Текст книги ""Фантастика 2026-174. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Миф Базаров

Чтобы организовать исход из зацикленной библиотеки, понадобилось как следует продумать формацию. Одно дело – когда двое идут рядом, лучше если держатся за руки, или один на спине у другого. А вот чтобы вывести большой отряд, потребовалась собственная магия, объединяющая каждого участника вокруг ключевых фигур, а их – вокруг меня. Таким образом даже кольцо не могло разорвать нашу цепь и раскидать дуллаханов, егерей и рыцарей Авалона по бесконечности этажей. Я начал подъём, сформировав запрос на выход и постаравшись сфокусироваться на фигуре Галахада, но подсознательно раз за разом возвращался к Пенелопе.

То, что мы разделились, в итоге привело к одному из прорывных открытий. От вызова вечных замков на диалог в дальнем зове до общего собрания – один шаг, и совсем небольшой. Но и эта радость оказалась омрачена. Я не просто вернул девушку в её родной замок, я нёс за неё определённую ответственность. В каком-то смысле выступал старшей фигурой, защитником, ментором. И стоило так нелепо отвлечься…

– Вик. Кажется, мы пришли.

Негромкий голос Анны вывел меня из раздумий – но что-то в нём звучало странно. Вокруг явно был не первый этаж, а очередной незнакомый, кардинально отличающийся от всех, виденных ранее…

Во-первых, именно здесь оканчивалась винтовая лестница.

Во-вторых, стены плавно сужались кверху, переходя в крышу – самую вершину библиотеки, «официальный» восьмой этаж. Самый высокий, многоярусный и наполненный книгами под завязку.

В-третьих, я осознал свою ошибку – к несчастью, банальную донельзя. Кольцо не могло вывести меня к Пенелопе не только потому, что та выбралась из ловушки. Просто если идти вниз, даже в зацикленном пространстве, невозможно попасть на самый верхний этаж.

Леди Пенелопа фон Дэммерхайн бесстрашно стояла напротив отвратительного чудовища, когда-то очень давно бывшего хранителем этого места. Она не заметила нашего прибытия, хотя ни я, ни мои спутники не пытались идти бесшумно. Может, потому, что нас разделяли несколько ярусов. А может, потому, что за её спиной вместо пустых стражей и заступников покачивались готовые к бою выродки и другие твари.

Либо возможности Тотенбунда резко выросли за последние несколько часов, либо что-то здесь было не так.

Бывший библиотекарь издал утробный рёв, раскатившийся по всему этажу, и бросился в атаку.

Глава семнадцатая

Далеко не все загрязнённые комнаты требовали сражения для очищения, и далеко не все загрязнённые слуги обращались в чудовищ. Многое зависело от их психического состояния и стажа службы, способности сопротивляться неумолимому времени и беспросветному одиночеству.

Кто-то сохранял рассудок, потеряв человеческий облик, кто-то – наоборот. Одних сводил с ума недостаток привычной работы, других – её избыток. К примеру, бывшая библиотекарь Полуночи, а нынче верховный маг Лита, пребывала в загрязнённом состоянии порядка двух сотен лет, но не потеряла ни разума, ни врождённой жизнерадостности. Глава тайной службы Рудольф терпел полную тысячу лет, внешне стал монстром, сохранив внимательность и острый ум. А вот старый механик, сотворивший Адель или элементаль, хозяйничавший в литейной, обезумели безвозвратно, без шансов на переговоры и возвращение в строй.

К несчастью, случай с хранителем библиотеки Сумрака относился именно к таким. В нём скорее угадывались отдельные человеческие черты, чем силуэт целиком – искажённый, исковерканный, кое-как собранный воедино из рваного пергамента, пыльных переплётов и чёрной плесени. Сверху и спереди угадывалась голова, огромная и нелепая, с лицом дряхлого старика, рот которого открывался подобно книге. Металлические скобы вместо зубов, тонкие страницы на месте языка и нёба, дрожащие от рёва чудовища. Из конечностей – единственная рука о шести пальцах, вцепившаяся в пол когтями, острыми, как ножи для резки бумаги. Тулово – нечто среднее между извилистым телом червя и спрессованной грудой бумажного мусора.

Впрочем, несмотря на кажущуюся неуклюжесть, скорости библиотекарю было не занимать. Мгновение назад эта пергаментная нечисть находилась метрах в десяти от Пенелопы, а теперь уже нависала над ней, оскалив зубы-скобы и замахиваясь шестипалой дланью.

«Метаморф» начал привычно менять моё тело, подготавливая к прыжку, переходящему в полёт. Ничто не помешает мне перескочить через пару ярусов, оттолкнуться снова и добраться до верхнего в считанные секунды. Хозяйка Сумрака не блистала в ближнем бою, но и новичком её было не назвать – продержится какое-то время, особенно со своей новой командой поддержки. А там уже разберёмся, что к чему.

Краем глаза я заметил, как Ян и Мелинда тоже примеряются к рывку наверх. Нас троих там вполне хватит, а остальные успеют…

Но не успел никто.

Верхний этаж библиотеки изменился столь же стремительно, как перемещался его хранитель. Книжные шкафы словно выросли из пола и тут же рванулись ввысь, выгнулись, смыкаясь над нами в своеобразный купол. Из них посыпались книги, десятки, сотни книг, и половина из них распахнула широкие пасти, высунула наружу длинные тонкие языки. Мимики-фолианты, которых я в Полуночи не видел уже около года, в Сумраке чувствовали себя как дома, и однозначно планировали сражаться за свои привилегии. Они обрушились на наш отряд под прикрытием книгопада, налетая с неожиданных сторон и пытаясь вцепиться во все незащищённые места.

К несчастью для зубастых книг, им противостояли не залётные мародёры, а профессиональные войска из двух вечных замков, усиленные рыцарями Авалона и целым живым драконом. Доспехи егерей Полудня уступали дуллаханским, но они мигом организовали оборону, не подпуская к себе ни единого мимика за счёт града арбалетных болтов. У остальных нападающих дела шли и того хуже – единственными целями без тяжёлой брони оказались: Анна, Мелинда и я сам. Пары выстрелов из Райнигуна и одного презрительного движения Штернклина хватило, чтобы сразу десяток летающих фолиантов лопнули в воздухе, разлетаясь на ошмётки бумагоподобной плоти. Остальные беспорядочно отлетели назад, передумав связываться.

А вот плохие новости для нас состояли в том, что быстрый способ добраться до верхнего яруса оказался закрыт. Ян с досадой зарычал – свой суточный запас пламени он потратил, пытаясь выбраться из кольца, и теперь не мог расчистить дорогу.

Значит, придётся прорываться по старинке.

– Все наверх! – рявкнул я. – Леди Пенелопа должна выжить!

Мордред коротко кивнул, развернулся и бросился вперёд, прямо на перегородивший проход книжный шкаф. Тот выглядел вполне солидно, прочно, и на его изготовление явно ушло не какое-то паршивое ДСП, а цельные доски. Одного тарана плечом от рыцаря Авалона хватило, чтобы несчастная мебель разлетелась в щепки, открывая широкий проход для всех желающих. Первыми за Мордредом последовали мы с Мелиндой, за нами – все остальные, организованно отбиваясь от всё ещё не угомонившихся мимиков.

Минута, чтобы добраться до лестницы на следующий ярус – напролом, сквозь завалы настоящих книг и тварей, притворявшихся книгами, сквозь новые и новые книжные шкафы, безуспешно пытающиеся заслонить нам дорогу. Книги было жалко, но ситуация не давала возможности аккуратно пробраться, не повредив местной коллекции. Масштаб ущерба можно оценить и после заварухи.

На втором ярусе нас атаковала уже вся доступная мебель – столы для чтения вставали на дыбы, перебирая в воздухе заострёнными ножками, стулья взлетали в воздух, раскручиваясь с бешеной скоростью, а в центре образовался полноценный бумажный смерч, обстреливающий отряд чернильницами и пишущими принадлежностями. Анна едва увернулась от увесистого бутылька, пролетевшего на волоске от её виска, но оставшийся за ним чернильный след щедро окрасил половину головы ведьмы в насыщенно-фиолетовый цвет.

Давненько я не видел её настолько разъярённой.

Анна шагнула вперёд, выбрасывая левую руку со слегка неестественно вывернутой кистью в направлении смерча. Багрово-чёрное пламя жадно накинулось на бумагу, пожрав её быстрее, чем огонь зажигалки – тополиный пух. Смерч сдулся, оставшееся содержимое из стекла и кости неприцельно разлетелось по сторонам, не причинив отряду вреда, а наш авангард из неуязвимых авалонцев уже перемалывал на мелкие щепки взбесившуюся мебель.

Третий ярус. Библиотека наконец догадалась, что грубой силой этот отряд нельзя не то, что остановить, но даже замедлить. Тогда под нашими ногами треснул и разверзся пол, дождавшись, пока мы преодолеем половину расстояния до следующей лестницы. Все трое рыцарей тяжело провалились на ярус ниже и приземлились, сотрясая весь этаж. Вслед за ними отправились почти все дуллаханы и две трети егерей, остальные успели уцепиться за полки боковых шкафов. Я почуял неладное за миг до активации ловушки и, забросив Анну себе на спину, добрался до лестницы в полтора длинных прыжка. Мелинда и Ян приземлились рядом, и мы продолжили восхождение, не оглядываясь на отставший отряд. Половина из него была почти бессмертной нежитью, половина – закалёнными профессионалами. Ни тех, ни других небольшое падение надолго не задержит.

Последний ярус, под самой крышей. Место, куда мы рвались изначально, где развернулась главное сражение библиотеки. Я ожидал, что мы опоздаем, что к моменту нашего прибытия Пенелопа в лучшем случае будет ранена, в худшем – погибнет. Но всё случилось с точностью до наоборот. На моих глазах «босс» разорвал на куски вцепившегося в него выродка, но тот исполнил своё предназначение – задержал его на целых две секунды. Пенелопа фон Дэммерхайн вскинула небольшой арбалет и, почти не целясь, отправила в сторону пергаментного чудовища сияющий в полумраке болт. Я впервые видел, как Тотенбунд испепеляет, а не берёт под контроль – и это было впечатляющее зрелище. Фигура хранителя вспыхнула изнутри насыщенно-алым, стираясь из реальности от центра до краёв. От него даже почти не осталось пепла, но что гораздо страннее – не осталось ни малейшего огонька души Сумрака.

Я поднял глаза на Пенелопу, поймав её отчаянный взгляд. Её губы что-то прошептали, и я больше прочитал по ним, чем услышал: «Это был второй».

Червеподобный силуэт начал медленно разворачиваться у неё за спиной, подобно громадной отпущенной пружине. Прежде чем он успел сформироваться во что-то осмысленное, на него накинулся красный дракон Янтарь, терзая и раздирая в клочья живую бумагу. Временная мера, очень временная, но лучше, чем ничего. Даст нам ещё немного времени, чтобы ответить на основной вопрос: почему хранитель библиотеки отказывается испепеляться?

Перемещающиеся, преграждающие дорогу и даже вырастающие из пола шкафы. Ожившая мебель, многочисленные мимики, полный контроль над ключевой комнатой – или, по крайней мере, её заметной частью. «Босс», который возрождается тогда, когда должен быть испепелён. Я уже сталкивался с похожими проблемами в Полуночи, пусть и не один в один. Сокровищницу пришлось штурмовать в несколько этапов, и лишь последний заход оказался успешным – спасло точно применённое драконье пламя. И то, цвергам пришлось потом полгода расчищать завалы и восстанавливать помещение почти с нуля.

Похоже, что местный хранитель тоже умудрился частично слиться с библиотекой, получив в своё распоряжение не только управление пространством, но и сравнительную неуязвимость. Пока Ян добивал третье его воплощение, под прикрытием шкафов могло формироваться четвёртое, пятое, десятое – насколько хватит скорости. Плодовые тела погибали, но грибница оставалась в целости и сохранности.

Хранителю даже не нужно было побеждать всех захватчиков – лишь выбить одну Пенелопу, либо дождаться, пока у неё кончатся испепеляющие болты. Ни Райнигун, ни Штернклин не годились, чтобы качественно испепелить загрязнённого слугу в чужом замке – здесь требовалось знаковое оружие Сумрака.

Мой револьвер загремел, расчищая пространство у нас над головами от скопившихся мимиков-фолиантов. Те тоже примерялись к Пенелопе, и могли если не нанести прямой вред, то удержать хозяйку на месте достаточно долго и надёжно.

Я взмыл под самый потолок, ухватившись за одну из балок и заставив выжившие книги испуганно порхнуть в стороны. Отсюда просматривалось более-менее всё пространство этажа, не перегороженное полками, хладнокровный Мордред с братьями, вновь пробирающиеся сквозь третий ярус, стараясь не касаться предательского пола, и весь остальной хаос. Ситуация выглядела паршиво – если не знать, куда смотреть.

Сливаясь с комнатой, хранитель не размазывает уязвимые точки тонким слоем, о нет. Он держит своё настоящее тело где-то в безопасном месте, скрытым от взора как чересчур целеустремлённой хозяйки Сумрака, так и её многочисленных помощников.

Только вот вряд ли он рассчитывает на визит залётного хозяина Полуночи с особенными глазами, полученными в дар от самой милой и заботливой паучишки в мире. Которая совсем недавно тоже заботилась о его коллекции книг.

«Взгляд библиотекаря»!

Не пришлось спускаться на нижние ярусы и ползать по тёмным углам, или – совсем скверный вариант – прочёсывать другие этажи, параллельно разбираясь с прихотями кольца. Сердце хранителя библиотеки билось прямо здесь, совсем недалеко, в своеобразном форте из высоченных книжных шкафов на последнем ярусе. От него расходились пульсирующие вены, пронизывающие весь этаж, пробуждающие к жизни всё, до чего могли дотянуться – от шкафов и столов до чернильниц и перьев для письма. На моих глазах Мелинда гневно располосовала рапирой пятого червя из пергамента – и далеко не последнего, если всё продолжится в том же духе.

Но мы и так здесь задержались куда дольше, чем требовалось.

Я спрыгнул и спланировал вниз, не обращая внимания на отчаянный последний налёт мимиков. Проломил крепкие полки шкафа, как будто те прогнили насквозь, и приземлился на небольшом пятачке, что пульсировал живой силой. Пульсировал эмоциями – яростью, злостью, страхом. Возможно, до визита Альхирета в Сумрак его бывший библиотекарь ещё не потерял рассудок окончательно. Возможно, захват башни и свёрнутое в кольцо пространство подстегнули перемены, заставили уйти в глухую оборону на последнем этаже, свободном от влияния Знающего. Скверна порождала скверну, тьма давала путь мраку, делая очищение куда как более тяжёлой задачей, чем оно могло быть. Оставляя для хозяйки единственный доступный вариант решения проблемы.

Суть хранителя библиотеки попыталась уйти глубже, но я ей не дал. Одним движением вырвал из-под пола извивающееся нечто, напоминающее куклу из папье-маше в человеческий рост, покрытую плесенью и отвратительно-слизистую на ощупь. Вырвал – и отбросил в сторону, наружу, за пределы защиты форта. Спустя пару секунд раздался новый утробный рёв, на сей раз исполненный ужаса и боли. Раздался – и затих.

Когда я вышел из ставшего бесполезным укрытия, с пола четвёртого яруса ввысь бил столб сиреневого пламени, а Пенелопа стояла рядом, заворожённо взирая на это зрелище. Ей случалось очищать слуг, но испепелять – ни разу, и уж тем более не такого уровня силы.

Миг – и столб потянулся к ней, впитываясь без остатка.

Мы смотрели друг на друга, стоя на расстоянии какого-то десятка метров, и пока что в полном одиночестве. Где-то совсем недалеко находился мой отряд, Анна и Мелинда, Ян, Мордред, Кей и все остальные. Где-то там же расположились остатки нового отряда Пенелопы – несколько десятков тварей, порождённых волей Альхирета. Силы неравны, безусловно, но Пенелопа оставалась истинной хозяйкой Сумрака, и обладала в его стенах особенной властью. Если случилось то, чего я больше всего опасался, у нас всё-таки могут возникнуть большие неприятности.

– Вик… – тихонько начала она, но тут же сбилась, резко качнув головой. – Лорд Виктор фон Харген. Вы знаете, как… как остановить конец света? Вы сможете это сделать?

– Знаю, – сказал я после недолгой паузы. – И попытаюсь изо всех сил. Но мне понадобится ваша помощь, Пенелопа.

Я говорил чистую правду – и она поняла это в ту же секунду.

– Я… я так и думала. Спасибо.

А затем её голос внезапно окреп, она выпрямила спину, глаза гневно сверкнули.

– Ярлат! Альхирет! Я отрекаюсь от твоей помощи и твоей власти! Я никогда не стану тебе союзником, а Сумрак – твоей вотчиной! Я никогда не поклонюсь твоему господину! Прочь из моей головы, прочь из моей души, прочь из моего замка! Да будешь ты отвержен кровью законной хозяйки, пролитой в сих очищенных стенах!

Пенелопа под конец гремела так, что у меня заложило уши – а затем невесть откуда выхватила тонкий стилет. Её правая рука заметно дрожала, пока лезвие приближалось к левой, но она с яростным криком довела дело до конца, резко полоснув себя по запястью. Алые капли упали на пол, испаряясь с шипением, как если бы была принесена клятва на крови. Девушка упала на колени, затем просто на пол, продолжая кричать, всё громче и громче, пока мышцы под её кожей сводило судорогой. Я бросился вперёд и оттащил её от дыры в полу, ведущей, кажется, до самого подвала библиотечной башни. В моём арсенале, увы, не было никаких целебных способностей. Всё, что я мог сделать – вынуть из потайного кармана серебряный шарик Мерлина, защищающий от проклятий и порчи, и впихнуть его в разжавшуюся и тут же сжавшуюся ладонь Пенелопы. Даже сквозь её руку я почувствовал, как артефакт наливается холодом.

Минуту мучений спустя леди Пенелопа фон Дэммерхайн издала слабый всхлип, и её тело наконец расслабилось. Глаза закрылись, но дыхание пришло в норму – лёгкий обморок, либо очень глубокий сон. Артефакт Мерлина она так и не выпустила, но тот постепенно начал нагреваться, подсказывая, что основная опасность отступила. Я осторожно поднял девушку на руки и выпрямился, только сейчас заметив, что нас окружает весь мой отряд. Мелинда одобрительно кивнула, и даже Анна смотрела тепло и сочувствующе, вместо обычной своей ревности.

Похоже, что этой ночью мы одержали сразу несколько важных побед. Осталась полная ерунда – победить ещё и в войне.

Глава восемнадцатая

– Он заговорил сразу, как только мы разделились. Как только… он нас разделил. Вокруг были твари, но они не нападали – выжидали. Следили за тем, что я отвечу.

Не успела леди Пенелопа покинуть лазарет Полуночи, как ей пришлось вернуться, пусть и в заметно менее паршивом состоянии, чем в первый визит. На сей раз никто не планировал её здесь удерживать, только Рудольф весьма любезно настоял на своём присутствии. Но он и без того проходил курс лечения от красной порчи под надзором Терры, так что ему не понадобилось особо далеко ходить. На расстояние пары секций нового лазарета.

– Он был мягок, представляете? Учтив. Даже попросил прощения за свою прежнюю грубость. Но что хуже всего – он не лгал, не напрямую… попросту не мог из моей головы. Он говорил о том, что ни Полдень, ни Полночь – не друзья Сумраку, а их хозяева – не друзья мне. Что они выбрали бессмысленную борьбу, и готовы во имя неё разрушить и свои, и чужие вечные замки. Не просто говорил – верил в это.

– Иронично, – хмыкнул я. – Учитывая то, что Пожиратель уж точно не планирует оставлять замки целыми.

Да и разрушенными тоже – вообще никакими. Не существующими, вместе с их узлами. Объединённая мощь вечных замков смогла остановить его в прошлый раз, и теперь Шар'Гот явно не хотел рисковать. Даже сейчас, когда Рассвет погиб, Затмение обезумела, а у двух из пяти оставшихся замков недоставало хозяев, Знающие из кожи вон лезли, чтобы довести начатое до конца. Разрушить Полночь. Обезглавить Полдень.

Превратить Сумрак в место нечестивого поклонения и инкубатор чудовищ. Осквернить, уничтожить, проклясть всё, до чего только можно дотянуться.

Пенелопа подняла на меня глаза столь печальные, что мне стало не по себе.

– Да, – тихо согласилась она. – Он говорил и об этом. Все вечные замки будут стёрты с лица мироздания, с одним исключением. Если я приму помощь Знающего, первого из слуг султана султанов… если покажу ему, что готова выставить чужаков, то Сумрак пощадят. Он останется единственным вечным замком в новой великой паутине, что зародится после грандиозного пиршества. Те, кто выжил, и те, кто появится после, будут вынуждены подчиниться его власти. Моей… власти.

Повисла недолгая пауза. Рудольф вежливо кашлянул.

– Позвольте догадаться, – сказал он. – В знак доброй воли и благородных намерений, а также учёта ваших прямых интересов, Альхирет предложил немедленную помощь в очищении библиотеки. Без дополнительных требований.

Я с интересом посмотрел на главу тайной службы. Он ещё не знал обстоятельств, при которых Пенелопа вновь попала в Полночь – лишь её историю до нашего последнего похода. Библиотека там упоминалась, но, скорее, вскользь. Остальное он безупречно вычислил по косвенным признакам.

Нелли, на данный момент слабо знакомая с паттерном мышления Рудольфа, перевела на него ошарашенный взгляд.

– Откуда вы… Да. Всё так и было. Он сказал, что я могу начать свой путь к знаниям прямо сейчас, без помощи безумцев и самоубийц. Твари последовали за мной, как следовали бы стражи и заступники. Их сперва было много, очень много, но хранитель убил почти всех, пока я не добралась до верхнего яруса. Я… не знаю, почему он не потребовал, чтобы я согласилась сразу. Поклялась, провела новый ритуал, подписала контракт. Я ожидала именно этого.

– Он боялся, что вы откажетесь, леди Пенелопа.

– Боялся? Но он сидел прямо у меня в голове! Он окружил меня!

– А вы бы согласились? – равнодушно спросил Рудольф.

– Нет!.. Точно нет. Мне было страшно, но ещё страшнее повторить свою ошибку. Просто я думала, что он начнёт… что он разозлится.

– О, вы его знатно разозлили. И поймали в ловушку – сами того не зная. Видите ли, соглашения подобного рода могут быть заключены лишь на сугубо добровольной основе. Если бы лакей Пожирателя прибег к пыткам, ваша клятва не стоила бы и выеденного яйца.

– По-вашему, он не мог причинить мне вреда?

– Мог. Но это был бы чересчур рисковый ход. Даже обычные угрозы, даже намёки могли привести к аннулированию столь желанного контракта. А уж стоило ему переборщить, надавить слишком сильно – и вот уже Сумрак возрождает вас в тронном зале, вдали от ловушки. Рядом с агентами других вечных замков.

По лицу Нелли расплылось заметное облегчение – хотя сейчас ей ничего не угрожало. Было видно, сколько мучений ей причиняли одни лишь мысли о том, что могло произойти.

– Если бы я знала раньше…

– Тогда бы вы как раз дали ему преимущество. Чуть меньше испуга, чем он ожидал – и можно нажать сильнее. А если бы он заподозрил, что вы раскусили его план, то все любезности бы канули в бездну. Такую хозяйку не страшно пытать, её нужно сломать, дабы она не могла помочь его врагам.

Эргалис мне, помнится, в своё время грозила карами перед тем, как взять клятву – и прокатило. Может, потому, что мёртвые драконы рассуждают иначе, чем живые Знающие.

Облегчение на лице Пенелопы длилось, прямо скажем, недолго. Его сменила новая порция смертельной бледности, и на этот раз она не ответила. Рудольф едва заметно качнул головой.

– Вы прошли по тончайшей грани, леди фон Дэммерхайн. Шаг в любую сторону означал мучительную смерть. Шаг навстречу Знающему – потерю души. Но лорд Виктор вновь доставил вас сюда, и это означает, что душа ваша на месте. Следовательно, ни одна из принятых мной на всякий случай мер не потребуется.

– Каких мер?

– Если я расскажу о них, никому не станет легче. Ни вам, ни мне, ни лорду Виктору. Придётся придумывать нечто новое, терять время, которое есть критически важный, основной ресурс.

Я представил себя на её месте. Допустим, в то время, когда только начал править Полуночью, когда даже не подозревал о существовании иных вечных замков. Альхирету тогда всё же удалось меня обмануть, пусть и вскоре он поплатился за свои козни. А если бы он сделал похожее предложение? Безопасность для Полуночи ценой разрушения замков, с которыми меня ничего не связывало? Тоже вряд ли, конечно, но возник бы повод задуматься, отвлечься, пропустить настоящий удар. А уж если Альхирет вещает прямо из головы…

– Понимаю.

Пенелопа, кажется, пришла в себя – по-настоящему. Иногда в этой несчастной напуганной девушке было сложно узнать хозяйку вечного замка, но не сегодня. Эмоциональные качели остались в прошлом, она сделала свой окончательный выбор, когда нас разделили в башне. Пришла к тому же выводу, что и я: забросить дальнейшие проблемы равно тому, чтобы просто плевать в потолок, ожидая конца света.

Леди Пенелопа фон Дэммерхайн обратила на меня взор своих невероятно синих глаз. С лёгкой тревогой, но в основном – удивительно спокойных.

– Вы говорили, что нужна моя помощь, Вик?

В мастерской артефактов народу было ещё больше, чем в лазарете, благо, размер позволял. Кроме Арчибальда и десятка дуллаханов-помощников здесь гостили: Кас, Луна, Лита, Зури, Адель и Хагга. Мелинда с Анной тоже были тут, причём Анна что-то сосредоточенно ворожила над одним из рабочих столов, творя пульсирующее сиреневое сияние между обращённых друг к другу ладоней.

Пожалуй, неожиданней всего – здесь был Асфар, которого я не видел со времён нашего совместного похода в башню Вечности. Я его не приглашал и не принимал среди официальных гостей, как того требовал этикет и его новый статус. Впрочем, чем выше становился статус, тем меньше мой друг хотел пользоваться всем, что этот статус окружало.

– Какими судьбами?

Асфар обернулся на меня и выдал лучшую из своих теней улыбки.

– Вик. Твой замок всё больше напоминает Полдень – иногда и незаметно, что тебя нет.

– Заметишь, сразу заметишь, как проголодаешься. Кулина для меня старается сильнее, так что и другим начинают доставаться хорошие куски.

– Мы с госпожой Кулиной давно нашли общий язык, так что это не показатель, – совершенно серьёзно ответил он. – Что до твоего первого вопроса – Йхтилл стабилен, настолько, насколько это сейчас возможно. Я планировал визит на начало следующего месяца, но получил приглашение раньше и решил не откладывать.

Приглашение, да? Передала его наверняка Кас, а вот выдал кое-кто другой. Я повернулся к Рудольфу, но он как раз беседовал с Анной – та наглядно демонстрировала ему результаты ворожбы. Жаловаться не на что, хранителю Безмолвного Приказа были переданы полномочия действовать сообразно обстоятельствам и возможностям. Если же Полночь в самом деле сможет жить дальше автономно, без меня или какого-либо другого хозяина, это тоже можно засчитывать в победу.

– Так ты отстроил свою новую вотчину?

– В некотором роде. Это процесс не на месяцы, а на десятки, сотни лет. Но сейчас там зреет… нечто. То, что должно помочь нашему делу.

– Ты что, боишься сглазить? Объясни по-человечески.

– Именно что боюсь, – спокойно согласился Асфар. – Объясню, когда лично удостоверюсь, что это не хитрое проклятие от моей худшей половины.

Он легонько постучал указательным пальцем по виску. Князь в Жёлтом никуда не делся из его головы, а со временем наверняка захочет усилить своё влияние. Но пока что передо мной стоял тот самый Асфар, с которым я познакомился целую вечность назад. Когда захочет – объясняет в два счёта, когда не хочет – темнит. Всё как всегда.

Интересно, кого из моих друзей и союзников Рудольф без моего ведома позовёт следующим. Вытащит из Зари Илюху? Гвендид и Мерлина из Авалона? Впрочем, повод был более чем подходящий, не поспоришь. Событие, которое в другие времена перевернуло бы великую паутину, но и сейчас смотрелось чем-то невероятным. И я следил за этим даже не из первого ряда – прямиком со сцены.

Стоило только увидеть Асфара, как начали напрашиваться театральные метафоры. Неужто аура Князя даёт о себе знать?

Металлическая маска лежала на одном из рабочих столов, и я вообще не обратил бы на неё внимания, если бы Арчибальд не поднял её, пристально рассматривая и тем самым демонстрируя окружающим. Ажурная, сотворённая из аккуратно выгнутых и переплетённых металлических прутьев. Тщательно зачарованная, но «Взгляд библиотекаря» затруднялся с идентификацией – артефакт неизвестных свойств. Явный почерк Арчибальда, хотя работа проводилась совместно с другими мастерами, трудящихся в связке с артефакторной.

Не сразу сообразил, что в этой маске показалось мне столь знакомым, пока с одного ракурса форма предмета не напомнила мне другую маску. Конский череп хранителя равновесия, сиречь Жнеца. Не один в один, но определённое сходство имелось – и более того, у нас уже был ключевой артефакт, сотворённый на основе маски Жнеца. Очки, созданные во времена лорда Роланда, позволяющие искать и ловить аномалии – в последнее время не пригождающиеся, но в целом потрясающе полезные. Если использовать часть заложенных принципов…

Леди Пенелопа подошла к Арчибальду и, после короткого обмена репликами, примерила новую маску.

То ли новый артефакт специально создавался под её размер, то ли подстраивался самостоятельно, но светлый металл обхватил голову девушки как влитой. Она вздрогнула от неожиданности, повернула голову направо и налево – резко, неуверенно, словно не верила своим глазам. Слегка пошатнулась и оперлась на стол, чтобы сохранить баланс. Арчибальд что-то негромко сказал обеспокоенным тоном.

Пенелопа молниеносно обернулась на него, вскидывая Тотенбунд.

Миг спустя я оказался рядом, готовый перехватить что контролирующий, что испепеляющий болт, но она так и не выстрелила. Медленно опустила арбалет, подняла слегка дрожащие руки, нащупывая края маски, и стянула её. Тяжело дыша и едва сдержавшись, чтобы не отбросить на стол.

– Простите… Простите, что напугала, добрый мастер, и вы, Вик, тоже простите.

– Вы в порядке? – дежурная фраза, но спросил я её вполне себе от души.

– Да. Просто я не ожидала такого эффекта.

– Похоже, настройка оказалась верна, – пробормотал Арчибальд, склоняясь над маской с крохотным серебряным молоточком. – Невероятная точность. Даже учитывая новые вводные…

– Что вы сотворили, Арчибальд? – прямо спросил я.

– Не только я один, лорд Виктор, сей труд не мог быть проделан в одиночку… Что касается эффекта, то принцип его работы не так просто объяснить. Но результат на текущий момент таков, что леди Пенелопа видит сквозь маску чужими глазами. Если точнее, глазами одного из злейших наших врагов.

Я посмотрел на Нелли, и та пару раз кивнула в подтверждение. Несложно было сложить два и два. А по итогу что же, можно взглянуть на мир глазами Альхирета?

Арчибальд отвлёкся, и я взял маску со стола – та оказалась удивительно лёгкой, несмотря на материал. Пожалуй, она тоже изображала череп, хотя и куда как более стилизованный, чем реалистичная на вид маска Жнеца. По размеру в самом деле скорее для девичьего лица, но ничего критичного. Если бы я захотел примерить, не понадобится и «Метаморф».