Текст книги ""Фантастика 2026-174. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Миф Базаров

Соавторы: Вячеслав Белогорский,Никита Муравьев,Игорь Перах,Ирина Фуллер,Сергей Евтушенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 203 (всего у книги 328 страниц)

Глава тридцать четвертая

– Илюх?

– А⁈

Заспанный детина резко обернулся, нашаривая лежащий рядом дробовик, но быстро разглядел в свете костра, кто это появился прямо за ним из темноты.

– Ниндзя, блин, – буркнул он, успокаиваясь. – Смог свалить из Затмения?

– Меня не очень сильно держали. Как обстановка?

– Драконы полетели на разведку, Мордред ушёл патрулировать. Асфар свалил, как только услышал про катящийся ад – я так понимаю, готовить Йхтилл к обороне. Меня формально оставили на карауле, но по факту дали передохнуть. Я после того собрания как выжатый лимон.

– Неудивительно.

Пребывание в пространстве, где сходятся вечные замки, здорово нагружало даже самих хозяев. После собрания прошло несколько часов, но всё равно, поразительно, с какой стойкостью Илюха это вытерпел. Более того, был способен на нормальный диалог.

– Ты сам-то как? – спросил мой друг, оглядывая меня критически. – Выглядишь до отвращения выспавшимся.

– И глаза не сомкнул.

– Серьёзно?

– Серьёзней некуда. А теперь, возможно, не сомкну никогда. Что ты последнее помнишь с собрания?

Он нахмурился и потёр лоб.

– Задаёшь ты вопросики… Все срались на тему, что делать с Пожирателем и его грёбаным перекати-адом. Потом Заря начала причитать мол, надежды нет – хотя я её ментально поддерживал. Потом… ты что-то спрашивал?

– Спрашивал, спрашивал. Ещё переспрошу. Дальше?

– Дальше не помню, хоть тресни. Меня уже пошатывало, когда Заре стало хреново, а потом вообще, как в тумане. Решение-то нашли?

– В каком-то смысле.

Я махнул рукой в сторону. Жест не требовался, он просто был удобен, чтобы Илюха посмотрел в нужном направлении. Целый участок стены взорвался наружу, оставляя за собой здоровенную дыру неровной формы. Если бы Бродор дыхнул на стену в полную силу, результат и то был бы менее впечатляющим.

Сквозь дыру открывался неплохой вид на чёрно-белый пейзаж. Сейчас снаружи было спокойно – то ли по приказу Затмения, то ли вследствие её судьбы.

– Круто, – сказал Илюха, помолчав пару секунд. – А с Пожирателем так сможешь?

– Проверю, если случай подвернётся. Илюх, кровь из носу нужен гайд по возрождению вечных замков. Если не подробный, то хоть намёками. Сроки – вчера.

– Скажи лучше – три тысячи лет назад, – хмыкнул он. – Ну, давай попробуем собрать в кучу то, что известно…

Одна из особенностей замков-близнецов проявлялась в их общей тяге к творчеству. И дело было не только в оживших портретах в роли ключевых стражей, не только в разнообразии их иллюзий и миражей. Почти все «законные» хозяева Зари и Рассвета были поэтами, музыкантами, художниками, скульпторами. Алоис фон Аурингер и Серафина фон Морганталь, возможно, не являлись сильнейшими учениками Мастера, зато оба приняли эстафету архитекторов. Говорят, что на пике славы замки-близнецы затмевали красотой любых своих братьев и сестёр. Жаль, что сейчас они лежали в руинах.

В библиотеках Зари и Рассвета лежало заметно меньше книг по военному делу, но это компенсировалось огромным количеством трудов по теории магии. Поскольку зачастую писали их те же поэты и музыканты, там разбирались мотивы «гармоничного звучания мироздания». И особое внимание уделялось вопросу того, что позже назовут музыкой высших сфер.

Я сталкивался с ней несколько раз – в совершенно разных обстоятельствах. Её дикая, безумная версия звучала на балу солнцестояния. Часть её мелодии, «истинной мелодии», если верить Альхирету, была заключена в шкатулке из красного дерева. Артефакт предназначался в дар Князю, но был украден и доставлен в Полночь, где затем сыграл ключевую роль в процессе её выздоровления. Скрипачка Шаэль Морторис, гостья и неофициальный придворный музыкант моего замка, пробуждала отголосок этой мелодии в своей музыке. Наконец, сам Мастер играл её на заре времён, когда создавал вечные замки.

Магия во многих своих проявлениях мало отличалась от науки – там также присутствовали эксперименты, формулы, систематический подход и критический анализ. Но одновременно с этим там властвовал фактор случайности, великого необъяснимого, чуда. И музыка высших сфер являлась одним из ярчайших его воплощений.

– Я не вник на сто процентов, – сказал Илюха с понятным сомнением в голосе. – В этой теме и нормальные маги голову сломят, не то, что недоучки вроде меня. Но эта музыка везде, где что-то чинят, лечат или создают с нуля, сечёшь?

– Сходится, – пробормотал я. – Всё сходится. И создание замков, и помощь Полуночи, и даже влияние на нежить. Только вот…

Я запнулся. Мой друг понимающе хмыкнул.

– Ага, «только вот». Для начала, в руки кому-то, кто не бог, эта музычка в полной мере так просто не дастся. Твоя скрипачка крута, но, сам понимаешь, уровень малость не тот.

– Даже шкатулка – не тот. Её хватит на серьёзный ремонт, но не возрождение замка.

– Именно. Далее, никто толком не в курсе, как ей управлять или с ней договариваться. Обычные формулы не пашут, ритуалы дают сбой, сколько силы не лей. Не знаю, кто смог упихать малую часть в шкатулку, чтобы презентовать Князю, но это настоящее достижение.

Кто-то из серьёзных игроков, но явно не Альхирет и не Наблюдатель. Князь в Жёлтом всегда стоял в стороне от слуг Пожирателя, черпая силу из своих источников. Но отследить создателя шкатулки выйдет вряд ли.

– Наконец, самое скверное, – с неохотой сказал Илюха. – То, где музыка высших сфер звучит сейчас. И под «сейчас» я имею в виду последние тыщ эдак пять лет. Догадаешься, где и для кого?

Мне не требовалось догадываться – я помнил. Об этом неоднократно говорил Альхирет, да и сам Илюха упоминал однажды. Шар'Гот «вкушал её по праву сильного», по всей видимости, чтобы самому как следует набраться вдохновения для творчества. То, что его творения были направлены на невыразимый ужас и буквальное поглощение вселенной – дело десятое. У божественной музыки не было агенды, морали, понятий о добре и зле.

Может, именно поэтому Пожирателю удалось выкатить новую версию катящегося ада настолько быстро. Пусть и не доведённую до идеала, но в данном случае идеал и не требовался. Требовалось сожрать вечные замки раньше, чем те успеют дать отпор.

Следовательно, надо было успеть.

– Больше ничего? – спросил я.

– Ничего существенного. Зарю пытал на эту тему, но на неё сейчас лучше сильно не давить – сорвётся.

– Значит, не дави. Передашь драконам и Мордреду, чтобы возвращались в Полночь?

– А ты сам задержишься?

– Сперва нужно заскочить кое-куда. Догоню вас потом.

Невообразимое количество дел. Испытания, которых не пожелаешь никому. И при этом всём – время, уходящее с такой скоростью, что моргнёшь – а его уже нет.

Попробуем слегка его приостановить.

Я шагнул в сторону от костра – туда, где в воздухе уже распахнулся проход в совсем другое место. То, что раньше требовало инструментов вроде готовых порталов, подготовки, усилий, а то и приглашения, сейчас не требовало ничего. Всего один шаг – и я уже посреди туманного Йхтилла, пусть и не в самом его сердце. Если бы немного напрягся, можно было бы шагнуть и дальше, но пользы бы это не принесло. Вместо этого я просто пошёл вперёд, обычным человеческим темпом – по асфальтовой дороге, мимо равнины с руинами храмов.

Теперь я гораздо лучше понимал, как Асфар ощущает себя с момента становления Князем.

– Не так уж и плохо.

Знакомый равнодушный голос раздался из-за спины, но я не стал оборачиваться. Асфар неторопливо поравнялся со мной – я задал весьма щадящий темп.

– В последнее время наши цели слишком часто совпадают, – продолжил мой друг. – Настолько, что он даже не пытается скрывать что-то или требовать обычной платы. Ему радостно от падения Альхирета и тревожно от триумфа его господина. Иногда мне кажется, что наши мысли тоже начинают совпадать.

– Ты можешь разделить, где твои, а где его.

– Могу. Но должен ли?

Какое-то время мы шагали молча.

– Сырой силы недостаточно, – сказал я. – У Пожирателя её всегда будет больше.

– Но и лишней она не бывает.

– Скажи мне, что твой план состоял не в этом. Не в слиянии с Князем, чтобы выгадать вселенной пару месяцев.

– О, нет, это уж точно не мои мысли. Тряхнуть стариной, принять под крыло Йхтилла десяток миров, кроме Риида и Ланга – и надеяться на лучшее. Но чёрные звёзды не всемогущи, а насколько хорош мой попутчик в прогнозах, ты знаешь сам.

– Не слишком хорош.

– Нет, не слишком. У меня была иная заготовка, которую придётся реализовать раньше времени.

Асфар кивнул на равнину, раскинувшуюся по обе стороны дороги. Туман частично укрывал её, но силуэты полуразрушенных бледно-синих строений словно светились изнутри.

– Они пробудятся. Часть давно потеряла разум – их придётся развоплотить. Часть напугана так сильно, что не способны сражаться – и вольны уйти. Но часть исполнена гнева, который следует направить в нужное русло. И эту силу Шар'Гот не сможет поглотить. Не сможет преодолеть… на какое-то время.

Руины храмов, останки забытых богов. Неизвестно откуда взявшиеся в Йхтилле, но давно вросшие в сей траурный пейзаж. Сложно представить, сколько Асфар потратил сил, чтобы нарушить это тысячелетнее статус-кво.

– Когда они проснутся?

– Сейчас.

Он щёлкнул пальцами – больше в силу привычки, чем для настоящего изъявления воли. Но привычные мелочи иногда были гораздо важнее, чем могло показаться.

Равнина пробуждалась – сотнями цветных пятен посреди серого моря тумана. Столбы пламени и водяные смерчи, невиданные растения и цветы, кристаллические иглы, кровоточащие камни – безумное разнообразие стихий и форм вздымалось ввысь, разливалось вокруг себя, наполняя округу какофонией пробуждения! Сейчас она лишь набирала силу, но стало ясно, что вскоре здесь нельзя будет услышать выстрел из Райнигуна у себя под ухом.

Асфар выглядел лишь слегка более осунувшимся, чем обычно – но не несчастным. У меня от сердца слегка отлегло.

– Ты тут справишься? – спросил я, слегка повысив голос – спецэффекты продолжали нарастать.

– Справлюсь. И прости, что не помогу с Наблюдателем, друг мой.

– Пусть думает, что у него есть шанс.

Я кивнул Асфару и шагнул в сторону – чтобы вновь оказаться в ином месте.

– Ты смотри, на сей раз даже не опоздал.

– Ты проспорила. Плати.

– Ишь, чего захотел! Спор-то наш был на то, что владыка ночи заявится прежде установленного срока!

– Совсем у тебя мозги сгнили, сестра. Он и пришёл раньше – на две доли мгновения.

– Бездна тебя побери, братец, с твоей правотой заодно. На, подавись!

Два голоса – один скрипучий, как давно не смазанные дверные петли, другой – сухой и слегка высокомерный. После короткой перепалки сухой разразился довольным хохотом, и раздалось звяканье тяжёлых монет.

Я моргнул, усилием воли возвращая себе зрение – этот портал дался капельку тяжелее, чем в Йхтилл, но ненамного.

Мерлин и Гвендид с комфортом расположились по две стороны крепкого дубового стола. Стол, как ни странно, стоял на открытом пространстве – на одной из небольших площадей Камелота. Город вокруг не слишком изменился: всё те же монументальные строения, башни, площади и мосты между ними, держащиеся скорее на честном слове. Но смотрелся он совершенно иначе, чем в прошлый раз, хотя бы потому, что теперь над головой высилось настоящее небо. Улицы также были заметно более оживлёнными, хотя жители Авалона с последнего моего визита живее не стали. Но угроза кошмара развеялась, их мир вернулся на своё место в мироздании, и многим этого было достаточно.

Впрочем, эта конкретная площадь пустовала, если не считать двух величайших волшебников Авалона. Брат с сестрой смотрели на меня с неприкрытым любопытством.

– Ты смотри, как силы набрался. – протянул Мерлин.

– Но не стал жадничать. Умный мальчик. – одобрительно скрипнула Гвендид.

– Умный, да не через край. Мог бы сберечь время, его нынче нехватка.

– Соскучился по нам, поди. Разве ж можно винить?

Я подошёл и сел за стол к ним, на явно подготовленный для меня третий стул.

– Кто-то же должен был убедиться, уважаемые, что вы не пропустили конец света.

Теперь пришла очередь смеяться Гвендид – её фирменным захлёбывающимся хохотом, хрипя и давясь воздухом. Мерлин лишь расплылся в улыбке и воздел правую руку, с вытянутым вверх указательным пальцем.

– Предположение не самое лестное, но, признаю, справедливое. И всё-таки, не стоит недооценивать стариков, владыка ночи. Мы умеем готовиться к бедам – и принимать меры не хуже прочих.

Я проследил за направлением пальца – и только сейчас сообразил, что сзади на фоне высится башня Мерлина. Обычно заметная, лазурная и невероятно изящная, сейчас она словно сливалась с опускающимися на город сумерками. Но ненадолго – поскольку великий маг изрёк слова силы:

– ĀSCĪN ON ÞȲSTRUM!

Город под нами содрогнулся – едва заметно, но ощутимо. Башня вспыхнула – и засияла нестерпимо-ярким свечением! Как новое солнце взошло на окраине Камелота, разгоняющее полумрак лучше тысячи фонарей. И свет этот становился ярче с каждым мигом, обращаясь в невообразимо длинный луч, пронзающий тёмное небо насквозь. Мало того, во все стороны от этого луча распространялись волны энергии чудовищной мощи, одновременно смутно знакомой и совершенно неизвестной природы. Вскоре даже с моей новой, совершенно абсурдной по прежним меркам силой, пришлось отвернуться, чтобы не начать регенерировать повреждённые глаза.

Всё закончилось спустя пару секунд. Ощущение давящего, исполинского могущества исчезло, свет погас. Я слегка растерянно взглянул туда, где только что высилась лазурная башня, а теперь осталось лишь вечернее небо.

– Не разучился ещё удивляться, – довольно сказала Гвендид. – Славно.

– Вы пожертвовали своей башней? Для чего?

– О, не только ей. Половина Камелота и дворец императора отдали то, что копили тысячи лет ради этого удара. Эта сила всё равно не нужна была для жизни – лишь для смерти.

– Сегодня Пожиратель как следует поперхнётся, – сказал Мерлин. – Если повезёт, даже задохнётся ненадолго – метафорически говоря. Ему будет не до того, дабы катить свою адскую игрушку дальше. И даже не до того, дабы следить за своими ничтожными слугами.

Не нужно было подтверждать статус «умного мальчика», чтобы понять, о ком речь. И Йхтилл, и Авалон начали действовать без моего понукания, без предупреждения и без команды. Так, словно мы договорились обо всём заранее, составили детальный план и теперь приводили его в действие с безжалостной пунктуальностью.

Очень надеюсь, что в глазах наших врагов всё именно так и выглядит.

– Спасибо.

– Какие из нас были бы придворные маги, не приди мы на помощь рыцарю, что спас Авалон? – усмехнулся Мерлин.

– Не за что, владыка ночи, – неожиданно серьёзно сказала Гвендид. – Пока что – не за что. Твоя судьба на волоске, как и всех нас. Я бы хотела помочь больше – но сие вне моих сил… наших сил.

– Я думал, пророчества сейчас не работают.

– Верно думал. Считай, что это лишь гадание по линии жизни – и будь готов ко всему.

Мерлин кивнул, поддерживая сказанное сестрой. Камелот, а то и весь Авалон едва слышно гудел, остывая от магического выстрела, словно оружейный ствол. Мои друзья и союзники купили мне время – осталось им воспользоваться.

– С возвращением, Вик.

– Привет, Кас.

В тронном зале меня ждала не только моя баньши – кажется, здесь собралась половина Полуночи. При моём появлении они разразились радостными криками, словно мы уже одержали победу. На безучастном обычно лице Кас я видел тень облегчения – она, как кастелян, знала, что я жив, но всё равно переживала. Жаль, что наши проблемы ещё весьма далеки до завершения.

Я сделал жест, подзывая к трону ключевых слуг.

– Надо срочно подготовить замок к обороне, – негромко сказал я, когда они приблизились. – Все доступные ресурсы. Сколько у нас готово оружия из драгестола?

– Хватит на тысячу бойцов. – отозвалась Луна.

– Мой отряд вернулся?

– Час назад, – спокойно сказала Кас. – Все невредимы и готовы к бою.

– Драконы – наша главная ударная сила. Накормили?

– Обижаете, Вик! – пискнула Кулина.

– На травмы, болезни и проклятия тоже проверили, – мягко улыбнулась Терра. – Но всё-таки хотелось бы знать, против кого будет сражаться Полночь?

– Против Северина фон Умбракрона, также известного, как Наблюдатель.

Первоначальный план предполагал заманить Наблюдателя в Затмение, сыграв на его старых ностальгических чувствах. Но тогда ещё ни Мастеру, ни мне не было ясно, чем кончится наш собственный поход. После того, как седьмой замок передала мне силу, прослойка «нормальности» вокруг её стен лопнула, впуская заждавшийся хаос. Я оставил ей часть силы источника, тонкую нить для поддержания жизни, но это было едва заметно. По башням и стенам зазмеились глубокие трещины, Затмение распадалась на глазах.

Бессмысленно было удерживать её пустую оболочку целой. Только вот и Наблюдатель к ней не заявится, поскольку мёртвые руины не представляют ценности ни для кого.

С другой стороны, месть – ничуть не худшая мотивация. Я знал, что у него есть собственная армия, и гораздо более опасная, чем генетический сброд, что бросал в бой Альхирет. Возможно, я одолею и Наблюдателя, и всех его телохранителей, если заявлюсь к нему в логово напролом. Но останутся ли после этого силы отыскать Шар'Гота, и понять, как забрать у него музыку высших сфер?

Я ненавидел то, что приходится подставлять Полночь под удар, превращать её в приманку и ловушку одновременно. Рисковать своим драгоценным замком и всеми, кто нашёл здесь свой дом. Но это был наш лучший шанс, единственный шанс добиться хотя бы крохотного перевеса на чаше весов судьбы. Это понимали все, кто сейчас выходил на стены Полуночи. Все, кто отозвался на её зов и готовились сражаться за неё – невзирая на конец света.

Вышел и я – на сей раз не отправляясь лично в жилище Альхирета на осколке Межпределья. Достаточно было всего-то послать туда небольшое магическое послание, содержащее выразительный отпечаток проведённого мной ритуала вперемешку с поглощённой сутью Затмения. Я убедился, что «посылка» проникла в нужную дверь, а, следовательно, была доставлена по адресу.

Ответ последовал так быстро, будто я отправил сообщение в мессенджере, которое только и ждали с другой стороны. Адский грохот, прокатившийся над всей Полуночью, едва складывающийся в осмысленные слова:

– ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ⁈ ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ С МОИМ ЗАМКОМ?!!

Глава тридцать пятая

Несмотря на ожесточённое противостояние, мне было не так уж много известно о Наблюдателе.

Впервые о нём упомянула Полночь, в своей обычной легкомысленной манере, но с заметной ноткой тревоги. На тот момент тот же Шар'Гот её беспокоил меньше – видимо, на правах лиха, которое всё ещё крепко спит. Следующее пересечение случилось уже в Авалоне – когда удалось расследовать схему трёхтысячелетней давности, в результате которой был уничтожен Рассвет, а Заря впала в затяжную кому. Даже тогда улики против Наблюдателя были косвенными, скорее на уровне догадок. Равно как и во время возвращения Бертрама, уж слишком своевременно получившего ресурсы для воскрешения.

Личность и силы Наблюдателя вскрылись позже, когда он попытался прикончить меня, Асфара и Кулину во время путешествия в башне Вечности. Северин фон Умбракрон, лучший ученик Мастера и последний хозяин Затмения. Энергия готового к запуску родового проклятия поглотила его и выжала досуха, превратив в первого из живых мертвецов. Первого носителя и распространителя собственного проклятия – проклятия нежити. Северин оказался отделён от своего замка, их дороги разошлись, но цели, как ни странно, всё ещё совпадали. Избавиться от других вечных замков, проложив дорогу Шар'Готу для беспрепятственного пожирания великой паутины.

Наблюдатель получил своё прозвище за то, что о нём едва догадывались даже многие Знающие. Он действовал из глубочайшей тени, из пустоты между узлами, редко вмешиваясь и почти не оставляя следов. Эпизод с Зарёй и Рассветом должен был принести ему совершенно невообразимое могущество, но, благодаря вмешательству Мордреда, дело не удалось довести до конца. С тех пор бывший хозяин Затмения дёргал за ниточки отдельных марионеток, лишь изредка демонстрируя свои настоящие возможности.

Но сейчас, похоже, я отдавил ему самую больную из всех мозолей.

Как и во время прошлой атаки, разрушившей башню Вечности, Наблюдатель начал с неба. Грохот его ненависти нарастал до тех пор, пока над Полуночью не разверзлась зияющая алчная пасть пустоты. Лита со своей командой с тех пор тщательно выстраивали дополнительную магическую защиту, а я подключился к её резервам наравне со своим замком. Из разлома вниз потянулся не один, а сразу семь чёрных смерчей – любит символизм, гад.

Мы уже знали, что смерчи напитаны такой разрушительной силой, что способны развеять даже Покров – сильнейшее из известных в истории защитных заклятий. Подход Литы строился на иных принципах: не прямое отражение, а помехи, не позволяющие атаке достичь цели. Формула Северина, безусловно, отличалась от принципов наведения ракет, но некоторое сходство имелось. Шум стоял такой, словно небо натурально рухнуло на землю, когда нити семи смерчей вгрызлись в твердь Полуночи, оставляя страшные раны.

С той поправкой, что лишь один из них угодил на территорию замка – неподалёку от одной из южных стен. Часть стены обрушилась, во внутреннем дворе остался здоровенный оплавленный кратер, как от падения метеорита, но эти повреждения можно было восстановить за неделю максимум. Остальные шесть промазали – какие-то ближе, какие-то дальше, но все за пределами крепостных стен. Вода в реке Тишине моментально вскипела, вверх рванули столбы раскалённого пара. Лес тяжко застонал, в двух местах вспыхнули очаги пожара.

И всё же, последствия могли бы оказаться куда ужаснее.

Я, Лита, Кас, Анна, Зури, Альжалид и Фахар, Лаахиза и Хадриан стояли на вершине башни Вдохновения, готовясь к перенаправлению новых атак. Но их не последовало – по крайней мере, в виде чёрных смерчей. А вот рана на небе и не думала закрываться, нависая над нами, как олицетворённое знамение злого рока.

– Сдался? – с подозрением спросила Лита. – Так просто? Ни за что не поверю!

– Не сдался, – поправила Анна. – Оценивает силы.

Она была права – и передышка длилась совсем недолго. В тех местах, куда угодили разрушительные вихри, возникли сгустки зловещего тумана, порождающие стаи гончих пустоты.

Гибкие фиолетовые тела рванулись во все стороны – несколько десятков в пределах видимости, ещё какое-то количество скрывалось за деревьями. Немало, но и не слишком много – с таким количеством я бы спокойно расправился в одиночку, даже до ритуала поглощения силы. Впрочем, быстро стало ясно, что колдовские твари и не претендовали на звание ключевой ударной силы.

Они открывали ей дорогу.

Вывернутые наизнанку пасти разверзлись до предела, до невозможных углов. Они впились в саму ткань реальности, с треском разрывая её на лоскуты! И уже сквозь открывшиеся прорехи в мир Полуночи шагнули солдаты армии Наблюдателя.

Разрозненные группы воинов и магов, отличающихся по доспехам, вооружению и форме. Отряды тяжёлых латников перемежались застрельщиками с дротиками, одетых лишь в набедренные повязки, копейщиками в стёганых кафтанах, пращниками и аркебузирами, за которыми с видимым трудом шли сгорбившиеся фигуры в тёмных балахонах. Люди, альвы, крылатые, множество незнакомых мне рас – все вперемешку. Они смотрелись неряшливо, а от того – обманчиво некомпетентно.

Но хаос был лишь иллюзией, прикрытием, навязывающим неверную оценку. Теперь я видел дальше и глубже, видел, откуда Наблюдатель набирал своё войско. Многие тысячи лет он следил за войнами на бесчисленном количестве миров – и вытягивал к себе тех, кто согласился заключить сделку. Проклятых, забытых, оказавшихся на грани, но всё ещё лучших из лучших. Из тех, что способны сходить на прогулку в ад и вернуться назад, став лишь злее. Все они были мертвы, навеки скованы проклятием нежити, но от того не растеряли ни боевые, ни магические навыки.

Альхирет натравливал на своих врагов чудовищ, делая ставку на неожиданность и террор. Северин предпочитал закалённых профессионалов, не способных покинуть службу. И этот подход напрягал меня гораздо сильнее.

На наших глазах хаотичная толпа вдруг обретала единство, выстраиваясь в боевую формацию. Со стен на них посыпались стрелы, болты и пули, но не нанесли серьёзного ущерба. А дальше в дело пошли маги, отправляя сформированные отряды сразу на стены, минуя проблемы штурма. Тут и там вспыхнули яростные рукопашные схватки.

– Кто на обороне стен? – отрывисто спросил я.

– Дуллаханы и автоматоны, – спокойно сказала Кас. – Первые будут возрождены, вторые – починены. Но во внутренних помещениях множество живых, и далеко не все из них воины.

– Шансы прорыва?

– На данный момент минимальны. Но ситуация может измениться.

– Вик, они продолжают прибывать! – взволнованно воскликнула Лита. – Сколько у него солдат⁈

Много. Слишком много. Даже с учётом недавнего кратного увеличения гарнизона Полуночи, силы Наблюдателя могли превосходить нас и в десять, и в сто раз. У него, в конце концов, было почти бесконечное время для их набора. Кроме того, теперь стало ясно, что вторжение подобного рода планировалось и безо всяких моих провокаций. Не только в Полночь, но и в Сумрак, Закат, а может и в Полдень.

Внешним воздействием, даже с учётом полного захвата территории, нельзя было уничтожить сердце вечного замка. Но остановить в нём любые процессы, не дать участвовать в общем деле – запросто. Если дать Наблюдателю возможность, его армия затопит всю округу, а затем и Полночь. Гвардия, вооружённая драгестолом, будет сражаться ожесточённо, но шансы отнюдь не в нашу пользу.

Точнее, так было бы при иных обстоятельствах. К примеру, если бы мы вовремя не нашли надёжных союзников.

Крылатые тени пронеслись над полем боя – одна настолько громадная, что на миг закрыла яркий лунный свет. Бродор, Гроза Обречённых, сегодня в полной мере отвечал своему прозвищу, первым обрушив ярость пламени на ближайший разрыв в пространстве. От этого не могли спасти ни профессионализм солдат, ни мастерство магов – против драконьего огня защищал лишь Покров, да и то лишь частично. Войска Наблюдателя вместе с не успевшими разбежаться гончими обратились в пепел – а спустя пару секунд та же судьба постигла следующий разрыв. Драконы действовали строго в соответствии с указаниями – дождаться прорыва вражеских сил, затем оборвать приток подкреплений.

Раз уж он пошёл ва-банк с масштабным вторжением, то не станет отсиживаться в своём логове. Давай, сволочь, покажись лично. Вымести тысячелетнюю ненависть, докажи, что ты чего-то стоишь!

Увы, вместо этого у Наблюдателя для нас тоже нашлись неприятные сюрпризы.

Рёв Бродора, в котором смешался гнев и недоумение, застал меня врасплох. Левое крыло огромного дракона плотно обхватила какая-то тёмная дрянь, заметная даже на фоне его антрацитовой чешуи. Обхватила и сжала с такой силой, что крыло схлопнулось, заставив его обладателя дёрнуться и рухнуть на землю с немалой высоты.

Падение, даже столь неудачное, не могло причинить серьёзного вреда взрослому дракону, а вот моментально скопившиеся вокруг вражеские войска вызывали некоторую тревогу. По счастью, остальные драконы не дремали, моментально зачистив пространство вокруг сородича. Бродор, рыча и изрыгая проклятия, пытался разорвать колдовские путы, но те не поддавались.

Я знал лишь одного мага, способного настолько качественно навредить взрослому дракону. И никак не ожидал нового его возвращения.

Над лесом поднялась мрачная фигура на длинных паучьих ногах, сплетённых из живых теней. Бертрам фон Харген, худший из моих предков, второй раз за последние пару лет принял участие в штурме Полуночи.

Помнится, Эргалис как-то говорила, что Полночь не сможет восстановить чёрную душу хозяина, если та сгорит в пламени древнего дракона. А вот Наблюдатель справился – хотя что-то не было похоже, что Бертрам тому сильно обрадовался. Мой предок выглядел даже ужасней, чем в нашу последнюю встречу – изуродованный до неузнаваемости труп, кое-как поддерживаемый в вертикальном положении собственной магией. Тела-то от него точно не осталось, но тело – дело наживное. И обычно оно выглядело бы малость получше.

– Душа тиран повреждена, – сказала Лаахиза с невыразимым презрением. – Без надежда, без возврат. Тело отторгает. Призрак же развеется, если не поймать вновь.

– Колдовать он от этого не разучился.

– Нет. Но пока тиран занят дракон, он уязвим. Позволь мне?

– Одна ты не справишься, Лаахиза.

– Одна? Нет. Плеяда идти со мной, с нами.

Хадриан Морвелл поспешно закивал в подтверждение её слов, его глаза горели неподдельным – и слегка нездоровым воодушевлением.

– Это потрясающая возможность, лорд Виктор! Невероятная удача! Мы и представить не могли, что лорд Бертрам вновь почтит Полночь своим визитом. На его личном почерке всё ещё завязано множество автоматических процессов лаборатории и львиная доля охранных формул!

– Мы не брать его живым, – сухо сказала Лаахиза, прерывая своего не в меру восторженного коллегу. – Мёртвым тоже. Мы снять отпечаток с аура, это помочь, сильно помочь. Заодно убедиться, что тиран больше не вернётся.

– Истинно так. – Хадриан наконец-то глубоко вздохнул и взял себя в руки.

Я мог бы вмешаться и сам, окончательно стерев этого урода с лица Полуночи. Но я раскусил стратегию Наблюдателя: пока я выманивал его армию и помощников, те в свою очередь должны были измотать меня, заставить слегка растратить новое могущество. Казалось, что источник бесконечен, но в противостоянии одному из сильнейших Знающих могла понадобится каждая кроха, и это понимали обе стороны.

Лаахиза, с другой стороны, была весьма уверена в себе. Но что главное – уверена в своих коллегах.

– Идите.

Никогда не думал, что буду вживую следить за тем, как драконы и некроманты сражаются плечом к плечу. Лаахиза и Хадриан совместными усилиями освободили крыло Бродора, и тот вновь взмыл в небеса, готовый сполна отплатить за временную беспомощность. Бертрам в свою очередь не просто мог колдовать, он был силён как никогда, даже разваливаясь на куски. Легионы искажённых теней восстали за его спиной и ринулись вперёд, скручивая и кромсая всё, до чего могли дотянуться! Их встретило драконье пламя, самое могущественное оружие во всей вселенной, несущее погибель древнему злу.

Стоило Бертраму промедлить – и уже его собственные конечности оказались в плену у костяных оков, не давая творить теневую магию направо и налево. Некроманты Плеяды во главе с Хадрианом и Лаахизой заметно уступали в могуществе гению запретного искусства, но их было много, они были замотивированы, и на их стороне оставались драконы. Бертрама попытались прикрыть другие вражеские маги, но их тут же испепелили Ава и Ян, кружащие над своим заклятым врагом, как пара охотничьих соколов.