Текст книги ""Фантастика 2026-174. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Миф Базаров

Соавторы: Вячеслав Белогорский,Никита Муравьев,Игорь Перах,Ирина Фуллер,Сергей Евтушенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 199 (всего у книги 328 страниц)

Трое из семи найдены и воссоединились – сравнительно невысокой ценой, фактически отделавшись лёгким испугом. Но теперь окончательно стало понятно, что «осы» были не случайными тварями и даже не хитрым защитным механизмом. Их натравили на нас более чем целенаправленно – причём, именно на тех, кто не мог обеспечить себя подходящей защитой. Если бы Асфара не оказалось рядом, я бы потратил чудовищную порцию сил, неэффективно отбиваясь от роя. Армитемис так и вовсе могла задохнуться, погрузившись под собственной тяжестью в недра аномальной земли.

И здесь, совсем как в Йхтилле, который я вспоминал уже пятый раз на дню, умирать не стоило никому. Затмение могла отказаться от большинства функций вечных замков, но ловля душ у неё наверняка была разогнана до совершенства.

Если задуматься, вряд ли этот мир притягивал так уж много посетителей: нет хозяев, следовательно, нет приёмов гостей. По великой паутине же до сих пор спорят, сколько вечных замков стояло изначально: пять, шесть или всё-таки семь? А если даже называют верное количество, с трудом вспоминают названия. Те же, кто вспоминают, не знают способа оказаться тут. Затмению не приходилось так уж часто пожирать тех, кто забрёл на её чёрные скалы под белым небом, что несчастливых людей, что любопытных драконов. Но методы всё-таки были на ком-то отточены, либо же оттачивались на ходу.

Я просто надеялся, что вторая половина нашего небольшого отряда не успеет сгинуть до прибытия подмоги.

Глава двадцать восьмая

Не помню, сколько времени прошло с тех пор, как я впервые услышал голос Затмения. Год? Десять лет, век, тысячу? Иногда мне казалось, что я слышал его сквозь бесконечность, через предков: Роланда, Бертрама, Вальтера, с которыми, вне зависимости от своих желаний, делил внешность и генетику. Роланд погиб, не справившись с Адеррайсером, застрявшим в силовой вене. Бертрам стал причиной, почему посланник Затмения смог проникнуть в сердце Полуночи. Вальтер был одним из ключевых архитекторов родового проклятия вечных замков, после которого между ними и началась своего рода гражданская война.

Слушай меня внимательно, хозяин. Оборви поток силы – ибо такова воля самой вселенной.

Затмение обезумела, выдавая собственное видение мира за волю мироздания, пусть и произошло это не на пустом месте.

Её голос не отличался эмоциональностью или убедительностью, зато раздавался напрямую из черепной коробки. Как правило, он давил и нарастал слепящей болью, угрожая взорвать голову изнутри. Затмение не торопилась обращаться ко мне в своём родном мире, но тень её присутствия неотступно держалась на границе сознания. Служила одновременно напоминанием и предостережением.

А вот самого замка, в физическом воплощении, было решительно не видать.

Армитемис оказалась великолепной летуньей, просто совершенно не привыкшей к ловушкам в небе. Мы с Асфаром теперь работали как два детектора, предупреждающих о той или иной дряни по дороге. Быстро выяснилось, что нельзя было просто подняться повыше – там начиналась сплошная полоса, где температура поднималась до значений, некомфортных даже для красного дракона. Армитемис сперва оставила нас на вершине одного из пиков и взмыла ввысь, чтобы разведать, как далеко простирается жар. Она рухнула назад спустя секунд десять – с утробным обиженным рёвом, поскольку над горячей полосой начиналась электризованная, парализовавшая крылья могучей драконицы прямо во время «свечки».

Полёт удалось стабилизировать, отделавшись лёгким испугом, но новых экспериментов не хотелось проводить уже никому. Армитемис вынужденно летела в четверть своей обычной скорости, часть препятствий сжигая на подлёте, часть – огибая по нашим советам. Мне с помощью «Взгляда библиотекаря» лучше удавалось обнаруживать зоны высокой гравитации и прочие невидимые аномалии. Асфар безошибочно предугадывал, когда из беспросветной черноты под нами вылетит новый рой бумажных «ос». Драконье пламя перехватывало их на полдороги, а мы продолжали движение – по расширяющемуся кругу, пытаясь заметить остальных наших друзей.

Без большого, увы, успеха.

Как я и боялся, в мире Затмения поисковый амулет сбоил со страшной силой, и мне пришлось спрятать его, чтобы не испортить окончательно. Дальний зов попросту отказывался выводить хоть какую-то картинку, показывая мне сплошную марь наподобие белого шума в телевизоре. Голова от него просто раскалывалась, а результат отсутствовал, так что я сдался после пяти минут непревзойдённых страданий и настоятельной рекомендации со стороны Асфара.

Казалось бы, какие могут возникнуть проблемы с тем, чтобы заметить цель размером с Гилрама, а уж тем более Бродора? Но против нас работало сразу несколько факторов. Мир Затмения, пусть и невеликий, но всё-таки нельзя было облететь за пару часов – уж точно не в том темпе, в котором Армитемис летела сейчас. Вырвиглазный чёрно-белый пейзаж с его бесконечными сюрпризами не только замедлял нас, но и знатно препятствовал обзору. Здесь не было такого понятия как «земля» или «дно», бесконечная сгущающаяся материя могла укрывать хоть сто, хоть тысячу Бродоров.

И это я даже не начинал раздумывать на тему, насколько хорошо чёрные драконы умели маскироваться.

Спустя полчаса напряжённого полёта с препятствиями, Асфар взял инициативу в свои руки и вежливо попросил Армитемис притормозить у ближайшей подходящей площадки. Та и сама рада была передохнуть, пусть и старательно не подавала виду – ещё чего, молодой драконице жаловаться на таком коротком промежутке! А то, что её недавно чуть с концами не утянули в бесконечную пучину – недостойная упоминания мелочь.

Так или иначе, мы расположились на очередной чёрной скале, ведущей своё начало, вероятно, из самой преисподней. Армитемис свернулась в кольцо вокруг вершины, Асфар вроде как медитировал, я же всерьёз подумывал вновь дать шанс дальнему зову. Мало что раздражало меня сильнее вынужденной беспомощности, особенно в моменты кризиса. В этом безумном узле ни бессмертие Мордреда, ни могущество Бродора не казались таким уж серьёзным преимуществом. Затмение планировала сожрать незваных гостей без остатка – а ведь мы даже не добрались до самого замка.

Я уже совсем было собрался провести новый раунд ментальной пытки, как Асфар, не открывая глаз, протянул руку и начертил в воздухе странную руну – его личный знак, доказательство причастности к древнему и страшному могуществу Йхтилла. Спрашивать «зачем» не пришлось – поскольку в следующий миг прямо из чёрного камня скалы неторопливо шагнула на свет высокая фигура, сжимающая под мышкой белую трость. Человек в бледной маске, которого я мечтал и вовсе бы не видеть до конца своих дней. Верный слуга Князя в Жёлтом, Герольд.

Вернее сказать, бывший слуга Князя в Жёлтом. А ныне – вассал Асфара, перешедший «по наследству» от прежнего владыки.

– Ваше величество. Сиятельный лорд Виктор.

Если за двумя глубокими поклонами Герольда и стояла издёвка, он тщательно её скрывал. В его позе и движениях скользило подобострастие и настолько искреннее желание помочь, насколько это возможно. Носящий бледную маску также не преминул опасливо покоситься на Армитемис, но та не удостоила его вниманием.

– Обязательно было его звать? – проворчал я вместо ответных любезностей.

– Боюсь, что да, друг мой, – устало сказал Асфар. – Будь у нас хотя бы несколько часов в запасе, появились бы иные варианты. Полноценный поисковый ритуал, либо же ограждающий – дабы амулет Зун'Кай мог действовать без сбоев.

У меня складывалось впечатление, что тех самых «иных вариантов» не существовало в принципе, как понятия. Времени всегда в обрез, обстоятельства всегда против нас, ни одна операция не идёт по плану. Обстановка разнилась от случая к случаю, но одно можно сказать точно – помощи от Герольда принимать ещё не приходилось.

– А когда-то было иначе?

– Прошлый поход я бы назвал достаточно удачным.

– Это тот, где Наблюдатель обскакал нас в самом конце? Ну да, в принципе, бывало и хуже.

Мой друг кивнул – с абсолютно серьёзным лицом.

– Что до Герольда, он хорошая ищейка – ты и сам мог в этом убедиться. И нет никаких шансов, что он выйдет из-под контроля.

Объект нашего обсуждения преспокойно стоял в двух шагах, ничуть не смущённый разговором. В самом деле, не виднелось никаких признаков, что он собирается на нас напасть – но и причина моего волнения была в другом. Поколебавшись секунду, я высказал её напрямую:

– Я боюсь, что с каждым таким призывом Князь у тебя в голове становится сильнее. Скажешь, нет?

– Не скажу.

Мой друг по обыкновению пожал плечами – но вышло как-то беспомощно. Я молчал, он продолжал:

– С самого начала я знал, что так будет. Что если удастся добыть эту силу, удержать и не сойти с ума – рано или поздно, придётся пользоваться. Либо так, либо одни беды неизбежно потянут за собой другие, всё более и более тяжкие. Мы не успеем опомниться и собраться – ибо и без того сражаемся против заведомо непобедимого врага. В финале же нам останется лишь смотреть, как гаснут звёзды, а затем не будет ничего, кроме ледяной пустоты.

В геймдизайне, если я ничего не путал, существовало такое понятие – «спираль смерти». Когда незначительная на первый взгляд проблема на старте может привести к новым проблемам, нарастающим по спирали, в конце которой смерть неминуема. Враг вступает в город, пленных не щадя, оттого, что в кузнице не было гвоздя.

Мы не могли позволить терять весь день на поиски – и даже несколько часов. Промедление смерти подобно, а за смертью следует крах всех планов и всех надежд. Мы не могли бросить наших друзей – не только по моральным, но и совершенно рациональным причинам. Асфар был прав – жаль, что это ни разу не утешало.

– Если вам от того станет легче, лорд Виктор, – Герольд всё-таки решил подать голос. – Князь не слишком доволен тем, как часто нынешний владыка Йхтилла обращается за его мудрым советом и безвозмездной помощью. Разногласия в прошлом не должны стоять на пути совместной борьбы!

– Молчи, пока не давали слова, – равнодушно сказал Асфар, и наш собеседник немедленно заткнулся. – Но он прав, Вик. Не насчёт совместной борьбы – его воля не превышает таковой у старого молотка. Насчёт реакции Князя.

Хоть на том спасибо, как говорится.

В первый раз на своей памяти я наблюдал за тем, как Герольд колдует, не пытаясь кого-то убить – в первую очередь, меня. Сперва он, как и мы, попытался осмотреть окрестности глазами – и потерпел в том сокрушительную неудачу. Но смущение, по всей видимости, в принципе не было заложено в его текущую программу. Белая трость описала в воздухе полный круг, прежде чем с силой опуститься на камень – звук раздался громоподобный! Даже задремавшая Армитемис подняла голову и посмотрела в нашу сторону с некоторым интересом.

Носитель бледной маски вновь грянул тростью о чёрный камень – и только сейчас до меня дошло, что я слышал этот звук раньше. В те моменты, когда сражался с Илюхой плечом к плечу, и тот с удовольствием использовал свой верный боевой дробовик – кажется, у него даже имелась лицензия на оружие. Подозреваю, что все боевые дробовики звучат более ли менее одинаково, но какие могли быть разночтения в текущей ситуации?

Теперь выстрелы продолжали греметь безо всякой помощи трости – так, будто Илюха палил где-то совсем близко, у нас под носом. Герольд склонил голову на левое плечо, прислушиваясь, а затем резко развернулся на каблуках, хищно нацелившись куда-то в сторону. Его голос, впрочем, звучал сдавленно – сказывался запрет Асфара.

– Ваше… величество…

– Говори.

– Двое из четырёх. Те, что двуногие. Пещера в скале, обманка, ловушка, девять тысяч шагов вперёд и вниз. Ни выхода, ни входа, звук еле проникает наружу. Сил ещё хватает, чтобы жить и драться, не хватает на всё остальное.

Мы с Асфаром задумчиво переглянулись, хотя здесь не требовались дополнительные объяснения – вышло с первого раза. Илюха и Мордред были живы! Запертые, пойманные в западню, но не утопленные с концами, не побеждённые и не сломленные.

Ещё один круг тростью в воздухе – и на выходе раздался оглушительный драконий рык. На второй удар в рык затесались странные нотки, но не страдания или боли. Не так, как ревела Армитемис совсем недавно, а, скорее…

Нет, нет, то был не рык. Храп.

Теперь красная драконица плавно опустилась на скальную площадку рядом с нами, пристально разглядывая нового возможного попутчика.

– Его на спину не посажу, – хмуро сказала она, когда в ритуале образовалась пауза. – Слышали байку о скорпионе на спине у лягушки?

Слышал, как ни странно, причём именно с этими животными. С подтекстом, что нельзя подставлять спину скорпиону – ужалит только потому, что может, даже если сам потом умрёт. Вот уж не думал, что у этой истории найдутся вариации в мирах, где обитали драконы.

– Не извольте беспокоиться, я и сам не сяду, – ответил Герольд лишь слегка ядовито, прежде чем повернуться к Асфару. – Ваше величество, двое из четырёх. Древние змии. Спят беспробудно среди того, что здесь зовётся лесом. Я бы не стал будить, если позволите добрый совет.

– Не позволю, – равнодушно сказал Асфар. – Место?

– Двенадцать тысяч шагов в обратном направлении и вниз. Позволите не ожидать вашего возвращения в сим проклятом мире?

– Не позволю. Стой здесь, пока не вернусь. Стой недвижим.

Герольд слегка покачнулся и ухватился за свою трость, чтобы удержать равновесие. Он словно хотел что-то ещё возразить, но не успел, попросту не мог успеть. Асфар в самом деле его не жаловал, и это был тот случай, когда я ни в чём не мог упрекнуть моего друга. Бывший приспешник Князя, может, когда-то и был человеком, но предпочитал об этом даже не вспоминать. При любом удобном случае он бы вернул былую славу своего прошлого господина.

Чёрный камень скалы начал постепенно наползать на золотой костюм Герольда, поглощая его снизу вверх. Тот всё ещё пытался сопротивляться, но слабее с каждой секундой, особенно когда каменное проклятие добралось и до трости. Вскоре перед нами застыла жуткая чёрная статуя, единственным бледным пятном которой осталась маска. Обычно я считывал её выражение, как лёгкую насмешку, но сейчас оно выражало неприкрытый ужас.

– Боюсь, нам придётся разделиться, друг мой.

Второй раз за день Асфар был прав, и мне это совершенно не нравилось.

Около часа ушло на то, чтобы найти нужную точку на указанной Герольдом скале – но не пещеру, что и логично, ловушка не предполагала выхода. Отсюда можно было услышать приглушённый грохот выстрелов, и мы трижды убедились в своей правоте, после чего Армитемис прицельно проплавила проход в скале, сверху вниз.

Я спрыгнул туда, где звуки боя не утихали, похоже, все последние часы. Мордред с Илюхой бились спиной к спине, отражая бесконечную атаку тощих бледных тварей, состоящих из колдовского марева и когтей таких острых, что с лёгкостью прорезали камень.

Латы Вирмборда они прорезать не могли.

Втроём мы оттеснили чудовищ настолько, что те могли приближаться лишь по одному, предварительно протиснувшись сквозь длинную извилистую щель. Твари не оставляли попыток, но, к несчастью для них, я подал условный сигнал – три мощных удара полэксом в нужную стену пещеры. Пять секунд, чтобы отбежать подальше – и увидеть, как сияющий поток драконьего пламени испепеляет и стену, и проход рядом с ней, и всех бледных тварей, что так к нам рвались.

Несколько секунд спустя мы уже улетали в противоположном направлении от скалы-ловушки. Мордред оказался великоват для спины Армитемис, так что она тащила его, сжимая в когтях, но предельно осторожно. Рыцарь не возражал.

Чёрные «осы» попытались воспользоваться отсутствием Асфара и атаковать снизу. Их заметили немного позже обычного, но всё ещё вовремя – и пустили пеплом по ветру.

– ЗАМКА МЫ НЕ НАШЛИ.

Из всей нашей воссоединившейся компании чёрный дракон Бродор остался самым недовольным – по ряду вполне понятных причин. Он пришёл в себя раньше всех и долгое время летал по миру Затмения совершенно самостоятельно, высматривая как нас, так и вечный замок. Успешно избегал всех ловушек, нюхом чуял все области повышенной гравитации и прочие аномальные зоны, презрительно испепелял с себя бумажных «ос» огнём средней силы.

И всё-таки, часы полёта окончились бесславно – Бродор заметил блеск чешуи Гилрама среди подозрительной рощи, основу которой составляли высокие чёрные растения, одновременно напоминающие деревья и грибы. Чёрный дракон спикировал, чтобы подхватить золотого собрата – как ему показалось, раненого – и тут же рухнул, не способный сдержать чудовищную сонливость. На драконов плохо действовала магия, но здесь сработала чистая биология – тщательно подобранный образец флоры, усыпляющий тем сильнее, чем крупнее была добыча. Асфар от его воздействия едва зевнул, Гилраму хватило пары минут, чтобы накрепко вырубиться, Бродор справился за полминуты.

После усыпления мерзкое растение начинало выкачивать из спящих жизненную силу, но здесь план Затмения дал некоторый сбой. Учитывая максимальные потребности хищной флоры, она бы ела двух взрослых драконов ближайшие лет двести-триста. С другой стороны, если бы они проспали хотя бы пару недель, это уже стало бы нашим крупным поражением.

Асфар успел вовремя – неторопливая травяная трапеза прекратилась навсегда.

– Я видел его на горизонте.

– Та же фигня. Там, где четыре скалы как пальцы торчат?

– ОНИ ВЕЗДЕ ТАК ТОРЧАТ.

– Ну блин, обернись, отсюда их видно. Вон там, за ними было.

– Нет, я видел с другой стороны, совсем с другой.

– Слушай, он там был, точно говорю.

– Он был прямо над нами. Я заметила, когда пыталась взлететь повыше.

Затмение ускользала от нас – от трёх драконов, рыцаря Авалона, владыки Йхтилла, хранителя Зари и хозяина Полуночи. Каждый из отряда хотя бы один раз, но видел краем глаза силуэт полуразрушенного замка. Вдали, всегда вдали, и никогда так чётко, чтобы можно было хотя бы приблизительно оценить расстояние. В разных уголках горизонта, а также сверху и снизу, будто нашу цель звали Мираж.

Затмение ускользала, пока за ней тянулся длинный шлейф споров – у кого глаза лучше, а кому бы уже пора сходить провериться, да очки заказать. Заказать у цвергов, например – это замечание привело Гилрама в бешенство, пришлось срочно успокаивать.

Все устали, даже те драконы, что проспали много часов подряд под воздействием дурманящей рощи. В этом мире не было понятия ночи и дня, а как минимум один участник нашего отряда оставался мёртв на протяжение трёх тысячелетий и не нуждался в отдыхе. Но он не мог тащить нас всех на своих бронированных плечах – и было решено устроить привал. Прямо вокруг окаменевшего Герольда, которому Асфар всё ещё не отменил команду.

Чем дольше мы находились вдали от Затмения, тем больше у неё было шансов найти средство против всей группы разом. Несмотря на всю нашу совокупную мощь, мы пребывали на вражеской территории.

Так что я совершенно не удивился, когда цвета мира вокруг нас начали меняться местами.

Глава двадцать девятая

Я не знал ни одной древней культуры Земли, у кого солнечное затмение считалось бы добрым или хотя бы нейтральным знаком. В целом, людей понять можно: кому понравится, когда посреди бела дня тень наползает на солнце и закрывает его, создавая непривычную и мрачную картину? Вот и придумывали объяснения в духе немилости богов, либо пожирающих светило чудовищ.

Но солнечные затмения у меня на родине происходили лишь потому, что Луна ненадолго скрывала Солнце. В мире обезумевшего вечного замка стремительно чернеющее небо в самом деле не предвещало абсолютно ничего хорошего.

Цвета сменились, перетекая один в другой – чёрное впитало белое, белое почернело. За считанные секунды земля и небо словно поменялись местами, вызывая головокружение одним этим фактом. Но это было лишь начало, поскольку вслед за цветами начала меняться и сама материя, меняться стремительно и до неузнаваемости.

Чёрный камень стал подобием белого льда – холодным и хрупким, но главное – очень скользким. Скала, на которой мы разбили временный лагерь, ещё минуту назад казалась прочной и надёжной. Сейчас где-то глубоко внизу раздался отчётливый треск, и вся платформа резко накренилась, заставляя незваных гостей с нарастающей скоростью заскользить в бездну.

Теперь бездна была белой, а не чёрной, но легче от этого не становилось.

Если не считать драконов, двое из нас умели летать, двое – нет. Бродор первым сообразил, что дело – дрянь, и подхватил Мордреда – тот хладнокровно балансировал на покатом склоне, невзирая на размеры и доспехи. Илюха в процессе скольжения оттолкнулся от предательской скалы и мёртвой хваткой уцепился за гребень на спине Армитемис, которая к тому моменту еле успела расправить крылья. Ни он, ни она не были довольны этим решением, но времени на возражения попросту не оставалось.

Обращённый в статую Герольд так и остался уродливым чёрным пятном на белом склоне, накренившимся над пропастью. Переживать за него не стоило: по-настоящему умереть он был не способен, а Асфар мог призвать своего вассала откуда угодно. Другое дело, что и пользы носящий бледную маску принёс не слишком много, а сил у моего друга забрал немало.

Но вот и мне пришлось взлететь – хаотичным, рваным полётом спугнутой летучей мыши, забыть о слуге Князя и сосредоточиться на конкретных проблемах.

Мир Затмения и прежде казался предельно недружелюбным, наполненным ловушками под завязку, почти лишённым места для передышки – но сейчас всё это вышло на качественно новый уровень. Изломанные скалы тяжко рушились под собственным весом, ошеломляя округу волнами землетрясений. Парящие валуны, что раньше неспешно двигались один за другим, теперь неслись в бешеном хороводе, сталкиваясь в воздухе с оглушительным грохотом и разлетаясь на тысячи разящих осколков. Подул ветер – тот самый неодолимый, пронзительный, ледяной ветер, что затянул сюда всех нас. И над всем этим хаосом в чёрных небесах торжествовал белоснежный диск, одновременно закрывающий солнце и заменяющий его.

Ни силы моих крыльев, ни нового умения Асфара теперь было недостаточно, чтобы сохранять стабильный полёт. Нас сносило в сторону с такой скоростью, что Гилрам еле успел подставить спину Асфару и ухватить лапой меня. Огромные когти бесцеремонно смяли мои крылья, повредив одно из них – ничего такого, с чем бы не могла справиться регенерация. Лишь драконы сейчас могли противостоять разбушевавшейся колдовской стихии – и то, до определённых пределов.

Я видел, как Бродор сжигает на подлёте два валуна размером с собственную голову, но третий врезается в него с другой стороны, заставляя содрогнуться и сместиться в сторону. Видел, как из белого марева внизу начинают подниматься великанские фигуры без ушей и глаз, воздевающие к нам неправдоподобно длинные руки. Видел, как Армитемис совершила изумительно сложную фигуру высшего пилотажа, уходя от особо мощного «взрыва» осколков, но не заметила аномальную область. Вместо того, чтобы утянуть драконицу вниз, гравитационная ловушка зашвырнула её вертикально вверх, оставив нам лишь удаляющийся рёв, смешавшийся с воплем Илюхи.

Наше положение стремительно ухудшалось, и вскоре обещало стать гораздо, гораздо хуже.

Бродор уже примерялся отправиться спасать Армитемис, когда та вернулась сама – заметно потрёпанная и очень злая. Илюха на её спине слегка дымился, в остальном, кажется, не пострадав. Три дракона отчаянно маневрировали среди ожившей катастрофы, но было ясно, что долго так продолжаться не может.

– Нам… адо… йти… тот… баный… ЗАМОК!! – донёсся до меня сквозь бушующий ветер крик моего лучшего друга.

– Да ЛАДНО?!! – заорал я в ответ. – Идеи есть⁈

– У… бя… её… аный… МЕЧ!!

Сложно было спорить с этим утверждением. Как и с тем, что мысли об Адеррайсере я всё это время старательно задвигал подальше – как раз для того, чтобы избежать слишком уж пристального внимания со стороны седьмого замка. Выйти на конфликт в финале, сохранить силы отряда для самой активной фазы. В идеале стоило бы вообще проникнуть в узел Затмения тихой сапой, затем отыскав её в режиме стелса…

Да, со стелсом как-то не задалось. С этим планом можно было попрощаться почти сразу по прибытию, а уж сейчас – тем более.

Гилрам перебросил меня на спину, и я убедился, что сижу крепко. Асфар, кажется, снова медитировал – скверный знак, поскольку он запросто мог решить залезть в ресурсы Князя ещё глубже. Безумие вокруг нарастало с каждой минутой, угрожая смести трёх упрямых драконов с узкой полоски между чёрным и белым, между двумя вариантами жадной, голодной бездны. Она тянулась к нам со всех сторон, мечтая затянуть, растерзать, поглотить без остатка!

Коснувшись переносного кармана для предметов, я извлёк на свет идеально запечатанный деревянный футляр, а из него – проклятую чёрную рукоять двуручного фламберга.

Адеррайсер молчал.

Он далеко не всегда был разговорчив – этот страшный меч, способный перерубать подпитку от «силовых точек мироздания». А если и говорил, то подталкивал ко вполне конкретным действиям, приводящим в итоге к уничтожению вечных замков. Добить Полночь. Прикончить Зарю. Пустить Резчика на дрова. Сейчас же ситуация была такая, что Адеррайсер мог посоветовать мне только убить драконов, а потом самого себя – чтобы триумф Затмения оказался наиболее полным. Учитывая то, что два раза из трёх ему не удалось убедить меня совершить куда как более простые телодвижения, с таким запросом можно было и вовсе не дёргаться. Вот меч и не дёргался – даже не пытался вытянуться из рукояти, приняв свою истинную форму.

Э, нет, дружок, так дело не пойдёт.

– Я знаю, что ты здесь. Знаю, что ты не спишь и следишь за происходящим. Отзовись. Покажи мне дорогу к своему замку.

Здесь работал тот же принцип, что и с по-настоящему сильной магией. Моя воля против воли артефакта, моё слово против его молчания. Моя решимость, моя справедливость, моё стремление защитить то, что мне дорого. Мой приказ.

Адеррайсер не отвечал.

– Я знаю, что ты здесь, – повторил я с нажимом. – Знаю, что слышишь меня. Знаю, что ты думаешь, о воле самой вселенной и всём прочем. Но твоя информация устарела, поскольку сожранная с потрохами вселенная не способна изъявлять свою волю. У меня есть разговор к твоему замку – покажи дорогу!

Сжать чёрную рукоять чуть сильнее, добавить толику могущества «Незримого касания». Недостаточно, чтобы разрушить или даже повредить знаковое оружие, но вполне хватит для усиления аргументации. У него не было права оставлять меня без ответа, не было возможности сопротивляться даже здесь, посреди абсолютного хаоса мира Затмения. Потому что за мной стояла не только сила, но и правда.

Адеррайсер хранил тишину.

– Я знаю, что ты здесь! – чёрная рукоять казалась куском льда в моей раскалённой хватке. – А ты знаешь, что я не отступлю! Если надо, буду повторять снова и снова, десятки, сотни, тысячи раз! Отзовись, Адеррайсер, ответь мне, говори со мной! Пробудись и покажи дорогу к Затмению!

Что-то внутри проклятого артефакта дрогнуло. Дрогнуло и сместилось. На миг мне показалось, что Адеррайсер сейчас рассыплется в прах, невзирая на всю свою историю и легендарную прочность. Но нет – чудовищный холод начал отступать, сопротивление ослабело. Над причудливой гардой начало формироваться длинное, почти полутораметровое волнистое лезвие.

«Следуй… за мной».

У меня не было возможности объяснить друзьям и союзникам, что происходит. Не было времени даже самому до конца осмыслить план, подробно обсудить с Адеррайсером направление и перспективы предстоящего пути. Всё, что оставалось, это изобразить из себя отчаявшегося суицидника, зачем-то спрыгнувшего с единственного надёжного места посреди адской свистопляски – спины дракона. Более того, на этот раз я даже не активировал «Метаморф», поскольку невозможно превратить руки в рабочие крылья, а затем сжимать ими двуручный меч.

Но, по счастью, этого и не потребовалось.

Адеррайсер нёс меня сам – туда, откуда он явился в первую очередь. Нёс сквозь ледяную бурю, сквозь грохот и взрывы, сквозь аномальные зоны. Его клинок рассекал и развоплощал всё, чего касался, а когда я чувствовал, что его энергия начинает иссякать, то подпитывал «Незримым касанием». Драконы неслись следом и вокруг меня, по слегка расчищенной воздушной дороге, стараясь поддерживать заданный темп.

Какое-то время казалось, что так и будет продолжаться до конца, но Затмение всё ещё не устраивал визит незваных гостей.

Белёсые великаны внизу зашевелились, поднимая безглазые головы и широко разевая огромные рты. Из них высыпалось что-то, на таком расстоянии похожее на чёрный песок, пока «песчинки» не зашевелились, направляясь в нашу сторону. Старые знакомые, двухмерные насекомые, похожие на ос, вырезанных из чёрной папиросной бумаги. На сей раз – в таком количестве, что они ненадолго превратили чёрно-белый пейзаж в полностью чёрный, с крохотными просветами.

Чтобы добраться до нас, им потребуется две-три минуты от силы.

Драконы не стали ждать, пока до них долетит бумажная смерть. Навстречу чёрной орде устремились потоки пламени – такие яркие и яростные, что могли превратить самую чёрную ночь в белый день. Мало что могло противостоять гневу древних драконов – даже вечные замки вынуждены были считаться с ними. Но Затмение не просто оставалось сильнейшим замком спустя тысячи лет, она создала хаос из собственного разрушенного мира и играла на нём, как на хорошо настроенной скрипке.

Драконье пламя прожгло огромные прорехи в сплошном чёрном покрывале, за раз уничтожив до четверти насекомых. Второй залп оказался несколько менее эффективным – орда разошлась в стороны, избегая испепеления, но не замедлила свой полёт наверх. Стало совершенно очевидно, что столкновения избежать не выйдет – по крайней мере, не таким методом. Даже если до нас доберётся одна десятая, одна двадцатая колдовских тварей, их более чем хватит, чтобы расправиться как с драконами, так и их наездниками.

Но у наездников тоже было что сказать по этому поводу.

Первым отреагировал Асфар, как от него и ожидалось. Он наконец-то вышел из своей жутковатой медитации, и сосредоточенно что-то чертил в воздухе. Не просто свой знак силы, какую-то замысловатую схему, почти как Фахар, когда рассчитывал формулу иллюзии затмения. В конце он щёлкнул пальцами – так звучно, что услышал даже я, летящий на расстоянии десятка метров. Несущий его Гилрам немедленно изрыгнул новый поток пламени, и вместо обычного столпа на орду обрушился настоящий огненный ливень! Он один расчистил столько пространства, что белым великанам пришлось выплёвывать для «ос» подкрепление – в заметно меньшем количестве, чем раньше.