Текст книги ""Фантастика 2026-174. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Миф Базаров

Соавторы: Вячеслав Белогорский,Никита Муравьев,Игорь Перах,Ирина Фуллер,Сергей Евтушенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 189 (всего у книги 328 страниц)

Глава десятая

«Все мы остаёмся здесь», – сказала мне Терра когда-то бесконечно давно, не желая восстанавливать прочную связь с Полуночью, ни путём очищения, ни путём испепеления. Мне удалось её тогда переубедить, но проблема никуда не исчезла. Для ключевых слуг вечных замков попросту не существовало вариантов покинуть место работы, ни при жизни, ни после смерти. Исключения вроде кастеляна и эмиссаров не противоречили общему правилу, да и в этих случаях Полночь всегда оставалась со своими подданными. И со мной тоже, со мной – в первую очередь.

Все мы от чего-то зависим, и хорошо, когда даётся хоть какой-то выбор, возможность подыскать зависимость по душе. Не только в случае с вечными замками, а в целом, с любой работой, отношениями, жизнью. Я не относил себя к фаталистам и верил в свободу воли, или же хотя бы хотел верить. Иначе можно сходу соглашаться с Альхиретом, что всё предопределено, выжжено на ткани мироздания и так далее. Надеюсь, в последнюю нашу встречу его жизненная философия получила достаточно серьёзный удар.

Все мы хотим не только выбирать, но и иметь возможность сменить выбор. Если не сразу же, то спустя год, пять, десять лет. Я не осуждал бывшего главу тайной службы, попросившего об «увольнении» после тысячи семисот лет службы, в той или иной форме. В Полуночи жили слуги и старше, но их можно было пересчитать по пальцам одной руки, даже если добавить к ним гостей на постоянном пребывании. Мало какая ноша может считаться более тяжкой.

И всё-таки, я опустил револьвер. Неторопливо подошёл, пододвинул ближайший свободный стул и сел напротив, положив Райнигун на стол между нами. То, что в иных обстоятельствах можно было бы трактовать как угрозу, сейчас означало лишь один из вариантов развития событий. Желанный или нет – станет ясно в ближайшее время.

– Насколько ты осведомлён о событиях вне Полуночи?

Пауза длилась долго – дольше, чем требовалось для ответа и по правилам вежливости, и в случае рассеянности. Возможно, мой собеседник успел смириться с любым развитием событий и погрузился себя так глубоко, что не сразу понял заданный вопрос. Но переспрашивать не стал.

– В некоторой мере. За счёт подслушанных отрывков разговоров, изучения новых посетителей. В последнее время… у меня не хватало сил выбраться за пределы комнаты для сбора сведений.

Подслушанные разговоры? Загрязнённые слуги могли покидать свою территорию, но редко уходили далеко. С другой стороны, мы уже установили как факт, что глава тайной службы установил за мной вполне качественную слежку. Я нахмурился, вспоминая интерьер полуразрушенной башни со множеством подземных этажей.

– Башня снаружи имеет к этому отношение?

– Разумеется, – равнодушно ответил он. – Базовая система отражений через подобия, позволяющая получать информацию из действующих ключевых комнат. Установлена во времена лорда Готфрида, к текущему моменту работает в четверть силы.

– Полагаю, нет смысла вести расспросы об этической стороне вопроса.

– Вы полагаете верно, лорд Виктор.

– Тогда вернёмся к изначальному вопросу. Ты не собирал сведения – как давно?

Он ответил после короткой паузы – и впервые в его голосе зазвучали саркастические нотки.

– Вы просите о точном измерении времени загрязнённого слугу Полуночи? Что же, три месяца будут вполне пристойным предположением.

– То есть, известия о пробуждении Шар'Гота прошли мимо тебя.

Если упоминание имени Пожирателя как-то его смутило, он не подал виду – на его изуродованном лице не дрогнул ни единый мускул.

– Я выработал привычку относиться к подобной информации с долей скепсиса. Хотя вынужден признать, что некоторые косвенные признаки подтверждают ваши слова.

– Какие же это признаки?

– Мир с Полуднем. Появление древних драконов. Две атаки на замок со стороны Знающего, известного вам, как Наблюдатель. Ничего из этого не соответствует обычным элементам быта Полуночи, даже с учётом неспокойных времён и последствий тяжкой болезни.

– И атаки, и драконы относятся к последним трём месяцам.

– Некоторые события невозможно игнорировать, даже не выходя наружу.

Удобно устроился. Ну да ладно, в каком-то смысле так даже лучше – не придётся доказывать, что я не верблюд.

– Можешь забыть про скепсис. В данном случае нет ошибок, сомнений и других версий. Пожиратель пробуждается, и вселенной грозит тотальный кабздец – либо в самое ближайшее, либо в сравнительно ближайшее время. В последние месяцы все, кто в курсе, мечутся, пытаясь понять, как остановить это дерьмо космического масштаба, но находят только дырку от бублика. Острейшую нехватку информации.

В начале моего правления информацию от меня скрывали по причинам «не положено» и «табу». А сегодня нужных кусков попросту не существует, или же они затеряны в глубине времён, в далёких неизвестных мирах. И мне позарез был нужен кто-то, кто мог отыскать сокрытое, а также систематизировать уже известное.

Кто-то, кто сидел прямо передо мной и просил, чтобы его испепелили. Кто-то, кто смотрел бы на меня с упрёком – если бы было, чем смотреть.

– Намекаете на то, что вам нужны мои услуги. Несмотря на изложенную просьбу и ваше фирменное милосердие.

Любопытная штука – милосердие. Вроде как вполне однозначная, а вроде и трактуется в зависимости от времени. В начале правления я бы попытался уговорить его дать жизни ещё один шанс. Год назад – исполнил бы просьбу без промедлений. Но сегодня настало другое время, которое обещает перерасти в совсем другое время, тысячекратно более паршивое. Не знаю, оправдывает ли оно постепенное превращение милосердия в жестокость. Или вот более подходящее слово – «необходимость».

– Всем нам приходится идти на жертвы.

– Верно. И всё-таки, вы отпустили ту, которую назвали Далией.

– «Отпустил» и «не вернул» это два разных понятия, – легонько пожал плечами я. – Но даже если предположить, что отпустил – её душа выгорела почти дотла. Она больше не могла служить Полуночи. Вопрос в том, можешь ли ты?

Он молчал, опустив голову, – так долго, что я начал подозревать неладное. Раз уж он настолько обессилел, что не мог нормально покидать комнату, то для обороны против меня, Хвои и Луны наверняка мобилизовал последние ресурсы. Не скончался бы он самостоятельно, без моей помощи для испепеления.

Но всё-таки мой собеседник шевельнулся, поднимая голову. Распрямил вечно сгорбленные плечи, сразу прибавив в росте. Пуговицы его камзола вызывающе сверкнули – только сейчас мне пришло в голову, что он бережно хранил этот чудом уцелевший предмет одежды, начищая пуговицы даже после потери зрения. Возможно, начищал каждый день на протяжении последней тысячи лет.

А затем он сказал одно-единственное слово:

– Могу.

Маат-Ка-Тот ожидала нас у выхода из башни, презрительно отряхивая рукава одежды от налипшей ржавой трухи. Рядовые тени-паразиты, к которым ржавые дуллаханы относились в полной мере, обычно погибали, не оставляя после себя тел, а вот жалкие обломки их оружия густо усыпали землю вокруг. Даже если взять по максимуму сколько успели перебить мы с Луной и Хвоей, обломков должно было быть раза в два, а то и в три меньше. Мои спутницы переглянулись и уставились на Маат с глубоким уважением.

– Ну ты даёшь, – присвистнул я. – Тяжело пришлось?

– Роланд помог, – не стала скрывать казначей. – А вы, вижу, отыскали тайную службу?

– Что-то вроде того.

– Рад встрече, госпожа казначей, – ровно произнёс наш третий спутник, отвесив короткий поклон. – Позвольте заметить, что новая должность подходит вам больше, нежели пребывание на посту визиря.

Маат недобро сощурила кошачьи глаза, пристально разглядывая главу тайной службы – теперь уже не бывшего, а настоящего.

– Кажется, вы забыли представиться.

– Последний и первый хранитель Безмолвного Приказа Полуночи. Рудольф, – равнодушно сказал Рудольф. – Лорд Виктор был столь добр, что разрешил оставить моему ведомству прежнее название. Привычное, пусть и слегка устаревшее.

Очищение лишило его большей части признаков «чудовищности», а также слегка уменьшило в размерах – но он всё равно оставался дылдой выше двух метров ростом. Правая рука пришла в порядок, походка нормализовалась, а вот красная порча с лица никуда не делась. Во времена Рудольфа болезнь считалась совершенно неизлечимой, затем способ исцеления находился и пропадал в течении нескольких столетий. Но мало того, что Терре этот способ был известен. Предыдущая её пациентка с таким же недугом, альвийка Шаэль Морторис, давала целительные сеансы игры на скрипке, которые ускоряли выздоровление. Так что первый визит хранителя Безмолвного Приказа я запланировал в лазарет – составить план лечения.

Когда же я спросил его, какое имя он предпочитает, то приготовился услышать в ответ обычное ворчание в духе «зовите как хотите». Ан нет, последовали недолгие, но подробные инструкции, результатом которых явилось имя «Рудольф». Первые две буквы как от «руководителя», остальные чуть сложнее. Но имя запоминающееся, из головы так просто не вылетит.

– Добро пожаловать в Полночь при правлении лорда Виктора, господин Рудольф, – сказала Маат, чуть насмешливо вернув поклон. – Вероятно, вы считаете, что ничем не заслужили подобной участи, но поверьте – заслужили. Всё не так страшно, как может показаться.

Я слегка опасался расспрашивать её о встрече с Роландом – слишком личная тема, тем более при посторонних. Но та боль, что залегала в ней так глубоко, то хорошо скрываемое отчаяние – я больше их не чувствовал. Нельзя сказать, что Маат светилась от счастья, но определённо не горевала, и находилась скорее в приподнятом настроении. Это давало робкую надежду на оптимизм.

– Не так страшно? – фыркнула Луна. – Сразу видно, что тебя три часа не мучили загадками, а потом не пыталась превратить в фарш орава вооружённых приведений!

– Всего лишь мои воспоминания, мастер-кузнец. Материализованные на правах обороны Приказа, и ныне развеянные. Что до загадок – я всё ещё впечатлён, что вы нашли решение столь быстро. Эта дверь останавливала добрый десяток прежних хозяев, среди которых было несколько по-настоящему сильных магов.

«почему… загадки?» – осведомилась Хвоя.

– Столкнувшись со столь простым, и одновременно с тем замысловатым испытанием, многие впадают в растерянность. Не добившись желаемого, они применяют силу, и вновь терпят неудачу. Так продолжается до тех пор, пока не начинаются сомнения в ясности рассудка – даже у тех, кто прежде мнил себя гениями. Считалось, что лорд Готфрид был абсолютно лишён чувства юмора, но эта дверь до сих пор остаётся лучшим тому опровержением.

Небо понемногу светлело – ночь подходила к концу. Нам следовало поторопиться, чтобы успеть вернуться к очищенной зоне и с пользой провести последний час до закрытия дверей. Но Маат меня остановила – и теперь выглядела на удивление смущённой.

– Лорд Виктор… Вик, простите за неувязку. Роланд напомнил, что я всё ещё не передала вам силу, а ведь хожу на службе уже не первый месяц. Исключительно непрофессионально с моей стороны.

Я нанял Маат незадолго до того, как отправился в башню Вечности – и застрял там на гораздо более длительный срок, чем хотелось бы. Затем почти сразу навалились проблемы с дуллаханами, разборки с драконами, в основном требовавшие моего внимания вне Полуночи. Сперва, в общем, было не до того, а затем как-то забылось.

– Непрофессионально было бы, окажись ты посредственным казначеем, – усмехнулся я. – А так всё нормально. Не горит до возвращения?

– Если возможно, я бы не хотела более с этим тянуть.

Я невольно покосился на Рудольфа – тот умудрился поймать мой взгляд и без глаз, едва заметно пожав плечами в ответ.

– Со своей церемонией я бы повременил, лорд Виктор. До тех пор, пока не получу неопровержимые доказательства возможности исцеления моего недуга, что передаётся с кровью. Думаю, вы не станете возражать.

– Не стану. В обоих случаях.

До сих пор женщины Полуночи даровали мне силу через поцелуй, но Маат стала первым исключением. Я не собирался конкурировать с Роландом, да и Луна с Хвоей смотрели с лёгким подозрением – друг дружку они давно не ревновали, а вот леди с кошачьими глазами всё ещё стояла немного в стороне от сложившегося коллектива. Несколько тяжёлых капель крови упало от руки Маат на мою, прежде чем обе наши раны затянулись – моя быстрее, её несколько медленней. Но перед этим по руке прокатилось лёгкое жжение, как правило означающее успешный процесс передачи способностей.

– Я предположила, что вам ни к чему вторая сила оборотня, – сказала она, мягко улыбаясь. – Та, что есть у вас сейчас, подходит как нельзя лучше.

Рыжеволосая оружейница рядом слегка надулась от гордости – если не считать Кас, что наделила меня всеобъемлющим восприятием связи с Полуночью, сила Луны была первой, что я получил. «Зверь в лунном свете» выручал меня сотни, тысячи раз, стал практически второй натурой. Маат была права, мне не требовались дополнительные способности леопарда – тем более, что их, в теории, можно настроить «Метаморфом».

– Тогда остаются способности казначея? – спросил я полушутливо.

– Вы стали лучше разбираться в арифметике, финансовом анализе и тонкостях двойного учёта? – ответила она мне в тон.

На всякий случай, я прислушался к себе и попытался в уме умножить два пятизначных числа.

– Пожалуй, нет.

– Тогда нет.

– И что же ты мне передала?

– Как насчёт испытать господина первого хранителя Безмолвного Приказа? – мурлыкнула она. – Я могу ошибаться, но его прямая обязанность – находить информацию.

Кажется, до закрытия дверей к тронному залу мы всё-таки не вернёмся. Если я прикажу, она наверняка расскажет, но мне не хотелось лишать Маат толики новообретённой радости. Сам же сказал, мол, не горит.

– Вы злопамятны, – совершенно спокойно отозвался Рудольф. – Я это уважаю. Но задачу столь простую мог бы решить любой посторонний, без особых навыков дедукции.

– Удивите нас. – лукаво улыбнулась Маат.

– Что же, раз вы настаиваете… Лорд Виктор уже обладает обширным арсеналом способностей, с некоторой натяжкой закрывающим его основные нужды. Тем не менее, пробелы имеются, и вы наверняка мечтали их устранить, дабы качественно компенсировать свою оплошность. Вы сами сказали, что переданная сила не относится к вашей природе по материнской линии, равно как и нынешней профессии. По негласным правилам вечных замков остаются лишь варианты, связанные с вашей родословной по отцу – и крови царей-чародеев последней династии Багрового Царства Кальдарима.

Улыбка сползла с лица Маат – кажется, она не ожидала, что глава тайной службы столь быстро попадёт в цель. Тот безжалостно продолжал:

– Ваш отец, Сехем-Ка-Ра, прославился своей одержимостью в попытках восстановить великую цитадель павшей державы. И пусть он потерпел неудачу, его талант хрономанта не вызывал ни малейших сомнений. Магия времени требует двух основных компонентов, первый и главный из которых – наследие, обучение играет меньшую роль. Вы вытянули короткую соломинку и не унаследовали могущество отца, из-за чего, предположу, и оказались в изгнании.

Возможно, если бы я всё-таки приказал казначею поделиться информацией, она бы расстроилась меньше. Но поскольку Маат сама накликала на себя эту бурю, она принимала её молча, с достоинством, не пытаясь перебить монолог.

– Но даже искра таланта, – подытожил Рудольф, – переданная хозяину Полуночи, может взметнуться пожаром. Или же хотя бы костром – для начала. Лорд Виктор, не прикасаясь к своему револьверу, представьте на миг, что вы его перезаряжаете. Окунитесь в это чувство, позвольте ему омыть вас. И шагните вперёд.

Всё ещё не до конца понимая, к чему он клонит, я без особого труда воспроизвёл в памяти процесс перезарядки Райнигуна. Патроны отправляются в барабан один за другим, пока время застывает вокруг, позволяя обдумать ситуацию и просчитать следующий ход. Двигаться, впрочем, нельзя – за исключением самого процесса перезарядки. Но сейчас я только о нём думаю, так что никаких запретов. Что там, шагнуть вперёд?

Я шагнул. И слегка ошарашенно уставился на повисшую в воздухе пулю – Рудольф хладнокровно выждал момент и выстрелил в воздух из собственного револьвера. Сугубо для демонстрации моей новой способности, которая прошла с ошеломительным успехом.

Я моргнул – и пуля продолжила движение вверх и вперёд, сопровождаемая запоздалым грохотом выстрела. Первый хранитель Безмолвного Приказа аккуратно опустил своё оружие в скрытую кобуру за отворотом камзола.

– Должен предупредить, лорд Виктор, с непривычки и без тренировки хрономантия потребует колоссальных затрат энергии, даже с учётом ваших впечатляющих запасов. Название для вашей новой силы придумывать не стану – не силён в творчестве. Полагаю, вы удовлетворены, госпожа казначей?

Глава одиннадцатая

Тронный зал пустовал – редкое зрелище в последний год, но перед рассветом большая часть обитателей Полуночи расходилась по своим покоям и комнатам, уважая традицию дневного сна. Мне тоже было бы неплохо отчалить в спальню, но сперва хотелось отдать дань другой традиции – и закрепить очищение главы тайной службы, или же хранителя Безмолвного Приказа. Рудольфа, в общем, который всё же благополучно добрался до лазарета и теперь пребывал под строгим контролем Терры.

Ещё недавно – или вечность назад, как посмотреть – приходилось прилагать титанические усилия, чтобы добраться до зала и сесть на трон после успешного очищения комнаты. Особенно тяжко было с теми слугами, которые находились в Полуночи многие столетия, не меньше половины срока оставаясь загрязнёнными. Очищение Терры далось с большим трудом, очищение Хвои чуть меня не убило – в связке с подоспевшим Жнецом. Как я понял из сумбурного объяснения самой Полуночи впоследствии, она не контролировала давление на нового хозяина, а эффект был многократно усилен из-за её незаживающей раны и упадка сил. Со временем же я окреп, если не сказать «прокачался», вытащил Адеррайсер из сердца замка, набрался могущества из разных источников.

К этому моменту, собственно, уже не требовалось что-то доказывать, но традицию никто не отменял. И вот он я, сижу на своём троне, лишь слегка сонно взирая на зал вокруг. Час назад очистив ключевого слугу, пробывшего в загрязнённом состоянии хренову тысячу лет. И это даже не предел, Арчибальд был загрязнён дольше, а Надзиратель так и вовсе побил все рекорды. Что-то мне подсказывало, что этим троим в ближайшем будущем будет о чём поговорить.

Полночь больше не возражала против моих решений, она чувствовала себя спокойно перед дневным сном, передавая и мне часть этого умиротворения. Выбраться в поход, очистить часть замка, вернуться на трон. То, как и должно происходить, и будет происходить, если все мы останемся живы.

Завтра и далее предстоит много работы, бездна работы, кровавые сражения и тяжкие выборы, но сегодня можно просто отдохнуть.

Хотя стоило ожидать, что сразу заснуть мне не дадут.

Стоило зайти в спальню, дверь тут же мягко захлопнулась. Перед рассветом такое происходило во всём замке, но хозяйская спальня была исключением – и я с некоторым удивлением оглянулся. Дверную раму густо обвили подвижные лианы, совсем как совсем недавно, в загрязнённой тайной службе. Эти, правда, были неагрессивные. Разве что довольно… решительные.

«Кас занята… просила не оставлять… вас одного»

– Да и мы заслужили свою порцию отдыха. А раз уж времени у всех в обрез – договорились, что поделим отдых на двоих… Троих.

Луна раскинулась на кровати, которую благодаря её же стараниям однажды уже пришлось менять на более крепкий вариант. Она распустила рыжие волосы, избавилась от куртки и рубашки, демонстрируя как впечатляющую мускулатуру, так и большую грудь, от которой сложно было оторвать взгляд. Оружейница почти никогда не теряла уверенности в себе, но я видел, что сквозь её ухмылку пробивается лёгкое смущение.

Хвоя же стояла рядом, взяв меня за руку, словно опасалась, что я могу сбежать. В последние месяцы она носила на публике своеобразную одежду из переплетения стеблей травы и листьев, но сейчас избавилась от неё, оставшись в своей привычной восхитительной наготе. Насыщенно-изумрудные волосы спускались до самого пола, от них исходил едва различимый хвойный аромат. По формам дриада уступала Луне, но её волшебно стройная фигура и нежная грудь привлекала взгляд ничуть не меньше. От обнажённой красоты двух женщин в моей комнате дышать почему-то стало резко сложнее.

Вот это я понимаю, ловушка на хозяина вечного замка. Не то что всякая ерунда вроде сдвигающихся стен или качающихся топоров.

«Вы… не против?»

Я наконец вспомнил, как правильно обращаться с воздухом и сделал глубокий вдох – вместе с новой порцией кружащих голову запахов. Утвердительно кивнул, сделал полшага вперёд и подхватил заулыбавшуюся Хвою на руки. Шагнул к кровати – где нас уже ждали. Выдержит ли мебель на этот раз или придётся на будущее превращать кровать в полноценный неуничтожимый артефакт?

Через час кровать не выдержала – но нам было всё равно.

Мне хотелось спать ещё до хитрой двойной ловушки в спальне, что одновременно указывало на высокую усталость и воспринималось, как редкий подарок. А уж после активной части отдыха сон пришёл мгновенно, обещая не менее сладостный покой до наступления ночи. Я закрыл глаза, стремительно погружаясь в мирную темноту…

И резко открыл их, уставившись на осколок неба с незнакомыми звёздами. Вернее, звёзды я эти раньше видел неоднократно, просто понятия не имел, как они назывались. Межпределье не торопилось делиться, какую часть вселенной оно «транслировало» над своей равниной, а единственный его постоянный житель такими вопросами не задавался.

– Здравствуй, лорд Виктор. Надеюсь, перерыв не показался тебе слишком долгим.

Сегодня просто какой-то день сюрпризов, не иначе.

– Так вот, какие были условия встречи, да? – смущённо буркнул я, поднимаясь на ноги и усаживаясь напротив Мастера. – А я тут старался, блин, удочку в пустоту закидывал с собой вместо наживки. Тайную службу очищал.

– Какие ещё условия? – удивлённо переспросил он.

– Да не, никакие. Совершенно никакие.

К счастью, создателя вечных замков мало интересовали подробности моей личной жизни – он скорее был в курсе общих событий. Лёгкая неловкость развеялась, уступив место законному возмущению. Перерыв, который столь небрежно упомянул Мастер, как раз-таки затянулся. Продлился гораздо дольше, чем необходимо, учитывая степень нависшей угрозы.

– Время уходит, – резко сказал я. – Альхирет пытался внаглую захватить Сумрак, и добился определённых успехов. Закат всё ещё стоит без хозяина, про состояние Зари и Рассвета вообще говорить не хочу. Мы выигрываем отдельные бои, но этого недостаточно.

Настоящая война даже не наступила. А когда наступит, это будет скорее сродни ожившему взрыву миллиарда атомных бомб, поглощающему миры с запредельной скоростью. Точных сроков нет, но великая паутина уже реагирует на грядущий ад, а это значит, что ждать осталось не слишком долго.

– Бои тоже важны, – невозмутимо ответил Мастер. – Ты успел вовремя отыскать драконов и попасть в Сумрак, тем самым посрамив того, кто мнил себя величайшим из провидцев. Я уже говорил, что предвиденье – пустая трата времени?

– Возможно.

– А что до вынужденного перерыва – мне, как бы выразились на твоей родине, ставили палки в колёса. Впрочем, разум моего лучшего ученика ныне пребывает во тьме столь глубокой, что та постепенно сказывается на его способностях. Он пока что этого не замечает, ибо привык наблюдать извне, а не вглубь себя.

– Не наблюдает ли он сейчас?

– Исключено. Или же мне пришлось бы искать себе иное пристанище.

– Хорошо, потому что о нём я и хотел поговорить. Нам позарез нужен предмет из его прошлого – до того, как он стал столь… наблюдательным.

Мастер наверняка знал часть предыстории, но всё равно выслушал объяснение о первом мертвеце и запущенном им древнейшем проклятии нежити. То, что сгубило Авалон и бессчётное число иных миров, то, что до сих пор довлело над обитателями Полуночи и моими союзниками. Далеко не вся нежить была напрямую порождена этой колдовской заразой, но сейчас это не играло роли. Вытащить Наблюдателя на свет требовалось по ряду причин, в том числе и из-за «палок в колёса» моему собеседнику. В следующий раз эти палки могут оказаться более эффективны.

– Предмет из прошлого, – задумчиво пробормотал Мастер. – Предмет из прошлого… Моя память не та, что прежде, но сдаётся мне, что искомый предмет не столь далеко, как кажется. Он есть прямо в Полуночи.

– Так и знал, – с мрачным удовлетворением ответил я. – Адеррайсер?

– Что? Нет, нет, чёрный меч принадлежит Затмению, принадлежал всегда. Северин владел им, но, между нами, без большой охоты – это в целом довольно скверная вещь…

Я вновь вспомнил о незавидной судьбе лорда Роланда и был вынужден мысленно согласиться.

– Лаахиза сказала то же самое. Тогда о каком предмете речь?

– Ты носишь его у себя на шее.

Смысл слов дошёл не сразу – сперва показалось, что Наблюдатель втихую умудрился всучить мне какую-то проклятую вещицу, наподобие золотого шарика от Альхирета. Но тон Мастера никак на это не намекал, и, слегка поразмыслив, я стянул с шеи цепочку с ключом от всех дверей. В ответ – благодушный кивок.

– Ключ? Знаковый артефакт Полуночи?

– О, он далеко не всегда был таковым. Сперва – просто магическая безделушка, символ, задуманный для вечности. И хотя символ вышел не самым удачным, чары становились лишь сильнее, равно как и связь со вторым замком.

Когда-то хозяева обменялись дарами. Когда-то, когда на месте вражды были лишь споры и редкие размолвки, когда Вальтер фон Харген не считался «чумой во плоти», а имел славу шутника и изобретателя. Они с Северином были добрыми друзьями – ещё до того, как заняли места на тронах вечных замков. И их дары друг другу несли отпечаток той эпохи, о которой сегодня не найти записей и следов.

Я вспомнил ненависть Наблюдателя, всю ярость его чудовищной души, когда он нашёл меня в башне Вечности. «Вальтер… Дважды предатель. Худший из худших». Не те слова, которыми встречают старых друзей. Но это было лишь продолжение его атаки во время памятного собрания хозяев для совместного родового проклятия. Пока Затмение сражалась с аватарами других замков, Северин попытался убить именно моего предка, из-за чего сам и пострадал.

Умел Вальтер заводить друзей, умел, как никто другой. Таких друзей – прямо в замковый музей. В качестве самых ценных экспонатов.

– Вываливайте как есть, – мрачно сказал я. – Ключ несёт угрозу? Может помочь Наблюдателю проникнуть в Полночь?

– Насколько известно мне – ни в коей мере. А вот обратное верно – сим ключом можно открыть нужную дверь, коли сперва её отыскать. Не спрашивай, какую – сие ведомо, но не мне.

Опять загадки, только без рифмы. Информация о прошлом Северина была весьма важной, но как её применить и что делать с ключом, на данный момент оставалось неясным. Мастер уловил моё настроение, и развёл руками – точнее, отвёл в сторону единственную руку в понятном жесте.

– Я понимаю твоё недовольство, лорд Виктор. Может показаться, что я знаю ответы на все вопросы и не отвечаю лишь по причине надменности, либо безумия. Но ни то, ни другое неверно, по крайней мере, не до конца. Мне были неведомы все тайны даже когда я носил четыре крыла.

– Верится с трудом.

– Подумай, – слабо улыбнулся он, – я создал замки, не зная не только их судьбы, но и настоящих способностей. Впрочем, сия участь не миновала почти всех родителей, до и после меня.

Хрен с ними, со всеми вопросами – получить бы ясность в некоторых.

– Давайте кое-что проясним. В прошлый раз вы сказали, что нам понадобится возродить Рассвет.

– Я не отказываюсь от своих слов. Дело не только в дыре на месте одного из вечных замков, но и в дыре в сердце у другого из них. Заря не справится без брата.

Надо бы выйти с Илюхой на связь – через Мелинду или Зури. Но этот тезис в самом деле не нуждался в дополнительных подтверждениях, учитывая то, как Заря цеплялась за «истинную» наследницу.

– Допустим. Тогда как нам заполнить эту дыру?

– Не имею ни малейшего представления, – печально улыбнулся мой собеседник. – Но не торопись гневаться. У тебя уже была верная идея – собрать вечные замки для разговора, хотя бы те, что ещё живы. Обычно для того нужны и хозяева, но иногда вещи склонны идти своим путём.

– Знаете, – проникновенно сказал я. – За время последнего похода в Полуночи я понял, что мне смертельно надоели загадки. Причём как в прямом, так и переносном смысле.

– Зато тебе удалось найти подходящего человека, чтобы их разгадывать.

– По-вашему, я должен сходу сбросить всё на Рудольфа? Человек ещё выздороветь не успел, только начал свою новую службу.

Он лишь продолжал улыбаться, глядя в осколок неба. Я на автомате проследил за его взглядом, моргнул – и понял, что пристально изучаю потолок собственной спальни.

То ли Межпределье устало от нашего диалога, то ли от моих бесконечных вопросов. А может и просто вышло время – никто не обещал, что вторая полноценная встреча продлится дольше первой. В следующий раз, возможно, стоит систематизировать вопросы и задавать их по списку. Если Рудольф в самом деле оклемается за ближайшую неделю, можно будет…

В дверь спальни негромко постучали.

Я бросил взгляд за окно – ночь уже наступила, хотя не сказать, что давно. И всё-таки, я проспал – а также провёл время в Межпределье – куда дольше обычного. Хвои и Луны не было рядом, хотя засыпали мы вместе, и учинённый на кровати хаос оставался тому подтверждением. Следовательно, девушки проснулись раньше и отправились по делам, оставив меня досыпать.

Стук повторился.

Любопытно. Обычно посетители моей спальни делились на тех, кто мог входить без стука и тех, кто терпеливо ожидал снаружи. Если бы в дверь барабанили и били тревогу, это и то был бы более понятный знак.

Что же, есть только один способ выяснить.

Я распахнул дверь, когда Рудольф занёс руку для нового стука. Он выглядел лучше, заметно лучше, хотя его болезнь была отнюдь не из таких, что отступают за вечер. Верхняя половина лица и головы руководителя тайной службы оказалась скрыта за плотной повязкой из тёмной ткани. Новинка, впрочем, не особо влияла на его ориентацию в пространстве, как и сама слепота, вызванная недугом. Рудольф уже упоминал вскользь, что ему не требовались одни лишь глаза для определения себя в центре вселенной и вселенной вокруг него. Вёл он себя именно так.

– Лорд Виктор. Прошу простить за нетерпеливость.

Он абсолютно не звучал раскаявшимся, но отвесил глубокий поклон. Не самый глубокий на моей памяти, но заметно глубже обычного. Я вернул приветствие.

– Как самочувствие?

– О, несравнимо лучше. Мне приходилось следить за мастерством целительницы Терры на протяжении столетий, и впервые довелось испытать на себе.