Текст книги ""Фантастика 2026-174. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Миф Базаров

Соавторы: Вячеслав Белогорский,Никита Муравьев,Игорь Перах,Ирина Фуллер,Сергей Евтушенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 238 (всего у книги 328 страниц)

Глава 2

Зверогород. Детский дом.

Закончив с уборкой, Диаманда с облегчением вытерла лоб. Дети были на прогулке с няньками, и у неё появилось немного свободного времени, чтобы прибраться, вернув разбросанные игрушки на свои законные места. В комнате царила привычная для неё суета: игрушки, книги и раскраски, разбросанные по полу, создавали атмосферу постоянного движения. Дети с восторгом исследовали окружающий мир, пробуя на вкус всё новое, что попадалось под руку, и никогда не сидели на месте. Поэтому разбросанные игрушки были обычным делом, но мириться с беспорядком она не собиралась.

Теперь, когда Диаманда закончила уборку, в комнату вернулась чистота и уют. Она улыбнулась, довольная результатом своего труда, ведь знала, что дети будут рады вернуться в опрятную обстановку, где можно спокойно играть и развиваться.

Приготовив себе чашку чая, она уселась в кресло-качалку, наслаждаясь редкой минутой покоя. Ей уже тридцать восемь лет, но внешне она не изменилась, лишь едва заметные следы мудрости в глубине глаз и мягкость в уголках губ.

Фениксы не знают старости – их природа дарует вечную молодость, но не вечную юность. С каждым прожитым годом её сущность становилась лишь сильнее. Её душа расцветала подобно огненному цветку, становясь всё ярче и насыщеннее, а тело оставалось таким же прекрасным.

Вспомнив о тех первых детях, которых она спасла во время переселения, Диаманда мягко улыбнулась. Они уже выросли, нашли свои пары и теперь воспитывают собственных детей. Иногда они приходят к ней в гости, чтобы показать своих малышей и попросить совета по воспитанию. Каждый раз, когда она видит их, её сердце наполняется гордостью и радостью. Она помнит, как в начале их пути они были полны страхов и неуверенности, но теперь они стали настоящими родителями, которые стремятся передать своим детям лучшие качества.

Прикончив чай, Диаманда решила прогуляться по огороду. Огородом занимаются дети, не брезгующие испачкать руки в земле. Мальчики в основном выращивали овощи, фрукты и сажали деревья. Получалось у каждого по-разному. Вот, к примеру, огурцы вырастил тихий, неприметный, с большим талантом к водяной магии Шило. Грядки ухоженные, сорняков не наблюдается, окучены и подвязаны. И забыла сказать: всё у него растёт в теплице, сам разработал, сам нашёл материалы, сам собрал. Смотришь на его старания и видишь: его ждёт хорошее будущее, такого девочки с руками оторвут.

А вот неподалёку от теплицы растут лук, укроп и петрушка. Небольшая грядка, видно, что немного запущена и земля сухая – сегодня не поливали. Виего больше всего нравилось заниматься магией, и огород ему не особо нравился. Так почему же он не бросил огород и полностью не отдался магии? А причина сама по себе простая: ему нравится есть салат с петрушкой, луком и укропом. Такая странная и уникальная личность.

Девочек в детдоме было не так много, как мальчиков, но цветов от этого меньше не было. Когда начинается весна, всю территорию накрывает пыльцой. Даже нос закладывает изредка. Я им говорила, что не надо столько цветов сажать, но приводили столько доводов за поле цветов, что приходилось отступать. И вот каждую весну приходится накладывать защиту на аллергиков.

Заварив ещё чая, Диаманда неторопливо уселась в уютное кресло-качалку. Взяв в руки спицы и клубок пряжи, она принялась вязать одежду – в основном это были тёплые варежки и шарфы.

Пальцы ловко скользили по спицам, пряжа послушно укладывалась в ровные ряды петель. Время от времени она бросала взгляд на чашку с чаем, стоявшую на столике рядом, и думала о том, как приятно будет сделать ещё один глоток ароматного напитка.

Но вдруг, когда она уже собиралась отхлебнуть ещё чая, неприятное чувство внезапно кольнуло в груди – острое, будто тонкий шип проник под рёбра. Она замерла, ощущая, как по спине пробежал лёгкий холодок. Что-то произошло.

…

Дворец Короля зверей.

Верронн, в глубокой тишине, где даже муха могла нарушить атмосферу, тренировал духовные техники. Вокруг него в воздухе парили предметы: камни, свитки, тренировочные мечи. Они зависли без видимой опоры, удерживаемые лишь силой воли мастера. Объекты, левитирующие в воздухе, не давали духовному мастеру расслабиться ни на секунду. Контроль силы – важная часть в развитии духовного мастера, без неё он может навредить другим и самому себе.

Он ощущал, как внутренняя сила растёт с каждым мгновением, как границы возможного постепенно размываются. Казалось, ещё чуть-чуть – и он преодолеет последний рубеж. Но судьба распорядилась иначе. Резкий, пронизывающий до костей выброс энергии пришёл с севера, словно удар невидимой волны. Левитирующие предметы с оглушительным грохотом рухнули на пол, разбивая иллюзию спокойствия.

Негативные эмоции накатили тяжёлой волной, застилая разум. Королю казалось, что он готов крушить всё вокруг. Глубокий вдох и медленный выдох помогли взять чувства под контроль.

«Духовный мастер не может поддаваться эмоциям: они – его злейшие враги. Утрата душевного равновесия равносильна гибели», – прозвучал в голове давно заученный постулат.

– Что это было? – спросил Верронн, обращаясь к темноте.

– Выброс магической энергии с севера, мой Король, – без эмоционально отозвалась тень.

– Враги?

– Этот вариант нельзя исключать. Но вероятнее, что столкнулись два Высших – только они способны сотрясать небеса.

– Высшие, говоришь… Отправь гонца в Азимут. Я отправляюсь к драконоподобным – нужно выяснить, что там происходит. Моё отправление держать в тайне, подготовить подделку и мой дрын – нужно одному дракону под хвост засунуть.

– Король, что делать с монстрами и зверями, бегущими прямо на ваш город?! – прозвучал искажённый мужской голос из темноты.

– Измените траекторию! Заставьте их бояться больше нас, чем этот энергетический выброс!

Тени исчезли так же незаметно, как и появились. Король вновь остался один, но нетерпение уже разгоралось в груди. Шестое чувство подсказывало: ящер в Азимуте.

…

– Мама, мы вернулись! – звонко крикнула Ева, врываясь в прихожую детского дома. Её голос дрожал от восторга, а глаза сияли, как два изумруда.

Диаманда, услышав шум, поспешила из гостиной, едва не уронив вязание. Её лицо, обычно спокойное, озарилось тёплой улыбкой:

– С возвращением! Как всё прошло?

Ева взмахнула рукой, словно рассекая невидимого противника.

– Этот «могучий зверь» даже лапой не успел шевельнуть! Я его – раз! – она резко выбросила вперёд кулак, – а он – уа-а-а! Потом я так… – Девушка закружилась в импровизированном танце, изображая схватку. Её голос звенел азартом. Каждое слово обрастало эпитетами, а жесты становились всё шире, будто она снова переживала триумф.

Диаманда слушала и улыбалась. Последний раз она так живо всё рассказывала, когда создала зелёное пламя на основе магии жизни. Эвелина – умная и настойчивая девушка, из тех, кто не обойдёт гору, а пророет в ней туннель.

Морган рассказывать ничего не стал – не особо разговорчивый мальчик, ему больше нравится говорить действиями, чем словами.

– Можно тебя на минутку? – подозвал Арес Диаманду, внимательно следя за тем, чтобы дети успели уйти подальше. Его голос звучал серьёзно, почти тревожно.

Диаманда обернулась и увидела в лице Ареса тень беспокойства. Она кивнула, давая понять, что готова слушать.

– Ты ничего не почувствовала недавно? – спросил он, понизив голос. – Словно сильный всплеск энергии… Воздух будто дрожал от напряжения.

Диаманда задумчиво нахмурилась, а затем ответила:

– Почувствовала.

Арес сжал кулаки:

– Мы чуть не погибли из-за этого выброса! Звери и монстры словно с ума посходили. Они носились как безумные, круша всё на своём пути. Повезло, что они лишь убегали, а не нападали на всех подряд.

Диаманда испуганно посмотрела в сторону, где недавно были Ева и Морган. Её взгляд наполнился тревогой, а руки невольно сжались в кулаки.

– С ними всё в порядке, – поспешил успокоить её Арес. – Говорю же, они просто пробежали мимо, лишь напугав нас своим появлением.

Любящая мать облегчённо выдохнула, словно груз упал с её плеч. На её лице отразилось явное облегчение, но в глазах всё ещё таилась тень беспокойства.

– Это хорошо, – произнесла она тихим голосом. – Нужно к Верронну наведаться, спросить, что это было. Может, он знает, что за сила вызвала этот страшный выброс энергии?

– Он уже выдвинулся. Но никому пока ничего не сказал – всё держится в секрете.

Он посмотрел вдаль, словно пытаясь разглядеть что-то за горизонтом.

– Суету наводить не нужно, – продолжил он твёрдо. – Зверогород только недавно стал жить спокойно – пусть так всё и остаётся. Нам не нужны новые потрясения.

Вернувшись в комнату, Морган плюхнулся на кровать, и та жалобно скрипнула. Перевернувшись на спину, он заметил меч необычной формы. У него острая часть была только, с одной стороны. Мама называла его катаной – в своё время отец создал её для защиты.

Сняв меч со стены, Морган в очередной раз обнажил его. Матовый клинок поглощал свет, словно вырезал из реальности узкую полосу тьмы. Взмахнув пару раз, он почувствовал, как настроение волшебным образом поднимается. Звук рассечения воздуха ласкает слух. А какой звук издаёт рассечение плоти?

Заметив изменения в своём мышлении, Морган убрал катану в ножны и вернул на стену. И так уже много лет. Не хватает ему пока духа контролировать это демоническое оружие. Но благодаря катане он смог обуздать кровь монстра наполовину.

Прикрыв глаза, Морган незаметно для себя провалился в сон. Последние пару лет ему снится один и тот же сон. Словно он в каком-то непонятном мире, убивает монстров и получает за это рост силы и деньги. Яркий свет – и он уже на цветочном поле, а перед ним девушка с мечом наперевес сносит ему голову. На этом сон должен был закончиться, но он продолжался. Вот он уже на выжженных землях бежит с какой-то девушкой – не той, которая ему голову снесла, а другой, которая каждый раз спасает его в трудную минуту.

– Морган, как всё прошло? – в комнату ворвалась Лилит, вырывая Моргана из объятий сна. Дочь учителя Ареса щеголяла взъерошенными косичками и очками, съехавшими на кончик носа.

– Что тебе нужно, Лилит? – хрипло произнёс он, уткнувшись лицом в подушку, пропуская мимо ушей её вопрос.

– Спать нужно ночью! Или ты решил превратиться в летучую мышь?

– Послеобеденный сон – святое, – буркнул он первое, что пришло в голову, натягивая одеяло на голову.

– Послеобеденный?! – Лилит фыркнула. – Уже вечер! Твой «обед» сожрал полдня!

– Зачем пришла? – сквозь зубы выдавил Морган, смирившись. Спорить с торнадо в юбке было бесполезно – точь-в-точь её дочь.

– А я уже и не помню, – задумчиво произнесла она, поправляя очки на носу.

Девчонка задумчиво почесала переносицу, потом вдруг принялась аккуратно стучать лбом о дверной косяк. Бим-бом. Бим-бом. Словно кукушка в часах.

– Вспомнила! – выпалила она, красная как спелый помидор, и гордо вскинула подбородок. – Как всё прошло?

– Нормально, – Морган высунул из одеяла один глаз. – Теперь я и Эвелин можем шастать за пределами Зверогорода.

– А я? – голос Лилит внезапно стал тонким, как ледяная сосулька. Она прижала руки к груди, изображая раненую синичку. – Мы же… мы всегда вместе! – нытьё сменилось театральным всхлипом. – На один горшок ходили, дудонили кровати вместе! Даже закрыли воспитателя Прайда и воспитательницу Тигру в туалете.

– Эй! – парень взорвался, освободившись от плена одеяла, поднимаясь с кровати. – Это ты одна заперла их в туалете! Мы тут ни при чём! Да ещё мне пришлось отдуваться за твою выходку.

– А, точно, забыла, хе-хе. Но это не особо важно, главное – мы трио, мы сила.

– Ладно, – Морган повалился на спину. – Делай что хочешь. Всё равно тебя не переспоришь – ты как попугай, пока не надоест, не замолчишь.

Девушка, счастливо улыбнувшись во весь рот, закрыла дверь в комнату, легко щёлкнув замком. Её радостные крики были слышны даже через стенку. Оставшись снова один, он уставился завороженно на потолок. Уснуть так не получилось – Лилит своим неожиданным появлением прогнала желание спать.

Поднявшись с кровати, он медленно подошёл к окну, приложил ладонь к холодному стеклу – оно как раз выходило на небольшой прудик с рыбками, где любила сидеть Ева, подбрасывая крошки в воду и смеясь над их суетой. И сегодня этот день не стал исключением. Достав из тумбочки корм для рыб, он зажал пакетик в кулаке, почувствовав, как гранулы слегка хрустят под пальцами, и двинулся к девушке.

Легко и бесшумно приблизившись, словно призрак, Морган осторожно прикрыл ладонями глаза девушки.

– Угадай, кто? – попытался он изобразить грозный бас, но в голосе предательски дрогнули нотки волнения.

Ева притворно нахмурилась, принимая озадаченный вид:

– Даже понятия не имею... Может, Док? Или Локи? Шрик? Мик?

– Нет-нет-нет... – тихо засмеялся Морган, чувствуя себя неловко, но счастливо улыбаясь. Он прекрасно знал, что Ева шутливо дразнит его, но это лишь усиливало радость момента.

– Я даже не знаю, кому могут принадлежать такие маленькие ручки!

– Нормальные у меня руки.

– Ха, вот и попался, Морганчик! Узнала тебя по этому возмущенному голосочку!

Морган смущенно опустил руки и отступил на шаг, чувствуя, как по щекам разливается горячий румянец. Он тщетно пытался сдержать улыбку, которая упрямо расходилась до ушей.

– Ты всегда узнаёшь меня. – пробормотал он тихо.

Ева лукаво усмехнулась, поправляя выбившуюся прядь волос.

– Конечно узнаю, ведь никто кроме тебя не пытается изображать грозного великана таким забавным голосом, – ответила она, мягко смеясь.

Усевшись рядом, Морган достал пакетик с кормом для рыб. Вода буквально вскипела от нетерпения маленьких обитателей: рыбы бросались к поверхности, жадно хватая крупинки корма. Их яркие чешуйки переливались всеми оттенками серебра, пока они кружились в водовороте аппетита. Сегодня для них наступил праздник пуза – они съедали всё до последней крошки, словно голодали несколько дней.

Сначала, в небольшом пруду, не было никаких рыб. Пока Прайд после из очередного захватывающего путешествия по далёким землям, принёс пару серебристых обитателей водных глубин. Рыбы быстро освоились в новом месте. Отсутствие хищников и постоянный приток еды из разных источников, ускорил размножение. Теперь Прайд вместе с детьми, в основном с мальчиками, по выходным сидит, рыбачит и обучает рыбалке.

Один раз, мы откормили рыб до такой степени, что, когда Прайд пришёл рыбачить, не смог ни одну поймать. После этого случая, рыб кормить по выходным можно по определенному расписанию.

Со стороны за всем пристально смотрела Лилит. Взгляд скользил по фигурам Моргана и Евы, и с каждым мгновением в её груди всё сильнее разрасталось неприятное чувство.

Лилит невольно сжимала кулаки, и на её лице проступала тень горечи. В глазах мелькали отблески затаённой боли, а брови слегка хмурились, выдавая внутреннее беспокойство. Ей казалось, что мир вокруг вдруг потускнел, и лишь фигуры Моргана и Евы выделялись в этом сером пространстве яркой, но чужой палитрой.

Каждый смешок Евы, каждое слово, сказанное Морганом, словно острые иглы вонзались в сердце Лилит. Она отвернулась, пытаясь скрыть свои чувства, но в глубине души понимала: это ощущение – нечто большее, чем мимолетная тень грусти. Это ревность, горькая и едкая, способная отравить радость жизни.

Лилит глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки. Но неприятное чувство не исчезало, оно сидело внутри, как упрямый гость, которого никак не выпроводить. И хоть она пыталась убедить себя, что всё в порядке, что нет причин для беспокойства, сердце упорно твердило обратное.

Она снова бросила взгляд в сторону Моргана и Евы – и колючий клубок в груди вновь дал о себе знать острой вспышкой боли.

Терпеть эту боль больше не было сил. Колючий клубок в груди словно разрастался с каждой секундой, и Лилит, собрав всю свою решимость, двинулась к парочке, кормящей рыб. Шаги её были неуверенными, но в то же время решительными – будто она шла навстречу неизвестности.

Подойдя ближе, Лилит остановилась и, стараясь придать голосу непринуждённости, спросила:

– А что вы тут делаете?

Морган и Ева обернулись, удивлённо взглянув на неё.

– Рыбок кормим. Не хочешь с нами? – ответила с улыбкой девушка.

Лилит заставила себя улыбнуться в ответ:

– А можно?

Не дожидаясь ответа, она уселась возле Евы и Моргана, расположившись так близко, что едва не касалась их плечом. Её движение было столь стремительным и неожиданным, что романтическая обстановка, царившая до этого момента, мгновенно разрушилась.

Морган и Ева переглянулись, уловив в поведении Лилит что-то странное, но не стали акцентировать на этом внимание. Ева продолжила сыпать корм в воду, а Морган задумчиво посмотрел на Лилит, словно пытаясь разгадать её внезапный порыв.

Тем временем Лилит старательно делала вид, что её интересует лишь кормление рыб. Но внутри неё бушевала буря: с одной стороны – облегчение от того, что она оказалась рядом с Морганом, с другой – горькое осознание собственной ревности и неуверенности.

Спустя три часа.

Диаманда медленно проходила по всем комнатам, внимательно проверяя, спят ли дети. Её шаги едва слышны на мягком ковре. Но когда она дошла до комнаты Моргана, то не обнаружила его там. Диаманда слабо улыбнулась: «Где ему находиться, как не с Эвелиной на пруду?».

Продолжая осмотр, Диаманда проверила остальные комнаты. Оказалось, что не хватает ещё одного постояльца, но она точно знала, где его искать. «Обычно она ночует в этом месте, только когда Зоя полностью уходит в исследования».

Выйдя на задний двор, проходя мимо теплиц и грядок, остановилась возле пруда. Вода отражала звёздное небо, создавая завораживающее зрелище. Возле пруда росла величественная ива, чьи ветви склонялись к воде. Под этой ивой, облокотившись на ствол, спал Морган. На его плечах спали Лилит и Эвелина. Их дыхание было ровным и спокойным, а лица – безмятежными.

Морган так сильно походил на своего отца – та же дикая и необузданная энергия, притягивала девушек. Его присутствие вселяло уверенность: за таким человеком не страшны ни бурные штормы, ни грозовые тучи, ни жестокие войны, ни неопределённости будущего. Девушки чувствовали, что с ним они в полной безопасности, что бы ни случилось. Да, у Моргана были и отрицательные качества – кто без них? Но любовь слепа: она закрывает глаза на недостатки, видя лишь достоинства.

Уложив всех по комнатам, Диаманда отправилась на кухню. Она тщательно выбрала травы для чая, аккуратно заварила напиток и, взяв чашку, уселась в кресло-качалку. Лёгкий скрип кресла в ночной тишине казался почти интимным звуком, а тепло чая согревало душу.

– Вот и ещё один день прошёл без тебя! – с грустью произнесла девушка.

Глава 3

Возвращение в Азимут обернулось праздником. Толпа, бурлящая у городских ворот, встретила меня как избавителя – их восторженные крики сливались в единый гул, лавина цветов и протянутых рук поглотила с первых шагов. Я тонул в этом море сияющих лиц, где каждая улыбка жгла сознание сладким ядом. Казалось, сам воздух пропитался опьяняющим нектаром всеобщего обожания. Плечи сами собой расправились, пальцы машинально сжимали подношения – лепестки жасмина, шелковые ленты с вышитыми благословениями, детские рисунки с корявыми буквами “Спасибо”. Тревоги, мрачные воспоминания, страхи перед будущим, переживания о Диаманте и детях – всё растворилось в океане всеобщего ликования.

Но внезапно блаженное оцепенение разорвала острая боль в спине. Она пронзила меня насквозь, возвращая к реальности. С металлическим звоном, разрывая плоть, из спины вырвались крылья. Их острые края впились в тело, причиняя мучительную боль. Но эта боль была знакомой – она разбудила моё сознание.

Не теряя ни секунды, я позволил фиолетовой молнии пробежать по телу, высвобождая разрушительную силу. Наводнение чистой энергии хлынуло из меня, сметая остатки наваждения.

Очнувшись, новая волна боли, только реальной, пронзила грудь, словно её пробили насквозь.

[Восстановление божественность 3%]

Меня словно перестраивают по своему подобию полу-драконы. Стирают мою суть и вместо неё вписывают чужеродную. Промучившись пару минут, боль отступила, оставляя после себя небольшое жжение в груди.

На первый взгляд, словно ничего не произошло. Я даже не знаю, что во мне изменилось, стал я добрее или злее.

Осмотревшись, с большим удивлением заметил, что не похоронен под снегом. Энергия, выходящая из моего тела, уберегла от замерзания и удушья, создав своего рода барьер. Поднявшись, размялся, снег оказался не лучшим матрасом, лежал в три погибели. В таких случаях я предпочитаю на земле без чувств дрыхнуть, так хотя бы тело не страдало. Шара с чудовищем возле меня не оказалось, куда-то укатилось или кто-то стащил. И это меня не радовало, снова с ним сражаться не хочу, во второй раз могу и проиграть, так как он уже знает мои способности. Расправив крылья, осмотрел их, точнее пощупал, всё цело, все клинки на месте, взлететь смогу. Тихо, чтобы никто не услышал, прошептал слова благодарности своим крыльям – без них я бы не проснулся.

Пора возвращаться в Азимут, души полу-драконов спас, делать тут больше нечего, скорее всего, заждались и уже места не находят. Куда делся боженька? Что мы будем делать без него? Думаю, так и будет. Интересно, они раскололи ту демоническую тварь?

…

Остановившись неподалеку от Азимута задумался. Перемещаться по городу в своём истинном обличии неудобно. Я словно суперзвезда в городе, не дадут пройти и будут постоянно просить автограф или сфотографироваться. В моём случае – поклонение и благословение. Человеком превращаться бессмысленно, их тут не водится, а другим полу-драконом становиться, сразу же раскусят, население менее тысячи особей, все друг друга знают. В этом случае, возможно, стоит попробовать превратиться в зверолюда. Но кого именно взять за основу для своего нового облика? Думаю, Прайда возьму, только белого цвета. Как раз с сугробами сольюсь.

Изменение своего облика – это не такая сложная задача, особенно когда твоё тело способно менять форму, как пластилин. Главное, чтобы общий объём оставался прежним. Превратиться из крупного дракона в мышь – это уже на грани божественного, тогда как трансформация из дракона в крупного льва выглядит гораздо более реалистично. Однако при этом рост всё равно останется около двух метров – ниже просто не получится, разве что под прессом.

Что касается электродоспехов, может быть, стоит заменить их на рясу? Рясу можно спокойно создать из ангельской энергии… Подождите, только сейчас осознал: я начинаю напоминать Миссионера из Зверогорода, который несёт веру в зверобога в другую страну. Нет, так дело не пойдёт – конкуренты мне не нужны. Да есть в этом мире, вообще, зверобог? Ладно, если объединить рясу с доспехами, я стану богатырём. Но не помешало бы ещё и родить дрын для самообороны. Пройдясь по округе, дрын найти не смог.

Теперь остался последний штрих – это энергетический фон, излучаемый моим телом. Может, попробовать себя запечатать? Нет, не вариант, я не только спрячу энергию, но и себя от мира. А если запечатать, не себя, а свои силы? Нет, мой исток силы, не только в мане, но и в разных источниках энергии, всё не запечатать. А может, попробовать замаскироваться ангельской энергией? Энергия влиять на живых существ, но народ не сможет определить мою истинную сущность. Да, именно так и поступим. Так где же моя туалетная вода, то есть ангельская энергия? Как раз хватит замаскировать энергию.

В прошлый раз у меня не было возможности осмотреть город, но теперь такая возможность представилась. Первое, что бросилось в глаза, – отсутствие стен. Полу-драконы, судя по всему, настолько не опасались незваных гостей, что даже не сочли нужным, возвести оборонительные укрепления. Если задуматься, это неудивительно: каждый житель здесь обладает силой, сравнимой с магией шестого или даже седьмого круга. Достаточно взмахнуть когтями – и врагов становится в три раза больше.

Дома построены не на замороженной земле, а на сваях, чтобы лапы не мёрзли, в простонародье «избушки на курьих ножках». Высокие опоры создают иллюзию парения над землёй, придавая постройкам особый архитектурный шарм.

Интересно, а чем они тут питаются? Да я сам уже не помню, когда последний раз ел, только святой дух спасает, шучу, энергия мира, питает мой организм. Если так подумать, я реально стал святым, плотские утехи мне безразличны, еда нужна была только на ранних стадиях развития, буду теперь агитировать мир во всем мире, а неправых переубеждать тумаками пудовыми. Добро должно быть, с кулаками.

И вот наконец-то харчевня появилась перед глазами... Войдя внутрь, я едва не задохнулся от потрясающего аромата свежеприготовленного мяса. Слюна мгновенно наполнила рот, а желудок громко заурчал, требуя пищи. Я осторожно опустился на ближайший свободный столик и поднял руку:

– Шеф, меню.

Меню появилось в моих руках мгновенно. Я жадно впился глазами в список блюд: разнообразные салаты, изысканные морепродукты, деликатесное мясо монстров и диких зверей, молочные продукты... Какое богатство выбора! Даже мороженое подают! Жаль только, валюты нет, сейчас бы мяска сочного купил.

– Выбрали? – поинтересовался официант, материализовавшись словно из ниоткуда.

– Да, но у меня нет денег! Простите за беспокойство, – пробормотал я, неловко поднимаясь со стула.

– Вы случайно не гость из славного города Звероград? – вдруг заинтересованно уточнил официант.

– Да, столько хорошего слышал об этом месте, что не смог удержаться и заглянул.

– И не зря! У нас самое лучшее заведение в Азимуте. А знаете, для священников у нас действует особое правило – всё бесплатно!

Эти слова буквально потрясли мою душу, едва не вызвав приступ жадности:

– Бесплатно?! Совсем ничего платить не надо?! – поинтересовался я, вдруг послышалось.

– Именно так, уважаемый служитель.

– Фанатики... – промелькнуло в голове. Как можно так слепо верить священникам? Они ведь те же политики, только в рясах. Может, в этом новом мире всё по-другому, или их жизнь до моего появления была настолько сложной?

– Тогда, будьте добры, принесите тот аппетитный кусок мяса и картофель по-домашнему. – произнёс я, с трудом сдерживая нетерпение.

– Ваше блюдо будет готово приблизительно через полчаса, – ответил официант, вежливо улыбаясь.

Ангельская энергия творила чудеса. Интересно, что было бы, почувствуй он во мне божественную силу? Попросил бы благословить заведение? Максимум, что я сейчас могу, – это бормотать нелепые заклинания и размахивать руками. Надо бы научиться благословлять, а то какой же я бог, если умею только убивать?

Дождавшись заказа, сердце забилось с новой, почти болезненной силой. Как же давно я не ощущал предвкушения настоящей еды – запаха жареного мяса, тёплого хлеба, пряных трав. Вилка с хрустом вонзилась в сочный кусок, и я уже приготовился вкусить долгожданное блюдо, как вдруг краем глаза уловил знакомый миниатюрный силуэт.

Она заметила меня. Медленно, словно боясь ошибиться, перевела взгляд. Её глаза – два голубых блюдца – всматривались в моё лицо, будто пытались проникнуть в самую глубину души. Остановившись в метре от меня, она замерла. Я сидел с приоткрытым ртом, вилка с наколотым мясом повисла в воздухе, словно время остановилось.

На её лице сменялись эмоции: сомнение, надежда, страх, решимость. Губы дрогнули, и наконец она произнесла, едва слышно, будто боясь спугнуть хрупкую реальность:

– Боженька?

Мир на мгновение потерял чёткость. Я уставился на неё, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Святая дева? Как она смогла разглядеть меня сквозь маскировку? Мысли метались, словно пойманные птицы, а язык будто прилип к нёбу. Что сказать? Как объяснить?

В этот момент дверь харчевни скрипнула, и в помещение ворвался ещё один знакомый миниатюрный силуэт. Сайлер. Не раздумывая ни секунды, он рванул прямо ко мне и выкрикнул с детской непосредственностью:

– Бог!

Теперь их было двое – два ярых последователя. Они стояли передо мной, а вокруг постепенно нарастало недоумение: посетители оборачивались, перешёптывались, бросали на нас вопросительные взгляды. Воздух наполнился тихим гулом чужих мыслей: «Кто это? Что происходит? Почему дети называют этого зверолюда богом?»

Напряжение достигло апогея. Я медленно опустил вилку на тарелку, звук металла о фарфор прозвучал оглушительно в наступившей тишине. Не говоря ни слова, я поднялся, схватил обоих детей и стремительно направился к выходу. Дверь хлопнула за спиной, отрезая нас от любопытных взглядов. В голове стучала одна мысль: «Только бы никто не подумал, что я их похищаю…»

Выбравшись на улицу, устремился к малолюдному парку – чем меньше посторонних ушей, тем лучше.

– Боженька, вы нашли мою маму? – с трепетной надеждой в голосе спросила Адриана.

Её глаза – два бездонных озера печали – впились в моё лицо. Сердце сжалось так, что стало трудно дышать. Каждый удар отдавался тупой болью в груди.

– Нашёл, – выдохнул я, и слова прозвучали тяжелее свинца.

– Когда она вернётся? – в её голосе ещё теплилась искра веры.

Я сжал кулаки до хруста, пытаясь найти в себе силы произнести то, что нельзя было больше скрывать.

– Она… не вернётся, – голос дрогнул, но я заставил себя продолжить. – Прости.

– Что?! – вскрикнула она, и в этом коротком слове отразилась вся вселенная детского непонимания. – Почему?

Этот момент я откладывал, как мог. Вся эта прогулка по городу, притворное изучение рациона полу‑драконов, маскировка – всё было трусливой попыткой избежать этого разговора. А она всё ждала, всё надеялась, что сегодня мама вернётся и жизнь снова станет прежней.

Мысли метались, выстраивая десятки фраз, но язык словно онемел. Как сказать ребёнку, что её маму поглотило чудовище, не оставив даже костей? Как облечь в слова эту чудовищную правду?

– Прости, – единственное, что смог выдавить я, заключая девочку в объятия. – Прости…

Адриана замерла в моих руках, словно пытаясь осознать услышанное. Её маленькое тело напряглось, а потом вдруг обмякло, будто все силы разом покинули её. Она всё ещё отказывалась верить – даже если это сказал сам бог. Но реальность, холодная и безжалостная, уже проникала в её сознание, вытесняя последние остатки надежды.

Тишина парка наполнилась невыплаканными слезами.

Смотреть на её слёзы было выше моих сил. Лёгким движением руки я коснулся её головы и погрузил в сон. Снова поступил так – и какой смысл в моей силе, если она лишь помогает избегать боль, но не даёт слов утешения?

Сайлер сидел рядом, безучастно наблюдая за танцующими в воздухе снежинками. Вероятно, он даже не запомнит этот день. Нужно будет вызвать Агамона – пусть осмотрит мальчика. Предчувствие нехорошее.