Текст книги ""Фантастика 2026-174. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Миф Базаров

Соавторы: Вячеслав Белогорский,Никита Муравьев,Игорь Перах,Ирина Фуллер,Сергей Евтушенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 185 (всего у книги 328 страниц)

Глава третья

– Давайте я уточню, а вы поправите, если где-то ошибусь. Мы с вами не виделись целый год…

– Четыре месяца.

– Целый год, за который изменилось всё. Вы без меня захватили Йхтилл…

– Асфар захватил, с моей помощью.

– Без меня вернулись в прошлое, встретились с Мастером и одолели Наблюдателя…

– Скорее, еле выжили после его атаки.

– Без меня пробудили дуллаханов, отыскали новых драконов, испепелили Альхирета…

– Слегка обуглили. В лучшем случае.

– И теперь, спустя вечность разлуки, вы отправляете меня прочь⁈ На заклание к фанатичке, которая спит и видит, как сожжёт меня на костре⁈

Роскошная сероглазая блондинка в одеяниях мага Камелота застыла перед троном, скрестив руки на груди. Всем своим видом она выражала оскорблённую невинность и невыносимые душевные страдания. Кас молча взирала на разворачивающуюся картину со стороны.

Я вздохнул. Анна безбожно драматизировала, но её недовольство было вполне искренним. По изначальной задумке она проводила в Авалоне по месяцу за раз, обучаясь у Гвендид, затем неделю восстанавливалась в Полуночи, поскольку атмосфера мёртвого мира вредила живым. Но со временем магические способности Анны развились настолько, что позволили нейтрализовать негативное воздействие окружающей среды, да и Авалон потихоньку возвращался к жизни. За прошедшие месяцы она не побывала в Полуночи ни разу, лишь единожды навестив Землю, с которой её всё ещё связывали обязанности эмиссара. Все мои походы и злоключения, начиная с визита в Риид и заканчивая Сумраком, прошли без неё – факт. И вот, наконец, долгожданная встреча… с новым заданием, которое больше смахивало на наказание.

Мне не за что было просить прощения, поскольку я и сам мотался по мирам, как заяц угорелый, без отдыха и личной жизни. Но Анна и безо всякого ведьмовства могла давить на эмоции с мощью асфальтового катка.

Прежде чем ситуация подошла к точке кипения, мне на помощь неожиданно пришла Кас.

– Если вас это утешит, я тоже почти не участвовала в жизни Вика, – спокойно сказала она. – И могла лишь молча наблюдать, как он раз за разом шагает в бездну, рискуя однажды не вернуться.

– Эй, я и умер-то всего один раз.

– Впрочем, – хладнокровно продолжала Кас, не обращая ни малейшего внимания на мои слова, – в последнее время складывается ощущение, что хозяин Полуночи предпочитает лишь благородных леди, желательно – хозяек других замков…

Анна ахнула, прикрывая рот ладонью. Я подарил Кас тяжёлый взгляд благодарности.

– У Мелинды есть Илюха, – проворчал я. – А леди Пенелопа фон Дэммерхайн слишком юна, чтобы заводить с ней роман.

– Получается, если с вашим другом случится несчастный случай, – Анна недобро сощурилась, – а хозяйка Сумрака подрастёт, то преград не станет? Вик, вам мало женщин в собственном замке?

– Более чем достаточно. Но ты мыслишь не в том направлении, поскольку Альхирет, увы, живее всех живых. Если Пенелопа окажется под его влиянием, и нам не удастся снять чары, то она никогда не подрастёт. Более того, не покинет Полуночи.

Мне довелось на своём веку убивать людей. Неоднократно. И не только в качестве самообороны. Но здесь речь шла о фактической казни беззащитной девушки, виновной только в том, что она попалась в сети одной из самых коварных и злобных сущностей во вселенной. Хуже того, с этим могли возникнуть серьёзные проблемы – Сумрак явно попытается воскресить законную хозяйку. Следовательно, потребуется не просто её убить, а поймать душу в ловушку, вырвать из цикла возрождения, вероятнее всего – с помощью какого-то предельно отвратительного ритуала. Связанного с некромантией, худшей её частью. Эта цепочка размышлений вгоняла меня в тоску, дополняя и без того безрадостный настрой.

Как-то незаметно Анна и Кас оказались рядом, больше не пытаясь на меня надавить, шутливо или всерьёз.

– Она пришла в себя? – негромко спросила Анна.

– С полчаса назад.

– Хотите, навестим её вместе?

Законная – предположительно – хозяйка Сумрака смотрелась в лазарете Полуночи гораздо лучше, чем на троне собственного замка. Когда мы вошли, она живо общалась с Рани… или Рати, я, к своему стыду, не научился их различать – и выглядела почти здоровой, разве что слегка исхудавшей. Симпатичная темноволосая девушка с пронзительно-синими глазами, по виду – старшеклассница или в лучшем случае первокурсница. Блин, даже я был гораздо старше, когда сел на трон Полуночи, хотя, по сути, тоже оставался неопытным пацаном. Такой груз – на её плечи?

– Лорд Виктор? – слегка неуверенно спросила она, косясь на Рани – та решительно закивала.

– Леди Пенелопа, – мягко ответил я, отвесив поклон и присаживаясь напротив. – Приветствую вас в Полуночи. И заранее прошу прощения за неудобства – придётся побыть в лазарете до вашего полного выздоровления.

Она медленно кивнула, робко улыбаясь, пока я представлял Кас и Анну, затем коротко объясняя суть ситуации. С ней наверняка поговорила Терра, но лучше заново получить информацию напрямую, чем полагаться на пересказ. Реагировала она как нормальный живой человек, а не заколдованный биоробот – хоть на том спасибо. Пусть это вовсе не означало, что можно расслабиться.

– Простите, что доставила столько проблем. Я только недавно узнала, что есть другие замки, и не подозревала, что хозяева могут… помогать друг другу.

– Для меня в своё время это тоже стало неожиданностью.

Очередной укол совести – я подавил его с некоторым трудом. В любом случае, сейчас не время для тяжких решений. Начнём с разговора, лечения и отдыха – что вполне вписывается в рамки помощи.

Леди Пенелопа фон Дэммерхайн родилась и выросла на незнакомом мне мире под названием Сиреф. Ни Анна, ни Кас тоже о нём не слышали, а тащить сюда «Краткое описание миров, коих минула великая честь быть осенённым тенью Полуночи, либо иных вечных замков» сейчас не хотелось. Судя по рассказу Пенелопы, Сиреф был населён преимущественно людьми, с небольшими вкраплениями цвергов и крылатых, с соседними узлами связь активировалась дай бог чтобы раз в полвека, а о вечных замках там разве что ходили дряхлые легенды. Уровень технического развития – времён викторианской Европы, магия представлена, но отходит в прошлое. Не совсем Земля, гораздо более тихое место, не знавшее больших войн и катастроф последние два-три столетия.

Но это, конечно, не означало полного отсутствия бед. О которых Пенелопа говорила так же спокойно, как и рассказывала о своём мире.

– Родителей я не знала. Росла на улице, пока не подобрал Наставник – после жила у него. Он был маг, но давно потерявший силу, и с памятью тоже случались перебои. Немного меня учил, самым основам, всему, что не успел забыть. Когда-то и книги были, но их пришлось продать.

Она пробормотала что-то себе под нос, провела ладонью над ладонью, демонстрируя тёплое неяркое свечение – простейшее заклинание света. С таким можно найти мелочь в кладовой, а вот для исследования коридоров вечного замка понадобится что-то посерьёзнее.

– Замок снился с детства, я тогда не обращала внимания. Наставник говорил, мол, недобрый знак, не стоит углубляться в сны. Я углубилась… когда его не стало.

Альхирета она звала Ярлат, и он следил за жизнью Пенелопы не менее тщательно, чем за жизнью Анны. Сперва представился другом Наставника, хотя со временем стало ясно, что их отношения больше напоминают должника и кредитора. Ярлат сблизился с девушкой после смерти её приёмного отца, выразил соболезнования и предложил помощь. Взял на себя все расходы по похоронам, оплатил быт. Но что важнее – объяснил, что из себя представляют вечные замки, Сумрак в частности. Рассказал о её древнем и могущественном роде, о предназначении законной наследницы.

– Не хотела садиться на трон. Я не воин и почти не маг… Умерла сразу, как вышла из тронного зала. Потом ещё раз.

– Очень знакомо.

Она подарила мне странный взгляд.

– Позвольте усомниться, что настолько знакомо, лорд Виктор. Если не секрет, сколько раз вы умерли, прежде чем очистили первую комнату?

Вопрос застал меня слегка врасплох. Я задумчиво потёр подбородок.

– Не помню точно, вроде три раза… или четыре?

Кас молча подняла три пальца. Да, точно, три. Первый раз на иссохших, второй – на паре безголовых в комнате, куда я впоследствии переместил оружейную, третий – от Луны в обличье оборотня. Дальше уже пошло немного полегче.

– Я умерла двадцать один раз, – тихо сказала Пенелопа. – Это было… довольно больно. Страшно. Сложно привыкнуть. Даже мажордом говорила, что нужно передохнуть. Но Ярлат объяснил, что предназначение не будет ждать. И я справилась – на первый раз.

В Сумраке ситуация сложилась не столь аховая, как в Полуночи, но всё равно – он рекордно долго простоял без хозяев. К моменту начала правления Пенелопы там осталось лишь три очищенных ключевых комнаты – тронный зал, мастерская бронника и алхимическая лаборатория. Мажордом, выполняющая ту же функцию, что и кастелян, старалась посвятить новую хозяйку в детали как могла, но традиция табу этому сильно мешала. Бронник и алхимик оставались скорее безразличны к мучениям Пенелопы, и лишь обретение фамильного оружия немного изменило ситуацию к лучшему.

Тотенбунд – небольшой ручной арбалет с быстрой перезарядкой и системой болтов, похожей на патроны Райнигуна. Но, в отличие от револьвера Полуночи, арбалет Сумрака не испепелял и не очищал «по умолчанию». Для этого требовались особые боеприпасы, возникающие и исчезающие словно по своей воле, их приходилось отслеживать и хранить отдельно. С другой стороны, в базовом режиме Тотенбунд оказался весьма полезен – несмертельные попадания из него подчиняли нежить и конструктов. Каждый свой поход Пенелопа начинала с того, что собирала новый отряд из теней, постепенно продвигаясь глубже и глубже. Через три месяца она очистила кухню, ещё через три – сад. Черепаший темп по меркам того, как двигался я. Но у такого темпа была причина.

– Я застряла на библиотеке и магической башне. Я так хотела… так хотела попасть туда, продолжить обучение. Ярлат говорил, что у меня есть способности, есть талант, но нужны книги. Я пыталась, раз за разом, но чудовища не позволяли пересечь двор, а обходная дорога была завалена…

– Какие чудовища? – нахмурился я. – Гаргульи?

– Не знаю, как они назывались. Разные, много разных. Они проникали снаружи и нападали на всех, не только на меня. Возможно, вы их видели, лорд Виктор. Тех, что с телами насекомых. Или со ртами вместо глаз.

Выродки и отродья Пожирателя. Не единицы, а в таком количестве, что они начали доставлять серьёзные проблемы. Их не должна была пропустить защита вечного замка, а тех, кто всё-таки попал внутрь, обязан был уничтожить местный Жнец, Хранитель равновесия. В Полуночи он сперва гонялся и за мной, но в Сумраке попросту отсутствовал. Похоже, моё предположение, что Сумрак был не так сильно болен, оказалось в корне неверно. Также, несложно догадаться, кто запустил всех этих тварей. Альхирет собственной персоной.

Если мне достался умирающий замок, Пенелопе подсунули намеренно заражённый.

Тотенбунд почти не помогал напрямую против вторгшихся тварей. Живые доспехи под контролем новой хозяйки бились отчаянно, но их сил раз за разом не хватало. Ключевые слуги не знали, чем помочь, а зачастую едва удерживали границы очищенных комнат от наседавших чудовищ. Пенелопа сражалась, получала раны и умирала, раз за разом, десятки раз подряд. Она бесконечно устала погибать и возрождаться.

И тогда Ярлат – то есть, Альхирет – милостиво предложил решение.

– Мы заключили пари, совсем несложное. Я должна была сутки не слезать с трона, пока он подготовит ритуал для временной передачи полномочий. Он обещал очистить ключевые комнаты, восстановить библиотеку и лично заняться моим обучением. Он был самым сильным магом из всех, что я знала, и казался таким добрым…

У Анны, кажется, задёргался глаз, но она взяла себя в руки. В своё время Альхирет обхаживал её примерно с тем же посылом, только пытаясь добраться до моей скромной персоны. Обещал силу, показал проход на бал Знающих. Моя возлюбленная ведьма смогла оборвать контакты с подозрительно обходительным типом, Пенелопа – не смогла. Ритуал сработал как надо, и она застыла на троне, формально оставаясь во главе Сумрака. Но все механизмы настоящей власти оказались в руках Альхирета. Понятно, почему с такой обработкой ему не понадобилось лепить двойника. Зачем лишний раз напрягаться, когда хозяйка сама готова передать бразды правления?

– Помните, что было потом?

– Нет.

Слишком быстрый ответ, глаза отведены в сторону. Лёгкий укол в висок – судя по болезненной гримасе, промелькнувшей на лице Пенелопы, она ощутила то же, но гораздо сильнее. Хозяйка одного вечного замка всё-таки могла солгать на прямой вопрос хозяину другого вечного замка, расплатившись головной болью. Она определённо помнила, что видела тогда, смотря в пустоту. И я даже подозреваю, что именно. Голодную тьму на краю бесконечного мрака, беспокойно дышащую и наконец открывающую несуществующие глаза. Ощущение, что мир вокруг тебя уже начали пожирать заживо, пока ты можешь лишь беспомощно на это взирать.

Смотреть и ждать, пока очередь наконец не доберётся до тебя.

Хотел бы я сказать этой несчастной девушке, что всё будет хорошо. Что добро победит, что её страдания были не напрасны, что Альхирет и его ужасный господин никогда не добьются успеха. Но стоило признать – пока что все наши победы, даже самые крупные, несли тактическое, а не стратегическое значение. Даже битва за Сумрак была далека до окончания. Даже битва за душу леди Пенелопы фон Дэммерхайн.

Я вновь предупредил её, что до полного выздоровления ей нельзя будет покидать лазарет, а затем ещё какое-то время придётся задержаться в Полуночи. Она не стала спорить, всё ещё исполненная благодарности за помощь. Только вот лицо Анны оставалось каменной маской вплоть до того, как мы вышли в коридор – и почти сразу наткнулись на Терру.

– Вижу, вы уже навестили мою новую любимую пациентку. – леди-вампир улыбалась, но в глазах у неё веселья не было.

– Я так понимаю, сегодня без хороших новостей. – хмуро сказал я.

– Ну почему же? Физически она уже почти в норме – организм хозяйки поглощает ресурсы с максимальной эффективностью, восстанавливая собственные резервы. Здравый ум и твёрдая память прилагаются.

– Намекаешь, что ей вскоре понадобится писать завещание?

– Это как посмотреть. Сейчас эту девочку… никто не контролирует.

– Контроля нет, но он там, – резко сказала Анна. – Он никуда не исчез, просто затаился и ждёт. Ей не следовало позволять ему довести ритуал до конца.

– Она всего лишь дитя, – тихо сказала Кас. – Напуганная девочка, на которую взвалили непосильную ношу.

– Я вижу, – мрачно сказала Анна. – И что хуже, вижу в ней себя. Если бы я поддалась на его уговоры, доверилась чуть больше.

В своё время Альхирет хотел заполучить от Анны «сущую мелочь» – мой мизинец, ещё до того, как я сел на трон в Полуночи. Анне хватило ума, силы воли и капли одержимости, чтобы отвергнуть предложение и дальше пойти собственным путём. Не всегда совпадающим с принципами Полуночи и уж тем более моими принципами, но уж наверняка не под контролем Альхирета.

А вот Пенелопа не справилась, лишённая точки опоры и кого-то, на кого она могла по-настоящему опереться. Слуги Сумрака не успели полюбить новую хозяйку, или хотя бы узнать её достаточно. Семьи у неё не осталось, друзей не водилось изначально. Лишь одиночество среди собственного домена, да сладкие обещания силы и знаний, которым не суждено было сбыться.

– Что насчёт снятия заклятья?

– Лита подойдёт для консультации, – сдержанно сказала Терра. – Предварительно – шансов мало. Добровольная сделка укрепляет чары до состояния гранита. Его реально раскрошить, но тогда с умом и памятью могут возникнуть серьёзные проблемы.

Паршиво – немедленного лечения не существовало. Да, пока Альхирет пребывает в состоянии шока после драконьего пламени, он вряд ли предпримет какие-то резкие ходы, но способен специально сыграть на усыплённой бдительности. Я либо убиваю Пенелопу, либо оставляю её как худшего в мире спящего агента. Ни одно из этих решений не тянуло на истинное.

– Вик, проводите меня к большим дверям? Я отправляюсь немедленно.

Анну словно подменили – теперь она рвалась в бой, на помощь «фанатичке» Мелинде. Поскольку у поставленной вилки в самом деле существовал секретный третий зубец – разобраться с первым слугой Пожирателя до того, как тот попытается вернуться в голову хозяйки Сумрака.

Кто бы мог подумать, что Анна способна на подобную сентиментальность?

Глава четвертая

«Олень» из леса Шёпотов даже после смерти выглядел скорее, как чудовище, а не обычное животное. Передние копыта видоизменены в своеобразные трёхпалые кисти, увенчанные кривыми когтями. Пасть, усеянная волчьими клыками, исходила кровавой пеной, неестественно-толстая шея сломана единственным могучим ударом. Несмотря на впечатляющие размеры – с матёрого лося – в лапе взрослого чёрного дракона он смотрелся тряпичной куклой, жутковатой детской игрушкой. Бродор, Гроза Обречённых, рассматривал свою добычу, по-птичьи склонив голову набок.

– Тебя не накормили? – спросил я, поднимаясь на вершину невысокого холма, где устроился мой новый союзник. – Я передам Кулине, чтобы она составила более точный график.

– НАКОРМИЛИ, – громыхнул он. – ДОСЫТА. И ПРЕДЛОЖИЛИ ДОБАВКИ. НО ТЕБЕ СТОИТ ЗНАТЬ, ЧТО ЛЮБОМУ ВЗРОСЛОМУ ДРАКОНУ НУЖНО БОЛЬШЕ МЯСА, ЧЕМ ДВУМ ПОДРОСТКАМ, ВМЕСТЕ ВЗЯТЫМ. А Я ЕМ ЕЩЁ БОЛЬШЕ. БОЛЬШЕ, ЧЕМ ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ ДРАКОНЫ В ПОЛУНОЧИ.

– У нас есть запасы.

– НЕ СОМНЕВАЮСЬ. НО ЕСЛИ ТАК ПРОДОЛЖИТСЯ, СПУСТЯ ПАРУ МЕСЯЦЕВ ВСЯ ТВОЯ КАЗНА БЕЗ ОСТАТКА УЛЕТИТ В МОЙ ЖЕЛУДОК.

Поразительная забота о моём благосостоянии – хотя, если задуматься, в каком-то смысле от этого зависело и качество жизни всех наших чешуйчатых гостей. Я покосился на монструозного оленя, зажатого под громадной лапой. Тварь была убита с полчаса назад, и с тех пор Бродор демонстративно не притронулся к мясу. Тому мог существовать ряд объяснений, но, судя по развитию диалога, напрашивалось только одно.

– Считай, что у тебя есть право на охоту в моих землях без каких-либо ограничений, если оно в самом деле требуется.

– БЛАГОДАРЮ, – фыркнул он. – НО МЕНЯ БОЛЬШЕ ВОЛНУЕТ, НЕ ОТРАВЛЕНО ЛИ МЯСО.

– Этих мы и сами ели, жить можно. Правда, в лесу хватает других больных зверей. Разберёшься?

– РАЗБЕРУСЬ.

Совсем короткий выдох пламени, в лучшем случае на четверть силы, моментально прожарил оленью тушу и заставил тлеть траву вокруг. Дракон снова фыркнул, одним движением лапы отрывая добыче переднюю ногу – обугленную сверху и сочащуюся кровью снизу. С наслаждением втянул запах жаренного мяса, вцепился зубами, стёсывая плоть с кости. А затем перевёл глаза на меня, великодушно махнув свободной лапой на дымящуюся тушу.

– ПОДКРЕПИШЬСЯ ПЕРЕД ДОРОГОЙ?

– Пожалуй, не откажусь.

В последний раз я видел городок Пепел не в добрый час – когда Бертрам устроил мне ловушку в своей старой башне. Но и до того это было печальное место, нехорошее место, погибшее, полуразложившееся и воскрешённое безумным некромантом. Мой злобный предок тысячу лет назад соорудил здесь личную игровую площадку, выкопал под землёй многоярусную лабораторию, а всё население пустил на опыты. В какой-то момент мне казалось, что Пепел проклят окончательно и бесповоротно, что даже если снести все дома и посыпать землю солью, она продолжит сочиться трупным гноем. Но затем в лаборатории Бертрама навела свои порядки Лаахиза, возглавляющая группу хладнокровных и практичных некромантов. Вместе им удалось частично нейтрализовать последствия заражения «Мортумом», начать процесс очищения почвы, а также флоры и фауны окрестных лесов. Конечно, одного этого было недостаточно. Но совсем недавно в Пепел пришли дуллаханы.

Лаахиза позвала с собой четверть мёртвых гвардейцев, что заново решили присягнуть Полуночи – около полутора тысяч человек. Только чтобы привести в порядок их оружие и доспехи Луне понадобились сто новых помощников и месяц работы, но результат не заставил себя ждать. Небольшая армия промаршировала от Полуночи к Пеплу и начала методичную зачистку местности.

Не-живые остатки экспериментов, прячущиеся по чердакам и подвалам, были безжалостно уничтожены. Одних для этого понадобилось вытащить наружу и разрубить на сотни частей, других – сжечь, вместе с пропитанными скверной зданиями. Башню, откуда Бертрам строил свои козни после пробуждения, снесли до основания и ниже, не оставив даже фундамента. Шахту, находящуюся на стыке города и лаборатории, превратили в огромную западню – недобитые отродья стекались туда со всей округи и находили там свою окончательную погибель.

Дуллаханы сами были нежитью – но полностью разумной, отлично организованной, хорошо вооружённой и капитально засидевшейся без дела. Они не нуждались в воде и пище, отдыхали очень мало, скорее в качестве психологической, а не физической разгрузки. Под руководством Джулиана, возглавившего своих недавно проснувшихся собратьев, Пепел изменился до неузнаваемости. Большая часть домов исчезла, им на смену пришли новые, сооружённые из свежих брёвен и окружённые частоколом. Инструменты были заранее куплены у цвергов, специалистов по укреплениям хватало. Временная мера, но весьма эффективная.

Таким образом, когда Бродор приземлился на расчищенную площадку возле Пепла, мёртвый и проклятый город более таким не являлся. Парадоксально, поскольку населяли его в основном мертвецы. Если не вглядываться в лица дуллаханов, их и вовсе легко было спутать с живыми солдатами, которые занимались вполне понятной честной работой. Так же, как занимались бы ей и при жизни.

Нас встретил Джулиан, отсалютовал и отчитался о выполненных и грядущих задачах, запросил новое оружие, инструменты и строительные материалы. Если так пойдёт и дальше, то язва, оставленная здесь Бертрамом, окончательно исчезнет с лица мира Полуночи за считанные месяцы, максимум – за пару лет. Останется лишь разобраться с проклятьем нежити в любом его виде, даже если это означало стычку с Наблюдателем лоб в лоб.

Мы проследовали к одному из наружных выходов из лаборатории, находящихся недалеко за пределами Пепла. Там нас тоже ждали – Лаахиза, Хадриан Морвелл с двумя некромантами Плеяды, и с ними ещё одна фигура. Высокая женщина в тёмных одеждах и багровом плаще, держащаяся с мрачной гордостью, несмотря на явный дискомфорт. Мертвенно-бледная кожа, пепельные волосы с медным отливом, янтарные глаза с полыхающим в глубине пламенем. Эргалис, Матерь Пепла, стояла, скрестив руки на груди, и взирала на город, название которого перекликалось с её прозванием. Она не могла не заметить моего прибытия, а уж тем более прибытия Бродора, но повернулась к нам лишь когда мы подошли почти вплотную.

– Лорд Виктор, добро пожаловать, – Хадриан и его коллеги отвесили глубокие поклоны, Лаахиза ограничилась коротким. – И вы, великий Бродор, даже лицезреть вас – большая честь.

Чёрный дракон полностью их проигнорировал – его глаза были прикованы к одной Эргалис. Та молчала, ответив собственным мрачным взглядом.

– Проклятье слабеть, – сказала Лаахиза напрямую, не заморачиваясь с приветствиями. – Не слишком, мало слабеть, но можешь видеть сам. Эргалис здесь, мочь выйти за пределы комплекс.

– Впечатляет, – сказал я. – Надолго?

– Ненадолго. Недалеко. Но мы продолжать работа. Нужен первый мертвец – тогда будет шанс.

– Таким образом, у нас открыта охота сразу на двух акул среди Знающих, – вздохнул я. – Не считая стремительно пробуждающегося левиафана. Сделаю, что смогу, Лаахиза. И… спасибо.

– Не за что. Мы оставить вас.

Некроманты вернулись в лабораторию – по винтовой лестнице за большим проржавевшим люком. Однажды здесь можно будет построить нормальный выход, чтобы обеспечить постоянное сообщение между городом и подземным комплексом, в идеале – полноценный пункт для обмена между тремя точками. Но это вопрос будущего, далёкого или не очень, а текущая задача – пережить настоящее.

Два дракона, живой и мёртвый, молча смотрели друг на друга. Тишина начала напрягать, поскольку за ней мог последовать натуральный взрыв.

И последовал. Бродор, Гроза Обречённых, вытянул шею и расправил огромные чёрные крылья.

– ЭРГАЛИС, – пророкотал он. – МАТЕРЬ ПЕПЛА! ТЫ ПРЕДАЛА СВОЙ РОД!

Моё сердце пропустило удар или два, по спине пробежали нехорошие мурашки. Но затем чёрный дракон вдруг фыркнул – так громко, что его могли услышать в Полуночи.

– ТЫ ПРЕДАЛА СВОЙ РОД… ЧТОБЫ ПРИМКНУТЬ К ТЩЕДУШНЫМ ЗОЛОТЫМ ДРАКОНАМ? СМЕНИТЬ СВОЁ ПРЕКРАСНОЕ ТЕЛО НА ЖАЛКИЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ОБЛИК?

Мы с Эргалис уставились на Бродора, разделяя единое на двоих непонимающее выражение лица.

– Что… – начала она, но была прервана.

– И РАДИ ЧЕГО ЭТО ВСЁ? ПРОМЕНЯТЬ ЧЕТЫРЕ НОГИ НА ДВЕ? А КАК ЖЕ КРЫЛЬЯ, ЭРГАЛИС? КАК ЖЕ ПЛАМЯ, НЕБО И СВОБОДА?

– Что ты несёшь, старый болван⁈ – взвилась Эргалис, наступая на Бродора как мышь – на гору. – Ты что, не видишь, что я умерла⁈ Я заперта в этой проклятой оболочке, мало того, что мёртвой, так ещё и человеческой!!

Казалось, я не слышал в своей жизни более громкого звука, чем фырканье Бродора несколько секунд назад. Но сейчас этот рекорд был полностью побит – ещё более громким драконьим хохотом, звучащим, как нечто среднее между раскатами грома и грохотом отбойного молотка.

– ВОТ ТЕПЕРЬ Я УЗНАЮ МАТЕРЬ ПЕПЛА! ТАКУЮ ЖЕ ЯРОСТНУЮ, СТРАСТНУЮ, КАК В СТАРЫЕ ДОБРЫЕ ВРЕМЕНА!

– Такую же? – неверяще переспросила Эргалис.

– ТАКУЮ ЖЕ, – подтвердил Бродор, слегка понизив голос. – СИЕ ТЕЛО МНЕ НЕ ПО НРАВУ, НО Я ПОНИМАЮ НЕОБХОДИМОСТЬ. ГЛАВНОЕ, ЧТО ДУША И РАЗУМ ОСТАЛИСЬ НА МЕСТЕ.

Повисла пауза, пока дракониха подбирала слова.

– Теперь я не узнаю тебя! Кто ты такой? Что случилось с Бродором, не способным на понимание и прощение?

– ПЕРСПЕКТИВА, ЭРГАЛИС. СЛУЧИЛАСЬ ПЕРСПЕКТИВА. МОЖЕШЬ НЕ ВЕРИТЬ МНЕ, НО Я РАД ВИДЕТЬ ТЕБЯ И ГОВОРИТЬ С ТОБОЙ. ДАЖЕ В СИМ ПЕЧАЛЬНОМ ОБЛИКЕ.

– Я… тоже рада. Пусть и представляла иной нашу новую встречу.

Я оставил их на время, вернувшись к дуллаханам за более подробным отчётом. Временами от входа в лабораторию доносился громогласный драконий рык, но я быстро перестал обращать на это внимание. Не знаю, на самом ли деле Бродор изменился от нашей единственной встречи в прошлом, либо Эргалис всё-таки ошиблась в его оценке. Но одно было ясно наверняка – сегодня они говорили на правах старых друзей. Бродор демонстрировал полнейшее равнодушие к переменам во внешности своей бывшей возлюбленной, а та явно больше не предложила бы убить его ради сокровищ.

Не знаю, можно ли было это спихнуть на моё везение, либо же результат кропотливого и тяжёлого труда. И того, и другого понемножку, а сверху – огромный фактор драконьей непредсказуемости. Как для живых драконов, так и для мёртвых.

Спустя час я решил, что пора возвращаться.

– НЕ ХОЧЕШЬ ПРОКАТИТЬСЯ? Я НЕДАВНО ОБНАРУЖИЛ, ЧТО ЛЮДИ НА СПИНЕ ПОЧТИ НИЧЕГО НЕ ВЕСЯТ. ДАЖЕ ХОЗЯЕВА ВЕЧНЫХ ЗАМКОВ.

– Не могу, – с изрядной неохотой отозвалась Эргалис. – Попросту не могу, дело не в желании. Если я покину пределы лаборатории хотя бы ещё на двадцать шагов, моя душа вырвется из этого нелепого тела и останется беспокойным духом в проклятых стенах. Каким бы жалким ни было моё нынешнее существование, оно предпочтительней подобной судьбы.

– ПРИСКОРБНО.

– Поистине прискорбно. И, к тому же, время праздной беседы подходит к концу.

Бродор заворчал, словно огромный недовольный кот. Эргалис продолжала, повернувшись ко мне:

– Призови свою слугу, лорд Виктор. Ту, что подарила мне сей облик. У меня… у нас есть, что сказать вместе.

– Ты только при Лаахизе не вздумай назвать её слугой, – проворчал я. – Так разозлится на нас обоих, что больше ни о какой помощи речи не пойдёт.

– Не разозлиться, – раздался спокойный голос у меня из-за спины. – Привыкнуть.

Я вздрогнул, повернувшись к Лаахизе, которая, похоже, не то, что вылезла – телепортировалась из-под земли. Люк, по крайней мере, оставался закрыт.

– Драконы не разбираться в иерархии. Почти не разбираться в отношениях. Даже мёртвый дракон в теле человек. Бесполезно ждать, бессмысленно таить обида.

Сегодня определённо была какая-то ночь всеобщего понимания. Ладно Бродор, но Лаахиза, обычно не жалеющая яда? Ей-то я в прошлое не забирался, только настоящее немного разнообразил. Грех жаловаться, впрочем.

– Так о чём будет разговор?

– О том, что уже сегодня обсуждать. Первый мертвец.

Когда Лаахиза поделилась со мной выкладками по поводу обращения проклятья нежити вспять за счёт образца от «нулевого пациента», я в ответ рассказал ей о Наблюдателе. Тогда она словно пропустила это мимо ушей, не выказав никакой реакции, предположений и планов. Но вот прошло время, мы оба подумали, а ещё здесь присутствовала Эргалис, с которой, на удивление, Лаахиза нормально уживалась. И это – опять же, на удивление – было взаимное уживание, мёртвая дракониха не держала зла на леди-лича. Как там говорил Бродор? Перспектива?

– Наблюдатель пребывать в пустоте и недостижим, – продолжала Лаахиза. – Так?

– Всё так. Бьёт оттуда редко, но метко.

В последнее время, увы, всё чаще – со мной в качестве основной мишени.

– У всех Знающих есть уязвимое место, – весомо сказала Эргалис. – Даже у подобных чудовищ. Ты заметил?

– Пока что заметил, что им некомфортно от драконьего пламени.

Бродор вновь громко фыркнул.

– ДА, ГОРЯТ ОНИ СЛАВНО! ТОЛЬКО ВОТ ВСЁ НОРОВЯТ УСКОЛЬЗНУТЬ, ПОКА НЕ ПРОПЕКУТСЯ ДО ХРУСТА. НО РЕЧЬ НЕ ОБ ИХ ВОСПЛАМЕНЯЕМОСТИ.

– А о чём?

– Все они когда-то быть человек. Кроме Пожиратель.

Я недоверчиво уставился на Лаахизу. Она почти один в один повторяла слова Мастера, хотя лично я ей этих слов не передавал. По всей видимости, данная информация исходила от Эргалис – и Бродор на правах древнего дракона тоже был в курсе.

– Как ни странно, мне это известно. Мы даже знаем, как звали Наблюдателя при жизни.

Северин фон Умбракрон, хозяин Затмения.

– Тогда тебя не удивить следующий шаг. Пока первый мертвец пребывать в пустоте, он неуязвим. Ему может не хватать сила для настоящий удар, но и его не достать. Мы приземлить его – и тогда наносить удар сами.

Я уже собрался хмуро уточнить, каким это боком мы будем его приземлять, как что-то шевельнулось в памяти. Что-то, относящееся к сравнительно недавним событиям, в ином формате и связанное с другим Знающим, но работающее по тому же принципу.

– Нам что, понадобится предмет, относящийся к его прошлому?

Лаахиза и Эргалис кивнули, не сговариваясь. Бродор повернул громадную башку левой стороной и смотрел на меня, как мне показалось, с лёгкой усмешкой. Ладно, допустим. Можно сразу попробовать пойти дальше.

– У нас есть такой предмет, – слегка пожал плечами я. – Адеррайсер. Я сам видел, как Северин пытался прикончить им Вальтера, моего предка.