Текст книги ""Фантастика 2026-174. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Миф Базаров

Соавторы: Вячеслав Белогорский,Никита Муравьев,Игорь Перах,Ирина Фуллер,Сергей Евтушенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 183 (всего у книги 328 страниц)

Глава двадцать четвертая

Со стороны могло показаться, что я взялся коллекционировать драконов по цвету и размеру. Бродор был самым большим, возвышаясь над остальными, как чёрная скала. Рядом сидел Гилрам – поменьше, но всё равно весьма впечатляющий взрослый золотой дракон, кончик хвоста которого был украшен сразу несколькими магическими браслетами. Не уверен, что его хвост был настолько уж длинным, как уверяло прозвище, но внимание привлекал. Последняя в ряду – молодая красная дракониха средних размеров, с которой я лично познакомился лишь недавно. Её звали Армитемис, Стремительная – одна из двух дочерей Иррато, старой знакомой Эргалис.

Неподалёку, разумеется, также сидели Янтарь и Аврора – дети Эргалис, уступавшие Армитемис примерно вдвое, что наглядно демонстрировало разницу между подростками и молодыми взрослыми драконами. Итого, один чёрный, один золотой, и три красных – при этом все красные разных оттенков. Кас была права, потрясающе разнообразный драконий набор. И нет, я не собирал его специально – просто так получилось.

– Виктор.

Мелинда подошла почти бесшумно. Я кивнул и позволил отвести себя в сторону, пока драконы общались между собой.

– Берегите своего эмиссара на Ноартале, – сказала она, бросив взгляд через плечо, на собранный «сет» драконов. – Ей удалось то, что не удавалось многим полноценным хозяевам.

– Если бы не Ава с Яном, Армитемис бы в Полуночи не задержалась. Или напротив – задержалась бы, чтобы навести шороху, в отместку за гибель «тёти Эргалис». Но Эйвин всё равно умница, спору нет.

Пять драконов, и даже не столь важно, насколько разнообразных. Главное, что готовых помогать с общим делом, и не в качестве разовой акции – я обсудил с каждым из них условия. Бродор всё ещё хотел наладить контакт с Эргалис, живой или мёртвой, и та уже дала согласие на общение. Гилрам, при всём своём непростом характере, твёрдо собирался держать клятву. Армитемис загорелась идеей наставить Яна и Аву в искусстве полёта, а заодно и помочь их приёмному отцу – то есть, мне.

Все они осознавали угрозу, исходящую от Пожирателя чуть ли не на уровне инстинктов. Не исключено даже, что с их помощью удастся выйти на других драконов, рассеянных по просторам великой паутины.

«…БУДТО СНОВА ВЕРНУЛСЯ НА СОБРАНИЕ…» – ворчливый рык Бродора сложно было с чем-то перепутать.

«…собрания кончились семьсот лет назад, старик, после раскола Алрами…» – голос Гилрама звучал резко, но заметно более по-человечески, даже в оригинальном облике.

«…вы ещё застали собрания⁈»

Вот он, конфликт поколений. Даже среди тех, чей возраст превышал таковой у многих старых слуг Полуночи.

– Мастер не выходил на связь?

Мелинда вернула меня в наш разговор, и я с досадой качнул головой.

– Не выходил, так что единственный плюс – я выспался.

– Завидую, – без тени улыбки сказала она. – Увы, этого следовало ожидать. Мы можем только продолжать идти вперёд, пока не упрёмся в стену – и надеяться, что к этому моменту у нас будет таран.

– Три тарана.

– Речь не только о драконах, поскольку небо – лишь первое из препятствий. Возрождение Рассвета – вот настоящее испытание, абсолютно немыслимая затея. Если бы о чём-то подобном мне сказали год назад, я бы назвала это абсурдом.

– Мопед не мой, я просто разместил объяву, – хмыкнул я. – У нас так когда-то говорили.

– Знаю, – вздохнула Мелинда. – Интернет-культура Земли прошла мимо меня, но Илья упоминал. И я не ставлю под сомнения слова Мастера, но задача от того не становится легче. Прямо сейчас, в этот самый момент лучшие маги и учёные Полудня ломают голову, возможно ли вернуть жизнь вечному замку. Догадываетесь о результатах?

– Догадываюсь. Не впечатляют?

– Если не сказать хуже. Долгое время считалось, что Заря погибла вместе с Рассветом, это не ставили под сомнения даже другие вечные замки. Её возвращения не ожидал никто, а ведь она всего лишь находилась в коме.

Я Зари, к слову, имелись идеи о возвращении её любимого брата. Правда, они были примерно столь же реалистичны, как и планы на Мелинду в качестве новой законной хозяйки. Впрочем, в одном Зарю сложно было упрекнуть – возвращение Пожирателя она почуяла рано и очень точно. Предупредить только нормально не смогла.

– Я тоже думал об этом, – медленно сказал я. – И немного советовался с Полуночью.

– Она сказала что-то дельное?

– В каком-то смысле. Скорее, позволила взглянуть на ситуацию с другого ракурса.

Мелинда не сводила с меня внимательного взгляда. Я потёр лоб, собираясь с мыслями.

– Смотрите, одна из величайших трагедий вечных замков – их вечный же конфликт. Противостояние, в котором никто по-настоящему не заинтересован. Они видят друг друга как родственников, как братьев и сестёр, которых попросту не могут ненавидеть. Исключая Затмение, но её диагноз обсудим позже.

– Непременно.

– В первую очередь я говорю только за Полночь, но её мнение вполне показательно. Она даже конфликт с Полуднем не считает чем-то серьёзным, хочет наладить более тесную связь, продолжить общение «по-старому». А вот история противостояние хозяев – совсем другое дело. В лучшем случае интриги и мелкие стычки, в худшем – океаны крови.

Настало хозяйке Полудня крепко задуматься, но было видно, что ей тоже приходили раньше такие мысли.

– Учтите, Виктор, что личности замков обманчивы. Они подстраиваются под человеческое восприятие, хотя сами – отнюдь не люди.

– Я знаю. Но что нам остаётся, Мелинда? Что у нас есть, кроме нашего восприятия, нашего разума и эмоций? Полночь далека от идеала, она не всегда понимает смысл моих слов, принципов и поступков, но доверяет мне, а я доверяю ей. Доверяете ли вы Полудню?

– Да, – признала она. – Даже несмотря на то, что старый вояка рассматривал вас как возможную замену мне самой. Как правило, мы на одной волне, хоть и редко общаемся напрямую. Он… не столь чувствителен как Полночь. Но вы правы, он никогда не желал смерти своей младшей сестре.

– Вариант с перегрузкой сердца принадлежал вам, не так ли?

Она едва заметно поморщилась и пожала плечами.

– Полагаю, это вполне очевидно.

– И как, вы до сих пор верите, что уничтожение Полуночи пойдёт мирозданию на пользу?

– Год назад все расчёты показывали именно это, – ровно ответила она. – Но Затмение и Наблюдатель несколько подпортили эту идею. Нет, Виктор, я больше не желаю гибели вашему замку. Даже если бы мы не узнали, что все замки – последняя линия обороны вселенной, и в этой линии уже слишком много пробелов.

Достойный ответ. А теперь вернёмся к изначальной мысли…

– Что я хочу сказать – нам пора завершить эту трагедию длиной в десять тысяч лет. Связать те замки, что ещё живы, чтобы они могли свободно общаться, а не вариться каждый в своём котле.

– Это вообще возможно? – усомнилась она.

– История знала как минимум одно такое собрание – я наблюдал его своими глазами. Повод, правда, был так себе, но это второстепенно.

– И какой же повод?

– Наше с вами родовое проклятье.

– Вы правы – так себе.

– Но сейчас мы направим их совместные усилия, память и умения в нужное русло. Если бы Мастер помнил, как возродить Рассвет, то скорее всего хотя бы намекнул. Но это не значит, что не помнит кто-то из замков, или не может догадаться путём мозгового штурма.

– Связать замки – тоже задача не из лёгких. Порталы?

– Как один из вариантов. Можем задействовать Мерлина, его стабильный портал связал Полночь с Авалоном, и вытащил его тем самым из хватки кошмара. К тому же, на нашей стороне драконы, которые готовы открыть нам короткие пути через общее небо.

Она всё ещё сомневалась, но было видно, что больше не собирается спорить. Когда-то для Мелинды потребовалось перешагнуть через себя, чтобы заключить союз с хозяином самого «тёмного» замка из всех существующих, а теперь придётся сделать и следующий шаг. Времена менялись, менялись стремительно, и мы должны были приложить все усилия, чтобы в будущем тоже было, чему меняться.

Сгущались сумерки – обычно в это время Полночь только начинала просыпаться ото сна, но сегодня сделала исключение. Мы должны были попасть к Сумраку в разгар его бодрствования для лучшего осмотра и точной оценки обстановки.

Из всех вечных замков Сумрак до сих пор представлял наибольшую загадку, исключая разве что Затмение. И то, об «обезумевшей сестре» можно было судить по её действиям, равно как и действиям её бывшего хозяина. Сумрак же всё это время попросту оставался в тени, поскольку его трон пустовал уже много лет. Дольше, чем трон Полуночи? Возможно, но не наверняка. Раньше мне и эту информацию приходилось собирать по крохам, но табу на обсуждение других замков, по счастью, осталось в прошлом. Перед новым походом получилось выяснить немного подробностей у Кас и Мелинды.

Нумерация замков – спорная вещь, и я бы не взялся сказать, что Затмение её не придумала по каким-то своим причинам. Так или иначе, по ней Сумрак стоял на четвёртом месте, следом за Закатом и предваряя Зарю на пятом.

Четвёртый замок из семи. Из «тёмных», хотя это разделение считалось ещё более условным, чем нумерация. Специализация – нерушимая память. Как и Полночь, Сумрак тяготел к разумной нежити, что без труда находила пристанище в его стенах, становилась ключевыми слугами. Но этого было мало – каждый хозяин Сумрака получал возможность говорить с мёртвыми, вплоть до того, что некоторых это сводило с ума. Сумрак, отвечая своему «промежуточному» состоянию, стоял на пороге жизни и смерти, памяти и забвения. Если кто-то и хранил тайны, скрытые от других замков, то именно он.

А раз тайные координаты нельзя узнать – пробьёмся напрямую.

Первой ввысь взмыла Армитемис, оправдывая своё прозвище – алый росчерк посреди тёмных небес. Следом за ней отправился Гилрам, последним оторвался от земли Бродор, на спине которого расположились я и Мелинда. В теории, я мог бы долететь и своим ходом, но сто километров по вертикали – мягко говоря, не шутка. Начнём с того, что у обычных людей проблемы с дыханием начинаются с пяти-шести километров, с десяти – серьёзные проблемы. Хозяева вечных замков способны выдержать куда худшие условия, но это не значило, что следовало взваливать на организм дополнительную нагрузку.

По этой же причине мы не взяли с собой никого из спутников – экспериментальное перемещение следовало проверять исключительно на себе. Кас, к примеру, могла бы пережить отсутствие воздуха в облике баньши, но кто знал, как обернётся дальнейший путь? «Единое небо» пока что оставалось неразрешённым парадоксом, и могло представлять куда большую угрозу, чем просто высота. Даже драконы откроют путь и будут ожидать нашего возвращения, тем или иным способом. Сами они очень крепкие, но не неуязвимые, и в случае полного провала их вечные замки не воскресят.

Мы поднимались всё выше, сквозь мрак и холод, словно собирались добраться до яркой луны и безучастных далёких звёзд. Армитемис разгоняла облака, задавала направление, Гилрам поднимался по длинной спирали, высматривая возможные препятствия и врагов. Смех смехом, а стаю здоровенных птиц, напоминающих смесь лебедей и степных орлов, ему удалось отогнать и пустить в обход. Меньше перьев и ошмётков мяса у нас в волосах, а у Бродора – между чеши.

Вверх, вверх и ещё немного выше. Вверх!

Дышать становилось всё труднее, но голова оставалась ясной – спасибо моему уникальному сочетанию сил и тщательно продуманному обеду от Кулины в придачу. Мы поднялись так высоко, что отсюда и Полночь казалась игрушечным замком на большом тёмно-зелёном поле, перечёркнутом ниточкой реки. А сверху уже можно было разглядеть очертания барьера, укрывающего небо надёжнее, чем Покров укрывал саму Полночь. Мы уже неоднократно убеждались, что лёгкое нарушение подобной структуре не страшно – страшно только, если убрать её целиком. Но на такой фокус не был способен даже Наблюдатель, даже все Знающие одновременно. Разве что Шар’Гот, да и то не факт.

Первый поток пламени, могущественный и яркий, показался далеко сверху, а Армитемис вошла в «бочку», освобождая место для следующего. Пламя Гилрама смотрелось не столь насыщенно, но извержение оказалось более обильным, в ту же самую точку пространства. Барьер на этом участке окончательно стал видимым – безразмерный хрустальный шар, ограждающий одно аномальное пространство от другого. Я помнил, как создавались замки, я помнил мелодию, которая играла тогда, ощущение слияния мифа и реальности, настоящей физики и непостижимой магии. Похоже, что драконы являлись не отмычками, не монтировками для ликвидации замка, а самыми что ни на есть ключами от небесной тверди – поскольку также совмещали в себе несовместимое.

Я не успел высказать эту мысль вслух. Бродор, Гроза Обречённых, наконец догнал по высоте своих предшественников и обрушил на барьер всю мощь своего огня. Его спина моментально нагрелась словно печка, в которую подкинули охапку дров. Пламя, способное проделать дыру в крепостной стене, расплавить древний камень и повергнуть в прах страшнейших чудовищ, полыхало нестерпимо ярко! Всего несколько секунд, целая вечность сияющего жара посреди ледяного мрака.

А сразу за этим мы оказались возле нашего прохода – безупречно круглого отверстия в небесном барьере, созданного усилиями трёх драконов. Сквозь него, как и в незапамятные времена, я видел отражения других миров, вращающихся в иных местах, но сотворённых в то же время и той же силой. Шесть миров, из которых небо одного было ближе прочих – на расстояние вытянутой руки. Не сговариваясь, мы с Мелиндой шагнули в это небо и упали, раскинув руки, принимая новое состояние полёта. Здесь нам не требовались драконы, чтобы приземлиться – и по уговору те оставались в небе Полуночи.

Насколько же сильно я удивился, когда услышал сверху звук хлопанья крыльев и ощутил, как плечи осторожно, но крепко стискивают когти!

Наше с Мелиндой падение резко замедлилось – и теперь управлялось двумя юными и весьма своевольными красными драконами, которые вообще не должны были участвовать в сегодняшнем походе. Меня разбирало недовольство, пусть и пополам с родительской гордостью. Ещё недавно Ава и Ян едва могли подпрыгивать, смешно распахивая крылышки, а сейчас догнали трёх взрослых драконов на огромной высоте.

– Прости, что не послушались, пап! – выдохнула Ава, подхватившая меня. – Не могли оставить вас одних!

– Готовы прринять наказание, – мужественно добавил Ян, держащий Мелинду. – Когда веррнёмся домой.

Хозяйка Полудня подарила мне выразительный взгляд, в котором читалось откровенное сомнение в моих воспитательных методах. Нет, ну, когда Мелинда вырастит своих драконов из яиц до подростков, тогда и поговорим!

А снизу к нам неумолимо приближался Сумрак.

Он в самом деле походил на Полночь – и не только потому, что архитектура вечных замков брала начало из единого источника. Если Полдень сиял, будто отражение в самом чистом зеркале, поставленном на солнце, то Сумрак упивался тенями. Замок стоял в низине, не просто окружённый лесом, а прямо-таки утопая в нём. Чёрные колючие заросли окружали его со всех сторон, поднимаясь до самых высоких стен, перебираясь через них, словно сливаясь с древним камнем. Сумрак походил на замок принцессы, заколдованной злой ведьмой из забытой сказки. Место, где можно проспать несколько лет, а то и столетий, так и не дождавшись счастливого конца.

И всё-таки, в окнах и бойницах мерцал свет – неяркий, едва заметный, но очевидный для хозяев других замков. И у Полудня, и у Полуночи было своё внутреннее освещение, что загоралось лишь при определённых условиях. Его не могли спровоцировать случайные посетители или мародёры, уж точно не так массово.

Так что первый вопрос, когда драконята посадили нас на ближайшую стену, задал я:

– Сумрак нашёл себе хозяина?

– Возможно, – отозвалась Мелинда, поправляя походную одежду и броню. – Хотя не стоит исключать и иных вариантов.

– Каких же?

– Например, что нас ждёт грандиозная ловушка, по сравнению с которой ваш визит в хрономалию пещер близ Дешрет-Хедж покажется детским утренником.

– Ударрим первыми? – взволнованно спросил Ян.

Мелинда посмотрела на него так, что тот стушевался.

– Идея была в том, чтобы свести риск к минимуму, получив максимум информации – сказала она куда мягче, чем могла бы. – Вы – самый ценный актив Полуночи, и это я не беру в расчёт личную привязанность Виктора. Бить следует, когда разведка уже проведена и цели обозначены.

– Слушайте тётю Мелинду, – посоветовал я. – И, если хотите помочь с разведкой – летайте там, где всегда сможете заметить выстрел или заклятье. Помните, чему вас учила Гвендид?

– Помним, пап! – ответили они хором.

Да, с авалонской волшебницей было бы куда спокойнее. Мы справились в Йхтилле во многом только из-за её прикрытия и поддержки, а сейчас меня, как назло, обуревали схожие ощущения. Мелинда сказала про ловушку не просто чтобы припугнуть непослушных драконят, она тоже чувствовала неприятности. А чтобы подтвердить или опровергнуть интуицию, у нас была лишь одна дорога – вглубь таинственного замка.

– Только после вас, лорд Виктор.

– Что вы, леди Мелинда. Дамы вперёд, только после вас.

Мы спустились одновременно, Райнигун и Штернклин наготове, пока над Сумраком тревожно кружили два алых силуэта.

Каждый вечный замок хоть немного, да замедляет время. Это неизбежно для структуры, столь сильно пропитанной магией, способной самостоятельно расти и сохраняться в целости на протяжении тысячелетий. Но даже воздух в коридорах Сумрака ощущался вязким, тяжёлым, с неохотой пропускающим сквозь себя незваных гостей. Свет обеспечивали старинные фонари, несущие ту же функцию, что и «вечные» факелы Полуночи, но заметно менее яркие. Всё здесь было приглушённым, молчаливым, и даже предчувствие беды притупилось под этой дремотной пеленой. Пустые стражи – ожившие доспехи, охраняющие и Полдень, попадались вдоль тех или иных стен, но не делали попыток напасть.

Мелинду это раздражало сильнее меня – возможно, она представляла, как стражи её собственного замка вот так спокойно пропускают мародёров. Хотя в Полудне как раз с этим проблем не было, нападали будь здоров, даже на загрязнённой территории.

Амулет Зун’Кай работал на совесть, но и без его помощи было не так сложно найти дорогу в тронный зал – центральное помещение любого из вечных замков. Каждый из них походил на другой, различаясь лишь в небольших деталях, если хозяин не решал кардинально поменять обстановку. Пока что самые радикальные изменения я видел только в Закате, залитом ритуальным воском, но воск – штука поправимая. Сумрак не позволял себе подобных вольностей… и его хозяйка – тоже.

Она сидела на троне, который казался несколько ниже моего собственного. Совсем молодая девушка, вчерашний подросток, тёмные волосы беспорядочно рассыпаны по плечам, бледные пальцы вцепились в подлокотники, в синих глазах застыл концентрированный ужас. Сперва мне показалось, что её напугало наше появление, но это впечатление быстро рассеялось. Леди на троне смотрела мимо нас, сквозь нас, и видела что-то, чего не стоило видеть ни человеку, ни даже хозяину вечного замка.

– Благородные гости! Перед вами хозяйка Сумрака, носительница Тотенбунда, очищающая и милосердная, властительница бесчисленных земель – леди Пенелопа фон Дэммерхайн! Возрадуйтесь, ибо вам дарована аудиенция!

Этот голос я бы не перепутал ни с чем. Красивый и насмешливый, несущий в себе тень высокомерия столь древнего, что оно могло сравниться с возрастом окружающих нас камней. Я узнал его задолго до того, как его обладатель вышел на свет – и ответил приглушённым рыком, привычно накидывая шкуру «Зверя в лунном свете».

А как ещё нужно было отвечать на издёвку самого Альхирета?

Сергей Евтушенко
Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 13

Глава первая

Вечные замки отличались друг от друга гораздо меньше, чем могло показаться.

Когда-то невообразимо давно – два года назад – сомнолог и иллюзионист Геннадий Белый предположил, что в моих странных снах я посещал не Полночь, а Сумрак. И его можно было понять – по готической эстетике и общему настроению эти два замка здорово пересекались. Но даже в пылающем Полудне, даже в забытых руинах Зари и Рассвета, чувствовалось необъяснимое родство, связывающее замки. А ведь на тот момент я ещё не успел лично познакомиться с Мастером, не видел своими глазами его акт сотворения, не знал об изначальном замысле и противостоянии с Пожирателем. Возможно, это просто эмоции Полуночи пропитывали меня, вне зависимости от моих желаний. А она любила своих братьев и сестёр – настолько сильно, насколько вообще к вечным замкам было применимо слово «любовь».

Как итог – сегодня я стоял посреди замка, который посещал впервые в жизни, но меня переполняла кипящая ледяная ярость лишь от одного лишь звучания голоса Альхирета. Словно он не разглагольствовал в тронном зале Сумрака, а вновь осмелился показать свою рожу в Полуночи.

Словно он снова попытался вторгнуться в мой дом.

Альхирет не изменился – вернее сказать, не изменился его человеческий облик. Всё такой же высокий смуглый красавец с насмешливой полуулыбкой, разодетый в лазурь и золото, напоминающий то ли верховного жреца забытого бога, то ли фараона в изгнании. Учитывая то, что удалось выяснить о его прошлом и настоящем, обе этих ассоциации оказались недалеки от истины. Не вполне жрец и не совсем фараон, некто более страшный, коварный и могущественный, чем можно себе представить. Сделавший всё, чтобы пробудить зло ещё более чудовищное, чем он сам.

Мне, увы, не повезло оказаться в центре его схем, мерзких интриг и самосбывающихся пророчеств. И можно сколько угодно твердить, что Пожиратель бы начал пробуждаться и без моей помощи, но легче от этого не становилось, а гнев к Альхирету возрастал до предела.

Мелинда тоже чувствовала этот гнев, хотя её лицо не выражало ничего, кроме холодного сосредоточения. Хозяйка Полудня не обладала силами оборотня, но у неё более чем хватало возможностей для уничтожения врага любого масштаба. Это знал я и наверняка знал Альхирет. Знал, какой эффект неизбежно окажет его появление, знал, что с ним вряд ли будут вести долгий разговор. Знал, как и положено Знающему – и тем не менее, продолжал говорить с отточенной издёвкой.

– Насчёт аудиенции я, конечно, погорячился. Сумрак не принимает гостей, а это несчастное дитя за полгода правления едва успело очистить пару ключевых комнат. Поистине, моё появление спасло её от бесчисленных бед.

Пенелопа фон Дэммерхайн всё так же с ужасом взирала в пустоту. Если Альхирет не солгал насчёт фамилии, она была не просто хозяйкой, а прямо-таки из «законной» линии правителей Сумрака. Внешне эта хрупкая девушка почти ничем не напоминала своего далёкого предка, Элдрика фон Дэммерхайна, пожилого дядьку с непримечательной внешностью. Но не стоило забывать, что из всех хозяев один лишь Вальтер проклял потомков со столь тщательной спецификой, да и то, только мальчиков. В любом случае, статус явно не помог Пенелопе избежать «спасения» со стороны Альхирета. Как не помог в своё время и мне – изгнать это чудовище из Полуночи удалось лишь с помощью драконьего пламени.

– «Спасло»? – прорычал я, не собираясь сбрасывать шкуру «Зверя». – Дай угадаю, ты явился сюда без приглашения, втянул хозяйку в одно из своих грёбаных пари и воспользовался её неведением⁈

– Громкие слова, лорд Виктор! Громкие и несправедливые. Хотя, должен признать, пари действительно имело место, но на исключительно щедрых условиях. Как видите, Сумраку даже не в чем меня упрекнуть – его истинная хозяйка цела, практически невредима и сидит на троне. А ведь мне ничего бы не стоило воспользоваться положением и сотворить вместо неё удобного двойника!

– О вашем великодушии слагают легенды, – сказала Мелинда тоном, которым можно было бы заморозить небольшое море. – А вот у меня его в последнее время не хватает. Я даю вам минуту на то, чтобы развеять чары над этой девочкой. После чего с удовольствием украшу сей мрачный зал вашими внутренностями – вне зависимости от того, согласитесь вы или нет.

Улыбка Альхирета стала самую чуточку шире.

– Полноте, леди Мелинда, вам как никому другому известно, что Знающие устроены слегка иначе, чем люди. Вы не захотите вскрывать мне живот, чтобы в этом убедиться. Но раз уж в дело пошли угрозы, я сделаю вид, что воспринял их всерьёз.

Он небрежно махнул рукой, и девушка на троне резко обмякла, закатила глаза и завалилась лицом вперёд, рискуя поближе познакомиться с холодными плитами пола. Мелинда подалась вперёд и подхватила её одной рукой, всё ещё готовая в любую секунду рвануть рапиру из ножен, но Альхирет не делал никаких резких движений. Не воспользовался моментом, не попытался напасть. И это парадоксальным образом делало ситуацию куда как более опасной. Этот урод явно не боялся, не поддался на угрозы и был целиком уверен в собственных силах, выступая против хозяев Полуночи и Полудня одновременно.

И он определённо никуда не торопился.

– Вы отлично поработали со времён нашей последней встречи, лорд Виктор, – Альхирет подарил мне одобрительный взгляд. – Я и сам бы лучше не спланировал. Забраться в самые недра Йхтилла и устранить Князя столь специфическим, но эффективным образом – мало бы кто смог до этого додуматься. Благодаря вам ныне у моего господина стало на одного настоящего врага меньше.

– Я бы не стал на это рассчитывать.

– Хотите убедить меня, что тот юнец, которого вы усадили на трон посреди руин способен на свершения? Вы хоть сами в это верите?

Надо же. Похоже, Альхирет на самом деле ничего не знал об Асфаре, его личности, силе воли, идеях, жертве и новых возможностях. С точки зрения Знающего вся операция была спланирована Полуночью и срежиссирована мной лично. Что было вполне логично с позиции обычного мышления Альхирета, но не его провидческих сил. Конечно, есть вариант, что это обычные ментальные игры, но слегка нехарактерные для его фирменного высокомерия.

Как бы проверить, в чём тут дело?

– Мы чему-то здесь помешали? – резко ответил я вопросом на вопрос. – Новому проекту по уничтожению вечного замка?

– Лорд Виктор! – с искренним возмущением вскинулся Альхирет. – За кого вы меня принимаете, за Наблюдателя? Да будет вам известно, что за всю свою немалую жизнь я не только ни разу не пытался разрушить любой из вечных замков, но даже не убил ни одного хозяина. Вот обратные попытки были, в том числе с вашей стороны…

– ТЫ НАПАЛ ПЕРВЫМ!! – прорычал я, не сдерживаясь.

– Не спорю, вышло некрасиво, но какой смысл искать виновных? Да будет вам известно, что я всего лишь хотел облагородить сию обитель уныния. Превратить ничем не примечательный и поросший мхом замок в храм для моего господина. И не ту жалкую пародию, что устроил недоумок Конрад даже при наличии Резчика, а истинный символ величия и прогресса! Нечто, проводящее настоящую силу для настоящего дела.

– В таком случае, мы успели вовремя. – сказала Мелинда.

– Напротив, вы заявились на месяц раньше, чем должны были. И лишь из чувства гостеприимства я не высказал вам всё, что думаю по этому поводу.

Его улыбка стала хищной, в голосе промелькнула неподдельная злость. Второй знак. Игра на публику? Может ли Альхирет быть настолько уверенным в своих силах, настолько гордиться выстроенной ловушкой, чтобы снизить уровень вечных недоговорок?

– На месяц? – спросил я, ничуть не преувеличив удивление в голосе. – Как же так, уважаемый? А как же предопределённость? Пророчества, выжженные на ткани мироздания? Неужели всё это было огромной кучей вонючего фуфла?

– Хорошая попытка, лорд Виктор! И я даже отдам вам должное – пробуждение султана султанов в самом деле оказывает нестабильный эффект на великую паутину. Видения становятся менее чёткими, даты и числа смещаются, но это не оказывает влияния на глобальную картину. Финал всё ближе, грандиозный, невообразимый, неотвратимый!

Кажется, я смог угодить в больное место – и тем самым несколько ускорил события. Фонари на стенах, и без того не слишком яркие, начали тускнеть, начиная от дальних краёв тронного зала. Тьма скопилась по углам, пряталась за колоннами, выжидала на потолочных балках. Тьма, столь же напоминающая обычную темноту, сколько сам Альхирет напоминал человека. Сумрак, как и Полночь, был мрачным замком, но затаившийся мрак явно подчинялся не его потерявшей сознание хозяйке.

Голос Альхирета поднялся, набирая энергию и силу, словно он в самом деле завладел этим местом, на которое строил большие планы.

– Пророчества должны служить цели! Главной цели, величайшей цели, и когда она будет достигнута, кто останется, дабы взглянуть на порванные струны судьбы? Все мы приносим в жертву что-то, дорогое сердцу, и эта жертва того стоила! К тому же…

Лукавая улыбка на миг вернулась на его красивое лицо.

– К тому же, вы всё равно здесь появились, не так ли? Сиятельный лорд Виктор, незабвенная леди Мелинда! Вы пришли сами, пусть и гораздо раньше срока, но одни, без подмоги. А это значит, что мои предсказания всё ещё не столь плохи.

– Были бы неплохи, – спокойно поправил я, – если бы ты хоть на этот раз учёл драконов.

Ава и Ян влетели в зал, разбив витражные окна, и атаковали с двух сторон, без прямо отданного приказа, но идеально поймав момент. Два ревущих потока пламени разорвали в клочья угрожающий мрак, высветив то, что скрывалось под его покровом. Засада почти удалась – если бы Знающий в самом деле предусмотрел все варианты. Дважды наступить на одни и те же грабли – это надо уметь…

Хотя, возможно, наш триумф тоже оказался преждевременным.

Альхирет остался на месте – там, где и стоял несколько секунд назад, и его улыбка даже не думала исчезать. С двух сторон его прикрывали полупрозрачные стены Покрова, выросшие из ниоткуда за долю секунды. Огонь двух молодых драконов впитался в эти силовые поля, заставил слегка побледнеть, но не уничтожил. Да, теперь через ослабленный Покров можно было телепортироваться – если вспомнить защиту башни Вечности. Только вот наш враг остался невредим.

– О, с этими тварями я поквитаюсь с особым удовольствием, – расхохотался он. – Сколько у них осталось зарядов, два? Никак не больше, совсем никак. А когда они кончатся, я лично оторву им головы!

– КО МНЕ! – крикнул я слегка растерявшимся драконятам, и те добрались до меня в несколько больших прыжков.

Тьма рванулась вперёд, обрушилась на нас, жадно поглощая последние ещё горящие фонари. Во многом это напоминало бой с Конрадом на Земле, в заброшенном подземном зале посреди лабиринта тоннелей, где он пытался породить аватара Шар'Гота, чтобы выпустить на наш ничего не подозревающий город.

Первые ряды состояли из стражей Сумрака, пустых доспехов, замеченных мной и в загрязнённых участках Полудня. Они прикрывали собой невероятную, адскую мешанину нечисти, собранную воедино безумной волей Альхирета. Выродки, которыми с радостью пользовались все слуги Пожирателя: богомолы с человеческими головами, люди с глазами мух и паучьими жвалами, гигантские сколопендры с оголёнными рёбрами вместо ног. Вперемешку с ними шли те, кому было не суждено стать аватарами чудовищного бога, но изменения зашли слишком далеко. Огромные рты с торчащими зубами и свисающей слюной, заменившие собой ладони, головы, животы. У стен возвышались отродья, тянущиеся до потолка и свисающие с него, заполняющие изуродованными тушами всё свободное пространство.