Текст книги ""Фантастика 2026-174. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Миф Базаров

Соавторы: Вячеслав Белогорский,Никита Муравьев,Игорь Перах,Ирина Фуллер,Сергей Евтушенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 93 (всего у книги 328 страниц)

Глава вторая

Стоит признать, что покойный министр львиной империи был прав ещё кое в чём. Я в самом деле не разбирался в тонкостях государственного управления, и в целом относился к любой политике с изрядным недоверием. Да, даже после того, как сел на трон в Полуночи и кое-как понял текущий баланс сил. Именно поэтому внезапный визит Зури выбил меня из колеи сильнее, чем, скажем, атака наёмных убийц. С теми я знал, как себя вести. С ней – нет.

С тех пор, как эмиссар Полудня в Исанкаре прибыла в Полночь со своим невероятным предложением, прошло уже двое суток. Лита с помощниками перерывала библиотеку в поисках прецедента, Кас впервые на моей памяти просто развела руками. Посол от замка-соперника был невероятно редким, но всё же объяснимым явлением, но здесь имелся один важный нюанс.

Дело в том, что Зури пришла ко мне, перепрыгнув через голову своего непосредственного начальства.

По её словам, после нашей единственной встречи, её, за неимением лучшего объяснения, замучила совесть. Зури была молода, как по меркам крылатых, так и людей, но исключительно начитана – и назубок знала историю противостояния вечных замков. Полночь почти всегда выступала антиподом Полудня, её хозяева не отличались высокими моральными качествами, а историей о нашей совместной битве с Конрадом на Земле с Зури никто не поделился. Исанкара считалась угасающим, второстепенным узлом, новости туда добирались медленно. Так что, когда эмиссар Полудня ощутила прибытие хозяина Полуночи – с помощью цепи лично настроенных заклятий, – она тут же предположила худший вариант. Предположила, и немедленно начала действовать.

Её не смутило, что хозяин Полуночи взялся помогать народу Зун’Кай – пути вечных замков были неисповедимы, а зло могло действовать окольными путями.

Её не останавливала разница в силах – Зури практиковала магию с малых лет, и не без оснований полагала, что если не победит, то точно сможет нарушить планы страшного врага.

Её не пугало поражение в бою и даже смерть – крылатые её племени в целом отличались склонностью к фанатизму.

А вот что для Зури стало настоящим шоком – это моё «бессмысленное, безумное, идиотское милосердие», как метко выразилась Мелинда. То самое, что остановило руку со Штернклином, позволило нам с хозяйкой Полудня провести почти нормальный диалог, учитывая обстоятельства. Но на эмиссара Полудня ситуация оказала куда как более сильное впечатление.

Сперва она пыталась убедить себя, что это была хитрость, попытка сбить её с толку, но с каждым днём всё больше сомневалась. Тогда Зури начала самостоятельно наводить справки о текущем состоянии Полуночи, моих деяниях и провалах – тех, что так или иначе просочились в общее информационное пространство между мирами. О моей давней дружбе с Илюхой, о краткосрочном военном союзе на одну ключевую битву, и обо всём остальном.

Пока наконец в Зури Этуване Ка’Тенда не созрела уверенность, что она совершила ужасную ошибку.

Хуже всего было то, что эту ошибку с ней разделяла сама хозяйка Полудня. Леди Мелинда, при всей своей праведности и чести, была слишком старомодна, чтобы принять идею полноценного союза с древним врагом. Свою аргументацию она мне высказала ещё перед походом к сердцу, тогда же, когда и выложила ультиматум. Все мои дальнейшие попытки наладить контакт лишь оттянули формально объявленную войну, и то – не начни Конрад межузловой геноцид, ситуация для Полуночи могла бы сложиться гораздо печальней.

С точки зрения Зури, упускать возможность заручиться поддержкой первого вменяемого хозяина Полуночи за столетия, было преступно. Нет, даже не так – это было глупо. И ведь напрямую об это Мелинде не скажешь, даже в самой мягкой форме – и вовсе не потому, что та смертельно обидится. Просто текущий конфликт поглощал всё её время и силы, так что она почти не появлялась в собственном замке. То, что хозяйка Полудня оценивала, как «пару очень скверных недель» уже растянулось на месяц, и отнюдь не планировало кончаться в ближайшее время.

Я пытался помочь и без обещания союза, пытаясь вырваться из проклятой «дилеммы заключённого». Но для Зури этого было недостаточно, неправильно, практически оскорбительно! Где это видано, хозяин цитадели тьмы проявляет большее великодушие, чем хозяйка крепости света!

И тогда Зури начала молиться. Молиться единственному «богу», которого знала с детства и которому посвятила всю свою жизнь. Она молилась Полудню, но не тем белым стихом, что призвал в Исанкару Мелинду, а более традиционным способом. Она молилась три дня напролёт, умоляя об ответе вечный замок, что, по слухам, не слишком охотно отвечал даже собственной хозяйке.

Ровно в полдень четвёртого дня Полдень заговорил с ней.

– Не знаю, как на Исанкаре, но в моём мире принято, что обмен послами происходит одновременно. Как правило – после предварительного соглашения обеих заинтересованных сторон.

– Это… обычная практика, лорд Виктор. Для большинства узлов великой паутины, где знают о дипломатии.

– В таком случае, ты можешь понять моё недоумение.

– О, более чем!

– И всё равно настаиваешь на своём?

– Простите, лорд Виктор. Да.

Выслушав предложение Зури во время последнего приёма гостей, я не придумал ничего лучше, чем временно отправить её в гостевые покои дожидаться ответа. Но тянуть дольше не имело смысла – она не могла ждать, пока я доберусь до Авалона и помогу Полудню расправиться с лордом Конрадом. Нужно было либо принять её, либо отправить подальше – и я до сих пор не решил, какой вариант разумнее.

Мы беседовали в моём новом личном кабинете, откуда можно было попасть в спальню и тронный зал. Небольшое помещение, необъяснимым образом сочетающее в себе строгость и уют. Каменные стены здесь были украшены панелями из тёмного дерева с сиреневым отливом, высокий сводчатый потолок терялся в полумраке. В центре кабинета громоздился письменный стол, совершенно не в моём вкусе, зато по виду – надёжный как скала. В комплект к столу прилагался изящный бювар и подставка для перьев в виде головы гаргульи – у моего замка имелось чувство юмора. Моё кресло по виду слегка напоминало трон, гостевое не отличалось от тех, что стояли в обычных комнатах.

Огромная луна светила в окно так ярко, словно пыталась заменить собой все другие методы освещения. Мне здесь нравилось – даже немного больше, чем в обычной обстановке Полуночи. И главное, можно было принимать посетителей в подходящем интерьере.

Даже столь… проблематичных.

– Давай начистоту, – сказал я, решив попробовать другой подход. – Предположим, я принимаю тебя в качестве официального посла Полудня. Что происходит дальше?

– Происходит первый шаг к прекращению тысячелетней вражды, – почти не задумываясь ответила она.

– Это метафора. Образ. А нужна конкретика, последствия в деталях. Будет ли это означать, что война между нашими замками будет прекращена, не начавшись? Нужно ли мне будет отправлять посла в ответ? Как на всё это отреагирует Мелинда?

Последний вопрос был отнюдь не праздным. Сейчас хозяйка Полудня по уши завязла в схватке с Закатом, но новость из разряда «без меня меня женили» вполне способна отвлечь её от дел и разозлить до предела. Если верить Зури – а она как минимум сама верила в свои слова – её привела сюда воля Полудня. Но ведь Мелинда даже не была «законной» хозяйкой своего замка, хоть и носила титул «законник». Илюха упоминал, что разница между «законным» и «незаконным» хозяином в основном в понтах, но знал ли он это наверняка или просто делал предположение?

Если я что-то усвоил из истории вечных замков, которую накопала для меня Лита, только Полночь и Сумрак в последние тысячу лет надолго оставались без хозяев. В Закате и Полудне в это время жизнь била ключом, больно и по голове. Периоды спокойного правления того или иного владыки сменялись вспышками безжалостной грызни за власть, без жалости и компромиссов, но что главное – ни алый, ни белый трон не оставались пустыми дольше, чем на пару месяцев.

Я не знал, как именно Мелинда стала хозяйкой Полудня, но что-то мне подсказывало, что это произошло не мирным путём. Возможно, тоже по воле вечного замка, вопрос в том – насколько?

– У меня нет ответов, лорд Виктор, – честно сказала Зури. – Но если вы согласитесь принять меня, я клянусь, что найду их как можно скорее.

Мне стоило сказать, что так дела не делаются – они и правда так не делались. Риск был велик, выгоды – никакой, мне придётся поселить в замке едва знакомую персону, которая однажды уже пыталась меня убить. Она не могла лгать напрямую, но кто знает, не водил ли Полдень за нос саму Зури? Крылатая девушка могла оказаться шпионом, спящим агентом, бомбой замедленного действия. Не говоря уже о том, что её присутствие угрожало вызвать гнев некоей леди с магической рапирой, разрушив едва-едва наведённые мосты к сотрудничеству.

И всё же, прежде чем выносить вердикт, нужно было узнать ещё одно мнение.

На громадном троне из чёрного камня, лишь отдалённо напоминающем деревянный трон в центральном зале, сидела светловолосая девочка-подросток в тёмном платье, непринуждённо болтая босыми ногами. Заметив меня, она просияла, похлопала ладонью по сиденью рядом с собой, и шустро перебралась на левый подлокотник. Я подошёл поближе и сел, принимая предложение. Каменное сиденье трона было едва тёплым – как раз настолько, чтобы меня смутить.

Всё это – тепло, трон и девочка – существовали исключительно в рамках моего воображения. Образы, воплощённые Полуночью для удобства общения, передачи информации между древним вечным замком и несовершенным человеческим мозгом. Впрочем, раньше она упирала на антропоморфизм, когда мы встречались в её сердце, а в обычных сеансах связи диалог происходил на около-телепатическом уровне. Либо сегодня у моего замка было особенно хорошее настроение, либо подходящий повод.

– Принимай её, – выпалила Полночь, прежде чем я успел даже открыть рот, чтобы изложить суть дела.

– Вот так сразу, с места в карьер? – вздохнул я.

– А что ждать? Брат не присылал послов уже… уже давно! Только давил и давил, пытался подсунуть на трон кого-то из своих, а они даже оказывались не моими!

Речь, видимо, шла о лорде Адриане и других ставленниках Полудня, которые быстро «перекрашивались» в цвета Полуночи, но, по её мнению, делали это не от всего сердца. Впрочем, парадокс моего замка и характеров её бывших хозяев был совсем не новым, и не требовал немедленного обсуждения.

– И что это нам даст?

– Как это что? – она посмотрела на меня, как на сумасшедшего. – Связь со старшим братом!

Настал мой черёд смотреть на неё с подозрением. Сквозь её бездонные чёрные глаза проступали отблески далёких звёзд.

– Через Зури?

– Ага.

– Двустороннюю?

– Глупый, какая же двусторонняя связь только с одним послом? Нет, пока что только брат сможет передавать сообщения. Если захочет. Но раз прислал посла, то точно захочет!

Значит, рано или поздно придётся всё-таки отправить посла в ответ. Не из числа текущих эмиссаров, это уж точно – ни Анна, ни Эйвин на эту роль не годились. Правда, теперь я уже немного разбирался в принципах работы вечных замков, и скорее всего в качестве посла подошли бы некоторые из активных слуг. В требованиях – хорошие отношения с Полуночью и привычка действовать независимо.

То есть, кто-то вроде Кас. Но её я не отпущу ни при каких обстоятельствах.

– Мне кажется, Мелинда будет недовольна.

– Кто?

– Серьёзно? Хозяйка Полудня. Она даже как-то раз появлялась тут.

Появлялась, правда, до похода к сердцу – когда мой замок был в худшей своей форме.

– Не помню! – сердито заявила Полночь. – И помнить не хочу. Не обижайся, но хозяева приходят и уходят, а живого посла я не видела… не видела…

– Четыре тысячи лет, – подсказал я.

– Вот именно. Принимай её, принимай скорее! Я подскажу тебе слова ритуала, а дальше сам догадаешься.

У меня ещё имелось что возразить, но я не стал. Полночь знала слишком много хозяев, пытающихся навязать ей свою волю, подчинить, заглушить. Да и у меня с ней находилась тысяча разногласий, хоть в целом отношения очень сильно потеплели после починки сердца. Надо принять посла – значит, так тому и быть, а уж пойдут после этого сообщения от Полудня или нет – вопрос открытый. Другие неприятности? Всё же вряд ли Мелинда сможет настолько оторваться от своей священной миссии из-за такой мелочи, как один своевольный эмиссар, сменивший дипломатический статус. Лорд Конрад, вооружившись чудовищным оружием Шар’Гота, представлял настоящую проблему, так что и мне стоило поторопиться.

– Ты слышала, что сейчас происходит с Закатом?

Полночь не слышала – и не проявила большого интереса. Со «средним братом» у неё отношения сложились скорее нейтрально, ровно, а значит, их и не стоило чинить. Бесполезно было объяснять ей про десятки миров и сотни тысяч жертв – для неё эти чудовищные числа мало что значили в масштабах вечности. Она и так не одобряла «излишнюю жадность» Шар’Гота, так чего ещё я хотел от неё услышать? Полночь всё ещё не верила в серьёзную угрозу от одного вечного замка другому – не считая разве что Затмения – и на данный момент её было невозможно переубедить. Мне в свою очередь оставались неясны «родственные» узы между вечными замками, но, чтобы вникнуть в них получше, следовало узнать мнение хотя бы одной другой стороны.

Зато что мне удалось выяснить – так это местонахождение Жнеца.

– Чердак.

– Извини, ты сказала…

– Чердак! Место под самой крышей. Когда я в последний раз перемещала охранный этаж, то хотела поставить его чуть выше тронного зала, но перестаралась. А потом, ну…

– Пропустила удар и потеряла контроль?

– Если ты и сам знаешь, то зачем спрашиваешь? – фыркнула она. – В общем, иди наверх, не ошибёшься!

Я прикинул в голове все возможные открытые пути наверх из основной части замка – и ни один из них не вёл на загадочный чердак. Предположим, с помощью поискового амулета получится забраться повыше, но что потом?

– Потом надо будет немного подумать, как попасть в межстенье, – откликнулась Полночь, без спросу прочитав мои мысли. – Не помню, что там было в прошлый раз – то ли загадка, то ли испытание… Не страшнее, чем на пути к сердцу!

– Ну прямо камень с души, – проворчал я.

– А я о чём?

Об очищении лично Жнеца речи не шло, но тот должен был вернуться под управление Полуночи после очищения «охранного этажа». За этим местом не присматривал какой-то дополнительный «босс», и всё же задачка была не из простых. Подняться на самый верх, найти вход, решить загадку или пройти испытание, нейтрализовать Жнеца порошком или одним из других способов, и только затем приступить к очищению местности. Полночь даровала мне эту силу, но пока что её удалось применить лишь один раз и в достаточно скромном масштабе. Потренироваться, что ли, на чём-нибудь ещё?

Теперь, когда вопросы Ноарталя и статуса Зури были закрыты с опережением сроков, у меня высвобождалось некоторое количество свободного времени. Почему бы и не потратить его на расширение очищенной зоны? Немного обидно, что даже после исцеления Полночь по-настоящему контролировала жалкие крохи своей территории, да и мне приходилось всё тщательней выбирать места для строительства новых помещений. Отбрасывать тень замка на иные миры – это круто, но сперва бы нормально навести порядок у себя дома…

Я чувствовал, что у меня заканчивалось время на диалог, но хотел спросить ещё кое-что.

– Как поживает твоя связь с Ноарталем?

– О, чудесно, – просияла Полночь. – Эйвин чувствует себя хорошо! На её брата совершили первое покушение, но он был готов и не пострадал. Возможно, скоро состоится первая казнь изменников!

Мне пришлось напомнить себе, что я больше не буду вмешиваться в альвийскую политику, если не возникнет серьёзной необходимости. К тому же, будем честны, казни в совете лордов заслуживал чуть ли не каждый второй.

– А специально для тебя, мой рыцарь, – продолжала она. – Я подготовила карту!

– Какую ещё…

Но я уже не сидел на каменном троне, я уже летел сквозь темноту, как это обычно происходило при вхождении в дальний зов. Это была несколько иная темнота, чем обычно – не чёрный силуэт Полуночи, а безбрежное пространство, наполненное чем-то вроде клубящегося сиреневого тумана. Оно раскинулось вокруг, подобно трёхмерной модели галактики, только вместо звёзд здесь были мерцающие сгустки разных цветов, от которых друг к другу тянулись едва заметные блестящие нити.

Великая паутина. Не вся, конечно, но ближайший её сегмент. Невероятное, захватывающее дух зрелище… Так, а это что?

Один из сгустков мерцал немного иначе остальных. Я мысленно потянулся к нему, и над ним всплыло компактное информационное окно:

Узел Ноарталь.

Население: двести миллионов разумных.

Коренное население: альвы.

Крупнейшее государство: Империя Шести Львов.

Эмиссар: Эйвин Кеймарис.

Тень Полуночи: развеялась.

Я сфокусировался на другом сгустке, который вызывал похожие ощущения.

Узел Торвельд.

Население: семьдесят два миллиона разумных.

Коренное население: цверги.

Крупнейшее государство: Союз Вольных Городов.

Эмиссар: отсутствует.

Тень Полуночи: укрывает в треть силы.

Кажется, для меня только что открыли целый ворох новых задач в рамках «восстановления былого величия». Задач, так сказать, вселенского масштаба, специально, чтобы подавиться слишком большим куском.

Кажется, пора отрастить зубы побольше, чтобы как следует его прожевать.

Глава третья

Александр ещё с месяц назад верно оценил ситуацию – сопротивление в самом деле было ожесточённым. Мало того, оно продолжало нарастать, словно в подвале замка постепенно скапливались все враждебные тени, сбежавшие из очищенных зон. Иссохшие и безголовые латники раньше никогда не объединялись – кроме этого участка, на четыре этажа ниже казарм и кухни.

А вот ещё одна любопытная деталь – на иссохших была надета броня. Лёгкие кольчуги и стёганки сомнительного качества, ничего особенного, но сам факт поражал.

Гвардия была занята на другом участке, так что отряд мы составили по классическому принципу «нас мало, но мы в тельняшках». В авангарде – я с полэксом и Луна с боевым молотом, за нашими спинами – Кара и Кром, вооружённые длинными копьями. При условии слаженной работы, те позволяли держать на расстоянии излишне активных врагов. На случай прорыва латников на ближнюю дистанцию у гноллов имелись увесистые цельнометаллические булавы. Ни копья, ни булавы не являлись излюбленными орудиями рубак, но сегодня эффективность была важнее привычки. За гноллами следовала Адель со своей безотказной артефактной винтовкой, прикрывающая нас всех ружейным огнём. Замыкал группу Мордред – я не думал брать его на разведку боем, но тот очень вежливо попросил возможности потренироваться. Отказывать гостю и союзнику было как-то некрасиво.

В конце концов, Асфара я брал аж на зачистку сокровищницы, чем Мордред хуже?

Первая баррикада встретила нас за поворотом узкого коридора, ведущего к неразведанной территории. Перевёрнутый дубовый стол, явно вытащенный врагами из какой-то заброшенной трапезной, служил отличным укрытием, целиком перегораживая проход. По бокам находились ещё два стола, поменьше, поставленных вертикально – а сквозь пространство между ними нас щедро засыпали арбалетными болтами.

В этой ситуации могли бы неплохо справиться почти неуязвимые молодые драконы, но у Яна с Авой на сегодня была назначена тренировка и разминка крыльев под руководством Кас и Терры. Так что кто-то в это самое время прыгал, планировал и хорошо проводил время снаружи, а кто-то занимался зачисткой подвала…

Мы отступили, перегруппировались и попробовали снова. Первым пошёл я под покровом «Вуали», но то ли нашумел, то ли у защитников коридора разыгралась паранойя – болты полетели с удвоенным энтузиазмом. Я задумался о том, чтобы принять атаку «в лоб», но вовремя вспомнил, что тени-арбалетчики имели дурную привычку смазывать снаряды нервно-паралитическим ядом. Антидот у меня с собой имелся, но стоит словить три-четыре попадания – и я попросту не успею его применить. Ещё не хватало, чтобы мою парализованную тушку совместно вытаскивали из-под вражеского огня!

Небольшое утешение я нашёл в том, что за пару секунд смог сосчитать всех противников на той стороне баррикады. Восемь латников – из них шестеро с арбалетами, двое с щитами и копьями. Щиты тоже использовались как часть баррикады, закрывая стрелков от ответных атак. Кроме того, за барьером толпилось десятка полтора иссохших, вооружённых лёгкими копьями, топориками и кинжалами. Больших проблем от них не ожидалось, но они вполне могли навалиться толпой и отвлечь внимание от бронированных союзников.

Уклонившись от последних выстрелов, я укрылся за углом и задумчиво взвесил на ладони Райнигун. Двенадцать выстрелов – реалистично этого хватит на пять-шесть безголовых, после чего остатки можно добить по старинке. Но это оставляло меня без основного инструмента испепеления и очищения в случае битвы с «боссом», да и не хотелось окончательно уничтожать тех, кого потенциально можно было нанять.

Если не прямо сейчас, то в обозримом будущем. Прецеденты были, хотя и буквально пару раз.

Все мои колебания и размышления заняли не так долго – секунды три от силы. Но когда я поднял глаза от своего фамильного оружия, надо мной возвышался Мордред.

– Позвольте… мне, – прогудел он из-под закрытого шлема, чем продемонстрировал немалый прогресс в языке Полуночи.

Рыцарь Авалона всё ещё находился не в пиковой форме. Его доспех удалось почистить от ржавчины и кое-как залатать самые зияющие дыры, но вне профиля для Луны это был максимум. Зато громадный цвайхендер, по-простому – двуручник – обрёл вторую жизнь. Оружейница мастерски перековала сломанный клинок при магической поддержке Литы под чутким руководством Арчибальда. Благодарность Мордреда не знала пределов. Строго говоря, громадный меч не слишком подходил для сражений в узких коридорах, но авалонца это ни разу не смущало.

– Ни в чём себе не отказывайте, – кивнул я.

В следующий миг его уже не было рядом, а за углом раздался нервный свист арбалетных болтов и оглушительный лязг металла.

Полдень, увы, не передал нам никакого послания после ритуала. И это учитывая, что тот был завершён вполне успешно – ничего себе достижение впервые за четыре тысячи лет! Не знаю, кто расстроился сильнее – Зури или сама Полночь, чьё разочарование я ощутил почти физически. Но статус посла нельзя было отменить просто так, он терялся лишь в случае настоящей войны, либо гибели носителя. Так что рано или поздно Полдень заговорит, остаётся лишь ждать.

А до тех пор – проследить, чтобы Зури в самом деле дожила до своего звёздного часа.

Забавный факт – из всех моих девушек в Полуночи меня не пытались убить только Кас, Лита и Адель. Все остальные пытались, в той или иной мере, хоть и в явном состоянии аффекта. С другой стороны, Зури была не только представителем недружественных сил. Она находилась в своём уме, когда напала на меня из засады, а затем натравила полусонную и оттого невероятно злую Мелинду. Стоит ли говорить, что крылатую ждал не самый тёплый приём? От Кас Зури дождалась лишь формального приветствия, а Лита так и вовсе смотрела на неё волком. Пауком-волком, не иначе.

К тому же, посланница Полудня тут же предложила в качестве помощи обучить меня азам известного ей магического искусства, чем моментально заклеймила себя для паучишки как прямого конкурента.

Я согласился на обучение – при условии, что до похода к Авалону останется хотя бы одна свободная ночь. И судя по тому, что сегодня мы тормозили даже с банальной зачисткой коридоров, Лита могла не волноваться за своё место учителя магии.

Мне уже доводилось видеть, как сражается Мордред – причём против сильнейших противников, вроде посланника Князя в Жёлтом и осатаневшего Альхирета. Более банальные бои он обычно пережидал, экономя силы, и потому смог продержаться так долго. Но теперь можно было не сдерживаться – и воин Авалона не сдерживался.

Осторожно заглянув за угол, я успел как раз вовремя, чтобы насладиться зрелищем. Арбалетчики быстро обнаружили слабые места в доспехе Мордреда, но им не помог даже сфокусированный огонь. Мёртвого рыцаря не останавливали попадания, не брал парализующий яд, и он продолжал переть вперёд, даже хорошенько утыканный болтами. А потом он добрался до баррикады, и началось самое весёлое – но не для её защитников.

Первый безголовый латник пролетел мимо меня, с силой врезался в стену и рассыпался на частицы души Полуночи, не успев упасть на пол. Второй моментально оказался нанизан на цвайхендер, как шашлык на шампур, поднят в воздух и обращён в пыль там же. На иссохших рыцарь Авалона обращал ровно ноль внимания, а броня на безголовых для него была что папиросная бумага.

Один пинок – и дубовый стол, что только что перегораживал проход, летит вперёд, прихватив с собой добрую треть противников.

Один широкий взмах двуручника – и двое безголовых падают на пол с перерубленными ногами.

Двое латных копейщиков попытались оттеснить Мордреда, прикрываясь щитами, но один рывок – и оба они остались без копий. Одно отлетело в сторону, другое глубоко вошло в сочленение старых доспехов и обломалось у наконечника. Безголовые потянулись за короткими мечами, но не успели – два могучих удара обратили их в прах. К тому моменту, как мы с Луной, Адель и гноллами добрались до обломков баррикады, в живых осталась лишь горстка иссохших. От меня потребовалось только впитать оставшееся после врагов бледное пламя Полуночи.

Мордред Авалонский привалился к стене, скучающе вырывая из себя застрявшие снаряды. На бледной плоти оставались открытые, но не кровоточащие раны – и я напомнил себе проконсультироваться с Лаахизой по поводу регенерации нашего не-мёртвого гостя. Так или иначе, чтобы остановить этот локомотив, отдалённо напоминающий человека, требовалось нечто большее, чем импровизированная баррикада и хорошо вооружённый отряд нежити. Будь на нём приличный доспех – и метафора с локомотивом стала бы ещё точнее, но чего нет, того нет. Пока что нет. Кто знает, какая ключевая комната ждёт за поворотом?

Впрочем, пока что за поворотом обнаружилась лишь очередная винтовая лестница, ведущая на этаж ниже. Эти спуски были для Мордреда куда как более суровым испытанием, чем сражение с десятью врагами за раз.

Я подумывал сперва разобраться с проблемой Жнеца, как более насущной, но в итоге отложил её на несколько ночей вперёд. Да, неуязвимый дух продолжал атаковать меня каждые сутки, а запасы порошка от Терры неумолимо подходили к концу. Другие известные мне способы защиты требовали либо специфического магического объекта, вроде большого зеркала, либо изрядного количества времени. В моём собственном замке Жнец определённо оставался самой большой занозой в боку… но вынимать эту занозу следовало по уму, а не с нахрапа.

Пока я отправился на «выгул» Мордреда и тренировку очищения территории, моя гвардия прочёсывала верхние этажи в поисках пропущенного прохода выше. Теоретически с этим мог бы справиться и поисковый амулет, но природа перемещающихся комнат Полуночи его явно смущала, а тут к тому же был особый случай. Если Александр не отыщет путь – попробуем другие способы, но у меня имелась большая вера в командира гвардии. Параллельно Лита собирала все имеющиеся сведения об «охранном этаже», как его окрестила Полночь, а также загадочном «межстенье». Вполне очевидно, что это было местом дислокации Жнеца, но раз других подробностей замок не предоставил…

Как обычно, всё придётся выяснять самостоятельно.

Гвардию – на поиски чердака, драконов – во внутренний двор, на тренировку, а сам – в подвал, в сопровождении проверенных бойцов. Мордред, технически, тоже к ним относился. Каждый этаж после уровня кухни тщательно зачищался и был проверен на наличие тайников или более явных сокровищ. Впрочем, Александр со своими людьми ранее проделал здесь отличную работу, и нам осталось лишь устранять возродившихся противников. Даже на этаже с баррикадой почти ничего не осталось – только один небольшой тайник с серебром перед самым спуском.

Когда бригада цвергов закончит с расчисткой руин сокровищницы, подобные находки и вовсе будут казаться копейками. Но Хельга, Эдвард и их бравые работники только-только нормально приступили к задаче, по-честному оценив проект на три месяца минимум.

Практика показывала, что за это время может многое измениться.

– Развил-ка, – констатировала Адель, когда наш отряд спустился на новый неразведанный этаж – пятый по счёту.

Обычно чем дальше ведёт загрязнённая территория, тем более запущенной становится местность. С некоторыми исключениями, но тем не менее – сырость, ржавчина и отсутствие внятного освещения регулярно встречаются на отдалённых участках Полуночи. Здесь же мы словно вышли в ещё один центральный коридор – ни пылинки, ни соринки, ни капельки с потолка, на стенах аккуратно развешены «вечные» факелы. За тем исключением, что это был не коридор, а та самая развилка, ведущая в целых четыре прохода разной степени доступности. Один, умеренно широкий, позволял нашему отряду пройти дальше без больших проблем. Во втором и третьем пришлось бы идти максимум по двое плечом к плечу, а Мордред в них протиснулся бы с некоторым трудом. Четвёртый…

Четвёртый представлял из себя умеренно узкую щель в сплошной стене, шириной с пару ладоней. Сквозь такую хорошо было тыкать в ничего не подозревающего врага копьём, либо плеваться дротиками из духовой трубки. Аккуратная просветка показала, что в дальнейшем проход слегка расширялся, но не было никаких шансов, что в него мог бы протиснуться кто-либо из нашего отряда.

Кто-либо… кроме меня.

Будь тут Кулина, ей бы это тоже не составило проблем, а я был её первым учеником в искусстве метаморфизма. Справедливости ради, настолько узкие щели мне раньше не попадались, но и свои способности я сейчас контролировал куда как лучше. Возникал только один вопрос – а надо ли мне вообще было туда лезть? В конце концов, вариантов тут немало, а эта щель запросто может оказаться замысловатой ловушкой.

На запрос «ближайшая ключевая комната» золотой амулет долго вращался вокруг своей оси, но в итоге уверенно указал клювом в подозрительный узкий проход.

– Кто бы сомневался, – проворчал я, пряча золотого ястреба. – Короткий путь к «боссу».

– К кому? – переспросила Луна.

– К хранителю ключевой комнаты. Той, на которой держится вся эта секция, сверху донизу.

– Есть идеи, кто будет на этот раз?

– Пара догадок.

– Бррронник? – подал голос Кром.

– Возможно.

Гнолл высказал наиболее логичное предположение, учитывая увиденное нами ранее. С другой стороны, окружение ключевых комнат далеко не всегда определяло их содержимое – так что броня на иссохших могла оказаться любопытным совпадением. Если же считать за подсказку численность враждебных теней, ключевая комната могла оказаться чем-то вроде командного центра или главных казарм. Хозяин замка считался верховным главнокомандующим, но это не значило, что где-то не мог сидеть какой-нибудь загрязнённый генерал. Полночь вела достаточно войн в прошлом, чтобы могла появиться подобная знаковая должность.