Текст книги ""Фантастика 2026-174. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Миф Базаров

Соавторы: Вячеслав Белогорский,Никита Муравьев,Игорь Перах,Ирина Фуллер,Сергей Евтушенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 328 страниц)

– Кас?

– Да, Вик?

Она появилась возле моей кровати так быстро, словно всё это время пряталась в шкафу.

– Что происходит? Ты в курсе?

– Могу лишь предположить, – ровно сказала она. – Что ваша новая гвардия отправилась воевать самостоятельно.

К тому моменту, когда я добрался до конца «лабиринтного» коридора, всё уже было кончено. Меня ожидали двое – Александр, сжимающий копьё со щитом и один из бойцов арьергарда, почти неподвижный под грузом оружия остального отряда. При виде меня они слегка вытянулись и приосанились. Александр вновь отвесил неуклюжий поклон и стукнул древком копья о пол.

– Отличная работа, парни, – с чувством сказал я. – Но проявление инициативы должно быть своевременным. В следующий раз сперва предупреждаете меня – или отправитесь объясняться перед Террой.

Мне показалось, или на высушенных лицах промелькнуло что-то вроде неподдельного ужаса?

Глава третья

Как ни странно, мне доводилось в прошлом работать уборщиком. Я вообще много чего перепробовал в первые месяцы после смерти родителей – курьер, грузчик, расклейщик объявлений, иногда одновременно. Разве что закладки не прятал, хотя понятное дело, предложения были. Есть черта, до которой может упасть человек и за которую падать не стоило. Так или иначе, уборщик из меня вышел вполне грамотный, работа – понятная и честная, но платили за это такие копейки, что не помогал даже хороший график. Подметал улицы, затем мыл офисы, пока наконец не нашёл «Техно-супер», будь оно четырежды неладно. И вот сейчас, став могущественным хозяином таинственного замка в другом мире, я неожиданно вспомнил старые навыки. Не сказать, что от этого было радостно, но мастерство, как говорится, не пропьёшь.

Спасибо хоть на этот раз не пришлось орудовать метлой или шваброй.

Поиски компонентов для противоядия заняли весь остаток моего времени в замке на текущую ночь. Александра с товарищем я отправил назад в оружейную – передать снаряжение Луне на ремонт и доработку. С боевой задачей отряд мертвецов справился отлично, но в поисках иголки в стоге сена – простите, полотняного мешочка с красноватым порошком на складе – помочь не мог. Так что лорд Виктор, хозяин Полуночи и прочая, прочая, добрые два часа копался в мусоре, оставшемся с былых времён. Первый час у меня теплилась слабая надежда, что по ходу поисков я раскопаю ещё один тайник, но ей было не суждено сбыться. Возможно, скрытый смысл этого помещения состоял как раз в том, что здесь не лежало ничего по-настоящему ценного.

С другой стороны, я сумел навести какой-никакой порядок. Лишь на небольшом участке около входа, но всё лучше чем ничего. Ненужная рухлядь, полусгнившая или покрытая ржавчиной, отправлялась в мешки и ящики – те, что могли её выдержать, а их в свою очередь я расставлял в коридоре. Через полчаса вернулись двое моих иссохших подчинённых, и тут же отправились обратно, толкая ящик с мусором назад, к очищенной зоне. Утилизация подобной дряни лежала на Кулине и её слаймах, а кухня как раз была неподалёку. Я же остался разгребать, сортировать и раскладывать, запихивая материалы, которые могли оказаться полезными, в переносной карман, а всё остальное определяя на выброс. Тоже своего рода «очищение», но не в метафизическом, а буквальном смысле. Бог знает, когда я найду «босса», отвечающего за одну из соседних локаций, одолею его в бою или уговорю и что после этого станет со складом. Внутренний двор-то не стал частью очищенной зоны, хотя находился по дороге к лазарету.

В конце концов мне удалось расчистить небольшой кусок пола и освободить четыре старинных шкафа, на верхней полке последнего из которых обнаружился узелок с запасом нужного порошка. Быстрая проверка показала, что почти весь он годился для использования.

Мой победный клич слился с отдалённым звоном гонга. Жнеца можно было упрекнуть во многом, но он никогда не являлся без предупреждения.

Что не мешало мне строить планы, как я однажды разберу эту скелетно-призрачную сволочь по косточкам.

Сейчас, например, из-за него я не успевал передать находку Терре. Придётся оставить в чулане, под присмотром Кас, и отнести на следующий визит. Затянув узел потуже, я с ужасом обнаружил, что ветхая ткань расползается по швам. Да чтоб тебя! Его даже в карман для материалов не запихнуть – Терра предупреждала, что тогда порошок распадётся на компоненты, из которых его не восстановить.

Я сдёрнул с себя неизменную клетчатую рубашку, срывая пуговицы и завернул в неё узелок с лекарством, используя рукава вместо завязок. Затем сунул импровизированный мешок под мышку и рванул со всех ног назад по коридору.

Второй удар гонга застал меня на полдороги, третий прозвучал, когда я садился на трон. Я обливался потом после интенсивного бега, меня трясло от напряжения и злости. И лишь лёгкая рука Кас, опустившаяся на плечо, позволила выдохнуть и сосредоточиться на возвращении в свой мир. Закрыть глаза и слегка расслабиться, зная, что здесь мне всегда помогут.

– Я буду ждать вас, Вик.

– До встречи, Кас.

Понедельник. Несмотря на заклеенные окна, декабрь определённо располагался не только снаружи, но и немного внутри квартиры. Странное дело – в тронном зале Полуночи тоже было холодновато, но там это меня не слишком волновало. Даже когда камин не горел, а я прибежал в запаре и без рубашки. Но стоило вернуться на матушку-Землю, и всё, хочется лишь покрепче укутаться в старый плед и не вставать с тахты примерно никогда.

Увы, путь в Полночь для меня до ночи останется закрыт, а в этом мире лежание под пледом редко приводит к каким-то результатам.

Позволив лени повластвовать надо мной ещё две минуты, я рывком вскочил на ноги, натянул свитер и полез, как бы сказала давно почившая бабушка Валя, копаться по сусекам. Через пять минут из кладовой был извлечён неказистый тепловентилятор и установлен так, чтобы тёплый воздух равномерно распределялся по комнате. Увы, когда я закончил чистить зубы и бриться, раздался негромкий хлопок, за которым последовал отчётливый запах гари и жжёной пластмассы.

Глупо было ожидать, что обогреватель, купленный за копейки ещё моим отцом пять лет назад прослужит целую зиму, но всё равно обидно. И ведь новую модель придётся покупать в родном отделении магазина, продавцам полагалась пятнадцатипроцентная скидка.

Закинув в себя завтрак, я захватил сдохший прибор с собой и оставил квартиру остывать дальше.

После вчерашней тоски сегодня в «Техно-супер» на удивление кипела жизнь. Новый шеф – один из замов Борова, которого в центральном отделении видели всего пару раз – затирал что-то про незыблемые принципы компании, заложенные Николаем Николаевичем. Ему внимали, пусть и без большого энтузиазма. Судя по всему, больших перемен в ближайшее время не ожидалось, и народ слегка расслабился.

Наконец-то явилась Анна, ведущая на ходу какие-то записи на дорогом планшете. На ней был деловой костюм светлых тонов, который идеально сочетался с длинными золотыми волосами. Заметив меня, она едва заметно улыбнулась – но так, что меня бросило в жар от внезапного наплыва воспоминаний.

Надо бы попросить у неё телефон, чтобы не встречаться только на работе или не ждать, пока она решит заглянуть сама. Ближе к вечеру, когда оба освободимся.

Но пока я строил планы на вечер, у вечера оказались планы на меня.

– Виктор Игнатьевич.

Меня окликнул со спины незнакомый голос – низкий и раскатистый, при этом очень спокойный. Я обернулся и был вынужден поднять глаза, чтобы посмотреть говорящему в лицо. Два метра с гаком, косая сажень в плечах, лицо словно высечено из гранита. Скала, а не человек. Глыба. Но одет в приличный костюм и держится подчёркнуто-вежливо.

– Чем могу помочь?

– Уделите полчаса времени. С вами хотят поговорить.

– Кто, если не секрет?

– Прошу, пройдёмте со мной.

Я взвесил «за» и «против». Если бы громила в костюме хотел свернуть мне шею, он бы попытался сделать это не под объективами десятка камер посреди центрального отделения «Техно-супер». Подкараулил бы в тёмном переулке как те трое. Возможно даже с тем же результатом. В любом случае, подходить к жертве и вежливо просить её пройти куда-то, чтобы там атаковать – верх тупости. Несмотря на габариты тролля, незнакомец явно не выглядел тупицей.

Слегка вздохнув, я снял фирменную кепку и бэйдж, и отправился вслед за человеком-глыбой.

На парковке торгового центра нас ждал здоровенный чёрный внедорожник Mercedes G-Wagen последней модели. Знаменитая «неубиваемая» машина для серьёзных людей, которые отдавали предпочтение безопасности вместо комфорта. Говорят, на такой разъезжал Папа Римский, а ещё её обожали крупные мафиози. Интересно, о чём со мной хотел поговорить глава Ватикана?

Мой сопровождающий открыл заднюю дверь и сделал приглашающий жест, а сам остался снаружи.

На соседнем кресле сидел поджарый мужчина лет шестидесяти, отдалённо напоминающий актёра Джонатана Бэнкса. Лысый, с аккуратно подстриженной седой бородкой и взглядом, в котором не читалось ничего кроме бесконечного равнодушия. Я при всём желании не мог бы назвать цену его костюма, явно сшитого на заказ, и уж тем более часов на левой руке. На такого человека Боров бы не повысил голос, даже будучи в сильном подпитии.

– Владимир, – лаконично представился он, протягивая руку. Его голос был сухим, слегка надтреснутым, тон – нейтральным.

– Виктор, – я пожал её с осторожностью, стараясь не применять новообретённую силу. – Чем обязан?

Какое-то время – секунды две-три, не больше – он изучал меня своими бледно-голубыми глазами, словно решал, того ли человека пригласил в свою машину.

– Я позвал вас чтобы извиниться, – наконец сказал он, не меняя тона. – И искренне надеюсь, что вы примете мои извинения.

– Боюсь, сперва вам придётся уточнить.

– Безусловно. Видите ли, три дня назад ко мне обратился старый друг. Он неважно выглядел, и к тому же был сильно взвинчен. Он попросил меня об одолжении, которое я едва принял всерьёз и поручил не тем людям. С моей стороны это было в высшей степени непрофессионально, и за это я прошу прощения.

Настала моя очередь тупить несколько секунд, прежде чем мне удалось расшифровать сказанное. После чего я на миг покрылся холодным потом.

– Вы послали тех троих, – медленно сказал я. – Бритого и товарищей.

– К сожалению, да. Они живы?

– Нет.

– Печально, – в его голосе не слышалось ни капли печали. – Возможно, вы могли бы поделиться, где сейчас их тела? У них остались семьи…

Признаться, я чуть было не сорвался на нервный смех, еле сдержавшись в последний момент. Криминальный авторитет пытается давить на жалость, упоминая семьи своих убийц?

– Нет, не мог бы. Владимир, может вы не в курсе, но ваши люди пришли меня убивать. Подстерегли в тёмном углу, напали со спины, как последние крысы. Они и сдохли как крысы, и тела их искать бесполезно.

– Решения, – пробормотал мой собеседник, обращаясь будто бы не ко мне. – Решения и последствия. Эх, Коля, Коля…

Я терпеливо ждал пока он закончит.

– В любом случае, извинения мало чего стоят без компенсации, – он неторопливо достал из внутреннего кармана конверт и протянул мне.

Внутри оказалась солидная пачка купюр – долларов, не рублей. Хорошие деньги, очень хорошие и весьма уместные, но в отличие от «премии» Борова сейчас я не торопился принимать конверт. Этот человек был куда как опасней моего почившего шефа. Вчера подослал братков, сегодня даёт деньги, что будет завтра?

– Возьмите, – сказал он, заметив мои сомнения. – Я настаиваю. Никаких обязательств, под моё слово и ответственность. Разве что вы согласитесь побеседовать ещё пять минут, чтобы выслушать одно предложение.

– От которого невозможно отказаться?

Он улыбнулся – так же сухо, как и говорил, одними краями губ.

– Ценю классику кинематографа, но в жизни всё иначе. От любого предложения можно отказаться, даже сделанного крёстным отцом.

– А потом проснуться рядом с отрезанной лошадиной головой.

– У любого решения есть последствия. Мои люди навели о вас справки, и посчитали, что им предстоит лёгкое дельце. Теперь они мертвы. Мой друг Коля Боровицкий обратился ко мне в час нужды. Сегодня я еду на его похороны. Кем бы вы ни были, Виктор, вас критически недооценивают. Я не хочу совершать такую же ошибку, и потому предлагаю вам работу.

– Работу? Какую?

– Соответствующую вашим… уникальным навыкам. С официальным оформлением, страховкой и белой зарплатой. Зарплатой, по сравнению с которой сумма в конверте – лишь небольшой аванс.

– А взамен что? – резко спросил я. – Стать вашим киллером?

– Громкое слово, – слегка поморщился Владимир. – Слишком громкое. Хотя в целом точное. Подумайте, Виктор, вы могли бы наконец закрыть долги. Переехать в нормальный район. Если, конечно, вы не живёте под прикрытием.

– Не живу.

– Вот видите. И если для вас это важно – устранять вы будете лишь очень плохих людей.

– Таких как я?

– Ну что вы. Кажется, вы убедительно доказали, что это практически невозможно.

Судя по всему, не только его мордовороты навели о мне справки. Надо же, как точно бьёт, гад – долги, квартира. И не надо париться со свежим компом, изучать что-то кардинально новое, тратить время и силы в погоне за несбыточным. Деньги прямо вот они, даже наклоняться не нужно, а Райнигун всегда под рукой. Больше никаких продаж в «Техно-супер», охраны складов и уж тем более уборки офисов. Всего-то пара-тройка трупов, которых никто никогда не найдёт, и Виктор Макаренко уже живёт как белый человек. В обоих мирах.

Я криво усмехнулся и покачал головой.

– Вынужден отказаться. За деньги спасибо и считайте, что извинения приняты – если вы навсегда забудете, где я живу. Но для «уникальной работы» поищите кого-то другого.

– Позвольте уточнить. Вы уже кем-то наняты? Или это вопрос принципа?

– Принципа.

– Жаль, – он медленно кивнул, затем достал из нагрудного кармана визитку и протянул мне. – На случай если передумаете.

Визитка была с простым чёрно-белым дизайном, но сделана очень качественно. Надпись на ней гласила: «Богданов Владимир Михайлович. Логистика и консалтинг». Поколебавшись, я взял её – чисто из вежливости.

Громила снаружи машины проводил меня кивком, и я кивнул в ответ. Не суждено мне с ним стать коллегами, и, пожалуй, к лучшему.

Анна ждала меня в подсобке – даже после того, как все разошлись. Моё сердце от радости забилось быстрее, я-то был уверен, что сегодня отправлюсь домой один. Но не успел я открыть рот, как она меня опередила:

– Как прошло?

– Извини, что?

– Как прошло с Богдановым? – нетерпеливо уточнила она. – Он предложил работу?

– Откуда ты… – начал было я, но прервался. – Предложил. Я отказался.

В её больших серых глазах промелькнула тень разочарования.

– Отказались? Почему?

– Не сошлись по вопросу премиальных.

Секунду она просто смотрела на меня, затем пришло понимание.

– Всё шутите.

– Я думаю, после того вечера мы можем смело быть на «ты», – слегка усмехнулся я.

Она меня проигнорировала.

– Скажите, Виктор, вы всю жизнь собираетесь работать… тут? – её бархатный голос оставался на удивление спокойным, но в нём скользили жёсткие нотки. – Жить там, где живёте сейчас? Ездить домой в переполненном автобусе, носить старьё?

– Между прочим, я совсем недавно купил новую куртку и ботинки.

– Я заметила, – фыркнула она, и вроде смягчилась. – Не обижайтесь, но вы достойны большего. Гораздо, гораздо большего. Неужели вам самому не хочется взять от мира то, чего вы были лишены?

Её вопрос повис в воздухе, пока я пытался соотнести последние события из двух миров и терпел в этом сокрушительную неудачу. Любые попытки плыть по течению хотя бы пару дней прерывались самым бессовестным образом, меня раз за разом швыряло из стороны в сторону, загадки громоздились одна на другую, угрожая обрушиться на меня с высоты многоэтажки. В итоге меня хватило лишь на один встречный вопрос:

– Кто ты, Анна?

– Я – ваш лучший друг, – лукаво улыбнулась она, и у меня вновь перехватило дыхание от этой улыбки. – Я та, что всегда поддержит и направит, но я могу стать кем вы захотите. При условии, что вы будете принимать правильные решения и добиваться успехов.

Прежде чем я успел ответить, она шагнула вперёд, обхватив меня за шею, впилась губами в губы и прижалась всем телом – неправдоподобно горячим, пахнущим как неодолимая страсть. Я опомнился лишь через несколько секунд, когда её уже не было – в пустой подсобке, задыхающийся, растерянный и возбуждённый сверх разумных границ.

Это был совсем не тот вечер, на который я рассчитывал. Совсем не тот разговор, совсем не тот финал.

Не говоря уже о том, что я так и не взял её номер телефона.

Глава четвертая

Полночь любила принимать гостей. Об этом упоминала Кас, но это было очевидно почти сразу, когда я впервые открыл большие двери в конце основного коридора. Я тоже не возражал против посетителей, если не считать последнего приёма, когда в замок пришёл посланник Князя в Жёлтом – необъяснимое чудовище в бледной маске. Когда он понял, что не сможет добиться подписания союза, попытался устроить резню. Затея провалилась, но осадочек определённо остался.

Чем это грозило в будущем – бог его знает. Политической напряжённостью с туманным Йхтиллом? Разрывом отношений? Войной? Я всё ещё отчаянно пытался разобраться в устройстве Полуночи и своей роли здесь, а до полноценной политики было ой как далеко. Скорее всего решать проблему придётся в тот момент, когда к воротам замка подступит армия Князя в Жёлтом и потребует моей головы на блюде. И ладно если только моей.

Я не знал, как дополнительно обезопасить себя и своих подчинённых. С одной стороны мои советницы прекрасно справлялись с этим и сами, фактически подрабатывая и телохранителями, с другой – у их сил мог вскрыться внезапный лимит. В теории Полночь воскрешала всех, кто не был испепелён Райнигуном, даже «паразитов», не желающих возвращаться под её юрисдикцию. Но гости – неизвестный фактор, способный нарушить даже те правила, которые я только начал понимать. Один из них, мёртвый великанский рыцарь, спас нас от посланника в маске, но вряд ли на его помощь можно было рассчитывать каждый раз.

Кас, Луна, Кулина и Терра стали моей новой семьёй. Я бы не простил себе, если бы с ними случилась беда. И потому оттягивал новый приём посетителей до максимума.

– С возвращением, Вик.

– Кас, сколько у нас времени, пока Полночь не начнёт злиться без гостей?

Если прекрасная баньши как-то удивилась вопросу «в лоб», то как обычно, виду не подала.

– Сегодня ночью она спокойна. Но если главные двери не отворятся завтра, начнёт волноваться.

– Сильно?

– Терпимо. Должна также напомнить, что завтра истекают семь дней, которые вы дали Шаэль Морторис.

Всё верно, несчастная скрипачка со стремительно пожирающим её недугом. Дело, ради которого я и отправился на поиски лазарета до библиотеки. Пропустить её повторный визит было бы не то что глупо – практически преступно.

– Спасибо, Кас. Я приму гостей завтра.

– Я подготовлю всё к приёму.

– Отлично. К слову о гостях – что там с амулетом, который принесли на той неделе?

– Ждёт вас в чулане, среди других даров.

– Его удалось опознать?

– Да. Он позволяет найти потерянное.

Пришлось расспросить о свойствах артефакта поподробнее. Судя по словам Кас, зачарование было не слишком сильным, в основном для поиска всяких мелочей. Такая штука больше пригодилась бы мне на Земле. С другой стороны, амулет работал и в случае, если его хозяин заблудился, позволяя вернуться на верный путь. Условия активации были не слишком ясны, но обычно подобные штуки запускались от усилия воли, сосредоточенной ментальной команды.

– Если это всё, позвольте откланяться.

Леди-призрак склонилась в реверансе, но я не торопился вставать с трона. Меня мучила одна мысль – которая чуть было не помешала мне заснуть.

– Кас?

– Да, Вик?

– Скажи мне одну вещь. Слуги Полуночи могут появляться в моём мире? Жить в нём?

Кас подняла на меня глаза, и несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Затем она кивнула – совсем легонько, почти незаметно, прежде чем вновь опустить голову.

Анна и раньше посещала мои мысли – задолго до того, как я оказался в Полуночи с потрохами. А уж после нашей недавней жаркой встречи она надёжно оккупировала часть моей головы – ту, что получала сигналы понятно от какого органа. Но уже тогда в других, более рациональных частях мозга, зародились подозрения. Уж больно внезапно ослепительная красавица с работы решила забежать ко мне домой, а секс был не просто приятной неожиданностью – скорее чем-то на уровне сказочного сна. Этого не могло произойти просто потому, что не могло произойти никогда. Даже если мне не почудилось, и она флиртовала со мной раньше, никто не будет бросаться в объятья человеку, который целый день валялся с температурой и даже не принял душ. Нормальные, адекватные люди так себя не ведут.

Так себя ведут одержимые.

В каком-то смысле это даже льстило. Я никогда не был слишком уж популярен у девушек – последние три недели не в счёт. Да и все леди в замке дарили мне поцелуи не потому, что поддались моему неотразимому очарованию, а из-за контракта на передачу силы, который здесь заключался таким своеобразным образом. Поцелуи Анны, пусть и потрясающе приятные, ощущались как человеческие. Но её поведение мягко говоря настораживало.

О чём она говорила, упоминая проделанную мной «прекрасную работу»?

Откуда знала, что я беседовал с Богдановым?

Что за дикое заявление, что она мой лучший друг и может стать, кем я захочу?

И наконец – мелочь, а зацепило – почему постоянно обращается ко мне на «вы»?

Если бы не кивок Кас, у меня бы не было повода развивать мысль в этом направлении. Но так уж выходило, что многие странности Анны пересекались со странностями моих помощниц в Полуночи. Не целиком, не во всём, исключительно в рамках косвенных доказательств. Если бы я решил припереть её к стенке – метафорически – то она могла бы смело откреститься от обвинений и объявить меня психом. Если, конечно, она не хотела, чтобы я припёр её к стенке. И не только метафорически. Это входило в её понятие о «правильных решениях»?

Слишком много «если», слишком мало фактов. Замок из моих снов проник в реальность, а затем начал уверенно перекраивать её по своему образу и подобию. Моя новая сила, смерть Борова, лукавая улыбка Анны – всё вертелось так быстро, что я еле успевал реагировать. Единственное что спасало мой рассудок – многочисленные обязанности непосредственно в Полуночи, которые надо было выполнять вне зависимости от назойливых мыслей. Делай что должно, будь что будет и вся фигня.

Терра, полагаю, меня уже заждалась.

За время моего отсутствия умница Кас нашла для порошка более подходящую упаковку чем моя рубашка. Новая, кстати, как ни в чём не бывало оказалась на мне, как только я открыл глаза на троне. Я отправился в лазарет, сжимая под мышкой небольшой свёрток из плотной серой бумаги и запихнув в карман новый амулет. Сомневаюсь, что мне понадобится что-то искать, но бережённого бог бережёт, а запас артефактов карман не тянет. Луна привела в порядок дротики и щиты для моего нового отряда, но на ремонт полэкса требовалось больше времени.

В этот поход я взял «облегчённый» вариант экипировки – классический короткий меч на пояс, гибкий меч уруми вокруг пояса и латная перчатка на левую руку. Перчатка была пока что единственным элементом брони, который я обнаружил в Полуночи, и несмотря на приличные защитные свойства, обладала серьёзным недостатком. Теперь я не мог брать никакое оружие в левую руку, а также пользоваться двуручными образцами. Впрочем, с правильно подобранной экипировкой это не доставляло проблем.

Кулина впихнула в меня какие-то бутерброды с острой намазкой для обострения чувств. Обычно я не любил острое, но оказалось вкусно, хотя и пришлось запивать чуть ли не целым кувшином воды.

Последней остановкой была та самая злосчастная решётка по пути к колодцу. Она послужила мне неплохим тренажёром для «Метаморфа», но в последнее время лишь задерживала и раздражала. С помощью здоровенного железного лома я расширил расстояние между прутьями до приемлемого и убедился, что могу нормально пролезть в обе стороны. Способность найдётся где потренировать, а время в Полуночи – на вес золота.

Вот вроде и ничего не сделал, а до лазарета добрался лишь через час с гаком.

– Мне кажется или они выглядят пободрее?

Я с некоторым подозрением оглядел своё небольшое воинство с Александром во главе. На первый взгляд мало что изменилось – после возрождения иссохшие выглядели такими же иссохшими. Но зелёные угольки глаз как будто бы горели ярче, да и держались они слегка ровнее. Уверенней. Не шатались. Тренировки сказались, что ли? Было бы что тренировать – кожа да кости…

– У меня есть на этот счёт теория, – задумчиво сказала Терра. – Но пока я её придержу.

Леди-вампир освободила один из столов под миниатюрную лабораторию для смеси лекарств, и теперь тщательно отмеряла и распределяла порции добытого мной порошка по пузатым колбам на громоздком лабораторном штативе. Под нижними плясало голубое пламя, заставляющее смесь внутри недовольно бурлить. По всему лазарету расползался острый химический запах, но Терру он явно не смущал.

– Ингредиенты в порядке? – спросил я.

– Более-менее, – рассеянно отозвалась она. – Реакция слабая, но в таких условиях хранения удивительно, что хоть что-то сохранилось. Антидоту понадобится слегка настояться и остыть. Найдёте, чем занять себя на пару часов?

– Без проблем.

Я вновь посмотрел на отряд мертвецов – учитывая их вчерашние успехи, сегодня нянчиться придётся поменьше. Отправил воевать и забыл, знай собирай урожай частиц души. Удобно, даже слегка лениво. Но в Полуночи всегда можно было себя чем-то занять – главное не сдохнуть невзначай. Два часа пройдут незаметно, скорее всего даже слишком быстро.

– Кстати, завтра я принимаю гостей. Присоединишься на час-другой?

– Нет, – улыбнулась она.

– Приём начнётся почти сразу… Погоди, почему нет?

– Тому есть три причины. Первая – я бы не хотела надолго оставлять пациентов без должного присмотра, – она повела рукой в направлении двух девушек, так и не очнувшихся от дрёмы Йхтилла.

– Справедливо. Вторая?

– Этикет Полуночи предполагает не более трёх советников у хозяина во время визитов гостей. Конечно, вы могли бы отказаться от текущего состава, но какой в этом смысл?

– Чтобы ты заранее могла осмотреть Шаэль.

– Осмотрю, когда она окажется здесь. Третья причина – я не могу покинуть пределы лазарета и примыкающего к нему коридора.

Новое «почему» чуть было не вырвалось наружу, но я вовремя прикусил язык. Если подумать дольше чем полсекунды, то уточнения не требовались. Будучи очищенными, «боссы» локаций могли перемещаться лишь по столь же очищенной территории. Сейчас между коридором, ведущим в лазарет, и чистой зоной находилось пространство внутреннего двора, да ещё и спорный колодец с коридором в довесок. Я по ним ходить мог, иссохшие на моей службе – тоже, а вот у Терры возникли проблемы.

Точнее, в итоге проблемы возникли у меня – остался без её совета. Ещё один пункт в грядущие дела – найти способ очистить внутренний двор, либо отыскать альтернативную дорогу в лазарет. Неясно, требовалось ли для этого обнаружить ещё одного «босса», либо воспользоваться возможностями строительства замка. Пока что на очереди были гостевые покои, и на них всё ещё не хватало ресурсов. Что же, начнём с очевидного…

Я вздохнул и направился к выходу, призывно махнув рукой Александру с отрядом.

На этот раз до оружейной мы добрались всем составом и даже во время тренировок никто никого не прикончил. Невероятно! Луна починила ещё один щит, так что теперь защитных средств хватило на четверых – и они прекрасно держали оборону в первых рядах, пока задние отрабатывали удары дротиками. Я отправил отряд зачищать проход по дороге к складу с моим благословением, а сам вернулся назад, в основной коридор. Отсюда можно было попасть в тронный зал, открыть большие двери, спуститься к кухне или подняться к коридору с ловушками, но сейчас меня интересовала оставшаяся дверь, которую я почти никогда не трогал. За ней находилась каморка с ещё одним зеркалом.

У меня не было возможности толком испытать «Вуаль», и это следовало исправить. Задумка элементарная – стать невидимым и застыть напротив зеркала, ожидая реакции. Если всё пройдёт как надо, то просто ничего не произойдёт. Стекло останется спокойным, двойник не вылезет, а я спокойно отойду в сторону и закрою дверь. Скучно, зато безопасно и оградит от подобных стычек в будущем. Если же доппельгангер всё равно решит проявиться, эксперимент можно объявлять провалившимся. Я слегка огребу, закрою дверь, подлечусь под лунным светом и выскажу Терре всё что думаю про её шуточки.

Невидимость требовала как минимум такой же концентрации, как и «Метаморф», так что когда мне удалось заставить исчезнуть всё тело, я обливался невидимым потом. Медленный шаг в сторону, открыть дверь – и вот результат. В злобном зеркале отражается лишь камень на другой стороне коридора, освещённый светом ближайшего факела. Двойник обычно появлялся спустя полминуты или около того, так что я остался стоять, поддерживая «Вуаль» и рассматривая потёртости и трещинки на поверхности старой рамы.

Интересно, какой смысл в зеркале возле основного коридора? В других зонах их можно отнести к хитрым ловушкам, но здесь оно смотрелось попросту неуместно. Может, попробовать перенести его куда-то подальше? Освободить пространство, устроить тут второй чулан. Крохотное помещение считалось «загрязнённым», но я не исключал, что только из-за самого зеркала. Надо ещё спросить Кас, что будет, если его разбить. Скорее всего ничего хорошего, но…

Я моргнул – и пропустил момент, когда отражение вдруг исчезло. Теперь там не было не только меня, но и коридора, камней и всего прочего – вообще ничего. Лишь сплошная стеклянная гладь, как будто слегка мерцающая. И хотя она была серебряная, а не чёрная, но всё же здорово напоминала то, что я увидел, когда открыл большие двери.

Повинуясь внезапному наитию, я шагнул вперёд и прикоснулся всё ещё невидимой ладонью ко стеклу. На удивление, на ощупь оно оказалось как очень плотный воздух, и рука прошла насквозь без сопротивления. Шаг вперёд. Ещё шаг, и…

Перед глазами потемнело, возникло лёгкое чувство головокружения, но лишь на секунду – затем мир пришёл в норму, и я медленно огляделся. Вокруг была гостиная на верхних этажах – та самая, что венчала коридор с ловушками. Относительно небольшая, но богато обставленная квадратная комната с диваном, столами, стульями, картинами, люстрами, ковром и камином. За спиной висело зеркало, в котором всё ещё ничего не отражалось, хотя «Вуаль» с меня спала в ту же секунду, как я потерял концентрацию. Развернувшись, я вновь шагнул в него – и на этот раз вышел прямиком во внутренний двор. При этом раньше мне потребовалось потратить «заряд» ключа, чтобы открыть соответствующую дверь, но на выходе из зеркала она распахнулась совершенно самостоятельно.