Текст книги ""Фантастика 2026-174. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Миф Базаров

Соавторы: Вячеслав Белогорский,Никита Муравьев,Игорь Перах,Ирина Фуллер,Сергей Евтушенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 70 (всего у книги 328 страниц)

Ладно, разберёмся. В самое ближайшее время.

– Иди отдыхать, Кас, – мягко сказал я. – Тебя почти не видно.

Леди-призрак была почти незаметна при свете солнца, но этот реверанс я всё-таки различил.

– Как только провожу вашего гостя.

Я повернулся к Асфару.

– Не останешься ночевать? То есть, дневать.

– Остался бы, да долг зовёт, – слабо улыбнулся он. – А потом надо будет подумать, как отдавать долг тебе, Вик. Ты сдержал своё слово, и моих слов недостаточно, чтобы выразить благодарность.

– Иди, побеждай в своих голодных играх, – усмехнулся я. – Или хотя бы выживай. Ты мне тоже хорошенько помог, так что пока не парься о долге, потом сочтёмся.

– Благодарю ещё раз, от себя и всего Высокого дома.

Асфар Риидский отвесил мне изысканный поклон, достойный истинного аристократа, а мне оставалось ответить лишь коротким кивком. Голова потихоньку наливалась свинцом, веки тяжелели с совершенно неприличной скоростью. Я моргнул лишь один раз – всего один – а Асфар уже исчез из тронного зала, вместе с едва заметной Кас. Мимики всё это время не создавали ни малейших проблем, устроившись где-то возле камина. Мои дракончики зевали так заразительно, что невозможно было сопротивляться.

– Ко сну, мои хорошие, – пробормотал я. – Ко сну. Вы отлично справились.

– Ко сну! – поддержала меня Ава, направляясь в сторону двери драконятника.

– Дрррррыхнуть! – вторил ей Ян, которому явно понравилось новое услышанное слово.

Меня тоже заждалась подушка в спальне, но прежде чем сон добрался до моего измотанного мозга, что-то прохладное опустилось на постель рядом. Сперва я вздрогнул, вспомнив о Жнеце, но это была прохлада совсем иного толка.

– Вик? – прошептала Кас мне на ухо.

– Мм?..

– Дети заговорили, а вы мне не сказали?

Половина следующей ночи прошла в разборе ночи предыдущей. В первую очередь докладывала Адель – ей удалось разобраться в основе завода автоматонов старой модели. Запущенный заново рабочий экземпляр пытался сопротивляться, но недолго – поскольку на его основе Адель начала копаться уже в древней программе. Таким образом удалось выяснить, что установка на подчинение Роланду фон Харгену стояла в приоритетах достаточно высоко, но не являлась панацеей Устные команды подобного рода не могли действовать бесконечно.

Старые автоматоны, как рабочие, так и боевые, только казались болванами на фоне моей гениальной помощницы. Но они всё-таки были способны на самообучение, хоть и достаточно тугое, и со временем обнаружили бы обман. Требовалось переобучить их, практически с нуля, ввести в реалии нового времени и наконец, поставить на службу. Задача титанических масштабов, при том, что график Адель и без того был слегка перегружен. Но в отличие от строительства платформ, наведения рельс и создания новых инструментов, работа по восстановлению железных слуг обещала самые значимые результаты. Рабочие автоматоны могли не только поддерживать в форме механическую душу, но и помогать по всем остальным вопросам. А эффективность боевых автоматонов в схватке не стоило доказывать второй раз – приведённые в форму, они значительно усилили бы силы обороны Полуночи.

Чудеса инженерии могли помочь с тонной проблем. Но, к сожалению, не с главной – с ней всё ещё предстояло разобраться мне.

Закрытая башня и заклятый соперник сказали своё слово. У меня теперь имелась информация, бесполезная вне контекста, и обрывок карты, указания на котором имели смысл только в нужном месте. Но «свежий узник» всё ещё ждал своего часа, и благодаря подсказке Полуночи, мне даже не стоило ломать голову над его личностью.

Интересно, как в эти непростые времена поживает Надзиратель? И насколько он будет зол, когда я попрошу его на время разбудить Оррисса?

Совсем-совсем ненадолго.

Глава восемнадцатая

Полночь была далеко не в форме даже до недавних событий, пусть и слегка наивно пыталась это скрывать. В некоторых зонах разруха зашла так далеко, что во внутренних дворах не осталось ни единой целой пристройки, брусчатка крошилась, а крепостная стена осыпалась, сегмент за сегментом. Время, обычно послушное воле моего замка, всё же пробиралось внутрь. Оно ступало тихо и вкрадчиво, оставляя глубокие трещины на древних камнях, забрасывая предательские семена травы и деревьев.

Полночь разрушалась – но всё ещё оставалась невыразимо огромной.

Я до сих пор не знал точных её размеров, но по ощущениям это был скорее город, чем замок. Перемещение по столь обширной территории представляло немалую проблему – особенно когда некоторые очищенные комнаты находились бог знает где. Поход от тронного зала до мастерской на ногах занимал не менее полутора часов, даже если по дороге не попадалось никаких мобов. Поход до библиотеки или свежеочищенной сокровищницы – около часа. Даже к лазарету приходилось топать минут десять, и это учитывая установленный Адель подъёмник.

К библиотеке удалось провести аномалию короткого пути, но повторить этот фокус получится ещё не скоро.

Очевидным решением проблемы были магические зеркала. Если смотреть в одно из таких «как есть», оно рождало неприятных монстров – доппельгангеров. Но стоило подойти в невидимости, и вместо отражения возникал портал, переносящий от одного зеркала к другому. Первое зеркало стояло в крохотной комнатке возле тронного зала, ещё два располагались в мастерской и библиотеке, с остальными всё сложилось не так радужно. Пара бесславно разбились, одно оказалось потеряно, и отказывалось «принимать» телепорт. Ещё одно лежало в запасе, на случай самых тяжёлых и опасных походов – я хотел приберечь его на финальный маршрут к сердцу Полуночи. Технология изготовления новых зеркал, теоретически, могла обнаружиться в библиотеке, но пока что поиски Литы результатов не дали. Все заезжие гости-торговцы тоже разводили руками, таких специфических артефактов в их ассортименте не водилось.

Наконец, последнее известное мне зеркало стояло в темнице.

Я сомневался, что Надзиратель будет рад меня видеть. Даже нет, не так – я не сомневался, что он придёт в ярость. Старого тюремщика можно было упрекнуть во многом, но Полночь он любил и своё дело знал крепко. Местами даже чересчур крепко, но чего уж тут… Новые изменения в замке явно придутся ему не по вкусу, а процедура досрочного пробуждения пленника потребует немалых затрат. И всё же, когда на кону стояло само существование Полуночи, можно было отбросить некоторые правила и выйти за установленные рамки. В конце концов, отпускать Оррисса я не собирался, разве что поторговаться об улучшении условий заточения.

Я ожидал, что наткнусь на холодный приём. Но первый неприятный сюрприз вскрылся гораздо раньше – Надзиратель заблокировал или разбил зеркало в темнице, так что оно вновь оказалось недоступно. А единственный альтернативный путь вниз был, скажем так, не для слабонервных…

– Вы могли бы воспользоваться заклинанием переноса.

– Не в этот раз.

Чтобы открыть большие двери и подготовиться к телепортации, нужно было потратить заряд ключа от всех дверей. Но если Надзиратель «отключил» зеркало, он мог закрыть и всю темницу от возможности телепорта. А заодно и заново зачаровать основную ведущую туда дверь, для которой также потребуется «заряд» ключа, если не все два. Я не знал, сколько их сейчас было – два или три, после успешного испепеления «босса», но проверять впустую не хотелось.

– Спущусь по старинке, если понадобится – спланирую. Высоковато, но уже привычно.

– Я вынуждена спросить, Вик. Вы же продумали, как будете возвращаться?

– Ну…

Зеркало могло быть отключено с концами или даже уничтожено. Другой дороги в темницу, насколько я знал, не существовало. Впрочем, шёл я туда в первую очередь за информацией, так что придётся вытряхнуть из Оррисса – или Надзирателя – ещё и способ возвращения к тронному залу. Гулять так гулять.

– Я спущусь к вам под утро, – сжалилась Кас, наблюдая за моим мучительным мыслительным процессом. – И перенесу назад. Если не справитесь сами.

– Спасибо. Хочешь, отправимся туда вместе?

Предложение родилось спонтанно, но не сказать, что на пустом месте. Теперь, когда Полночь игнорировала перемещение слуг по загрязнённой территории, я мог брать в походы любых из моих девушек – как недавно Луну и Кулину. Прекрасные зелёные глаза Кас слегка расширились, словно я предложил ей что-то гораздо более неприличное, но воодушевляющее. Расширились – но тут же вернулись в своё обычное, почти равнодушное состояние.

Моя первая помощница с лёгким сожалением качнула головой и склонилась в реверансе.

– Простите, Вик, но сегодня ночью я не смогу составить вам компанию. Надеюсь, ваше предложение будет в силе в будущем.

– Да когда захочешь. Всё нормально?

– Просто… немного устала. Удачного вам похода.

Если даже призраки способны уставать, что остаётся людям?

Винтовая лестница вниз, что начиналась за дверью неподалёку от лазарета, с каждым новым посещением теряла товарный вид. Раньше у неё ржавела и осыпалась только нижняя часть, но болезнь Полуночи быстро исправила эту несправедливость. Теперь ржавчина попадалась с самого начала, а некоторые ступеньки опасно шатались под ногами.

Там, внизу, в зале перед темницей, обитал «ненасытный дух распада», как его обозвал Надзиратель. Проклятый артефакт, состоящий из тысячи ржавых кусков, как действующих самостоятельно, так и собирающихся воедино. Перед моим первым визитом в темницу я здорово ему накостылял, но и времени прошло немало. Эта ржавая сволочь вполне могла набраться сил, так что перед походом я вооружился боевым молотом и запасся у Терры ещё одной сывороткой каменной кожи. В сокровищнице она не слишком пригодилась, но против этого врага была незаменима.

К середине спуска лестница кончилась, и пришлось привычно отращивать крылья для планирующего полёта до самого дна.

ПЛЮХ.

Здесь всё ещё было сыро, очень сыро. Не настолько, как в катакомбах, но достаточно для целых луж на полу. Раньше, благодаря проклятому артефакту, в этих лужах ещё и скрывались ржавые обломки металла, но сейчас пол казался относительно чистым. Обед от Кулины быстро заработал, активируя зрение в темноте, и я осмотрелся, положив руку на Райнигун.

Пустота. Тишина. На полу там и тут валялся какой-то ржавый мусор, но даже близко не в том объёме, чтобы принадлежать той твари. То ли «ненасытный дух» свалил куда подальше, то ли свалился-таки в провал ниже, рассыпавшись в безобидную труху. Хотя существовал и третий вариант, самый неприятный – он смог-таки проникнуть в темницу, к чему стремился не первый год.

Я подошёл к воротам из чёрного железа – те выглядели так же угрожающе, как и всегда. Громадные, неприступные на вид, лишённые всякой ерунды вроде ручек и дверных молотков. Чтобы открыть их в прошлый раз, минуя заклятье Надзирателя, мне понадобилось аж два заряда ключа от всех дверей и очень много грубой силы. Сейчас же…

Сейчас я просто потянул одну из створок на себя – и та поддалась.

Нехороший знак. Я приоткрыл чёрные врата ровно настолько, чтобы протиснуться, накинул «Вуаль» и неслышно скользнул внутрь. Я ожидал увидеть что угодно, от эпической схватки со ржавым чудовищем, до дымящихся руин одной из важнейших ключевых комнат. Но реальность, как часто бывает, превзошла все ожидания.

– Проклятый вор! Немедленно вернись в клетку!

– Ссстарый дурак! Ссс чего бы мне это делать⁈

– Я спущу тебя силой. Я скую тебя чарами столь древними, что никогда не звучали в стенах Полуночи. Я погружу тебя в невыразимую бездну мучений, и тогда ты познаешь…

– Сссперва доссстань!!

В темнице в самом деле бушевала битва – но не совсем такая, какую я ожидал. Посреди «каньона» необъятной темницы парил Оррисс, в своём ужасном и одновременно жалком облике, семиглазый гибрид человека и ворона. В нижних лапах он крепко сжимал посох-ключ, ранее принадлежащий Надзирателю.

В свою очередь Надзиратель находился на пару ярусов ниже ворона, раз в несколько секунд метая в того угольно-чёрные колдовские сгустки. Больше всего они напоминали паутину, покрытую мазутом, и оставляли на стенах темницы очень некрасивые пятна. Пара угодила в «вечные» факелы, тут же их потушив.

Оррисс ловко уклонялся, но Надзиратель не сбавлял темпа. На ходу они обменивались ругательствами, в основном довольно топорными, хотя проскакивали и любопытные обороты. Так Надзиратель припечатал Оррисса «ощипанным кокатрисом», а тот парировал «несвежей мумией».

Никто из них не обратил внимания на приоткрывшиеся двери и возможность гостей. Ржавого чудовища тоже нигде не было видно. В темнице определённо стало больше открытых камер, но в остальном она выглядела более-менее по-старому. Разве что магическое зеркало превратилось в пустую раму и осколки на полу, скорее всего случайно задетое во время потасовки.

Надзиратель собрался с силами и пальнул в противника лучом из концентрированной тьмы. Луч задел крыло ворона по касательной, тот заорал от неожиданности и боли, спикировав на ближайший ярус. Там Оррисс присмотрел одну из ближайших камер, и ткнул в неё навершием посоха-ключа. Камера открылась, явив полусонную фигуру некоего заключённого, что недоверчиво высунулась на свет.

Следующее заклятье Надзирателя влетело фигуре точно в грудь, отбрасывая назад, в камеру. Железная дверь захлопнулась за ней с жадным лязгом. Оррисс тут же ткнул в другую дверь, выпуская нового претендента. Тот выбежал из камеры с разбега, неудачно споткнулся, и с коротким криком исчез на дне «карьера».

– Хватит освобождать моих узников, пернатый мерзавец!

– Или что? Что⁈ Будешь сссидеть и громко плакать, сссухой коссстяк⁈

Любопытно – в прошлый раз, чтобы досрочно разбудить Геннадия Белого, Надзиратель отдал целый палец на руке. А теперь, похоже, пленники просыпались сами собой?

Вот какие проблемы несёт в себе загрязнённая ключевая комната, пусть и формально работающая в системе замка. По всей видимости, Полночь отказалась от её поддержки, чтобы снизить расходы на ресурсы.

– Паршивый карманщик!

– Дряхлый ссскелет!

Каждому из них было не менее тысячи лет. Как дети, ей-богу.

Зрелище безумной потасовки удивительным образом завораживало, хоть садись на полу и доставай попкорн на часок-другой. Но я пришёл сюда не за развлечением, а по делу, и во многом это дело касалось одного из присутствующих тут персонажей. Совершенно спокойно, не торопясь, я подошёл к краю платформы и стал терпеливо ждать, не снимая «Вуаль». Оррисс продолжал уклоняться от обстрела Надзирателя, поднимаясь всё выше и выше, пока не поравнялся с моим уровнем. Здесь он на пару секунд завис, размышляя, приземлиться и отдохнуть, либо вернуться назад.

Ни того, ни другого ему не удалось.

Невидимая рука схватила семиглазого вора за левую ногу и дёрнула вниз с такой силой, что тот с размаху шмякнулся об каменный пол, не успев даже завопить. Рука принадлежала мне, равно как и знаковый артефакт Полуночи – Оковы Судьбы. Старинные наручники звучно защёлкнулись на лодыжках Оррисса, заставив его замолчать и застыть. Посох с набалдашником в виде ключа едва не свалился за край, но я успел его подхватить.

Спустя пару минут до верхнего уровня добрался и Надзиратель. Вблизи он выглядел даже хуже чем обычно – седые волосы сбились в колтуны, синюшная кожа приобрела оттенок гнили, чёрные провалы на месте глаз смотрелись как две грязные лужи. И лишь его голос, скрипучий и злобный, звучал с прежней силой.

– Что ты наделал⁈ – рявкнул он вместо «спасибо», нагибаясь за своим посохом.

– Поймал Оррисса, – невозмутимо ответил я. – Второй раз поймал, между прочим.

– Я не об этом, глупец. Что ты наделал с Полуночью⁈ Замок умирает! Узники вырываются на свободу! А проклятый Оррисс… Оррисс…

Тут Надзиратель отвлёкся и наградил беспомощного противника пинком босой ноги. Я поморщился, хотя стоило признать – пинок смотрелся довольно жалко и не мог причинить ни малейшего вреда. Силы Надзирателя явно были не на пике после попыток спустить ворона на землю, да и болезнь Полуночи подкосила его вместе с любимой вотчиной.

– Украл твой посох, улетел и устроил ещё больший бардак, – закончил за него я. – Видел, знаю. Что до замка – моя вина в этом есть, но я работаю над решением.

– Каким ещё решением? – с подозрением спросил он.

– Найти дорогу к сердцу, – начал перечислять я. – Спуститься к нему, найти и устранить проблему, заново напитать силой. Вроде ничего не забыл.

– Дорога к сердцу Полуночи была известна лишь горстке избранных Каким образом ты попал в их число?

– А я пока и не попал. Так, собрал несколько подсказок, но разгадка ещё впереди. Может, ты просветишь?

– Мне ведомо не больше тебя, – недовольно скрипнул Надзиратель. – Полночь хранит сей секрет сильнее прочих, даже ценой собственной жизни.

– В таком случае, ты не будешь возражать, если мы объединим усилия? А заодно и расспросим кое-кого из присутствующих.

Я коротко кивнул на всё ещё скованного Оррисса. Надзиратель перевёл свои жуткие провалы с меня на пленника, и снова на меня. Затем до него дошёл смысл сказанного.

– Исключено!! – взревел он, нависая надо мной и размахивая руками. – Недопустимо! Никогда больше преступный ворон не заговорит, не очнётся, не вырвется из пучины мучений! Клянусь бездонными тёмными небесами, я лично об этом позабочусь, даже если это будет последнее дело в моей жизни!

– Я бы на твоём месте был поосторожней с клятвами, – спокойно сказал я. – Полночь нас скорее всего не слышит, но сам знаешь, слово – не воробей, вылетит – не поймаешь. Как и Оррисс, кстати, если бы не мой своевременный визит.

– Ты думаешь, я не способен изловить этого мерзавца⁈ Да он даже не мог покинуть пределов темницы!

– И как давно он летал туда-сюда с твоим посохом в лапах?

Надзиратель вдруг замолк, лишь продолжая злобно сверлить меня не-взглядом. Надо же, тут всё было запущенно сильнее, чем я ожидал.

– Час? – начал перечислять я. – Два? Шесть? Двенадцать? Сутки? Двое суто…

– Довольно, – проскрипел древний старик. – Это не имеет значения. Какой бы информацией не владел ворон, он потребует за неё лишь одного – свободы. И здесь я могу дать истинную клятву, что этого не допущу. Тебе придётся сражаться со мной и испепелить меня. А затем… иметь дело с последствиями.

На пару секунд я всерьёз задумался над таким вариантом. Надзиратель тоже был по-своему безумен, хотя и до недавнего времени достаточно полезен. Но его одержимость поддавалась контролю, с ним можно было вести какой-никакой диалог. И это даже не единственная причина. Оррисс успел освободить многих заключённых, а часть из них, вероятно, сбежали сами – но в темнице оставались сотни запертых камер. Если после смерти Надзирателя на свободу вырвется весь оставшийся контингент…

– Предлагаю пока не прибегать к крайним мерам, – успокаивающе сказал я. – Подумай, если Полночь рухнет, с ней будет уничтожено всё, в том числе плоды твоих тысячелетних трудов.

– Истинно так. Но и проклятый ворон не сможет выжить.

Кажется, я всё-таки недооценил степень одержимости своего собеседника. Ладно, попробуем другой подход.

– Я бы не был так уверен – ты знаешь, какой он пронырливый… Давай так, мы поговорим, и я обещаю не кидаться на первое его предложение, а хорошенько поторговаться. Несмотря на всю серьёзность ситуации.

– И что же ты можешь ему предложить, фон Харген?

– Улучшение условий пребывания, для начала.

– Исключено.

– Знаешь, ради спасения своего замка я готов и потерпеть резко опустевшую тюрьму, – сказал я, не повышая голоса. – Хаос хаосом, но хуже чем сейчас уже не будет.

Надзиратель молчал несколько секунд, словно пытаясь взвесить, блефую я или нет. Я ждал, почти физически ощущая, как драгоценное время утекает сквозь пальцы. Затем тысячелетний мёртвый старик испустил длинный раздражённый вздох.

– Твоя взяла. Но не думай, что я просто так отступлюсь от своих слов, если ты решишь освободить ворона.

– Поверь, я о таком и не мечтал.

Присев на корточки возле Оррисса, я достал ключ от всех дверей и разомкнул один из металлических браслетов.

Глава девятнадцатая

– Сссвобода!

– А ещё варианты?

– Только сссвобода. Есссли ты думаешь, что я сссоглашусь на что-то другое, то ты глупее, чем я сссчитал.

Удивительно, но у Надзирателя нашлось что-то вроде личного кабинета. Комнатушка где-то два на три метра с интерьером столь аскетичным, что любой отшельник бы обзавидовался. Деревянный колченогий табурет, такой грубый, что занозы на нём, казалось, жили собственной жизнью. Ниша в стене с оплывшим огарком свечи. Каменное ложе, которое в изначальном варианте явно было идеально ровным, но за тысячелетия подстёрлось, на нём проявился отпечаток худого человеческого тела. Требовался ли мёртвому тюремщику сон, либо он просто лежал, погружённый в мрачные думы – неизвестно. Но одно было понятно наверняка – Надзиратель предъявлял к себе столь же суровые требования, как и к своим узникам.

Оррисса пришлось посадить на «продавленное» ложе. Мне достался пыточный табурет с занозами, а владелец комнаты остался стоять. Наш пленник всё ещё был скован одним браслетом Оков Судьбы, что не позволяло ему пользоваться магией любого рода. Но говорить и двигаться он мог, что активно демонстрировал, недовольно ёрзая на холодном камне. Если бы это ещё сподвигло его на заключение сделки…

Увы, пока что прогноз древнего старика оказался совершенно точным.

– Без этой информации Полночь может погибнуть, и ты умрёшь вместе с ней.

– Я риссскну. Я всссегда выживаю.

– Тебе не видать свободы, презренный вор, – злобно проскрипел Надзиратель, но я заметил, что свой посох он предусмотрительно оставил где-то снаружи. – Тебе суждено гнить в моей темнице до скончания времён, покуда небеса не сольются с твердью, а нити великой паутины не сгорят в пламени первородного хаоса!

– Гнить, – многозначительно вставил я. – Или же пребывать в относительно комфортных условиях.

– Сссерьёзно?

– Да, – сказал я.

– Нет! – рявкнул Надзиратель.

– Ссссперва определитесссь, – презрительно сказал Оррисс. – А потом предлагайте сссделку.

– Мы определились, – холодно сказал я, хмуро уставившись на Надзирателя. – Кто-то просто запамятовал. Так?

Управляющий темницей отчётливо скрежетнул зубами, не сказав ни слова.

– Так ведь? – с нажимом повторил я.

– Так, – выдавил из себя он.

– То-то же. В общем, как я и говорил – комфортные условия в обмен на информацию о сердце Полуночи. Договорились?

Оррисс запрокинул голову и расхохотался – хриплым, булькающим, невыразимо жутким хохотом.

– Десссять раз! – хрипел он. – Сссто раз! Сссвобода! Сссвобода и ничто кроме сссвободы!

– Ты смеешь издеваться над нами⁈ – взревел Надзиратель, и обе его руки объяла концентрированная магическая тьма. – Я заставлю тебя говорить!

Проблема пыток была не только в негуманности. Избиваемый и истязаемый, Оррисс выдаст любую правдоподобную чушь, чтобы сберечь свою шкуру. В лучшем случае эта чушь мне никак не поможет, в худшем – активно навредит. Даже если бы Полночь была в порядке, и действовало правило «никакой лжи хозяину» – наврать можно и полуправдой с недоговорками. Нет, мучить ворона – последнее дело, даже если у Надзирателя невыносимо чешутся кулаки. С другой стороны, Оррисс чувствует своё превосходство, поскольку считает себя незаменимым. От него зависит жизнь и смерть замка, с чего бы ему соглашаться на невыгодные условия?

Надо придумать другую линию атаки, и желательно до того, как прольётся чья-то кровь.

– В этом нет необходимости, – спокойно сказал я, с заметным облегчением поднимаясь с ужасного табурета. – Хотя если хочешь, можешь хоть голову ему оторвать. Я узнал всё, что мне было нужно.

– Что⁈ – выдали Надзиратель и Оррисс синхронно, после чего раздражённо переглянулись, и снова уставились на меня.

– Да ничего особенного. Путь к сердцу замка начинается от бывшей башни Оррисса, дальше – вниз до упора, там отыскать область замедления времени. Ничего не упустил?

– Ты читаешь мысссли? – прошипел Оррисс. – Никто не может читать мысссли!

– А это уже не твоя забота, – я выразительно дёрнул за свою половину Оков. – В какую камеру его оттащить?

– Я… покажу дорогу, – недоверчиво сказал Надзиратель.

– Ссстой!

Не обращая внимания на возражения ворона, я снова дёрнул цепь – заметно сильнее, заставив его опрокинуться на спину – браслет-то был закреплён на лодыжке. Лишённый магических сил, он едва мог бы противостоять мне даже без мощи «Зверя». Сейчас же я мог утащить его куда угодно, не испытывая ни малейшего неудобства.

– Ссстой!! – теперь в его голосе звучали нотки паники. – У тебя не всссе сссведения! Далеко не всссе!

– Зато есть карта, прямиком от хозяйки Полудня. Думаю, я справлюсь.

– Ссстой!!!

К этому моменту я почти выволок семиглазого ворона из каморки и прикидывал, куда тащить его дальше. Надзиратель явно чувствовал подвох, но, к счастью, держал рот на замке. А вот наш пленник проглотил наживку вместе с крючком, и извивался примерно так же, как вытащенная на сушу рыбина.

– Я сссогласссен! Я рассскажу!!

Я сделал вид, что собираюсь снова дёрнуть цепь, но вместо этого выдержал паузу. Оррисс вперился в меня всеми семью не моргающими глазами, в которых застыл неподдельный страх. В конце концов, я был единственным из хозяев Полуночи, кто смог отказаться от его заманчивых предложений в прошлом. Что мешало мне повторить это в настоящем?

– Вставай, – коротко сказал я, отпуская свой браслет Оков. – И без фокусов.

Ворон повиновался, нарочито-медленно, всем своим видом демонстрируя готовность к сотрудничеству. Мы вернулись в келью Надзирателя, но, когда он сам собрался войти следом за мной, Оррисс вытянул длинную тощую руку и ткнул когтем в его сторону.

– Бессседуем наедине! Без него.

– Какая часть «без фокусов» оказалась тебе не ясна? – проворчал я.

– Он всссё иссспортит. Я рассскажу только тебе.

– Так, слушай сюда…

– В этом нет нужды, – вдруг вмешался Надзиратель, фактически повторив мою фразу ранее. – Я уйду.

– Да? – настала моя очередь быть недоверчивым. – А как же проклятья, угрозы, контроль? Не боишься, что я заключу плохую сделку?

– Я ничего не боюсь, фон Харген, – на удивление спокойно сказал он. – Ты знаешь мои условия, и я не вижу смысла их повторять. Не будь глупцом, и не заставляй меня жалеть о принятом решении.

С этими словами тюремщик удалился из собственного жилища – ему пришлось основательно наклониться, чтобы не стукнуться лбом о низкий дверной проём. И так он выходил тысячи лет, раз за разом? Неудивительно, что у старика такой паршивый характер…

– Он лжёт, – презрительно сказал Оррисс, вновь усевшись на каменное ложе. – Он боитссся. Темница разваливаетссся на куссски. Ещё недавно здесссь царило ссстрашное древнее колдовссство. Сссон сссливалссся ссс реальноссстью, Жнец приносссил новых узников, а темница лишала их сссилы, развоплощала, чассстично и полноссстью. Власссть Надзирателя была бесссконечна.

Я заметил, что в прошлый мой визит тюрьма выглядела… иначе. Не только более внушительной, но и менее осязаемой, словно существующей в отдельном измерении. Сейчас это чувство почти пропало, спряталось по тёмным углам, пусть и не исчезло окончательно.

– Теперь он не может сссдержать сссамых опасссных нарушителей, – продолжал Оррисс. – Чернокнижников. Клятвопрессступников. Убийц. Чудовищ.

– Тебя.

– Меня? Я не опасссный, я просссто развлекаюсссь. Он проклял меня, дабы я не мог ссспастисссь. А вот несссколько ночей назад у него сссбежал болотный ужассс…

– Ты выпустил? – ровно спросил я, припоминая недавний эпизод в сырых катакомбах.

– Ссс чего бы? Чтобы меня сссожрали первым? Тот прекрасссно ссссправился и сссам.

Если верить словам Оррисса – а было похоже, что он не врёт – меня и всех жителей Полуночи ждали исключительно «весёлые» ночки. Мало мне было текущих проблем, теперь ещё и придётся отлавливать и заново запихивать в темницу особо опасных нарушителей – тех, что затаились в замке, а не сразу свалили куда подальше. Или же испепелять, как болотного ужаса, не к ночи он будет помянут.

Кого-то придётся ловить по дороге к сердцу, а кого-то и после этого. Блеск.

– Сделка, – коротко напомнил я, когда Оррисс замолчал. – Условия.

– Да, сссделка, – задумчиво сказал он. – Путь к сссердцу непроссст, даже если знать, где ссстарт. Могу подсссказать, как пройти иссспытания. Они начнутссся сссразу по мере ссспуссска.

– А взамен?

– Комфортные усссловия, как и договаривалисссь. Изысссканные блюда на сссеребряной посссуде каждую ночь, огромная ссспальня, да Надзиратель на посссылках.

Я уставился на него, не веря своим ушам, и Оррисс вновь запрокинул пернатую башку, давясь от хохота.

– Я просссто сссмеюсссь, фон Харген. Мне не нужны яссства и россскошь. Только сссвобода.

– Кажется, мы ходим по кругу, – мрачно сказал я.

– Не бойссся. Не та сссвобода, о которой ты подумал – лишь малая часссть. Ссстарик всссё равно не может ссснять проклятье, пока Полночь умирает. Я заперт здесссь. Но я не хочу ссспать в клетке.

– Даже при условии хороших снов?

– Хорошие сссны. Плохие сссны. Сссамые ссстрашные из кошмаров. Всссё одно и то же. Я хочу решать сссам, когда и где зассснуть. Хочу сссвободно летать – хотя бы и в этих ссстенах.

– Тогда тебе придётся дать клятву – передо мной и Надзирателем, что от тебя больше не будет проблем.

– Сссогласссен.

– Ты не будешь воровать у него вещи, в том числе посох, – начал перечислять я. – Не будешь освобождать заключённых, не будешь пытаться убить его или причинить любой иной вред. И никакого оживления гаргулий!

– Сссогласссен. Я даже помогу удержать беглецов там, где им сссамое месссто.

– Хорошая идея. Что ещё… Не будешь издеваться над ним и дразнить?

– На этом я покляссссться не могу.

– Тогда разберётесь сами, но желательно без мордобоя. С тебя – информация об испытаниях и клятва, а я зову Надзирателя назад.

– Поссстой.

– Что ещё?

Оррисс слегка поёрзал на неудобном камне, и нервно обернулся по сторонам, как будто мы и так не были тут совершенно одни.

– Есссть ещё одно… предложение.

Какое-то время семиглазый ворон молчал, словно собираясь с мыслями. Я не торопил его, хотя не видел большого смысла в продолжении торгов. Да, Оррисс владел гораздо большим объёмом информации, от способов избавиться от Жнеца до таких брильянтов, как «кто построил замки», «кто сломал Полночь» и «как вернуть свободу слугам». Владел по его собственным словам, понятное дело, но готов был на том поклясться. Другой вопрос, что за эту информацию он мог потребовать нечто гораздо более ценное, чем кусочек свободы в рамках отдельно взятой темницы. А у меня осталось не так много ценностей в запасе, особенно когда на горизонте маячила главная цель.

Спустя несколько вязких, мучительно долгих секунд, мой собеседник поднял на меня все семь глаз.

– Ты хочешь вернуть замку сссилы. Это понятная, объяссснимая цель, доссстойная хозяина.