Текст книги ""Фантастика 2026-174. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Миф Базаров

Соавторы: Вячеслав Белогорский,Никита Муравьев,Игорь Перах,Ирина Фуллер,Сергей Евтушенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 328 страниц)

Я надеялся, что сразу попаду в кухню или хотя бы буду двигаться в правильном направлении, но сегодня, видать, был день обломов. В лучшем случае это место когда-то использовалось под общий склад, а сейчас было до потолка завалено хламом, не имеющим отношения к еде. Разбитые ящики, пустые бочки, полусгнившие мешки, забитые древесной трухой. Вперемешку между ними стояла древняя мебель, по углам громоздились штабеля забытых досок. Но несмотря на этот хаос, здесь хотя бы был свет – и я тут же позаимствовал один из факелов.

По правде, даже с ним перемещаться было тяжеловато. Мусорный склад определённо был самым крупным помещением, которое я встречал в Полуночи, здесь приходилось прокладывать свой путь просто чтобы добраться до противоположного конца. В один момент я подумал, что нашёл дорогу, но упёрся в баррикаду из ящиков, забитых не иначе как булыжниками, поскольку они попросту отказывались сдвигаться. Наградив ящики злобным взглядом, я повернул назад, чтобы обойти преграду с другой стороны, как вдруг снова прозвучал гонг – громче и гораздо ближе.

Воздух вокруг стал ощутимо холоднее. Всё это выглядело как крайне дурной знак, но при этом не было похоже на битву с «боссом» в оружейной. Несмотря на размеры и количество хлама, эта комната не несла какой-то особой функции. Зато сражаться в ней было бы адски неудобно.

Я отступил в тёмный коридор откуда пришёл и выбрал угловой участок, откуда мог бы без труда наблюдать за обеими проходами. Иссохшие кончились – по крайней мере, на этот заход, и единственным звуком оставалось моё приглушённое дыхание. Становилось всё холоднее, словно кто-то открыл форточку и впустил в замок морозную зимнюю ночь. Перехватив факел левой рукой, я достал кинжал правой и стал ждать.

Третий удар гонга. Оглушительный, страшный, будто прямо над головой. Я стиснул зубы, подняв факел и до рези в глазах всматриваясь в темноту.

А затем холод стал почти нестерпимым, и по коридору промчался порыв ледяного ветра, задув огонь факела. Я снова ослеп, но это была не главная проблема. Что-то двигалось ко мне во мраке, двигалось неотвратно, и оно несло с собой ледяное дыхание смерти. От него нельзя было бесполезно бежать, нельзя спрятаться…

Я метнул оба своих кинжала с интервалом в секунду в самый центр холодного безымянного ужаса. Его это не задержало, но хотя бы подарило мне миг душевного покоя прежде чем совершенный лёд перечеркнул меня наискосок.

Глава одиннадцатая

Будильник сработал вовремя, и я проснулся строго в момент, когда заиграла давно надоевшая мелодия. Ничего не изменилось. Я умер в замке и проснулся дома; так сказать, формула, проверенная временем. Но почему-то в этот конкретный раз всё ощущалось иначе. То ли потому, что я бродил по Полуночи несколько часов с перерывом на сон. То ли потому, что меня прикончило неведомое и невидимое чудовище, вылезшее непонятно откуда.

Я чувствовал себя бодрым и выспавшимся, но вместе с этим на душе скребли кошки. Мои походы в замке продолжались неделю подряд, и это больше нельзя было списать на «просто странный сон». Да что там, их нельзя было списывать с самого начала, просто я упорно не желал признавать очевидного. Человек вообще склонен отрицать то, что кажется ему безумным и фантастичным, цепляясь за привычные объяснения. Случаются и обратные примеры, но не в моём случае.

Тогда встаёт вопрос – что мне со всем этим делать?

Пятница. Сегодня должны перечислить зарплату, а то и премию, но этот факт не вызывал ни малейшего энтузиазма. Во-первых, большую часть придётся отдать за квартиру и долги, во-вторых – события прошлой ночи никак не шли из головы. Не считая этого, на работе был на удивление обычный, сносный день – даже Боров явился вовремя и вёл себя более-менее адекватно. Одна из клиентов попыталась закатить скандал на пустом месте, но успокоилась так же стремительно, как и завелась. Товар расходился быстро, начальство было на месте, но не стояло над душой, о вчерашних беспокойствах никто не вспоминал.

Под вечер, когда зарплата благополучно упала на карты, воцарилось окончательное спокойствие. Мне тоже упала – обычная сумма, без вычетов, но и без обещанной надбавки. Стоило ожидать, что Боров недолго проходит с крышей набекрень, а всё равно обидно. С кредитами придётся что-то думать, срочно искать подработку или снова занимать. Всё херня, давай по новой.

– Виктор, задержитесь ненадолго, – мои невесёлые мысли были нарушены прикосновением изящной женской руки и ароматом дорогих духов. – Николай Николаевич просит вас зайти.

А, ну понятно. Боров не просто выздоровел, а окончательно оклемался и понял, что натворил во время помутнения рассудка. Сейчас будет бычить и угрожать расправой, чтобы я никому не проболтался, причём расправой не только финансовой, но и вполне буквальной. Среди связей главы «Техно-супер» числились и совсем нехорошие люди.

Приятные ощущения от касания Анны моментально смазались, когда я переступил порог кабинета шефа. Нет, я не боялся, даже не волновался. Скорее испытывал что-то близкое к отвращению, как будто нужно было провести беседу с большим тараканом, напялившим шкуру человека, как в «Людях в чёрном». Жаль только нельзя повторить концовку.

– Виктор Игнатьевич, прошу, садитесь.

Ещё и издевается, урод. Хотя надо признать – выглядел он и правда неважно. Похудел – так, как худеют не спортсмены, а тяжело больные люди, отрастил под глазами заметные мешки. Его рука, придвинувшая ко мне конверт через стол, едва заметно тряслась.

Всё ещё уверенный, что это часть наезда, я медленно взял конверт и открыл. Внутри оказалась плотная пачка красных пятитысячных купюр.

– Можете не пересчитывать, – сказал Боров. – Здесь всё, что обещал, и ещё сверху. Бухгалтерия, понимаете, не смогла вовремя оформить, так что пришлось по старинке, вы уж не обижайтесь…

Я молча смотрел на него, без малейших идей и мыслей в голове, пока он разливался на тему некомпетентных бухгалтеров и как сложно в наши дни найти кого-то, кто хотя бы с экселем на «ты», не говоря о том, чтобы расчёты сходились. Короче, шеф нёс полнейшую пургу, не имеющую никакого отношения к делу и не пытался давить на меня никаким образом. Разве что свести с ума за компанию, но не знаю, считалось это или нет.

– Так вот, говоря о вашем повышении до администратора торгового зала. Обязанности по сути те же, а зарплата, сами понимаете…

Похоже, тактика Борова по сносу моей крыши всё же принесла плоды. Я совершенно пропустил момент, где мы – он – начали разговор о повышении. С чего мы его начали? С чего он выдал мне премию? С чего он извинился, перестал орать и начал звать по имени-отчеству?

Впервые за время, как я зашёл в кабинет, я поднял голову и посмотрел шефу в глаза. Безумия там не было, зато плескался страх. Боров боялся, и боялся конкретно, что я откажу, не приму его щедрые дары, и тогда… Что произойдёт тогда?

Не помню точно, что я ему ответил, но что-то условно-положительное. И конверт тоже взял – отказываться из принципа в моём положении было бы невероятно глупо. Выйдя из магазина, я тут же дошёл до банкомата, закинул пачку купюр на карту и перевёл за квартиру. Прикинул, не стоит ли досрочно погасить минимальные платежи по наиболее болезненным из кредитов, но в итоге плюнул и оставил расчёты на потом. Потороплюсь – и снова потеряю деньги, а конечные суммы кредитов были такие, что не закрыть и десятком премий.

Казалось бы, непосредственные финансовые проблемы решены, но тревога не отпускала, давила, грызла изнутри. Надо было что-то делать, желательно прямо сейчас, пока мир вокруг ещё казался настоящим. Так что вместо того, чтобы спокойно отправиться домой или даже слегка отпраздновать ужином в нормальном кафе, я сел на ближайшую лавочку, сжимая в руке телефон. Вот уж не думал, что дойду до такого.

Глубоко вздохнув, я нажал на вызов напротив номера, который добавил в контакты сегодня с утра. Геннадий Белый поднял трубку ровно после третьего гудка.

– Алло-алло?

У него был неприятный голос, тонкий и дребезжащий, не вызывающий ни доверия, ни уважения. Мне пришлось напомнить себе, что голоса себе люди не выбирают, будь они хоть десять раз магистрами белой магии.

– Геннадий, добрый день. Я по поводу объявления…

– Не продаю! Уже всё продал и больше не продаю, и не просите!

Я едва сдержал желание сбросить звонок.

– Другого объявления. Того, что про сны.

– Про какие ещё сны⁈ Я ничего не знаю… а, погодите. Погодите! Про странные, необъяснимые сны, где вы в конце умираете?

– Да.

– Так что же вы раньше не сказали⁈

В контакт адресной книги телефона пришлось записывать ещё и адрес – на противоположном от меня конце города. В принципе, ничего другого я и не ожидал.

«Магистр Х ступени» жил в такой же пятиэтажке, что и я, только не на пятом, а на втором этаже. Разве что район был однозначно получше, да и надёжная стальная дверь сразу говорила, что скрывает квартиру не из бедных. Сам Геннадий Белый выглядел как невысокий худой дядька лет шестидесяти, с неряшливыми седыми волосами и тонкой бородкой. На великого мага он не слишком тянул, разве что на чокнутого профессора, но тогда для образа не хватало очков и лабораторного халата.

– Проходите, молодой человек, проходите, – вживую его голос звучал ничуть не лучше. – Вы пьёте травяной чай?

– По случаю.

– Поверьте, сейчас как раз случай. Прошу, надевайте тапки.

Мы переместились на кухню, где каждый свободный сантиметр на стене был украшен религиозной или оккультной символикой. На аккуратно вбитых гвоздиках висели талисманы и амулеты, было даже несколько аутентичных африканских масок. Примерно так я и представлял себе кухню экстрасенса – или человека, который выдавал себя за него. Пыль в глаза, чтобы понадёжнее зацепить лохов.

Геннадий не шутил насчёт чая, и я в целом был не против. А вот то, что всё время чаепития он посвятил пристальному разглядыванию моего лица, мягко говоря напрягало. Затем начало конкретно раздражать. Я допил чай одним большим глотком, поставил кружку на стол и посмотрел в ответ ему прямо в глаза. С Боровом прокатило, так почему бы не повторить? Но в отличие от моего шефа, Геннадий не боялся, а испытывал странное любопытство.

– Сколько вы спите?

– Сколько себя помню, – плоско пошутил я, и получил в ответ вымученную улыбку.

– Нет, сколько часов в сутки?

– Шесть, семь. В последние пару лет подрабатывал ночью, так что иногда и три-четыре. Это имеет отношение к делу?

– Возможно, возможно… И как давно начались регулярные кошмары?

Я не стал уточнять, что кошмарами посещения Полуночи было назвать сложно, даже учитывая смерть в конце.

– Пару дней, – покривил я душой.

– Всего-то? – просветлел он. – Тогда ещё не всё потеряно! Только давайте для начала уточним…

Он достал с кухонной полки засаленный блокнот – и я заметил, что там таких лежит целая стопка, не считая других бумаг. Странное место для хранения, даже если надо держать под рукой. Затем Геннадий нацепил небольшие круглые очки, резко усилив своё сходство с безумным учёным.

– Ага, вот оно. Каждую ночь вы засыпаете и видите сон, как оказываетесь в загадочном месте. В одном и том же месте в одной и той же обстановке, которая ощущается как реальная. Так?

– Так.

– Вы осматриваетесь и даже чувствуете себя вполне комфортно, но спустя некоторое время сталкиваетесь с чудовищем, которое нападает на вас и убивает. Проснувшись, вы помните сон во всех деталях, а на следующую ночь видите его снова. Иногда вы побеждаете и проходите дальше, но рано или поздно погибаете.

– Всё верно.

– Вы живёте один, без домашних животных, спите на одном месте, а соседи по ночам слышат странные звуки?

– Вы что, экстрасенс?

Эта шутка оказалась более удачной, и Геннадий засмеялся, но смех быстро перешёл в кашель. Отдышавшись, он продолжал:

– Молодой человек, я в первую очередь нейробиолог. Сомнолог, если точнее. А вот это всё для души, так сказать.

Он вяло обвёл рукой многочисленные амулеты и оккультные знаки на стенах. Я мысленно предположил, что «душа» предполагала ещё и неплохой заработок на недалёких гражданах, но промолчал.

– По специальности сейчас не работаю, но иногда провожу независимые исследования. И ваш случай не уникален!

Геннадий сделал паузу, словно ожидая бурной реакции, но я просто кивнул. Несмотря на достаточно точное описание ситуации, вплоть до «загадочных звуков» по ночам, оставался шанс, что это хитрый развод на деньги.

– Признаюсь, Виктор, вы первый, кто пришёл по объявлению. Но за последние пятнадцать лет я собирал информацию о данном феномене, и добился, не побоюсь этого слова, впечатляющих результатов. Если не верите, можете убедиться сами.

Теперь почти все бумаги с кухонной полки перекочевали на стол, чтобы я мог с ними ознакомиться. Кажется, зря я не усомнился в адекватности хозяина квартиры – одно дело блокнот, но ценные документы? Только псих бы держал бумаги в таком месте в открытом виде, даже без банальной защиты вроде папок. В основном это были распечатанные и вырезанные статьи из сомнительных изданий, усеянные комментариями от руки, написанными мелким убористым почерком с помощью карандаша и синей ручки. Пометок было так много, что текст самих статей по большей части не поддавался прочтению. Творчество душевнобольного, рассчитанное на душевнобольных.

– Мне надо это прочесть? – сухо спросил я.

– Если хотите узнать о своей проблеме – безусловно! Но это лишь малая часть накопленного материала, остальное я храню в цифровом виде на десяти зашифрованных носителях, защищённых от любого взлома. Они не дремлют, знаете ли.

Малая часть? Защищённые носители? «Они», которые не дремлют? Всё оказалось гораздо хуже, чем я ожидал. Из меня не планировали выкачивать бабло. Я просто добровольно пришёл в гости к городскому сумасшедшему.

Я резко отодвинул стул, поднимаясь из-за стола. Геннадий, надо отдать ему должное, моментально сообразил, что к чему.

– Прошу вас, Виктор, не торопитесь! Позвольте, я перескажу своими словами, вам обязательно надо это услышать!

– Думаю, я слышал достаточно.

– Да послушайте вы! – он поднял голос чуть ли не до фальцета, что раздражало ещё сильнее. – Люди, которые видят подобные сны, страдают! С их близкими происходят ужасные вещи! А потом они просто исчезают, пуф – и нету! И все о них забыли, все, кроме меня!

Я уже был в коридоре, умудрившись одновременно натянуть куртку и влезть в обувь с первой попытки. К сожалению, замок на двери был с хитрецой и сходу открыть его не удалось.

– Не засыпайте в одиночестве! – умолял Геннадий, пока я возился с замком. – Желательно вовсе не спите дома, а если не можете – пригласите друга, родственника! Хотя бы заведите собаку! Примите меры, пока не поздно, как для вас, так и тех, кто вокруг вас!

– Непременно.

Я остервенело дёрнул за не поддающийся рычажок. В замке что-то печально хрустнуло, и дверь открылась. Геннадий больше не пытался меня преследовать – и правильно сделал, я и так наслушался бреда на месяцы вперёд.

Успокоился я только тогда, когда добрался домой, сварганил себе ужин и нормально поел. Нет, нельзя было идти к этому психу на голодный желудок – так бы свалил гораздо быстрее. Номер Геннадия отправился в список заблокированных, никаких других контактов я ему не давал. Хотя сейчас уже начал сомневаться по второму кругу, не следил ли этот козёл за мной уже какое-то время? Илюха бы ему вряд ли что-то сообщил, но про странные звуки по ночам могла расколоться баба Нина. Непонятно только, нафига я ему в качестве мишени – даже с премией и повышением брать с меня практически нечего. Хата съёмная, из накоплений – кредиты да долги, компу давно пора на свалку. Выходит, и правда интересовался снами? Тогда откуда вся эта невыносимая муть с документами на кухне и зашифрованными носителями?

Нет, пошло оно всё далеко и надолго. Визиты в Полночь – мои и только мои, делиться ими с какими-то шизиками я не намерен. Разберусь сам, как всегда и делал, в крайнем случае подключу людей понадёжнее. И начать можно с чего-то банального.

Я принял душ, немного обсох и удобно устроился на тахте. Завтра выходной, так что никаких будильников, а телефоном можно воспользоваться иначе. Раньше я ни разу не включал функцию звукозаписи и потратил в общей сложности минут десять, чтобы её найти, а затем убедиться, что она работает. Кое-как, конечно, но мне нужно было скорее для галочки. Несмотря на все странности последних дней я был на девяносто пять процентов уверен, что баба Нина перепутала источник звука. И всё же, если нет – телефон вполне справится, чтобы записать «стоны, охи и вздохи».

– С возвращением, Вик. Как прошли поиски кухни?

Мне казалось, что я успокоился дома, но тут же стало понятно, что это была ложь. По-настоящему спокойно мне стало только сейчас, когда я вновь очутился на своём троне в своём тронном зале и услышал голос Кас. Пожалуй, именно последний фактор был решающим.

– Бывало и лучше. Меня раскроила какая-то невидимая дрянь.

– Прискорбно это слышать.

– Да уж, блин, прискорбно. Не подскажешь, что это вообще было? Я спустился вниз, слегка заблудился, затем трижды ударил гонг – и вылезло вот это вот. Затушило факел, на оружие чихать хотело.

– Не подскажу.

Я с удивлением посмотрел на неё, но по её бледному лицу, как и всегда, было невозможно прочесть эмоции.

– Прости, я чем-то тебя обидел?

– Вы ничем меня не обидели, Вик. Но я и правда не могу вам ничего подсказать по этой теме.

– Потому что не знаешь, не хочешь или не можешь?

– В мои обязанности не входит ответ на этот вопрос.

Вот и поговорили. То ли Кас действительно не знала и выражала это в даже более странной манере чем обычно, то ли её сковывали неписанные правила вроде того, что вынуждало Луну мучиться под лунным светом.

Кстати об этом – можно проверить, как она поживает, не вставая с трона.

Я сосредоточился на душе Полуночи и взмыл над своим телом. С момента строительства спальни я успел прилично погулять по замку, собирая души, так что у меня накопился небольшой запас. Для тронного зала были доступны всё те же улучшения, и теперь хватало на чулан, но вместо этого я присмотрелся к единственному очищенному крылу. Крохотная фигурка Луны трудилась в промежуточном зале, над которым – к моему удивлению и радости – теперь висела надпись «Оружейная». Из старой, ныне безымянной, оружейной была вынесена примерно половина оружия. Надо будет потом придумать для неё новое назначение.

Более того, у актуальной оружейной открылись улучшения – не так много, но определённо больше нуля. Расширение зала стоило дороже всего, и на него частиц не хватало. Дополнительные шкафы и полки там пока явно не требовались. А вот небольшая кузня выглядела многообещающе, а главное – доступно.

– Кас?

– Да?

– Забудем про невидимого монстра. Расскажи лучше, что ждёт меня на кухне.

Глава двенадцатая

Как бы сказал Леонид Каневский – разумеется, никто никому о кухне не рассказал. Точнее, какую-то информацию из Кас выудить удалось, но как обычно, жалкие крохи. Например, что кухня и подходы к ней должны сильно пахнуть, но не обязательно приятно. Скорее наоборот. Это сужало ареал моих поисков до единственного коридора, а вот лабиринт с иссохшими и склад рухляди можно было оставить на потом. Невидимый убийца вполне мог считаться каким-нибудь хитрым «боссом» области, для победы над которым у меня пока не хватало компетенции.

Или просто пуль в Райнигуне. Приберегу одну и проверю при следующей встрече. Но это потом, а сейчас – в оружейную. Надо бы убедить Луну, что на этот раз я оружие точно не потеряю.

– Если не секрет, куда вы дели всё остальное?

Я стоически выдержал взгляд своей оружейницы и развёл руками.

Не секрет, конечно. Какие уж тут секреты? Альшпис и уруми остались наверху, кинжал и дага – внизу. Дорога и туда, и туда была уже знакомой, но требовала преодоления определённых препятствий: ловушек и мобов. Впрочем, Луна явно не спрашивала, чтобы меня уязвить, ей было на самом деле интересно. Выслушав короткий рассказ о моих похождениях, она понимающе покивала, а затем достала из-под стола, открыла и продемонстрировала небольшой деревянный ларь. Внутри что-то тускло блестело. Я подошёл поближе – и с недоверием уставился на стеклянную крошку, оставшуюся от оружия двойника из зеркала.

– Без кузни переплавить не выйдет, но вы как раз её заказали, – одобрительно сказала она. – К следующему походу смогу смастерить что-нибудь новое. Пожелания?

– Древковое, – рассеянно сказал я. – Вроде алебарды, но можно покороче, типа полэкса… Погоди, так это был материал? Я же эту фигню за мусор посчитал, на полу оставил.

– Главное, что в очищенную зону принесли, а оттуда всё распределяется, – туманно сказала она.

– Распределяется кем? Кас подметает? И как мне определить, что материал, а что нет?

– Я же говорила, тащите всё! – Луна мастерски уклонилась от первых двух вопросов. – Теневое оружие тоже сгодится, пустим на укрепление основного арсенала.

Легко сказать, «тащите всё». Я тут разбрасываю основное оружие по всему замку, а теперь надо в оружейную ещё и дополнительное тягать как-то. Для начала это означало умирать поменьше и делать больше ходок туда-назад, либо организовать какие-нибудь санки… тележку? Я представил себя, тянущего по коридору груз двуручных мечей, копий и топоров, нападавших с безголовых и содрогнулся. Нет, я хотел развивать оружейную, даже очень. Хотел видеть радостную улыбку на лице Луны и получать от неё не просто оружие, а произведения военного искусства. С другой стороны, сбор и перевоз груза был, пожалуй, самым муторным из всех занятий, что можно себе представить.

Похоже, моё лицо оказалось достаточно красноречивым, чтобы оружейница сообразила, в чём проблема. Она хлопнула себя по лбу и снова полезла под стол, секунд через пять гордо вручив мне что-то, напоминающее поясную сумку, но размером с кулак. С обратной стороны имелось удобное крепление, а вот смысл подарка от меня ускользал. Что я там буду хранить, презервативы?

– Переносной карман для материалов, – сказала Луна, нимало не смущённая моей реакцией. – Готовое решение проблемы.

– Ага, – только и сказал я в ответ.

– Смотрите, – сжалилась она секунды через три неловкого молчания. – Одну руку кладёте на переносной карман, другую – на то, что хотите в него поместить. Сосредотачиваетесь на идее переноса и пуф!

Она провела наглядную демонстрацию, зачерпнув горсть стеклянного порошка правой рукой и положив левую на сумку. Я не успел моргнуть, как порошок буквально испарился из её ладони. Затем она провернула тот же фокус со ржавым кинжалом.

– А когда захотите извлечь материалы, кладёте на карман обе руки и думаете об извлечении. Только извлекается всё сразу, так что лучше доберитесь сперва до очищенной территории.

– Отлично, – медленно сказал я. – Вот и инвентарь подъехал.

– Что?

– Да так. Удобная штука, говорю. Что по вместимости?

– Это уже сами проверяйте, но вообще – прилично. Когда внутрь больше нельзя будет ничего поместить, оно просто не поместится.

– А если я таким образом соберу теневое оружие, а затем достану, чтобы попользоваться?

– Не выйдет. Карман только для материалов, так что всё, помещённое внутрь, разбирается на составляющие. И только то, что подойдёт для оружейной, с врагами и мебелью скорее всего ничего не получится.

Новая демонстрация – на столе рядом с сумкой возникла та же горсть порошка, что и была, а рядом – небольшой слиток ржавого железа. Реально удобно. Главное, не запихнуть туда случайно что-то по-настоящему ценное, чтобы потом не рвать на голове волосы от обиды. Хотя механизм помещения внутрь тоже устроен неплохо, с защитой от дурака.

– Для полноценного переноса без трансформации, нужен полноценный переносной карман, а они редкие. Вы как вообще, артефакты уже находили?

– Если и находил, то не опознал.

– О, вы бы не перепутали. Полночь обычно прячет артефакты в сундуках и тайниках. Их можно пропустить, но если получится найти, то сомнений не будет.

Мы побеседовали ещё минут пятнадцать, но самую важную информацию Луна мне уже сообщила, не говоря уже о ценном подарке. Чтобы найти тайники, нужно было тщательно присматриваться к окружению, искать фальшивые куски стен, замаскированные рычаги и кнопки, а потом надеяться, что это откроет сокровище, а не активирует ловушку или зеркало со злобным двойником. Сундуки были заметнее, но обычно хорошо охранялись или находились в труднодоступных местах. Поиск всего этого добра имел смысл только на территории теней, поскольку с очищенных секторов все артефакты оказывались в моём распоряжении. Точнее, в распоряжении моих помощниц, одна из которых слегка запоздало вспомнила про халявный карман для материалов.

Попутно я поинтересовался, не занимается ли она бронёй, но получил ожидаемый отказ. Даже щиты ей давались со скрипом, починить и привести их в порядок она могла, а вот изготовить с нуля – нет. Для брони требовался бронник, и его в замке не видели очень давно.

Я оставил Луну, нацепив на пояс переносной карман и ножны с простым коротким мечом – прекрасно сбалансированным и острым как бритва. Для сражения с безголовыми лучше подошёл бы трёхгранный панцербрехер, но так как заранее на него заказа я не делал, его ещё предстояло отыскать среди груды хлама и починить, или просто скрафтить. Обойдусь чем есть, а по дороге, может, подберу что-то из старого оружия.

Чтобы добраться до кинжала и даги понадобится сделать солидный крюк, но это грозило лишь потерей времени, а не жизни. Из охраны там – привычные иссохшие, чуть менее привычные «собачки» и возможный ледяной невидимый ассасин. Серьёзную угрозу представлял лишь последний, но даже если он появится, сотру его Райнигуном, а второй патрон приберегу на «босса» кухни.

На сей раз перед спуском я предусмотрительно запасся факелом из основного коридора. Внизу всё оказалось именно так, как я в прошлый раз определил на ощупь. Из правого коридора всё ещё тянуло свежим воздухом, слева лежал лабиринт-«веник», где я посеял кинжал и дагу, а также не до конца изученный склад. Можно было завернуть туда прямо сейчас, потратить около часа на зачистку и возвращение на распутье, а потом уже отправляться на поиски кухни. Но бои, пусть даже со слабыми иссохшими – это потеря сил и времени. Без тотальной зачистки местности Полночь не пустит меня назад отоспаться, да и с лунным светом для регенерации тут проблема.

По всему выходило, что на разведку кухни надо идти сразу, с тем оружием, какое было. А если повезёт выжить, да ещё и не устать, потом можно и к складу завернуть.

Центральный проход делал всё, чтобы заставить меня отступить. Мерзкий запах – лишь полбеды, к нему можно было кое-как привыкнуть. Но вскоре на меня навалилась невыносимая духота и такая влажность, будто я завернул в баню и прикрыл за собой дверь. Дышать стало тяжелее, внимание притупилось. Хотелось вернуться хотя бы ненадолго на распутье, глотнуть воздуха, оклематься, а уже потом… что потом? Найду противогаз или кислородный баллон? Нет уж, выбрал направление – так надо идти, кухня должна быть там. А когда очищу секцию, лично поставлю тут вентиляцию и решу проблему с духотой раз и навсегда.

С этой светлой мыслью я поскользнулся на ровном месте, нелепо взмахнул руками и упал, треснувшись головой о камень пола. Боли, как обычно, не было, но в глазах на миг потемнело и коридор начал слегка расплываться. Уперевшись руками в пол я почувствовал, что тот покрыт какой-то желеобразной и очень скользкой субстанцией. Более того, она здорово мешала мне подняться – в придачу к лёгкому сотрясению.

Спустя секунд пять я догадался отползти назад, на более сухой участок. Субстанция, помедлив, последовала за мной. Я отполз более шустро и вскочил на ноги, не веря своим глазам. Субстанция сообразила, что больше не может удерживать меня в лежачем положении и сменила тактику. Тонкий слой «желе» начал стягиваться в одну точку со всего пола, а также потолка и стен, вскоре образовав полупрозрачный зеленоватый холмик высотой мне по колено. Я поднял факел, чтобы рассмотреть его получше – и холмик распался на три одинаковых приплюснутых колобка, которые резво начали меня окружать.

Я моргнул и вытащил из ножен меч. Колобки ринулись в атаку.

После сражений с безголовыми рыцарями, оборотнем и даже иссохшими этот бой выглядел максимально нелепо. Но это всё ещё был бой, поскольку желеобразные твари оказались настроены вполне серьёзно. Одна тут же проскользнула мне под ноги, пока две других прыгнули вперёд с расчётом снова сбить меня на пол. Впрочем, на этот раз я был готов, отступил на пару шагов назад и встретил одного из монстров в воздухе идеально точным пинком. Тот лопнул с печальным «бульком», разлетевшись водопадом капель, а его товарищи перегруппировались и повторили попытку. На этот раз слизистый колобок сдулся от тычка меча.

Я примерился к последнему, но он резко растёкся лужицей, в таком виде отполз к стене и втянулся в какую-то щель. На месте двух павших монстриков вспыхнули огоньки души Полуночи – пожалуй, самые слабые из всех, что я видел. Собрав их, я вытер покрытый слизью клинок об джинсы, убрал его в ножны и двинулся дальше. Всё равно с каждым новым визитом в замок одежда чинилась и обновлялась, а оружие стоило поберечь. При этом идти с клинком наголо по местности, где на любом шагу можно поскользнуться – затея разве что для любителей внезапного харакири.

Неудивительно, что первая атака была, что называется, пробой пера. Желеобразные колобки появлялись из самых неожиданных мест, поджидая меня в тёмных углах, на стенах и свисая с потолка. Они выкатывались поперёк дороги, подпрыгивали и пинали под коленки, обволакивали кроссовки и даже пытались забраться под джинсы. Одному особо меткому почти удалось свалиться мне прямо на макушку, но его подвёл другой колобок, в тот же момент бросившийся под ноги. Я взмахнул руками и отступил, чтобы удержать равновесие, и слизневик с потолка промахнулся сантиметров на пять.

Вонь и духота при этом никуда не делись, даже усилились. Коридор казался до бесконечности длинным, но скорее это я продвигался по нему со скоростью черепахи. Или даже не черепахи, улитки – оставляя за собой длинный след слизи от поверженных колобков. Короткая лестница без перил оказалась более серьёзным испытанием, чем одновременное сражение с четырьмя безголовыми рыцарями. Испытание я прошёл, но лишь запихнув достоинство куда подальше и съехав вниз по скользким ступенькам на заднице.

Как только я решил, что более-менее приспособился, то услышал звон упавших на землю ножен, а мой левый бок внезапно опустел. Я опустил глаза и с ужасом обнаружил на себе маленького серого колобка, проевшего не только крепление ножен, но и часть одежды на боку. Хорошо хоть перевязь с Райнигуном не задел. Ещё один серый диверсант как раз карабкался наверх по правой штанине, был безжалостно сброшен и раздавлен.