Текст книги ""Фантастика 2026-174. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Миф Базаров

– Это шутка?

– О, я бы не посмел шутить в столь деликатном вопросе.

– Вам нужна какая-то особая кочерга?

– Самая что ни на есть обыкновенная!

Не до конца понимая происходящего, я встал и подошёл к камину. Снял кочергу с крючка и протянул Альхирету. Он принял её так торжественно, словно я вручил ему ключи от замка и помешал дрова в камине, всем своим видом выражая удовольствие от данного действия.

– Блистательно, лорд Виктор, вы как всегда великолепны! Вы выполнили все условия нашей маленькой игры, решили все загадки и принесли все предметы, уложившись в указанные сроки. Вы победили, как и положено истинному хозяину Полуночи. И теперь, когда прежнее пари окончено, я бы хотел предложить новое, на гораздо более выгодных и простых для вас условиях. Я уже упоминал, что нас с вами свела сама судьба?

Глава двадцать вторая

– Кто настаивал на том, что нам нужен дракон? Кто учуял зуб у гостя за пазухой?

– Кто-кто… Во-первых, подслушивать – последнее дело. Во-вторых, откуда я знала, что у него только зуб? От него несло драконом так, будто он искупался в свежем драконьем…

– Надо было подумать.

– Моё дело – ковать, думать – работа для хозяина и кастеляна. И если уж мы взялись тыкать пальцами, кто там заказывал драконью кузню для переплавки проклятых вещей?

Кас не хотела меня отпускать. И это посредственно сочеталось с тем, что из-за навязанных Полуночью рамок она не могла толком сказать, почему именно мне не стоило отправляться в поход к глубоким пещерам под замком, за исключением вполне понятного фактора времени. Вчера, когда я принял второе пари, Кас осталась на редкость недовольна. А сегодня она обратила это недовольство ещё и на Луну – впервые на моей памяти. Их перепалку сложно было назвать враждебной, но услышав её на подходе к оружейной я даже остановился, чтобы убедиться, что это мне не мерещится.

– Он собирается вниз, – снова Кас. – Он не готов. И мне его не отговорить.

– Как по мне, так он был готов ещё на той неделе, – фыркнула Луна.

– Если бы, – вздохнула Кас. – Выходите, Вик, не стойте за дверью.

Я вошёл в оружейную, стараясь сохранить остатки достоинства, но не уверен, насколько преуспел.

– Подслушивать, может, и последнее дело, – сказал я. – Но обсуждать людей за их спинами тоже так себе затея.

– Примите мои глубочайшие извинения, – Кас склонилась в глубоком реверансе. – Просто вы усыпили мою тревожность, когда отказались от похода в первом пари и тут же нанесли удар, приняв второе.

– Кас…

– В самом деле, зачем советоваться со мной или другими слугами? Вы здесь хозяин, вам и решать, как и при каких обстоятельствах сложить голову.

– Кас, я не хотел, чтобы Альхирет спустился туда первым. Ты же слышала – он собирался идти сам, и по законам Полуночи не мог об этом врать.

– Достаточно лишь вашего слова, чтобы замок не пропустил его на нижние уровни.

– Я уже думал об этом. Наверняка в эти пещеры есть спуск откуда-то снаружи – ведь дракониха туда как-то приползла. Пока я буду готовиться, он меня опередит и заберёт всё, что посчитает нужным.

– Вы и так взялись принести ему яйцо.

– И ничего больше. Луна, какую ценность несёт окаменевшее яйцо дракона?

Рыжеволосая оружейница, явно довольная, что Кас сместила фокус на меня, встрепенулась – вопрос застал её врасплох. Она оперлась на холодную стенку кузни и запустила руку в волосы, как делала всегда, когда ей приходилось крепко думать.

– Высокую, – наконец сказала она. – Алхимия, колдовские ритуалы, частные коллекции. Эргалис была легендой, те же цверги не раздумывая заплатили бы за каждое её яйцо чистым драгестолом. По весу, один к одному.

– Значит, высокую, но вполне посильную для богачей. Кас, твоё мнение об Альхирете?

– Он не тот, за кого себя выдаёт, – сказала леди-призрак без раздумий. – Скрывает силу, страшную силу. А его покровитель ещё страшнее.

– Короче говоря, достать окаменевшее яйцо для него бы не составило проблем. Если он собрался в эти пещеры лично – у него другой интерес.

– Но он отправил туда вас. Дважды.

– Вероятно, посчитал, что я сдохну по дороге и провалю пари, – пожал плечами я. – А пока буду зализывать раны, он спокойно спустится, получив и свою «просьбу», и то, что внизу. Если бы я отказался от второго пари, он мог бы заподозрить неладное и отправиться в пещеры сразу как покинет замок, чтобы не дать мне времени подготовиться. А сейчас наш опасный и подозрительный гость сидит под присмотром, ожидая предмета, который для него ничего не стоит.

– Вы ожидаете похвалы за прозорливость?

– Хотя бы перестань дуться.

Кас смотрела на меня своими зелёными глазищами достаточно долго, чтобы застать нервничать, но затем её ледяное выражение слегка смягчилось.

– Не стоило принимать этого гостя, Вик. Я должна была понять сразу.

– Задним умом мы все сильны. Будем отталкиваться от того, что есть.

– Загляните перед походом в мастерскую.

– Да я и так собирался.

Второе пари с Альхиретом выглядело, как он и обещал, заметно более простым и выгодным. Никаких загадок, понятные условия. Я отправляюсь в поход с тремя артефактами и вне зависимости от исхода оставляю себе все три. Выдвинуться должен сегодня, но никакого таймера на срок возвращения – хоть неделю могу там бродить, пока не найду яйцо. Единственный минус: пари будет считаться проваленным если я погибну, либо вернусь с пустыми руками. И главным фактором в этом деле оставался старина Жнец, но на его счёт у меня имелся план.

Как и в прошлый раз, если проиграю, то останусь должен. Выиграю – должны будут мне. Это в прибавок к «совершенно особенной» вещи, которую Альхирет так и не передал за проигрыш в первом пари. Признаться честно, меня не слишком интересовало просить что-то ни у самого гостя, ни у его «покровителя», зато это давало определённую страховку на будущее. Что-то мне подсказывало, что Альхирета здорово разозлит ещё одно поражение.

Тем важнее хорошенько подготовиться к спуску.

В переносном кармане для предметов было всего три «слота», куда помещались вещи. Что является целой вещью, а что нет, определяла внутренняя магия самого артефакта, и масштабные эксперименты пришлось отложить на потом. Из того, что я выяснил вчера – новый волшебный карман принимал полэкс и алебарду, а вот стол и шкаф уже отказывался брать. Арбалет считался за одну вещь, тул с болтами – за множество разных. Предметы назад карман «выплёвывал» либо на пол, либо мне в руку, в зависимости от мысленной команды. Теперь главной задачей было не перепутать его с карманом для материалов и случайно не «распылить» нужный предмет.

Полэкс и крюк-кошка отправились внутрь кармана, всё остальное пришлось экипировать обычным образом. Короткий меч на левом боку, рядом с кинжалом, уруми вокруг пояса. За плечи – небольшая сумка с вяленым мясом, галетами и флягой с водой, чего я ни разу раньше с собой не брал. Моё тело в Полуночи вело себя совершенно иначе, нежели на Земле, и это касалось не только чувствительности к боли, но и базовых нужд. Пить и есть иногда хотелось, но ощущалось это по-другому. Реже, будто по таймеру, и почти не лишало сил. В любом случае, этот поход отличался от всех предыдущих, и требовал особой подготовки. Это не исключало плотного обеда у Кулины, с упором на выносливость и видение в темноте.

Последним пунктом было, как обычно, посещение лазарета и лечебные средства от Терры. Базовый набор, без излишеств, редкие травы в саду ещё не выросли и не превратились в мощные снадобья. Я задержался всего на пять минут, чтобы послушать игру Шаэль.

Оставался лишь визит в мастерскую, но перед этим я накинул «Вуаль» и встал перед зеркалом возле лазарета. Сделав глубокий вздох, я положил левую руку на карман для предметов, а правую – на старую раму. Как и вчера, зеркало послушно переместилось в невидимое хранилище. Ещё движение – и вернулось на своё место. Я проверил это вчера первым делом, до заключения второго пари, поскольку иначе не мог гарантировать ни быстрого возвращения назад, ни спасения от Жнеца. Теперь телепорт в основной коридор всегда был со мной, при условии, что зеркало будет «работать» вне Полуночи.

С другой стороны, если нет, то будет ли там «работать» Жнец?

– Спаси-бо.

Вчера после долгого общения с Альхиретом, спором с Кас, проверками и прочей вознёй я дважды перемещался к Адель и заводил её, чтобы она могла поработать над своей сломанной рукой. Сегодня одна ждала меня там же, где и всегда – сидя на высокой табуретке возле рабочего стола, спиной ко входу. Левая рука выглядела заметно лучше, но до идеала тоже было далеко – двигать ей Адель почти не могла. Здесь бы здорово пригодилась способность старого механика «приращивать» механические конечности, но это была одна из последних его разработок, которая умерла вместе с ним.

– Да не за что. Помощь нужна?

Она покачала головой и встала со стула, как обычно проверяя, насколько хорошо слушается тело.

– Не нуж-на. Схожу. На склад. Завода должно хва-тить.

– Я тебя провожу.

Умение Адель спокойно ходить по «загрязнённым» территориям было поистине бесценно, особенно в сочетании с её выдающимися навыками самообороны. Ещё бы только придумать что-нибудь более надёжное для завода! Технология автоматического ключа была известна ей в общих чертах, но для полноценной разработки требовались специфические материалы и тонна времени. Недели работы, которые могли растянуться на годы, учитывая доступные Адель два часа в сутки. А ведь ключ на шее мне был нужен и для других применений, вроде приёма гостей. Другой вариант – найти потерянный старый ключ или то, что от него осталось. Ремонт или реконструкция по образцу выглядели куда как более простыми вариантами, чем создание с нуля.

Другим бесценным навыком девушки-автоматона была возможность свободно говорить на запретные темы. Полагаю, последний комментарий Кас о визите в мастерскую намекал именно на это.

– Я собираюсь вниз. Что скажешь?

– Насколь-ко. Глубоко?

– Судя по всему, изрядно. В пещеры, куда Эргалис когда-то уползла зализывать раны и предположительно отложила яйца.

– Дра-кон. Да. Это глубоко. Может быть. Опас-но.

– Почему?

– Сложно объяс-нить.

– И ты туда же!

– Я попро-бую, – серьёзно сказала она. – Но это. Толь-ко теория.

Частично об устройстве замка упоминал отец Адель, а её цепкая память свела эти обрывки воедино. Затем она строила собственные теории, отсекая лишнее и оставляя суть. В её глазах Полночь представлялась гигантской чёрной свечой, пламя которой производило не свет, а тени. Эти тени влияли на пространство и время вокруг замка, иногда на расстояниях, превышающем все разумные пределы. Внутри Полуночи находился эпицентр, её душа, концентрированная сила, над которой была не властна сама смерть. Хозяин – то есть, я – являлся проводником этой силы, даже в других мирах.

Но по мере удаления от замка прямая связь могла оборваться. Хвоя пыталась сбежать не просто так, случались и успешные попытки. Они, правда, означали окончательную смерть непокорных слуг, но некоторые предпочитали её вечности и безумию. И ладно слуги, даже хозяин Полуночи становился слабее за её пределами. Возможно, настолько слабее, что его можно было убить.

– Погоди-погоди. Я уже умирал за стенами замка.

– Дале-ко?

– Нет, – признался я. – Совсем близко. В двух шагах, можно сказать.

– Воз-можно. Дело в этом. Но это. Толь-ко теория. Будь осторо-жен, Вик.

– Да уж постараюсь, – усмехнулся я. – Слушай, раз уж ты так стройно всё расписала, может у тебя есть теория и насчёт функции замка?

Этот вопрос мучил меня с первого дня «правления».

– Есть.

– Ну-ка?

– Возвра-щайся живым. Тогда. Расскажу.

Каким образом они умудрились спеться с Кас, ни разу не встречая друг друга?

Когда я загадал амулету поиска «драконьи яйца», тот тупил гораздо дольше обычного, но затем указал почти вертикально вниз. Ближе к нужному месту можно будет повторить, а сейчас – время выбора.

У меня было два варианта, откуда начинать спуск: знакомый и неизведанный. Знакомый находился на дальнем конце замусоренного склада, коридор рядом с которым регулярно ходила «фармить» моя новая гвардия. Оттуда вниз вела длиннющая металлическая лестница, изъеденная ржавчиной, лишённая множества ступеней и державшаяся, откровенно сказать, на соплях. Я поднимался по ней лишь однажды, после битвы с Террой, когда она поймала меня в ловушку и заставила упасть на несколько уровней вниз. Там раскинулись полузатопленные грязные катакомбы с кирпичными стенами, которые Полночь явно не считала своей полноценной частью. Даже из врагов там, внизу, не выпадало частиц её души.

Второй вариант – центральная дверь во внутреннем дворе, между входом в лазарет и каморкой с позаимствованным мной зеркалом. Винтовая лестница, уходящая вниз, была в лучшем состоянии, чем та, что вела на склад, но в остальном – полная неизвестность.

Взвесив «за» и «против», я выбрал неразведанный путь. Если даже не брать в расчёт, что катакомбы казались достаточно мерзким местом, по ним можно было блуждать часами без малейших успехов. Амулет поиска обычно указывал лишь направление, но не брал в расчёт всякие повороты и тупики. Я всегда успею вернуться в это болото, если лестница рядом с лазаретом окончится тупиком или не нужной мне на данный момент областью. Опять же, давно пора было изучить этот участок получше – возможно, именно там лежала разгадка, как очистить внутренний двор.

Итак, зеркало в «карман», вечный факел в руки и начинаем спуск. Полночь обожала винтовые лестницы, каменные и железные, такие длинные, что на них несложно было потерять чувство расстояния. Устройство этой лестницы напоминало другую – ту, что вела от основного коридора наверх, к коридору с ловушками и небольшой гостиной. Тот же крутой спуск, те же круглые площадки на равных промежутках. Только вот дверей на этих площадках не было – лишь гладкие стены из плотно подогнанных друг к другу каменных блоков, в фирменном стиле Полуночи. Искать тайные проходы у меня не оставалось времени, так что я продолжал путь не задерживаясь.

Вниз, вниз, вниз. Чем ниже тем лучше, тем больше шансов проскочить катакомбы и попасть в пещеры. Через каждые три площадки я сверялся с амулетом, но тот стабильно продолжал указывать вниз, без отклонений в стороны. По этим же площадкам я отмерял время – пять минут на переход от одной к другой, десять на две, пятнадцать на три. Спустя час спуска пришла смутная тревога – не попал ли я в своеобразную ловушку, бесконечную лестницу? Но нет, хотя дизайн ступеней и перил был единым, чем глубже я заходил, тем тяжелее становился спуск. Вездесущая ржавчина, пощадившая лестницу в начале, здесь отыгралась по полной программе, и вскоре мне приходилось следить за каждым шагом.

А ещё две площадки спустя лестница обрывалась над чёрным каменным колодцем.

– Картина Репина: «Спустились», – пробормотал я, вглядываясь в темноту внизу. К сожалению, на таком расстоянии даже стряпня Кулины не могла обеспечить мне нормальный обзор – дна не было видно. Задумчиво почесав щёку, я отломил небольшой сегмент ржавых перил и кинул вниз, прислушиваясь. Стук от падения раздался довольно быстро, хотя и мог быть искажён свойством колодца.

Мне уже доводилось падать в Полуночи и с большего расстояния – опять же, битва с Террой. Но внизу могло поджидать что угодно – острые камни, колья, шипы, специально подогнанные под такого умника. Монстры, в конце концов, типа безголовых латников с алебардами наголо. Да, на первый взгляд этот сегмент смотрелся как один из заброшенных, но даже в таких местах могли оставаться ловушки и чудовища. Стоило хотя бы минимально снизить риск.

Минут десять ушло на тщательный осмотр уцелевшей части лестницы, и в итоге я укрепил крюк-кошку на участке, почти не затронутом ржавчиной. Теоретически, ступени выдержали мой вес сейчас и должны были выдержать при спуске на верёвке, тем более что других опций не наблюдалось. На стенах – ни щели, ни зазора, а если подняться повыше, может не хватить длины верёвки.

Вперёд меня в тёмный колодец отправился факел – практика показывала, что они не гасли, если не падали в воду. Но сейчас мне не повезло, либо внизу оказалась какая-то предательская лужа, и единственный источник света быстро потух, достигнув невидимого дна. Цыкнув от досады, я ухватился за верёвку и начал спуск, периодически прислушиваясь к скрипу металла сверху. Мне совершенно не нравился этот скрип.

Верёвка кончилась, и я прыгнул, надеясь, что лететь придётся недолго. Неприятный скрип усилился как раз в тот момент, когда мои пятки коснулись пола, раскидывая во все стороны брызги – тот и в самом деле оказался покрытым тонким слоем воды. Я убедился, что уверенно стою на надёжной поверхности и сделал несколько шагов в сторону.

Скрип сверху резко усилился, перерастая в скрежет, и здоровенный кусок ржавой лестницы вместе с половиной площадки рухнул на то место, где я только что стоял, любезно избавив от необходимости возвращать крюк-кошку.

Хорошо, что я захватил с собой зеркало.

Глава двадцать третья

Здесь было темно. Нет, не так – здесь было хоть глаз выколи, и мне приходилось прилагать немалые усилия, чтобы сориентироваться даже под действием волшебного обеда. В голове промелькнула шальная мысль – а не воспользоваться ли зеркалом прямо сейчас, просто чтобы взять свежий факел? Но нет, не стоит того, каждая «Вуаль» и телепорт сквозь зеркало отнимали силы, а еда Кулины постепенно набирала обороты.

Через несколько минут я cмог разглядеть очертания огромного зала с грубыми каменными колоннами, подпирающими высокий потолок. Зал этот ничем не походил на тронный зал Полуночи, скорее он напоминал подземное хранилище ядерных отходов, непонятно как оказавшееся под магическим замком. Без самих ядерных отходов, к счастью, зато с лужами по щиколотку, выщербленным полом и совершенно неприличным количеством ржавого железного мусора, раскиданного повсюду. Часть была совсем недавней – рухнувшей сверху вслед за мной, но откуда взялось всё остальное? Даже если когда-то лестница спускалась до самого дна и постепенно разваливалась на куски, здесь было слишком много железа. Настолько много, что мне приходилось идти очень осторожно, чтобы не напороться в темноте на какой-нибудь штырь или острый край. Сапоги из кожи василиска давали приличную защиту от огня и кислоты, но не могли спасти от ржавого гвоздя. Адский бардак, да ещё и опасный к тому же. И главное, поделать с этим ничего нельзя, равно как и восстановить лестницу, пока не очищу эту зону.

Хотя у меня уже давно крепло подозрение, что далеко не все участки можно очистить.

Стрела поискового артефакта всё ещё указывала вниз, но теперь – под небольшим углом. Это означало, что двигался я в правильном направлении, хотя отсюда всё равно надо было найти выход и продолжить спуск. Учитывая архитектурные особенности Полуночи – скорее всего ещё одну дверь и новую лестницу, либо её останки. В таком случае хочешь – не хочешь, а придётся возвращаться через зеркало за верёвкой подлиннее… Но сперва – отыскать эту самую дверь или хотя бы ближайшую стену.

Размеры подземного зала внушали, и в целом это место начинало напрягать. Оно словно существовало для того, чтобы вызывать дезориентацию, пусть и иначе, чем кирпичные катакомбы. И там и тут было очень сыро, но в катакомбах водилась какая-никакая живность вроде пиявок и слизневых колобков, а здесь меня сопровождал лишь звук собственных шагов по мокрому полу. Когда впереди замаячил массив стены, а в ней – что-то, напоминающее дверь, я вздохнул с облегчением. Но вскоре оно сменилось недоумением и новыми вопросами.

Как это пространство было непохоже ни на что из того, что встречалось мне раньше в замке, так выделялась и новая дверь. Или точнее сказать, настоящие ворота, по сравнению с которыми меркли даже главные двери в основном коридоре. Массивные, высокие, окованные чёрным металлом, они стояли незыблемой скалой среди моря ржавчины. За такими могла бы скрываться не то что лестница, а грузовой лифт, способный утащить небольшое стадо слонов.

Я с сомнением прикоснулся к ключу у себя на шее. Открыть-то я их открою, но точно ли мне внутрь? Проход в пещеры я представлял себе несколько иначе, разве что Эргалис в незапамятные времена спустилась под землю именно тут, и для неё любезно соорудили проход. Я сверился с золотой стрелой – та указывала в другую сторону – и двинулся вдоль стены, в надежде отыскать что-то более подходящее.

А отыскал, как обычно, неприятности.

В какой-то момент моё внимание к железному мусору на полу притупилось, и я банально споткнулся об вросший в пол кусок какой-то древней стальной балки. В падении успел подставить руки и быстро вскочить, но уже отряхиваясь заметил тонкую струйку крови, стекающую из разреза на правой руке. Разрез на глазах заживал, превращаясь в царапину, и с моими нынешними способностями можно было не переживать о возможном заражении крови. А вот о том, что ржавый металлолом под ногами вдруг шевельнулся, я почему-то заволновался!

Отступив к ближайшей колонне, я накинул «Вуаль» и замер. Сперва мне казалось, что шевеление исходит из-под груды ржавчины, но эту теорию пришлось быстро отбросить, когда задрожали даже самые крупные из уцелевших обломков. Движение и не думало прекращаться, оно усилилось, распространяясь всё дальше. Вот уже по всему пространству пола в обозримой дальности шли ржавые волны, расплёскивая лужи, царапая колонны и стены. Изъеденный коррозией, крошащийся старый металл шевелился, скрипел, гнулся… Оживал и сплетался, образуя единое целое.

Вскоре по полу подземного зала ползало несколько десятков невероятных – и совершенно безумных созданий. То ли гусеницы, то ли многоножки, каждая не меньше метра в длину, с телами, образованными из железного мусора. Они слепо тыкались по сторонам, наталкивались на препятствия, дёргались и жадно вгрызались друг в друга подобиями ногочелюстей. Пожирая своих сородичей они добавляли их сегменты тел к своим, увеличиваясь в размерах. Такое зрелище странным образом завораживало, и я тряхнул головой, чтобы прийти в себя.

Пока что ржавые «гусеницы» были опаснее друг для друга, чем для меня, но вряд ли так могло продолжаться долго. Даже если мозгов у них ноль, могут ноги отгрызть на одних рефлексах. Отстреливать из Райнигуна по одной? Пуль на них не напасёшься. Надо быстрее выбираться отсюда, но куда? Громадные двери остались позади, и пол на обратной дороге к ним прямо-таки кишел железными тварями. А вот впереди, как ни странно, их было поменьше, и я сделал свой выбор. Сбросил «Вуаль», достал из переносного кармана полэкс, выдохнул и рванул вперёд, уже не стараясь осторожничать и скрываться. Несколько раз ржавые челюсти пытались сомкнуться у меня на щиколотках, но их обладатели тут же огребали по хребту и теряли интерес. Зато те, кто хорошенько отожрался на своих соседях, обвивались вокруг колонн, образуя жуткие пульсирующие подобия коконов. Я выругался и ускорился – тем более что впереди наконец замаячило пятно света. Факел. И не просто факел, а факел около небольшого проёма без двери, даже не коридора, скорее крупной щели в стене.

Я почти успел проскочить, когда железные крючья вонзились мне в плечи и с силой дёрнули назад!

Новый плащ прекрасно защитил от серьёзных ран, но всё равно пришлось останавливаться и принимать бой. То, что вылупилось из «коконов» сложно было соотнести с каким-либо представителем мира насекомых. Нечто среднее между осой, пауком и сколопендрой, крылатое, шипастое и бесконечно отвратительное. Оно не прекратило попыток подтянуть меня к себе поближе даже после того, как лишилось уродливой башки и половины конечностей. Пришлось «успокаивать», обратив тварь в труху полностью, без остатка, как следует перепачкавшись в ржавчине и собственной крови. Пламени Полуночи она не оставила.

На смену первому страшилищу поспешили новые, но меня уже и след простыл. Захватив с собой факел, я протиснулся в узкий проход, подключив «Метаморф» для верности. Через несколько метров щель расширилась до состояния нормального, пусть и небольшого коридора, а в конце меня ждал лучший из возможных призов: подъёмник на краю здоровенной дыры. Вполне понятная конструкция из рычагов и верёвок, приводимая в движение мускульной силой того, кто желал спуститься или подняться. На удивление целая, даже верёвки выглядели так, словно их укрепили максимум пару лет назад.

Впрочем, как следует рассмотреть подъёмник мне не дали. Из прохода сзади раздался скрежет металла – железные твари почуяли кровь и не хотели отпускать неожиданную жертву. А где-то далеко над головой раздался приглушённый, но вполне узнаваемый удар гонга. Будь у меня таймер, я бы засёк время, а так приходилось полагаться лишь на внутренние часы. О том, чтобы остаться тут и дать бой бесконечной ржавой орде, не могло идти и речи. Я вскочил на подъёмник, ногой выбил предохранитель, вцепился в толстую верёвку и начал очень быстрый спуск в неизвестность, мало чем отличающийся от падения.

Внутренние часы – штука ненадёжная, поскольку восприятие времени у людей индивидуально. Не могу сказать, сколько именно занял бешеный спуск, но второй удар гонга и сопутствующий ему могильный холод нагнали меня секунд за десять до того, как подъёмник с грохотом достиг места своего назначения. Я скорее вывалился из него чем вышел, разминая сведённые судорогой мышцы левой руки и одновременно пытаясь понять, куда можно прислонить зеркало. Одна из стен пещеры выглядела вполне подходяще – достаточно ровная и с удобным углублением снизу, словно предназначенным для укрепления плоского прямоугольного предмета.

Стоп, пещеры? Прямо-таки пещеры?

Третий удар гонга был, как всегда, оглушителен и ужасен. Но зеркало уже стояло напротив меня, а я пристально вглядывался в отражение, держа факел повыше и мысленно призывая двойника поторопиться. В новом плаще, с полэксом и факелом я гораздо больше походил на мелкого феодала или дорогого наёмника Средних веков чем продавца бытовой техники. Главное – не присматриваться к джинсам.

Доппельгангер с фирменной ухмылкой выбрался из зеркального мира и несколько растерянно огляделся по сторонам, не обнаружив своего оригинала. А в следующий миг факел на земле погас и двойника настиг Жнец, расправившись с копией со скоростью молнии. О том, что невидимый в темноте палач ушёл, я мог судить лишь по температуре воздуха, но всё равно выждал ещё несколько минут прежде чем выйти из «Вуали» и поместить зеркало назад в переносной карман. Случайно открытый метод спасения от Жнеца работал на ура.

Осталась ерунда – добраться до драконьих яиц.

Как и следовало ожидать, «ерунда» растянулась настолько, что через несколько часов пути по очень пересечённой местности я скорее упал, чем прилёг в относительно сухом уголке, завернулся в плащ, положил под голову сумку и тут же заснул. Раньше мне доводилось видеть пещеры лишь на картинках и фотографиях, и я представить себе не мог, насколько неудобно будет по ним перемещаться. И это после зала, битком набитого монстрами из ржавого железа!

Проснувшись, я «позавтракал» вяленым мясом, галетами и водой, с удовлетворением отметив, что эффект вчерашнего обеда Кулины всё ещё держался. Без него пришлось бы шариться в потёмках или рисковать с телепортом в Полночь. Сил у меня сейчас хватало, но в замке наверху почти наверняка настал день, и могли происходить процессы, которые мне было не положено наблюдать. Попаду невовремя – накликаю новый визит Жнеца, на этот раз прицельный. Не лучший план.

Золотой амулет вёл меня вперёд, не особо заботясь о комфорте и благополучии своего владельца. Приходилось протискиваться сквозь узкие норы, спускаться по почти отвесным стенам, обходить провалы, но оно того стоило, ведь я продолжал двигаться к цели. Артефакт, полученный в дар от неизвестных паломников, и раньше был исключительно полезен, а сейчас так попросту незаменим. Если эта делегация снова появится в Полуночи – приму их как самых дорогих гостей.

Эти пещеры простирались так далеко, что и без того ненадёжное чувство времени регулярно сбивалось, а какая-то часть подсознания начала нашёптывать, что в мире и не существует ничего, кроме сырого камня, сталактитов и сталагмитов, да ледяных озёр с чёрной водой. Я отключил мысли и просто шёл на автомате, периодически сверяясь с амулетом, чтобы не тратить силы даже на размышления. И это неплохо сработало – до того момента, как я выбрался из особо узкого прохода и чуть не сорвался в пропасть.

Смертельная угроза отрезвила, заставила прийти в себя и оглядеться. Дальше пути не было, так что лучшим вариантом казалось вернуться назад и поискать другую дорогу.

А затем я всмотрелся в темноту впереди – и замер.

Дно пропасти представляло собой громадный кратер, выплавленный в сплошном камне. В самом центре кратера лежал скелет дракона, свернувшегося вокруг кладки с яйцами. Эргалис, Матерь Пепла, легенда среди красных драконов, осталась здесь навсегда, охраняя покой своих нерождённых детей.

Мне пришлось перебрать и отбросить добрый десяток вариантов, как добраться до цели. Длины крюка-кошки тут явно не хватало, а иного способа надёжного спуска я не видел. Следовало также подумать об обратной дороге до подъёмника, поскольку на таком расстоянии зеркало могло попросту не функционировать как телепорт. В итоге я всё же признал временное поражение и вернулся в предыдущую часть пещеры, а затем потратил битый час, чтобы найти другой выход к кратеру, на уровень ниже предыдущего. Оттуда уже получилось спуститься на верёвке крюка-кошки, и вскоре я стоял у последнего позвонка длинного хвоста дракона. Перед тем, как отправляться за яйцами, следовало оценить обстановку.

Учитывая обстоятельства было сложно определить на глаз размеры почившей Эргалис, но по самым приблизительным прикидкам в длину она не уступала аргентинозавру – более тридцати метров от носа до хвоста. Следовательно, вес при жизни составлял от шестидесяти до сотни тонн! Я не жаловался на недостаток воображения, но с трудом мог представить, как тело столь титанических размеров могло летать, даже с помощью магии. К слову о ней – рассказы об огненном дыхании тоже оказались правдой, стоило лишь взглянуть под ноги.

Моё первое предположение насчёт кратера оказалось верным – камень явно был расплавлен до состояния лавы, затем застыв в форме обсидиана. А вот чего я сверху не заметил, так это многочисленных костей поменьше, разбросанных тут и там по всему периметру вокруг большого скелета. Кости эти определённо принадлежали не дракону, гораздо вероятнее – её добыче при жизни. По дороге сюда мне не встречалась никакая пещерная живность, равно как и чудовища, но Матерь Пепла спустилась сюда более пятисот лет назад и какое-то время успешно охотилась. Может, тогдашний хозяин Полуночи отправил вслед за ней своих людей, в надежде добить тяжело раненного врага, но те потерпели неудачу. Вскоре я чуть не споткнулся о человеческий череп, что отдалённо подтверждало эту теорию.