Текст книги ""Фантастика 2026-174. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Миф Базаров

Соавторы: Вячеслав Белогорский,Никита Муравьев,Игорь Перах,Ирина Фуллер,Сергей Евтушенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 328 страниц)

Когда я добрался до оружейной, та на первый взгляд пустовала. Странно – я не так-то много очистил пространства в замке, куда можно было отойти. Но спустя пару секунд из дальнего тёмного угла раздался еле слышный стон – и именно там я обнаружил свою оружейницу, сидящую на полу и обхватившую голову руками.

Глава девятая

Первым делом я осмотрелся, положив руку на рукоять револьвера – но кроме нас с Луной в оружейной не было никого. Да и откуда бы здесь взяться врагам, в очищенной зоне? Причина должна быть в другом.

Я подошёл ближе, окликнув её по имени, и она подняла на меня мутный взгляд, наполненный болью.

– Простите…

– Что с тобой? – спросил я, присаживаясь рядом. Выглядело так, будто в Полуночи внезапно началась эпидемия гриппа, и Луна приняла удар на себя. – Как я могу помочь?

– Всё… нормально, – с трудом сказала она. – Это… пройдёт.

– Это что, из-за того, что я тебя подстрелил? – нахмурился я, вспоминая обстоятельства нашего знакомства. – Последствия «очищения»?

Она помотала головой.

– Нет, это… моё проклятие. Свет луны даёт силу, когда я волк. Наказывает… когда я человек. Надо перетерпеть.

Заметив мой тяжёлый взгляд, она неверно его истолковала и слабо махнула рукой в сторону своего рабочего стола.

– Оставила вам… образцы. Скоро… продолжу работу.

Я даже не посмотрел, что за оружие было разложено на столе.

– Нахер образцы. Что значит «перетерпишь»? Давай тебе шторы здесь повесим, чтобы луна не светила, а для освещения факелов притащим. Их всё равно в коридоре слишком много.

Она коротко мотнула головой, ничего не сказав.

– Не хочешь? Как насчёт такого – я не проверял ещё, но почти наверняка могу из тронного зала переделать эту комнату так, чтобы здесь не было окна. И всё, проблема решена.

– Нельзя. Вы… не понимаете. Это моё наказание за слабость. Я должна… терпеть.

– Должна кому?

– Полуночи.

Я нахмурился и выпрямился, по привычке поправляя перевязь с Райнигуном. Оставить её в таком состоянии, терпеть и мучиться? Местные правила периодически вгоняли меня в ступор, но этот случай выходил за пределы уже моего терпения.

Луна едва успела снова закрыть глаза, как слабо вскрикнула, когда я подхватил её на руки и развернулся к выходу из оружейной. Несмотря на крепкое телосложение, весила она всего ничего. Лунный свет заливал мне спину, но не касался девушки.

– Что⁈ – слабо вскрикнула она.

– Меняем тебе рабочее место, – буркнул я, уверенно шагая вперёд.

– Нет… так нельзя!

– Нельзя кому? Мне нужен здоровый оружейник в нормальной обстановке. И раз я тут хозяин, то имею право решать.

Она всё ещё пыталась возражать, но смолкла, когда я пронёс её через короткий коридор и осторожно опустил у стены в промежуточном овальном зале. Здесь не было окон, и к бледному лицу Луны почти сразу начал возвращаться натуральный цвет.

– Я знаю, о чём ты думаешь, – сурово сказал я, снова присаживаясь рядом. – «Сейчас Вик уйдёт, и я снова смогу вернуться назад и заниматься мазохизмом». Так вот, ходить я тебе нигде не запрещаю. Но если увижу за работой в той комнате, или забившейся в угол, как сегодня – снова вытащу сюда, лично заколочу проход и отберу всё, чем можно отдирать гвозди.

Она слабо улыбнулась, но выглядела при этом заметно лучше, чем пять минут назад.

– Нет, Вик, ваше слово для меня закон. Сказали, что буду работать здесь, значит, никуда не деться, буду. Пусть это и нарушает все возможные правила.

– Без обид, но плевать мне на правила, которые калечат моих подчинённых. Все претензии от Полуночи можешь перенаправлять ко мне.

Минут десять я потратил на то, чтобы перетащить основные инструменты Луны и часть готового оружия из одной комнаты в другую. Она быстро пришла в себя и указывала, на что обратить внимание в первую очередь, но когда дело дошло до здоровенного рабочего стола, я притормозил. Переезд переездом, но так я ближайшие несколько ночей только и буду, что перетаскивать мебель и хлам. Кас напрягать не хотелось, тогда какие ещё варианты?

В принципе, одну мыслишку стоило проверить.

Вернувшись в овальный зал, я быстрым шагом направился к одной из стен и начал её ощупывать. Затем приложил к ней ухо, не обращая внимания на удивлённый взгляд оружейницы. Моё терпение было вознаграждено – из-за стены послышался еле уловимый скрип железа о камень. Ага.

– А ну вылезай! – рявкнул я. – Я знаю, что ты там!

Спустя несколько секунд потайная дверь отодвинулась в сторону, открыв нишу с безголовым рыцарем внутри. Двуручного меча при нём не было, и выглядел он сконфуженным – насколько это вообще возможно при его внешности. Возможно, прямо сейчас я нарушал ещё какое-нибудь правило, но, опять же, мне было глубоко по барабану.

– Сегодня твой день, дружище, – сказал я проникновенно, опустив руку на бронированное плечо моба. – Ты получаешь повышение! Из бесполезного куска железа, торчащего внутри стены – до помощника оружейника. Неплохой карьерный рост, а?

Безголовый рыцарь безмолвствовал, но не пытался прервать мою речь, напасть или сбежать. Я продолжал:

– Твоя задача – во всём слушаться Луну, как слушался бы меня. В основном будешь перетаскивать хлам… то есть, ценный груз из старой оружейной в новую. А новая, кстати, находится прямо здесь. Всё понял? Кивни, если понял.

Честно говоря, я был на восемьдесят процентов уверен, что он не услышал ни единого моего слова. Тем удивительней было видеть, как безголовый рыцарь помедлил, но потом склонился в неуклюжем полупоклоне.

– Вот и молодец. А теперь сгоняй в старую оружейную и притащи оттуда рабочий стол – аккуратно, но быстро. Пошёл, пошёл!

Дождавшись, пока новый помощник Луны скроется из виду, а она сама отсмеётся, я подошёл к ней и уселся на соседней ступеньке. Пока что здесь кроме лестницы было решительно не на чем сидеть, но вскоре это должно быть исправлено.

– Я всё ещё разбираюсь, как работает это место, – сказал я. – И вопросы продолжают копиться. Например, как у тебя с едой, водой и всем прочим?

Кас я об этом не спрашивал, поскольку предположил, что призрака такие вопросы не интересуют, но Луна казалась вполне живой. Внутри моего сна, ясное дело, который с каждым визитом всё меньше напоминал сон.

– Не жалуюсь, – криво улыбнулась она.

– Ты и на лунный свет не жаловалась.

– Это другое. Полночь заботится о своих обитателях, Вик. Хотя если бы вы очистили кухню…

– То ты смогла бы поесть? – с подозрением спросил я.

– То еда была бы гораздо вкуснее!

Я сделал мысленную отметку – проверить, какая тут имелась еда в базовом виде, без кухни.

– Посмотрю, что можно сделать.

Натужный скрежет из глубин коридора, связывающего новую оружейную со старой подсказал, что безголовый помощник уже почти дотащил сюда стол.

Если в прошлый раз я снаряжался по принципу «общие соображения плюс эксперимент», то в этот – подбирал конкретное оружие для решение конкретной проблемы. Двух проблем, если быть точным – одна с мечом и щитом, другая с двуручным молотом. Теоретически оба рыцаря устранялись двумя точными выстрелами из Райнигуна, но на практике один мог закрыться щитом, другой – невовремя дёрнуться, да и в целом оставался шанс промахнуться. Несмотря на крутой револьвер, я – не Роланд из Гилеада. Лицо своего отца не забыл, но и убивать сердцем пока не наловчился.

Из оружейной я ушёл с новым кинжалом на поясе и коротким копьём на плече. Его наконечник в виде узкого стального шипа занимал треть длины, а за ним находилась своеобразная круглая гарда. Альшпис – проверенное средство для боя против противника в латах, австрийская пехота XV века не даст соврать. Возможно, более специализированная штука вроде люцернского молота или полэкса справилась бы ещё лучше, но выбирать приходилось из того, что было в наличии. Опять же, с древковым оружием я уже успел подружиться, а молоты толком в руках не держал.

Пятнадцать минут знакомого маршрута – от основного коридора до коридора с маятниками. Те всё ещё качались и лязгали, но на этот раз как будто более злорадно. Подойдя поближе, я разглядел на полу ножны с моим старым кинжалом и блестящую полоску уруми – правда, чтобы до них добраться, нужно было преодолеть первую полосу препятствий.

Вдох-выдох. Подготовка. Выждать момент. Небольшой разбег, рывок вперёд!

Четвёртый маятник свистнул у самого уха, но на этот раз обошлось без ранений. Я снова стоял на пятачке пять на семь, залитым лунным светом, а по обе стороны в стенах открывались засадные ниши с безголовыми врагами. Я не стал ждать, пока они нападут и пошёл в атаку сам. Фальшивая стена ещё не успела отъехать в сторону, как рыцарь с молотом уже получил два тычка копьём в сочленения доспеха. Он оказался крепче, чем я думал, даже контратаковал, заставив меня отступить – но ненадолго. Следующий мой удар пришёлся ему в колено – и безголовое тело в латах грузно упало на пол. Мечник уже спешил ему на помощь, когда по коридору прогремел выстрел. Одним препятствием меньше.

Я неторопливо развернулся ко второму врагу – тот стоял в защитной позе, явно ожидая второго выстрела в свою сторону. К моему неудовольствию, щит у него восстановился, хотя прошлый я уничтожил Райнигуном. Ну да не страшно.

– Нет уж, с тобой мы разберёмся по-пацански, один на один, – сказал я, пряча револьвер в кобуру. – Или по-рыцарски, считай как хочешь.

Альшпис считался копьём малых или средних размеров, конкретно мой экземпляр был меньше двух метров в длину. По сравнению с алебардой в два с половиной метра – не бог весть что, но хватало, чтобы держать противника на расстоянии. У него в свою очередь было преимущество в виде большого щита, который надёжно блокировал все мои выпады стальным шипом. Ситуация складывалась патовая, но это лишь на первый взгляд. Дождавшись, когда рыцарь в очередной раз закроется и контратакует, я перебросил альшпис в левую руку, правой выхватив из ножен новый кинжал и, нажав кнопку на рукояти, принял на него вражеский клинок. Захваты вокруг лезвия даги разомкнулись и сжались вокруг лезвия меча.

– Попался, – спокойно констатировал я.

Рыцарь пытался вырваться, но несмотря на недюжинную силу, находился в слишком неудобной позиции. Несколько тычков альшписом в бок его угомонили, и вскоре он рассыпался в груду праха с огоньком сверху. За весь бой я получил лишь одну лёгкую рану на груди, которая уже затянулась под лунным светом.

Пришло время собирать оружие – и у меня оказался на удивление богатый выбор. Три «теневых» образца, оставшихся от рыцарей – длинный меч, башенный щит и двуручный молот. Четыре экземпляра из оружейной – длинный кинжал, дага, альшпис и уруми. Подумав, я сложил оружие безголовых бойцов в кучу и оставил лежать – всё равно на следующий заход оно исчезнет или вернётся к хозяевам, если я не очищу секцию. Уруми снова занял своё место на поясе, на левом боку хватило места для двух кинжалов, а копьё легло на плечо. Вооружён, как говорится, до зубов, а иначе тут и нельзя.

Следующие четыре маятника я пробежал без проблем, но дальше продвижение замедлилось. Полночь словно сообразила, что я хорошенько подготовился к ближнему бою и сделала упор на ловушки. За поворотом после сегмента с маятниками следовал абсолютно прямой и безобидный на первый взгляд участок. Я шёл по нему очень осторожно, но преодолев не больше трети, почувствовал, как под ногой уходит вниз нажимная плита.

Да чтоб тебя!

В следующую секунду «безобидный» коридор обратился в филиал ада. Из пола выдвигались и втягивались стальные шипы, из отверстий в стенах вылетали стрелы, с потолка рухнули новые качающиеся маятники. Но и я к этому моменту был максимально на взводе – и понёсся вперёд с такой скоростью, что умудрился опередить большую часть этого смертоносного дерьма. Один из шипов пробил мне ногу насквозь, в спине и правом плече застряли четыре стрелы, а маятник чуть не лишил левой руки – но я проскочил живым.

Идиот. Надо было всё-таки захватить щит.

Выдёргивая из себя стрелы в новом пятне лунного света я почти лениво наблюдал, как из четырёх ниш лезут новые безголовые латники. Двое с длинными копьями, один со щитом и клевцом, один с боевым топором.

Несмотря на регенерацию «Зверя», я всё ещё был изранен, а их – четверо. Только вот теперь коридор стал тесноват для такой толпы, и это работало против рыцарей. Они наступали по двое, не догадавшись при этом встать в боевое построение по типу римских легионеров – чтобы в первом ряду располагались бойцы с оружием покороче, а сзади их прикрывали копейщики. В итоге через две минуты я обратил в груду праха копейщика слева, забайтив его на преждевременный выпад и контратаковав. Следующим пал копейщик сзади – его же товарищи разном ломанулись ко мне, зажав его с обеих сторон и лишив возможности защищаться. Я расплатился за это глубокой раной поперёк груди, но недостаточно глубокой, чтобы меня убить.

Теперь врагов осталось всего двое – и я с лёгким сердцем лишил права на дальнейшее существование гада с боевым топором, потратив последнюю пулю. Не справлюсь в этот заход – следующий будет чуть полегче. Да и какими крысами надо быть, чтобы нападать вчетвером на одного?

Последний оставшийся в живых безголовый продержался не дольше минуты.

Кас оказалась права – чем дальше тем тяжелее. Рыцари по дороге к оружейной вполне могли считаться за «минибоссов», а тут они выступали на правах обычных мобов. Да, я с ними разобрался и даже ловушки преодолел, но это лишь первый коридор, который всё ещё не кончился! Какие ещё невероятные сюрпризы ждут впереди?

К моему облегчению, коридор кончился очень скоро и совершенно мирно – уперевшись в небольшую, но роскошно обставленную квадратную комнату. По правде сказать, она выглядела заметно богаче даже тронного зала, который по идее был сердцем очищенной территории замка. На стенах – картины в тяжёлых золотых рамах, изображающие пейзажи и парусные корабли, изящные стулья, столики и шкафы из красного дерева. Камин, напротив него – очень удобный на вид диван. Люстра с зажжёнными свечами, судя по всему, тоже «вечными», как и факелы. Мне даже пришла в голову мыслишка, не утащить ли отсюда часть мебели на украшение тронного зала и спальни, но я быстро отмёл её в сторону. Рано или поздно это и так станет моим, так зачем мучиться? С очищением крыла можно будет подрядить для этого оставшихся безголовых.

Не считая коридора, откуда я пришёл, из комнаты вели две двери. Причём обе были открыты сразу: ни воротов, ни ловушек, ни выскакивающих как черти из табакерки монстров – а что, так можно было? Но проверив сперва первый путь, а за ним второй, я вернулся разочарованным. За одной дверью проход был заложен камнем другого цвета, второпях, но надёжно – как и на лестнице. За другой дверью находился странный, постепенно сужающийся коридор, вплоть до момента, когда я едва мог просунуть вперёд руку. Никогда не страдал клаустрофобией, но это было уже чересчур.

Сев на диван, я прикинул варианты действий – их набиралось негусто. Либо я упускал что-то очевидное, типа рычага на стене, который открыл бы путь дальше, либо пока не нашёл необходимые средства для прохождения. Не до конца понятно, правда, какие. Строительную кувалду? Можно в принципе сбегать назад и подобрать боевой молот, но это всё же не лучший инструмент для сноса каменной кладки или расширения проходов. Для начала стоит как следует осмотреть эту странную гостиную на предмет тех же рычагов, кнопок и потайных ходов, а потом уже думать дальше.

Первые десять минут поисков не дали результатов, но затем я нащупал странный выступ под одним из столиков около камина. Эффект последовал незамедлительно – шкаф напротив вместе с куском стены повернулся на шарнирах, а его место заняло… зеркало. Ростовое зеркало с роскошной рамой, по верхней и нижней части которой змеилась надпись на неизвестном мне языке.

Я осторожно приблизился. Кажется, надпись была та самая, что и на зеркале в комнатушке около основного коридора. Как там говорила Кас? «Оно ненавидит отражения, а отражения ненавидят вас»? Что это вообще должно значить? И какой смысл в потайной кнопке, которая открывает зеркало?

Я мрачно уставился на своё отражение – примерно то же, что и в прошлый раз, только оружия заметно больше. Всё ещё не феодал, скорее какой-то попаданец в магическое средневековье, увесивший себя чем попало. И попробуй докажи, что это был результат тщательной подготовки. Большой приязни мой зеркальный образ не вызывал, но чтобы прямо ненавидеть?

Почесав небритую щёку, я уже собрался продолжить поиски, как вдруг заметил что-то странное. Лёгкую недобрую ухмылку в уголке рта отражения. Только вот я в этот момент даже не думал ухмыляться. Игра света и тени?

Я отшатнулся назад ровно в тот момент, как моё отражение схватило альшпис обеими руками и попыталось проткнуть меня насквозь.

Глава десятая

Может показаться, что человек, который сражался с иссохшими зомби и безголовыми рыцарями к этому моменту должен привыкнуть ко всему, но это так не работало. Моё собственное отражение, вылезшее из зеркала и прилагающее все силы, чтобы меня прикончить, вызывало у меня откровенный ступор, что здорово мешало драться. Это был натурально я, только словно покрытый тонкой блестящей плёнкой, что усиливало эффект «зловещей долины».

Ну и паршивая же у меня ухмылка. Ну и паршиво же я щурю глаза! Прав был Геральт, ой как прав!

Паршиво ухмыляющийся двойник ловко метнул в меня кинжал. Я шарахнулся в сторону – и тот застрял ровно посередине картины, изображающей корабль в штормовом море. Я в ответ швырнул в него стулом, и зеркальный дубль пробил его альшписом на лету. Стальной шип крепко застрял в сиденье, двойник сделал попытку его вытащить – и тут же получил от меня тычок копьём под рёбра. Это, увы, не слишком его смутило. Отбросив альшпис вместе со стулом в сторону, он отскочил за диван, раскручивая над головой стальную ленту уруми. На боку у него висела копия перевязи с Райнигуном в кобуре, но револьвер он достать даже не пытался. То ли знал, что патронов там нет, то ли столь мощное оружие не могло быть скопировано полностью.

Секунды на три мы застыли, изучая друг друга и прикидывая возможности. У двойника осталось всего два рабочих экземпляра оружия, но обращался он с ними мастерски, не хуже, а то и лучше меня. Из его раны не текла кровь, он не выказывал никаких признаков усталости. Я пока поддерживал темп, но понимал – любое попадание с его стороны меня замедлит, а следующее скорее всего прикончит. В этой комнате не было окон со спасительным лунным светом, а значит, надо было перемещать бой в более выгодную для меня обстановку. Я стрельнул глазами, прикидывая путь к отступлению – и тут же за это поплатился. Дубль пнул диван с такой силой, что тот аж покатился в мою сторону. Выругавшись от неожиданности, я отскочил назад, но это позволило моему врагу занять позицию ровно между мной и единственным выходом.

– А ты хорош, – проворчал я, медленно обходя его по полукругу. – Может, договоримся? Ты возвращаешься в зеркало, я туда больше не заглядываю.

В ответ молниеносная атака уруми чуть не перерезала мне глотку. Я запоздало контратаковал, затем был вынужден отступить. Ну да, нашёл, с кем договариваться. Такой же упрямый осёл, как и я.

Ладно, раз так, надо перехватить инициативу. Альшпис, который отлично зарекомендовал себя против рыцарей, в этом бою был почти бесполезен – и отправился в полёт, нацеленный двойнику в голову. Тому пришлось лишь слегка нагнуться, чтобы уклониться, но я следом за копьём в ближний бой подорвался я, вооружённый сразу двумя кинжалами. Уруми ощутимо полоснул меня по спине и тут же стал бесполезен, а в ответ дубль огрёб сразу пяток режуще-колющих. Он попытался вытащить собственную дагу, но я был наготове. Зеркальная дага полетела на землю вместе с тремя отрубленными пальцами.

Не уверен, сколько времени прошло, прежде чем безоружный, но оказывающий отчаянное сопротивление доппельгангер наконец зашатался и рассыпался в прах. У него хранилась солидная часть души Полуночи, но стоило ли оно того – не уверен. Я выбрался из наполовину уничтоженной гостиной чуть ли не ползком, кое-как добравшись до первого окна на потолке в коридоре с маятниками. Лунный свет зарастил мои раны и придал достаточно сил, чтобы я смог подняться, но самочувствие всё ещё оставалось паршивым. Этот поход складывался слишком далеко от идеала. Кажется, настало время переосмыслить планы и… отступить.

Как же я ненавижу отступать.

Кое-как собрав своё оружие, я двинулся в обратный путь по коридору с маятниками. По счастью, все ловушки автоматически отключались в тот момент, когда я оставил их за спиной, так что мне не пришлось уворачиваться от них во второй раз. Спускаться по лестнице было в разы легче, чем подниматься, но внизу меня ждал неприятный сюрприз. Альшпис и уруми вдруг задрожали и рассыпались в стеклянную крошку, оставив меня лишь с кинжалом и дагой.

Дебила кусок. Перепутал своё оружие и зеркальные копии.

Сил возвращаться назад уже не было. Да, я чувствовал себя не так ужасно, как после очищения Луны, но всё ещё не сахар. Что там говорила Кас? Можно в любое время отдохнуть в спальне?

Не помню, как я преодолел всю дорогу по основному коридору и через тронный зал в спальню, в конце рухнув на кровать. Я вырубился моментально, утонув в мягкой подушке и свежем белье, даже не задумавшись, когда и где проснусь

Едва приоткрыв глаза после пробуждения я первым делом потянулся к мобильному телефону – и с некоторым удивлением обнаружил, что того нет на месте. Пришлось проснуться чуть лучше, и обнаружить себя в старинной кровати, в небольшой спальне, залитой лунным светом.

Я всё ещё был в Полуночи. Я заснул и проснулся тут.

Более того, я чувствовал себя заметно более живым, чем когда засыпал – только почему-то страшно голодным.

– С пробуждением, Вик.

Кас едва парила над землёй в паре метров от кровати, держа в руках металлический поднос. На нём стоял керамический кувшин, деревянная кружка и тарелка с большим ломтем чёрного хлеба. Простая еда выглядела чрезвычайно своевременно, но я не удержался:

– Это что, всё?

– А вы уже очистили кухню?

– Нет.

– Тогда это всё.

Я бы продолжил диалог, но голод вдруг скакнул вверх так резко, что пришлось молча брать поднос и приниматься за трапезу. Я жадно вгрызся в хлеб – на удивление свежий – и запивал его прохладной водой, не останавливаясь, пока на тарелке не осталось ни крошки. Не припомню, когда в последний раз ел хлеб с таким громадным удовольствием.

– Спасибо, Кас, – сказал я, протягивая поднос назад. – Мне гораздо лучше.

– Счастлива это слышать, – ответила она без тени эмоций.

– Сколько я проспал?

– Два часа и двадцать восемь минут, – ответила она без малейшей паузы, словно у неё перед глазами висели невидимые для меня часы. – У вас ещё есть время, Вик, но не очень много. Желаете продолжить поход?

– Попробую. Только сверху, кажется, тупик, или я чего-то не догоняю.

– Вы абсолютно правы.

Типичная Кас. Я соскочил с кровати, отметив, что когда ложился, всё-таки не забыл снять кроссовки. Затем обратил внимание, что перевязь с Райнигуном была на мне, а вот кинжал с дагой лежали на столе рядом. И если обувь я мог сбросить за пару секунд, то снять ножны с пояса было куда как более нетривиальной задачей. Работа Кас? Но спросить её напрямую я не успел – девушка-призрак исчезла вместе с подносом.

Быстрая проверка револьвера показала, что во время сна пули в нём не восстановились. Жаль, жаль. Всё моё текущее оружие ближнего боя годится только на коротком расстоянии, так что если попадётся враг с копьём, придётся попотеть. С другой стороны, я достаточно наловчился обращаться как с кинжалом, так и с дагой, чтобы разделать любого безголового рыцаря один на один, а то и двоих сразу. Вот если вчетвером снова полезут, тогда начнутся проблемы, но будем решать их по мере поступления.

Альтернативно можно было заглянуть к Луне или потратить минут сорок, чтобы снова сбегать на верхние этажи, до гостиной с зеркалом и назад, чтобы забрать альшпис с уруми. Взвесив оба варианта, я отложил их на следующие походы. Текущий визит в Полночь и без того оказался слишком долгим, а тут ещё и странная фраза Кас о том, что у меня «ещё есть время, но не очень много». Исследую последнюю оставшуюся дверь, а там видно будет.

«Видно будет»… сглазил, что называется.

Если по лестнице наверх я карабкался добрые пятнадцать минут, то спуск оказался очень коротким – не больше пары минут. И как только я спустился с последней ступеньки, тут же осознал свою ошибку – здесь было темно. Очень темно. Единственное освещение кое-как пробивалось с лестницы – а точнее, из открытой двери в основной коридор. Я полез назад, чтобы позаимствовать оттуда лишние факелы – и дверь издевательски захлопнулась прямо перед моим носом.

А, ну да. Протокол для защиты замка от заражения или что-то в таком духе. Странно в таком случае, что я смог вернуться с верхнего этажа, чтобы отоспаться в спальне – ведь секция всё ещё не была очищена. Я не умер, конечно, но даже не дошёл до босса. Так, почистил коридор от безголовых и показал своему отражению, где раки зимуют.

Хотя наверное в этом и смысл? Мобы в той секции попросту кончились, и хотя дальше для меня проход был закрыт, очищенной территории Полуночи ничего не угрожало. Здесь же я только зашёл, на правах разведки или нет – замок это не колыхало. Классическая формула: нельзя отдыхать, пока рядом враги. И враги здесь определённо были неподалёку, поскольку это правило оставалось верным для всех остальных ответвлений. Разберусь с ними и дверь откроется.

Разберусь, ясен пень, в абсолютно незнакомом месте, погружённом в кромешный мрак. Как два пальца об асфальт.

Неторопливо спустившись назад по лестнице, я постоял на месте несколько минут – в надежде, что глаза привыкнут к темноте. Увы, для этого требовалось хоть какое-то минимальное освещение, а здесь было хоть глаз выколи. «Зверь в лунном свете» вне лунного света почему-то не работал – и пожаловаться не на что. Что же, у человека есть органы чувств и кроме глаз, так что попробуем ими воспользоваться.

Сперва я тщательно обошёл пространство вокруг лестницы, ощупывая всё, что можно было ощупать. Картина складывалась следующая: в разные стороны уходили три коридора, каждый примерно три метра в ширину и два с половиной – в высоту. Чтобы это понять, мне пришлось слегка подпрыгнуть и коснуться рукой невидимого потолка. В отличие от высоченных потолков верхних этажей здесь было тесновато – зато удобно, чтобы ориентироваться в темноте.

Следом за осязанием я подключил слух – и остался разочарован, ни из одного коридора не раздавалось ни звука. Логично, местные монстры предпочитали атаковать из засады, но кто-нибудь мог бы и пошевелиться. Затем пришёл черёд обоняния, на которое я не сильно рассчитывал, но неожиданно получил результат. Из центрального коридора доносился исключительно неприятный запах – что-то скисшее, испорченное, гнилое. Левый проход не пах ничем, а вот справа я ощутил лёгкий сквозняк с запахом свежего ночного воздуха.

Здесь всё-таки был путь наружу.

Я двинулся вперёд, касаясь правой рукой стены для равновесия и ориентации в пространстве. Сквозняк то усиливался, то пропадал, но неизменно возвращался, обещая мне не только выход из темноты, но и качественно новый опыт. Ничего не хочу сказать, мне нравилась Полночь, её мрачные коридоры и готические интерьеры, но при этом было до зуда интересно, что находилось снаружи. Из окон мне удавалось разглядеть лишь кусочек внутреннего двора, часть крепостной стены и очертания леса за стеной. Теперь же выдался шанс прогуляться на своих двоих и нормально осмотреться.

Раскатал губу.

В ту секунду, когда сквозняк превратился в приятный ночной ветерок, я уткнулся лбом в решётку. Не слишком больно, всё же шёл я с умеренной скоростью, но жесть как неприятно. Быстрая проверка показала, что решётка перегораживала коридор на совесть, нигде не открывалась и отказывалась шататься даже когда я дёргал за неё изо всех сил. Вполне, замечу, приличных сил, с солидной мотивацией, но без малейшего результата. Обиднее всего было то, что промежутки между прутьями казались настолько крупными, что между ними мог бы протиснуться подросток или хрупкая девушка. Только вот я не попадал ни под одну из категорий, и после десяти минут мучений с досадой повернул назад.

Один вариант из трёх отвалился. Пожалуй, коридор с мерзким запахом оставлю на потом.

Когда во мраке левого коридора послышался шорох и зажглись едва заметные зелёные угольки глаз нежити, я испытал заметное облегчение. Иссохшие, старые добрые иссохшие. Будь тут безголовые рыцари – и мне пришлось бы несладко, а вот мумифицированных дохляков я уже привык разбирать в темноте даже без оружия.

Огоньки едва слышно захрипели и бросились на меня. Я даже не стал доставать кинжал, привычно ударив вперёд вслепую. Бледное пламя, оставшееся после моба, слегка осветило коридор – к рассыпавшемуся в прах иссохшему уже спешило подкрепление.

Пошла знакомая, привычная, почти ненапряжная работа кулаками, ногами, локтями и коленями. Иссохшие подбегали на расстояние удара и почти тут же рассыпались, на пару секунд освещая пространство вокруг частицами пламени Полуночи. Я не останавливался, чтобы их впитать – оно само впитывалось, когда я проходил мимо. Свет был неярким и совсем недолгим, но всё равно, гораздо лучше, чем ничего – особенно когда я достиг первой развилки. Не задумываясь пошёл налево и, разумеется, не угадал. Через пять минут упёрся в тупик, и назад пришлось возвращаться уже в темноте.

Если правый коридор, перегороженный решёткой в конце, был прямой как палка, то левый больше напоминал какой-то грёбаный веник. Через каждые пять минут он разветвлялся, змеился, плодя невероятное количество ложных путей с тупиками. Я уже замаялся их осматривать и вычищать, а они всё не кончались.

Как не кончались и иссохшие – причём теперь как люди, так и животные. В какой-то момент моя левая нога налилась тяжестью, и в свете нового бледного огонька я обнаружил на несчастной конечности вцепившуюся мумифицированную тварь размером со среднюю собаку, но внешне больше напоминающую уродливого барсука. Ей, как и всем прочим, хватило сильного удара по голове кулаком, но с тех пор подобные существа появлялись регулярно. Они были чуть быстрее иссохших-людей, а устранять их приходилось в основном меткими пинками. В любом случае, до голени добралась только та, первая, воспользовавшись эффектом неожиданности. Остальных я замечал заранее и разбирал на подходе, но на это уходило время и внимание.

И всё же я шёл вперёд, оставляя за собой прах и пламя. Этот лабиринт не мог быть вечным – и он не был. Когда я почувствовал, что начинаю замедляться, впереди забрезжил свет, а поток врагов неожиданно иссяк. Через пару минут я вошёл в большое помещение, где на стенах горели факелы. Как только я переступил порог, откуда-то сверху раздался удар гонга, заставив меня вздрогнуть и обернуться. Впрочем, этим дело и ограничилось.