Текст книги ""Фантастика 2026-174. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Миф Базаров

Соавторы: Вячеслав Белогорский,Никита Муравьев,Игорь Перах,Ирина Фуллер,Сергей Евтушенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 328 страниц)

Глава четвертая

Звук будильника сперва показался мне скрежетом стали по камню, но затем перешёл в более привычный, даже мелодичный, но всё ещё весьма раздражающий звон. Десять утра, пора продирать глаза, умываться, бриться, одеться по погоде – то есть, накинуть единую куртку на всю осень, весну и часть зимы, и отправиться на встречу с приятелем. Дорога на час, можно будет хорошенько взвесить, какие я допустил ошибки в последнем забеге, перепродумать тактику и подход, чтобы затем…

Так, стоять. Я опять помнил каждую грёбаную деталь из прошедшего сна, в котором, кстати, снова попал в замок? И этот сон был не обычным повтором, как раньше, не сюрреалистической мешаниной, а идеально логичным продолжением предыдущего?

Осознание заставило меня застыть посреди процедуры бритья – и я аккуратно отложил бритву в сторону, почувствовав, как рука с ней начинает слегка дрожать. Что, мать вашу, со мной происходит? Я схожу с ума?

Усилием воли я заставил себя успокоиться, закончил бритьё и прочие утренние процедуры, затем заварил кружку крепкого чёрного чая и сделал большой глоток, рискуя обжечь горло. Реальность осталась на месте. Самая что ни на есть реальная реальность, с обшарпанными обоями старой кухоньки, дешёвым электрическим чайником, окном с трещиной в нижнем углу, которое скоро придётся заклеивать на зиму и горьким, но освежающим вкусом чая. Я не спал, я находился в той самой квартире, которую снимал последние два года. В здравом уме и твёрдой памяти. Даже, пожалуй, чересчур твёрдой, раз сны наизусть начал помнить.

А это, кстати, вариант. Человек же обычно сны забывает, ну может один из десяти кое-как вспомнит, да и то лучше записать сразу после пробуждения. Вдруг такие связанные «цепочки» сновидений – это не баг, а фича, просто о ней обычно никто не в курсе. А у меня после накопившегося стресса мозг попросту забыл забыть, пугая меня целой историей о замке по имени Полночь, холодной как лёд призрачной управляющей и чудовищах, населяющих залы да коридоры.

Нет, нет, это явный самообман. Не бывает снов, где столь чётко чувствуешь своё тело как настоящее, где мыслишь как в реальном мире и события подчиняются вполне понятной, пусть и фантастической, логике. Я как будто засыпал и с головой погружался в видеоигру, мрачную и жестокую, но действующую по определённым правилам.

И будем честны, пока что в этой игре я лажал по полной программе.

Допив чай, я всё же сделал вывод, что крыша у меня ещё не поехала. В происходящем однозначно стоило разобраться более тщательно, но не тратить на рефлексию слишком много времени. Жизнь и без того слишком коротка и дерьмова, а в данный момент я почти опаздываю на встречу с Илюхой.

После аварии, в которой сгинул Сашка с семьёй, у меня больше не появлялось лучших друзей. Да и друзей вообще, если на то пошло. Из-за болезни мамы время на новые встречи сократилось, а старые знакомые отвалились один за одним. Я не возражал, поскольку к тому времени успел понять, что близкие мне люди долго не живут. Проклятье Виктора Макаренко не щадило никого.

Но Илюха, с которым мы вместе учились в старших классах, не отвалился, как остальные. С одной стороны пересекались мы нечасто, раз в пару месяцев, хотя в этом месяце это была уже вторая встреча. С другой – никого ближе к статусу друга у меня не было, что вызывало определённые опасения за илюхино здоровье и даже жизнь. К счастью, пока всё обходилось – богатырский организм приятеля не брала ни одна пандемия, из дома он выходил нечасто, страхуясь от лишнего риска и зарабатывал достаточно, чтобы при случае не волноваться о деньгах. В горы мы вместе не ходили, пуд соли не ели – просто тёрли за общие интересы по играм, сериалам, да аниме, которые не разделяли ни мои, ни илюхины знакомые. Кто-то мог бы заикнуться, что двум здоровым лбам за двадцатник поздновато смотреть мультики да играть в игрушки, но одного взгляда на нас хватало, чтобы не заикаться. Илюху со спины, например, можно было принять за медведя – особенно зимой, когда он накидывал свою любимую шубу.

На этот раз, правда, встреча планировалась не просто так, а по делу. У меня на компе подыхал блок питания, угрожая забрать с собой всё остальное, и Илюха щедро предложил один из своих запасных. Принимать помощь было неудобно – я и так задолжал ему не меньше двадцатника, но рисковать компьютером не мог. В качестве благодарности я предложил Илюхе приготовить жратвы на неделю – из его продуктов, понятное дело. Несмотря на сугубо холостяцкий быт, готовить он не умел и не любил, так что с радостью согласился.

В общем-то, Илюха был единственным человеком, с которым я мог поговорить про замок.

Правда, до него ещё предстояло добраться – по городу, утопающему в ноябре. Звучало это, может, поэтически, а на деле означало часовую прогулку через слякоть, мусор и собачье дерьмо, которое в нашем дворе, да и городе в целом убирать никто и не думал.

Сперва спуститься с пятого этажа на первый – пешком, разумеется, как и обратно, лифта в нашей развалюхе никто не предусмотрел. Для меня-то даже неплохо, приличная разминка, а вот соседка баба Нина в свои восемьдесят два к себе домой карабкалась с трудом. Затем пятнадцать минут до автобусной остановки, из которых десять больше напоминали прогулку по минному полю. Тротуар рядом с домом восемьдесят лет назад тоже построить забыли, так что сперва приходилось лавировать среди небрежно припаркованных машин и уворачиваться от едущих. Через двор наперерез шла утоптанная тропка, но нормально пользоваться ей можно было только когда было сухо – и всё равно с оглядкой. А все остальные девять месяцев в году – в обход, аккуратненько, по обочине, через арку по правую руку, что по темноте могла поспорить с замковым коридором, где водились иссохшие. По опасности тоже, в принципе – не реже раза в пару месяцев там кого-то грабили.

На удивление, нужный автобус подъехал почти сразу, словно дожидался за поворотом.

– Серьёзно, прямо каждую ночь?

– Две ночи подряд. Раньше такого никогда не было.

– Всё бывает впервые, – философски заметил Илюха, которого я запряг чистить картошку, пока занимался свининой для рагу. – Мне вот последние полгода вообще сны не снятся. Думал даже к психологу сходить.

– Брешешь.

– Ну чё ты сразу? Ну да, не сходить, а вызвать на дом. Девчонка есть одна, сама предлагала, ну и познакомились бы заодно.

Мне пришлось отложить мясо в сторону, чтобы подточить кухонные ножи – по остроте те едва превосходили кусок свинины, который я пытался разрезать.

– Может, она и меня заодно осмотрит?

– Э нет, я её первый нашёл. У тебя вон, в замке уже одна есть.

– Я упоминал, что она призрак?

– У каждого свои недостатки.

Рагу вышло вполне приличным, особенно приправленное голодом от обоих едоков. Мы немного обсудили последний мод на любимых «Героев», но разговор не клеился – мои мысли возвращались к замку. Не заметить это было невозможно, так что спустя пять минут мы уже разбирали тактику прохождения двух безголовых рыцарей.

– Если меч пораньше отобрать, ты положишь алебарда… алебардо… как его правильно?

– Алебардщик или алебардист.

– Ну вот его. Ты его положишь, короче, с мечом-то?

– Сомневаюсь. Из меня фехтовальщик как из тебя повар.

– Так, что за наезды? А картошку кто чистил?

– Вот и я мечом могу… почистить. То есть, махать буду как дубиной. Да и хера с два я двуруч во второй раз отберу, мне и в первый-то скорее свезло.

– А другого оружия нет? Со старта взять не вариант?

Я уже открыл рот, чтобы сказать, что нет, не вариант, но был вынужден его закрыть. В самом деле, у Кас я на эту тему ничего не спрашивал, только предположил что должен раскладывать «паразитов» руками да ногами, аки шаолиньский монах. Но хлюпики-иссохшие быстро кончились, им на смену пришли бронированные бугаи и даже если я умудрюсь их грохнуть, хрен знает, что последует дальше. Сложность тут не понизить, в гайд не залезть, придётся соображать самому, ну или вон, подключив приятеля. К слову, мне бы не помешало проверить ещё одну вещь.

Под вечер мы сошлись на том, что для проведения эксперимента сегодня я ночую у Илюхи. До «Техно-супер» от него было даже ближе, чем от дома, так что ничто не мешало мне завтра заявиться на работу и лично убедиться в сумасшествии Борова. Или наоборот, в том, что чудес не бывает и всё это планировалось какой-то хитрой подставой.

Замок у Илюхи на диване мне не снился. Зато навалилась целая пачка совершенно отвратных в своей банальности кошмаров, от падения с высоты до выпавших зубов. В итоге я абсолютно не выспался, чуть не забыл обещанный блок питания и безбожно опоздал на работу.

Понедельник. Борова на месте не было, что, в целом, не считалось редкостью. Наше отделение «Техно-супер» считалось центральным, но шеф любил разъезжать по другим магазинам сети, чтобы лично контролировать рабочий процесс. То бишь, орать на сотрудников, унижать их и даже увольнять под горячую руку. Сегодня, впрочем, ему нездоровилось – так объявила Анна на планёрке. Про моё недоувольнение и возвращение никто не слышал, хотя несколько ребят удивились, как это я в пятницу ушёл в кабинет к Борову и вернулся живым. Я решил пока ничего не рассказывать, чтобы не сглазить. Не исключено, что когда шеф очухается от своего внезапного недуга, он снова захочет меня турнуть, а я снова пошлю его на три буквы. Не зря говорят, что история идёт по спирали.

Удивляло только одно – никто не мог сказать, кем был тот самый пойманный охраной вор. При том, что все оказались в курсе, что он пойман, но его личность осталась загадкой.

После самого обычного рабочего дня я добрался домой, уже зевая во весь рот. Меня едва хватило на то, чтобы переодеться в домашнее, похлебать едва разогретый суп и завалиться на диван. Сон вырубил меня за секунду до того, как я полностью закрыл глаза.

– С возвращением, хозяин.

– Вик, – буркнул я, не разлепляя глаз.

– Как скажете, Вик. Как прошёл ваш новый поход?

Я открыл глаза и встретился взглядом с Кас – та, как обычно, балансировала на грани ледяного спокойствия и абсолютного равнодушия. Невозможно сказать, она реагировала так только на меня или по жизни… по смерти была таким человеком.

– Меня проткнули алебардой.

– Прискорбно это слышать.

За сутки, что я отсутствовал в замке, Кас не теряла время зря – старый тронный зал стал заметно чище. Как ей это удалось, не имея доступа к воде или выносу мусора, мне не удавалось понять. Выбрасывала сор через окно? Уничтожала пыль особой уборческой магией? Что-то мне подсказывало, что точного ответа я из неё не вытяну.

Хотя сейчас был важнее другой вопрос.

– Кас, – сказал я проникновенно. – Мне, случаем, не положено оружие? Против врагов в броне я кулаками много не навоюю.

– А вы пробовали?

– А ты как думаешь?

Какое-то время мы просто смотрели друг на друга, и мне снова стукнула в голову неуместная мыслишка, что глаза-то у неё красивые, даже очень. Но развития она не получила – Кас опустила голову, склонившись в реверансе, а затем скользнула куда-то в тень, так, что я не успел заметить. Через несколько секунд она вернулась, держа в руках большой деревянный футляр с серебряным тиснением. Я принял его и открыл, недоверчиво уставившись на револьвер, лежащий в углублении среди чёрного бархата. В огнестрельном оружии я немного разбирался, поскольку меня учили не только драться, но и стрелять, но таких пистолетов не видел даже на картинках. Огромный, неуклюжий на вид, тускло-стальной, с бежевой рукоятью, он казался бутафорией, пародией на настоящее огнестрельное оружие.

Но когда я вынул револьвер из футляра, тот лёг в мою ладонь, словно только этого и ждал. Он был тяжёлым, но не чрезмерно тяжёлым, в самый раз. Он моментально наделял ощущением власти и безопасности, которое, впрочем, было присуще любому пистолету.

– Имя ему Райнигун, Очищающий – тихо сказала Кас. – Он сжигает, освобождает, меняет форму.

– На безголовых-то подействует?

– Подействует на всех.

– Так что же ты раньше мне его не выдала?

– Вы не спрашивали.

Я ещё раз осмотрел револьвер со всех сторон, примеряясь к непривычному устройству. Открыл барабан и нахмурился – в каморе находился единственный патрон из шести возможных.

– А боезапас нему, случаем, не прилагается?

– Нет.

Я посмотрел на Кас – и та, похоже, не шутила. Умеет ли она вообще шутить? Сильно сомневаюсь.

– И что мне делать с одним патроном? Застрелиться?

– Если вы того пожелаете. Но поверьте, Полночь сама себя не очистит.

С тяжёлым вздохом я встал с трона, оставив футляр на подлокотнике. Хотел спросить про кобуру, но с нескрываемым удивлением обнаружил, что к моему обычному наряду – рубашке и джинсам – добавилась ещё и старинная кожаная перевязь с кобурой на правом боку. Райнигун ощущался в ней практически как часть меня, не мешал ходить и бегать. Великолепное чувство. Но только один выстрел…

– Звонил Стивен Кинг, – проворчал я. – Спрашивал, когда пойдём к Тёмной Башне.

– Что?..

– Ничего.

Третий заход через неосвещённый коридор прошёл, что называется, по накатанной. Я захватил факел, но отложил его даже раньше, чем во второй раз – все враги находились строго на тех местах, где были раньше. Они не придумали никакой новой тактики, кроме уже существующих, и один за другим рассыпались в прах под моими ударами. В первый раз меня здесь убили, во второй я прошёл коридор за десять минут, сейчас управился примерно за шесть-семь и почти не запыхался. Но это всё мелочи. Настоящей проблемой был овальный зал с лестницами, шкафами, воротом и решёткой. А ещё двумя безголовыми ушлёпками, сидящими до поры до времени в засаде.

Самое время научить их, что бить в спину, тем более вдвоём – нехорошо.

Как и в прошлый раз, я подождал немного, но из коридора в зал никто не лез. Следовательно, на баррикаду можно силы не тратить, они мне пригодятся на сам бой.

Сперва я на всякий случай проверил, нельзя ли поднять решётку как-нибудь иначе. Руками, например. Увы, больше чем на пару сантиметров та не поддавалась, хотя усилий я прикладывал изрядно. Не столько, как на создание баррикады, но вполне прилично. Крякнув от досады, я вернулся к вороту и принялся вращать ручку, посматривая по сторонам. Примерно через пятнадцать секунд в стенах напротив друг друга открылись две одинаковых ниши, откуда шагнули два почти идентичных монстра. Разница между ними состояла только в оружии, но мне этого было вполне достаточно.

– Эй, – сказал я, распрямляясь от ворота и смотря прямо на алебардщика. – Я тебе кое-что обещал.

Безголовый рыцарь ничего не ответил, но даже если бы мог, что бы он сказал? Пообещал-то я не вслух, а про себя, уже рассыпаясь на частицы. А, пофиг.

Чтобы вытащить Райнигун из кобуры и навести его на алебардщика мне понадобилось около полутора секунд. Он не успел даже дёрнуться, когда по залу прокатился раскат грома, лишь отдалённо напоминающий звук пистолетного выстрела. Я моргнул. В груди врага зияла здоровенная дыра с обугленными краями, словно его броня была всего лишь раскрашенной бумагой. Алебарда со звоном упала на землю. Дыра стремительно разрасталась, поглотив рыцаря за несколько секунд.

Даже мечник слегка притормозил от такого зрелища, но затем собрался и потопал вперёд, полный решимости отомстить за павшего собрата. За это время я опустил ставший бесполезным револьвер в кобуру и подобрал упавшую алебарду. С шестом я обращался лишь чуть лучше, чем с мечом, но это «чуть» было всё же лучше, чем ничего. Конечно, алебарда оказалась тяжелее шеста, иначе сбалансирована и на одном конце имела части от топора и копья, но всё равно – я с оптимизмом смотрел на свои шансы. Мой безголовый знакомый носил солидную броню и мечом размахивал как пушинкой, но ему изрядно недоставало скорости и критически недоставало мозгов.

Минуты две-три спустя я заманил мечника на лестницу, подсёк ему ногу лезвием алебарды и вскрыл его на земле как консервную банку. Бледное пламя потянулось ко мне, впитавшись где-то в районе кобуры.

И снова здравствуй ворот, старина. Теперь нам с тобой никто не помешает.

Глава пятая

Коридор, что открылся за проходом с решёткой, был коротким и совершенно лишённым врагов, но пару раз подозрительно заворачивал, заставляя меня напрячься. Если бы я взялся анализировать планировку этого места с точки зрения классической архитектуры, то скорее всего сломал бы голову. Так или иначе, дорога вышла недолгой – коридор упирался в новое помещение, которое разительно отличалось от предыдущих.

Длинная прямоугольная комната, освещение – лунный свет из единственного огромного окна напротив. Вдоль стен расставлены оружейные стойки и шкафы, на этот раз не пустующие, а забитые под завязку. Мечи, кинжалы, копья, топоры, булавы – куда ни кинь взгляд, отовсюду агрессивно скалилось острое железо. В основном холодное оружие ближнего боя, но попадались также луки, арбалеты и старинного вида мушкеты, хотя ничего даже близко напоминающего мой револьвер.

При более тщательном рассмотрении стало ясно, что весь арсенал в комнате находится в ужасном состоянии. Даже неяркий свет луны и глубокие тени не могли это замаскировать – пятна ржавчины, выщербленные, зазубренные и погнутые клинки, сгнившее дерево древков и прикладов. Райнигун в кобуре и безымянная алебарда у меня в руках определённо были самыми целыми образцами оружия в этом месте.

Не считая тонны ржавого металлолома, комната вроде как пустовала. Я шагнул вперёд, настороженно зыркая по сторонам – урок безголовых рыцарей, тихой сапой вылезающих из ниш, кое-чему меня научил. Только вот на этот раз опасность подстерегала с другой стороны – и я всё-таки умудрился её упустить.

В дальнем конце комнаты, как раз под окном, стоял большой стол, заваленный деталями оружия и заготовками, наполовину прикрытый тяжёлым меховым пледом. Пока я вертел головой, всматриваясь промежутки между стойками, «плед» вдруг шевельнулся и поднялся на ноги. Я обратил на это внимание лишь когда спереди раздался рык – глухой, но нарастающий с каждой секундой.

Теперь силуэт на фоне окна невозможно было с чем-то перепутать. Массивное человекоподобное тело, покрытое грубой серой шерстью, увенчанное волчьей головой. Нет. Не совсем волчьей. Жутким гибридом человеческого лица и звериной морды. Прищуренные глаза были налиты кровью. Из приоткрытой пасти, полной клыков, в сторону пола тянулась ниточка слюны.

Оборотень смотрел прямо на меня, продолжая рычать всё громче и громче. А заметив, что я обратил на него внимание, вскинул голову к луне за окном и пронзительно завыл – с такой силой, что дрожь отдалась каждой стойке, каждому шкафу. Я пошатнулся от неожиданности, но тут же взял себя в руке и поудобнее перехватил алебарду. Оборотень сорвал со стены ближайшее оружие и бросился на меня. За спиной раздался характерный лязг решётки, перекрывающей путь назад.

Кажется, намечалась битва с «боссом».

Это был странный, хаотичный бой. Я занял глухую оборону, следя, чтобы в каждую секунду времени между мной и оборотнем находился метр дерева и стали. Он в свою очередь раз за разом бросался в атаку, используя буквально все подручные средства. На стороне монстра была сила, скорость и чистое, неразбавленное бешенство. На моей – единственное приличное оружие.

Первым оборотень пустил в ход двуручный боевой молот – грозную штуку, пусть от рукояти и осталась в лучшем случае половина. Учитывая размеры моего врага, он и так мог пользоваться им как одноручным. К счастью, из-за этого у молота сильно пострадал баланс, и я успешно отскочил от первой волны ударов. Последний пришёлся в шкаф слева от меня – и старая деревянная дверца разлетелась в щепки. Будь на её месте моя голова, от головы бы не осталось ничего. Я в свою очередь дождался паузы между взмахами и ткнул остриём алебарды оборотню под рёбра. Тот взвыл, выронил молот и отпрыгнул на добрых пять метров назад.

Не давая отдышаться, «босс» хватанул со стойки проржавевший фламберг и рванул вперёд. К этому времени у меня уже имелся небольшой опыт противостояния противнику с двуручным мечом, хотя разница в скорости между безголовым рыцарем и оборотнем была кардинальной. Один из его выпадов оказался слишком быстрым и точным – я лишь успел дёрнуться, чтобы огромный клинок не проткнул мне солнечное сплетение, но скользящей раны на боку не избежал. Кровь быстро пропитала рубашку, а вот боли я не чувствовал, лишь лёгкий дискомфорт, и неприятную тяжесть в районе раны. Не давая врагу закрепить успех, я повторил трюк с подсечкой, опробованный в предыдущем зале. Оборотень растянулся на полу, потеряв фламберг, но тут же вскочил и снова отпрыгнул, увернувшись от добивающего удара.

Невозможно сказать точно, сколько продолжалось это безумие. Пожалуй, не меньше получаса, а то и дольше – и за это время на мне успели опробовать десятка два разных видов оружия, разной степени негодности. Возможно, только это меня и спасало, ведь попадись оборотню в лапы рабочий экземпляр, он бы располосовал меня им гораздо быстрее. Последним, к чему он примерился, была огромная пика в дальнем углу, на вид сохранившаяся вполне неплохо. Но на данном этапе мы оба были изранены, и здорово потеряли в скорости. Разгадав его намерение, я бросился наперерез и нанёс сокрушительный рубящий удар топором алебарды в район колена. Оборотень сложился, прокатившись по инерции вперёд, но всё ещё продолжая тянуться к новому оружию. Не дотянулся – алебарда пронзила его насквозь, пришпилив к шкафу у стены, почти в той же манере, в которой пришпилила меня в прошлом походе.

Как ни странно, «босс» не торопился рассыпаться в прах и делиться со мной бледным пламенем. В измученных глазах вдруг проступило выражение осмысленности, узнавания и даже… жалости? Но оно там продержалось не больше пары секунд – поскольку луна, на время скрывшаяся за тучами, вернулась и вновь залила комнату призрачным светом.

Глаза оборотня вновь помутнели, наливаясь бешенством. К своему ужасу, я наблюдал, как его раны затягиваются одна за другой, быстро и бесследно. В следующий миг он вырвал алебарду из груди, а заодно из моих рук, и отшвырнул в сторону. У меня не оставалось сил бежать, чтобы поднять оружие, так что я просто стоял и смотрел, как враг неторопливо берёт облюбованную ранее пику и наносит удар со скоростью, которой не мог похвастать даже в начале боя.

С читами-то…

– … любой дурак может, – сказал я, открыв глаза и уставившись в серый потолок.

Вторник. Звук будильника догнал меня спустя пару секунд – пора вставать, уделить полчаса на утренние процедуры, зарядку и завтрак, а затем переться на любимую, единственную работу. Если повезёт, Боров и сегодня не появится, но на этом возможные плюсы заканчивались. Ладно, двум смертям не бывать…

Замок надёжно оккупировал мои мысли – от момента, когда я механически сооружал подобие бутербродов до конца рабочего дня. Несмотря на мой исключительно рассеянный настрой, кстати, тот пролетел легко и практически незаметно. Продажи шли полным ходом, клиенты были удивительно адекватными, коллеги не тупили. Но всё это уходило на второй план – у меня в голове крутились пистолеты и алебарды, призраки и оборотни, словно я снова стал пацаном, только что открывшим для себя, что в мире, оказывается, есть видеоигры, и там можно быть кем угодно! Только визиты в Полночь были чем-то качественно другим, ещё более захватывающим, чем любая игра и уж тем более чем реальность. Там будоражила даже смерть, заставляя думать о новых подходах и возможностях. Что будет, если я сперва изучу другие дороги? Что откроется, когда я разберусь с «боссом»? Хватит ли мне частиц души на какое-нибудь улучшение?

Вернувшись домой, я проглотил ужин – тот казался почти безвкусным, и какое-то время просто сидел, уставившись в темноту за окном. Обычно я приползал с работы, выжатый как лимон, и часто ложился спать без ужина – в те дни, когда вообще ночевал дома, а не присматривал за складом. Но сейчас сна как назло было ни в одном глазу, так что следовало сделать над собой усилие и провести время с пользой.

Беглый поиск по запросу «один и тот же сон каждую ночь» не дал практически ничего интересного. Проблемы с психикой, посттравматическое стрессовое расстройство, обязательный телефончик врача, чтобы записаться и обследоваться. В целом сложно было отрицать возможную связь с ПТСР, ведь изначально замок снился мне после крупных бед. Но сейчас это трансформировалось в нечто качественно иное, и поисковые системы явно не знали ответа.

Я потратил на просмотр медицинских сайтов около часа, затем со вздохом перешёл к просмотру сайтов эзотерических. От них толку было ещё меньше – осознанные сновидения, путешествия души по астральному плану и прочая чушь. То есть, осознанные сновидения-то чушью не были, но даже я понимал, что для них требуются постоянные тренировки с непредсказуемым результатом. Определённо не мой случай.

Уже собираясь закончить с поисками, я вдруг наткнулся на постскриптум внизу одной из статей на тему покорения астрала под руководством мастеров из Тибета. Постскриптум был любопытным хотя бы потому, что не имел никакого отношения к написанному в самой статье. А гласил он следующее:

«УВАЖАЕМЫЙ ЧИТАТЕЛЬ! Если вы по какой-либо причине видите повторяющийся сон, в конце которого вас настигает смерть, немедленно звоните по этому номеру!»

Далее был указан номер и подпись – Геннадий Белый, магистр X ступени.

Моргнув, я ещё раз перечитал подпись. Гендальф, блин, то есть Геннадий Белый, магистр чего? Если бы не загадочно-точная специфика сообщения, я бы вообще не обратил на него внимания. Но всё же, поколебавшись, я сохранил номер, с полной уверенностью, что звонить по нему не буду. У меня не хватало денег даже на психолога, нести последние гроши к экстрасенсам я тем более не планировал.

– С возвращением… Вик.

Ну наконец-то!

– Спасибо, Кас, – я открыл глаза и выдал ей лучшую из своих тёплых улыбок. – Ты наконец запомнила!

– Я запомнила с первого раза, – равнодушно сказала она. – Но Полночь устанавливает свои правила, и их не так просто обойти.

– Правила, по которым ты обязана звать меня «хозяином»?

– Я уже говорила, что вы схватываете всё на лету?

На мне была та же одежда, что и в прошлый визит – причём перевязь с кобурой и Райнигуном в ней осталась на месте. Никаких следов ранений, крови, никакой порванной ткани там, где побывала холодная сталь.

– Меня убил оборотень, если тебе интересно.

– Похоже, вы добрались до оружейной, – в её голосе промелькнула едва заметная нотка одобрения.

– Да, только она далеко не в лучшем состоянии.

– Как и тронный зал совсем недавно.

Это что, намёк? Каждый раз, как мне снилась Полночь с самого детства, тронный зал становился всё более заброшенным и жутким, а Кас выходила навстречу в образе баньши. Если проследить за параллелью, то зал мне удалось «очистить» определённым образом, но этот способ для оружейной однозначно не подходил.

– Кас, я не буду его целовать.

– Её.

– Что?

– Что?

Как обычно, по непроницаемому выражению лица моей единственной помощницы было невозможно сказать, шутит она или говорит всерьёз.

Ладно, похер на половую принадлежность оборотня, поцелуй отпадает, да и у него… неё намерения другие – разорвать меня в клочья. Победа обычными средствами типа честно отжатой у безголовых рыцарей алебарды недостижима, так что остаётся?

Помедлив пару секунд, я вынул револьвер из кобуры и открыл барабан, убедившись, что он снова заряжен. А затем вытряхнул единственный патрон себе на ладонь – пуля отчетливо отливала серебром.

На самом деле, мог бы догадаться и с самого начала. Исключительно своевременно полученное огнестрельное оружие с единственным патроном. «Босс»-оборотень в конце секции. Хотя к моменту, когда я добрался до оружейной, выстрел я уже потратил, так что там догадка была бы бесполезной.

Я зарядил пулю в барабан и закрыл его с громким щелчком. Кас, всё ещё стоящая передо мной, едва заметно вздрогнула.

– Могла бы и предупредить, – сказал я даже не сердито, уже успев привыкнуть к её специфическим манерам. К моему удивлению, она склонилась в глубоком реверансе.

– Простите, хозяин.

– Эй, ты чего? – я встал с трона и машинально протянул к ней руку.

Её плечо ощущалось как ледяной туман, а прикосновение принесло ощутимый дискомфорт нам обоим. Я отдёрнул пальцы, а она подалась назад, смотря мне прямо в глаза с расстояния полуметра.

– Райнигун действует согласно вашей воле. Очистить или испепелить – зависит только от вас.

Сообщив мне эту информацию – возможно даже ценную, но без дальнейших уточнений, моя единственная помощница растворилась в воздухе. Пару минут я осматривал тронный зал и звал её по имени, но безуспешно. Я что, так расстроил её своим замечанием? Серьёзно? Или напугал перезарядкой револьвера? Я не стал бы в неё стрелять, даже если бы она вывела меня из себя – и тут же огласил это вслух, но Кас назад так и не появилась.

Красава, Вик. Даже женщины в безумных снах от тебя шарахаются и исчезают.

Четвёртый поход в оружейную, на этот раз с чётким планом действий. Вообще у меня были и другие варианты – как минимум две лестницы, наверх и вниз, да и комната с зеркалом требовала более пристального изучения. С Райнигуном в кобуре и каким-никаким опытом, я бы мог добраться до других секций замка и провести время с большей пользой. Но бросить или даже отложить начатое не давало природное ослиное упрямство. Раз за что-то взялся – доводи до конца, а потом берись за следующее. Не дай оборотню поставить точку, ставь точку сам.

А потом я ещё удивляюсь, почему у меня жизнь сложилась так, как сложилась.

Иссохшие в тёмном коридоре нападали как-то вяло, без энтузиазма, словно по долгу службы. Я прошёл сквозь них так же легко, как и в прошлый раз, даже с запасом примерно в минуту – ни дня без рекорда. Сейчас я сразу шёл без факела, и если этот заход окажется провальным, на следующий раз можно попробовать пройти с закрытыми глазами.

Овальный зал встретил меня всё той же обстановкой, но стоило мне взяться за ворот, тут же вскрылось отличие. Одна из ниш, где прятались безголовые рыцари, оказалась пустой – из неё только выпала алебарда, грустно звякнув по плитам пола. Из второй выбрался мечник, но нападать почему-то не торопился.

Ого. Кас сказала правду – Райнигун работал на совесть, стирал врага так, что тот не перерождался. На миг я задумался, не стоит ли мне сразу разобраться в таком же ключе со вторым рыцарем, затем проснуться, а уже на следующую ночь сходить к «боссу», но тут же отбросил эту мысль. Во-первых, во всех предыдущих посещениях Полуночи просыпался я только после смерти, а спецом идти и самоубиваться мягко говоря не хотелось. Во-вторых, безголовый мечник в одиночестве представлял слишком минорную угрозу, чтобы тратить на него пулю.