Текст книги ""Фантастика 2026-174. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Миф Базаров

Когда-то это был проход, скорее всего в виде не слишком длинного коридора. Но сейчас за проёмом гулял и свистел ветер, а на расстоянии каких-то двадцати метров возвышалась последняя библиотечная башня. Башня Вечности, где по предположению Литы хранились самые ценные фолианты. Когда моя библиотекарь упоминала, что башня «запечатана», я предполагал что-то простое, вроде двери в башню Вдохновения, закрытой магией Альжалид. Что-то, что можно попробовать открыть ключом от всех дверей, либо на крайняк пробить стену. Но теперь я впервые смог взглянуть на башню Вечности вблизи, поскольку с других ракурсов она была закрыта двумя своими «сёстрами».

Её окружал сплошной мерцающий барьер, подобный тому, что укрывал Полночь днём, во время сна.

Бывает так, что день занимает чуть ли не больше ночи, а бывает так, что проносится мимо без остатка. И Анна, и Илюха были заняты своими делами, по новой работе никто не дёргал. Спокойный, даже ленивый выходной на освоение новой техники, а затем – нырок назад в Полночь.

Если предыдущий поход планировался коротким и быстрым, то для нового я снаряжался более основательно. Строго говоря, в нём не было ничего необычного: добраться до центра управления, на этот раз не через задницу, а нормальным способом, и поочерёдно проверить состояние заваленных проходов. В первую очередь меня корыстно интересовала сокровищница и чуть менее корыстно – личный кабинет предыдущего владельца этого места.

Ради такого большого дела Луна снабдила меня новым кинжалом, перекованным по хитрой схеме, которую она добыла вчера во время торгов. Кинжал не считался полноценным артефактом, но обладал замечательным свойством – при каждом ударе в механического противника «соскальзывал» в ближайшее уязвимое место. Мне не слишком хотелось портить новых служебных автоматонов, но они почти наверняка сами захотят испортиться об меня. К тому же, в оружейной мне вручили местный аналог пехотной лопатки, великолепно заточенной и при желании работающей в качестве оружия. Даже при условии, что после открытия дверей потолок коридоров не обрушится, копать мне придётся много и упорно. Настолько много, что не грех будет захватить для этого пару помощников.

Ава и Ян дружно согласились, что новое совместное приключение – это просто отличная затея. Согласились всё ещё молча, зато активно нарезая круги по тронному залу и присматриваясь к колоннам для заточки зубов. От последнего их постепенно отучивала Кас, но драконятник всё ещё строился и нравоучения часто пропускались мимо чешуйчатых ушей.

В этом походе, возможно, не предоставится шанса ни полетать, ни подышать огнём, даже для быстрой расчистки коридоров. Пламя детей Эргалис было слишком могучим инструментом, чтобы использовать вслепую, к тому же на такую мелочь, как пара сотен кубических метров свежей почвы. Но копать когтями драконята тоже любили, равно как и изучать совершенно новые места. В этом плане у нас с ними была полная солидарность.

Плотно поесть на кухне, получив порцию объятий Кулины – мне и каждому дракону в отдельности.

Вновь оставить Аву и Яна играть во внутреннем дворе, с одним условием – не мешать работе Адель. Заглянуть к Хвое, выполняя обещание не пропадать надолго.

И последний пункт перед любым походом – лазарет, с лекарственными шприцами и временными, но сильнейшими бафами от средств Терры.

Я нашёл леди-вампира почти в полном одиночестве, без двух помощников и без Шаэль, которая как раз отправилась в тронный зал. Моя целительница, прекрасная как сама ночь, сидела на небольшой табуретке возле кровати с пациентом и измеряла дыхание с помощью старинного на вид стетоскопа. Пациентом, естественно, была одна из танцовщиц, состояние которых мы вчера обсуждали с Асфаром.

– Без изменений? – аккуратно спросил я, когда она сняла прибор и встала мне навстречу.

– К счастью. – коротко сказала она, переходя ко второй девушке.

Я подошёл поближе. Дрёма Йхтилла со стороны всё ещё выглядела как самый обычный сон, но теперь я знал, куда смотреть. Кисти и пальцы танцовщиц выглядели нормально, а вот запястья казались чуть более бледными. Нехороший знак.

– Узнали на досуге течение недуга? – печально улыбнулась Терра.

– Что-то вроде того.

– Для беспокойства нет повода – эти следы у них были с момента поступления. Впрочем, и надеяться тоже не на что.

Мне хотелось сказать Терре про намечающийся союз, который всё-таки сможет дать надежду, но это фактически означало сделать выбор в пользу Высокого дома Риида. Либо же пообещать, а затем оправдываться, мол, передумал, зря обрадовал. Обе танцовщицы для вампирши были в общем-то никем, равно как и для меня, но неисполненный долг врача терзал её сильнее, чем она хотела показать.

И вместо этого я спросил:

– Сколько ты здесь лет?

Она подняла на меня слегка удивлённый взгляд безукоризненно-алых глаз.

– Грубый вопрос.

– Извини.

– Кого угодно другого бы не извинила. Скажем… двадцать шесть.

Её глубокий голос на миг стал лукавым, но она ведь не могла врать?

– Младше Кулины? – недоверчиво спросил я.

– Возможно. Возможно, нет. Но вы же не спросили, сколько я всего провела здесь лет. Это было бы уж совсем невежливо.

– Я… переформулирую. Внизу, под восточным крылом, находится рабочая механическая секция. Мне бы понять, кто её создал и в какой момент.

На её лице промелькнуло понимание, и она испустила тяжёлый вздох – хотя я до сих пор не был уверен, что вампиры нуждались в дыхании.

– Насколько это необходимо, Вик?

– Боюсь, что совершенно необходимо.

– Тогда следуйте за мной – и не жалуйтесь, что в ближайшую неделю вы почувствуете, когда будете колоть себе мои лекарства.

Терра встала и направилась мимо меня – в примыкающий к лазарету коридор, всё ещё считающийся очищенной зоной. Проходя, она будто случайно задела меня бедром, заставив температуру в лазарете резко подскочить на пару градусов. Она же шутила, когда намекала, что обиделась на простые вопросы? Она же не станет в самом деле подмешивать мне в средства какую-нибудь болезненную дрянь?

Она же шутила, верно?

Глава шестнадцатая

С момента, когда я впервые попал в лазарет, ведущий в него коридор не слишком изменился. В нём всё ещё царила атмосфера старой захолустной поликлиники, и очищение разве что убрало самую заметную грязь, да слегка обновило убитое подобие паркета на полу. Лучше, чем ничего, но и не предел мечтаний. Всё остальное – старая мебель, облезлая краска на стенах и пыльные окна с металлическими решётками – всё осталось как было. Я просто перестал обращать на это внимание, благо что сам лазарет Терра поддерживала в безукоризненной чистоте.

Самое смешное, что в пыли на окнах имелся скрытый смысл – Полночь не хотела, чтобы посетители лазарета видели руины в большом внутреннем дворе и полуразрушенную стену. Один раз я выбирался туда днём, когда замок спал, а также спускался к основанию библиотечных башен, стоящих в дальнем конце того же участка. Ещё к башням пару раз приходила Адель, пользуясь своим статусом живого механизма. Полночь не считала её за полноценное разумное существо с душой и фактически игнорировала. Обидно? Да. Несправедливо? Ещё как! Но в некоторых случаях – очень удобно. Так или иначе, в основном тайный проход за шкафом оставался закрытым.

Тем сильнее было моё удивление, когда я увидел, как целительница не напрягаясь отодвигает шкаф в сторону и спокойно открывает дверь в разрушенный двор. Как будто каждую ночь выбиралась туда подышать свежим воздухом.

– Терра!

Но она уже скрылась за дверным проёмом, и до меня донёсся звук лёгких шагов, спускающихся по каменной лестнице. Через несколько секунд я выбежал следом и тут же вспомнил эту лестницу – та, должно быть, была старой ещё во времена правления Бертрама фон Харгена. Сейчас каменные ступени держались скорее на честном слове, чем магии Полуночи. В прошлый раз я – не в лучшем состоянии – спускался по ней минут пятнадцать, сейчас справился за две. Вампирши нигде не было видно.

– Терра! Где ты⁈ Это же загрязнённая территория!

– Да неужели? – промурлыкал мне на ухо знакомый голос, да так нежно, что у меня мурашки побежали по коже.

Я обернулся – и она стояла прямо у меня за спиной – смуглая, черноволосая, совершенно ослепительная. Старинный медицинский халат удивительным образом лишь подчёркивал выдающиеся формы Терры, но сейчас, вдобавок, его верхняя часть была слегка приоткрыта. И этого «слегка» вполне хватало, чтобы у меня сбилось дыхание.

Что происходит? Здесь есть какой-то тайный ход, который она хотела мне показать? Что-то, о чём нельзя было рассказать в лазарете?

– Вы правы, Вик, – продолжала леди-вампир. – И вместе с тем – заблуждаетесь. Вы думаете, что Полночь немедленно карает слуг, что замарали ноги в грязи, но она нередко делает исключения. Вспомните ночь, когда слуга Пожирателя попытался вас ограбить.

– Альхирет, – пробормотал я. – Вы с Хвоей пришли на помощь…

– Именно так, «пришли», Полночь не переносила нас магией. Гораздо проще воззвать, а затем закрыть глаза на небольшое нарушение. Скажу больше: это нарушение по меркам замка считается настолько несерьёзным, что я уже пять минут стою снаружи, в месте не только загрязнённом, но и постыдном. А реакции, как видите, всё нет – этого недостаточно.

Она знала. Она тоже знала о том, что Полночь старалась скрыть эту зону от любопытных глаз. И тем не менее, вышла сюда как ни в чём не бывало.

– Мы должны вернуться, – сказал я. – Поговорим внутри.

– Я думаю, сперва мы должны сделать кое-что другое, – её голос вновь приобрёл вкрадчивые, будоражащие оттенки.

– Ч-что?

– Усилить… эффект.

Я не успел возразить или снова переспросить – возможно, к лучшему, это прозвучало бы совсем глупо. Я не успел даже моргнуть. В одну секунду мы с Террой стояли друг напротив друга, а в следующую она уже прижимала меня к стене, впившись в мои губы своими.

Мы целовались раньше – как и со всеми девушками Полуночи, в момент передачи силы. Но этот новый поцелуй оказался совершенно иным, беспорядочным, грубым и неистовым, как у двух подростков, что выжидали месяцы, прежде чем остаться наедине в пустой квартире на пару часов. Наши языки сплелись, и я не мог сопротивляться. Её кожа была прохладной, но не холодной, и только она могла погасить жар, что вспыхнул, разгорелся и немедленно объял меня целиком.

Запах Терры – полынь и лекарственные травы – сладкая, желанная горечь. Вкус её губ, языка, слюны. Её ненасытная страсть, неистовая жажда, которую она вливала меня с каждой секундой этого бесконечного поцелуя. Моё тело отказывалось слушаться, словно окаменело…

И заметнее всего это окаменение проявлялось в районе паха.

Я призвал на помощь всю свою силу воли – жалкие её остатки – и умудрился урвать микроскопическую паузу между поцелуями.

– По… го… ди.

– М-м? Вы против? – спросила она с чарующей хрипотцой в голосе.

– Я… Нет. Я… боюсь за тебя. Табу…

– Вик.

– Д-да?

– Вы мне доверяете?

– Да, но…

– Доверяете или нет?

– Доверяю, – сдался я.

– Тогда потерпите ещё пару минут.

С этими словами она слегка отстранилась. Но не успел я облегчённо выдохнуть, как Терра взялась за отвороты своего халата и рванула его в обе стороны, освобождая самую большую, тяжёлую и прекрасную грудь, которую я видел в своей жизни. Леди-вампир немедленно пошла в атаку, снова прижав меня к стене, и я ощутил сквозь рубашку прикосновение её твёрдых сосков. Охвативший меня жар поднялся до совершенно некомфортной температуры, я был согласен на новый поцелуй, но вместо этого целительница выдала лучшую из своих лукавых улыбок.

А затем запустила руку мне в штаны – и кое-что там нашла.

– Основы мужской анатомии, – шептала она мне на ухо, даже не думая убирать ладонь. – При возбуждении первичный половой орган наливается кровью. Вы представляете, насколько это лакомый кусок для вампира?

В этот момент я уже слабо что-то представлял, совершенно забыв про всё остальное. Терра хорошо знала, куда давить – во всех смыслах, в том числе в самом буквальном. Мозг отключился, а тело требовало продолжать, сорвать с неё остатки одежды и сделать это прямо здесь, на суровой постели из древних камней и сорной травы, невзирая на обстановку и обстоятельства…

Пока обстоятельства всё же не решили напомнить о себе.

Несколько секунд назад мне казалось, что жар страсти могла погасить лишь прохлада кожи Терры, её прикосновения и губы. Но сейчас стало понятно, что ледяной ветер, предваряющий появление Жнеца, тоже отлично сработал. Полночь всё-таки не выдержала и послала своего карателя разобраться с парочкой непослушных детишек, что почему-то решили нарушить все негласные запреты. Мы стояли снаружи – и в лунном свете я мог отчётливо разглядеть чудовищный призрачный силуэт с двумя сверкающими серпами, приближающийся к нам со стороны полуразрушенной замковой стены. Не слишком быстро – но я знал, что сбежать от Жнеца было практически невозможно.

– А вот теперь – достаточно, – шепнула Терра.

Внезапно, сладостное давление на грудь и пах исчезло так же, как и возникло. Я втянул в себя холодный воздух так резко, что чуть не закашлялся, не сводя глаз с наступающего Жнеца. Соблазнительная вампирша растворилась в воздухе, но без зеркала с двойником моя собственная невидимость здесь не могла помочь. Что дальше? Бежать? Драться? Вежливо сообщить, что меня подставили? Но я в самом деле доверял Терре и вовсе не хотел, чтобы она понесла наказание за этот странный эпизод. Уверен, у неё найдётся хорошее объяснение завтра, когда…

Полуобнажённая целительница бесшумно возникла за спиной у духа мщения. Тот почуял неладное и начал разворачиваться, но тут же оказался осыпанным каким-то порошком, напоминающим толчёное серебро. Правая скелетная рука с зажатым серпом взметнулась в воздух… и застыла. А вместе с ней застыл и сам Жнец, всё ещё повисший над землёй и источающий жуткую ауру холода. Будто его самого заморозили в моменте, лишили всех прав и сверхъестественных сил.

Я наконец отлип от стены и сделал шаг вперёд.

– Смотрите, Вик, – сказала Терра, всё ещё стоя за спиной Жнеца. – Смотрите внимательно, ибо иная возможность может предоставиться нескоро!

Эта ночь и без того проходила достаточно безумно, но градус этого безумия лишь продолжил нарастать. Потому что в следующую секунду леди-вампир протянула руки и схватилась за лошадиный череп, заменяющий призраку голову.

Схватилась – и резко потянула его на себя.

– Какого…

Череп лошади оказался всего лишь шлемом. Личиной, маской, призванной защитить или скрыть своего владельца. А под маской находился даже не человеческий череп, а лицо – неплохо мне знакомое.

Моё собственное лицо.

На этот раз шок был недолгим – я в какой-то мере оказался подготовлен, вспомнив портрет Бертрама. Здесь работал тот же принцип – словно кто-то поставил передо мной зеркало, но треснувшее и мутное. Незнакомец был заметно старше, так что короткие волосы казались не светлыми, а просто седыми. Он щеголял не одним, а сразу тремя шрамами, пересекающими лицо в почти ритуальной манере. Наконец, у него отсутствовал правый глаз – на его месте зиял чёрный провал.

– Вы хотели узнать, кто сотворил механическую душу? Знакомьтесь, Вик. Перед вами – лорд Роланд фон Харген, носитель Райнигуна, очищающий и милосердный. Великий мастер металла, создатель автоматонов, архитектор безымянных залов. Навеки проклятый и забытый. Хозяин Полуночи.

Титулы моего далёкого предка – пусть и не такого далёкого, как Бертрам, навалились на меня со всех сторон. Некоторые, вроде создателя автоматонов, были понятны сразу. Другие, как «архитектор безымянных залов», требовали некоторого объяснения, поскольку у комнат в механической секции имелись вполне понятные имена. Сильнее всего била последняя часть титула – «навеки проклятый и забытый». И я задал единственно возможный вопрос, пусть и ответ на него был предельно очевиден:

– Он… стал Жнецом?

– Такова участь провинившихся, – откликнулась Терра. – Тех несчастных из некогда славного рода фон Харген, кого Полночь низвела до роли предателей. Низвела по одним лишь ей самой известным критериям, но результат сложно отрицать. Бесконечно верные и навеки связанные с замком защитники, застывшие между жизнью и смертью. Частично сохранившие силу хозяев, частично подпитанные Полуночью. Бессмертные. Беспощадные. И… бездушные.

На лице Роланда фон Харгена не отражалось ни боли, ни ярости, ни сожалений. Единственный прозрачный глаз смотрел сквозь меня, в пустоту.

– Чем он провинился? – глухо спросил я.

– Кто знает?

Леди-вампир протянула руку и с неожиданной нежностью погладила призрака по щеке.

– Однажды он просто исчез. Исчез, не закончив свой большой проект… ни один из своих проектов. Исчез, не попрощавшись. И только спустя два века я узнала, кто скрывается под маской. Пустая кукла с его лицом.

До меня неожиданно дошло, что Терра в самом деле знала моего предка. Возможно, даже любила, или, по меньшей мере, превозносила. Какого ей было жить все эти сотни лет? В месте, поглощающем чужие души, месте, поработившим единственного человека, которому она доверяла?

Я мог бы задать ещё сотни вопросов, и на некоторые даже получить ответ, но сейчас это казалось бессмысленно и бестактно. Суть жеста Терры – и надеюсь, что не жертвы – была ясна. Показать мне, где кончается путь хозяина Полуночи, который идёт наперекор воле замка. При том, что неизвестно, где пролегала грань и что считалось за пересечение. Задавать слишком много вопросов, искать там, где не положено? Пытаться перестроить или доработать замок, как это делал Роланд?

«Это место – ловушка. Однажды ты проклянёшь день, когда попал сюда. Потом не захочешь засыпать. А потом навсегда останешься здесь. Все мы… остаёмся здесь».

Леди-вампир исчезла из-за спины Роланда и вышла из воздуха рядом со мной – в совершенно целом халате, с уложенными волосами, словно мы и вовсе не целовались.

– Никогда не спрашивайте у девушки, сколько ей лет, Вик. Если не готовы услышать ответ.

Мы вернулись в лазарет, я посмотрел на карманные часы и с лёгким удивлением обнаружил, что прошло всего-то пятнадцать минут. Ава и Ян скорее всего даже не заметили моего отсутствия и всё ещё веселились в предвкушении нового похода. Было бы обидно их разочаровывать.

Пару месяцев назад предупреждение Терры заставило бы мою кровь заледенеть в жилах, но сейчас принесло только печаль. Я знал, что Полночь, пусть и не всегда мной довольная, не планирует от меня избавляться. Наша связь была настоящей, равно как и её поломка, и она отчаянно нуждалась в помощи. Возможно, спустя годы, десятилетия или века список нарушений нового хозяина достигнет критической точки, и тогда настанет мой черёд проходить сквозь стены с лошадиным черепом, нацепленным на голову. Что было по-настоящему интересно – так это невероятное фамильное сходство между мной, Бертрамом и Роландом, но и эти расспросы спокойно откладывались на потом. Уж точно не в момент, когда Полночь была настолько раздражена.

Сейчас я лишь переживал за последствия, которые могли ждать целительницу.

– Не могу поверить, – проворчал я, насколько возможно аккуратно заправляя смявшуюся рубашку назад в джинсы.

– В то, кто такой Жнец?

– В то, что ты не поделилась со мной способом его паралича. Сколько он так провисит, кстати?

– Ещё минут пять. А затем, не найдя цели, вернётся назад.

– И Полночь просто забудет, что ты потыкала её острой палкой?

– Если я в ближайшие недели буду пай-девочкой – да, – спокойно сказала Терра. – А что касается способа, то я получила сухой экстракт из коры бледной осины только вчера. Хотела сделать вам неожиданный подарок.

– Сюрприз?

– Сюр… что?

– Слово из моего мира, примерно означает «неожиданный подарок».

– Я запомню.

– Это вовсе не обязательно. Тебе нужна какая-то помощь? Я могу отменить поход и остаться в лазарете, если Полночь всё же решит наехать…

– Не решит, – насмешливо улыбнулась она. – Я слишком хороший лекарь.

Следующие десять минут прошли так, будто я только что явился в лазарет с обычными запросами, а Терра послушно их исполняла. Лекарственные шприцы, противоядие, препарат против паралича, и вдобавок кое-что совершенно новое – крохотный матерчатый мешочек с тем самым серебристым порошком. Экстракт из коры бледной осины, позволяющий «заморозить» Жнеца на добрые десять минут, а после заставить его забыть о моём существовании на ближайшие сутки. С предупреждением, что одна порция экстракта добывается не чаще чем раз в две недели, и самому его вдыхать решительно не рекомендуется. Теоретически чудо-порошок действовал на всю нежить в замке, но я решительно не представлял, как буду применять столь ценнейшее средство против иссохших или безголовых латников.

Итого у меня имелось уже два способа остановить Жнеца и не дать Полуночи загнать меня в рамки «таймера». Оррисс, если ему верить, знал семь, и ещё два способа «разрядить». Лита упоминала о трёх, но в суматохе с очисткой библиотеки я напрочь забыл о них спросить. Даже если два из них были те, что уже мне известны, это знание не могло сыграть в минус.

Закончив меня снаряжать, Терра подошла ко мне – не вплотную, но достаточно близко, чтобы я вновь ощутил её аромат.

– Я знаю, – тихо сказала она. – Знаю, что не стою в числе первых кандидаток на роль наложницы. Старость находит способы проявиться в обход внешности.

– Терра…

– Не перебивайте, Вик. Я знаю, кто я, но знайте и вы: то, что вы испытали снаружи – лишь малая, ничтожная часть от целого. То наслаждение, которое женщина-вампир может подарить своему избраннику, невозможно измерить ничем.

– Я… я буду иметь в виду, – слегка сдавленно ответил я.

– Вот и славно. Удачного вам похода, и возвращайтесь живым.