Текст книги ""Фантастика 2026-174. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Миф Базаров

Соавторы: Вячеслав Белогорский,Никита Муравьев,Игорь Перах,Ирина Фуллер,Сергей Евтушенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 81 (всего у книги 328 страниц)

– Поймите, лорд Виктор, Зун’Кай давно не создают артефакты… на продажу. Каждый из наших браслетов, каждое кольцо, обруч или амулет сотворены персонально, в дар избранному носителю. В чужих руках они бесполезны.

– Серьёзно? – нахмурился я. – Тогда что бы случилось с вашим подарком, если бы я отдал его кому-то другому?

– Он бы превратился в слабую безделушку. Пригодную лишь для поиска мелочей.

То есть, стал бы именно тем, как его опознала Кас. Когда подниму её на ноги, сообщу хорошие новости – она не облажалась с опознанием, просто у зун’кайцев оказалась замороченная персональная магия.

– Вик! – воспользовавшись паузой Лита прошептала мне на ухо, хотя её мог видеть и слышать только я. – Я больше не уверена, что смогу модифицировать столь сложную вещь!

Справедливо – у паучишки были огромные познания в магии, но она не специализировалась на зачарованиях. А это значит, что нужно было повышать ставки.

– В любом случае, мне нужен новый амулет, – твёрдо сказал я. – Персональный значит персональный. И более мощный – такой, что сможет отыскать улики о прошлом одной из моих слуг даже в других мирах. Это вопрос жизни и смерти, дело первостепенной важности. Создайте его – и можете рассчитывать на милость Полуночи и меня лично.

Имаани вздрогнула, её глаза удивлённо расширились. Миг она колебалась, затем покачала головой.

– На одобрение подобного артефакта и его создание уйдут месяцы. Нам придётся пережидать время бурь здесь, дожидаясь остальных караванов. Только так можно собрать совет жрецов, принять решение, и лишь тогда, с милостью Пресветлых Близнецов начать процесс сотворения…

Терра сказала, что процесс распада остановлен, но что-то мне подсказывало, что Кас нельзя оставлять в таком состоянии на месяцы.

– Слишком долго, – мрачно сказал я.

– Таковы традиции, владыка ночи, – тихо ответила Имаани. – Такова воля богов. Не нам её нарушать.

У меня даже не было опции отнять амулет силой. Хреновой, злой, но последней опции на самый крайний случай. Жрица говорила правду, а значит, вся их магическая бижутерия была абсолютно бесполезна без привязки к носителю. Что остаётся? Согласиться на безумное ожидание, заняться поиском других мастеров зачарованных амулетов? Продолжать торговаться, обещать золотые горы в надежде, что те перевесят груз традиций? Найти другой «караван», посговорчивей? Из всех этих вариантов лишь первый казался сколько-то разумным, и он мне совершенно не нравился.

Но… нет, было ещё кое-что. Я видел, что верховная жрица Зун’Кай колебалась, прежде чем дать ответ.

– Имаани, – мягко сказал я. – Вы уверены, что нет никакого иного, более быстрого решения?

На этот раз пауза затянулась на несколько секунд, но в итоге она не выдержала моего прямого взгляда. Отвела глаза.

– Есть. Мы можем заключить союз, лорд Виктор – и тогда создание амулета займёт не более недели.

– Всего-то? Не вижу в этом никаких проблем.

– Вы не видите, – тихо согласилась она. – Ибо Полночь давно отвернулась от нашего мира. Последние три века Исанкара осенена тенью Полудня.

Глава седьмая

До сих пор я ни разу не слышал, что существуют миры, на которых сходятся тени нескольких замков. Оно и понятно – мне никто не потрудился этого объяснить, а в библиотеке я провёл недостаточно времени. Всё на бегу, всё второпях, подхватывая то, что успеваешь подхватить, латая самые крупные дыры в ткани реальности. А потом стоишь столбом на важной дипломатической встрече, впервые услышав о спорных территориях на просторах великой паутины.

– Она права! – подала голос проекция Литы, нарушая повисшую паузу. – Этого не было заметно сразу, но данные фона сходятся. Исанкару укрывает тень Полудня!

– Час от часу не легче, – проворчал я, сразу отвечая жрице и паучишке. – Выходит, вы хотите сменить одного союзника на другого?

– Зун’Кай не заключали союза с Полуднем, – поправила меня Имаани. – Нашим караванам не нужна его тень, чтобы оставаться в безопасности. Даже наоборот…

– Вам грозит опасность?

Жрица молчала пару секунд, явно формулируя мысль.

– Двести лет и ещё полвека Полдень укрывал Исанкару, не прося ничего взамен. Но затем всё изменилось. Его хозяйка, его посланники, его эмиссары хотят одного – уничтожить Зун’Кай.

– Полдень пошёл на вас войной? – недоверчиво переспросил я.

– Не мне вам объяснять, лорд Виктор, как можно уничтожить народ без войны, – горько сказала она. – Разрушить традиции, исказить путь, втоптать культуру в грязь. Разжечь старую ненависть у соседей, внушать юнцам лживые мечты о величии. Мы боремся с этим, но наших сил недостаточно.

– Боюсь спросить, чем же вы ему так насолили.

Имаани качнула головой.

– Мы просто хотим жить, как указывают нам боги. Мы едины с пустыней и ветром, едины с океаном и Пресветлыми Близнецами над нами. Наши караваны пересекают пески от берега ветров к берегу приливов, а затем движутся обратно, замыкая цикл. Мы никому не желаем зла.

Её голос, низкий и звучный, заполнял всё пространство шатра, открывая передо мной картины бескрайних песков с редким вкраплением зелёных пятен оазисов, сквозь которые тянулись длинные вереницы всадников. Путь от одного берега к другому, от оазиса к оазису, жизнь сквозь призму бесконечного путешествия…

Но была в её ответе некоторая недосказанность, пусть и не прямая ложь. Подумав об этом секунду, я отбросил мысль в сторону – погрузиться с головой в тонкости разборок Полудня и Зун’Кай можно и после завершения миссии. Соглашаясь на союз, я рискую вызвать гнев Мелинды, но этот поезд и так уже ушёл, верно? Полночь спасена, а не уничтожена – а именно за это мне была обещана война.

Ключевой вопрос тут в другом, и в первый раз Имаани на него не ответила.

– Так чего вы хотите от союза с Полуночью? Защиты?

Она посмотрела на меня с сомнением.

– Не воспринимайте это на свой счёт, владыка ночи – мне рассказали о вашей победе над Белым Жалом. Но могущество вечного замка не всегда равноценно могуществу его хозяина. Я отправлялась в паломничество к Полуночи в том числе чтобы оценить, можем ли мы получить помощь. Сделать намёк…

Имаани вежливо замолчала, но я прекрасно закончил за неё остальное. Паломники явились в дышащий на ладан замок с зелёным новичком на троне, даже не знающем толком, какую функцию выполняют «тени», отбрасываемые замками. До сих пор, кстати, не до конца уверен. Вроде тень Полуночи позволяла проходить по неким тайным маршрутам, свободным от опасностей, но вживую я этого не наблюдал ни разу.

В общем, жрица тогда вежливо вручила дары, попросила о ничего не значащем благословении, получила его и отправилась назад, в родной караван. Кто же знал, что подаренный амулет лорд Виктор одновременно и сломает, и потеряет, как в старом анекдоте. Для хорошего дела, конечно, но по факту.

Какую защиту я мог обеспечить этим людям? Телепортироваться к их караванам раз в неделю и лично патрулировать местность? Ждать, когда они пошлют гонцов с просьбой о помощи и после этого выдвигаться? Направить на охрану часть и без того малочисленной гвардии?

И всё-таки, идею союза подбросила Имаани, не я.

– Союз, – терпеливо напомнил я в третий раз. – От которого я получаю нужный мне амулет. Что получаете вы?

– Осколок прошлого.

Карта, которую верховная жрица расстелила передо мной, казалось, могла занять всё немалое пространство шатра. На ней была изображена столица Зун’Кай, в том виде, в котором её представлял неизвестный писарь для «Краткого описания миров». То ли этой карте исполнилось восемь веков и её хранила неведомая магия, то ли её старательно перерисовывали раз в пару десятков лет – неизвестно. Но мастерство изначального художника и точность деталей попросту поражали.

– Мы проходим сквозь старый город лишь раз в год, – сказала Имаани, проводя короткой сандаловой указкой маршрут каравана с северной окраины до восточных ворот. – Мы останавливаемся здесь, дабы вознести хвалу Близнецам, а затем спуститься в недра великой кузни и сотворить тайное ремесло. Время бурь безжалостно, оно несёт гибель тем, кто замешкался и запоздало пустился в путь. Если Зун’Кай и Полночь заключат союз, нам придётся пережидать здесь.

– Это безопасно?

– Это… допустимо. В исключительных случаях.

Она вновь указала на карту.

– Старый город пал много веков назад, но в нём всё ещё теплится древняя магия. Магия, частица которой может помочь Зун’Кай, укрыть от чужого взгляда.

– Дайте угадаю. Сами вы не можете добыть эту частицу.

– Вы пробыли в старом городе совсем недолго, владыка ночи, и сами столкнулись с Белым Жалом, – сказала Имаани с лёгким укором. – Для вас этот бой едва ли стал вызовом, но нам понадобилось бы два десятка воинов, дабы одолеть мантикору.

– Могу расчистить для вас округу.

– В этом нет нужды. Но только вы способны добраться до центра и проникнуть в большую башню…

Если я что-то понял за следующие полчаса объяснений, то империя Зун’Кай предпочитала творить серьёзную магию методом крайностей. В глубинах города располагались кузни артефактов, где и создавались знаменитые ювелирные украшения. В нынешние времена – в год по чайной ложке, но тем не менее. А вот на вершинах самых высоких башен некогда активировали «потайные камни», укрывающие целые участки столицы от посторонних глаз, когда многочисленные враги империи подводили свои армии слишком близко. И если сегодня в распоряжении Зун’Кай осталась минимум одна крупная подземная кузня, то доступ к башням и потайным камням был бесповоротно потерян. Большая часть из них обрушилась под натиском времени, на пути к уцелевшим свили логова опасные чудовища, из которых мантикоры были даже не худшими. Но что важнее – в самих башнях были установлены многочисленные защитные механизмы, не позволяющие чужакам похитить потайные камни и узнать их секрет. В роли чужаков в данном случае выступали и потомки империи, давно забывшие пароли и подходы к собственным башням.

О потайных камнях слагали легенды, но в конце концов жрецы Близнецов запретили вылазки за древними артефактами – слишком много людей пропадало без вести. А вот для хозяина Полуночи… это выглядело посильной задачей.

От меня требовалось принести единственный потайной камень, по слухам уцелевший на вершине «большой башни». На карте нужное здание напоминало классический четырёхгранный минарет, но, если верить пропорциям рисунка, высотой с современный небоскрёб. По словам Имаани, устойчивость башни сквозь века являлась косвенным доказательством наличия на вершине того самого древнего артефакта.

Если же его там не было, вся затея летела мантикоре под хвост.

Верховная жрица принесла клятву, без малейших напоминаний с моей стороны. Имаани клялась, что если я принесу потайной камень, то от лица Зун’Кай она немедленно заключит союз с Полуночью и приступит к изготовлению нового поискового амулета. С меня клятв брать не стали – не справлюсь с задачей, значит, так тому и быть. Воля Близнецов, все дела. Зато перед новым походом плотно накормили – филе мантикоры не хватило надолго – и дали запасы с собой в дорогу. Путь до центра города занимал не более двух часов по прямой, но пролегал через самые опасные места.

Заново отрастив белоснежную чешую и «пескоступы», не обращая внимания на поражённые взгляды зун’кайцев, я выдвинулся к цели.

– Лита?

– Я здесь, Вик!

– Кажется, я начинаю понимать, почему местные решили отсюда свалить.

– Я думаю, восемьсот лет назад здесь было поменьше чудовищ…

– А вот я вовсе в этом не уверен!

Говоря об «опасных местах» Имаани скорее преуменьшила проблему, а не преувеличила её. Спустя час, когда контуры большой башни только замаячили в мареве впереди, на меня успели поохотиться все, кому не лень. Две мантикоры, явно помоложе и менее опытные, чем Белое Жало, зато атакующие одновременно и с разных сторон. Одну даже пришлось испепелить, после чего вторая в ужасе свалила. Никакого мне перекуса на этот раз. Целая стая «черве-пиявок», выбравшаяся из песка, когда я пробирался по затенённому участку под рухнувшим участком храма. Похожие твари недавно охраняли подступы к сокровищнице Полуночи со стороны механической души, и скорее вызывали омерзение, чем представляли серьёзную угрозу. А вот «песчаный удильщик» оказался для меня в новинку – монстр, в основном состоящий из огромной зубастой пасти, которая едва не оттяпала мне правую ногу.

Пасть я разорвал надвое, но осадочек, как говорится, остался.

– На кого они обычно охотятся? Зун’кайцы в эти места не заходят, живность тут не водится. Жрут друг друга?

– «Единый бестиарий» гласит, что некоторым пустынным чудовищам требуется пища лишь раз в несколько недель.

– И все они посчитали, что я стану отличным главным блюдом?

– Как по мне, так вы очень вкусный на вид, – смущённо хихикнула паучишка.

– И ты, Брут⁈

– Кто такой Брут?

Два часа дороги незаметно превратились в четыре. Я достиг башни, когда «Близнецы» на небе уже заходили за горизонт, окрашивая руины цветом крови. На последнем отрезке пути концентрация монстров начала превышать все границы приличия, и я на автомате накинул «Вуаль» после очередной стычки. К моему огромному удивлению, способность сработала даже несмотря на активный «Метаморф» – чего раньше никогда не удавалось. Кажется, визит к сердцу Полуночи оказал больший эффект, чем казалось сперва. Я получил лучший контроль над своими способностями, и каждая из них работала сильнее.

Под покровом невидимости оставшиеся пятнадцать минут прошли в относительном спокойствии. Теперь понятно, зачем Имаани хочет получить потайной камень – если не от Полудня прятать караваны, то хотя бы от пустынных тварей.

Большая башня была в самом деле исключительно большой. Сто метров в высоту? Сто пятьдесят? Огромный каменный перст, бросающий вызов темнеющим небесам, ветру и песку, что поглотили город вокруг. Даже жаль лишать это чудо архитектуры артефакта, который скорее всего защищал башню столетиями. Но я по жизни придерживался принципа, что вещи должны служить живым людям в настоящем, а не оставаться воспоминаниями о далёком прошлом.

Теперь полная ерунда – найти вход в здание, в котором отсутствовал видимый вход.

Полупрозрачная проекция паучка спрыгнула с моего плеча на стену башни и задумчиво по ней потопталась, разворачиваясь то к вершине, то к основанию.

– Каков вердикт? – спросил я. – Копаем?

– Похоже, что нет, – протянула она. – Видите, башня стоит на возвышении, основание почти не засыпано… Возможно, это тоже воздействие артефакта.

– Допустим. Тогда лезем до ближайшего окна?

– Окна защищены магией. Считайте, что там глухая стена.

– Да ты шутишь.

– Хотела бы я!

На пробу я легонько пнул стену передо мной. С тем же успехом можно было бы пинать каменные блоки, из которых была сложена сама Полночь – прочные, надёжные, идеально подогнанные друг к другу. Строили не то, что на века – на грёбаные тысячелетия. Нет, конечно, если приложить силушку богатырскую, да ещё и «Траву, что крушит камни» подрубить, авось что и выйдет. Но это очень грубый, очень долгий и утомительный способ – а ведь мне ещё потребуется разбираться с тем, что ждёт внутри.

Вход наверняка имелся – для избранных, владеющих тайным знанием. Будь это видеоигра, я бы быстренько решил головоломку из светящихся под луной плит или чего-нибудь в таком духе, и дверь бы открылась. Но последний носитель нужного знания скончался столетия назад. Имаани явно не была в курсе, иначе бы предупредила заранее.

И всё-таки, что-то тут не сходилось.

– Сколько там народу пропало без вести, пытаясь добыть потайной камень?

– По словам жрицы, не менее ста человек за три года, а что?

– Они не могли все стать пищей для мантикор и прочей дряни. Кто-то бы обязательно добрался до башни, не нашёл входа и вернулся назад, чтобы об этом рассказать.

– Может, не хотели признавать неудачу?

– Может быть. Или же это мы долбимся в глаза. У тебя есть ритуал для снятия иллюзии?

– Есть, но…

– Давай без «но». Сколько нужно времени, чтобы ему научиться?

– Пожалуй, вас возьму обучить за пару часов, – сдалась Лита. – Вы помните основы охранного круга Сив? Рунный мел с вами?

– Всегда с собой таскаю в последнее время.

– И правильно делаете! Значит так, сперва рисуйте круг, но не добавляйте охранные руны…

Луна, в отличие от солнц, в Исанкаре была только одна – меньше размером, чем на Земле и в Полуночи, но всё равно наполнившая моё уставшее тело бодрящей силой. У Литы ушло не два, а три с половиной часа, чтобы терпеливо внушить мне основы заклятья рассеивания морока, и в этом было некого винить, кроме меня. Похоже, что у тела с генетической предрасположенностью к изучению магии всё же имелись ограничения.

Тем не менее, с девятой попытки ритуал удался. Магический круг вспыхнул сиреневым, башню окутала лёгкая дымка. Когда она схлынула, проекция Литы радостно засуетилась и вернулась ко мне на плечо.

– С другой стороны! Справа!

Я завернул за угол, поднял глаза и увидел то, что скрывал морок – здоровенную трещину на высоте трёх-четырёх метров. Как будто что-то очень тяжёлое с размаху врезалось в древнюю стену, пробив её насквозь. Пролом был не слишком впечатляющим, но вполне достаточным, чтобы туда пролез кто-то очень худой.

Или же кто-то, способный менять своё тело по желанию.

– Вик, есть ещё кое-что, – сказала паучишка, когда я начал примеряться к стене.

– М?

– За вами следят.

– Ничего себе новости. Давно?

– Только что! Нет, не так… Начали следить, когда вы дрались с двумя мантикорами, но прекратили, когда вы накинули «Вуаль». Я не стала докладывать, поскольку это просто могло быть одно из чудовищ.

– А теперь, значит, начали снова?

– Боюсь, что так.

– Источник слежки один и тот же?

– Он держится на расстоянии, не могу засечь! Но я бы предположила, что да.

Это могло означать только одно – неизвестный преследователь знал, куда я направляюсь, и без труда возобновил слежку возле башни. Кто это мог быть? Кто-то из Зун’Кай, чтобы убедиться, что хозяин Полуночи исполняет своё слово? Маловероятно. Представитель враждебного им народа, один из шпионов Полудня? Уже ближе к делу, но как ему удалось выследить меня изначально?

Я обернулся, до рези в глазах всматриваясь в окрестные руины. Но даже с взошедшей луной мне не удалось рассмотреть ничего необычного – сказывалось отсутствие зрения в темноте. Преследователь мог таиться в любой тени, и раз уж его не засекла Лита…

– Продолжаем миссию, – наконец сказал я. – Решит подобраться поближе, допустит ошибку – схватим тёпленького. Попытается подкараулить на выходе – отучим устраивать засады.

Щель оказалась ровно настолько неудобной, чтобы причинить дискомфорт даже при использовании «Метаморфа». Те зун’кайцы, что проникали в башню раньше, должно быть, не ели перед этим неделю.

И сгинули внутри, все до единого.

Глава восьмая

Мне не впервой было проходить «данжи». Книги-игры в детстве, видеоигры в юности, но что самое главное – Полночь. Странный замок в другом мире по сути своей являлся самым большим, запутанным и сложным данжем из всех, что я когда-либо видел. Ловушки, монстры, сокровища – вот это всё, с высокими ставками на собственную жизнь. В этом плане большая башня в центре старого города Зун’Кай теоретически не предлагала ничего нового.

Но всё равно, зараза, умудрилась сходу преподнести пару неприятных сюрпризов.

Как только я проник внутрь, то упал на неудобный участок винтовой каменной лестницы и прокатился по ступеням вниз. Это были мелочи, а вот исчезнувший выход – уже проблема.

– Лита, милая, умоляю – скажи мне, что это просто очередная иллюзия.

– Это просто очередная иллюзия, Вик, – грустно вздохнула паучишка.

– Не врёшь?

– Вру.

– А как же принцип не врать хозяину Полуночи⁈

– А вы сами попросили!

Не знаю, какие методы использовали древние Зун’Кай при строительстве этой башни, но в итоге она сама превратилась в натуральную ловушку. По типу клетки для ловли крыс или кроликов – той, что захлопывается за спиной у добычи. Только здесь в роли крышки выступала… односторонняя трещина. Стоило забраться внутрь, она растворилась без следа.

А ещё здесь было очень темно, на удивление сыро, особенно на контрасте с абсолютной сухостью снаружи, воняло плесенью и ещё чем-то, смутно напоминающим просроченную хлорку. Совершенно не то место, где в принципе хотелось находиться.

И вот уже в третий раз мне бы пригодилось зрение в темноте. Надо зарубить себе на носу – никогда, никогда не оставлять Кулину без нужных ингредиентов.

– Как думаешь, здесь безопасно зажигать огонь?

– Носа у меня нет, но на вид воздух без серьёзной концентрации легковоспламеняющихся примесей.

– Умеешь ты вселить уверенность.

Я достал подарок из лагеря – небольшой масляный фонарь, к которому прилагалось огниво с трутом. Воспользоваться всем этим добром в полной темноте было тяжеловато, но с помощью подсказок Литы я справился довольно быстро. Мягкий жёлтый свет озарил грязную каменную лестницу и то, что осталось от неё ниже. Беспорядочное нагромождение каменных плит и песка, словно кто-то взял огромный миксер и как следует взболтал первые этажи башни.

Даже если бы я знал тайные пароли, сюда попросту нельзя было проникнуть нормальным способом. А значит, отсюда есть только один путь – наверх.

Настоящие небоскрёбы в своей жизни я видел разве что на фотографиях, поскольку даже самые высокие здания в моём родном городе до них слегка не дотягивали. Самой близкой аналогией, как ни странно, вновь была Полночь, где хватало и высоченных башен, и глубочайших подземелий. Честно сказать, когда спуск в темницу обвалился почти целиком, добираться до неё стало легче и быстрее, чем по винтовой лестнице. Спрыгнул – спланировал – оказался на месте.

Совсем другое дело – карабкаться по бесконечной спирали на высоту более ста метров.

Интерьер «большой башни» говорил о том, что здесь не просто работали, но и жили люди. По всей видимости, легче было остаться внутри на рабочую неделю, чем каждый день подниматься и спускаться, тратя на это битый час. Некоторые этажи выглядели своеобразными спальнями пополам с гостиными, наполненными останками мебели, на других остались кухонные принадлежности, почти не тронутые ржавчиной. Вообще казалось, что с момента, когда башню окончательно покинули, прошло не больше пары месяцев. Мне было не привыкать к временным парадоксам, особенно внутри башен, но это всё равно смотрелось странно.

Этаж за этажом, пролёт за пролётом. Если бы я писал диссертацию о давно утраченном быте империи Зун’Кай, здесь можно было бы собрать тонну бесценного материала. Но так как цель оставалась другой, интерьер вскоре начал сливаться в один и тот же набор грязных пятен.

Если бы не Лита, я бы точно пропустил первую ловушку.

Очень простую. Можно сказать, нубскую. Нажимная плита на одной из ступеней и острейшие лезвия, выстреливающие по бокам под следующий шаг. Зазевавшийся нарушитель остаётся без одной из ступней, орёт, падает и катится вниз, откуда уже не возвращается. Регенерация «Зверя» без проблем залечила бы подобную рану, но терять минут пятнадцать адской боли, ещё и чувствуя себя при этом невнимательным идиотом, было бы не слишком весело. К счастью, астральная паучишка у меня на плече заверещала, как только подозрительная ступенька поддалась под ногой – и я застыл, с нездоровым интересом рассматривая хищные лезвия впереди.

– Спасибо.

– Не за что! Может, вернётесь на безопасный участок и немного поспите?

Я отрицательно покачал головой. С одной стороны, к текущему моменту я не спал больше суток, но подпитанный лунный светом организм не подавал признаков усталости. А вот мерзкий запах никуда не делся, пожалуй, даже усилился, и отвлекал на себя внимание. Раз начались ловушки, надо сосредоточиться. Добраться до вершины, забрать камень, а там уже решать по обстоятельствам – искать выход, пробивать стену или прикорнуть на пару часов.

Что у нас дальше в ловушечном меню?

Выдвижные лезвия, в основном рабочие, но местами покрытые засохшей кровью – двенадцать пар. Восемь на уровне ступней, три на уровне живота, одна на уровне шеи. В основном активировались теми же нажимными плитами, только две пары оказались более хитрыми и срабатывали от невидимых датчиков. Но на этот раз я смотрел в оба, и обратил внимание на едва заметные чёрные щели по бокам подъёма.

Ложные ступени, местами целые ложные участки лестницы, скрывающие за собой… самые обычные дыры. Провалиться в такую дыру можно было максимум на пару пролётов, но для обычного человека это могло окончиться травмами или смертью. После второй такой иллюзии пришлось заново чертить круг и кастовать «рассеивание морока» пятого – то есть, низшего уровня силы. Впрочем, его вполне хватило, чтобы временно избавиться от ложных ступеней до самого верха.

Увы, иллюзиями дело не ограничилось. Древние мастера ловушек Зун’Кай знали своё дело от зубов.

Почти невидимые золотые нити, натянутые в основном на уровне шеи. Магические, и совершенно отвратительные – они плотно обматывались вокруг того, чего касались, каждую секунду стягиваясь всё туже. Первую я задел рукой, спешно нарастил «Метаморфом» костяную броню и переборол древнее заклинание. Следующие две заметил заранее, и уже не попадался.

Песчаная ловушка – и не где-то, а в стене. Работала как настоящий зыбучий песок, только плевать хотела на гравитацию и законы физики, всасывая жертву строго вбок. Я пожертвовал ей один из своих сапог – шут с ним, не артефакт отдаю. Сапог было не жалко, а вот нервов – жалко.

Звуковая атака, просто стартовавшая из ниоткуда на определённом этапе подъёма. Низкочастотный гул вступил в идеальную гармонию с никуда не девшейся вонью, вызывая головокружение и дезориентацию. Здесь я сплоховал, но вновь помогла Лита, быстро вычислив скрытый «динамик» на потолке. Я вырвал его «с мясом» и звук захлебнулся.

Помимо этого, просто чтобы поднять настроение, начали встречаться трупы. В самом разном состоянии – от отдельных частей тела до практически целых экземпляров, не считая мумификации и явно насильственной смерти. На некоторых площадках их лежало сразу несколько штук – нашедшие свой последний приют смельчаки Зун’Кай, так и не добравшиеся до потайного камня. Я не мог им ничем помочь, кроме как упрямо продолжать движение вверх, перепрыгивая через провалы, уклоняясь от разящих лезвий и пригибаясь под золотыми нитями.

А потом лестница вдруг кончилась, и я остался стоять на последней площадке, тяжело дыша и недоумённо оглядываясь по сторонам.

Это что, всё?

Абсолютно пустое помещение. Ни мебели, ни украшений, ни даже трупов – просто большая комната, в которую никто не заходил последние несколько сотен лет. Единственный ориентир – здоровенный столб из чёрного металла по центру, толстый, как дуб в три обхвата. В остальном – на удивление чистая, но без каких-либо признаков новых ловушек или, если уж на то пошло, потайного камня.

– Лита, это что…

– Сзади!!

Сразу несколько событий произошло одновременно. Во-первых, я обернулся, чтобы увидеть, как столб в центре комнаты начал вращаться, с каждым мигом раскручиваясь всё сильнее. Во-вторых, на полу открылись десятки, сотни небольших отверстий, как люки для запуска самых маленьких в мире баллистических ракет. В-третьих, по центру столба возникло лицо, состоящее из глаз, залитых золотом и широкого рта. У меня тут же возникли неприятные ассоциации с бывшей хранительницей сокровищницы и даже аватаром Шар’Гота. Вращение столба постепенно замедлилось, и золотые глаза уставились на меня.

А затем рот пронзительно закричал – и вокруг воцарился сущий ад.

Комната ожила. Из пола разом выдвинулись и потянулись ко мне многочисленные механические конечности, самых разных размеров и форм. Большая часть из них венчалась лезвиями, напоминающими скальпели, другие явно предназначались для хватания и удержания. Попытка схватить их в ответ и обломать не удалась – они быстро втягивались назад, чтобы затем возобновить атаки со спины. Теперь ассоциации с битвой в сокровищнице стали куда как более живыми, только вот дракона для быстрой победы я с собой не захватил!

Ах да, выход на лестницу затянулся с концами, будто его никогда и не было. Вроде и не Полночь исследую, а как-то взял и попал на полноценный замес с «боссом».

Зато и возиться с очищением здесь совершенно не требовалось.

Там, где меня собрались хватать, меня уже не было – я сместился на ровный участок пола и выстрелил дважды, в один из глаз и раззявленную пасть. Увы, реакция столба тоже оказалась феноменальной – тот крутанулся против своей оси, подставляя под серебряные пули защищённый бок. Выстрелы разворотили чёрный металл словно толстый пластилин, обнажив внутренности сложного механизма. Из отверстий медленно сочилась густая зеленоватая жидкость, нестерпимо воняющая хлоркой. «Технологии на уровне Эпохи Возрождения», чтоб меня! Да тут у них был полноценный магический дизельпанк!

Я планировал всадить во вскрытые участки ещё пару пуль, но был вынужден смещаться снова и снова, спасаясь от резалок, тыкалок и хваталок. Масляный фонарь отправился в угол комнаты, обеспечивая какое-никакое освещение – по счастью, «босс» его полностью проигнорировал. Зато столб, сообразив, что дело плохо, вновь завопил – тем самым низкочастотным гулом, что неплохо сработал на лестнице, только раза в три мощнее. Я покачнулся, тут же пропустив с десяток болезненных атак, но сделал больший упор на силу «Зверя» и очухался. Рывок вперёд – и вот я уже стою возле проклятого столба и рычу как бешеный, пытаясь разжать захлопнувшийся рот обеими лапами. Ещё чуть-чуть, секунда-другая, и древний механизм треснет, поддастся, сломается под натиском!

Но вместо триумфа я получил ошеломительный удар в висок, отправивший меня к дальней стене. Как там было? Я самый сильный, но очень лёгкий.

На помощь к вопящему столбу и живому полу поспешил новый страж, напоминающий безголовую гориллу из чёрного камня. По всей видимости, этот гад упал из люка в потолке, пока я отвлёкся на разборки с пастью. Основное оружие – две могучих руки, годящихся как для хватания, так и для превращения противника в сочную отбивную. Пропустив первый удар, я уклонился от второго – и каменный кулак врезался в стену, оставив на ней заметную трещину.

Рот больше не пытался гудеть – то ли боялся повторения прошлого раза, то ли я всё же что-то в нём повредил. Но сочетания конечностей из пола и «гориллы» вполне хватало, чтобы держать меня в тонусе. Мои контратаки не увенчались большим успехом, выстрел из Райнигуна лишь отколол малую часть плеча у каменной твари. Никто не мог добраться до вершины большой башни и выдержать подобный натиск. Монстры по дороге и ловушки на подъёме были лишь прелюдией к финалу, что заживо свежевал непосвящённых, будь те отважными воинами, хитрыми ловкачами или мудрейшими магами.