Текст книги ""Фантастика 2026-174. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Миф Базаров

Глава двадцать шестая

Лита упоминала, что может менять не только размер, но и форму, да только сейчас передо мной всё ещё лежала паучиха размером с человека, тихонько скулящая от боли. Подстреленная лапа выглядела неважно и без остановки сочилась жидкостью, напоминающей сукровицу. Я подошёл поближе, доставая один из шприцов с зельем исцеления. Спустя секунд двадцать после укола рана начала затягиваться.

– Очищение сработало?

– Вроде… вроде да.

– Как ощущения?

– Нога болит. А как вы?

Я прислушался к себе – и с немалым удивлением обнаружил, что чувствую себя вполне сносно. Не на сто процентов, голова слегка кружилась, но не более того. Никакого сравнения с любым другим очищением, от Луны до Хвои. А ведь Лита, при всех своих недостатках, пробыла на должности библиотекаря немалый срок.

Быстрая проверка Райнигуна – в барабане пять патронов. Если считать вместе с тем, что я потратил пару минут назад, будет шесть. Полный набор. Да и ключ на шее будто стал самую капельку тяжелее. Тоже получил новый заряд? Так или иначе, но очищение в самом деле случилось. И либо я стал настолько сильнее, что мог больше не замечать его последствий, либо…

Я вновь присел на пол по-турецки и сосредоточился на душе Полуночи. Та откликнулась гораздо быстрее и охотнее чем в прошлый раз. Может, очищение подтолкнуло, а может мои тренировки начали давать плоды. Замок развернулся передо мной, всё ещё в основном залитый чернотой, но с проблесками. Пятна очищенной территории – сад, лазарет, мастерская, основной кусок с тронным залом в центре. И… библиотека. Мне даже пришлось приглядеться, чтобы отличить этот оттенок серого от окружающей его темноты. Что за… феномен?

Очищенная область ещё никогда не выглядела так грязно.

– Тяжёлый случай, – пробормотал я, возвращаясь в своё тело.

– Что-то не так?

– Сложно сказать, особенно когда никто толком не может объяснить деталей. Давай-ка начнём с твоих способностей и посмотрим, куда это нас приведёт.

Лита с энтузиазмом кивнула, зажмурилась, сложила передние лапки в виде замысловатого символа и вдруг исчезла в облаке белого дыма. Дым, к моему удивлению, пах довольно приятно, напоминая корицу. Я машинально вдохнул поглубже и закашлялся от неожиданности, когда из центра облака вынырнула фигура, превышающая прежний облик Литы раза в два.

Нижняя часть у неё всё ещё оставалась паучьей, но с середины туловища тело паука сливалось с человеческим, как у безумной вариации кентавра. От живота и выше начиналось женское туловище, принадлежащее весьма миловидной молодой девушке с коротко остриженными чёрными волосами и слегка раскосыми карими глазами. Из одежды на ней были лишь те самые очки в роговой оправе – и за те полторы секунды, пока я тупил и кашлял, мне удалось рассмотреть и ладный животик, и красивую небольшую грудь.

– Я же говорила, говорила! – восторженно зачастила Лита без малейшего стеснения, когда я наконец сообразил отвернуться. – Говорила, что могу менять форму! Совсем другое дело, да?

– Можно подумать, я не верил, – проворчал я. – Это все варианты?

– Нет, есть ещё такой!

Ещё одно облако – и из него Лита вышла уже на человеческих ногах и прикрытая чем-то вроде лёгкого халата из паутины. В этом облике у неё имелись две дополнительных руки, а на лбу над человеческими глазами расположились ещё две пары чёрных и блестящих паучьих глаз. Смотрелось это жутковато, но по-своему даже мило.

– Мне идёт? – осведомилась она с лукавой улыбкой.

– Очень, – честно ответил я. – Как нога, прошла?

– Ага!

– Тогда следующий вопрос на повестке ночи. Ты что-то говорила про возвращение мне библиотеки?

Запах дыма я почувствовал задолго до того, как мы спустились на нижние этажи. Не застарелую вонь гари, а самый что ни на есть свежий дым, расползающийся по всем углам тёмных залов, окутывающий остовы полок, разъедающий глаза, удушающий. Чтобы избежать ненужных сражений, я шёл под «Вуалью» и нёс Литу в меньшей паучьей форме у себя за пазухой. Это отвечало на вопрос, можно ли распространить действие «Вуали» на кого-то другого. Да, можно, если этот другой подходящего размера. Паучишка в свою очередь наколдовала ауру, защищающую нас обоих от дыма, но та работала не идеально. Кашель удавалось сдерживать, и на том спасибо.

Спустя пять этажей вниз обнаружился источник дыма: всё пространство одного залов было объято пламенем. И это был не обычный огонь. Чёрно-оранжевые языки жадно облизывали останки полок и мебели, превращая металл в некрасивые серые лужицы, сжигая всё то, что не сгорело сто лет назад.

Всё, кроме деревянного пола.

– Ого-о-о, – с уважением протянул приглушённый голосок в районе моей груди. – А вы здорово его напугали!

– Фахара?

– Кого же ещё? Это его коронный приём, да ещё и с мощнейшей защитой на пол и стены, чтобы не выгорела вся башня!

– Предусмотрительно, – кисло сказал я, наблюдая, как медленно плавится один из последних в зале металлических шкафов. – И как нам миновать это тёплое местечко?

– Давайте я кое-что попробую…

Лита выбралась у меня из-за пазухи и ловко сбежала до уровня пола. Слегка откашлявшись, она закрыла глаза и затянула тихую песню на незнакомом мне языке, складывая лапки с огромной скоростью. Через полминуты в воздухе над залом начал формироваться здоровенный, медленно вращающийся шар из воды. Пение оборвалось на высокой ноте, паучишка взмахнула лапами, и шар отправился в полёт навстречу чёрному пламени. То обиженно взревело и зашипело, изрыгая клубы пара. На пару секунд огонь притих, но затем взметнулся ввысь с новой силой.

Снова раздалось шипение: но на этот раз не от пламени, а моей спутницы. Она приняла гуманоидный облик и снова затянула пение, жестикулируя всеми четырьмя руками. Новый шар в два раза превышал предыдущий по объёму и перед приземлением атаковал магическое пламя четырьмя водными струями. Финальный плюх вышел знатный, но не прошло и десяти секунд, как прибитый огонь вновь вспыхнул.

Лита зло утёрла заливающий глаза пот – тут и в самом деле становилось жарковато – и демонстративно засучила рукава. Я положил руку ей на плечо, останавливая.

– На сколько попыток тебя хватит?

– Не… уверена, – сказала она, запыхавшись, как после долгого бега. – Он… изменил формулу. Опять! Гад!

– Гад, – легко согласился я. – Ещё и кучу моих вещей зажал. Но если метод не работает, то он не работает. Альтернативы есть?

– Подождать, пока само потухнет. Он не сможет держать его вечно.

– Расчётное время?

– От трёх суток до двух недель.

– Долговато.

– Можно попробовать попросить помощи у Альжалид. Меня она не любит, но Фахара просто ненавидит!

– А если не согласится?

– Я сяду за книги, – мрачно сказала она. – Доработаю заклинание. Две ночи – и я погашу этот этаж.

– Договорились. К слову о книгах, у тебя не завалялось руководства по перемещению между мирами для чайников?

– Для кого?..

Сегодня явно была не моя ночь. Лита проводила меня к коридору-перемычке, соединяющему башни Вдохновения и Знаний, но тот оказался наполовину скован колдовским льдом. Я на пробу потыкал лёд кинжалом, и результат оказался плачевным: клинок намертво застрял в толще, а затем и вовсе обломился у рукояти. Это при том, что Луна по праву гордилась качеством своего оружия, и снабжала меня лучшими экземплярами!

Лита предложила пробиться с помощью магии, но я отказался. Если уж решили просить помощи, просить надо вежливо, а не ломиться напролом. Проблема также состояла в том, что Фахар и Альжалид балансировали друг друга по силе. Если я избавлюсь от одного, вторая может ударить в спину и расширить своё влияние. Мне-то что, воскресну и вернусь, а вот паучишке придётся несладко. Окончательное очищение библиотеки обещало затянуться, даже с помощью её законной хранительницы. К концу нашего похода Лита еле держалась на ногах, пусть и пыталась не подавать виду, и когда храбро предложила поцелуй для передачи силы, я перенёс его на завтра. Нам всем требовалось немного отдохнуть.

Разумеется, нужные мне книги – предположительно – хранились в особой секции башни Вечности. Той самой, что стояла закрытой более двухсот лет, и Лита не знала, как попасть внутрь. Никаких перемычек от двух других башен к ней не вело. Паучишка подозревала, что Полночь запечатала башню с самыми ценными трудами, чтобы недостойные хозяева не могли разбазарить их, а мародёры – поживиться. Не исключено, что когда две других башни окажутся под моим контролем, замок смягчится и откроет какой-нибудь тайный проход…

Или же мне снова придётся ломать голову и выворачиваться наизнанку.

Пробуждение на Земле тоже оказалось не из приятных. Последствия от очищения, едва заметные поначалу, давали о себе знать в моём родном мире, как уже было не раз. Они всё равно не шли ни в какое сравнение с днями, когда я целый день лежал с высокой температурой, но головокружение усилилось, и меня терзал страшный недосып. Ещё и работу сегодня нельзя было пропускать – вчера анонсировали важное собрание. Значит, душ, крепкий чай и вперёд, к ближайшей остановке. Благо хоть от нового дома до неё было не так далеко добираться.

Новый руководитель, имя которого я не запомнил даже после полутора месяцев работы, держал речь. Длинную речь, почти на два часа, к месту и не к месту употребляя такие понятия, как «гибкий подход к оценке рисков», «смена имиджа», «коучинг», «перформанс-маркетинг» и много чего ещё. А суть сводилась к одному: массовые сокращения. Моя текущая должность при этом упразднялась, а на смену ей приходила такая же, но с зарплатой рядового продавца.

День проходил ничем не лучше предшествующей ночи. Пожалуй даже чуток хуже.

Я планировал уволиться сразу, сегодня же, не затягивая, но очередь из раздражённых сотрудников «Техно-супер» с уточняющими вопросами оказалась слишком велика. В голову словно кто-то набил ваты, я скверно соображал и в итоге махнул рукой. Нет смысла засиживаться среди нервных коллег, которые вскоре станут бывшими коллегами. Напишу заявление вечером, принесу завтра с утра и свободен. Анна права, давно пора было увольняться из этой помойки. Если пристально вглядеться в лицо нового шефа, можно заметить проступающие черты Борова.

В автобусе мне досталось свободное место у окна – достаточно большая редкость, чтобы слегка скрасить паршивый день. Я хорошо устроился и задремал, убаюканный мерным звуком мотора. Ехать было достаточно далеко, не меньше часа. Времена, когда я проезжал свою остановку, заснув от усталости, остались в прошлом, а отдых минут на двадцать ещё никому не вредил. Меня ждала новая квартира, в которой я только-только начал чувствовать себя как дома, а также поиски новой работы, что на удивление не вызывало ужаса. «Техно-супер» оставалась последним осколком той, старой жизни и прежнего Вика. Вика, трясущегося над каждой копейкой, день за днём выполняющего бессмысленные задачи, молчащего в ответ на издёвки начальства. Безвольного и бесправного, лишённого всего и лежащего на дне. Не хозяина Полуночи, не хозяина собственной жизни.

Завтра я положу на стол заявление об уходе, и забуду о продаже бытовой техники, как про страшный сон.

Автобус слегка тряхнуло, то ли на кочке, то ли на «лежачем полицейском», и я с трудом разлепил глаза. В салоне было пусто, за окном – темно. Ни то, ни другое не вызывало вопросов, да и в целом ситуация не пугала, а вызывала раздражение. Только-только решил, что не проеду свою остановку, и тут же проехал. Красава. Капитально так проехал, с размахом: вместо домов за окном мелькали какие-то сосны, кучкующиеся в подобие редкого леса. Какое-то время я полусонно смотрел в окно, безуспешно пытаясь вспомнить, где у этого маршрута находился парк. Проверить, что ли, на карте в мобильнике? Но заряженный с утра телефон приказал долго жить, напоминая, что всё ещё нужно было купить модель поновее или хотя бы заменить аккумулятор.

Вот же встрял, буквально на пустом месте. Вопрос только в том – ждать, когда доедем, или попросить водилу остановиться здесь? Знать бы ещё где это «здесь». Блин, даже время спросить не у кого, чтобы выяснить, можно ли сесть на обратный маршрут или сразу ловить машину…

Автобус снова немного тряхнуло, и мне вдруг стало неуютно. Гораздо неуютнее, чем пару минут назад. Я проснулся, проснулся окончательно. Но без возможности сориентироваться в пространстве и времени почувствовал себя всё ещё не отошедшим от дурного сна. Как в детстве, во время первых визитов в Полночь, когда невозможно было понять, что делать и куда идти, и оставалось лишь покорно ждать приступа невыразимого ужаса, что наконец заставит проснуться.

Сегодня Полночь – моё место силы, мой домен, святилище, дом для тех, кто мне дорог. Но это чувство потери контроля на пути, в конце которого – лишь тьма и страх, оно когда-то зародилось именно «благодаря» влиянию замка. И сейчас оно выбралось наружу впервые за много лет, нарастало, опутывало, затрудняло дыхание. Что-то здесь было не так, конкретно не так. Я не должен был тут находиться, я не должен был засыпать у окна, за которым всё ещё мелькало редколесье и лениво наползал белёсый туман…

Стоять. Вот оно что. Какой туман в конце января, в минус двадцать? И где это у нас в округе, за городом, среди пустых холмов, росло хоть что-то, напоминающее лес⁈

Дискомфорт резко нарастал, подходя к границе, где начиналась лёгкая паника. У меня возникло всего два варианта происходящего. Первый: это была донельзя странная попытка похищения моей скромной персоны мафией или спецслужбами, которые сообразили, что силой запихать меня в «воронок» не выйдет. Подкинули снотворное в чай? В обед на работе? Если в этом замешан Богданов, с ним, возможно, удастся договориться.

Второй вариант был гораздо, гораздо хуже.

'Утихнет голос мой, уснёт навек

Слезам не суждено покинуть век

Я жил когда-то, но давно угас

В глуби Йхтилла'

Бесцветный, безжизненный голос раздавался со всех сторон, занимая окружающее пространство по праву победителя. Я вскочил с сиденья как ошпаренный, и теперь стоял посреди прохода, покрывшись холодным потом. Но мне не требовалось подходить к месту водителя, чтобы убедиться в своей правоте. Князь в Жёлтом долго выжидал, усыпляя моё внимание, сделав вид, что оставил меня в покое. Только для того, чтобы нащупать слабость, сыграть на сиюминутной ошибке и нанести удар исподтишка. Мне нужно было стряхнуть сонливость ещё в «Техно-супер» и уволиться сегодня. Нужно было заняться делами на Земле всерьёз, вплотную, не пустив снова всё на самотёк. Кто же мне виноват, кроме самого себя?

Князь был водителем этого автобуса и самим автобусом. Маршрутом из ниоткуда в никуда, который никогда не существовал. Он был моей ненавистной старой работой, вечной сонливостью, тоской, безнадёгой, безденежьем. Он был липким ужасом в изорванных лохмотьях, потерей рассудка, исчезновением собственного «я». Как можно было бороться со столь неизмеримым чудовищем, с тёмной силой природы? Что я мог ему противопоставить?

Ярость. Любовь. Силу воли и банальное ослиное упрямство, так часто работающее против меня – но не в этот раз. Крупицы могущества Полуночи, свалившиеся на меня из ниоткуда, которыми я всё ещё учился распоряжаться. Всё, что делало меня – мной, а не кем-то другим, не дрожащей тенью, что цеплялась за страхи прошлого.

И когда дверь к месту водителя медленно отворилась, выпуская безумную двухметровую фигуру в рваном жёлтом балахоне, я зарычал ей навстречу, оскалив длинные волчьи клыки.

Бросая вызов как равный – равному.

Автобус ехал вперёд, постепенно набирая скорость.

Сергей Евтушенко
Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 4

Глава первая

Если бы я взялся перечислять, сколько раз за последние месяцы меня пытались убить, то довольно быстро бы сбился со счёта. Правда, большая часть из этих попыток проходила в Полуночи, что слегка сглаживало серьёзность ситуации – если я погибал в своём замке, то попросту возрождался на Земле, в месте, где засыпал. Но даже из этого правила существовали исключения: никто не знает, что стало бы с моим телом и душой, убей меня Альхирет или, скажем, Эргалис. Кроме того, опасность подстерегала и вне замка. Группа вооружённых бандитов в подворотне, безумный бал зимнего солнцестояния, и, конечно, текущая ситуация. Худшая из всех возможных. Ловушка Князя в Жёлтом, с автобусом в роли мышеловки.

Самое время показать, что у пойманной «мышки» есть очень острые зубы.

Прежде чем Князь – или его «отдалённый образ», один хрен – попытался что-то предпринять, я всадил в него две пули из Райнигуна. В середину тела и в голову – а точнее, под капюшон. Кто знает, было ли там хоть что-то, напоминающее лицо? Рваный жёлтый балахон тут же стал ещё более рваным, а мне по ушам ударил отвратительный скрип – такой, какой мог бы издать неисправный микрофон в переполненном зале, заставляющий публику синхронно поморщиться. Мой фамильный револьвер не мог испепелить эту хтоническую нечисть, но ранить – ранил. Ему было больно.

Мне не дали насладиться недолгим триумфом: фигура в жёлтом резко вскинула левую руку, и её чересчур длинные пальцы вдруг оказались совсем близко, протянувшись через весь салон. Они не удлинились в привычном понимании, скорее переместились за миллисекунду, как баг в компьютерной игре с чрезмерно растянутыми текстурами. И всё это ударило мне в центр груди, впилось и начало вгрызаться под кожу.

Надо признать, такой боли я не испытывал никогда в жизни: жгучей и страшной, заставляющей тело моментально покрыться испариной и мелко дрожать, ослабляющей конечности. Райнигун издал глухой стук, приземлившись на дно салона. В голове вспыхнул ужасный образ с личинками мух-мясоедов, которые закапываются всё глубже и глубже в тёплую человеческую плоть, пока в итоге не…

Издав глухой рык, я ухватился обеими руками за искажённое подобие вражеской конечности – к счастью, та оказалась вполне материальной. Но вместо того, чтобы панически пытаться выдернуть её из груди, рванул на себя её владельца!

Кажется, Князь в Жёлтом не привык, чтобы ему сопротивлялись. Фигура в балахоне дёрнулась – как мне показалось, удивлённо – и отправилась в короткий полёт, который окончился там, где начинался мой здоровенный сжатый кулак. Боль в груди резко ослабла, и я посвятил несколько секунд тому, чтобы сосредоточенно вколотить оппонента в пол его собственного автобуса всей мощью «Зверя в лунном свете». Увы, вскоре от него остались лишь грязные лохмотья, на глазах рассыпающиеся в труху – сбежал, гад. Райнигун отправился в кобуру, а я бешено заозирался, пытаясь предугадать следующую атаку. Сбоку? Со спины? Сверху⁈

Мог бы, конечно, и вовсе не гадать.

В салоне автобуса вдруг стало жарко. Даже не совсем так – душно. Свет ламп мигнул и потускнел, приобретая странный розовый оттенок. Автобус слегка тряхнуло, затем ещё раз. На третий раз до меня дошло, что трясётся он не из-за неровностей дороги, а сам по себе. Как живое, мать его, существо. Пол под ногами стал мягким и скользким, старые кресла вокруг начали менять форму.

То, что пару секунд назад было салоном, пришло в движение, преобразилось, мутировало. Меня окатила волна непередаваемой вони, тянущейся откуда-то из-за спины. Возможно, не следовало оборачиваться, но я не удержался. Там, где раньше была задняя часть салона, теперь зиял чёрный провал бездонной глотки. Вместо кресел торчали человеческие зубы: жёлтые, обломанные, гниющие. Ни пола, ни потолка, ни окон, только плоть, кость и слизь.

Автобус стал пастью Князя в Жёлтом. Пастью, что тут же попыталась сомкнуться, поймать меня между зубов, разжевать и проглотить. Первая попытка не удалась, но я не питал иллюзий по поводу сражения в подобной обстановке. Стряхнув первоначальный шок, я на миг прислушался и сообразил, что внешняя оболочка бывшего автобуса – какой бы она сейчас ни была – продолжает двигаться вперёд. Это значит, меня не телепортировали в какое-то подпространство, не уменьшили до размеров жука, а продолжали везти в нужном направлении. Всё происходящее вокруг – не более чем попытка запугать, ошеломить, свести с ума.

Что же, в игру с трансформацией могут играть двое.

Мышцы моих ног напряглись до предела, увеличиваясь в размерах. Подозреваю, что внешне я сейчас был больше похож на кенгуру, чем человека, но это меня волновало меньше всего. Салон-пасть вновь распахнулся, верхние ряды гнилых зубов начали движение вниз – слишком поздно! Я вложил всю свою душу в этот прыжок, а также всю доступную мне силу, разрывая потолок-нёбо громадными острыми когтями по дороге наверх.

И вновь этот адский скрежет, пронизанный болью и… обидой? У меня не было ни времени, ни желания разбираться в эмоциях этой твари – я уже вырвался наружу, оттолкнулся ещё раз, взлетел метров на пять в высоту и повис в воздухе, распахнув большие кожистые крылья. Как ни странно, автобус продолжил движение и снаружи всё ещё выглядел как автобус, только со рваной дырой посередине крыши.

А вот пейзаж вокруг был совсем не тот, какой я ожидал бы увидеть вокруг родного города.

Или в любом месте родного мира.

Сосны по обе стороны дороги, да и сама двухполосная дорога, смотрелись наименее чуждыми элементами. Но за соснами начиналась странная равнина, усеянная то ли каменными глыбами, то ли руинами зданий неизвестной мне архитектуры. Из равнины на хвойное редколесье лениво наползал густой туман, искажая очертания камней и деревьев.

Дорога вела к городу – не моему городу, и не похожему ни на один город, что я когда-либо видел. Город стоял посреди озера, словно существуя одновременно в двух реальностях, обычной и отражённой. И обе эти реальности лишь отдалённо напоминали друг друга. Немыслимые шпили, соперничающие друг с другом за право пронзить небо насквозь. Сотни тонких мостов, отсюда напоминающие нити огромной паутины, перекинутые там и тут без малейшей логики. Изогнутые под немыслимыми углами строения, нависающие над пропастью, цепляющиеся за пустоту. Безумный город тонул в тумане и источал туман, он манил и ужасал, освещённый тремя огромными жёлтыми лунами.

Полагаю, если бы я проспал на пару часов дольше, то проснулся бы в самом сердце туманного Йхтилла.

Засмотревшись на окрестности, я упустил из виду автобус – и совершенно зря. Князь не отказался от своих планов только потому, что добыча оказалась с зубами. Мой недолгий полёт оказался прерван самым грубым образом: кошмарные бледные руки схватили меня за щиколотки и с силой дёрнули вниз. Приземление оказалось скорым и крайне болезненным, но продолжение было ещё хуже: меня затаскивали назад, в раззявленную пасть салона, всё ещё воняющую сточными водами. Бесконечно растянувшиеся руки Князя теперь вылезали прямо из центра глотки, зажав мои ноги в обжигающе-кислотных тисках.

Я дёрнулся раз, затем другой. Я пытался бороться, преобразиться с помощью «Метаморфа» во что-то, что нельзя было сдвинуть – всё тщетно. Огромные когти оставляли на холодном асфальте заметные борозды, но это почти меня не замедлило. Ещё две пули из Райнигуна не причинили заметного вреда ни бледным рукам, ни пасти впереди: похоже, мой враг решил потерпеть временную боль, чтобы добиться поставленной цели. Глотка чудовища становилась всё ближе и ближе, и лишь в последний момент моя голова, переполненная гневом, болью и ужасом, сподобилась выдать здравую идею.

Кроме Райнигуна и ключа от всех дверей у меня в арсенале имелся ещё один артефакт, относящийся к «знаковым».

Мне понадобилось не более двух секунд чтобы призвать Оковы Судьбы, извернуться и защёлкнуть их на бледных запястьях. К этому времени меня уже почти дотащили до передних зубов, но вместе со звучным металлическим щелчком движение вдруг остановилось. Как там было? Если перехватить Оковами одну руку, жертва лишается магических способностей, если перехватить две…

Автобус-монстр передо мной вдруг съёжился, схлопнулся, растёкся омерзительной лужей кровью и слизи, внутри которой плавали куски ржавой обшивки. Передо мной осталась хорошо знакомая фигура в рваном балахоне, теперь немного больше напоминающая человека. Князь в Жёлтом как будто стоял на коленях, опустив голову и опираясь бледными ладонями о грязный асфальт.

У меня промелькнула шальная мысль: откинуть низко надвинутый капюшон и посмотреть, что скрывается под ним. Мне всю дорогу только и твердили о загадочности и непостижимости этого чудовища, но сейчас оно сковано и обезврежено. Даже если это не сам Князь, а его «образ», разве не стоило воспользоваться случаем, чтобы узнать врага в лицо?

Я уже было протянул руку, чтобы схватиться за жёлтые лохмотья, но меня остановил еле различимый звук. Звон на грани слышимости, тонкий и необъяснимо тревожный. Вместо того, чтобы сдёрнуть капюшон с поникшей головы, я опустил глаза – и тут же понял, что звенело. Оковы Судьбы, всё ещё застёгнутые на запястьях Князя, мелко дрожали, словно сквозь них непрерывно пропускали высоковольтный разряд. Аналогия оказалась ещё точнее – в следующий миг стало ясно, что магические наручники не только дрожат, но и раскаляются.

Пожалуй, сражаться на равных всё-таки стоило со врагом, с которым мы на самом деле были на равных. За прошедшие месяцы я стал сильнее, намного сильнее, в этом глупо было сомневаться. Но измерять степень этой силы хотелось бы в стенах любимого замка, с поддержкой друзей и союзников, а не у Князя на рогах, на подступах к сердцу его домена! Снять капюшон и как следует полюбоваться на его хтоническую рожу? С тем же успехом можно на своих двоих отправиться в Йхтилл: поглазеть на шпили, побродить по мостам, понырять в прохладную водичку…

Всё это я думал, удирая от места «аварии» на максимальной возможной скорости – подальше от долбаного Князя, его долбаного озера и долбаного города! Три луны насмешливо светили мне в спину, но ни одна из них не давала подпитки «Зверю», это я ощущал совершенно точно. Кас упоминала, что Альхирету хватило бы десять минут, чтобы освободиться от Оков, и я здорово подозревал, что любитель нарушать договоры по уровню силы стоял заметно ниже, чем владыка Йхтилла.

Где-то через пару минут далеко позади раздался хорошо знакомый скрежет, подтверждающий мою теорию. Я свернул с дороги и нырнул под укрытие сосен – по счастью, на этом участке редколесье превратилось в подобие хвойной рощи. Слишком далеко от дороги уходить не стоило: она была единственным ориентиром в этом проклятом месте, а сил и так осталось немного. Скинув все преобразования «Метаморфа», я укрылся «Вуалью» и застыл, прижавшись спиной к громадному стволу древней сосны. А дальше… дальше оставалось лишь полагаться на удачу.

Невидимость «Вуали» ещё ни разу меня не подводила, но и повода испытать её против столь могущественного врага ранее не предоставлялось. Невозможно было угадать, станет Князь играть по правилам или нет, находясь у себя дома. Это на Земле ему приходилось тратить время и силы, чтобы отыскать и заманить мою скромную персону, а здесь может быть всё по-другому.

И проверить это предстояло совсем скоро.

Новый звук сперва никак не отличался от шелеста сосен, покачивающихся под лёгким ветром. Но вскоре он стал отчётливей, назойливей, он вторгся в окружающее пространство и занял его по праву. Звук ног, медленно шаркающих по асфальту.

Князь в Жёлтом плёлся по центру шоссе: всё та же неестественно-высокая, сгорбившаяся фигура, только теперь в вытянутой правой руке он держал старинный стеклянный фонарь. Скрытая под капюшоном голова поворачивалась из стороны в сторону как заведённая, осматривая ближайшие деревья и кусты. Я тут же спрятался за своей сосной, подальше от пронзительного жёлтого света, и задержал дыхание. Не двигаться, не дрожать, не выдать себя ничем. Даже если враг просто решил поглумиться перед тем, как нанесёт удар, даже если надежды нет…

Шарканье становилось всё громче, но не прервалось, когда завёрнутое в лохмотье чудовище поравнялось с моим укрытием. Князь пошёл дальше и дальше, не попытавшись свернуть и внимательней изучить подозрительный участок. Из ниоткуда пришло понимание: это было не представление, не издёвка. Мой враг в самом деле ослаб, выдохся во время боя. Его оставшихся сил всё ещё хватило бы, чтобы скрутить меня, проглотить, утащить с собой, но не на тщательные поиски. Сгорбленная фигура прошла мимо, шарканье постепенно затихло, и я наконец позволил себе сделать глоток воздуха.

А ещё через десять минут над головой пронеслась бесформенная рваная тень, направляясь к городу на горизонте. Князь сдался – но сдался лишь на время, чтобы слегка передохнуть и приняться за поиски с новыми силами. В конце концов, куда ему торопиться? Он в своём мире, а я – совсем не в своём, ни в одном из своих. И всё ещё не умею перемещаться между этими мирами, кроме как засыпать в подходящей обстановке…

И здешняя обстановка была совершенно неподходящей.

Выждав для приличия полчаса, я, не сбрасывая «Вуали», подошёл к шоссе и упрямо двинулся в прежнем направлении. Не знаю даже, на что я рассчитывал. На портал в конце дороги? На то, что сосны постепенно сменятся современными домами, и я вернусь домой? В реальности же чем больше я проходил, тем асфальтовое полотно становилось всё более старым и выщербленным. Через час оно настолько разваливалось, что по нему не мог бы проехать ни один автобус, обычный или одержимый. А ещё через десять минут дорога попросту оборвалась, упираясь в широкую расщелину, на противоположной стороне которой раскинулась новая бесконечная равнина. Дна расщелины не было видно из-за клубов тумана, но что-то подсказывало, что портала на Землю там меня не ждало.

Конечная. Что дальше?

Выбрав для себя новую крупную сосну, я сел и тяжело привалился к ней, не парясь о том, что смола может перепачкать новую куртку. В такой паршивой ситуации, пожалуй, я не был ещё ни разу. Личный, так сказать, рекорд, и как выбираться – ни малейших идей.

Заснуть, надеясь на возвращение в Полночь? Как бы сказали в некоторых старых играх: «Вы не можете отдыхать, пока рядом враги». Князь улетел, но обещал вернуться, и нет никаких сомнений, что сон на вражеской территории неминуемо приведёт к моему пленению.

Покончить с собой, с расчётом возродиться на Земле? Радикальный вариант, успех которого зависит исключительно от того, насколько велико влияние Полуночи вокруг своего хозяина. И я ставил на то, что его не хватит на полноценное воскрешение. Чужая, враждебная территория в другом мире, а мой замок и без того не в лучшей форме.

Казалось бы, вокруг сосновой рощи раскинулись равнины, а идти всё равно некуда – тупик за тупиком.

Я прикрыл глаза, но не для того, чтобы заснуть. Я сделал несколько ровных вдохов и выдохов, фокусируясь на душе Полуночи, взывая к нашей нерушимой связи. Без какого-либо чёткого плана, просто чтобы успокоиться, убедиться, что мои владения в порядке.