Текст книги ""Фантастика 2026-174. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Миф Базаров

Соавторы: Вячеслав Белогорский,Никита Муравьев,Игорь Перах,Ирина Фуллер,Сергей Евтушенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 61 (всего у книги 328 страниц)

Сергей Евтушенко
Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 5

Глава первая

– Я держу его, бинтуй!

– Здесь полно лунного света! Почему рана не закрывается⁈

– Его проткнули чем-то очень дрянным. Бинтуй туже, ну!

– Где. Кас?

– Полетела за Террой! Почти сразу!

– Туже бинтуй, говорю!

– Он истека-ет. Кровью.

Встревоженные лица моих помощниц, моих друзей, моих драгоценных девушек кружились надо мной ярким калейдоскопом. Кружились так быстро, что я не мог сфокусироваться ни на одной из них, они сливались воедино и распадались на цветные пятна, а затем и вовсе исчезали, сменяясь глухой чернотой. В эти моменты пропадало всё, даже их голоса, но что-то не давало мне погрузиться глубже. Звуки возвращались, калейдоскоп лиц вновь начинал своё вращение, а я даже не мог пошевелить языком, чтобы их успокоить.

А ещё вежливо попросить не лить больше на грудь и живот расплавленную лаву – боль и так была почти нестерпимой.

Я же в Полуночи, верно? Я дома, я в своём домене. Почему же так больно?..

– Лекаря вызывали? Что у нас тут… ох.

– Перевяз-ка не помога-ет.

– Вижу. Кас, Кулина – следите, чтобы не вылез Жнец. Луна, Адель – держите нашего пациента!

Из моего горла вырвалась смесь хрипа и стона, а по телу прокатилась крупная дрожь, когда шею пронзило нечто исключительно острое и страшно болезненное. Терра что, решила мной закусить, воспользовавшись беспомощным положением⁈ Но спустя миг стало ясно – это был всего лишь шприц. Лекарство тут же начало действовать, и на озеро лавы между грудью и животом словно вылили другое озеро – спасительно-прохладное. Калейдоскоп начал неохотно замедляться, веки отяжелели, отказываясь оставаться открытыми. Спать? Спать…

– Не смейте засыпать! Не дайте ему заснуть!

– Я принесу лёд!

– Слишком долго. Посторонитесь.

Кас склонилась надо мной, такая же готическая и прекрасная, как и в первый день нашей встречи. Хотя нет, это не вполне верно. Сперва я видел её в другой форме: проклятой, несчастной, неспособной говорить. Мой первый «босс» в Полуночи, моя первая помощница, подарившая мне первый поцелуй в этом странном мире. Если я постараюсь, то может даже смогу вспомнить, как это было…

Кажется, мои глаза снова сделали попытку закрыться, и Кас решила не дожидаться, пока я что-то там начну вспоминать. Её прозрачные губы впились в мои, наполнив мой рот, горло и лёгкие обжигающим, нестерпимым холодом. Поцелуй баньши мог убить живого человека и пробудить мертвеца – по счастью, сейчас я был скорее мёртв, чем жив. Веки распахнулись, зрение прояснилось, спать совершенно расхотелось. Я всё ещё не мог говорить и почти не мог двигаться, но слегка пришёл в себя.

– Стабилизирован. Теперь – срочно в лазарет!

– На меня! Я донесу!

К этому моменту прохлада, остановившая адскую жгучую боль в животе и груди, начала расползаться по остальному телу, и с каждой секундой я чувствовал его всё слабее. Но когда меня отпустили на «водяной матрас» Кулины в форме слайма, я это ощутил. Совсем как в старые добрые времена – когда я только-только очистил кухню, и благодарная кухарка из последних сил тащила меня к тронному залу. Сейчас, правда, меня из этого зала уносили…

Что произошло?

– Подъёмник готов?

– Ещё две. Но-чи работы.

– Адель!! Если мы не успеем, я лично тебя на гайки пущу!

– Меня отвлека-ли.

– Не вздумайте ссориться. Главное донести до колодца, там его подхватит Хвоя. Следите за Жнецом!

Почему надо следить за Жнецом? Мы же на очищенной территории, а до двора ещё надо добраться. Кас летала за Террой и обратно, а Терра пересекла загрязнённую область, но она сама демонстрировала, что Полночь закрывает на это глаза. Особенно в экстренной ситуации, которая, несомненно…

Что, нахрен, произошло⁈

Последнее, что я помнил – мы с Анной отправились на поиски пропавшего мужика по просьбе Богданова. Какая-то у него ещё фамилия была простая… нет, неважно, пофиг на фамилию. Мы спустились под землю, отбивались от выродков, шли всё дальше и дальше. Почему-то там ещё был Илюха – вместе с какой-то строгой женщиной с холодными глазами, которой я определённо не понравился… Но это только части целого, фрагменты мозаики, где всё ещё не хватало ключевых кусков.

– Притормози. Потише! Сама убьёшься и его убьёшь!

Точно. Меня же убили.

Без возможности пошевелиться мой обзор был здорово ограничен, и последние пять-семь минут я наблюдал лишь неизменный серый потолок, по которому плясали тени «вечных» факелов. Интерьер очищенных зон Полуночи не отличался разнообразием, и кого, спрашивается, за это винить? Но вскоре ощутимо пахнуло сыростью, а над головой замаячил кусочек ночного неба, который можно было наблюдать из центра колодца. Мне так и не удалось окончательно разобраться с этим нелепым местом, «бутылочным горлышком», связывающим основные очищенные области. Даже Адель подключил, а потом сам же её выдернул на зачистку сокровищницы. И сейчас вот тоже…

Впрочем, в открывшейся картине только небо смотрелось привычно. Стены колодца были увиты плющом, причём так густо, что за ним едва можно было разглядеть старый камень. Соображалка сейчас работала не лучшим образом, причинно-следственные связи хромали, так что когда вся эта зелёная масса потянулась ко мне, оплетая по рукам и ногам, я встревоженно захрипел. Словно в ответ на мой хрип сверху показалась очаровательная голова с остроконечными ушками, густыми зелёными волосами и большими янтарными глазами. Пара секунд – и уже вся Хвоя скользнула в колодец и успокаивающе гладила меня по голове, пока послушные ей растения поднимали меня во внутренний двор.

Как я умудрился умереть на Земле?

Я прикрыл глаза, но не планировал засыпать, а попытался войти в дальний зов. Как ни странно, без особого успеха. Зато недавние воспоминания, что прятались от меня по дальним уголкам сознания, разом хлынули в голову. И они были… не совсем такими, как я ожидал.

Бой с хозяином Заката, его омерзительными прислужниками и не менее омерзительным аватаром Шар’Гота раскручивался перед моим мысленным взором, как будто я висел под потолком и наблюдал его с самой удобной точки. Я снова видел кровь на шее Анны, застывший в немыслимой ярости лик Мелинды, пот на лбу у Илюхи, безумные формы наступающих тварей. Я видел даже своё собственное лицо: бледное, словно у мертвеца, но с лихорадочно горящими глазами. Миг – и оно смазалось, преобразилось под мощью «Зверя в лунном свете», чтобы одно чудовище могло рвать на куски других чудовищ.

Я видел всё, каждую деталь, каждую мелочь, кроме одного – лица Конрада фон Неймена. Сперва оно было почти целиком скрыто под капюшоном худи, потом оказалось за непроницаемым стеклом «водолазного» шлема его странной брони. Учитывая то, что этот доспех закрыл его от смертоносных атак Мелинды, защита была серьёзная. Интересно, летал он тоже благодаря броне или умел сам?

Лицо Конрада осталось загадкой. Зато я увидел кое-что другое, чего никак не должен был видеть со стороны. Собственную смерть.

Аватар Шар’Гота, оскалившийся десятками пастей, схваченный с трёх сторон тремя парами рук. Два выстрела – отличных выстрела – разрывающие в кровавые клочья нижнюю челюсть врага и расщепляющие проклятого идола. Утробный вой, искажающий саму реальность. Монстры под действием этого воя дохли как мухи, но досталось и нашему отряду – мы все застыли, то ли парализованные, то ли окаменевшие.

Все – кроме единственной фигуры, вооружённой боевой косой, сплетённой из насыщенно-кровавых струй.

Почему Конрад выбрал своей целью меня, а не Мелинду? Да, я прикончил его ручного божка, но что с того? Хозяйка Полудня была его врагом номер один, она представляла настоящую угрозу, и вряд ли её «кольчужный бронежилет» защитил бы от прямой атаки… Алое лезвие прочертило круг в воздухе и ударило в мою спину, вырвавшись из солнечного сплетения.

Здесь воспоминания должны были оборваться, настоящие или ложные – но они продолжались. Я видел словно наяву, как моё тело содрогается в конвульсиях, сперва грозное и могучее, но в следующую секунду уже обычное, человеческое. Никогда ещё облик «Зверя» не спадал с меня так быстро, и в связи с этим тут же пришло понимание. Клинок оружия Заката не просто ранил, он разрывал незримые магические связи, лишал доступа к силе. Примерно как Оковы Судьбы, только гораздо более болезненно. В обычных обстоятельствах я бы выдержал ещё два-три таких протыкания, прежде чем ощутить серьёзный дискомфорт, но без повышенной выносливости и регенерации об этом можно было забыть.

Моя агония длилась недолго – тело стремительно рассыпалось на рой бледно-голубых огоньков, совсем как в тех случаях, когда я погибал в пределах Полуночи. Только после этого картинка начала уходить во мрак – и то, постепенно, неторопливо, как затухающий экран после окончания длинного фильма. Анна что-то кричала, Мелинда снова схватилась за свою световую рапиру, но было ясно, что никто не может помешать Конраду сбежать под шумок. Равно как никто не мог спасти меня – я умер и отправился на перерождение в родном замке…

Только если я возродился, то почему истекаю кровью? И почему вместо дальнего зова, проходящего через связь с замком, мне показали не совсем мои воспоминания?

– Тер… ра…

Мой голос звучал настолько слабо, что едва напоминал шелест, но у целительницы был нечеловечески острый слух.

– Молчите, – строго сказала она, подходя ближе. – Ни слова до окончания операции. Ни звука!

Я прекрасно осознавал, что это не пойдёт мне на пользу, но должен был выяснить одну вещь.

– Пол… ночь. Она… жива?

– Жива, – по лицу Терры было невозможно определить эмоции. – Пусть и надорвалась, возвращая вам жизнь. Будь это последнее её деяние, я бы не стала возражать. А теперь – молчите, если не хотите, чтобы вам заклеили рот, Вик. Договорились?

Это была ловушка, и я в неё мастерски не попался. Моих сил хватило на едва заметный кивок, после чего Терра заметно расслабилась и вернулась к подготовке к операции. Вокруг неё суетились два помощника, поднося инструменты – ножи, крючки, шприцы. Рядом стояла Хвоя, сосредоточенно растирающая в ступке и пересыпающая по мискам средства, известные только ей и Терре. Меня собирались лечить всерьёз, и я не сомневался, что они преуспеют.

Только вот смысл сказанных Террой слов заставлял меня заледенеть внутри даже сильнее, чем её обезболивающее.

Полночь воскресила своего хозяина, воскресила сквозь неизмеримое расстояние между мирами. Дотянулась, вытащила, вернула на трон – настолько целым, насколько хватило остатков сил. Каждая моя смерть даже в этом мире подтачивала её ресурсы, что звучало слегка дико – учитывая визиты Жнеца. Но в любом случае, подобный подвиг не мог остаться безнаказанным, и мой сломанный замок чуть-чуть не сломался окончательно.

Из этого несложно было вычислить и мотивацию Конрада. Илюха упоминал, что Закат тоже находится не в лучшей форме, так что нашему врагу из первых рук было известно, каково распоряжаться сломанным вечным замком. Его атака была не актом мести и злобы, а холодным расчётом. У него оставалось время лишь на один удар, и если бы он ударил в спину Мелинду, она бы без больших проблем воскресла в Полудне. Другое дело хозяин Полуночи, что явился с пистолетом на поножовщину. С головой влез в чужие беды и чужую битву и оставил спину открытой, прекрасно зная, что его замок едва ли способен на подвиги. Один-единственный удар – и при некотором везении никто больше не услышит о Викторе фон Харгене, а заодно и о Полуночи.

Падающего – толкни, слабого – добей. И ведь этому уроду почти удалось задуманное.

Видимо, моё лицо настолько перекосило от гнева, что Хвоя почувствовала это даже спиной. Она встревоженно обернулась на меня, затем посмотрела на Терру, сделав руками незнакомый мне жест. Леди-вампир коротко кивнула, не отрываясь от подготовки.

И Хвоя вдруг оказалась совсем близко.

Если поцелуй баньши работал как нашатырный спирт, то поцелуй дриады – напротив, как снотворное. Тёплый, терпкий и отчётливо-хвойный, он дарил измученному телу столь желанный покой. Впервые за последний час меня ничего не терзало, будь то невыносимый жар и чудовищная боль от раны или холодное онемение от лекарства Терры. Я расслабился, погрузившись в тепло ранней осени, уют старого соснового леса. Проблемы никуда не делись, но разве мне не было положено хоть чуть-чуть отдыха?..

«Сюда».

Я плыл в чёрной пустоте, не ощущая тела, но страха не было. Бренная оболочка осталась позади, и о ней вполне могли позаботиться Терра и Хвоя. А сейчас вокруг меня и подо мной простиралась Полночь – необъятная и всё ещё почти не очищенная. Мне всё-таки удалось достучаться, нырнуть в дальний зов, а это значило, что великая душа замка продолжала существовать.

«Сюда».

Этот голос был… нет, вернее сказать, его не было вовсе. Ни слов, ни звуков, ни интонаций, только указания к действию, которые моё человеческое сознание трансформировало в привычную форму. Но от понимания происходящего зов не утихал, он направлял мой бестелесный дух сквозь океан черноты, тянул к себе. Я не сопротивлялся, поскольку не хотел, да и попросту не мог.

«Сюда». «Сюда». «Сюда».

Теперь Полночь была повсюду – надо мной и подо мной, окутывая меня своим образом со всех сторон. Время здесь ощущалось исключительно странно: замедляясь, ускоряясь и даже раздваиваясь. Пытаться описать это чувство словами было примерно столь же комфортно, как и объяснять суть загадочного зова. Скажем так, в отсутствии физического тела флуктуации во времени воспринимались словно ветер, продувающий насквозь мысли и душу.

Хуже всего была неопределённость. Я мог находиться здесь секунду, десять минут, несколько суток или полгода. Никаких шансов на точный ответ, и это невыносимо напрягало. Ветер вневременья продолжал дуть изо всех сил.

– Я здесь, – наконец мысленно сказал я, чтобы сказать хоть что-то. – Я пришёл.

«Ты здесь», – тут же согласилась со мной темнота.

И перестала быть только темнотой, став чем-то большим.

Эта девушка была реальна в той же мере, что и её голос ранее. Концепция, невысказанное слово, древняя тайна, облечённая в форму лишь силой моего сознания. Взглядом и нарядом она немного напоминала Кас – видимо, потому, что Кас была первой, кого я здесь встретил. Она также походила на Анну – светлыми волосами и очаровательно-надменным изгибом губ. Она была моложе любой из моих помощниц – я бы мог дать ей от четырнадцати до шестнадцати, если здесь вообще имело смысл упоминать человеческий возраст.

Вне всяких сомнений, меня призвала сама Полночь.

Она не выглядела больной или израненной – как можно было бы ожидать. Скорее… очень сонной. Как человек, который знает, что ему уже давно пора ложиться, но завтра рабочий день, и ему так хочется ещё чуть-чуть посидеть за компом. Знакомое состояние. Сам проходил через него сто раз, и почти каждый раз страшно жалел на утро. Мне пришлось усилием воли напомнить себе, что передо мной находилась проекция, собранная воображением, а не настоящая девушка. Её сонный облик казался по-своему милым, но за ним стоял совсем иной контекст. Одно дело – обычная дневная дрёма, и совсем другое – кома от полной потери сил.

Полуночи нельзя было «засыпать» окончательно.

– Что я должен сделать? Я принёс шкатулку, но не знаю, как её применить.

Сперва, конечно, стоило подняться на ноги, но сразу после этого – заняться вопросом лечения родного замка. То, что раньше вызывало беспокойство, сейчас находилось на грани катастрофы.

Полночь наградила меня сонной улыбкой, а затем… сладко зевнула, прикрыв рот полупрозрачной ладошкой.

«Найди меня».

– Где?

«Внизу».

– Где внизу?

«Найди моё сердце. Оно бьётся. Иди на звук».

– Как я услышу…

Но она уже исчезла, растворившись в породившей её темноте. Потоки времени подхватили меня, развернули и бесцеремонно вышвырнули из дальнего зова. А затем и из обычной темноты бессознания, в очередной раз лишив возможности посмотреть нормальные человеческие сны.

Я очнулся – резко, будто вынырнул из глубины, жадно хватая ртом воздух, не понимая, где нахожусь. Голова раскалывалась от боли, горло совершенно пересохло. Мои огромные руки, покрытые густой волчьей шерстью, намертво вцепились когтями в ближайшую стену – очевидно, я вскочил, отпрыгнул и вжался в неё сразу после пробуждения. Лазарет передо мной был почти не разгромлен – так, пара перевёрнутых коек, несколько инструментов на полу, разбросанные по углам лекарства, сломанная полка… или две… или три.

Господи. Терра, наверное, уже жалеет, что вернула меня в мир живых.

– С возращением, Вик.

– Привет, Кас.

Глава вторая

На удивление, Терра не расстроилась из-за учинённого мной беспорядка. Даже напротив, она пришла в полный восторг, уложила меня на одну из свободных коек прямо как есть, в боевой форме «Зверя» и начала полный осмотр. Прощупывания, постукивания, анализы крови и слюны, и ещё десятки всевозможных процедур, растянувшихся в общей сложности часа на полтора. Я не сопротивлялся – даже когда осмотр стал на мой вкус немного слишком интимным. Но сейчас целительница не заигрывала, а всерьёз проверяла результат своей работы, и возражать было бессмысленно. Вместо этого я воспользовался случаем, чтобы забросать вопросами её и Кас, на чьё дежурство и выпало моё пробуждение.

Были новости хорошие, были плохие и были абсолютно, нахрен, ни в какие ворота. Такие, которые лучше и вовсе не слышать.

– Операция прошла успешно, – с нескрываемой гордостью сказала Терра, постукивая моё колено молоточком, скорее напоминающим боевой молот. – Вы совершенно здоровы, ваша сила вернулась в полном объёме.

– Что-то она… не кончается, – проворчал-прорычал я, ощущая, как койка опасно прогибается под моей тушей.

Я попробовал даже призвать силу «Метаморфа», чтобы вернуться в привычный облик. Бесполезно – тело менялось на пару секунд, а затем снова вздувалось мышцами и обрастало шерстью.

– Побочные эффекты. Компенсация от организма за пережитый стресс. Вы получите контроль назад через пару часов, а пока походите в таком виде. Навестите Луну – она будет в восторге.

– Сколько я проспал?

Терра наморщила лоб и вопросительно взглянула на Кас.

– Сравнительно недолго, – спокойно сказала леди-призрак. – Семь суток.

– Целую неделю⁈

Я сделал попытку вскочить, но был надёжно удержан на месте стальной хваткой вампирши. Иногда я забывал, насколько она сильная, раз за разом обманываясь внешностью.

– Всего лишь неделю, – недовольно поправила Терра. – Или вы думаете, что раненные Блутнахтом встают и начинают резвиться в первые пять минут?

– Понятия не имею, – буркнул я.

– Они обычно погибают, Вик, – сказала Кас без тени иронии. – Погибают мучительно и страшно. Именно так погибли двое из ваших предшественников. Их звали…

– Кас! – перебил её я, удивлённый, что в лазарете ещё не начали гаснуть факелы. – Табу!!

– О, на этот счёт можете не переживать, – хмыкнула Терра. – Какое-то время.

Если раньше Полночь даже в сломанном состоянии функционировала более-менее нормально, то сейчас она надорвалась и постепенно погружалась в кому. У этого, как ни странно, были плюсы – моих помощниц больше никто не стращал за «лишнюю» информацию или неверную формулировку. Они могли спокойно перемещаться по загрязнённой местности, и даже нагло приставать к хозяину, не имея статуса наложницы – пусть сейчас было немного не до того.

Но не считая «гласности», весёлого было мало. Мой замок умирал, медленно, но неумолимо, и сам по себе этот процесс не мог остановиться.

– Ключевые комнаты продолжат работу, но вы не можете строить новые помещения и менять те, что уже возведены, – перечисляла Кас. – Могут возникнуть проблемы с провизией, лекарствами и частью материалов, которые раньше Полночь пополняла сама. В некоторых загрязнённых областях разрушение многократно ускорится, вплоть до обрушения построек и стен.

– Как насчёт приёмов гостей?

– Гости всё ещё могут посещать замок, но вам придётся быть настороже – Полночь больше не будет отслеживать их намерения.

– Ожидаемо. Что ещё?

– От вашего имени я приказала временно остановить вылазки за частицами души, – помедлив, сказала Кас. – Ибо все, кто погибнет сейчас, останутся прахом и не восстанут из праха. Вас… это касается в первую очередь, Вик.

– С чего это? – нахмурился я. – Если сила вернулась в полном объёме, убить меня будет крайне проблематично.

Терра и Кас встревоженно переглянулись. В последнее время Кас слишком часто отходила от своего безэмоционального облика, и я не знал, радоваться этому или волноваться за неё. Впрочем, в данный конкретный момент повода для радости не было вовсе.

– Вик, – осторожно начала Терра, смотря мне прямо в глаза. – Помните, пять минут назад я сказала, что вы можете не переживать из-за визитов Жнеца?

– Было дело.

– Я вынуждена взять свои слова назад.

Жнец оставался проблемой, но что самое смешное, теперь проблемой исключительно моей. Массовый сбой в работе Полуночи привёл к разладу многих систем, и бессмертный страж замка тоже попал под раздачу. Он больше не прилетал, чтобы покарать зазнавшихся слуг или незваных гостей, но исправно пытался выдворить «задержавшегося» хозяина. Как будто у моего замка наступило сильнейшее раздвоение личности – только что она спасла меня, заплатив высочайшую цену, а затем активно пыталась убить. Причём если она преуспеет, то сдохну я окончательно, с концами.

– Посмотрите на это по-другому, – предложила Кас. – Представьте, что Жнец сейчас – не проводник воли Полуночи, а просто старый автоматон. Его программа не менялась столетиями, и он не осознаёт, что творит.

– Автоматона хотя бы можно отключить.

– Жнеца тоже… на время.

По словам Терры, гневный дух стабильно являлся в лазарет в конце каждой ночи, но улетал, обнаружив меня в коме – по его протоколу это состояние было неотличимо от смерти. Вот, получается, и ещё один рабочий способ избежать смерти от его серпов – пусть и самую малость экстремальный. Сегодня пока что можно было не дёргаться, я очнулся где-то в двадцать минут первого, и впереди лежала вся ночь. Зато под утро придётся расчехлять мой антижнецовый арсенал, тратить ценные ресурсы или рисковать с зеркальным двойником.

Потому что – кто бы сомневался – обычный путь на Землю был для меня закрыт.

– Полночь не может вернуть вас, Вик. В неопределённом будущем вам придётся проводить здесь не только ночи, но и дни.

– Как насчёт тебя?

– Я тоже останусь здесь, – серьёзно сказала Кас.

– Да нет, я о другом. Ты же переносила меня с Земли, верно?

– И всё ещё могу перенести, – легко согласилась она. – Если вы попадёте туда самостоятельно.

– Каким образом?

– Думаю, вы знаете ответ.

Большие двери в конце главного коридора. Двусторонний портал, позволяющий принимать и отправлять гостей по соответствующим мирам. Да и сама Кас пользовалась тем же порталом для визитов на Землю. Правда, для этого требовался целый ритуал, а мои познания в магии были околонулевыми. Видимо, настал момент наверстать упущенное – хотя бы по части порталов.

– Тебе придётся меня обучить.

– Я сделаю всё возможное, – сказала Кас, склоняясь в лёгком реверансе.

Шкатулка из красного дерева стояла с краю одной из полок неподалёку от моей койки, аккуратно подвинув колбы и реторты, как будто находилась здесь годами. Я взял её с осторожностью, зажав между когтистыми пальцами, хотя было совершенно очевидно – никакое приложение силы не может повредить этому проклятому предмету. Раньше ей не удавалось последовать за мной в Полночь, но экстренное воскрешение перетащило меня целиком, вместе с содержимым карманов джинсов и бывшим артефактом Князя в Жёлтом. Магический аккумулятор, наполненный – как там говорил Альхирет – крошечной частью «мелодии высших сфер»? Я видел, на что способна эта штуковина, и можно было логично предположить, что её силы хватит для исцеления замка. Хотя бы временного, чтобы дать Полуночи оклематься от последних потрясений.

Да только где искать её сердце? Как услышать «стук», чтобы идти на него? Кас и Терра лишь качали головами, услышав эти простые вопросы. Поисковый амулет и вовсе отказывался реагировать.

В играх такое бывает – ты долго выполняешь побочные квесты, качаешься, ищешь экипировку получше, развиваешь отношения с персонажами, отстраиваешь базу. А потом бац – случайно стриггерил часть основного сюжета, и вот уже всё вокруг летит в тартарары, про побочки можно забыть, пока не разберёшься с главной проблемой. Правда, в отличие от игр я вовсе не был уверен, что проблема решаема. Анна не рассказала мне про шкатулку практически ничего, а теперь я даже не знаю, жива ли она. Похоже, пора снова загрузить Литу, но на совершенно новую тему.

Шкатулка отправилась в переносной карман для предметов, и я испытал небольшое облегчение, когда она перестала мозолить мне глаза. В лазарете мне осталось сделать последнюю важную вещь – я развернулся и обнял Терру. Та явно не ожидала ничего подобного, и в первую секунду просто опешила, прежде чем обнять меня в ответ.

– Спасибо, – негромко рыкнул я.

– Обращайтесь, – мягко сказала она. – Но постарайтесь в следующий раз умирать не так быстро. Меня может и не оказаться поблизости.

Путь из лазарета к тронному залу занял вдвое меньше времени чем обычно. Новый подъёмник от Адель работал безупречно.

Почему-то я подсознательно ожидал, что тронный зал изменится – либо за время моего отсутствия, либо в связи с негативными переменами в самой Полуночи. Но мой трон стоял на месте, лунный свет ярко заливал зал из больших окон, тихо потрескивал огонь в камине. В дальнем углу дремал Мордред, мёртвый рыцарь проклятого королевства Авалон, для которого я всё ещё не нашёл лекарства. События неслись слишком быстро, и даже очищение библиотеки не дало ответов на множество наболевших вопросов. А теперь большая беда перекрыла собой всё остальное, пусть по тронному залу это было незаметно.

– У меня есть для вас последняя новость, – сказала Кас, когда я почти бездумно направился к трону.

– Мне уже страшно.

– Напрасно. Вам не стоит бояться заранее, даже не выслушав весть.

– Это шутка, – устало сказал я. – Просто начало ночи не задалось. Так что там у тебя?

– Из последнего похода в сокровищницу вы принесли исключительно ценные предметы.

Какое-то время я смотрел на неё, пытаясь сообразить, что к чему. С одной стороны, поход случился совсем недавно, но всё-таки до нового визита Альхирета, спуска в подземные катакомбы, битвы с Конрадом, смерти, возвращения и реанимации. Слишком много всего, слишком плотный график, не успеваешь умереть и возродиться, как происходит что-то новое.

Что же я там умыкнул из сокровищницы?..

– Луна обрадовалась гайке для драконьей кузни? – вспомнил я через пару мучительных секунд.

– Она была в экстазе, – ответила Кас без тени сарказма. – Об этом лучше спросите её саму.

– Непременно. Но там было что-то ещё, да?

– От вас ничего не утаишь, Вик.

– Иногда я думаю, что ты наслаждаешься моими страданиями.

Мне показалось, или по бесстрастному лицу Кас скользнула тень улыбки? Вот опять – живая эмоция. Почти.

– Вы глубоко заблуждаетесь.

– А вот у меня ощущение, что не так уж глубоко… Что я принёс кроме гайки, Кас?

– Всего лишь один из знаковых артефактов Полуночи.

Я затормозил в шаге от трона, чуть не споткнувшись на ровном месте.

– И ты молчала всё это время⁈

– Вы сами сказали – было не до того.

Хотелось бы сказать, что я взял старые защитные очки, ведомый тайной интуицией. Что в момент выбора сердце пропустило удар, а сама Полночь направляла мою руку. Или же напротив, мой могучий интеллект подсказал мне единственно верный вариант из всех, основываясь на мельчайших зацепках. Возможно, конечно, так оно и было, но на данный момент больше походило, что мне тупо свезло. Времени тогда оставалось мало, пришлось схватить хоть что-то отдалённо полезное на вид. Честно сказать, до сего момента я был абсолютно уверен – кроме необходимой Луне гайки мне подсунули полное барахло.

Ошибаться в таких вещах было легко и приятно.

У очков не было имени – как и у ключа от всех дверей. Надо будет позже расспросить Кас, Луну или Литу на тему имён знаковых артефактов – если те в какой-то момент забылись, не нужно ли придумать новые? В любом случае, непохоже, чтобы их свойства менялись от наличия или отсутствия названия. Я вертел артефакт в руках, который сейчас смотрелся как новенький – стёкла чистые, порванный ранее ремешок цел. То ли кто-то из девушек постарался, то ли сама Полночь восстановила после идентификации – и до собственной окончательной поломки.

– Поделишься, как они работают?

– Сперва вам надо их надеть.

Я подчинился – и вздрогнул от неожиданности. Стены, пол и потолок зала вдруг стали полупрозрачными, словно отмеченными контурами. Я видел сквозь одну из стен, как два дракона-подростка, Ава и Ян, азартно играют в догонялки в своём зале. Повернул голову – и мне открылась оружейная, где трудилась Луна с безголовым Обероном, а сразу за ней – гостевые покои. Геннадий Белый что-то сосредоточенно писал, сидя за столом, а семья альвов с Инзором во главе наслаждались завтраком. Мне стало неловко подсматривать за гостями, и я поднял голову, пронзая взглядом винтовую лестницу на верхние этажи. Там, за коридором с обезвреженными ловушками и небольшой гостиной, сияло что-то неопознанное, но притягательное. Примерно там, где находился лифт, спускающийся к механической зоне.

Глаза от такого напряжения быстро начали побаливать, и я снял очки, чтобы проморгаться. Вот они, суровые мужские слёзы на опухших глазах. Как будто до утра за компом засиделся…

– Ты права, ценная штука. Работает без ограничений?

– Только в очищенных зонах.

– И вот он, звон моих разбитых надежд, – вздохнул я. – В очищенных зонах я и сам знаю, куда идти.

– И всё же, вы можете наметить дорогу заранее, – спокойно сказала Кас. – Или обнаружить нечто, о чём не догадывались. К тому же, это пассивное свойство.

– А есть и активное?

– Вы разглядели далёкий свет?

Источником света оказалась, как ни странно, аномалия «короткого пути». Та самая, что позволяла попасть в отдалённую часть Полуночи, используя лифт почти ровно по центру. И с помощью активного свойства чудо-очков подобные аномалии можно было не только обнаруживать, но и перемещать с места на место. Чтобы затем перемещаться уже между ними, игнорируя расстояние не хуже зеркального телепорта.

Существовало, правда, несколько ограничений. Во-первых, подобные пространственные аномалии были крайне редки, реже, чем сундуки с полезными артефактами. Редки, своевольны и капризны, поскольку далеко не все создавали короткие пути – стоило внимательно к ним присмотреться, прежде чем взаимодействовать.

Во-вторых, короткий путь можно было разместить лишь в подходящем для этого месте. Допустим, двух узких и почти не отличимых на вид коридорах, так, чтобы один как будто вёл в другой. Шахты лифтов для этой цели тоже отлично подходили. А вот просто воткнуть посреди зала и рассчитывать, что магия перенесёт тебя в другой зал – даже не стоило пробовать.