Текст книги ""Фантастика 2026-174. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Миф Базаров

Следом за Асфаром выступил Илюха – и я впервые увидел, как кто-то балансирует, стоя на спине дракона. Впечатляет – особенно учитывая то, что ещё пару лет назад этот кто-то казался просто хорошим программистом и любителем аниме.

Мой друг воспользовался запасами, захваченными напрямую из Зари – в связке со своей новообретённой силой. В воздух вокруг устремились десятки крошечных стеклянных шариков, сверкающих, как утренняя роса, освещённая солнцем. Илюха выкрикнул заклятье, сделав несколько пассов руками, и спустя мгновение у нас появилась неожиданная компания. Теперь вперёд летело не три дракона, сопровождающие чудака с фламбергом, а тридцать драконов на хвосте у десяти Виков!

Более того, мои копии, равно как и двойники драконов, немедленно начали разлетаться в стороны, утягивая за собой равные доли смертоносных тварей. Иллюзия была настолько полной, что, когда фальшивый Бродор выдохнул очередной поток огня, не успевшие разлететься «осы» в центре вражеской формации осыпались пеплом! Спустя секунду до меня дошло, что часть насекомых тоже была ненастоящая, незаметно смешавшаяся с подлинным роем.

За нами всё равно гнались – но теперь даже близко не в том количестве, что в начале. Драконы исправно подчищали преследующих тварей, а исполины едва успевали порождать новых на замену испепелённым.

Последним стал Мордред. Он настолько редко при мне колдовал, что я успел напрочь забыть о его магических способностях. Ученик леди Морганы, посвящённый в рыцари Авалона, не стал размениваться на замысловатые схемы и реквизит. В конце концов, как говорил великий Мерлин, слова силы, произнесённые в правильной манере, не требуют ни подпитки энергией, ни полной концентрации.

Мой брат по Авалону выкрикнул:

– SCYLD ÞĀ RIHTWĪSAN!

Как раз успел к тому моменту, когда самые подорванные «осы» всё-таки нагнали подуставших драконов и попытались впиться во все незащищённые места. Их последний рывок привёл лишь к тому, что они густо облепили невидимый и непроницаемый барьер, воздвигнутый между нашим отрядом и ордой. Магическая антимоскитная сетка в исполнении Мордреда держалась выше всяких похвал, и при этом пропускала наружу все остальные фокусы от наших друзей.

Спустя несколько минут великаны и осы окончательно остались позади. Небо, прежде насыщенно-антрацитовое, теперь имело цвета и оттенки, почти как обычная ночь. Белёсая марь внизу напрягала, но не вызывала ужаса, даже если там обитали ещё более злые и страшные создания. Ураганный ветер слегка стих, больше не продирая до костей и не сдувая всадников со спин драконов.

Мы стремительно неслись вперёд, ведомые Адеррайсером и прикрытые с разных сторон общими усилиями. И вот, наконец, на горизонте показалось… нечто.

Я никогда бы не сказал, что это замок или даже руины замка. Я бы никогда не принял это за что-то осмысленное, если бы не тень – длинная, бесконечно длинная тень, отбрасываемая на белую часть чёрно-белого мира. В следующую секунду объект будто бы мигнул – и исчез, потянув за собой тень, но та последовала с крохотной задержкой. Чёрный фламберг только этого и ждал, резко нырнув вниз без малейшего предупреждения.

Держаться за рукоять. Держаться за рукоять! Я приготовился к долгому погружению, но безумный силуэт проступил сквозь пелену очень быстро – гораздо быстрее, чем ранее. Исчез он ещё быстрее, и Адеррайсер взмыл в небо «свечкой», словно пытался оторваться от нагоняющих драконов. Я закрыл глаза, чтобы не сжечь их об слепящий белый диск, и тут же ощутил, как клинок у меня в руках прорезает что-то плотное, осязаемое. Такого чувства не было даже когда на пути попадались бешеные валуны – Адеррайсер проходил сквозь них без какой-либо задержки.

Я рискнул приоткрыть один глаз – и всё ещё обнаружил себя в чёрно-белом мире. Но здесь это был всего лишь белый камень на чёрной земле, прочный и вполне материальный на вид. Тут же нашлись и другие краски – бледно-зелёная трава и мох, проросшие по углам, крохотный кусочек лазурного неба над головой – то ли в высокой бойнице, то ли просто дыре в старой кладке.

Замок. Ещё вопрос, насколько вечный, но в контексте происходящего двух ответов быть не могло.

Спустя годы борьбы и долгий путь сквозь бушующий хаос, я наконец стоял за стенами Затмения.

Глава тридцатая

Ранее из всех вечных замков «вживую» я не посещал один лишь Закат, но достаточно неплохо представлял его по описанию и ряду видений. Затмение, по вполне понятным причинам, выпадала из этого списка на автомате. Случалось, я думал, как она может выглядеть, но воображение рисовало лишь жуткие руины, повисшие посреди чёрной пустоты. Непосредственный визит в мир Затмения ничего не сделал, чтобы эту картинку развеять, даже напротив, слегка усугубил. Какой вечный замок может достойно существовать в столь чудовищных условиях? К тому частично созданных и управляемых им же?

Я не ожидал, что здесь будет так… спокойно.

Я не ожидал, что над Затмением будет светить солнце.

Совсем неяркое, словно подёрнутое дымкой, но вполне настоящее на вид солнце, не закрытое никаким диском. Может, Затмение и представляло из себя этот диск, делая условия нахождения в собственном мире ещё немного более невыносимыми? Если судить по полёту Адеррайсера, так высоко мы не забрались – едва успели мазнуть раскалённую зону…

Кстати, куда он делся? Только что я сжимал его в руках – так крепко, что он грозил слиться с моими ладонями, а потом вечность ныть у меня в голове про необходимость уничтожения других замков. Но сейчас мои руки были пусты, и вокруг тоже было пусто – огромную вычурную рукоять сложно с чем-то перепутать. По правде сказать, я бы не слишком расстроился, если бы в самом деле навсегда потерял проклятый фламберг, но артефакты подобного рода не стоило упускать из виду. Поищу по ходу – когда пойму, что происходит.

Вокруг – определённо замок, какое-то заброшенное внутреннее строение, наподобие конюшни. Выход нашёлся быстро, и вот я уже стоял снаружи, в небольшом внутреннем дворе возле крепостной стены. Отсюда можно было пройти дальше или подняться на стену по лестнице – на удивление, совсем невысоко, всего лишь шесть, восемь метров? Сквозь брусчатку двора обильно проросла дикая трава, мирно стрекотали какие-то насекомые. Ни стражей, ни аномалий, ни обезумевшего мира-катастрофы. Идиллия, чтоб её, вызывающая ещё большие подозрения.

Я поднялся на стену – чтобы с досадой убедиться, что моих друзей здесь тоже не было. И если Асфар, Илюха и даже Мордред в теории могли находиться в одном из зданий, то взрослые драконы там бы точно не поместились – не в таких масштабах. Затмение уютно расположилось на вершине скалы – совершенно нормальной на вид скалы, не состоящей из обсидиана или льда. Пейзаж вокруг скрывался в белёсой пелене, стелящейся до горизонта – зрелище, знакомое мне ещё с посещения Зари. Но в остальном, включая небо и солнце, всё выглядело самым обычным образом, никакого тебе негатива и безумных цветов.

Сама Затмение казалась просто крошечной, даже по меркам обычных замков, не то, что вечных. Единственная основная башня, окружённая постройками поменьше, а затем крепостной стеной; когда-то белоснежный камень потускнел от течения времени, чёрная черепица частично осыпалась с крыш. И всё же, это были не руины, как у Зари и Рассвета, а просто обветшалость. Любой опытный архитектор-реставратор сказал бы, что восстановление возможно – и с радостью принялся за работу.

Только вот здесь не Земля, и то, что на вид пустовало максимум полвека, оставалось в таком состоянии больше десяти тысяч лет. Я вообще не мог до конца доверять своим глазам – всё это могло оказаться хитрой иллюзией для усыпления бдительности. И небо, и солнце, и сонный тёплый ветерок, пришедший на смену ледяному урагану. Инстинкты, правда, не били тревогу, так что непосредственной угрозы не было, но и расслабляться не стоило.

Я достал и какое-то время покрутил в руках фигурку Мастера, не ощущая отклика ни в ней, ни вокруг. Возможно, надо забраться поглубже? Дальний зов здесь не вызывал головной боли, но в остальном результат тот же – «белый шум». Всё-таки, это именно Затмение, а не какое-то случайное место.

По опыту Полуночи я знал, что вечные замки способны простираться под землёй на огромные пространства. Не исключено, что здесь та же история – бесконечные катакомбы в толще камня, где можно блуждать годами. Сперва стоит найти тронный зал, взвесить перспективы. Если все мои спутники остались в том аду снаружи, то время всё ещё ограничено.

Одним прыжком я спустился с крепостной стены и зашагал в направлении центральной башни – по камням, где нога человека не ступала многие тысячи лет.

Вечный замок без ловушек, чудовищ и бесконечных лабиринтов коридоров казался чем-то неестественным, неправдоподобным. А вот общая тихая разруха выглядела более чем знакомо – примерно так выглядела и Полночь, когда я только начинал своё правление. Видно, что Затмение почти не вкладывала силы в поддержку собственных стен, но какие-то капли сюда проникали, подпитывая древнюю магию. Даже интерьеры частично уцелели – тесные гостевые комнатки с дряхлой мебелью, пара небольших залов неясного назначения, полуистлевшие гобелены на стенах и ковры в коридорах.

Имелись здесь и странности, первой из которых оказались обитатели замка. Не знаю, были ли они когда-то ключевыми слугами, гвардией или гостями, но теперь Затмение населяли тени от теней, бледные, почти невидимые фигуры, издающие лишь едва слышный шелест. Они не замечали моего присутствия, да и друг на друга не особо обращали внимание. Некоторые стояли возле окон, другие очень медленно перемещались по коридорам, иногда растворяясь в воздухе на полдороги. Людей они напоминали немного больше, чем атаковавшие мой отряд белёсые великаны, но казались созданиями той же природы. Эти хотя бы не изрыгали чёрных ос – и на том спасибо.

Некоторые проходы оканчивались тупиками без смысла и цели, некоторые двери открывались в глухую стену, два выхода из башни вели наружу – на высоте третьего этажа. Для ловушек слишком примитивно – скорее, похоже на то, что какие-то комнаты когда-то были перемещены, да так и оставлены невпопад. Можно сказать, что определённый лабиринт здесь всё-таки имелся, и отнял на изучение около получаса. В конце концов, я разгадал паттерн расположения внутренних помещений и уверенно отправился по своеобразной нисходящей спирали. Мимо печальных молчаливых призраков, мимо истории столь древней, что сложно и вообразить, мимо давно угасшего пламени.

Расчёт оказался верен – за одной из дверей оказался центральный коридор, как всегда, ведущий в тронный зал. Туда, где меня уже ждали.

Я видел человеческую форму Затмения там же, где видел и аватары остальных вечных замков – в видении прошлого, собрании «законных» хозяев для фамильного проклятия. Там она явилась в весьма запоминающемся образе: красивая, но сумасшедшая на вид рыжеволосая женщина со всклокоченными волосами, готовая прикончить всех своих братьев и сестёр за предательство идеалов.

Сейчас на высоком деревянном троне восседала… в общем-то, она же, но одновременно с тем – совсем другой человек. Бледная леди в изысканном чёрно-белом наряде, волосы аккуратно уложены в тяжёлую причёску. Только если Затмение в прошлом своей яростью могла спалить полмира, то сейчас она выглядела так, будто едва удерживалась от дрёмы. Её ярко-зелёные глаза вспыхнули, остановившись на мне, но этого огня хватило ненадолго. Пара секунд – и взгляд женщины на троне вновь не выражал ничего, кроме глухого равнодушия.

Справа от трона застыл мой старый знакомый – безумный околочеловеческий силуэт, опирающийся на двуручный фламберг. Негатив во плоти, он же посланник Затмения в своей истинной форме. Глаз у него на лице не было, так что я не мог сказать, насколько пристально тот изучал меня в ответ.

Тишина продлилась долго, но нарушила её всё-таки хозяйка замка – и сам замок собственной персоной.

– Благодарю.

Голос под стать глазам – потухший, бесцветный. Некоторые мои знакомые мертвецы и то звучали более живо.

– Ты вернул Адеррайсер, – продолжала она. – Не попытался уничтожить его или подчинить. Неожиданно от хозяина Полуночи, носящего лицо Вальтера, но и дурное древо раз в тысячу лет способно родить здоровый плод.

– Дай угадаю, – хмыкнул я. – В награду ты отпустишь меня живым?

– Отпущу?.. – она произнесла это так растеряно, словно забыла смысл слова, но затем память вернулась. – Нет, нет, отсюда нельзя уйти. Ты можешь остаться, тебе придётся остаться, и твоя душа мирно покинет тело во сне. Я не жажду заполучить её, но другого выхода нет – для нас обоих.

– А если не соглашусь?

– Тогда нам придётся сразиться? – она звучала ещё неуверенней, чем раньше. – Ты, конечно, проиграешь и погибнешь в муках. Тот же результат, но болезненный, бессмысленный. Зачем тебе это?

Я не уверен, что даже моргнул, но совершенно пропустил, как она встала с трона и оказалась возле меня, совсем рядом. Никогда не жаловался на свой рост, да и после Авалона прибавил пару сантиметров, но бледная леди возвышалась надо мной на целую голову. Теперь она смотрела мне прямо в глаза – с непередаваемой смесью сочувствия и чёрной, неизбывной тоски. Её голос сменился на низкий, грудной шёпот.

– Ты так молод, но взвалил на себя так много. Полночь, Авалон – камни на твоей шее. Вечная погоня без начала и без конца, бессмысленное могущество, миры, где ты никогда не будешь своим. Но любой бег рано или поздно замедлится, и вот, теперь ты в моих объятьях.

Она звучала похоже на Анну, только без ноток обольщения. Скорее так мать могла бы разговаривать с загулявшимся ребёнком, который вернулся, когда на дворе почти стояла ночь.

– Мне не нужны твои друзья, твои драконы. Я отпущу их, но твоё место теперь здесь. Оставайся, забудь о прошлом. Ты заслужил отдохнуть – столько, сколько захочешь.

Это место ничем не напоминало мою старую квартиру на Земле – да что там, оно не слишком-то походило на Полночь. Но ощущение от слов Затмения возникло примерно то же, что когда-то давно – от влияния Князя в Жёлтом, что пытался усыпить бдительность и сцапать меня своей загребущей лапой. Мысли текли в том же направлении – в самом деле, сколько может продолжаться эта бесконечная нервотрёпка? Разве я не могу хоть раз в жизни махнуть на всё рукой, прилечь и выспаться, забыв о вселенной, добровольно взваленной на плечи? Разве для спасения великой паутины не найдётся кто-то другой?

И всё же, Затмение была неправа. Полночь и Авалон – не камни на шее, а точки опоры. Надёжной, верной, настоящей. Мне не потребовалось черпать из них силу, чтобы вспомнить об этом. Не потребовалось даже прокусывать ладонь, чтобы боль отрезвила разум.

Уютный, успокаивающий морок развеялся, не успев толком сгуститься.

– Боюсь, я вынужден отказаться.

Её глаза вновь сверкнули – лишь на миг, не более того.

– Жаль.

Она вновь сидела на троне, словно и не стояла рядом. Повинуясь небрежному взмаху руки, Негатив шагнул вперёд, воздевая готовый к бою Адеррайсер. Мастер говорил, что у симулякра хозяина имелось подобие воли, но недостаточно, чтобы сопротивляться приказам госпожи. Теперь я понимал, что, по сути, это была персонификация самого Адеррайсера, раньше всецело разделяющего идеалы Затмения. Его голос был её голосом, его мысли – её мыслями. Как ещё мог думать и чувствовать меч, сотворённый в этих стенах для одной цели?

И всё-таки, он слишком долго пробыл вне дома. Тысяча лет, проведённая в сердце Полуночи, не поколебали его волю, но смерть Резчика что-то изменила. Оставила трещину сомнения на нерушимом прежде чёрном металле. В самом ли деле нужно было пробуждать Пожирателя? Насколько цель может оправдывать средства?

Трещина не заросла, она продолжала разрастаться. Иначе бы Адеррайсер никогда не направил меня сюда – даже чтобы вернуться самому.

Негатив шагнул ещё раз – на первый взгляд, столь же уверенно и плавно, как и когда-то. Вирмборд мог бы защитить меня от скользящей атаки, но я и без того понимал, что нужно сделать. Рубящий удар наискосок запоздал на долю мгновения – я уже оказался за его спиной, вскинув Райнигун вровень с тем, где у нормальных людей располагался затылок.

БАБАХ!

Прошлый наш бой проходил в моей собственной голове, и там мне пришлось долго ослаблять врага, отстреливая ему конечности. Сегодня обстоятельства были иными – и не только из-за сменившейся обстановки. Можно сказать, что у Адеррайсера сердце не лежало к этому поединку.

А потому оставшаяся без головы чёрно-белая фигура медленно растворилась на полу, вместе с длинным волнистым лезвием – оставив лишь одну рукоять.

– Есть разговор, – сказал я, поворачиваясь к леди на троне. – Ты как, закончила с попытками меня убить?

– Ох, милый. Я даже ещё не начинала.

Каменная плита подо мной вдруг обратилась зеркальной гладью – откуда на меня снизу вверх взглянуло моё же настороженное лицо. Я отступил, но с тем же успехом можно было в один шаг выбраться из зыбучих песков – теперь всё пространство пола обратилось в зеркало. Хрупкое стекло треснуло и разлетелось под моим весом, утягивая вниз и вниз, туда, где уже всё состояло из зеркал. Ни потолка, ни пола, череда отражений вместо стен, уходящих в бесконечность. Не только моих отражений – Затмение приближалась, наступала со всех сторон, не злясь и не торопясь.

– Иначе не может быть, – её голос дробился, доносясь одновременно от всех версий. – Иначе никогда не было и не будет. Ко мне приходили разные хозяева, а я приходила к ним. Все они были так привязаны к своим замкам, но в итоге всегда оставались со мной. Все, без исключений.

– Должен же кто-то… стать первым! – мой голос звучал несколько сдавленно, поскольку зеркальное пространство сжимало с силой промышленного пресса.

Я рванулся, на сей раз подключая всю доступную мощь – и почувствовал, как давление ослабевает. Осколки брызнули во все стороны, рассекая кожу, но Вирмборд оказался быстрее. Сверкающий лабиринт сменился чёрной пустотой, наполненной звоном стекла, увы – ненадолго. Фрагменты зеркал слетелись воедино, формируя подвижную поверхность – и в ней вновь отражалась Затмение.

БАБАХ! БАХ! БАХ!

– Прости, это бесполезно.

Отражение, ничуть не пострадавшее от пуль Райнигуна, сделало пасс рукой – и меня отшвырнуло, тряхнуло, с размаху вбило во что-то очень твёрдое! Затем выдернуло назад, почти выжало, словно мокрую тряпку, заставив мою лучшую артефактную броню скрежетать от натуги. Дёрнуло в разные стороны, словно пытаясь порвать пополам, и наконец сомкнулось на шее. Вирмборд не мог полностью защитить меня от магического воздействия, он и так работал на пределе возможностей. Я зарычал, вливая мощь в «Зверя», я попытался нащупать вражеские руки у меня на шее – без толку.

– Я же предлагала. Ты мог просто уснуть, не зная мучений.

– Да уж лучше… помучаться!

Вот он – один-единственный осколок, даже не вонзившийся, а просто незаметно прилипший к горлу. Этой мелочи вполне достаточно, чтобы работать проводником громадной, почти бесконечной силы Затмения. Она и в самом деле почти не начинала, используя очень простые методы. Зачем напрягаться, если раньше работало?

«Незримое касание» обратило зеркальный фрагмент в пыль – и сразу стало легче дышать.

– Стареешь, – проворчал я. – Где твоя ярость, Затмение? Где огонь в глазах?

Я просто хотел слегка её поддеть – но вдруг получил ответ.

– Нет ярости, – прошептала она. – Нет боли, нет любви и нет огня. Есть только работа – тяжкая, но необходимая работа. Долг, который не выполнит никто. Одна только я.

Зеркала вернулись – слепленные воедино из сотен тысяч, миллионов осколков, каждый из которых обещал принести ту самую мучительную смерть. Я попытался ускользнуть, но понял, что вновь едва могу пошевелиться, скованный чужой волей. По крайней мере, Затмение не могла одновременно держать меня и выдавливать жизнь по капле – на текущий момент.

– Ты не понимаешь, – её голос звучал очень близко, ближе, чем хотелось бы. – Ты застал вечные замки в период разрухи, упадка. Временного упадка. Ты просто не можешь осознать потенциал катастрофы. Я покажу тебе – покажу то, что вижу каждый миг.

Хоровод осколков, калейдоскоп отражений. В каждом – свой кусочек вселенной, элемент прошлого, до краёв наполненный ужасом и отчаянием. Конрад фон Неймен, распространяющий зубастых идолов на десятки миров. Бертрам фон Харген, его штамм «Мортум» и легионы голодной нежити. И многие, многие другие, что были до них – сеющие смерть настолько щедро, насколько можно себе представить.

Те, кто был раньше, стоял у истоков проблемы, последовав за «истинными» хозяевами. Те, кто ставил своей целью не просто завоевание, безумные эксперименты и истовое поклонение Пожирателю. Те, кто получил могущество, сравнимое с сильнейшими Знающими, оставаясь при этом во главе вечного замка. До сих пор такие случаи были единичными, но потенциал в самом деле устрашал. Что мироздание может противопоставить вечным богам на троне вечных замков? Богам, рвущим его на части? Кто защитит его, если не Затмение?

Шар'Гот в её глазах из главной угрозы великой паутине сам превратился в инструмент. Пожирание трансформировалось в очищение – поскольку сожжённый лес вырастет после пожара, но его больше никогда не коснётся смертоносная гниль.

– Ты… не… права…

Я хотел сказать ей, что возможен другой исход. Что сила может быть обращена не только во зло – и я раз за разом видел вокруг себя подобные примеры. Что нельзя сравнивать ужасающую, непозволительную гибель миллиардов разумных существ с «очищающим» пожаром – и уж тем более, нельзя самому поджигать лес! Но даже если бы горло меня слушалось, Затмение не слышала никого, кроме самой себя. Не видела ничего, кроме миллионов отражений, показывающих триумф злого рока.

Значит, пришла пора позвать того, кого она увидит и услышит.

Медленно, очень медленно, я дотянулся и извлёк деревянную фигурку, очень грубо изображающую однорукого человечка. А затем сжал её в кулаке с такой силой, что хватило бы, чтобы раскрошить камень. Если подарок Мастера в самом деле был лишь шуткой – дела плохи. Если же он говорил всерьёз…

Отзовись, старый ты тормоз!!

Что-то хрустнуло у меня в кулаке, и сердце пропустило удар. Но следом хруст раздался уже откуда-то со стороны – как будто что-то с силой раздвигало завесу из разбитых зеркал, прорываясь в бешено вращающийся кокон.

Сияющая фигура о четырёх крылах, облачённая в мантию из лунного света, попросту заменила собой часть пространства. Теперь зеркала не отражали ничего, кроме этого сияния – чистого и могущественного, наполненного энергией надежды и созидания.

Затмение смотрела на него, не отрывая взгляд, и её руки слегка тряслись – как тряслись бы у самого обычного человека. Она открыла рот, но одно-единственное слово далось ей далеко не сразу:

– Отец?..