Текст книги ""Фантастика 2026-174. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Миф Базаров

Соавторы: Вячеслав Белогорский,Никита Муравьев,Игорь Перах,Ирина Фуллер,Сергей Евтушенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 328 страниц)

Глава шестнадцатая

Сказать, что мне в воскресенье нездоровилось – это не сказать ничего. В прошлый раз, после очищения оружейной, недомогание длилось примерно полдня, а сейчас я конкретно болел. С температурой под тридцать девять, намертво забитым носом и разрывающейся на части башкой. Обезболивающие помогали лишь частично, так что почти весь день я провёл, закутавшись в плед на тахте, то проваливаясь, то вырываясь из дрёмы.

Дрёма была самой обычной, мутной и бессвязной. В Полночь она меня не возвращала.

Только под вечер, слегка очухавшись, я вспомнил проверить вторую запись, которую поставил на ночь. Примерно та же картина, что и в первый раз – только телефон перестал записывать спустя час, сорок четыре минуты и двенадцать секунд. На самом аудио абсолютно ничего нового.

Минут пять я пытался додуматься, что общего между прежним временем – час двенадцать и новым – час сорок четыре, но чердак всё ещё не варил. Надо будет поставить третий раз, контрольный, а потом сообразить на свежую голову.

Провалявшись ещё час, я вдруг понял, что не только чувствую себя лучше, но и адски проголодался. Инспекция холодильника не обрадовала – вчера от Илюхи возвращался поздно и не закупился, а в последнюю неделю как-то было не до готовки.

Зато кухню в замке очистил. Приоритеты, приоритеты…

Приложение погоды показывало небольшой минус на улице – вторая половина ноября в наших широтах скорее относилась к началу зимы, чем концу осени. Удивительно, что всё ещё снег не пошёл. Я замотался во что потеплее и пробежался до ближайшего круглосуточного, набрав на скорую руку набор для супа с чечевицей и круп на неделю. Фонари у магазина не горели, а промозглый ветер превращал небольшой минус в настоящий мороз, вызывая неприятные ассоциации по следам недавних событий.

Думать о них не хотелось, но деваться было некуда.

Моё время в Полуночи ограничено, и при желании я мог бы даже точно посчитать, насколько. Допустим, пять-шесть часов. Затем меня приходил убивать неуязвимый монстр, который плевать хотел и на обычное оружие, и на Райнигун. Приходил даже на очищенную область, как будто это он здесь хозяин, а не я. И лишь Кас смогла его немного замедлить, чтобы купить мне около минуты… Надеюсь, она в порядке.

Господи, пусть она будет в порядке. Что мне делать, если она пострадала?

Если бы я больше знал о замке, то сейчас бы даже не задавался подобными вопросами. Если бы Кас просто рассказала всё как есть, а не отмахивалась в обычной манере, пока не заявится жаренный петух с двумя остро наточенными серпами вместо клюва. Если бы… а, что толку? Я словно играл в игру без туториала, где сложность возрастала скачками, а мой прогресс шёл по сомнительной кривой. Да, Кас скармливала мне информацию по чайной ложечке в день, но мысль о том, что она осталась наедине с чудовищным призраком, заставляла внутренности заледенеть.

Недавно подкалывал её на тему, что она обо мне беспокоится. Красава, Вик, кто теперь подколет тебя?

Остаток вечера прошёл как на иголках. Я приготовил и проглотил ужин, принял душ, смыв с себя пот и запах болезни. Для человека, который пару часов назад еле мог дотащиться до туалета я чувствовал себя на удивление сносно – физически, по крайней мере. Зависимость траты «ресурса души» и недомогания тела была как минимум любопытной, но высчитывать её я бы не взялся. Главное чтобы попытка очищения следующей комнаты с боссом меня не прикончила.

На тахте пришлось сменить простыни, насквозь пропитавшиеся потом и заново поставить аудиозапись. Время на часах – половина одиннадцатого, завтра рабочий день. Раньше перспектива проболеть один из редких выходных вогнала бы меня в глубочайшее уныние, но сейчас это казалось какой-то мелочью. Сейчас главное разобраться с проблемами в Полуночи, а всё остальное отодвинуть на потом.

Я открыл глаза, уставившись на тронный зал. Кажется, что-то изменилось, но что? Более пристальный осмотр помог вспомнить – точно, я же заказывал для постройки чулан и камин, и заказ был исполнен. Чулан, по всей видимости, находился за новой дверцей в дальнем углу, а камин оказался органично встроен в стену по правую руку. Сейчас он не горел, и зал был погружён в привычную прохладу.

Новые пристройки – это отлично, кто спорит. Но где же Кас?

Волнение о том, что я оставил её наедине с неубиваемым монстром снова попыталось добраться до моих кишок, но здесь мне было гораздо легче взять себя в руки. Кас находилась в Полуночи в виде баньши не то что годы – десятилетия. Я впервые увидел её, когда мне было сколько, пять? И судя по её звуковой атаке прошлой ночью, она всё ещё оставалась баньши. Она была куда крепче чем казалась и отлично знала, что делала. Сейчас я встану, осмотрюсь, в худшем случае – позову её, и она появится.

Чтобы продемонстрировать свою уверенность я заставил себя неторопливо проверить экипировку прежде чем подниматься на ноги. В барабане Райнигуна теперь покоились три патрона, а вместо кроссовок я был обут в сапоги из кожи василиска.

На пару секунд мои мысли на самом деле переключились на артефактные сапоги. Я железно очистил две области – оружейную и кухню. Считался ли тронный зал за третью или он был скорее нулевой? Также, с какого момента сапоги вели отсчёт? С моего появления в замке или с тех пор, как я их нацепил? Не то что бы я против носить их ещё недельку-другую, но…

Почти не задумываясь, я потянулся к голенищу левого сапога, чтобы слегка его поправить. Сапог тихонько зашипел. Я медленно убрал руку.

– Они считают с вашего первого визита, – голос Кас раздался из-за моего правого плеча. – Но вы заявили свои права на Полночь позже, чем тронный зал был очищен.

– Кас! – воскликнул я, вскакивая с трона и оборачиваясь на мою помощницу.

Она была такой же готической и изысканной, как и всегда. Разве что чуть более прозрачной чем обычно, но в пределах нормы.

– Вик, – отозвалась она, как будто с ноткой теплоты. – Вы что, беспокоились за меня?

– Я не обязан отвечать на этот вопрос, – невозмутимо сказал я и выдержал паузу. Когда Кас понимающе склонила голову, я продолжил:

– Не обязан, но отвечу. Да, блин, беспокоился. Ты защищала меня, а затем осталась с этой тварью один на один. Что я должен был думать?

Она посмотрела на меня немного странно – словно увидела впервые. Её голос сохранил ту же нетипичную мягкость.

– Жнец не может причинить вреда тому, кто давно стал частью Полуночи. Я для него столь же интересна, как дверь или факел.

– Он задувает факелы, – мрачно сказал я.

– А потом они снова загораются. Не надейтесь, Вик, вы от меня так просто не избавитесь.

Не знаю, повлияло на это очищение очередной зоны или что-то другое, но теперь мы поговорили почти как нормальные люди. Кас подтвердила мою теорию – монстр с говорящим именем Жнец вылезал, когда Полночь решала, что её «хозяин» засиделся. Или загулялся, не столь важно – существовал таймер, после которого раздавался гонг. При этом Жнец не считался паразитом, тенью, проблемой, которую следовало исправить. Он олицетворял одну из механик Полуночи и не мог быть испепелён Райнигуном.

Кас не знала, как с ним разобраться. Она едва смогла его замедлить. С другой стороны, раньше она даже не могла толком рассказать о нём, а сейчас поделилась кучей важных деталей. Эдак мы однажды дойдём до полноценного сотрудничества.

– Ладно, хрен с ним, с этим работником серпа и орала. Что мне полагается за очистку кухни?

– Вы и сами можете догадаться. Более вкусная и сытная еда, что придаст вам сил на грядущий поход. Благодарность той, что вы пощадили.

Точно, благодарность. Сила, то бишь. А ведь я ей даже имени пока не дал.

– Ступайте, Вик, и возвращайтесь живым. У меня для вас будет небольшой подарок.

В чулане я обнаружил часть своего оружия – очищенного и заточенного, разложенного по полкам, а также небольшой сундук, где теперь хранились монеты из загадочного драгестола. По планам на очистку после кухни у меня шла библиотека, но визит на кухню проходил по безопасной территории, откуда всегда можно было вернуться. Я не видел большого смысла таскать с собой туда-сюда кучу железа, так что ограничился кинжалом и дагой. Луну тоже пока можно не беспокоить.

Интересно, о каком подарке говорила Кас?

Нижний этаж теперь был полностью освещён «вечными» факелами, в свете которых можно было в деталях рассмотреть две новых двери, закрывающие старые проходы. Одна вела на склад, другая – к решётке, что перегораживала выход. Я на всякий случай проверил – обе двери были не заперты. Но если бы я решил сейчас пойти к складу, пришлось бы долго вычищать иссохших. Это всегда успеется.

Первое, что я заметил по дороге на кухню – мерзкий запах исчез без следа. Теперь в коридоре пахло чем-то вроде свежей выпечки с корицей. Домашним. Однозначно вкусным.

Спустя пару минут к запаху прибавился звон посуды и шум льющейся воды. Вперемешку с этим – негромкое пение без слов.

А затем я вышел на очищенную кухню.

С любой точки зрения слово «очищенный» здесь можно было применить лишь в очень ограниченном значении. Обширное помещение всё ещё было наполовину разгромлено вчерашней схваткой: треть столов и стульев годились лишь на растопку, дверцы шкафчиков беспомощно свисали на погнутых петлях, по углам громоздились груды черепков от разбитых тарелок. С другой стороны, здесь уже начали наводить порядок и одновременно с этим – готовить. Ближайший ко входу угол кухни был тщательно расчищен, на чугунной плите стоял горшок с густой похлёбкой, рядом – доска с нарезанным чёрным хлебом, очищенные головки чеснока и зелень, напоминающая петрушку.

Я не чувствовал голода пять минут назад, но сейчас вдруг сглотнул набежавшую слюну.

– Добро пожаловать!

Живой зелёный холмик разумной слизи вырос передо мной словно из ниоткуда, но быстро откатился назад, ловко схватил ложноножкой большую ложку и тщательно помешал аппетитное варево в горшке.

– Прошу прощения, обед ещё не готов! Могу предложить лишь гренки с чесноком!

У моей новой кухарки не было рта, как, очевидно, и лёгких с голосовыми связками. Конечно, Кас тоже со мной как-то общалась, будучи лишь частично материальной, но сейчас я всё равно находился в лёгкой прострации. Коротко кивнув в ответ, я уселся на ближайшую табуретку и молча наблюдал, как готовят гренки – самые странные гренки в моей жизни.

Надо было как-то преодолеть смущение и начать разговор. Подумаешь, говорящая слизь-повар. Просто выберу о чём спросить и спрошу. Может, почему она готовит на огне, раз слизь должна бояться огня? Нет, тупо, без огня на кухне – никуда, а раньше вместо неё действовало проклятье. Сразу предложить дать имя? Как-то резковато, да и имя я не придумал.

– Вик?

– А⁈ – встрепенулся я. Передо мной стояла тарелка, на которой слегка дымились потрясающе пахнущие чесночные гренки. Я попробовал одну и понял, что не зря выбрал очищение вместо испепеления.

Хотя это было понятно ещё с окончания вчерашнего похода.

– Вкусно? – спросила она.

– Безумно вкусно, – ответил я. – И спасибо, что дотащила меня до лестницы.

– И ещё дотолкала до верху! Хотя это было не так уж сложно, вы худой как щепка! Кушайте, а я через полчаса подам горячее.

Вот кем-кем, а худышкой меня в жизни ещё не называли. До того же Илюхи по телосложению мне было далеко, но и отнюдь не дрыщ. Похоже, с кухней надо поаккуратней – здесь любили кормить на убой.

– Спасибо, – повторил я, приложив силу воли и оставив последнюю гренку на тарелке. – Но я не гарантирую, что ещё сегодня зайду. Давай разберёмся с насущными вопросами – например, твоим именем.

– Вы знаете правила, – студенистая масса колыхнулась, словно пожимая плечами. – Можете звать меня, как посчитаете нужным! Я – ваша личная кухарка. В мои обязанности входит готовка, стирка, уборка и утилизация мусора. Но кулинария – моя главная страсть!

– Кулинария, говоришь…

Имя, которое пришло на ум, звучало несколько старомодно, но по-своему мило.

– Тогда я буду звать тебя Кулина.

– Как скажете, Вик!

Я поднялся из-за стола, с лёгким неудовольствием отметив, что тот слегка шатается. Даже целая мебель на кухне несла на себе отпечаток нашего замеса.

– Тебе не нужна помощь с уборкой и ремонтом? Я уже нашёл одного ассистента для Луны.

– О, у меня хватает помощников!

В подтверждение её слов из щелей и шкафов на пару секунд высунулись разноцветные слизистые монстрики – и тут же робко спрятались назад. Не знаю уж, насколько эффективно они могли навести порядок, но я не собирался лезть не в своё дело. Кстати, а продукты тоже откуда-то добывают они?

– Вик! Вы готовы?

– А⁈ – кажется, я второй раз за десять минут слишком крепко задумался. – Готов к чему?

– Получить мою силу, – сказала Кулина, подползая ближе.

В принципе, ожидать чего-то другого было странно. Знал на что шёл, закалился на двух других поцелуях. Хотя этот, чего уж там, пока что тянул на самый экзотический. Смелее, Вик, леди ждёт.

– Да, – в мою защиту, пауза вышла совсем коротенькой, на пару секунд. – Да, готов.

Сложно было прочитать эмоции на поверхности живого желе, но почему-то казалось, что Кулина посмотрела на меня со скептицизмом, а затем издала отчётливый вздох. Очевидно, чтобы подчеркнуть настроение, не дышала же она на самом деле?

– Я понимаю, что я слегка не в вашем вкусе…

– Не говори ерунды, – я прозвучал на удивление уверенно. – И вообще, это же скорее ритуал, верно? Как заключение контракта.

– Ага, – легко согласилась она. – Но вам не надо притворяться, Вик, слаймы отлично читают эмоции. Отвернитесь.

– Зачем?

– Надо! Отвернитесь и считайте до десяти!

На счёте «восемь» моего плеча что-то коснулось, я прекратил счёт, обернулся… и застыл. Передо мной, уперев руки в боки, стояла девушка. Невысокая, едва достающая мне до плеча, одетая в один лишь белый кухонный фартук, который неважно скрывал очень пышную грудь. Её это, кажется, ничуть не смущало, поскольку в ответ на мой ошарашенный взгляд она выдала озорную улыбку.

Вся девушка состояла из полупрозрачного зелёного желе. Всё тело, волосы, глаза, зубы – всё, кроме фартука, фартук был настоящим. Пожалуй, это желе было чуть более плотным, чем в её изначальной форме, но всё ещё – тот же материал. Почти один в один как на картинках из японских игр, что мне демонстрировал Илюха, но гораздо, гораздо… живее.

– Эй! – Кулина шутливо ткнула зелёным пальцем мне в плечо, затем указав себе на глаза. – Мои глаза вот тут! Теперь-то целоваться будем?

Я молча протянул к ней руки, и она прильнула ко мне – такая тёплая и упругая, что я бы ни за что не почувствовал разницы с реальной девушкой, если бы закрыл глаза.

Из трёх поцелуев этот был самым приятным. Лёгким, нежным и сладким – ничего общего с ощущениями, которые я испытал внутри желатинового куба. Но когда девушка-слизь отстранилась, лёгкость быстро сменилась на тяжесть, которая резко расползлась по всему телу. Ноги вдруг стали ватными, голова – свинцовой, а когда я взглянул на свои руки, то с ужасом обнаружил, что те дрожат и идут волнами, словно сами состояли из желе. Кажется, я упал на колени – и те тоже слегка задрожали.

– Что… со мной?.. – неверяще прохрипел я.

– «Метаморф», лучшая из возможных сил! Дышите глубже, Вик. Дышите!

Мне оставалось только повиноваться, со свистом втягивая в себя воздух и размеренно выпуская его назад. Через минуту мои руки вернулись в норму, тяжесть в голове рассосалась. Я кое-как встал на ноги и даже смог ухватить последний кусочек тоста на тарелке, что протянула мне Кулина. Пусть и остывший, но всё ещё божественно вкусный поджаристый хлеб с чесноком окончательно вернул меня в реальность.

– Что за жесть, – сказал я, ощупывая себя в разных местах. Сейчас на ощупь всё было как раньше, но мог ли я себе доверять?

– Жесть? – переспросила Кулина. – Скорее наоборот! Неужели вам не хотелось в последнее время куда-нибудь пролезть?

Я опустил глаза на её колышущиеся формы и почувствовал, как впервые за много лет заливаюсь краской.

Глава семнадцатая

Спустя где-то час проверок я выяснил, что моя новая сила – это то, что надо. Первоначальный эффект нестабильности быстро прошёл, и теперь я управлял «Метаморфом» с помощью мысленных команд. Ничего особенного, в желе я не превратился, зато теперь мог сжать своё тело так, чтобы протиснуться в достаточно узкие места. Для закрепления результата мы с Кулиной сдвинули два кухонных шкафа, и я пролезал, а затем выбирался из щели между ними. Предел, разумеется, был, но примерно как у кота, который забирается под холодильник. Общеизвестно, что кошки – это жидкость, и теперь в какой-то мере жидкостью стал я.

Под конец экспериментов навалилась жуткая усталость, словно я не часок упражнялся в гибкости, а весь день таскал мешки с цементом. У меня были планы вернуться в тронный зал и завалиться в спальню, но Кулина их нагло нарушила. Остановила, впихнулв в меня пару ложек готовой и настоявшейся похлёбки.

По моему горлу словно прокатился комок лавы – обжигающий, но при этом наполняющий энергией! Обливаясь потом и чуть ли не давясь, я проглотил целую тарелку и под конец чувствовал себя способным своротить пару гор.

– Моё фирменное, – гордо заявила Кулина. – Для тонуса, выносливости и крепких костей!

Всё время, пока мы проверяли мою новую силу и пока я ел, она оставалась в своей новой форме. Сперва это вызывало у меня массу противоречивых эмоций, но затем я привык и мог наблюдать за ней без особого смущения. Её тело вело себя как нечто среднее между человеческим телом и плотным желе, хотя некоторые части – например, волосы на голове – вообще не поддавались законам физики.

– Назад меняться пока не буду, – сказала она в ответ на мой невысказанный вопрос. – Форма человека очень удобная, особенно хваталки!

Она демонстративно растопырила пальцы на руках и пошевелила ими.

– Тебе идёт. Поддерживать не сложно?

– Ходить немного непривычно, а так – ерунда, – рассеянно сказала она, явно думая о другом. – Вик, куда вы планируете двинуться дальше?

Я коротко рассказал ей о планах найти библиотеку и без больших ожиданий спросил, что она может рассказать о сути Полуночи. К моему удивлению, Кулина ответила без всяких недомолвок:

– Нам запрещено об этом говорить. Вы ещё не догадались? Хозяин очищает Полночь, карает и милует, решает за всех, а прислуга лишь исполняет свою роль. Желательно – молча!

– А если меня это не устраивает?

– Тогда Жнец придёт к вам порань… ой! – Кулина испуганно захлопнула рот и закрыла его обеими ладошками сразу.

Повисла длинная пауза.

– Понятно, – мрачно кивнул я. – Ты ничего не говорила, я ничего не слышал. И спасибо за обед, давно я так вкусно не ел.

– А! – воскликнула она, убирая руки. – Точно! Если найдёте любые ингредиенты, несите сюда!

– Ингредиенты? То есть, картошку, мясо или ещё что?

– Картошку не надо! Мясо – да, очень пригодится. А так же специи и редкие травы. У вас уже есть карман для материалов, в него всё и пихайте!

Когда я подошёл к лестнице, то вдруг понял, что посещение кухни на удивление растянулось. Разговор с Кулиной, получение новой силы, тренировки и обед заняли в общей сложности около двух часов. Теоретически, ничто мне не мешало подняться в тронный зал, взять подходящее оружие из чулана или подобрать новое в оружейной, а затем отправиться повыше, на поиски библиотеки. Ничто – кроме факта, что если я неверно рассчитаю время, то в конце услышу звук гонга и скорее всего не успею добежать до трона. Тень Жнеца нависла над перспективами моих дальнейших походов, погребая их под горой песка из песочных часов.

Просто слов нет, как это меня бесило.

Но одной злостью я ничего не добьюсь, а значит, надо пока что планировать исследование исходя из таймера. Ближе всего сейчас был захламленный склад – не считая того, что по дороге придётся хорошенько попотеть, расчищая иссохших пополам с «собачками». Даже если не сворачивать в боковые ответвления, не меньше получаса на дорогу. Не слишком круто.

А вот за дверью напротив – короткий коридор без мобов. Предположительно, ведущий наружу. И решётка как раз подходящей ширины, чтобы испытать возможности «Метаморфа» в походных условиях. Библиотека от меня никуда не убежит – если, конечно, Полночь не решит её внезапно переместить.

Расстояние между прутьями оказалось чуть менее комфортным, чем хотелось бы, но моя новая способность не подвела. Пять минут – и решётка оказалась позади, а я дважды проверил, что моя голова вернулась в изначальную форму. Порядок.

Поток свежего воздуха становился всё более ощутимым, едва не превращаясь в ветерок. Я прибавил ходу… лишь для того, чтобы чуть не навернуться в глубокий колодец. Сам не упал, но секундная потеря равновесия стоила мне факела – тот полетел вниз, пока не погас с жалобным плюхом где-то далеко, далеко внизу.

Коридор с решёткой обрывался на одной из стен колодца, и сверху виднелось пятно ночного неба с краешком огромной луны. Оттуда же тянуло восхитительно свежим воздухом, который подбадривал меня последние пять минут. Я аж скрипнул зубами от досады – вот и прогулялся, блин, снаружи.

Выходит, тупик, если мне не захочется поплавать где-то внизу? Нет, если логика помещений в этом месте хоть чего-то стоит, здесь должно быть что-то ещё.

Сперва я хотел вернуться за новым факелом, но краешек луны убедил меня не тратить время зря. «Зверь в лунном свете» даровал вариацию ночного зрения – и я воспользовался ей, чтобы внимательно осмотреть стенки колодца. Вот оно – почти сливающиеся с тёмным камнем железные скобы. При желании я мог бы не только вскарабкаться наверх, но и спуститься вниз, но не видел в этом большого резона. Хотя на будущее ещё один путь запомнить стоило.

Некоторые скобы опасно шатались, и я старался не особо на них налегать, но в итоге спустя десять минут колодец остался позади. Хорошо хоть альшпис или полэкс с собой не прихватил – пришлось бы оставить внизу.

Наконец-то я попал во внутренний двор. Или, если быть точным – в часть внутреннего двора, один из многих внутренних дворов. Такой же мрачный, как и всё остальное в Полуночи, но хотя бы на свежем воздухе. Сбылась мечта идиота.

Первую минуту я просто настороженно поворачивался из стороны в сторону, положив руку на рукоять Райнигуна. Но несмотря на то, что выбирающийся из колодца человек представлял из себя идеальную мишень, на меня никто не попытался накинуться. Здесь не было ни иссохших, ни безголовых, ни даже слизи. Вроде и хорошо, а всё равно неуютно.

Если не присматриваться, могло показаться, что я выбрался из колодца в другой колодец, просто чуть побольше. Там стены со всех сторон, тут стены со всех сторон, так зачем придираться к мелочам? Справа, например, высился массив из серого камня без малейших признаков дверей, первые окна в котором начинались на высоте метров десяти. Были это окна тронного зала или какие-то другие – сложно сказать, снаружи всё выглядело иначе. Слева на некотором расстоянии возвышалась крепостная стена, высотой метров пятнадцать, обходящая Полночь по кругу. Никакой лестницы, чтобы подняться наверх, даже наёмка на неё. Видимо, чтобы исключить возможность для не только внешних, но и внутренних врагов. Аккуратная брусчатка под ногами – чтобы не прокопались.

Наконец, спереди и сзади двор перегораживали две другие стены – пониже, метров семь-восемь, протянувшиеся от крепостной до внутренней стены замка. К ним претензий было немного меньше – там имелись хоть какие-то двери, хотя с одной стороны их загораживали колонны крытой галереи со скатом из синей черепицы. Помимо колодца, из которого я вылез, дворик также украшал треснувший и покрытый пылью фонтан – в нём застрял громадный серый валун. Ещё одна каменюка валялась рядом со внутренней стеной, а всё пространство двора было усеяно каменной крошкой. Полночь когда-то осаждали? Я представил размер требушета, из которого можно было запустить камни таких размеров и тихонько присвистнул.

Потратив какое-то время на то, чтобы обойти двор и поискать альтернативные пути, пришлось сделать неутешительный вывод – либо их не было, либо слишком хорошо спрятали. Время у меня ещё оставалось, эффект похлёбки Кулины продолжал действовать, да и под яркой луной я чувствовал себя великолепно. Оставалось только выбрать, куда пойти – в единственную дверь в стене сзади или одну из нескольких дверей в галерее спереди. Не факт, что хоть одна из них откажется открытой, но…

Так, а это у нас что?

Лишь с третьего раза я разглядел блеск металла в промежутке между валуном и бортиком фонтана. Сундук. Натуральный такой сундук из чёрного дерева, с крышкой, окованной железными полосами. В тени валуна он был малозаметен, но всё равно – скрыт не то что бы слишком тщательно. На тайник не тянет, совсем не тянет. А значит, оставался только один вариант – это действительно сундук, который кто-то должен был охранять.

Я ещё раз оглянулся. Стены, колодец, фонтан. Ночь, дворик, валуны. Сундук. Бессмысленный и тусклый свет… Нет, забыли, обойдёмся без стихов.

Всё тихо и спокойно. Но это, понятное дело, до поры до времени, пока я не возьмусь за крышку. Скорее всего в ближайшей стене тут же откроется штук пять-шесть потайных ниш, откуда меня побегут убивать безголовые латники. Плавали, знаем. На трёх из них у меня хватит патронов в револьвере, а остальных я разберу здесь в любом количестве. Хоть пять штук, хоть десять, пофигу. Открытое пространство, залитое лунным светом. Места для манёвра более чем достаточно, регенерация работает на полную катушку. Они мне просто ничего не сделают. На крайняк – ретируюсь через колодец, пусть рискнут спуститься за мной и пройти сквозь решётку в коридоре.

Если не брать в расчёт ситуацию, к которой я не буду готов. Например, сундук окажется заминирован, проклят или что ещё похуже. Но шанс найти ещё один артефакт в моих глазах перевешивал возможные риски.

– Это настолько очевидная ловушка, что я попадусь в неё чисто из принципа! – гаркнул я, хватаясь за край сундука и с силой потянув его на себя.

К моему удивлению, тот с лёгкостью поддался, мигом освободившись из-под валуна.

Валун вздрогнул и повернул голову в мою сторону.

В классической готической архитектуре гаргульи-украшения служили для водоотвода или декораций соборов. В «Героях меча и магии» гаргульи всегда были низкоуровневыми юнитами. Умеренно крепкими, летающими, иногда – с иммунитетом к той или иной магии, но как правило не слишком ценными. Я слышал, что эти монстры появлялись и в других играх, на более серьёзных ролях, но сам не сталкивался – «спасибо» древнему компу. Так что моё первое знакомство с гаргульей оказалось максимально личным и до боли наглядным. На мой взгляд, даже чересчур.

«Валун» покрылся сетью трещин и раскрылся в нечто ужасное. Громадная лысая башка без шеи занимала чуть ли не треть всего тела. Две пустых чёрных щели вместо глаз, широкий приплюснутый нос, слишком большой приоткрытый рот, застывший то ли в оскале, то ли в безумной улыбке. Очень длинные руки и ноги, оканчивающиеся лапами с острыми когтями. Крылья летучей мыши, растущие из середины спины – крупные, но недостаточно крупные на вид для того, чтобы удержать такую махину в воздухе. Даже если бы она состояла из плоти, а не из камня.

Если описывать её внешность как можно короче – гаргулья выглядела как невообразимо уродливый двухметровый голый каменный демон. Существа из «Героев» этой твари и в подмётки не годились, и даже шедевры средневековой скульптуры побледнели бы на фоне этого чудовища. Но хуже всего было то, что от устрашения оно моментально перешло к действиям.

Я не успел опомниться, как когтистая длань сцапала меня за рубашку и с размаху приложила спиной о холодный борт фонтана. Я взвыл – скорее от неожиданности, чем от боли. Гаргулья тут же занесла надо мной не менее когтистую ногу, но страшный удар пришёлся мимо – я уже откатился в сторону, прикидывая, как разорвать дистанцию. Гротескная башка неестественно-медленно повернулась в мою сторону, наблюдая за тем, как я встаю на ноги. Но только я потянулся к рукояти Райнигуна, тварь метнулась вперёд немногим медленней пули – и мне пришлось снова уходить в сторону.

Даже под «Зверем» я еле мог сравняться с ней по скорости. Если бы не короткие периоды, в которые гаргулья замедлялась, чтобы оценить обстановку, мы бы кружили по двору без передышки. Один раз мне удалось удачно занять позицию, чтобы между мной и монстром находился фонтан, но тут же в меня полетела верхушка этого фонтана, чуть не размозжив голову. Будь у меня хотя бы три секунды, чтобы вытащить револьвер и прицелиться! Но всякий раз в запасе оставалось не более полутра-двух, за которые я мог разве что в спешке промазать и тут же сдохнуть. Ни того, ни другого мне делать не хотелось.

Кажется, пора перейти к тактическому отступлению и вернуться на следующий день, когда эта мразь снова примет форму валуна.

Я сделал вид, что отступаю к крытой галерее, а когда гаргулья совершила очередной рывок, стремглав бросился к колодцу. Инерция каменного монстра была на моей стороне, и я был уверен, что если прыгну вниз, то успею ухватиться за скобы в полёте. В худшем случае меня ждала холодная вода в глубине, но это казалось лучшим вариантом, чем бесславно сдохнуть в бою за какой-то сундук.

Я почти добежал до колодца, когда к шуму за спиной вдруг прибавился ещё один – сверху. Огромные когти впились мне в плечи и потащили выше, выше и выше, мигом позволив окинуть взглядом весь внутренний двор, в котором больше не было никаких валунов. А дальше я увидел то, что находилось за крепостной стеной – беспросветно-чёрный лес, но за ним – очертания зданий с выделяющейся высокой башней. Поселение? Город? А следом я окинул взглядом сам замок, саму Полночь, настолько грозную, прекрасную и необъятную, что захватывало дух…

А потом мне всё же удалось извлечь Райнигун из кобуры и почти не глядя выстрелить в ту тварь, что уносила меня куда-то в стратосферу.

Раздался громкий треск, за ним – нечто среднее между криком и хрипом. Когти разжались, но я был наготове и свободной левой рукой намертво ухватился за каменную ногу. Теперь мы опускались вниз – ещё быстрее, чем взлетали, хотя и не со скоростью падения. Стрельнув глазами наверх, я заметил, что гаргулья ещё жива, но одно из крыльев пробито насквозь, и дыра медленно разрасталась. Пять, десять секунд – стало понятно, что мы падаем в тот же дворик, откуда и взлетали. Метра за четыре над землёй я разжал пальцы левой руки и приземлился самостоятельно, позволив гаргулье рухнуть на землю рядом.

Падение выбило из меня дыхание, в глазах почернело, но Райнигун словно врос в мою правую руку. Если бы не чудо-похлёбка Кулины – точно бы переломал ноги и остался бы лежать на поживу врагам. Только вот кухарка работала на меня, а не на каменных чудовищ, так что всё честно. Моя подготовка хромала, но я сам – нет.