Текст книги ""Фантастика 2026-174. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Миф Базаров

Соавторы: Вячеслав Белогорский,Никита Муравьев,Игорь Перах,Ирина Фуллер,Сергей Евтушенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 50 (всего у книги 328 страниц)

Глава восьмая

– Почему, говоришь, эта ползучая хрень не напала на нас?

– То, что рождается из ненависти, в первую очередь тянется к ненависти. У Фахара не было времени настроить своё изобретение – и вот результат.

– Жаль, что у него хватило времени развесить книги.

– Мне тоже жаль, – серьёзно сказала Лита.

Следующие пятнадцать минут после боя мы потратили не на отдых, а на срочное спасение самых ценных экземпляров из захваченных Фахаром томов. Я лишь слегка притормозил возле одного из открытых сундуков, в котором оказалась небрежно сваленная в кучу моя родная экипировка. Переносной карман тут же пригодился для выноса макулатуры… то есть, литературы.

Большинство книг так и осталось печально валяться посреди перепачканного пеплом зала, но уход за ними мне пришлось оставить на одну Литу. Титанический, почти неподъёмный труд, но хотя бы теперь единственным препятствием было время. Мародёры обычно не появлялись в «бодрствующих» замках, где на троне сидел хозяин. «Пепельники» больше не пытались возродиться, лишившись влияния ифрита. А полумёртвые Фахар и Альжалид отправились назад, в свои фолианты – иначе бы им попросту не удалось выжить.

– Долго им там сидеть?

– Сперва – до полного восстановления, а там посмотрим… – Лита поморгала, сняла очки верхней парой рук и неуверенно начала их протирать.

– Что-то не так?

– Я… это же я вытащила их оттуда. Изначально, сто лет назад. Фахара – для защиты, Альжалид – для того, чтобы усмирить Фахара. Их буйство – моя ошибка, как мага, который не справился с заклятием. Их ненависть – просто их природа, а я этим воспользовалась.

– Так воспользовалась, что они сто лет тебя травили.

– Ага. И когда Альжалид меня заморозила, я только и мечтала, что запихну её назад! Но сейчас это кажется… неправильным? Для них эти сто лет – ничто. Ифриты и мариды враждуют тысячелетиями.

– Ничего, мы их отучим.

– А?..

Девушка-паук непонимающе моргнула своими прекрасными карими глазами, даже забыв надеть очки. Я слегка пожал плечами.

– Не знаю, сколько они просидели в книгах изначально и за какие преступления. Я знаю только то, что в Полуночи и без того перебор тех, кого заточили на веки вечные. Эти двое – далеко не невинные овечки, но с ними в какой-то мере можно договориться… После того, как ты призовёшь их с помощью правильного ритуала. Не позволяющего бузить.

– Вы тоже считаете, что держать их в таком состоянии аморально?

– Ну, можно сказать и так. А можно сказать, что нам в будущем совсем не помешает помощь двух сильных магов с тысячелетним опытом. Если хочешь, считай это интуицией.

Мы добрались до центрального выхода из башни Вдохновения, и Ян с Авой радостно спланировали вниз, к терпеливо ожидающей Адель. Я помахал ей рукой, но не отправился вслед за дракончиками, вместо этого повернувшись к Лите.

– Ты говорила, в башне Знаний есть зеркало для телепорта?

– Раньше точно было.

– Тогда найди его, если не сложно. И ещё одну вещь.

– Какую?

– Пока Жнец не ударил в гонг – принеси мне мою родословную.

Альжалид, конечно, здорово схитрила, когда упоминала «все знания о моей родословной», как будто заготовила десять больших томов. Впрочем, про «малую часть» она тоже говорила, и здесь не соврала. После недолгих поисков Лита снабдила меня небольшой брошюрой, заполненной от руки витиеватым почерком на чистом русском языке. Откуда марид его знала – большой вопрос, но в ближайшее время задать его не выйдет.

Брошюра лежала рядом с толстенной родословной книгой и кипой случайных на вид документов, подозрительно напоминающих земные. В любом случае, переведённая Альжалид часть занимала от силы страниц двадцать, первые из которых перечисляли совершенно незнакомые мне имена и титулы. Единственное, что оставалось неизменным – фамилия, на немецкий манер – «фон Харген».

Насколько я помнил из средневековых традиций, родовое имя такого типа бралось по названию местности, но бог знает, где располагался город или район Харген. На Земле, в далёком прошлом? В одном из странных окружающих миров? В мире самой Полуночи, о котором у меня всё ещё было меньше информации, чем об Йхтилле?

Спустя пять минут я наткнулся на знакомое имя, жирно подчёркнутое красным. Имя человека, за которого меня приняла мёртвая дракониха Эргалис, да настолько разозлилась, что немедленно попыталась сжечь и слопать. Неудачно, конечно, но с большим энтузиазмом… На этой же странице брошюры оказалась закладка – сложенный в четыре раза лист пергамента. Я развернул его – и невольно вздрогнул.

С листа на меня взирал мой собственный портрет.

Нет, нет, всё-таки не мой. Лицо старше, под глазами залегли едва заметные морщины, волосы длиннее, складка у рта – жёстче. Но в остальном – почти точная копия, даже шрам на левой щеке на месте! Буквы под портретом были мне незнакомы, но не требовалось быть гением, чтобы понять, что они означают.

Лорд Бертрам фон Харген. Носитель Райнигуна, испепеляющий и безжалостный, властитель бесчисленных земель. Первый среди чародеев, мастер запретного искусства, повелитель не-жизни. Покоритель сорока империй. Ненасытный зверь, пожирающий миры. Хозяин Полуночи.

Часть титула была указана в брошюре, часть я вспомнил со слов Эргалис. Хотя, возможно, лучше бы не вспоминал.

Если судить по титулу – Бертрам фон Харген был совсем не тем человеком, с которым хотелось бы иметь дело.

Чем дольше я смотрел на портрет, тем меньше чувствовал связь с реальностью. В детстве мне нередко говорили, что характером я пошёл в отца, а внешностью – в маму. Она была худощавой, светловолосой и синеглазой, и черты её лица отражались в моей собственной физиономии, а теперь – в портрете моего далёкого предка. Точнее, нашего с ней далёкого предка.

Но ведь этого не может быть, верно? Подобное сходство – огромная редкость даже между близкими родственниками. Когда он жил? Если верить Альхирету и Эргалис – очень давно. В брошюре был указан период жизни Бертрама – с 9862 по 10073 годы, л. п. Ни странная дата, ни буквы «л. п» мне ни о чём не говорили и оставалось разве что позавидовать богатырскому здоровью мужика, протянувшего двести одиннадцать лет.

– Лита!

– Я тут!

Библиотекарь шустро подбежала ко мне в форме паукотавра, цокая кончиками паучьих ног по деревянным доскам.

– Что такое «л. п» в значении даты?

– Летоисчисление Полуночи, а что?

– Логично. И какой у нас сейчас год?

– Одиннадцать тысяч сто двадцать… первый? Второй? Простите, я могу ошибаться, кастелян скажет точнее.

– Погрешность в пару лет роли не играет. Может, ты мне объяснишь, с какого перепуга мой пра-пра-пра… мой предок, живший больше тысячи лет назад – вылитый я⁈

Лита наклонилась пониже, поправила очки на носу и очень внимательно рассмотрела портрет Бертрама. Затем перевела удивлённый взгляд на меня. Затем снова на него.

– Понятия не имею!

Я чуть не застонал от разочарования.

– Ты не обидишься, если я скажу, что Альжалид знала больше?

– На что обижаться? Она тут хозяйничала последние сто лет, всё перерыла и перечитала! А я до этого едва успевала от воров отбиваться. Да и специализируюсь я на магии, а не генеалогии.

– Если верить титулу, Бертрам был первым среди чародеев.

– По запретному искусству у меня тоже пробел, – нехотя призналась Лита. – Магия смерти даёт потрясающие результаты, но цена…

Я собрался было уточнить ещё по нескольким пунктам, когда необычайно интригующий разговор прервал далёкий удар гонга. Как всегда. На самом интересном месте. И даже информацию от Альжалид не всю дочитал!

Тяжело вздохнув, я поднялся из-за стола, проследив, чтобы жирный чёрный пепел с одежды не запачкал рукописную брошюру и пергамент с портретом. Магическое зеркало, завешенное плотной тканью, уже ждало меня неподалёку, но, по счастью, мне не нужно было нестись к нему, сломя голову.

– Будет задание, – сказал я Лите. – Сбор информации.

– По поводу вашего предка? Фамильного сходства? Запретного искусства?

– Да, да и ещё раз да. А ещё про другие замки – в особенности Полдень. Потянешь?

– А куда я денусь! Насколько срочно?

– Менее срочно, чем метод перемещения между мирами. Но если тот недоступен, то как можно раньше.

Похоже, что запретное искусство, оно же магия смерти или не-жизни, относилось к некромантии. Если взять текущее состояние Эргалис как пример жертвы Бертрама, можно смело предположить, что в изучении некромантии лежал ключ к разгадке проклятия нежити. На данный момент его удалось обратить для моей гвардии, но исключительно с помощью большой удачи и целительной игры Шаэль. Оставался ещё Мордред вместе со всем своим королевством, и, конечно, сама Эргалис, Матерь Пепла. Что-то мне подсказывало, что даже если способ с игрой на скрипке подтвердится как рабочий, дракониха не позволит музицировать рядом с ней месяц-другой.

Время на разгадку ещё есть, но отнюдь не бесконечное. Хотя бы библиотека наконец-то под моим контролем, и в следующий визит можно прикинуть, как попасть в третью башню…

– Лорд Виктор!

Голос Литы настиг меня как раз тогда, когда я собирался снимать покров с зеркала, накидывать «Вуаль» и возвращаться в основной коридор. Спустя пару секунд меня догнала и она сама.

– Если что, для друзей я Вик.

– А мы друзья⁈ – просияла паучишка. Она вновь сменила форму – на почти человеческую, четырёхрукую.

– После всего, что мы вместе пережили? Да мы уже, считай, породнились… Так что там у тебя?

– Вы кое-что забыли, – смущённо хихикнула она. – И это что-то – не для родни!

Пару секунд я тупо моргал, пока не сообразил – и едва удержался от смеха.

– Передача силы?

– Ага.

– А ты достаточно в форме?

– А вы проверьте!

Она призывно распахнула объятия на все четыре руки – улыбчивая, озорная, юная и всё ещё перепачканная пеплом с головы до пят. Но и я сейчас представлял из себя не лучшее зрелище, так что покорно шагнул вперёд и принял предложенный поцелуй.

Новое, невыразимо приятное чувство. Уют, тепло и покой. Едва ощутимый запах страниц любимой книги, которую читал столько раз, что можешь цитировать наизусть. Но вместе с тем – бурная, кипучая энергия, жажда познания, тяга к экспериментам! Поцелуй Литы дарил единство противоречий, которые наполняли её саму. Он длился, и длился, и длился, пока не настало время отстраниться… но паучишка накрепко обхватила меня всеми четырьмя руками, прижимая к себе.

Теперь я почувствовал совсем другое тепло, ближе к жару. Поцелуй для передачи силы кончился несколько секунд назад, перерос в обычный, человеческий поцелуй – обмен жидкостями между парнем и девушкой. Причём обмен настолько интенсивный, что совсем скоро он грозил снова перерасти в кое-что другое, несмотря на все запреты и табу Полуночи…

Второй удар гонга, как водится, прозвучал гораздо ближе, и в нём отчётливо слышались нотки укора. С трудом и огромным сожалением я смог отстраниться от Литы – разгорячённой, раскрасневшейся, со слегка покосившимися очками.

– В другой… другой раз, ладно? – выдавил я.

– Ага, – смущённо кивнула она.

И только шагая сквозь зеркало, подхваченный силой портала, я сообразил, что не спросил её о сути полученной силы.

Кто-то стучался в дверь. Нет, скорее даже ломился, грохотал по ней кулаками и ногами, не обращая внимания, что толстое железо не поддавалось. Одновременно с этим назойливо и без остановки звонил дверной звонок. Я раздражённо разлепил глаза, нашаривая мобильник на тумбочке. Без пяти семь. Кому я нахрен сдался в такую рань⁈

Я тихо зарычал и свесил ноги с дивана, нашаривая тапки. Внутри зрело желание убивать. В самом деле, давненько я никого не убивал! Падальщики Князя и пепельники Фахара не в счёт. А вот уроды, которые считают, что человека нормально будить таким способом…

– Кто там⁈ – рявкнул я, в полумраке пытаясь найти замок на том месте, где он находился на двери моей старой квартиры и почему-то его там не находя. Возможно, стоило посмотреть в глазок, но я был настолько зол, что это не слишком меня волновало. Кто бы ни стоял за дверью: полиция, ФСБ, отряд киллеров или сам Князь в Жёлтом – без разницы. Буду резать, буду бить.

Стук и звонки резко прекратились, но ответа не последовало, разве что какой-то подозрительный сдавленный хрип.

Секунд через пять я наконец разобрался с замком и рывком распахнул дверь. За ней меня ждало незабываемое зрелище: хрупкая девушка неторопливо прохаживалась рядом с двумя здоровыми бритыми мужиками, которые вжались в стену и обливались потом, как будто их держали на мушке. Девушка обернулась, подарив мне улыбку, исполненную нежности.

– Доброе утро, Вик.

– Доброе утро, Анна.

Один из вжавшихся в стену громил попытался открыть рот, но сероглазая красотка тут же повернулась к нему, приложив палец к своим губам, как будто призывая к тишине. Бедолага захлопнул рот и нервно сглотнул.

– Вовремя я решила к вам заглянуть. Проходила мимо – а тут эта сладкая парочка. Грабители?

– Не грабители, – проворчал я, всматриваясь в лицо побледневшего «братка», одного из охранников с заброшенной фабрики. – Это с работы.

– Из «Техно-супер»⁈

– Как ни странно, нет. От Богданова.

Глаза Анны округлились, и теперь уже она пригляделась к обездвиженным чарами громилам. Лёгкий взмах рукой – и цвет вернулся к их лицам, они шумно втянули в себя воздух и почти синхронно закашлялись. Один тут же машинально потянулся за отворот куртки – то ли за пистолетом, то ли за другим оружием, но стушевался под моим взглядом и передумал. Анна не обратила на это ни малейшего внимания.

– Вик, вы наконец сменили работу, а мне не сказали⁈

– Буквально вчера. И, поверь, было немного не до того… – я хмуро воззрился на любителей ломиться в чужие двери. – Кажется, первым условием было – никаких вызовов ночью, вплоть до семи утра?

– Так это… десять минут восьмого… – пробасил правый «браток», неуверенно поднимая руку с «ролексом». Фальшивым, разумеется.

– Дебила кусок, я же говорил, они у тебя спешат, – прошипел второй. – Виктор Игнатьевич, простите за беспокойство, но дело прямо срочное…

– Дайте хоть одеться. Анна, сделаешь гостям чаю?

«Гости» дружно замахали руками, заверяя, что они прекрасно подождут в коридоре.

В прошлый раз я ожидал, что меня привезут к особняку в элитном районе, а попал на заброшенную фабрику. Сегодня я думал, что попаду на заброшенную фабрику, а привезли к особняку. Правда, принадлежащему не Богданову, а какому-то из его соседей, зато обстановка как по нотам. Участок размером с поле для гольфа. Здоровенное трёхэтажное здание в стиле «цыганского барокко», рядом два домика поменьше, да пятиметровый забор вокруг. Анна отправилась с нами, и никто из присутствующих не возражал. Разве что встречающий нас у ворот Крест наградил девушку тяжёлым взглядом.

– Независимый консультант, – сказал я ему. – Под мою ответственность.

В ответ я получил короткий кивок.

– Что стряслось?

– Проблемы. Крупные.

– Марионетки?

– Нет. Что-то другое, от двух до пяти… особей. Разорвали охрану, залезли в дом. Полчаса назад. В доме гражданские – две женщины и ребёнок.

– М-м-мать. Живы?

– Неизвестно. Повезло, что мы первыми заметили трупы, иначе бы тут уже были менты. Курс действий?

Я задумался на несколько секунд. Вместе с Крестом у ворот толпились ещё четверо из людей Богданова, плюс двое, которые меня привезли. Но в незнакомой обстановке против неизвестных тварей столько человек – скорее минус.

– Держите периметр. Стрелять только если побегут на вас. Если стрельба не даст результата – отступайте.

– Принято.

– Я внутрь, сделаю, что смогу. Анна, ты со мной?

– С вами – хоть в преисподнюю, Вик.

Пока что по всему походило, что преисподняя решила сама явиться в мой мир. Но нырять в неё всё равно было предпочтительней, чем снова продавать бытовую технику.

Глава девятая

Перед моим выдвижением Крест поделился дополнительной информацией – всё, что можно было рассказать за минуту. Особняк принадлежал бывшему партнёру Богданова, Евгению Сидорову, с которым они в своё время мирно разошлись и поддерживали приятельские отношения. Люди внутри: племянница владельца, её семилетний сын и одна из уборщиц. Находились они в основном доме, гостевом или домике для слуг – неизвестно. Тварей удалось рассмотреть лишь мельком: извивающиеся белёсые тела были неплохо заметны в сумерках, но быстро скрылись из виду.

Это описание мне совсем не понравилось – потому что звучало очень знакомо.

– Рассказать, зачем меня наняли? – спросил я Анну, пока мы шли в сторону ближайшего здания – домика для гостей.

– Да я и так догадалась. В городе неспокойно, из тёмных углов и пыльных щелей лезет всякая дрянь. Сперва Богданов старательно это игнорировал, но затем жареный петух клюнул его куда дотянулся. Клюнул основательно, и он тут же вспомнил о вас. Ничего не упустила?

– Погоди, так ты знала о тварях?

– Вик, я ведьма кошмаров, эмиссар Полуночи на Земле. Вы поверите, если я скажу, что однажды даже оградила вас от… неприятной встречи?

– Когда?

– Четыре месяца назад. За две недели до того, как Боров перешёл все границы, а вы приняли свою великую судьбу. Тогда нападения были редкими, но в одну ночь Бенедикт заметил, что за вами с крыши следят два падальщика и разобрался с ними. Как бы их точнее описать…

– Полуразложившиеся трупы с крыльями, – буркнул я. – Быстрые, нападают из засады, опасны группами.

– Откуда вы… Сколько вы работаете на Богданова?

– Говорю же, со вчера. Просто позавчера Князь попытался лично утащить меня в Йхтилл.

– Что⁈ Как?

– На автобусе. Долгая история, но, как видишь… Сверху!!

Первое насекомоподобное чудовище – смесь сколопендры и паука с печальным человеческим лицом, не стало дожидаться, пока я договорю. Оно совершенно бесшумно выползло по стене гостевого домика и прыгнуло вперёд, целясь в голову Анны. Я вскинул Райнигун, Анна – растопыренную ладонь, и она успела первой. В следующий миг белёсое тело паукосколопендры уже билось и судорожно сворачивалось в клубки у наших ног, дымящееся и напрочь лишённое башки. Обитатели Закулисья не отличались красотой, и с непривычки могли вызвать рвотный рефлекс одним своим видом. Я с ними познакомился там же, где и с марионетками – на балу солнцестояния, и совершенно не горел желанием встречаться снова.

Пока я брезгливо рассматривал остывающую тварь, Анна не менее пристально разглядывала меня.

– Да настоящий я, настоящий.

– Вижу, что настоящий. Чувствую. Только как вы сбежали из Йхтилла?

– Через портал, – я пока не планировал делиться с Анной подробностями про Илюху. – Встречный вопрос – откуда они лезут и почему?

Я легонько пнул безголовую паукосколопендру – та как раз перестала дёргаться.

– Из разных мест. Как это объясняли мне, перед большими… мероприятиями, вроде бала солнцестояния, между некоторыми мирами возникают прорехи. И в эти прорехи забираются низшие чудовища, как клопы и тараканы. Но обычно после бала всё утихает, а сейчас – как будто усилилось.

– Из-за шкатулки?

– Тогда бы они охотились только на вас, Вик. К тому же, вы могли и сами убедиться, что Князь предпочитает другие методы.

Чтобы ему провалиться подальше да поглубже вместе с его методами. Но смысл в этом был – на Земле сверхъестественный маньяк в жёлтых лохмотьях в самом деле предпочитал ловить меня своими, так сказать, руками. Иногда буквально. А если бы Богданов не предложил мне новую работу, о нападениях я бы в лучшем случае узнал из новостей.

– Допустим, они здесь по другой причине. По какой?

– Я не знаю, – спокойно сказала Анна. – Но если вы хотите, мы выясним это вместе.

Я был не против – лучше работать с кем-то, кто владеет информацией, но постоянно недоговаривает, чем вообще ни с кем. Но меня всё ещё смущал один момент.

– Анна, как часто ты посылала Бенедикта следить за мной?

– Недостаточно часто, как выясняется, – нахмурилась она. – Стоило мне посчитать, что вы уже большой мальчик, как вы попадаете в лапы к Князю! Йхтилл, серьёзно?

В этот момент Анна, сама того не осознавая, звучала один в один как Илюха.

Не считая предыдущей засады, домик для гостей оказался чист. «Домиком» его можно было назвать лишь условно – здоровенный такой двухэтажный коттедж, где, по счастью, сегодня никто не квартировал. Причём твари здесь явно побывали – о том говорила перевёрнутая мебель, слизистые следы на полу и пара разбитых окон.

На тщательный осмотр пустого дома ушло добрые пятнадцать минут. Слишком долго. Придётся ускориться – или те, кто ещё остался жив, вскоре живыми быть перестанут.

– Не могу поверить, что это предлагаю, – проворчал я. – Но нам надо разделиться.

– Вы бросаете меня, Вик? – жалобным голосом спросила Анна, невинно хлопая длинными ресницами. – Совсем одну?

– Господи. Просто осмотри дом для прислуги, призови Бенедикта, если заскучаешь. Ты же справишься?

– С парочкой выродков? Справлюсь даже с закрытыми глазами.

– Тогда присоединяйся ко мне в основном доме, как закончишь. Если попадутся выжившие – отсылай их к людям Богданова.

– Как скажете. Я буду скучать.

Анна подарила мне лёгкий поцелуй в щёку, окатив ароматом дорогих духов, а затем неторопливо направилась в сторону второго домика. Я моргнул и ещё раз напомнил себе, что надо спешить.

Первое, что бросалось в глаза при входе в особняк – роскошная мраморная лестница, перепачканная кровью. Ещё один кровавый след уводил куда-то в сторону, за угол. Пол был густо усеян осколками от нескольких разбившихся ваз и затоптанными цветами. На диване для смены обуви, цену которого я даже не взялся бы прикинуть, лежала чья-то оторванная рука. При ближайшем рассмотрении она оказалась явно мужской – и сильно обескровленной, словно перед тем, как отбросить, из неё высосали все жидкости.

Атмосфера Полуночи могла быть исключительно брутальной, но там это воспринималось как нечто само собой разумеющееся. Готический замок в другом мире, заполненный нежитью и другими монстрами, царство ночи и страшных тайн. А здесь – кровавая бани посреди обычного земного утра, устроенная «выродками», которых здесь не должно было быть.

Почему именно это место, откуда такая слаженная атака? Некоторые из этих тварей носили человеческие лица, но насколько я помнил, разума в них не осталось ни на грош. Они только и могли ютиться по тёмным углам своего старого мира, который организаторы бала извратили и перекроили на потеху публики. «Прореха» между мирами открылась именно тут? И вместо того, чтобы разбежаться куда глаза глядят, «выродки» начали систематическую резню?

Ведущий за угол кровавый след привёл меня в кухню-гостиную – помещение, в которое могла бы вместиться вся моя старая и вся моя новая квартиры, поставленные рядом. Шторы были задёрнуты, царил полумрак, выключатель не реагировал. Впереди, из темноты за шкафом, раздавалось чьё-то громкое сопение.

Сопение и чавканье.

Секунды две я честно прикидывал, не могла ли одна из женщин скрыться от тварей на кухне и начать опустошать холодильник на нервной почве? Но ответ, увы, был вполне очевиден. Издав страшный низкий рык, я без размаха пнул ближайший стул с малой толикой силы «Зверя». Тот просвистел в воздухе и разбился вдребезги о шкаф, скрывающий таинственного едока. Через секунду тот показался и сам – вспугнутая белёсая тварь на двух парах человеческих ног, с хватательными клешнями и головой богомола. Прогремел Райнигун, и чудище рассыпалось в прах. Я не боялся, что меня услышат – пусть лучше и остальные «выродки» бросятся сюда, оставив потенциальных жертв в покое. Или же придут сами жертвы, поближе к тому, кто сможет их защитить.

Но секунда тянулась за секундой, а никто не торопился спешить на выстрел – ни люди, ни нелюди. Больше на кухне не было ничего интересного, разве что верхняя половина мёртвого тела, явно принадлежащего одному из охранников. Какой-нибудь патологоанатом в ближайшем будущем крепко задумается, куда пропала половина его внутренностей.

Одна, вторая, третья комната для гостей. Бардак, тишина, следы крови. Дальше коридор сворачивал в огромный зал с камином, стеклянными столиками и невероятно вычурными красными диванами – если бы их увидел Фахар, то наверняка захотел бы себе такие же. Новая тварь, напоминающая отвратительную гусеницу со жвалами, свернулась вокруг исполинской люстры. Свернулась так аккуратно и тихо, что я её не заметил, пока люстра на отправилась прямиком мне на голову.

Удар был болезненный, как в буквальном смысле, так и для гордости. Пару месяцев назад он бы меня даже оглушил, дав шанс «выродку» отгрызть мне… скажем, ногу. Но сейчас даже без поддержки лунного света я был полон сил, и только крякнул, сбрасывая с себя килограмм двести стекла, стали, позолоты и истекающего ядовитой слюной чудовища. То предприняло попытку сбежать – и серебряная пуля догнала её на полпути к ближайшему окну. Ещё одно тёмное пятно праха на полу, чуть меньше работы для команды зачистки, которая наверняка отправится сюда по окончанию моей вылазки.

Минус три из пяти – если подсчёт Креста был точным. Всё ещё ни следа женщин с ребёнком.

Их же не могли сожрать без остатка, верно?

Оставшиеся комнаты первого этажа оказались перевёрнуты вверх дном, но пусты. Второй этаж – чисто, даже крови почти нет, не считая основательно перепачканной лестницы. Можно было подумать, что твари решили сотворить объект современного искусства – алые разводы на белоснежном мраморе. Третий этаж встретил меня отвратительным запахом канализации, который, казалось, проникал прямо в мозг, минуя носовые пазухи. И эта долбаная химическая атака задела не только меня – спустя пару секунд откуда-то справа послышался кашель – надрывный, но приглушённый, словно его безуспешно пытались скрыть.

Я рванул в ту сторону, одновременно подмечая новый звук – топот десятков ног насекомого по тонкому ковру и торжествующий тонкий визг.

У этого «выродка» имелись человеческие руки, пусть и трёхпалые, короткие, почти не гнущиеся в локтях. А кроме них – вытянутое тело многоножки метра три в длину, раздвоенный жалящий хвост и голова с выпученными глазами, напоминающая кошмарного пупса. По обе стороны головы свисали полупрозрачные мешки – судя по всему, с пахучей жидкостью, которые и испускали адскую вонь. Вся эта несуразица билась над дверью здоровенного дубового шкафа, которую явно удерживали изнутри. Тварь постепенно побеждала, оттягивая дверцу одной рукой, а вторую пытаясь засунуть внутрь. Услышав мои шаги, она обернулась, подарив мне исполненный горечи взгляд.

– Ну извини, – буркнул я, всаживая ей пулю ровно между печальными глаз навыкате. – Сегодня не твой день.

Спустя пять минут мне удалось убедить рыдающую женщину в шкафу, что я – не чудовище, которое каким-то образом научилось говорить и стрелять. Что я пришёл помочь, что на этаже тварей не осталось, а если и остались, то я разберусь с ними лично. Конечно, можно было просто применить силу и вытащить её из шкафа, но этот вариант казался одновременно негуманным и неэффективным. Хотя бы потому, что спасённая уборщица – милая восточная леди лет пятидесяти – показала, где скрывается вход на чердак, а где – вход в подвал. Два последних места, которые оставалось осмотреть в доме.

Я убедился, что её успешно встретили люди Креста на полпути к воротам особняка и с лёгким беспокойством посмотрел на домик для прислуги. Может, не стоило отпускать Анну одну?

Нет, она более чем способна о себе позаботиться. А у меня ещё остались два места для проверки.

– Помогите!

Звонкий женский голос раздался в тот же миг, как я спустился по лестнице в необъятный подвал. Сложно было определить его направление – здесь всё было завалено лишней мебелью и строительными материалами. Темень стояла практически непроглядная, и выключатель, разумеется, не работал.

– Помогите, я здесь!

– Идите на мой голос! – гаркнул я, доставая мобильник и включая на нём приложение фонарика. Завтра же… нет, сегодня же схожу и куплю новый, благо деньги есть, а этот на последнем издыхании. Но сейчас приходится обходиться тем, что имеется – и я зажал телефон в левой руке, положив поверх неё правую с Райнигуном наготове. «Выродки» отлично нападали из засады, и, несмотря на мою силу и прочность, вполне могли нанести серьёзный урон. Не говоря уже о девушке, которая здесь пряталась.

– Я тут! У входа! – вновь позвал я, медленно поворачиваясь из стороны в сторону. – Идите на мой голос или на свет!

Тусклый луч фонарика выхватывал небрежно сваленные друг на друга полки из красного дерева, пару диванов в чехлах, ютящиеся рядом три стиральные машинки и нагромождённые бетонные блоки. Ни следа чудовищ, ни пятен крови. Но и племянница владельца не торопилась выходить. Ранена? Сломала ногу?

– Помо… гите… – теперь в голосе звучала отчётливая боль, и я беззвучно выругался. Травму можно было получить и просто спасаясь от чудовищ – например, споткнувшись и свалившись с лестницы.

– Продолжайте говорить! Я иду к вам!

Сложнее всего здесь было не споткнуться, не выронить единственный источник света. В Полуночи я всегда мог заказать у Кулины подходящее блюдо, и получить если не зрение в темноте, то хотя бы более точную ориентацию в любом пространстве. «Метаморф» был чудесным инструментом, но глаза – слишком сложная штука, чтобы пытаться их перестраивать для собственного удобства. Лабиринт из ненужных вещей ни разу не облегчал задачу по поиску – голос девушки вроде как звучал из одного направления, но спустя пять минут активного продвижения вглубь подвала я не стал к нему ближе.

– Я… здесь… – почти прошептала она из темноты.

Я открыл рот, чтобы отозваться – и медленно его закрыл. Что-то здесь было не так, и только теперь удалось сообразить, что именно.

«Выродки» были большими мастерами засад.

У некоторых «выродков» были человеческие лица.

Раньше никто из «выродков» не говорил по-человечески, но что более вероятно: возможность, что они могли учиться или раненная девушка в дальнем углу тёмного подвала, которая раз за разом повторяет две одинаковых фразы?

Враг нанёс удар, словно почуяв перемену в моём настроении – а может, посчитал, что достаточно далеко отманил меня от входа. Мобильник упал на пол и погас, дав мне лишь секунду, чтобы рассмотреть тварь: безголового таракана два метра в высоту с прекрасным женским лицом посреди живота. Я выстрелил дважды – и оба раза промазал, а затем почувствовал, как что-то очень острое и слегка зазубренное пронзает мне левую руку и настойчиво пытается оторвать её от тела.

Взревев от ярости и брезгливости, я врубил «Зверя в лунном свете» на полную и освободил конечность. Даже если таракан-переросток хорошо видел в темноте, в отличие от меня, завалы вокруг ему мешали сильнее. Я бросился вперёд, нанося беспорядочные удары, и ощутил, как что-то захрустело под моими когтями. Схватить. Потянуть. Не дать ни малейшего шанса!

– ПОМОГИТЕ!!! – оглушительно заорало чудовище, вырываясь из моего захвата ценой пары конечностей. – ПОМОГИТЕ!!! Я ЗДЕСЬ!!!