Текст книги ""Фантастика 2026-174. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Миф Базаров

Соавторы: Вячеслав Белогорский,Никита Муравьев,Игорь Перах,Ирина Фуллер,Сергей Евтушенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 195 (всего у книги 328 страниц)

– Никто не всесилен и не всеведущ, а уж особенно к тому, что находится у тебя под самым носом. Князь не исключение, уж поверь. Что до Альхирета – удобнее следить, планировать удар, если такой понадобится.

Мелинда повернула до щелчка одно из колец механического наруча, слегка поморщилась и коснулась другого, вращая в обратном направлении. Кольцо и не подумало останавливаться само по себе, пока не было заторможено вручную.

– Здесь что-то не так, – наконец сказала она. – Не явный тупик, не явная ловушка, но большая зона искажения. Мы подбираемся к слуге Пожирателя вплотную, и ему это совсем не нравится.

Асфар задумчиво крутанул уас в руке.

– Леди Пенелопа, вы готовы продолжать? Мы можем попытаться взять след и иными способами.

– Нет, – отозвалась она почти без паузы. – Я готова.

На сей раз маска не пыталась скрыть, чей лик просвечивал сквозь её нутро. Девушка глухо застонала, и лицо Асфара осунулось прямо на глазах. Но я знал подход Арчибальда – он никогда бы не сотворил и не вручил кому-то небезопасный артефакт. Особенно – хозяйке Сумрака, особенно – перед подобным походом. И нехватка времени ничего не меняла, скорее напротив – выступала аргументом за необходимость доработки.

Если я не доверял своим мастерам, то не доверял никому. Поэтому внешне я оставался совершенно спокоен, хотя внутри дёргался вполне под стать Асфару.

– Здесь… одно из его убежищ на случай, если всё… рухнет без его участия. Поскольку этот мир… уже пережил катастрофу. Всё дело в ауре… или в чём-то похожем. Простите, я едва улавливаю суть.

– Не страшно, – сказал Асфар. – У вас опять получилось ухватить его за хвост.

Последний Приказ взмыл в воздух, покачиваясь из стороны в сторону, и в итоге указав почти перпендикулярно широкой дороге. Судя по зарослям, если там когда-то и была тропа, то она заросла от десяти до ста лет назад.

Спустя пару секунд Мелинда подтвердила, что направление верно.

Прорубаться сквозь кустарник и грибы-исполины в первую очередь пришлось, разумеется, мне. Как основной «танк», что в Вирмборде, что без него, с толстой шкурой и могучей регенерацией, я почти не получал повреждений от местной флоры. Фауна же сама разбегалась без малейших вопросов, да и в целом не представляла угрозы. Ни хищников, ни каких-нибудь чудовищ – если бы не заросли и невыносимая духота, прогулка была бы даже приятной. Не до конца понятно только, как это место связано с Альхиретом – слишком локальный масштаб для его амбиций. Гордыня того, кто ещё недавно был почти бессменным великим визирем Багрового Царства, не могла довольствоваться крошечным поселением посреди джунглей. Даже если рассматривать, как убежище…

И тут я застыл так резко, что Мелинда чуть не врезалась мне в спину.

Идол Шар'Гота счастливо улыбался мне своими двумя зубастыми пастями – там, где у людей были рот и глаза. Не статуэтка длиной с руку, не что-то, что может поместиться в футляр. Выше человеческого роста, массивней раза в два, искусно вырезанный из цельного древесного ствола. Хотя, возможно, вырезанный не Резчиком – сила в идоле имелась, но скорее на донышке, далеко не столько, сколько положено. В противном случае нам бы всем по очереди стало невероятно хреново, что хозяевам замков, что потусторонним князьям. На таком-то близком расстоянии!

Не желая рисковать, я молча вытащил полэкс из драгестола и обрушил на деревянную башку о трёх пастях. Нет, я не забыл о пасти на затылке, даже если сейчас её не видел. Брызнули щепки, голова идола разлетелась в стороны, а тулово треснуло пополам.

– Отличный удар, Вик. – сдержанно похвалил меня Асфар. – Но раз уж взялся, впереди тоже есть работа.

Я сперва не понял, о чём он, но пристально вгляделся в наступающие сумерки. Всё верно, ещё несколько идолов, кое-как замаскированных кустарником. Ладно, прилично замаскированных, особенно если первый отвлекает внимание. Грубый подсчёт показал, что образов Пожирателя не меньше двух десятков, а скорее всего гораздо больше. Натуральное минное поле.

– Так как, всех разом будем валить, или же по одному? – меланхолично уточнил мой друг.

Глава двадцать первая

Ланг был узлом, название которого я услышал одним из первых, но ранее не посещал ни разу. Как раз от Асфара и услышал, на первом моём балу солнцестояния, когда совсем ещё новый знакомый пытался угадать, откуда я туда явился. А спустя долгий срок, во время штурма Йхтилла, Герольд решил развлечь гостей пьесой о своём происхождении, и показал часть истории Ланга.

Этому миру грозило полное уничтожение, смерть от огромной кометы. Причём смерть предотвратить удалось, а вот комету – нет, она благополучно долетела и вызвала на Ланге локальный конец света. Не окончательный, но от того не менее ужасающий. Возможно, вмешательство Князя в Жёлтом немного смягчило участь Ланга. Возможно, он просто хотел, чтобы все так думали.

В любом случае, Йхтилл принял Ланг под своё крыло – определённо не к добру, но и не настолько к худу, как могло бы быть. Просто потому, что после конца света любое возвращение цивилизации воспринимается как благо, даже под эгидой тёмных сил. К тому же, Князь был одним из немногих Знающих, что не кланялся Шар'Готу, и оберегал свои владения от чужого влияния.

Как стало понятно теперь – оберегал недостаточно рьяно.

Мелинда подобрала одну из отколовшихся щепок, рассмотрела с заметным отвращением и отбросила в сторону.

– Кустарная изготовка, – сказала она. – Объект поклонения, защиты, но не трансформации плоти.

– Полагаю, Резчик здесь не при чём?

– Разве что как основной источник вдохновения. Нет, это дело рук смертных, хорошо осознающих свою смертность.

– Это же опасно, да? – спросила Пенелопа. – Даже его… даже имя обычно не произносят. А образ в дереве – это сильнее молитвы.

– Я видела множество таких культов на узлах, заражённых благодаря безумию Конрада. Ими двигал страх – и робкая надежда, что, если начать поклоняться Пожирателю, их пощадят. Беспочвенная надежда.

Выходит, Ланг в какой-то момент тоже был заражён? И, видимо, всё-таки до прилёта разрушительной кометы с последующим воцарением Князя. Но мы явились сюда по следам Альхирета, который сравнительно недавно ходил в верховных визирях Кальдарима. Две тысячи лет назад, если мне не изменяет память?

Судя по всему, Асфар только что проделал те же самые нехитрые вычисления.

– Ланг пережил свою катастрофу задолго до Кальдарима. Точную дату не назову, но счёт на многие тысячи лет. Даты не сходятся, но я бы не стал обращать на это внимания. Мы всё ещё можем находиться в отражённой реальности первого из слуг Шар'Гота. Она может быть… несколько приукрашена.

– Ненадёжный рассказчик, – пробормотал я. – Вот оно как. Только вот истуканы всё равно ощущаются, как настоящие.

– О, они самые что ни на есть настоящие, – флегматично сказал он. – Напитанные скверной, пусть и не по самое горлышко. Способные наблюдать и обороняться. Одного ты вовремя устранил, а вот остальные…

Я едва не выматерился – но сдержался перед лицом двух леди. Пока мы обсуждали идолов, те не сидели на месте – в самом прямом смысле слова. Три ближайших к нам истукана выкопались из земли, помогая себе громоздкими руками с сучковатыми пальцами. Ног у деревянных чудищ предусмотрено не было, но они прекрасно ползли вперёд и без них, развивая очень приличный темп.

Полэкс всё ещё оставался у меня в руках, так что я встретил первого урода точным попаданием в голову, и тот незамедлительно повторил судьбу не успевшего пробудиться собрата. Оставшиеся двое не сговариваясь решили обойти меня с флангов, тут же напоровшись на Мелинду и Асфара. Я не успел рассмотреть, как мои союзники решили данный вопрос, но щепок полетело не меньше, а то и больше. Нелли что-то восторженно пискнула сзади, но расслабляться было рано – на смену трём тварям выкапывались ещё не меньше десяти.

Не самая тяжёлая из возможных преград. Скорее раздражающая мелочь, чем настоящая беда. И всё же, стоит немного недоглядеть – и мы можем остаться с ранами, заражёнными скверной Шар'Гота. А в худшем случае – потерять Пенелопу, которая в вопросах обороны целиком полагается на остальную группу. Тем более, что истуканы, даром что истуканы, кое-что соображали по тактике, и не пытались фокусироваться на почти неуязвимых целях.

Райнигун не слишком эффективен против конструктов и их производных. Можно сделать ставку на скорость – особенно, если задействовать «Украденный миг». Асфар щёлкнул пальцами в своей фирменной манере, и ближайшие два идола начали сворачиваться внутрь самих себя – головы вминались в плечи, руки до хруста обвили стволы-туловища, пережимая пополам. Я от всей души понадеялся, что мой друг применяет этот приём только на таких вот тварей, а не живых людей.

Но дальше нас всех пошла Мелинда, которая вытянулась и протянула ладони к солнцу, едва заметному за покровом крон деревьев и грибных шляпок. Мне уже доводилось наблюдать за таким же её ритуалом, и тогда требовал около минуты на подготовку. Сейчас же прошло не больше трёх секунд, как хозяйка Полудня обратилась в живой огненный поток и шагнула навстречу сухим деревянным чудовищам. По мановению её руки несколько волн пламени прокатились вперёд полукругом, опаляя верхушки высоких трав, но не вызвав ожидаемого пожара. Вместо этого вспыхнули только тела истуканов, быстро распадаясь на обугленные куски, которые в свою очередь прогорали до жирного чёрного пепла.

Атака мигом захлебнулась – вернее, буквально испепелилась, хотя никто из нас так и не применил фамильного оружия. Идолы, усыпанные пастями и зубами по всей поверхности, горели как спички, даже быстрее. Лучшего результата можно было бы добиться лишь драконьим пламенем, но и этот оказался выше всяких похвал. Те истуканы, кто не успел выкопаться, оставили после себя ямы в земле, заполненные золой. Будет ли полезно такое удобрение? Не хочется проверять, хотя эффективным будет наверняка.

Мелинда гасла постепенно, по частям – сперва кожа на шее и предплечьях, затем волосы, последними – глаза. Исходящий от неё жар был весьма ощутим даже на расстоянии метра, но он успокаивал, дарил чувство надёжности. Даже не будучи «истинной», Мелинда оставалась хозяйкой Полудня, замка-защитника, главным проводником его воли.

Не дожидаясь, пока остынет зола, мы двинулись дальше.

Когда-то это было поселение, или даже целый город – тот самый, что мы увидели, едва оказавшись в Ланге. Добрались сюда окольным путём, да ещё и с боем, но причина быстро стала понятна – полукруг-полусфера магических ловушек вокруг города, незаметная на расстоянии. Смертельных ловушек, как подсказывал «Взгляд библиотекаря», и всё ещё заряженных. Чтобы качественно разминировать её, потребовалось бы раз в пять больше времени – даже с активным участием Асфара.

Хотя в любом случае, от этого места остались лишь смутные воспоминания.

Если Дешрет-Хедж предстал перед нами в период своего расцвета, безымянный город в джунглях Ланга погиб столетия назад. Вычурная архитектура, напоминающая древние города Мезоамерики. Цветные руины, постепенно пожираемые растительностью, где не осмеливались поселиться даже животные. Заброшенные, необитаемые. Проклятые с такой силой, что это само по себе ощущалось, как западня.

Неужели здесь Альхирет действительно устроил себе убежище? Сразу после того, как покинул Кальдарим или даже раньше, подстилая соломку. Рискуя привлечь внимание Князя в Жёлтом.

Асфар поймал мой многозначительный взгляд, прислушался к себе, а затем отрицательно качнул головой.

– Что бы здесь ни произошло, Князь об этом не знал. Рано или поздно, он бы почуял активных идолов, но те заснули, когда стало нечего охранять.

– Молниеносно заснули.

– Я бы дал неделю с момента, когда вырезали первого. За это же время вырезали кое-кого другого.

Всех жителей, понятное дело – или почти всех, кто не сбежал. Князь не при чём, тогда кто или что? Почему артефактный охотничий комплект привёл нас именно сюда? Здесь не могло не быть нужных нам данных, по-хорошему, те и вовсе должны были устилать почву густым ковром. Более того, почти наверняка мы не сможем продвинуться дальше, пока не поймём, в чём причина. Задачка, мать её, со звёздочкой.

Альхирет, убежище. Джунгли, руины. Ловушки с одной стороны, идолы с другой – наверняка поставленные Альхиретом для защиты своих владений…

Своих владений?

Я застыл, осенённый ещё не догадкой, но намёком на неё.

– Нелли?

– Да, Вик?

– Что вы в последний раз видели в маске?

– Я уже говорила про убежище…

– А если исключить мысли? Только то, что видно глазами.

– Этот город, – отозвалась она после паузы. – Или очень на него похожий, поскольку тот стоял целый. Людей, правда, всё равно было немного. Я шла… Альхирет шёл по нему, чувствуя себя… спокойно. В безопасности. И на него смотрели, как на живого бога.

– Идолы?

– Не видела. Но я… он шёл по центру. Опирался на уас.

Асфар выразительно махнул собственным уасом, Нелли утвердительно кивнула. Мелинда посмотрела на меня с лёгким интересом.

– Вы догадались, что здесь произошло, Виктор?

– Возможно. У Знающих должна быть… паства, верно? Верующие, последователи… фанаты, в конце концов. Князь в этом был не уникален?

Мелинда и Асфар переглянулись.

– Не уникален, нет, – медленно сказала она. – Паства была у многих.

– Кто обладает силой бога, хочет и в остальном чувствовать себя богом, – добавил Асфар. – За редким исключением, все спонсоры одинаковы.

Альхирет как раз попадал в эти исключения. Он – и Наблюдатель, вечные соперники, а на деле – два сапога пара. Оба готовы пресмыкаться перед Шар'Готом ради дармовой силы, оба «бомжуют» на просторах великой паутины. Только Наблюдатель свил себе гнездо за пределами мироздания, когда Альхирет скитается по узлам, не способный назвать ни одно место своим домом.

В том числе – это место.

– Он попытался устроиться здесь не спроста, – наконец сказал я. – Он надеялся, что влияние Князя в Жёлтом перекроет ауру Пожирателя. Позволит в кои-то веки ему самому стать господином.

«Но разве позорно служить тому, кто всегда будет сильнее тебя? Разве полученные знания станут менее ценны?»

У каждого Знающего был свой путь к обретению силы. Кто-то поглощал души, кто-то продавал собственную. Поклонение Шар'Готу в данной парадигме не выглядело, как что-то особенное – все хотели присосаться к этому бездонному колодцу. И всё-таки, Альхирет пошёл дальше других. Стал первым слугой, а если ещё точнее – первым из слуг. Тем, чей путь к знаниям предполагал единственный стержень – служение.

Сравнительно недавно я напрямую говорил с ним об этом. Более того, упрекал в том, что он, дескать, даже не пытался стать господином. В ответ Альхирет страшно разозлился – как выясняется, не просто так. Он ведь пытался, и наверняка пытался много раз. Возможно, здесь, на Ланге, была лучшая из попыток. Заставившая его на время успокоиться, подумать, что всё получилось. Что он смог разорвать замкнутый круг, собрать верных сторонников, организовать культ собственного имени.

Его радость длилась ровно до тех пор, пока на границе столь любимого им города не начали вырезать идолов Пожирателя.

Руины задрожали вокруг нас, когда время двинулось вспять.

Разноцветные стены домов, яркие храмы, пирамиды, оживлённые площади и рынки. Город уступал столице Багрового Царства, но нёс особенную внутреннюю красоту. А что главное – он принадлежал только ему, ему одному. Здесь он был в безопасности, и даже нависающая тень Князя не могла исказить это удивительное чувство. Почти бесконечная сила, все накопленные знания не могли купить покоя и столь желанной толики свободы. Здесь не было иных богов, кроме него одного.

Стоило догадаться, что его господин не допустит подобной вольницы.

Ему пришлось убить их всех – и тех, кто вырезал идолов, и остальных. Своими руками разрушить пирамиды и храмы, убедиться, что на рыночных площадях не осталось в живых никого. Что никто не покинет границ некогда столь красивого города. Ему ли не знать, что если культ Шар'Гота зародился, то фарш не провернуть назад. Эксперимент не удался, убежище оказалось ловушкой. Всё, что остаётся – замести следы и начать всё сначала. На этот раз… на этот раз…

Нет, это самообман, худший из пороков после трусости. Он пытался столько раз, что трижды сбился со счёта. Всё предопределено, решено заранее, выжжено на ткани мироздания. Безумие – повторять одно и то же, ожидая иного результата. Безумие – удел Йхтилла, путь во мрак и забвение.

А его путь – служить тому, кто всегда будет сильнее.

Я не заметил, как Асфар поднял уас, но нас уже уносило дальше, мимо дымящихся руин и изувеченных трупов, на которые безразлично взирали свежие идолы. Даже если бы они успели напиться силы, то не защитили бы своих недалёких создателей.

Шаг – город на берегу океана, лазурные крыши и белые стены. Горечь, одиночество.

Шаг – мегаполис с Земли или похожего по технологиям мира, с высотками, достающими до облаков. Презрение, одиночество.

Шаг – скромная горная деревушка, пейзаж столь прекрасный, что дух захватывает. Тоска, одиночество.

Бесконечная цепочка миров, ни один из которых не стал ему домом – попросту не мог стать. Временные логова, бессмысленные убежища, ложь, стоящая на лжи. Не потому ли Альхирет ненавидел вечные замки, как символ чего-то постоянного, неизменного? Не из-за личной обиды или попранных идеалов, а просто из глубочайшей зависти.

Мы почти догнали его, почти нашли. Узнали его историю, насколько это вообще было возможно, пропитались теми чувствами, что он ещё разделял с людьми. Но Альхирет продолжал скрываться – скользкий, как смазанный маслом угорь. Чувствующий погоню у себя на хвосте. Способный перемещаться так же быстро, как и мы, а то и ещё быстрее…

Нет. Не способный. Его обожгло драконье пламя, так сильно, как ещё никогда не обжигало. Лишило сил, возможностей, планов – кроме тех немногих, что можно было выполнить на расстоянии. Сумрак лишился его власти, Пенелопа разорвала контракт.

Единственное, что оставалось Альхирету – как следует спрятаться и зализывать раны. Сделать вид, что продолжает бег, но на деле сойти с дистанции. И я знал единственное место, не способное на предательство.

Мастер удержал малую часть Межпределья от окончательного распада и забвения, поселившись там, чтобы продолжать наши диалоги и следить за обстановкой. Но мне и в голову не приходило, что иные части тоже можно удержать – и теперь сумеречная равнина под яркими звёздами существовала в двух лицах, хоть и едином измерении. При этом, Мастер не подозревал о существовании Альхирета, что называется, под боком, а тот с высочайшей вероятностью не подозревал о Мастере. Альхирета в первую очередь интересовали конкретные, надёжные вещи, а не запылившийся образ из додревних легенд.

Соседи через стенку, блин с горохом. Бывает же такое.

На новом месте Пенелопа вновь потянулась за маской, уже почти на автомате, и пришлось её остановить. Нет смысла напрягаться лишний раз, когда до цели осталось открыть единственную дверь. Мелинда пару раз щёлкнула браслетом – скорее, для проформы. Я и без того знал, что мы там, где надо.

Эта часть Межпределья выглядела гораздо больше той, что облюбовал для себя Мастер, и была почти целиком занята небольшим домиком, чудом уместившимся в тесные границы. Такой мог бы стоять и в Кальдариме, и на Земле – в конце концов, люди и иные разумные расы строили свои жилища похожим образом.

Ни горечи, ни презрения, ни тоски. Но одиночество, всё ещё одиночество, бесконечное, пожирающее рассудок. Когда вселенная кончится и начнётся заново, будет ещё хуже.

Он не заслужил вежливого стука в дверь – и всё же, я постучал.

Глава двадцать вторая

Мастер говорил, что все Знающие когда-то были людьми – за единственным исключением. Это исключение прямо сейчас облизывалось, глядя на великую паутину, пока другие лебезили перед ним, выпрашивая силу.

Но все остальные вышли из грязи в князи – некоторые буквально, как Князь в Жёлтом, и почти все давным-давно забыли, каково это – быть человеком. Есть и пить, уставать и болеть. Дышать. Спать и видеть сны. У них сохранились лишь некоторые людские качества – к примеру, эмоции, но даже те проявлялись скорее по старой привычке, чем от чистого сердца. Не имело большого значения, пресмыкались ли меньшие Знающие перед Шар'Готом или прокладывали собственный путь. В конце этого пути всегда оставалось чудовище, носящее своё старое лицо как неудобную маску.

Иногда я боялся, что и сам окажусь в той же ловушке. В конце концов, хозяева вечных замков отличались от обычных людей почти так же сильно, как и каждый из Знающих. И если не брать в расчёт постепенно исчезающие функции человеческого тела, единственным существенным различием оставалась любовь. Поскольку, как говорилось в хорошей книге, если мы не любим, то и не существуем. А, значит, нет ничего, кроме слепого забвения.

Для того, кто ожидал нас за дверью, давно не существовало ничего иного.

Повторного стука не потребовалось – дверь медленно отворилась, обнажая недобрую темноту. Было бы наивно ожидать, что хозяин дома выйдет к гостям на порог. Придётся заходить самим.

– Леди Пенелопа, – негромко сказал Асфар. – Возможно, для вас будет безопаснее…

– Не будет, – резко прервала его Мелинда. – Вы предлагаете оставить её одну? Здесь?

– С надлежащей степенью защиты, леди Мелинда. Иногда полезно обдумать ситуацию заранее.

– Ваша защита, возможно, и выдержит, если враг нанесёт удар исподтишка. Но мы находимся в пространстве, не привязанном ни к одному из узлов! Подумайте ещё раз, владыка Йхтилла, на этот раз головой. Что произойдёт с этим местом, если Альхирет падёт?

– Хватит!

Пенелопа выступила вперёд, возмущённо переводя взгляд с Асфара на Мелинду.

– Лорд Асфар!

– Просто Асфар, прошу.

– Лорд Асфар! Никто из нас не останется снаружи. Прислушайтесь к артефакту – мы либо зайдём все, либо не зайдёт никто!

Мой друг нахмурился и провёл рукой над навершием уаса. Нахмурился ещё сильнее – и неохотно кивнул.

– Леди Мелинда! Как можете вы вздорить в такой момент? Альхирет только и мечтает о том, чтобы стравить своих недругов и вновь спастись!

К моему немалому удивлению, Мелинда тоже кивнула – с ещё большей неохотой. Посмотрела на Асфара, слегка смягчившись.

– Прошу… прощения за резкость.

– И я – за скверный план, – сдержанно отозвался тот. – Сосредоточимся на деле?

Я перешагнул порог первым, Пенелопа – второй, следом Асфар, Мелинда замыкала. Разумеется, дверь захлопнулась сразу, как только мы вошли, оставив отряд во мраке. Но никто даже не успел предпринять мер для освещения – впереди вспыхнули факелы.

Не один и не два – несколько рядов подряд, озаряя помещение гораздо большее, чем можно было представить, глядя на дом снаружи. Громадный зал с величественными колоннами, уходящими на десятки метров в высоту. Великанские статуи вдоль стен: царственные фигуры, сжимающие мечи и жезлы. Каменный пол укрыт густыми коврами, узор на которых словно указывал в дальнюю часть зала, туда, где возвышался исполинский резной трон, инкрустированный золотом и драгоценными камнями.

Отсюда не было видно, кто именно сидит на троне, но такой вопрос даже не возникал. Равно как и то, как мы подошли к скромному одноэтажному домишке, а оказались внутри дворца-храма, которому не стыдно было бы стоять в центре Дешрет-Хедж. Не столь важно даже, какой из этих образов являлся правдивым – дом или дворец. Это место, завершающее длинную череду отражённых осколков реальности, пропитанных памятью Альхирета, наконец-то было настоящим. Иллюзии могли замаскировать суть, но не трансформировать её.

Мы настигли первого слугу Пожирателя в его последнем логове.

– О, что я вижу?

Высокомерный голос Альхирета, как обычно, разносился по огромному пространству без малейшего труда. Он звучал так, словно наслаждался моментом, словно наш визит был гвоздём программы, долгожданным финалом изрядно затянувшегося шоу.

– В мою скромную обитель тоже явились высокие гости? Да что там, высочайшие! Сразу трое хозяев замков и владыка Йхтилла в придачу? Чем я заслужил столь грандиозный визит?

Мы не могли ему ответить, не переходя на крик, но этого и не требовалось. Наши фигуры отбрасывали длинные тени в свете факелов – длиннее, чем любая статуя у стены, длиннее, чем спинка резного трона. Мы приблизились к цели, и теперь я мог разглядеть выражение на лице Альхирета – привычная усмешка, надменный взгляд.

Тщательно, очень тщательно скрываемый страх.

– Так зачем пожаловали, незваные гости⁈ – теперь его голос гремел, обрушиваясь на нас изо всех уголков необъятного зала. – Неужто вы сумели наконец осознать свою ничтожность⁈ Решили запоздало склониться пред Теми, Кто Знает и сдаться на милость высшей силе? ВЫ ОПОЗДАЛИ!!

– Князь в Жёлтом передаёт вам привет, – мы наконец добрались до подножия трона, и флегматичный голос Асфара без труда перекрыл громогласное эхо. – Он долго ждал этого момента. Сам не дождался, но будет весьма доволен взглянуть со стороны. Видите ли, обычно мы не слишком ладим, но сейчас наши интересы… совпадают.

Мне показалось, или Альхирет самую малость побледнел?

– Невыразимая, ни на чём не основанная наглость! Вы не смогли победить меня даже в Сумраке, так какие шансы здесь⁈ Вы в моём домене, в моей полной власти! И вы даже забыли захватить с собой своих проклятых драконов!

– Вы не хуже нас знаете, уважаемый, – мягко сказал я. – Они нам не понадобятся.

Я тоже немного блефовал – будь тут Ава с Яном, а то и Бродор с двумя другими взрослыми драконами, я бы чувствовал себя гораздо уверенней. Но при этом, я всё-таки говорил правду, в отличие от бравады Альхирета. У него сейчас попросту не было домена, не было места силы. Он изображал из себя царя, но являлся лишь властелином ничего, вечным слугой. Он на исходе своих возможностей и гораздо слабее, чем после подготовки в Сумраке. Хотя всё это отнюдь не значило, что он не опасен.

– Прости, Ярлат, – совсем тихо сказала Нелли. – Прости, что до этого дошло. Тебе правда не стоило столько лгать.

Не знаю, насколько неудобным для Альхирета было его человеческое лицо, но сегодня он сбросил его в рекордные сроки. Пара секунд – и на нас взирал ужасающий лик Знающего, с безобразным чёрным провалом рта, щупальцами на затылке и безумными золотыми глазами на пол-лица. В таком виде читать эмоции врага было гораздо тяжелее, но, в целом, всё стало понятно и без замысловатой расшифровки. Он был в ярости.

Чрезмерно длинные руки раскинулись в стороны, словно пытались обхватить весь зал, вместе со всеми его колоннами. Безгубый рот издал нечто среднее между бульканьем и рёвом, бросая вызов непрошенным гостям.

Альхирет не собирался сдаваться без боя – последнего боя в его или нашей жизни.

Пространство вокруг нас издало протяжный стон, задрожало, зарокотало в унисон с булькающим рёвом. Храм-дворец пробуждался, откликаясь на зов верховного визиря. Статуи распахивали пустые глаза, мигом наливающиеся золотом, вставали и сходили с каменных постаментов, воздевая тяжёлое оружие. Одни колонны изогнулись, свернулись в дикую спираль, другие отрывались от пола и с силой опускались назад, будто невозможно длинные ноги слона или динозавра-зауропода.

Да и сам пол под ногами резко перестал быть надёжной опорой. Он стремительно растёкся золотой лавой, оставив нам жалкие островки, на которых едва ли можно было вести оборону. Золотое море тут же забурлило, выбрасывая из своей поверхности ловчие щупальца. И над этим всем торжествовало царственное чудовище, дирижирующее окружающим хаосом.

До тех пор, пока его не настигли первые пули из Райнигуна. Рёв оборвался, сменившись обиженным воем – и сражение развернулось во всю силу.

Альхирет взмыл с трона вертикально вверх, то ли растворившись под потолком, то ли исчезнув из виду иным образом. Не спрашивая разрешения, я забросил Нелли себе на плечи и прыгнул в сторону другого островка суши, за миг до того, как наш оказался поглощён расплавленным золотом. Мелинда рванулась ввысь, выхватывая из ножен Штернклин – и первая нацелившаяся на нас статуя вдруг начала заваливаться на спину, начисто лишённая головы. Сзади от неё уже напирала вторая – суровый дядька с длинной бородой, потрясающий боевым топором. Он продержался чуть меньше пары секунд, прежде чем повторил судьбу своего предшественника.

Бурлящее золото разверзлось, выкидывая на исчезающие берега монстров поменьше. Выродки и гротескные насекомые ростом с человека, рядом с ними полусъеденные-полуживые тела, сжимающие обломанными пальцами гнилые древки.

Я обрушил на них град пуль, не давая опомниться, заставляя захлебнуться пеплом, сбрасывая туда, откуда они пришли. Один за другим, островки суши скрывались под золотым океаном, пока мы с Пенелопой перепрыгивали на уцелевшее пространство пола, отстреливаясь от орды. Над нами парили наши союзники – Мелинда, бешено разящая напирающих исполинов и Асфар, попросту зависнувший в воздухе и на первый взгляд чуть ли не задремавший.

В следующий миг мой друг молниеносно сместился в сторону, вскидывая Последний Приказ – посох-уас стукнулся о другой уас, нацеленный в сторону Нелли. Разъярённый Альхирет выбросил вперёд левую руку, исторгшую поток золотого света, но Асфар тут же закрылся полой удлинившегося плаща. В отличие от нашего врага, он оставался предельно спокоен и даже расслаблен, перемещаясь по воздуху, как по невидимой лестнице, оказываясь ровно там, где нужно. Выверенный щелчок пальцев – и Альхирет захрипел, отлетая назад, словно пропустил удар боевым молотом в центр груди. Ещё щелчок – и этот же невидимый молот швырнул Знающего в его же собственную золотую «лаву».

Я прыгнул вверх, точно подгадав момент. Могущество Авалона наполняло меня до краёв. Глубинная ненависть, растущая из тысячелетнего противостояния Знающим, переплеталась с моими собственными чувствами. Альхирет бессчётное число раз лгал, использовал меня в своих отвратительных схемах, с моей помощью пробудил Пожирателя. Сделанного не воротишь, но месть далеко не всегда подаётся холодной – иногда она кипит и клокочет, сжигая всё на своём пути.

В последний момент мой враг умудрился извернуться в воздухе – и лишиться от удара полэксом не головы, а всего лишь руки. Он рухнул в жадно поглотившую его лаву и пронёсся под её поверхностью, вынырнув на другом конце зала. Там его уже поджидала Мелинда, не давая отдышаться ни на секунду. Я же вновь подхватил Пенелопу, забираясь всё выше в поисках сухого места – золотой океан продолжал прибывать.

С тяжким грохотом вокруг нас обрушились сразу две статуи, третья одновременно с этим развалилась на десяток неравных кусков. Асфар уничтожил их одним движением, начертив в воздухе замысловатую руну. Не жёлтый знак и не тот, что был до него – собственный знак Асфара. Никто даже не мог приблизиться к нему, пока он завис в воздухе, излучая неземное сияние. Мне почудились две фигуры, возникшие за его плечами – с одной стороны повис Князь в Жёлтом в своём неизменном рваном балахоне, а с другой – хрупкая девушка, лицом почти не отличимая от самого Асфара. Гарра.