Текст книги ""Фантастика 2026-174. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Миф Базаров

Соавторы: Вячеслав Белогорский,Никита Муравьев,Игорь Перах,Ирина Фуллер,Сергей Евтушенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 67 (всего у книги 328 страниц)

– Полагаю, моё вмешательство было и вовсе излишним, – спокойно сказала хозяйка Полудня, в свою очередь откидывая капюшон.

– Леди Мелинда. Высокий дом и шесть тысяч душ в моём лице преклоняются пред вашим величием.

– Асфар.

Тон Асфара лишь слегка отличался от его обычного меланхоличного говора, но в вежливую сторону.

Тоном Мелинды можно было резать сталь, ничуть не хуже её звёздной рапиры.

Одно из двух – либо идея устроить сегодня визит гостей была гениальной, либо очень тупой, без других вариантов. Придётся как следует постараться и выяснить наверняка.

Глава двенадцатая

За четыре месяца моего правления в Полуночи я так и не заказал для постройки личный кабинет.

Сейчас и вовсе не мог, но и раньше не сообразил. Всё было как-то не до того, да и в целом особо не нужно. Приём посетителей – в тронном зале, там можно обсудить как общие, так и более важные вопросы. Личное – уже в гостевых комнатах, обстановка там была вполне подходящей. На крайний случай существовала трапезная, которую по назначению я использовал ровно один раз, закатив большой пир для гноллов-наёмников из клана Зверобоев. Классные были ребята. Хорошие были времена.

Но сейчас, во время приёма моего союзника из Высокого дома и потенциального союзника из Полудня за длинным столом трапезной, чувствовалась некоторая неловкость. Хотя вино с закусками, что принесла Кулина, было выше всяких похвал.

Под серыми плащами у обоих моих гостей оказались торжественные одежды. Асфар щеголял изысканным чёрным фраком, Мелинда сменила «кольчужный бронежилет» на стильный женский брючный костюм. И один только я оставался в смеси бытовой одежды с Земли и артефактов Полуночи. Столько торговцев принял, а ни одного портного! Ладно, этот вопрос определённо можно решить в будущем, а пока – чем богаты…

– Я спрошу сразу. Анна, Илюха – они живы?

Мелинда удивлённо моргнула, по лицу Асфара пробежала едва заметная тень одобрения. Да, понимаю, вопрос в лоб, не слишком дипломатичный, но мне нужно было его задать, чтобы не сидеть как на иголках следующие пару часов. Вряд ли эта встреча окажется более короткой.

– Илья продолжает выполнять обязанности эмиссара Полудня, – наконец сказала Мелинда, слегка пожимая плечами. – Что до вашей ведьмы, Виктор, то она сделала попытку улизнуть от нас сразу после боя с Конрадом. Если бы ей это удалось, то, вне всяких сомнений, она бы истекла кровью где-то в тёмном уголке.

– Но ей не удалось. – напряжённо сказал я.

– Увы, нет. Илья быстро её нагнал и оказал квалифицированную помощь. Снова. Более того, он временно взял её к себе на период выздоровления, поскольку за ранами, нанесёнными аватаром Пожирателя, требуется тщательный уход. Должна подчеркнуть, никто из нас не был рад такому исходу.

С моей души тихо, но ощутимо свалился огромный камень. За Илюху я не слишком беспокоился, хотя ситуация на Земле была экстремально опасной даже после уничтожения аватара Шар’Гота. Анна же, при всех своих многочисленных проблемах, недоговорках, а то и откровенной лжи, оставалась дорогим для меня человеком. Последнее, что я хотел бы услышать – что страшная тёмная сила, с которой она давно заигрывала, наконец взяла своё и сожрала ведьму кошмаров с потрохами. Полночь по выздоровлению, возможно, могла бы найти себе нового эмиссара, но другой Анны у меня никогда не будет.

Что не мешало мне заранее продумывать следующий наш с ней разговор «по душам» и жёсткое расставление приоритетов. Если, конечно, вообще получится вернуться на Землю.

– Спасибо, – только и сказал я.

– Я бы могла сказать, что мы в расчёте за вашу помощь, но это была бы ложь, – холодно сказала Мелинда. – К несчастью, ваше вмешательство оказалось неоценимым. В худшем варианте развития ситуации Полдень потерял бы эмиссара, а место силы вместе со всем городом осталось на заклание Закату и его новому господину.

– Рад помочь, – сдержанно сказал я. – Для справки, я делал это не ради ответных услуг.

– И это изрядно усложняет дело.

Асфар всё это время продолжал молчать, но после этой фразы позволил себе хмыкнуть в бокал – почти незаметно.

Мелинда, разумеется, заметила – и немедленно подарила ему убийственный взгляд.

– Безусловно, – сказала она подчёркнуто-ровно. – Риид уже в курсе произошедшего. Но это не значит, что мы должны вести беседу, сидя за одним столом с его агентом.

– Я здесь лишь как агент Высокого дома, леди Мелинда, – невозмутимо сказал Асфар. – И вы должны знать, что лорда Виктора связывает этикет.

Он был прав, я специально уточнил этот момент у Кас. Если дело касалось потенциального заключения нового союза, все текущие союзники Полуночи имели право присутствовать на подобных встречах. Их официальные представители, точнее. Даже Мордред мог бы напроситься, если бы в последнее время был чуть менее сонным. Что-то мне подсказывало, что его присутствие тоже бы не слишком обрадовало хозяйку Полудня, даже если мёртвый посланник давно забытого Авалона помогал сражаться против Знающих.

– Ах, ну да, – слегка поморщилась Мелинда. – В таком случае я тоже скажу напрямую – союза между Полуднем и Полуночью не будет. И теперь, когда эта тема снята с повестки дня…

– Скорее с повестки ночи, – меланхолично заметил Асфар, поднимаясь с места и отвесив короткий поклон. – Я вас покидаю. Леди Мелинда, счастлив, что наша вторая встреча прошла в атмосфере мирного диалога. Лорд Виктор, если после беседы с Полуднем останется свободная минутка…

– Конечно, – сказал я. – Кас, проводишь гостя?

Моя призрачная помощница выплыла из-за моего плеча, будто ждала там всё это время, и склонилась в реверансе. Они с Асфаром удалились. Не то что бы в моём несчастном замке было много развлечений, но хотя бы я смог установить короткий путь в библиотеку. В любом случае, что-то подсказывало, что господин Высокого дома и шести тысяч душ сможет себя занять даже в ограниченных условиях.

В то время как мне предстояла беседа совершенно неизвестного содержания.

– Признаюсь, – сказала Мелинда, глядя мимо меня – в окно с яркой луной. – Когда Илья явился ко мне с предложением союза с Полуночью, я подумала, что он обезумел. Пришлось тратить время, наводить справки, чтобы убедиться – на чёрном троне в самом деле сидит чистая душа. Невероятное развитие событий.

– Там под чёрной обивкой – светлое дерево, – поделился я. – На троне. Скорее всего дуб или ясень.

– Тысячелетний клён, если мне не изменяет память… – рассеянно отозвалась она. – «Чёрный трон» это фигура речи, пусть и достаточно точная. Что же касается вашей души…

– Я бы не назвал себя праведником, – слегка усмехнулся я.

– В самом деле? Скажите, Виктор, что вы приказали сделать с людьми, которые не более часа назад покушались на вашу жизнь?

– Отвести в лазарет, – пожал плечами я. – Оказать помощь, затем допросить. С Террой никакие пытки не нужны – она из них вынет все подробности, и те ещё спасибо скажут.

– Для этого было бы достаточно оставить в живых лишь одного убийцу из четырёх.

– Мы не можем знать, у кого из них больше или меньше информации, – парировал я.

– Но мы точно знаем, что никто из них не представлял для вас угрозы, – ровно сказала она. – Даже будь их не четверо, а восемь или двенадцать. Я видела вас в бою, Виктор, и также вижу, что вы живы после удара Блутнахта. Эти «ассасины» – пыль под ногами, их оружие – комариные укусы. Просто в отсутствии антивируса система может пропустить даже подобную мелочь.

– А что бы сделали вы?

– Казнила на месте, – сказала она не задумываясь. – Быстрая, безболезненная смерть. Так же, как вы казнили на Земле тех, кто пытался убить вас несколько месяцев назад.

Значит, Илюха поделился и этим эпизодом. Очевидно, в тех же рамках попытки заключить союз, но всё равно, блин, язык без костей.

– Ситуация была другой, – проворчал я.

– Каким образом?

– Напали неожиданно, – начал перечислять я. – У меня ещё не было понимания собственных сил. К тому же, что-то…

Я запнулся, но Мелинда понимающе кивнула.

– Что-то дёрнуло изнутри, так? Кипящая кровь фон Харгенов, неутолимая гордыня Полуночи. Но удивительней всего, Виктор, что это был единичный случай.

– Вы… не можете этого знать.

– Я знаю достаточно. А знаете ли вы, сколько раз за всю историю хозяева Полудня и Полуночи сражались плечом к плечу против общего врага?

У меня в голове всплыли отрывки из «Сжатой хронологии противостояния Полуночи и других вечных замков». По всему выходило, что даже перемирия между «светлой» и «тёмной» стороной случались раз в никогда.

– Редко?

– Редко, – мягко сказала она. – Очень редко. Ни один из хозяев Полуночи за последние две тысячи лет, даже приняв титул «милосердный», не упустил бы шанса ударить Полудню в спину. Поверьте, я знаю, о чём говорю.

Я ей верил – и не только потому, что теоретически она не могла солгать в стенах замка. Не знаю, работала ли ещё эта система, но все косвенные доказательства подтверждали слова Мелинды. Наши вечные замки враждовали эпохи напролёт, ни на жизнь, а на смерть. Две противоположности, одна из которых очищала миры от скверны, а другая…

А другая досталась мне.

– Союз Полуночи и Полудня невозможен, да?

– Вы всё правильно поняли.

– Тогда зачем вы здесь, Мелинда? – спросил я после паузы. – Если союз невозможен. Я согласен на перемирие, мир, не вопрос, я не планирую продолжать традиции предков, но вы и так могли об этом догадаться. Вы пришли просто чтобы лично сказать «спасибо»?

– В том числе, но первая причина другая. Я пришла помочь разобраться с вашей главной проблемой, лорд Виктор. При одном небольшом условии.

Кажется, «заклятый соперник», о котором упоминал Альхирет, определился окончательно. Не враг, и на том спасибо, но мне совсем не понравился тон Мелинды. Мягкий, даже сочувствующий, без примеси издёвки и фальши. С чего бы ей меня жалеть, если она в самом деле готова помочь попасть к сердцу замка?

– Слушаю, – настороженно сказал я.

– Полночь умирает, – констатировала она, опять же, без малейшего злорадства. – Но умирает недостаточно быстро. Я помогу вам попасть к её сердцу – если вы согласитесь ускорить этот процесс.

Какое-то время я просто сидел, уставившись на Мелинду, а та невозмутимо смотрела в ответ. Тишина была такой, что я слышал, как в кармане тихонько тикают часы, а за окном ветер подул чуть сильнее обычного.

– И вы посчитали Илюху безумным, когда он пришёл с предложением союза? – буркнул я, не найдя лучших слов. – Мне казалось, мы нашли общий язык.

– Вам не казалось.

– Тогда что это, нахрен, за условия? – резко спросил я. – С чего вы взяли, что я захочу уничтожить собственный замок?

– Именно с того, что мы нашли общий язык, – спокойно сказала она. – Скажите, Виктор, вы уже выяснили предназначение Полуночи?

Каверзный вопрос.

– Выяснил, что его никто не знает. Как и других замков, кстати.

– И это чистая правда. Но что нам известно – как ваш вечный замок использовался его хозяевами. Полночь призвана творить зло. Порабощать народы. Пожирать миры. Порождать чудовищ, каким нет места при свете дня. Укреплять власть Знающих. Вы же догадывались обо всём этом, не так ли?

Догадывался. На примере постоянного союза Полуночи с Йхтиллом, на примере лорда Бертрама и его последователей, на примере системы поглощения и порабощения душ. А также по словам Терры, Луны и ряду других признаков. Сила Полуночи была безусловно «тёмной», и зачастую я мог лишь убеждать себя, что попытаюсь это исправить.

Возможно ли это исправить?

– Это было в прошлом, – наконец выдавил я.

– А также в настоящем, и, несомненно, в будущем.

– В смысле?

– Вы хороший парень, Виктор, – негромко сказала Мелинда. – Не поймите неправильно, ваше правление – это настоящее чудо. Но давайте попробуем представить, сколько оно продлится? Десять лет? Сто? Полночь дарует своему хозяину очень долгую жизнь, так что речь может идти о столетиях.

– Это плохо?

– Это зависит только от вас. Продолжим нашу гипотетическую ситуацию и отбросим в сторону факт, что абсолютная власть развращает абсолютно. Допустим, все эти столетия ваши принципы и идеалы останутся неизменны. Вы возродите Полночь, вернёте ей былую силу и будете использовать её во благо. Только вот срок придёт, рано или поздно, и ваше правление подойдёт к концу.

Учитывая то, зуб каких размеров на меня держали Знающие, а теперь ещё и Закат, речь шла скорее о «рано», чем «поздно». Полночь давно не осаждали, но я отдавил недругам столько мозолей, что кто-то наверняка захочет возродить эту славную традицию прошлого. И чем отбиваться, двумя драконами-подростками и десятком гвардейцев? Прятаться по углам великой паутины лишь чтобы сохранить себе жизнь?

Но я не стал сообщать это Мелинде, она и сама прекрасно была в курсе.

– Знаете, что произойдёт, когда вы умрёте, Виктор? – безжалостно продолжала хозяйка Полудня. – Трон Полуночи – возрождённый, напоенный силой – займёт очередное чудовище, и всё начнётся сначала. Тьма победит, как она побеждала всегда, давление на Полдень умножится многократно. Никакой союз с вами, никакая взаимопомощь в краткосрочной перспективе не окупят неизбежного будущего.

– Так почему бы не убить меня прямо сейчас? – мрачно сказал я. – Что мешает?

– То, что ваш замок останется стоять. Полумёртвый, угасающий, но всё ещё способный отыскать нового хозяина. А вот спуститься к его сердцу, перегрузить его энергией и тем самым нанести последний удар можете только вы.

– Вы всерьёз считаете, что я это сделаю?

– Задумайтесь. Полночь погибнет, превратится в обычный старый замок. Когда остановится сердце, души получат свободу. Я вижу, как вы смотрите на своих слуг, Виктор, вижу тепло и радость в ваших глазах. Все они освободятся, все, кого вы цените и любите. Больше никакого рабства, никаких проклятий. Никаких союзов с неописуемым древним злом. Мир станет неизмеримо чище.

– Вы приняли меня не за того, – почти неслышно сказал я.

– Думаю, именно за того. Вы добрый человек, Виктор, и это самое доброе дело, которое вы можете сделать в своей жизни.

На этот раз воцарившаяся тишина затянулась надолго – я не считал минуты, погружённый в пучину невесёлых мыслей. Хуже всего было то, что в словах Мелинды был смысл, была стальная логика, которой сложно что-то противопоставить. По крайней мере не сходу, а новой встречи в будущем может и не случиться. Предложение явно было одноразовым, истекающим по результату моего похода к сердцу.

Я всё ещё не мог, просто не мог увидеть себя в роли человека, что своими руками уничтожит Полночь. Но мог ли я увидеть себя тем, кто будет править ей вечно? Не в прямом смысле, а в плане идей, намерений, преемственности. Не просто починить замок, изменить часть его основных принципов. А затем ещё как-то отбиться от Знающих, Заката и бог знает, кого, да и непонятным образом проследить, чтобы в будущем трон не занял очередной мудак. Как это в самом деле происходило на протяжение тысячелетий.

Какое доброе дело было совершить проще и эффективнее?

– Я не буду больше вас отвлекать, – спокойно сказала Мелинда, вставая из-за стола. – Лишь оставлю вам кое-что необходимое.

Она положила на стол что-то вроде средних размеров конверта из плотной бумаги, отправив его скользить в мою сторону.

– Что это?

– Карта. Очень старая и от того почти бесценная, но повторюсь – бесценной была и ваша помощь в противостоянии с Закатом. Карта сохранилась лишь наполовину, но вы сможете разобраться – путь к своему сердцу Полночь изменить не способна.

– Спасибо, – автоматически сказал я.

– Не за что, – Мелинда улыбнулась в первый раз за всю встречу. – Помните об условии, Виктор. Если вы воспользуетесь моей помощью по назначению, Полдень предоставит убежище для вас и ваших бывших слуг. Если вы всё же решите, что власть для вас важнее, будет война. Попробуйте сами догадаться об исходе этой войны.

Хозяйка Полудня встала и вышла из трапезной, не дожидаясь того, как я позову Кас – не то что бы мне сильно хотелось этого делать. Она так и не притронулась к вину и закускам.

Похоже, раз за разом делая единственно правильные вещи, я умудрялся наживать и наживать себе новых могущественных врагов. По обе стороны баррикад, светлой, тёмной – абсолютно неважно.

Как оно, блин, так получается⁈

Глава тринадцатая

– В Рииде есть поговорка. Примерно она переводится, как «ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным».

– Тоже мне, удивил. На Земле есть точно такая же.

– И ты никогда не обращал на неё внимания?

Асфар терпеливо ожидал меня в гостевых покоях – одна из комнат освободилась, когда брат и сестра Иртресы полностью переехали в библиотеку. Из комнаты раздавались звуки скрипки, но затихли до того, как я успел постучать. Скрипачка Шаэль Морторис выскользнула из-за двери, поклонилась мне, и направилась в сторону тронного зала. Удивительно, очищенная зона Полуночи была не так уж велика, а все постоянно умудрялись находить укромные уголки и проходить мимо меня.

Я не против. Главное, чтобы оставались живы – особенно в нынешние нестабильные времена.

– На Земле есть и другие поговорки. Например, «делай добро и бросай его в воду».

– Чтобы оно утонуло?..

– Нет, в смысле – не хвастайся. Ну и круги по воде пойдут, добро распространится.

– Или кто-то присвоит себе твои заслуги.

– Тут уж как повезёт.

Возвращаться в трапезную не хотелось, так что мы остались в комнате Асфара, возле уютно горящего камина. Атмосфера была приятной, а вот настроение – ниже плинтуса. Диалог с Мелиндой капитально выжал из меня силы, заставил несвоевременно задуматься о вещах, которые я старательно складировал по углам сознания. А потом ещё и ультиматум в обмен на обрывок пергамента… Сделка века, не иначе. Карту ещё требовалось расшифровать, а я уже чувствовал себя, как будто мне объявили новую войну. Заранее, предварительно.

Нельзя сказать, что мой новый союзник совсем не выразил сочувствия. Просто сделал это в своём уникальном стиле.

– Позволь уточнить, чтобы не было разночтений, – сказал он подчёркнуто-вежливо. – Ты же не собираешься разрушать собственный замок?

– Уж точно не по указке со стороны, – проворчал я.

– Хороший ответ.

– Толку с того? Ладно не заключили союз, не очень-то и хотелось, но угроза войной? После того, как мы сражались плечом к плечу, а потом меня проткнули насквозь этой грёбаной косой…

– Блутнахтом. Мои соболезнования.

– Жить буду… Какое-то время. Я просто не понимаю – откуда столько агрессии? Разве Полдень не должен быть, ну, силой света? Добра, справедливости?

Асфар подарил мне усталый взгляд.

– Справедливости – пожалуй. Света? С точки зрения Мелинды, Полдень и есть свет – единственный его источник, сияющий посреди океана бездонной тьмы. Она не видит в этой тьме оттенков серого, и в чём-то даже права. Что касается добра…

– Можешь не продолжать. Ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным.

Мой собеседник меланхолично развёл руками, и какое-то время мы сидели, погружённые в тишину, прерываемую лишь потрескиванием дров в камине.

– Забыл спросить, – сказал я. – За этой всей суетой. Ты-то зачем пришёл?

– Убедиться, что Полночь ещё стоит, – начал перечислять Асфар, медленно загибая пальцы. – Что её хозяин жив, что наш союз ещё в силе… ну и забрать своё золото.

Настала моя очередь на него уставиться.

– Прямо сегодня?

– Прямо сегодня.

– Я тебя огорчу, но золота пока нет.

– Мне казалось, ты нашёл сокровищницу.

– Мне казалось, дело было не слишком срочным.

– Ситуация изменилась, – он поморщился, как от зубной боли. – Непредвиденные расходы, непреодолимые обстоятельства. И я приношу извинения за настойчивость.

– Извинения за извинения, – вздохнул я. – Сокровищница… сопротивлялась. Я взял в поход всю королевскую рать, и мы здорово получили по зубам. А сейчас, сам понимаешь…

В теории, в данный момент я мог собрать более внушительные силы, подключив всех способных сражаться слуг, но эта идея меня не слишком привлекала. Сокровищница отбивалась отчаянно, а если кто-то сейчас погибнет, то погибнет навсегда. Асфару я симпатизировал, но рисковать жизнями моих девушек ради свежего союза не планировал. Золота в моём распоряжении было едва на один сундук, а требовалось десять. Допустим, если устроить внеочередной приём гостей и махнуть почти весь имеющийся драгестол на золото… Нет, тоже не вариант. Курс мне неизвестен, да и подобные объёмы драгоценного металла надо заказывать заранее. Это займёт не меньше недели, а зная неторопливость цвергов, то и весь месяц.

Судя по взгляду Асфара, в самом деле прекрасно всё понимал – и на время погрузился в раздумья.

– Можешь оставаться тут сколько потребуется, – щедро предложил я. – Сроков назвать не могу, но твоя просьба будет в приоритете сразу после починки замка.

Он медленно покачал головой.

– Слишком долго. Ни наёмники, ни алхимики не будут ждать дольше суток. Процесс, запущенный месяцы назад, остановится. Механизм лопнет.

– И что тогда?

– Тогда число душ под моим началом упадёт до пяти, а то и четырёх тысяч. Высокий дом потеряет статус, на восстановление которого уйдут годы, если не десятилетия. И наш союз станет заметно менее ценным.

– Без обид, но звучит так, будто проблемы копились уже какое-то время.

– Не одному тебе досталась сломанная вотчина, Вик, – устало сказал он. – И пока что моя теория минимального вреда не работает для нас обоих.

Я больше ничего не мог предложить Асфару, и поднялся из кресла, намереваясь попрощаться и уйти. После приёма гостей и пары изнурительных бесед впереди ещё оставалась половина ночи. Время сейчас было слишком ценным ресурсом, чтобы тратить его впустую.

Асфар поднялся вместе со мной.

– Постой, – сказал он. – Есть один вариант, но он может тебе не понравиться.

– Хоть бы раз в жизни мне предложили что-то другое… Выкладывай.

– Ты не любишь испепелять слуг, и я это уважаю. Я считаю это признаком силы.

– У меня это и в титул записано, – осторожно сказал я. – А что?

– Иногда испепеление – это всё-таки выход. Единственный выход. Если попытаться очистить сокровищницу, замок может не выдержать подобной встряски. Испепеление, с другой стороны…

– Вернёт часть силы, – пробормотал я.

Перед мысленным взором встал столб бледного пламени, вздымающийся на месте гибели старого механика. Единственный бывший слуга, которого я испепелил, отец Адель, потерявший остатки рассудка за долгие сотни лет. Полночь вернула себе заметную часть души, и была тогда очень довольна, как был бы доволен страдающий человек, получивший дозу обезболивающего. Ненадолго, понятное дело – как и любое обезболивающее. Но даже временное облегчение замок ценил высоко.

Я всё ещё не нанял нового механика – по трём причинам. Во-первых, Адель прекрасно справлялась, пусть и без связи с замком, но и без соответствующих ограничений. Во-вторых, я не хотел вытаскивать новую душу из «архива» замка, обрекая её на полурабскую службу. В-третьих, сама Полночь не горела желанием интегрировать нового слугу, поскольку это требовало большого запаса сил. Сейчас подобное действие было бы и вовсе невозможным.

– Я понимаю, что многого прошу… – начал Асфар.

– Не настолько многого, как тебе кажется, – печально усмехнулся я. – Если я правильно понял, хранительница сокровищницы давно обезумела. С ней невозможно договориться, и я сомневаюсь, что очищение в принципе бы сработало. Есть только одна загвоздка.

– Какая?

– Я уже пытался её испепелить, и в итоге вернулся… ладно, не с пустыми руками, но точно без сундуков с золотом.

– Что, если я смогу с этим помочь?

Знаковые артефакты вечных замков представляли из себя одну большую головоломку, которую я только начал разгадывать. И Кас, и Луна намекали, что те не появлялись из разреженного воздуха, а когда-то были созданы тем или иным хозяином. К примеру, те же инженерные очки для поимки и размещения аномалий, я готов поклясться, «запатентовал» лорд Роланд. Оковы Судьбы, долгое время хранившиеся у Надзирателя, были созданы не менее трёх тысячелетий назад. История ключа от всех дверей уходила в совсем уж седую древность. Часть других предметов сгинула с концами, часть просто оставалась не найденной. Какими артефактами пользовались хозяева других замков, оставалось только догадываться. У меня было подозрение, что необычная броня Мелинды и «водолазный костюм» Конрада как раз относились к таковым.

Но интереснее всего было знаковое оружие. В отличие от иных артефактов, оно всегда существовало в единственном экземпляре для каждого замка. Что ещё важнее – оно развивалось вместе с активным хозяином, получало новые возможности, набирало силу. Наблюдая за боем Мелинды и Конрада я лично убедился, на что способно хорошо «прокачанное» знаковое оружие. Рапира Полудня, Штернклин, позволяла владельцу мгновенно перемещаться в пространстве на короткие расстояния. Коса Заката, Блутнахт, могла убивать даже самых могущественных врагов, лишая их магических сил. Ну и по мелочи – дары скорости, левитации, сверхъестественной интуиции…

По сравнению со всем этим разнообразием могущество Райнигуна слегка меркло. Всего шесть патронов в сутки, дальше – ждать перезарядки следующей ночью. Очищение работало лишь на слуг Полуночи. Испепеление безжалостно уничтожало цели поменьше, но с сильными противниками возникали проблемы. Нужно было либо попадать в уязвимые места, либо и вовсе выкручиваться как-то иначе.

Мягко говоря, не разгуляешься. Но это было поправимо.

– Я не эксперт по вечному оружию, – Асфар вернулся к своему обычному скучающему тону, и это был хороший знак. – Мне лишь удалось найти старые записи об одной из осад прошлого.

– Ничего себе «всего лишь». Не хочешь устроиться ко мне в библиотеку?

– Надо будет подумать.

Записи – сухая хроника, принадлежащая проигравшей стороне. То есть, тем, кто пытался взять Полночь штурмом году эдак в восьмитысячном по л. п. Попытка с треском провалилась, в том числе потому, что хозяин Полуночи, некто лорд Леонхард, вышел навстречу целой армии с Райнигуном в руке. Минуту спустя первые ряды наступающих войск обратились в пепел, а остальные дрогнули и бежали в страхе. Им это не слишком помогло – поскольку зачарованный револьвер продолжал стрелять и сеять смерть.

Шесть пуль не могли расправиться с десятками, сотнями целей – даже если представить, что хроника оказалась несколько приукрашена. И здесь напрашивался только один вывод.

– Одна моя помощница, – задумчиво сказал я. – Вынесла из сокровищницы винтовку с бесконечными патронами. Если она сейчас в мастерской, могу принести её сюда.

– Винтовку?

– Помощницу. Но и винтовку тоже.

Кажется, мне удалось удивить Асфара, но спустя секунду он качнул головой.

– Вечное оружие не поддаётся модификации извне. Оно набирает силу от связи с хозяином… и подвигов, что он свершает с помощью оружия.

– Ну тогда неудивительно, что Райнигун застрял на этой фазе, – проворчал я. – Какие мои подвиги?

– Перечисляй, – меланхолично предложил Асфар.

– Очистил шесть слуг. Испепелил одного. За каждое очищение – плюс один патрон, за испепеление Райнигун ничего не получил.

– Ещё?

– Испепелил несколько людей и монстров, – с сомнением сказал я. – Около тридцати, не считал. Последним – довольно сильную и мерзкую болотную тварь, хрен пойми как попавшую в Полночь.

– Такое случается. Ещё?

Я задумался, вспоминая свою злоключения за последние месяцы.

– Считается только испепеление?

– Зависит от подвига.

Ладно, у меня всё же было, чем похвастаться. Даже если технически оно и не шло в зачёт.

– Ранил Князя в Жёлтом в его же домене. Разбил идола Шар’Гота…

Асфар дёрнулся и выразительно приложил палец к губам. Да, точно. Некоторые имена лучше не произносить вслух.

– Разбил идола Пожирателя, – поправился я. – И тем самым уничтожил его аватара на Земле.

Теперь мне точно удалось удивить Асфара – тот слегка завис на пару секунд, смотря на меня и не моргая.

– Я у тебя всё-таки в гостях, – медленно сказал он. – Так что скажу помягче. Благодари своего кастеляна, что она не добавила тебе новый титул.

– У меня уже есть «сжигающий древнее зло».

– А должен быть «слепой осёл».

– Чего сразу слепой-то, – хмыкнул я.

– С того, что твоё оружие уже обрело новые силы. Как это можно было упустить?

– Давай мы тебя проткнём большой кровавой косой, а потом посмотрим, насколько хорошо ты будешь соображать. Какие силы-то?

– Ты его хозяин – ты мне и скажи.

Я достал Райнигун из кобуры, рассматривая его, словно в первый раз в жизни. Револьвер всё ещё выглядел странно. Он походил на классический Кольт Уокер середины XIX века, но заметно крупнее, цвета тусклой стали, с бежевой рукоятью. И всё-таки, в моей ладони Райнигун лежал настолько привычно, что давно воспринимался, как её продолжение. Как там было? Целюсь глазом, стреляю разумом, убиваю сердцем.

Внешне револьвер оставался таким же, как и был. Барабан полон – шесть патронов, но пополнить неоткуда. Вес не изменился, но что-то…

Что-то воспринималось иначе.

– Выяснил? – спросил Асфар.

– Нет. Но готов проверить на практике.

Мне всё-таки пришлось перенести Адель из мастерской – и не одну её, а вместе с отключённым рабочим автоматоном старой модели. Узнав, что планируется новый поход в сокровищницу, моя исполняющая обязанности механика вежливо попросила доставить её к механической душе.

– Ремонт возмо-жен, – сказала она, указывая на застывшего в углу мастерской более примитивного «собрата». – Но не измене-ние програм-мы.

– Нужны детали? – предположил я.

– Не зна-ю, – честно сказала Адель. – Нуж-ны. Данные.

– Без проблем. В твоём распоряжении будет малый склад, там гора всякой мелочи и несколько отключённых автоматонов. Но в сокровищницу тогда – ни ногой, мы вдвоём с Асфаром вряд ли сможем тебя прикрыть.

– Я. Прочная.

– Я в курсе. А ещё ты уникальная и незаменимая, что в моих глазах уменьшает твою прочность.

– Это. Компли-мент?

– Ничего кроме фактов. Так что, мы договорились?

– Да.

Асфар отказался от экипировки, обеда от Кулины и препаратов Терры – по его словам, у него был собственный «цикл подготовки». А вот я прошёл полный курс, потратив на это не менее получаса. Сроки сроками, а чрезмерная спешка приводит к трагическим результатам. Зачистку сокровищницы в целом лучше было начинать с полуночи, а не во второй половине ночи, но время поджимало всех причастных.

Еда и напитки на зрение в темноте, выносливость и более длительное применение «Зверя» вне лунного света. Кулина аккуратно напомнила, что запас продуктов подходил к концу – не считая свинины, доставленной гильдией мясников. Я пообещал ей, что мы с этим разберёмся, и планировал сдержать слово.

Полэкс против дверей и сундуков, уруми против летающих мимиков, кинжал про запас. Луна всё ещё трудилась над основой драконьей кузни, но нашла время, чтобы обработать оружие каким-то средством против метаморфов. Звучало немного смешно, а на практике обещало многократно увеличить эффективность ударов.