Текст книги ""Фантастика 2026-174. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Миф Базаров

Соавторы: Вячеслав Белогорский,Никита Муравьев,Игорь Перах,Ирина Фуллер,Сергей Евтушенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 247 (всего у книги 328 страниц)

– Они давят на щит! – закричал один из магов. – Ещё немного, и он не выдержит!

– Подпитать барьер! – приказал капитан.

Несколько магов одновременно направили руки к защитной конструкции, передавая ей собственную ману, и сияние щита усилилось, однако я видел, насколько быстро они теряют силы, потому что лица людей становились бледными, дыхание учащалось, а некоторые уже не могли удерживать концентрацию и падали на колени, пытаясь восстановить хотя бы часть истощённого запаса маны.

Я стиснул зубы и снова поднял руку, ощущая знакомое давление внутри тела, которое появлялось каждый раз, когда я собирал слишком большое количество энергии для одного заклинания, после чего вокруг моей ладони начал закручиваться воздух, поднимая пыль и мелкие камни, а затем пространство передо мной исказилось, словно сама реальность стала вязкой.

– Отойдите! – крикнул я ближайшим магам.

Они едва успели отступить, когда я выпустил накопленную силу.

Воздух перед стеной сжался в одну точку, а затем мгновенно разорвался наружу, создав ударную волну, которая прошла по всей ширине укрепления и смела первую линию Роя, разрывая тела существ и отбрасывая их далеко назад, где они сталкивались с другими тварями, образуя в небе огромную чёрную воронку.

На несколько секунд перед нами появилось свободное пространство.

– Есть! – раздались крики.

Однако я уже понимал, что радоваться рано.

Из глубины Роя донёсся низкий гул, совершенно не похожий на обычное жужжание крыльев, и вслед за ним вся орда одновременно изменила направление движения, словно получила единый приказ, после чего тысячи существ начали подниматься выше, формируя огромную спираль над городом.

Я медленно поднял взгляд и почувствовал, как внутри всё холодеет.

Рой перестраивался.

Они больше не атаковали стену хаотично.

Теперь они учились.

Одни твари продолжали давить на защитный барьер, заставляя магов расходовать ману, другие поднимались выше, третьи обходили город с флангов, а самые быстрые разведчики уже пролетали над крышами, направляясь к жилым кварталам.

– Капитан! – закричал я. – Они обходят стену!

Капитан резко обернулся, и на его лице впервые появилась настоящая тревога.

– Не дать им прорваться! Всем подразделениям – сосредоточить огонь на верхнем секторе!

В небо одновременно взлетели десятки магов, создавая вокруг города целую сеть из огненных дуг, ледяных стен и электрических разрядов, но Рой уже изменил свою форму, и теперь отдельные твари двигались настолько быстро и хаотично, что попасть по ним становилось почти невозможно.

Я выпустил ещё один огненный залп, но несколько существ резко разошлись в стороны, пропуская пылающие снаряды мимо себя, после чего вновь сомкнулись в единое облако.

Я застыл на мгновение.

Они уклонялись.

Не случайно.

Они действительно учились.

– Это невозможно… – прошептал стоявший рядом маг.

Я не ответил, потому что в этот момент над городом раздался новый звук, от которого даже самые опытные защитники невольно подняли головы, – глубокий, протяжный гул, похожий на далёкий рёв огромного существа, который постепенно усиливался и заставлял дрожать воздух.

Из глубины Роя появилась новая тварь.

Это был человек: юноша с черными волосами, красными зрачками и с мечом наперевес, поднимая вокруг себя целые вихри пепла и зелёной силы.

– Всем приготовиться! – закричал капитан.

Существо занесло меч над головой, меч вспыхнул зелёным свечением, и через мгновение в сторону стены устремился поток энергии, настолько плотный, что воздух перед ним начал буквально разрушаться.

– ЩИТЫ!

Маги одновременно создали барьер, и столкновение двух сил породило удар, от которого стена содрогнулась до основания.

Я почувствовал, как меня отбросило назад, но успел упереться рукой в камни и не упал, после чего поднял голову и увидел, что защитный барьер покрывается трещинами.

Ещё один удар.

Ещё один.

Трещины становились шире.

А затем где-то в глубине города раздался первый человеческий крик.

Я оглянулся на город: на крыши, на тёмные окна, на обережные символы, вспыхивающие тусклым светом, будто молящиеся о защите. Люди молились богу о спасении. Но почему я это вижу?

Я замер, и вдруг весь мир будто сжался до этой тишины между ударами сердца. Вой сирен стал фоном – далёким, почти бессмысленным шумом, который не мог заглушить того, что происходило здесь, внизу.

Вера текла по улицам невидимой рекой, сплетаясь в тонкие нити света, и я вдруг понял: это не просто отблески эмоций. Это сила. Настоящая, живая сила, которую мы, маги, столько лет искали в формулах и ритуалах, пытаясь создать Бога из чужих молитв.

Я поднял взгляд к небу, туда, где тьма Роя клубилась, как живое облако, пожирая звёзды. Этот свет так тянул к себе… Нутро мага – жадное, привыкшее присваивать, подчинять, укрощать – росло с каждой секундой, пульсировало, требовало.

– Возьми! Овладей! Сделай своей!

Пальцы сами собой сжимались, будто уже тянулись схватить эти золотые нити, вплести их в заклинания, переплавить в артефакты, превратить в оружие, которым можно править и побеждать.

Коснувшись нити света, руку сильно обожгло, оставив след тонкой золотой линией на ладони, но вместо того, чтобы немедленно отдёрнуть руку, я застыл, продолжая смотреть на мерцающий поток, который теперь словно намеренно обвился вокруг моих пальцев, проникая сквозь кожу и растекаясь по венам странным, совершенно незнакомым ощущением, не похожим ни на одну из известных мне разновидностей магии.

Она была тёплой.

Нет, не просто тёплой – живой.

Внутри этой нити заключалось нечто невероятное: надежда женщины, которая прижимала к груди ребёнка, пока над городом гремели сирены; отчаянная молитва старика, который уже давно перестал верить в спасение, но всё равно шептал имя своего бога; страх молодого солдата, впервые оказавшегося на стене; любовь матери, просившей небеса сохранить сына; отчаяние тех, кто понимал, что завтра может не наступить.

Я слышал всё это, хотя вокруг меня продолжала бушевать битва, и чем больше людей обращалось к своему божеству, тем ярче становились золотые нити, поднимавшиеся от города к небесам, словно бесчисленные реки света стекались в одну гигантскую систему, скрытую от обычного человеческого взгляда, и теперь я наконец понимал, почему маги столько веков безуспешно пытались разгадать природу богов, ведь мы искали источник этой силы в ритуалах, жертвоприношениях, артефактах и древних формулах, совершенно не замечая самого очевидного – сила находилась не в алтарях и не в статуях, а в самих живых существах.

Моя ладонь продолжала гореть, но боль уже почти исчезла, уступив место странному покалыванию – словно под кожей бежали крошечные искры. Это ощущение постепенно распространялось выше: от пальцев к запястью, а затем к предплечью, становясь всё настойчивее, будто не просто проникало в тело, а прокладывало себе путь сквозь саму суть меня. И вместе с этим внутри меня возникало ощущение, будто кто-то осторожно касается моего сознания, пытаясь заглянуть в самые глубокие его уголки – туда, куда я не позволял проникать даже самому себе. Это было не грубое вторжение, не удар, а именно осторожное, почти бережное прикосновение, от которого волоски на коже вставали дыбом, а в груди сжималось что-то холодное и острое, похожее на страх.

Я резко попытался разорвать контакт, дёрнув рукой и отступив на шаг, будто мог стряхнуть эту связь простым движением. Но золотая нить неожиданно натянулась, словно живая, – она не порвалась, не рассыпалась в пыль, а загудела, как туго натянутая струна, отзываясь на моё сопротивление. Её свет стал ярче, почти ослепительным, и на миг мне показалось, что по ней пробежала волна – будто та сторона, к которой она тянулась, заметила мой порыв и ответила на него. Я застыл, чувствуя, как по спине пробегает ледяной холодок, а в голове мелькает одна-единственная мысль.

– А что, если это не я пытаюсь прервать связь… а она не хочет меня отпускать?

Моя ладонь продолжала гореть, но боль уже почти исчезла, уступив место странному покалыванию – словно под кожей бежали крошечные искры. Это ощущение постепенно распространялось выше: от пальцев к запястью, а затем к предплечью, становясь всё настойчивее, будто не просто проникало в тело, а прокладывало себе путь сквозь саму суть меня. И вместе с этим внутри меня возникало ощущение, будто кто-то осторожно касается моего сознания, пытаясь заглянуть в самые глубокие его уголки – туда, куда я не позволял проникать даже самому себе.

Я резко попытался разорвать контакт, дёрнув рукой и отступив на шаг, будто мог стряхнуть эту связь простым движением, но золотая нить неожиданно натянулась, словно живая, – она не порвалась, не рассыпалась в пыль, а загудела, как туго натянутая струна, отзываясь на моё сопротивление. Её свет стал ярче, почти ослепительным, и на миг мне показалось, что по ней пробежала волна – будто та сторона, к которой она тянулась, заметила мой порыв и ответила на него. Я застыл, чувствуя, как по спине пробегает ледяной холодок, а в голове мелькает одна-единственная мысль.

– А что, если это не я пытаюсь прервать связь… а она не хочет меня отпускать?

В следующий момент золотая нить резко дёрнулась, и я почувствовал, как меня потянуло вперёд, однако это движение продолжалось лишь мгновение, потому что пространство передо мной вдруг начало искажаться, словно невидимая рука сжала сам воздух, заставляя его складываться внутрь себя, а затем вокруг точки, где заканчивалась золотая нить, возникло слабое золотистое свечение, которое с каждой секундой становилось всё ярче и плотнее, пока не превратилось в небольшое сияющее ядро, пульсирующее в такт моему сердцу.

Я машинально поднял взгляд, и в этот момент понял, что на стене больше никто не сражается.

Все замерли.

Маги, ещё секунду назад обрушивавшие на Рой огонь и молнии, один за другим опускали руки, потому что заклинания внезапно начали исчезать прямо в воздухе, не достигнув цели, а сами твари, словно почувствовав нечто намного более страшное, чем магические атаки людей, перестали двигаться и начали беспорядочно метаться в небе.

Даже Рой изменился.

Его бесконечное жужжание постепенно стихало, а плотная чёрная масса, закрывавшая собой звёзды, начала расползаться в стороны, словно сама тьма пыталась освободить место для того, что должно было появиться.

– Что это?.. – услышал я чей-то едва различимый шёпот.

Ответить никто не смог.

Золотая нить в моей ладони вспыхнула.

Вслед за ней вспыхнули остальные.

Сотни.

Тысячи.

Миллионы тонких нитей света поднялись над городом, выходя из каждого дома, каждого человека, каждого сердца, в котором в этот момент жила надежда, страх или молитва, и все они начали сходиться в одной точке над городом, образуя огромную сияющую сеть, которая постепенно становилась настолько плотной, что закрывала собой ночное небо.

Я смотрел на происходящее и впервые за всю жизнь не мог найти этому объяснения.

Магия имела законы.

У каждой стихии существовала природа, у каждого заклинания – структура, у каждого проявления силы – источник, который можно было изучить, измерить и воспроизвести.

Но это было чем-то другим.

Это не подчинялось законам магии.

Это заставляло законы склоняться перед собой.

Затем раздался звук.

Не рёв и не гром, а низкий, протяжный гул, который невозможно было услышать ушами, потому что он возникал прямо внутри тела, заставляя вибрировать кости, сжимая лёгкие и заставляя сердце на мгновение забыть о следующем ударе.

Рой начал падать.

Тысячи существ одновременно потеряли способность удерживаться в воздухе, словно невидимая сила вырвала из их тел саму возможность летать, и чёрная масса посыпалась вниз, превращаясь в настоящий дождь из мёртвых тел.

Но никто на стене не радовался.

Потому что все смотрели вверх.

Там, среди золотого сияния, начало появляться нечто огромное.

Сначала я увидел только глаза.

Два гигантских вертикальных зрачка, окружённых золотым сиянием, которые медленно открылись в глубине облаков и посмотрели на город с такой безграничной силой, что мои ноги сами собой подкосились.

Затем из тьмы показалась голова.

Огромная драконья голова, покрытая синей чешуёй, каждая отдельная пластина которой была размером с человеческий щит, а между ними пробивалось золотое свечение, словно внутри существа находилось маленькое солнце.

Появилась шея.

Затем тело.

А затем начали раскрываться металлические крылья.

Я не смог определить их размер.

Они просто не помещались в моём сознании.

Одно движение этих крыльев заставило облака разлететься в разные стороны, а над городом возникла ударная волна, от которой маги попадали на колени, а каменная кладка стены покрылась тонкими трещинами.

Дракон продолжал появляться.

Его тело словно выходило из другого измерения, постепенно проталкиваясь сквозь границу между мирами, и чем больше его становилось видно, тем сильнее становилось давление вокруг, пока даже самые могущественные маги Академии не начали задыхаться, не в силах выдержать присутствие существа, рядом с которым их собственная сила казалась жалкой и ничтожной.

А затем он полностью раскрылся над городом.

Я смотрел на него и чувствовал, что передо мной находится не просто дракон.

Это был Бог. Не существо, обладающее огромной силой. Не могущественный маг. Не древний зверь. Бог.

Я понял это в тот момент, когда его взгляд остановился на мне.

Всё вокруг исчезло: Рой. Стена. Маги. Город. Даже собственное тело.

Остался только его лик и два хищных глаза.

Глава 10

Тихой спокойной ночью, когда тëплая погода вступила в полную силу, в голове зазвучали голоса. Новые, незнакомые, они шли из другого мира – из мира Всебога. Они не кричали, они взывали так настойчиво, что игнорировать их стало невозможно.

– Помоги…

– Ты нужен…

– Только ты можешь остановить это…

Голоса были слабыми, будто доносились сквозь пространство, в них чувствовалась отчаянная надежда. Люди просили о помощи – и чем дольше я их слышал, тем яснее понимал: моя спокойная жизнь, подходит к финальной стадии.

Поднявшись тихо с кровати, обошёл еë. Остановившись возле Диаманды, поцеловал еë.

– Я скоро вернусь, – тихо произнёс я, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало беспокойство, которое уже несколько минут тяжёлым камнем лежало у меня на душе, и, наклонившись к девушке, осторожно коснулся её плеча, словно одним этим жестом хотел передать ей уверенность, которой сам сейчас почти не обладал.

Она едва приоткрыла глаза, сонно посмотрела на меня из-под тяжёлых век и слабо улыбнулась, хотя тревога всё равно мелькнула в глубине её взгляда.

– Возвращайся поскорее… – пробормотала она, снова закрывая глаза, а после, словно собрав последние силы, добавила: – И береги их…

Я на несколько секунд задержал на ней взгляд, чувствуя, как внутри болезненно сжимается сердце, ведь за этими простыми словами скрывалось слишком многое – страх, доверие, надежда и тихая мольба не оставлять тех, кто стал мне дорог.

Я развернулся и покинул помещение, стараясь не позволить себе обернуться ещё раз, потому что прекрасно знал: стоит мне увидеть её лицо, и решимость, которую я с таким трудом собрал в кулак, может дать трещину.

(Восстановлена божественность 20%)

Город остался позади, постепенно растворяясь за завесой утреннего тумана, а я, остановившись возле лугов и полей, поднял руку и одним движением раскрыл портал, за которым показалась совершенно иная реальность – багровое небо, раскалённый воздух и чёрные каменные равнины, из которых, казалось, сама земля источала ненависть.

Не задерживаясь ни на секунду, я шагнул внутрь.

Как только мои ноги коснулись поверхности Ада, знакомое чувство мгновенно обрушилось на тело, бесконечного жара.

Передо мной возвышался дворец Агамона, огромный и мрачный, высеченный словно из цельной скалы, а массивные двери, украшенные изображениями чудовищ и демонов, казались созданными не для того, чтобы через них входили гости, а чтобы удерживать внутри нечто значительно более страшное.

Я даже не стал стучать.

Схватившись за створки, с силой распахнул их, и грохот разнёсся по всему залу.

– Агамон! Мне нужна помощь! – выкрикнул я, даже не пытаясь скрыть срочность в своём голосе.

На противоположном конце огромного тронного зала, среди столбов огня и клубящегося багрового дыма, восседал сам король Ада, окружённый десятками демонических знамён, однако вместо того, чтобы немедленно подняться, он лишь медленно открыл глаза и недовольно нахмурился.

– А стучаться тебя никто не учил?! – рявкнул он так, что стены задрожали. – Где твоя вежливость перед королём Ада?!

– Не время для вежливости, Агамон.

Мои слова заставили его выражение лица измениться, и теперь в его глазах появилась настороженность.

– Мне нужна помощь в сражении против Роя.

В зале воцарилась тишина.

Агамон некоторое время просто смотрел на меня, а затем едва заметно усмехнулся, словно услышал нечто, о чём предпочёл бы никогда больше не вспоминать.

– Против Роя, говоришь… – произнёс он уже совершенно другим голосом. – Неужели… время действительно пришло?..

Я ничего не ответил, лишь молча смотрел на него.

Агамон медленно поднялся с трона.

– Хорошо, – наконец произнёс он. – Будет тебе помощь.

Я уже хотел поблагодарить его, но демон поднял ладонь, останавливая меня.

– Только у любого призыва есть цена.

– Какое условие?

На лице Агамона появилась зловещая улыбка.

– Десять тысяч душ, принятых в жертву… или пять душ могущественных существ.

Несколько секунд я молчал.

Условие было жестоким, чудовищным, бесчеловечным, но сейчас передо мной стоял выбор, который невозможно было назвать честным или правильным, – либо заплатить эту цену, либо отправиться против Роя практически без поддержки и позволить тысячам других существ погибнуть уже в настоящей войне.

Я сжал кулаки.

– Хорошо.

Агамон довольно оскалился. Он поднял руку, медленно вытянул один палец, и в ту же секунду воздух вокруг меня задрожал.

Чёрное пламя вспыхнуло у моей ладони, поползло по чешуе тонкими извивающимися линиями, а затем сомкнулось в огромную печать, которая мгновенно впиталась в тело, оставив после себя ощущение ледяного холода и жгучей боли одновременно.

Я поморщился, но не отступил.

– Договор заключён, – произнёс Агамон.

Его голос гулко разнёсся по залу.

– А теперь уходи. Ад не хочет видеть богов в своём мире.

Я нахмурился.

– Ад… не хочет?

В его словах было что-то настолько странное, что я даже на мгновение забыл о битве.

Однако ответить Агамон не успел.

Мир вокруг меня внезапно дрогнул, пространство сжалось, и в следующую секунду меня буквально вытолкнуло обратно через портал.

Я оказался на прежнем месте и несколько секунд просто стоял неподвижно, пытаясь осмыслить услышанное.

Миры имеют собственный разум?

Мысль показалась безумной, но после всего пережитого назвать её невозможной я уже не мог.

– Разберусь потом.

Миры имеют собственный разум? Вопрос, мелькнувший в сознании, я пока отложил в долгий ящик – сейчас было не время искать на него ответ. Приняв свой истинный облик, я окончательно отбросил все ограничения. Скрывать свою силу или продолжать экономить энергию больше не имело смысла – в предстоящей битве пригодится абсолютно всё, что у меня есть.

Рой был противником мирового масштаба, существом, способным в одиночку обрушить на мир разрушение, с которым не справились бы целые армии. Недооценивать его было бы равносильно самоубийству. Убить или полностью уничтожить такого противника, скорее всего, не получится, но ослабить его – ещё как возможно. А если удастся хотя бы немного уменьшить его мощь, это уже даст остальным шанс переломить ход сражения.

Собравшись с духом, я уже начал формировать перед собой портал. Пространство задрожало, покрываясь тонкими трещинами света, а в воздухе стремительно закрутилась воронка, ведущая прямо к месту грядущей битвы.

Я уже собирался шагнуть внутрь, когда с земли до меня донёсся знакомый голос:

– Отец, мы с тобой! – голос сорвался на хрип, но Морган упрямо вскинул подбородок, не отводя от меня взгляда. В его глазах не было страха – лишь та самая упрямая решимость, которая всегда появлялась у моих детей, когда они уже принимали решение и не собирались от него отступать.

Я медленно покачал головой, чувствуя, как внутри натягивается невидимая струна. Они мои дети, моя кровь, но сейчас они смотрели на меня глазами солдат, идущих на верную смерть.

– Вы ослепли от благородства? – мой тон стал ледяным, почти жестоким. – Я иду не на прогулку под луной, а в АД.

Они переглянулись. Ни тени сомнения.

– Мы знаем цену! – ответил за всех Морган. Его эхо подхватили остальные, сливаясь в единый хор. – Но твоя божественность связана со всеми, кто тебе близок. Мы чувствуем то, что чувствуешь ты. Боль людей. Их страх. Отчаяние... – она на мгновение замолчала, подбирая слова. – Мы чувствуем, как они умирают.

Её пальцы слегка сжались.

– Как после этого можно просто остаться здесь и делать вид, будто ничего не происходит?

Я замер.

Она говорила спокойно, без пафоса и громких речей. Именно поэтому её слова ударили сильнее всего.

– Мама тоже хотела пойти, но ей там будет слишком опасно. Рой питается жизненной энергией, а её способности... – Морган на мгновение замялся, – не предназначены для такого противника. Учителя Арес и Прайд тоже хотели отправиться с нами, но не могут. На них возложена слишком большая ответственность за защиту города. Сам царь зверей рвался в бой – пришлось буквально запереть его, чтобы он не покинул Зверогород.

Он ненадолго замолчал, а затем добавил уже тише:

– Сайлер и Адрианна ещё слишком маленькие для такого места. Поэтому Я и Ева заключили с ними контракт.

Я молча смотрел на них.

Взять детей с собой на войну?

Нет.

Они уже давно не дети.

Передо мной стояли взрослые, сильные и самостоятельные личности, готовые поставить собственную жизнь на кон ради тех, кто даже не принадлежал к их расе. Они не искали славы, не пытались доказать свою силу и не стремились выглядеть героями.

Они просто хотели помочь.

Но для меня всё было иначе.

Внутри всё корёжило от одной только мысли, что я могу привести собственных детей туда, откуда они могут не вернуться. Сердце отчаянно требовало отказать, развернуть их и отправить обратно, где угроза была хотя бы немного меньше.

Дети – один раз.

Дети – навсегда.

Неважно, сколько им лет, насколько они сильны и сколько битв уже пережили. Для родителя ребёнок никогда не перестаёт быть ребёнком.

Я мог запретить им идти. Мог приказать. Мог заставить остаться.

Но имел ли я на это право?

Я тяжело выдохнул.

Нет.

Я не мог всю жизнь решать за них, какой путь им выбирать и какие решения принимать. Их судьба принадлежала им самим. Они должны были самостоятельно строить свою жизнь, делать выбор и, если потребуется, нести ответственность за его последствия.

Моя задача как отца была не в том, чтобы навсегда закрыть их от мира.

Я должен был подтолкнуть их вперёд, когда они боялись сделать шаг, и протянуть руку, когда они падали. Быть рядом, когда становилось тяжело, но не превращать любовь в клетку.

Я ещё раз посмотрел на них.

Трое моих детей.

Трое взрослых людей, которые уже сделали свой выбор.

– Хорошо. – наконец произнёс я.

На лицах детей тут же появились улыбки.

– Запрыгивайте.

Дети счастливо заулыбались. Морган схватил Еву и Лилит за талии, раскрыл свои собственные крылья, полученные от контракта с Сайлером, поднялись на борт воздушного корабля.

Накрыв их водным пузырëм, открыл портал в мир Всебога. Запах крови и озона ударил в нос, концентрация его была настолько высока, что заставляла мозг вздрогнуть.

Перешагнув через портал, расправил металлические крылья – они раскрылись с пугающими щелчками, сотни клинков разом пришли в движение.

Отыскав того самого мага – и едва узнал. Тот сильно изменился: в его взгляде больше не было прежней надменной презрительности. Теперь в нём читались усталость, страх… и что-то ещё, едва уловимое – будто внутри него тлела искра, которую он сам боялся разжечь.

Людская вера, тонкая, но упрямая, укутала меня приятным теплом, медленно расползаясь по всему телу. Это тепло было не просто ощущением – оно возвращало силы, стягивало невидимые раны, напоминало, ради чего всё это затевалось.

Погрузившись в сознание мага – так, как учил Верронн, начал допрос. Мысли сплетались в причудливые узоры, воспоминания мелькали, как обрывки старых снов, и вскоре картина стала ясной. Маги в этом городе действительно сгнили изнутри. Они отдались смертным грехам – гордыне и алчности, превратив свою силу в инструмент власти и наживы. Творили, что хотели, не считаясь ни с законами, ни с судьбами простых людей.

(Восстановлена божественность 22%)

– Ваша цель – убить пять магов девятого круга в этом городе. Их души полностью прогнили. Убивай без зазрения совести. В бой с Роем не вступать!

– Хорошо, отец. – коротко ответил они, и в этом ответе не было ни колебаний, ни сомнений.

Обнаружив вдали цель, на мгновение задержал взгляд, затем, не раздумывая, сбросил детей на город – пусть начинают чистку. А сам устремился вперёд, навстречу Рою.

Тело мгновенно вспыхнуло золотым сиянием. По коже с оглушительным треском пробежали тысячи жёлтых молний, воздух вокруг задрожал от чудовищного давления, а в следующий миг я сделал… Взмах. И мир превратился в размазанную полосу света.

Я сорвался вперёд подобно выпущенному из лука лучу, оставляя за собой разрывающиеся облака и ослепительный след божественной энергии. Всё, что оказывалось на пути, сметало ударной волной, словно жалкие соринки, не способные остановить моё движение.

Рой даже не успел поднять голову. Я влетел в него на полной скорости.

Земля под ногами Роя мгновенно провалилась, камни взметнулись в воздух, а ударная волна разошлась во все стороны.

Но…

Он устоял.

Темноволосый юноша медленно поднялся из воронки. Одежда висела лохмотьями, по лицу текла тонкая струйка крови, но он улыбался. Не радостно – так, что от этой улыбки становилось не по себе.

– Неплохо. – произнёс он тихо.

Мой взгляд скользнул вниз – на его меч.

И тут внутри всё заледенело.

Клинок пожирал божественные молнии. Зелёное пламя, клубившееся вокруг лезвия, словно голодный зверь бросалось на каждую золотую вспышку, разрывая её на части, поглощая энергию и превращая её в собственную силу.

Скверна. Злейший враг божественности.

Бездна была неприхотлива и могла пожрать практически всё, до чего дотягивалась. Но скверна была куда страшнее в другом отношении – она не стремилась поглотить всё подряд.

Она была гурманом. Её единственная цель – божественная сила.

И противник передо мной сейчас выглядел куда больше похожим на охотника за богами, чем тот старик, который когда-то отрезал мои крылья.

Золотые молнии вокруг моего тела погасли.

На их месте вспыхнули синие.

Воздух застыл.

Следующее мгновение – красным и голубым.

Демоническая и ангельская сила вырвалась наружу, заменяя божественную энергию и превращая мою ауру в нечто совершенно безумное. Одна половина тела сияла священным светом, другая полыхала алым пламенем.

Ангельская энергия в моëм теле намного превосходила демоническую. И это всë благодаря вере. Помогая смертным, я вот в ранге небес и смог достигнуть Серафина, последнего ранга небесного царства, но вскоре и демонический ранг будет скоро достигнет последнего ранга дьявол.

…

Плавно опустившись на землю, Морган, Эвелина и Лилит, не теряя ни секунды, стремительно выдвинулись вперёд. Они двигались молча, каждый прекрасно понимая свою задачу, а вокруг уже ощущалось тяжёлое присутствие врага, словно сама атмосфера пропиталась злобой и пороками.

Внезапно глаза Моргана вспыхнули ярким золотым светом – даром, который когда-то преподнёс ему отец. Божественное зрение.

Стоило Моргану взглянуть на живое существо, как перед его взором раскрывалась сама сущность того, кто стоял перед ним: его желания, слабости и, главное, пороки, скрытые глубоко в душе. Ложь больше не могла спрятаться за улыбкой, жадность – за добрыми словами, а жестокость – за притворным милосердием.

Золотой свет в его глазах разгорался всё ярче, пока Морган не растянул губы в медленной, почти хищной усмешке.

– Нашёл. – тихо произнёс он, и в голосе прозвучала холодная удовлетворённость.

Перед его взором, словно в зловещем калейдоскопе, одна за другой вспыхивали фигуры врагов. Над каждой, будто проявляясь из мрака, проступали невидимые клейма их пороков – тёмные, искажённые символы, выдававшие самые потаённые грехи.

– Их здесь гораздо больше, чем я ожидал… – пробормотал он, хмурясь. – Неужели люди настолько прогнили? В Зверогороде, конечно, нужно постараться, чтобы найти столько пороков, но здесь это уже не город – это выгребная яма.

– Ничего, сейчас мы исправим эту несправедливость, – бросила Лилит и растворилась в густой тени домов, слившись с мраком, будто сама стала частью ночи.

Через пару секунд чёрные пятна, мелькавшие в переулках, начали бесшумно исчезать – одно за другим, без криков, без вспышек магии, лишь с тихим шорохом, от которого по спине пробегал холодок. Учитель Арес хорошо натаскал свою дочь в искусстве истребления магов – расчётливо, безжалостно, до мельчайших деталей. Скорее всего, она уже давно превзошла его, но не хотела этого показывать. Стеснялась? Или берегла отцовскую гордость? И зря: какой отец не будет рад, когда дочь не просто идёт по его стопам, а перешагивает их, оставляя следы на новой, неизведанной тропе?

Лилит возникла позади нас так внезапно, что воздух будто сгустился от её движения. В руке она небрежно держала окровавленную голову мага девятого круга – и швырнула её к моим ногам, словно мешок с мусором. Звук глухо отозвался на брусчатке, эхом прокатившись по пустынному переулку.

Я машинально погладил её по голове, будто успокаивая дикого зверя, – и она снова скользнула в темноту, растворившись в тенях вместе с остатками ночи. Мы скрылись в лабиринте тёмных переулков, где даже лунный свет боялся задержаться. Нам нужно как можно дольше оставаться в тени.

…

Рой отступал, а вокруг бушевала демоническая и ангельская энергия, сталкивались в яростном вихре, разрывая воздух на части. И демоны, и ангелы одинаково ненавидели Рой – для них он был чуждой заразой, пожирающей всё на своём пути. Словно бездонная пропасть, он поглощал свет и тьму, не оставляя после себя ничего, кроме пепла и тишины. Он был погибелью всего живого – неизбежной, холодной, беспощадной.

В груди вспыхнула бездна – дикая, неукротимая, рвущаяся наружу. Она жаждала битвы, и я не собирался её сдерживать. Крылья вспыхнули фиолетовым пламенем – языки огня взметнулись вверх, искажая пространство вокруг.

С края крыла сорвался первый клинок – он устремился вперёд, рассекая воздух с пронзительным визгом, будто сама реальность взвыла от боли. За ним тут же последовал второй, а следом – третий. Они летели один за другим, стремительно и неотвратимо.