Текст книги ""Фантастика 2026-174. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Миф Базаров

Соавторы: Вячеслав Белогорский,Никита Муравьев,Игорь Перах,Ирина Фуллер,Сергей Евтушенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 59 (всего у книги 328 страниц)

Глава двадцать четвертая

В последнее время я редко видел сны. Обычные человеческие сны, приходящие во время обычного человеческого сна. Хозяину Полуночи не полагалась такая роскошь – даже во время отдыха в собственной спальне. Обрывки снов навещали меня только ранним утром, после того как замок возвращал моё бренное тело на Землю, но мозг ещё не пробудился. Обычно это была полная ерунда, как и положено снам, смесь похождений в Полуночи и земного быта. В прошлый раз, к примеру, мне снилась Кулина, которая готовила на моей кухне и очень смешно ворчала, что в холодильнике не хватает языков мимиков. А значит надо пойти и пофармить их в ближайшем супермаркете…

Обычно сны меня не волновали. Обычно – но не сейчас.

Я стоял на сумрачной равнине, простирающейся от горизонта до горизонта. Сперва она вызывала неприятные ассоциации с Йхтиллом, но здесь не было ни каменных храмов, ни зловещего тумана. Свежий ветер доносил ароматы степных трав, еле слышно стрекотали сверчки. Да и небо над головой казалось совершенно нормальным ночным небом, ярким и звёздным – таким, каким его можно наблюдать в ясную погоду далеко за городом. Разве что созвездия по большей части были мне незнакомы, но это не вызывало тревоги – во сне случается и не такое.

Пока я любовался небом, откуда-то неподалёку, исподволь, раздалась музыка. Чистая, сильная мелодия, чем-то похожая на ту, что однажды звучала из шкатулки, а до того – на балу. Кажется, будто я слышал этот мотив ещё где-то, но сейчас совершенно не мог вспомнить, где. Эта версия была заметно более приземлённой, но от того не менее красивой.

Во время настоящего сна течение времени определить почти невозможно. Да я и не пытался, неприкрыто наслаждаясь редким сочетанием покоя и свободы этой утренней грёзы. Всё равно вскоре я проснусь сам, или по звонку от Анны, или…

Не знаю, как я отличил шелест травы на ветру от звука шагов за спиной, но что-то заставило меня встрепенуться и обернуться – так резко, будто от этого зависела моя жизнь. Чудесная музыка тут же угасла, рассеялась. Ветер утих, смолкли сверчки.

На расстоянии всего двух-трёх метров от меня стоял Альхирет.

Он выглядел так, словно с момента нашей первой встречи не прошло и минуты. Скромная дорожная одежда серых цветов, безупречная осанка фараона в изгнании, холодные голубые глаза и искренняя белоснежная улыбка на красивом смуглом лице. Лице, истинную форму которого я уже никогда бы не смог выбросить из памяти, да и весь тот бой, от начала и до конца.

Стоило сразу заподозрить, что такой приятный сон мог мне присниться только в одном случае – это был никакой не сон, а самая натуральная западня. Проходили уже нечто подобное с Князем, плавали, знаем. Надо бить первым, не дожидаясь, пока этот урод сменит облик на более мощный. Райнигун против Альхирета был не слишком эффективен, но если связать его рукопашной, успеть нацепить Оковы, а затем…

Альхирет отступил на шаг и развёл руки с открытыми ладонями в примиряющем жесте.

– Лорд Виктор, молю, смирите свой гнев! Это место создано для переговоров и абсолютно безопасно.

– Безопасно для кого⁈ – прорычал я, уже начиная преображаться под силой «Зверя» и решительно не собираясь ничего смирять.

– Для любой из присутствующих сторон! Неважно, кто первый нанесёт удар, сон тут же прервётся, и вы очнётесь на своём ложе.

– Годится, – кивнул я.

И прыгнул на него, целясь когтями в шею.

Альхирет отшатнулся, изрыгнув проклятие на неизвестном мне языке. Я не дотянулся до него на пару сантиметров и тут же повторил попытку. Либо вне Полуночи Альхирет нагло мне солгал, либо «нанесение удара» считалось в момент попадания. Что любопытно – его движения были потрясающе быстрыми, но не шли ни в какое сравнение с нашим первым боем. Тогда он многократно превосходил меня по силе и скорости, а сейчас еле успевал уклоняться.

Перевязь с Райнигуном привычно воплотилась на правом боку – в таком состоянии этот гад может и не увернуться от пули…

– ДОВОЛЬНО!! – взревел Альхирет, почти как в старые добрые времена.

Перед глазами на миг потемнело… и я с некоторым удивлением обнаружил себя по плечи погружённым в толщу земли. Вокруг моего лица качались травинки, в стороны разлетались встревоженные сонные кузнечики. Двигаться в таком состоянии было тяжеловато, но только на первый взгляд. С помощью «Метаморфа» выбраться не составит проблем, и сразу можно будет продолжить «разговор».

– Прошу… хватит, – раздался надо мной голос моего врага. – Я знаю, что вы стали сильнее и решительнее, лорд Виктор, а я, напротив, ослаб. Ваша ярость вполне понятна, ибо я окончил нашу прошлую встречу… недостойно по отношению к вашему замку и закону гостеприимства.

Альхирет подчёркнуто продолжал обращаться ко мне на «вы», но я больше не видел ни малейшего смысла в излишних любезностях.

– Недостойно⁈ – оскалился я, рывком выдёргивая из земли левую руку и помогая ей достать правую. – Ты пытался убить меня! Убить моих друзей! Забрать моих драконов!

– И я глубочайше в этом раскаиваюсь! Не буду лгать вам, что не попытался бы сделать этого снова при более удобной возможности, но тогда я поступил поспешно и опрометчиво. А что хуже всего – я остался вам должен.

К этому моменту я освободил обе руки, опёрся на них и выбрался из земляной ловушки. Альхирет теперь стоял на почтительном расстоянии, и выглядел подозрительно уставшим. Притворяется, собака? Я уже совсем собирался ему сказать, куда он может запихнуть свой долг и провернуть вплоть до щелчка… как прикусил язык. Такими словами нельзя было разбрасываться, уж точно не с одним из представителей Знающих. Долги на просторах великой паутины воспринимались всерьёз и взымались всерьёз, даже в глазах столь беспринципной сволочи как Альхирет.

– Просьба? – спросил я с подозрением после паузы. – В награду за второе пари?

– Я успел забыть, каково это, – его голос звучал на грани злобного шипения. – Когда невыплаченный долг раздирает тебя изнутри. Лишает сил. Жжёт больнее драконьего пламени. Не даёт зализать раны.

– Мне что, тебя пожалеть?

– Только выслушать.

Я подарил ему лучший из своих тяжёлых взглядов.

– Я оставляю за собой право закончить этот разговор, как только мне наскучит. Как только я почувствую, что ты брешешь. Как только ты загадаешь хоть одну свою долбаную загадку!

Кажется, последним пунктом я обидел Альхирета до глубины души.

У меня не было ни малейшего желания взыскать с Альхирета долг прямо сейчас. Конечно, очевидный вариант – взять клятву, что ни он, ни его господин больше не причинят вреда Полуночи и мне лично. Только вот меня легко могли подловить на тонкостях формулировки, отыскав какую-нибудь хитрую лазейку. Всё равно что загадывать желание у злого джинна, который мечтает тебе навредить и выворачивает любые слова наизнанку. Стоило сперва спросить совета у более подкованных знакомых, хоть бы и того же Асфара. С другой стороны, невыплаченный долг провисит на моём враге тяжким грузом, и чем дольше, тем лучше.

Я не планировал облегчать Альхирету жизнь – и он это прекрасно понимал. Эту встречу он устроил как своеобразную попытку извиниться и подлизаться, показать свою «лучшую сторону». На этом моменте я еле удержался от издевательского хохота, чем заслужил взгляд, полный ненависти. Но в следующий миг колдун восстановил самообладание и продолжал:

– До вас сложно достучаться, лорд Виктор, – сказал он с кривой улыбкой. – Не сочтите за грубость.

– Врата моего замка всегда открыты для гостей, – невозмутимо сказал я.

– А подросшие драконы уже обучены дышать огнём по команде, не правда ли? Благодарю, но нет.

– Никто не заставлял тебя устраивать в Полуночи беспредел.

– И вновь я нижайше прошу прощения. Но суть не в этом, пришлось приложить немало усилий, чтобы организовать встречу здесь. Скажите, вам понравилась музыка?

– Только не говори, что сочинил её сам, как Князь в Жёлтом – стихи.

– Вы переоцениваете мои таланты, лорд Виктор. Но вам, возможно, будет любопытно узнать, что услышанное ранее – не что иное, как далёкий отголосок музыки высших сфер. К слову, крошечная часть этой мелодии – истинной мелодии – заключена в вашей шкатулке.

Я вперился в него взглядом.

– Той самой мелодии, что без конца слушает твой… господин?

– У вас цепкая память. Мой сюзерен вкушает её по праву сильного, как и положено халифу халифов. Но даже ничтожного отзвука хватит, чтобы напитать это место совершенно особой силой.

Сегодня я знал, что у любой местной силы есть оттенки, цена, побочные эффекты после употребления. Но сила «музыки высших сфер» не казалась коварной и зловещей. Ни сейчас, ни тогда, когда я единственный раз открыл шкатулку. Разве что на балу, но там её исполнял оркестр Князя в Жёлтом, который портил всё, к чему прикасался.

Осторожно предположим, что кратковременное её «употребление» не приведёт меня на кривую дорожку служения Знающим.

– И в чём суть этой музыки? – спросил я на всякий.

– Это ваш вопрос на сегодня? – переспросил Альхирет.

– Какой ещё вопрос? – нахмурился я. – Пытаешься засчитать это в уплату долга?

– О, ни в коем случае. Просто сегодня, в рамках жеста доброй воли, я хотел бы подарить вам три вещи. Ответ на вопрос, небольшое предсказание и честный совет. Всё абсолютно даром.

– Пожалуй, пора заканчивать эту встречу.

– Если вы того желаете, – легко согласился он. – На этот раз я не буду возражать.

Я поморщился. Никогда не был силён в интригах и блефе, да и с Альхиретом в этой сфере тягаться бесполезно. Затащит на свой уровень, а там задавит опытом. Вопросы, советы… Ладно, шут с ним.

– Как победить Князя в Жёлтом? – буркнул я.

– Сразу рвётесь к вершинам, лорд Виктор⁈ – громко рассмеялся он. – Ваши амбиции – отрада для моих ушей. Но неужели вы думаете, что если бы я знал ответ, то наш общий знакомый в жёлтых лохмотьях ещё правил бы в своём туманном мирке?

– Допустим. Как исцелить Полночь?

– Ничуть не сомневался в вашей заботе о своём домене. Но, боюсь, ответ будет слишком долгим и сложным, он не подходит для нашей скромной беседы. Спросите что-то другое.

Тянет время? Просто издевается? Я не чувствовал от Альхирета угрозы, но это не значило, что её не было на самом деле. Надо спросить что-то относительно короткое, но острое, имеющее смысл, от чего бы он не смог просто так отвертеться. Откажется отвечать снова – значит, можно в самом деле обрывать диалог и просыпаться.

– От чего умерли мои родители? – спросил я так спокойно, будто узнавал, какая погода ожидается завтра с утра.

Прозрачно-голубые глаза Альхирета сверкнули, на лице промелькнула и тут же растворилась тень недоброй улыбки.

– На это я могу ответить. У вашего отца всегда был скрытый порок сердца – но его, увы, не смогли обнаружить заранее. Что касается вашей матери, всё ещё проще. Её убила Полночь.

– Что?..

– Вы удивлены, лорд Виктор? Впрочем, не спешите делать поспешных выводов. Так называемое «проклятье Полуночи» настигает каждого наследника рода фон Харгенов, стоит ему или ей завести потомство, не приняв свою судьбу. Это происходит даже не по воле самого замка, процесс совершенно… автоматический, заложенный тысячелетия назад. Ваша мать не заняла принадлежащий ей по праву трон, и в итоге поплатилась жизнью. Равно как и её отец, и отец её отца, и мать отца её отца, и так далее. Ваши предки игнорировали знамения и странные сны – пока не становилось слишком поздно.

Теперь я смотрел скорее сквозь Альхирета, выпав из окружающего мира. Проклятие Полуночи? Не мнимое, настоящее? Если верить летописи, последний представитель фон Харгенов правил триста семьдесят лет назад. Он не успел рассказать своим детям о том, какая их ждёт судьба? Или попросту не хотел, пытаясь… что? Наказать Полночь? Обречь череду потомков на ужасную, необъяснимую смерть? Если, конечно, Альхирет не солгал или не исказил факты – это следовало проверить отдельно…

Я вспомнил лица родителей, и в груди защемило так, что сложно было сделать вдох. Нет. Нельзя давать слабину – не перед этим уродом.

– Тогда почему цепь оборвалась на мне? – глухо спросил я.

– Вы же понимаете, что это второй вопрос? Могу ответить вам, когда мы увидимся снова.

– Если мы увидимся снова.

– Вы разбиваете мне сердце, лорд Виктор! – Альхирет схватился за грудь в почти искреннем жесте. – Учтите, отказ от принятия долга снимает сей груз с должника.

– Непременно учту, и отказываться не собираюсь. Что там ещё, подарок и совет?

– Предсказание и совет, – поправил он. – Потерпите, осталось недолго.

Свежий ветер вдруг начал неприятно холодить кожу. Яркое звёздное небо закрыли низкие облака, и ночь резко стала темнее. Чёрная фигура Альхирета напротив меня на миг слилась с нахлынувшим мраком, но затем вспыхнула золотым сиянием, вызвав шквал жутких воспоминаний.

Нельзя показывать перед ним слабость. Он только того и ждёт. Взять на понт, подковырнуть, забраться в душу под видом «доброй воли». Но хрена с два я ему поддамся.

Наконец, колдун заговорил снова, тщательно формируя каждое слово:

– Я вижу. Вижу, что после пробуждения вы отправитесь в путь, стремясь отыскать пропавшую, проклятую душу. Вас ждёт чужая встреча, чужие беды и чужая битва. И пусть вы отправитесь туда вдвоём, но уйдёте в полном одиночестве.

Ветер усилился, пытаясь продуть меня насквозь, но в отличие от информации о смерти мамы эти спецэффекты не впечатляли. Да и предсказание звучало откровенно слабо – я периодически только и занимался тем, что разгребал чужие проблемы, после чего те иногда становились моими.

Спустя какое-то время холодные порывы стихли, а небо вновь наполнилось звёздным блеском.

– Это всё? – сухо спросил я.

– Касательно предсказания – да. Готовы получить совет?

– Сгораю от нетерпения.

– Не ходите туда.

Я тяжело вздохнул.

– Повторю вопрос – это всё?

– Почти. Убеждён, что вы пропустите мимо ушей моё предупреждение, но по условиям этого места я обязан быть честен. Сделать попытку донести до вас правду…

– Минута, – сказал я. – Время пошло.

Мне кажется, или он раздражённо скрипнул зубами?

– Вы уже знаете природу артефакта, за которым объявлена охота. В этом деле замешан другой вассал моего господина, и поверьте, лорд Виктор, он будет заметно менее дипломатичен, чем ваш покорный слуга! Отзовите свою ведьму, забудьте про ритуал и сообщите нанимателю, что его бывший союзник мёртв. Он был мёртв с того самого момента, как коснулся священного образа, хоть и не ведал об этом.

– Понял, – ровно сказал я. – Запрусь дома и никогда не буду выходить на улицу.

На этот раз его смех прозвучал более искренне – и заметно более безумно.

– Вы не представляете, насколько сложно давать столь отвратительно-трусливый совет! Какая мука распинаться перед вами, разжёвывая простейшие истины! И насколько сладостно знать, что вы не последуете совету, а сунетесь в самое пекло! До встречи, лорд Виктор, и хорошенько подумайте над своей просьбой. Я пожелал бы вам удачи, но это не входит в мои обязательства.

В этот самый момент всё моё нутро завопило, что сейчас будет жарко. Поздно. В сухом кулаке Альхирета откуда-то блеснул загнутый церемониальный нож, которым он тут же распорол свою грудь – одним движением, наискосок, с одинаковой лёгкостью рассекая одежду и плоть. Из чудовищной раны хлынула золотая волна – нет, целая река силы, ревущая и жадная. Хлынула, и рванулась ко мне, а я лишь успел подумать, что всё-таки надо было стрелять первым.

Давненько я не просыпался в холодном поту, едва сдерживая крик. И ведь даже не скажешь «приснится же такое», чтобы перевернуться на другой бок и забыть о кошмаре. С тем же успехом я мог бы попытаться выбросить из головы все свои обязанности в Полуночи, и теперь вполне очевидно, чем могла бы кончиться такая затея.

Грёбаному колдуну всё же удалось забраться мне под кожу, посеять сомнения. Казалось бы, всё просто – послушай Альхирета и сделай наоборот, но его радость под конец выглядела слишком… искренней. Он в самом деле наслаждался, ожидая исполнения собственного пророчества. Рассчитывал на моё упрямство, недоверие. И кто теперь скажет, какого итога он добивался с самого начала?

Телефон тоже проснулся, издавая переливчатую трель – и на мгновение в этой незатейливой мелодии мне послышались нотки музыки высших сфер.

– Да?

– Вик, всё готово, – Анна старалась сдерживаться, но я слышал, что её переполняло радостное ожидание. – Я заеду за вами, и можем приступать к ритуалу!

Глава двадцать пятая

– Анна, ты умеешь отматывать время назад?

Утро выдалось ветренным и снежным – зима не торопилась отпускать город, хоть на календаре уже давно значился март. Мы стояли перед входом в тот самый парк, где в последний раз видели Сидорова, и без малейшей радости рассматривали окрестности. Этот район был слегка чище той дыры, где я снимал прошлую квартиру, и то «слегка» здесь выступало ключевым словом. Зато на основательно заросшем и полузаброшенном парке местные отыгрывались по полной программе, попеременно используя его в качестве свалки и зоны для выгула собак. Убирать за собаками, ясное дело, никто не собирался.

– Это как? – слегка растерянно спросила моя спутница.

– Как в играх, – так же рассеянно отозвался я, пытаясь отыскать безопасное место для входа среди «минного поля». – Сейчас мы, например, сохранимся, а если что-то пойдёт не по плану, ты нас «загрузишь»…

Я наконец удостоился её внимания и недоумевающего взгляда.

– Простите за дерзость, Вик, но пока что только вы меня грузите. Я знаю пару заклятий, позволяющих слегка замедлить время, но ни одного, что возвращало бы его назад. К тому же, моя основная сила – сны.

– Раз так, – вздохнул я. – Давай поговорим о снах…

Встреча с моим старым врагом на звёздной равнине тянулась, казалось, несколько часов. Но сухой и сжатый рассказ о ней занял не больше пяти-семи минут, после чего Анна ещё какое-то время молчала, переваривая информацию. Для разнообразия я не утаил от неё никаких деталей, хотя и не ожидал ответных откровений.

– Мы должны идти вместе, – наконец сказала она. – Это не обсуждается.

– Прямо-таки не обсуждается?

– Разве что вы готовы отпустить меня одну. Или, может, тоже готовили ритуал поиска последние три дня?

Я понимающе кивнул в ответ на лёгкую пассивную агрессию. По сути возражать тут было нечего – магических сил и знаний мне здорово недоставало, равно как и времени наверстать этот пробел. Но Анна тоже кое-что упускала.

– Есть ещё один вариант – мы не идём вовсе. Богданов будет не слишком счастлив, но, думаю, переживёт. Поедем в какое-нибудь более приятное место, проведём день как захотим.

Застывшее лицо Анны дрогнуло и начало было расслабляться, но это продлилось не дольше секунды. Словно какая-то навязчивая мысль осадила её, вернула на выбранный путь. И теперь она подбирала аргументы в поддержку этой мысли.

– То есть, вы собираетесь прямо последовать совету Альхирета?

– Будем честны, теперь любое наше решение будет принято под его влиянием, – пожал плечами я. – Прямо, косвенно, противоположно – не столь важно.

– Это гораздо важнее, чем вы думаете.

– Я уже имел с ним дело. Готов поклясться, что ему неважно, отправимся мы на поиски или нет – главное хорошенько отыметь нам мозг. И, как видишь, у него это вполне получилось.

Все мои попытки пошутить, разрядить обстановку разбивались об Анну как волны – о скалистый берег.

– Если бы вы мне не рассказали, – тихо сказала она. – Я бы согласилась. Поглотила накопленную силу для ритуала, пережила последствия. Мы провели бы вместе лучший день этой весны. Но сейчас… если вы отступите, я пойду одна.

– Я могу закинуть тебя на плечо и утащить подальше.

– Вы не станете этого делать.

– Мне бы твою уверенность, – проворчал я. – Господи, Анна, зачем ты туда рвёшься?

– Я уже говорила. Это важнее, чем вам кажется. Альхирету нельзя доверять.

– А тебе?

Она дёрнулась от вопроса, как от пощёчины, и мне стало не по себе. Но что делать, если из всех слуг Полуночи Анна всегда оставалась самой загадочной, непредсказуемой, и при этом наиболее могущественной? Опасное сочетание, особенно учитывая её понятия о морали на границе социопатии. Она убила Борова чёрной магией, медленно и мучительно. Благодаря ей я попал на бал солнцестояния и привлёк пристальное внимание Князя в Жёлтом. И даже учитывая табу Полуночи, она скрывала от меня больше, чем кто-либо другой.

Я не сомневался в её преданности и даже любви – любви в понимании самой Анны. Но иногда и этих сильнейших чувств было недостаточно.

– Ладно, – сдался я, не дожидаясь ответа. – Начинай ритуал и пойдём потихоньку. Но я оставляю за собой право в любой момент схватить тебя в охапку и свалить.

В конце концов, она упоминала, что во время ритуала останется полностью беззащитной. Если бы я отпустил её одну, кто бы остался виноват, что её по дороге что-нибудь сожрало?

По счастью, основной мусорный ужас и звиздец царил только на окраинах парка. То ли потому, что несознательным гражданам было лениво преодолевать собственную свалку, то ли они это делать побаивались. Здесь было темно – не так, как в настоящем лесу, но гораздо темнее обычных парков. Бетонные плиты дорожек потрескались, из щелей тянулись пучки жухлой прошлогодней травы. Ржавые остовы скамеек, присыпанные свежим снегом, покосившиеся турники и качели создавали гнетущее впечатление. Даже если представить, что где-то через месяц здесь всё зазеленеет и зацветёт, обстановка больше напоминала постапокалипсис, отечественного розлива. Тоскливый, бессмысленный и безысходный.

Пропасть без вести в подобном месте – незавидная участь при любом раскладе.

Я ожидал, что Анна будет чертить что-то вроде магического круга и настраиваться на цель, но всё оказалось гораздо проще и быстрее. Из сумочки на свет появилась небольшая кукла-мотанка, на удивление точно изображающая темноволосого мужчину в деловом костюме. Анна поднесла куклу к губам, что-то нашептала, и та встрепенулась, поднимая безликую голову. Вслед за головой поднялась и плетёная рука, указывая куда-то вперёд. Эдакая вариация поискового амулета, только узкоспециализированная, и от того, хотелось надеяться, более точная. Шерстяной человечек отправился к Анне на плечо, и она без лишних слов пошла в указанном им направлении.

Старый парк был огромен, и учитывая заросли, нам понадобилось не менее получаса, чтобы добраться до центра. Здесь когда-то находилось открытое пространство с рядами скамеек и эстрадным павильоном для выступлений. Деревья и кусты постепенно захватывали площадку, но от неё ещё что-то осталось, пусть у эстрады давно обвалилась крыша, а пол почти истлел.

Кукла повернула голову туда-сюда и вновь вытянула руку, указывая куда-то в сторону от павильона. На первый взгляд там не было ничего, только лежал большой кусок шифера с крыши, придавленный рухнувшим гнилым стволом и основательно заваленный снегом.

– Здесь что-то есть, – сказала Анна, подходя поближе. Это были её первые слова за полчаса.

– Посмотрим…

Без силы «Зверя» пришлось бы здорово помучиться, расчищая этот участок. Да и не сказать, что могущество оборотня было заточено под уборку трухлявых, но объёмных и массивных деревьев, а потом ещё и целой горы снега. Но результат тоже не заставил себя долго ждать: под старым шифером скрывался небольшой ход в полуподвал. Короткая бетонная лестница с проржавевшей железной дверью в конце. Подсобка для эстрады? Чулан дворника?

Дверь была слегка приоткрыта, а рядом валялся сорванный навесной замок.

Исходное помещение под эстрадой занимало всего ничего – три на три метра, и добрую его треть оккупировал шкаф, заполненный тряпичным хламом неясного назначения. Но его задняя стенка при постукивании звучала подозрительно звонко, а под нажатием попросту провалилась внутрь. Открылся проход – узкий, пыльный и совершенно неосвещённый. Я достал было телефон, но Анна покачала головой и передала мне заготовленный заранее налобный фонарик, удобный и достаточно мощный.

Не нужно было сверяться с куклой, чтобы понять, куда идти дальше.

Первый выродок поджидал нас спустя минут двадцать, когда мы миновали начальный коридор и спустились на несколько уровней вниз по едва заметно шатающейся железной лестнице. Это место становилось всё более странным, оно расширилось и теперь напоминало то ли заброшенный правительственный бункер, то ли недостроенную станцию метро. Я никогда не слышал, чтобы у нас собирались копать подземку, тем более таким образом, но уже почти перестал удивляться. Особенно когда откуда-то с потолка раздался невнятный шорох, и луч фонарика высветил вытянутое белёсое тело, вместо ног у которого подёргивался сегментный скорпионий хвост.

Монстр попытался нанести удар, но я оказался быстрее, перехватив хвост немного выше жала и сдёрнув его владельца на очень твёрдый бетонный пол. Спустя пару секунд он лишился и хвоста, и того, что заменяло ему жизнь.

– И здесь они, – проворчал я, с лёгким отвращением вытирая руки о старые «рабочие» джинсы. – Явились следом за Сидоровым и его находкой?

– Скорее всего, – сказала Анна. Она звучала тише обычного и как-то устало, хотя мы не так уж долго шли.

– Ты в порядке?

– Он… всё никак не заснёт, – ответила она после паузы. – Что-то не так, и я не могу понять, что именно.

– Насколько всё плохо? Учти, я не шутил насчёт возвращения в любой момент.

– Пока терпимо. Но отсюда назад ходу нет – прислушайтесь.

Я бы услышал это и так – раскатистый, тяжёлый, металлический грохот где-то далеко за спиной. Он продолжался секунд пятнадцать, вскоре задавленный толстыми бетонными стенами. То-то мне показалось, что лестница, по которой мы спускались, доживает свои последние дни. То ли наше схождение стало последней каплей, то ли там постарался ещё один выродок. Надеюсь, теперь раздавленный плодами своих трудов.

– Идёмте, Вик, – негромко сказала Анна. – Ритуал должен быть завершён, а затем мы можем поискать другую дорогу наверх.

Можно было бы сказать, что люди Богданова проделали посредственную работу, прочёсывая парк и пропустив этот закуток. Но даже если предположить, что они бы смогли спуститься сюда, то результат оказался бы тем же. Подземные тоннели не просто тянулись на километры, они ещё и постоянно петляли, раздваивались, оканчивались лестницами на верхние и нижние уровни, и при этом выглядели практически неотличимо друг от друга. Без поисковой куклы я бы заблудился тут в первые же десять минут, и скорее всего с концами. Не говоря о том, что сигнал мобильника не пробивался сквозь толщу бетона и почвы.

В какой-то момент я даже засомневался, не прошли ли мы сквозь незаметный портал в какой-нибудь чужой странный мир, но Анна успокоила – мы всё ещё оставались на Земле.

Моя спутница чувствовала себя немного увереннее, но цель наших поисков, похоже, продолжала отдаляться. Выродки выскакивали из разных углов где-то раз в десять минут, с педантичностью, достойной лучшего применения. Впрочем, не все они нападали – некоторые тут же пытались спастись бегством или просто застывали на месте, не реагируя на раздражители. Я не тратил на них пули Райнигуна, пользуясь только сплавом сил «Зверя» и «Метаморфа», чтобы избавиться от самых наглых. В основном они не создавали проблем, лишь немного отвлекали – пока нам не попалась полная «стая» из четырёх агрессивных особей, медленно пытающихся взять нас в кольцо.

Мы как раз вышли на более-менее открытое пространство, большое пустое помещение, которое украшал лишь обширный набор труб на одной из стен. Впрочем, это место выделялось ещё кое-чем – на полу была размазана отвратительная каша из останков тел выродков: кровь, конечности, кишки, и прочие склизкие и липкие детали. Даже четверо выживших тварей с некоторой опаской ступали по трупам сородичей, нет-нет, а пытаясь поскользнуться. Интересно, это они постарались, или?..

Первым не выдержал выродок, напоминающий здоровенного паука-сенокосца с выпученными человеческими глазами и двойным набором зубов в отвисшей челюсти. Он продолжал клацать ей даже когда я поломал ему добрую половину ног и пинком отправил назад. Слева и справа одновременно рванулись гусеницы-переростки, усеянные шипами и дёргающимися пальцами. Я зарычал, разрывая первую в клочья и отбрасывая вторую, что нацелилась на ногу Анны. А сзади уже напирал четвёртый – и хорошо знакомый мне гад. Прямоходящий таракан ростом в два метра, с женским лицом посреди живота. Если бы он снова закричал «Помогите, я здесь!», то я бы заметил его раньше, но сейчас тварь попыталась подкрасться максимально бесшумно. Анна увернулась от первого удара, я перехватил второй, отрывая зазубренную острую конечность «с мясом». Выродок отпрянул назад, и тут же в атаку бросилась недобитая гусеница, абсолютно верно вычислив, кто из нашей пары является более уязвимым.

Жадничать больше не имело смысла – я выхватил револьвер и испепелил шуструю тварь одним выстрелом. Настал черёд таракана, но тот осознал, с кем имеет дело и снова скрылся живым. Запас удачи и живучести у этого урода был просто неиссякаемым…

Во тьме впереди сверкнула вспышка, а за ней раздался резкий шипящий звук, как будто из шины для грузовика разом выпустили весь воздух. Туловище… нет, верхняя треть туловища таракана скользнула по полу вперёд, попав под луч фонарика, и я решил пока не прятать Райнигун в кобуру.

– Кто здесь? – негромко спросил я, прекрасно осознавая, что это просто может оказаться свежая партия выродков.

Короткая пауза, казалось, растянулась на несколько часов.

– Свои, – раздался в ответ знакомый голос. – Не вздумай стрелять.

Илюха выглядел не сильно лучше Анны – примерно так, как если бы его разбудили посреди ночи и заставили бежать полумарафон. Вместо обычной зимней одежды на нём была надета серая спецовка, а поверх неё – что-то вроде сплава кольчуги и бронежилета. Из-за спины с левой стороны у него торчала рукоять длинного меча, с правой – дуло ружья, скорее всего дробовика.

Но что самое главное – он был не один.

– Вик, будь другом, опусти Райнигун. Линда, прошу, Штернклин в ножны. Всё равно чтобы добраться друг до друга вам сперва придётся прикончить меня.

Хозяйка Полудня выглядела… обычно. В том смысле, что встреть я её на улице, то даже не проводил бы взглядом. Подтянутая, симпатичная женщина лет тридцати с длинными светлыми волосами, собранными в аккуратный хвост, одетая в ту же странную защитную одежду, что и Илюха. Так могла бы выглядеть учительница младших классов – литературы или математики, если не считать контекста встречи.

Мелинда не спускала с меня внимательный и очень строгий взгляд карих глаз, и не торопилась внимать просьбе своего эмиссара. В правой руке она сжимала оголённую рапиру, острие которой блестело в свете фонаря чуть ярче, чем должно было.