Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Лайонел Дамер,Дэвид Кроу,Кларк Говард,Филип Карло,Брайан Мастерс,Патти Маккракен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 98 (всего у книги 252 страниц)

Глава 52

Присяжные приготовили попкорн, а затем уселись за длинный прямоугольный деревянный стол с двенадцатью стульями. Следуя указанию судьи Тайнана, они начали с первого пункта обвинения – убийства Дженни Винкоу. Единственное, что связывало Ричарда с этим преступлением, – это его отпечаток пальца на окне, и присяжные жарко заспорили, чем, согласно закону, является отпечаток пальца как приемлемое в суде доказательство, и в итоге отправили судье Тайнану записку с просьбой предоставить необходимые элементы того, что позволяет считать отпечаток пальца «законным судебным доказательством».

Судья вернул их в зал суда и снова зачитал им то, что сказано в законе об отпечатках пальцев. С этой информацией они вернулись к обсуждению и проголосовали. Им не потребовалось много времени, чтобы благодаря отпечатку пальца и нанесенной ножом ране признать Ричарда виновным в убийстве Винкоу.

Они начали изучать все связывающие преступления элементы и вскоре сосредоточились на следах «Авиа». Пользуясь следами в качестве ориентира, они обсудили каждое преступление, где обнаружили эти следы. Они обсудили «за» и «против» всех инцидентов, причем Синди Хейден выступала в роли адвоката дьявола, заявляя, например, что «такая обувь могла быть не у одного человека». Они голосовали по каждому из преступлений, и Ричард был признан виновным во всех нападениях со следами «Авиа».

Они перешли к делам, где следов обуви нет, обсудили, какие еще факторы связывают преступления. Они учли разгром, отключение телефона, проникновение со взломом и сходство слов и выражений – «Заткнись, сука. Не смотри на меня. Где это?»

Все шло очень быстро, учитывая объем обвинений. Среди присяжных не было разногласий, они хорошо ладили и были неизменно взаимно вежливы.

Первой проблемой, с которой они столкнулись, был присяжный номер четыре, темнокожий мужчина по фамилии Ли, который все время засыпал. Они голосовали за столом, и когда очередь доходила до него, он спал, качая головой. Наконец, старшина присяжных написал записку судье Тайнану с жалобой.

Судья посчитал это серьезной проблемой и вызвал адвокатов. Кларк сказал, что не настаивает на его уходе, а Хэлпин сказал, что он считает, что лучше его убрать. Тайнан постановил, что Ли должен уйти, что его сон может стать предметом апелляции. Ли заменил Вернон Саттон, тоже темнокожий.

Жюри продолжило обсуждение, некоторые женщины приносили печенье и пироги, и пока шло обсуждение, все жевали.

14 августа не пришла присяжная Филлис Синглтери. Судья Тайнан пригласил присяжных в зал суда и сказал им, что без мисс Синглтери они продолжать не могут, и суд перенесли на следующий день.

На самом деле судья узнал, что мисс Синглтери обнаружили убитой.

Вскоре о смерти Синглтери проведала пресса и зароилась над этой историей, как пчелы над медом. Убийство присяжной на самом знаменитом судебном процессе по делу о серийных убийствах в Калифорнии стало большой новостью.

Синтия Хейден узнала об убийстве от присяжной Чоклейт Харрис, в тот вечер позвонившей ей домой. Вскоре весть о смерти Синглтери дошла до всех присяжных и заместителей, и в ту ночь мало кто из них хорошо спал. Их всех тревожила перспектива некой вины Ричарда Рамиреса. Они видели, как его поклонницы и сатанисты гордо разгуливают в зале суда на протяжении последних четырнадцати месяцев. Все они знали, что Чарльз Мэнсон послал людей убить Шэрон Тейт и ее друзей, а также мистера и миссис Лабианка. В конце концов, это Южная Калифорния. Здесь возможно все.

Утром присяжные собрались в совещательной комнате, оцепеневшие от шока. Убийство мисс Синглтери нависало над ними как темная грозовая туча. Некоторые задавались вопросом, кто из них будет следующим.

В 10:47 Тайнан пригласил их в зал суда. Он извинился за то, что не рассказал им об убийстве накануне, сказав, что не знал всех подробностей.

– Ваш друг, и наша присяжная в суде, застрелена. Я хочу подчеркнуть, что, насколько нам известно, и я в этом не сомневаюсь, это не имеет отношения к этому делу. Ее смерть трагична, и все мы о ней скорбим. Но то, что произошло, ничего не добавляет и не отнимает от доказательств того, виновен или невиновен мистер Рамирес по этим пунктам обвинения. И я прошу вас, прошу вас помнить это при обсуждении… В этом случае ваше горе не должно примешиваться к вашим обязанностям… Мы люди, но также граждане, у которых есть долг.

Тайнан приказал своей помощнице Жозефине достать из барабана записку с фамилией, и была выбрана запасная присяжная Мэри Хелен Эррера.

Мисс Эррера расплакалась, ее грудь сдавили рыдания. Она была так расстроена, что не могла встать и занять вакантное место Филлис Синглтери. На предварительном собеседовании с присяжными с целью выявления их возможной предубежденности стало известно, что оба брата мисс Эрреры, служившие в правоохранительных органах, были застрелены. Теперь Даниэль сожалел, что под любым благовидным предлогом не отвел ее кандидатуру.

Позже в тот же день выяснилось, что мисс Синглтери убил Джеймс Мелтон, ее 51-летний сожитель, жестокий мужчина с буйным нравом. Детективы шерифа, отследившие его местонахождение по телефонному звонку, устремились в отель, где скрывался Мелтон. Мелтон увидел их приближение и, прежде чем заместители шерифа успели что-либо предпринять, приставил пистолет, из которого убил Филлис, к виску и нажал на курок, мгновенно покончив с собой. Заместители шерифа обнаружили в номере отеля написанную рукой Мелтона записку. В ней он признался в убийстве Филлис, написав, что дважды выстрелил ей в грудь из-за «домашних разногласий».

Позже детективы узнали, что Филлис сказала Мелтону, что ей жаль Ричарда Рамиреса, потому что Эрнандесы не предоставили ему должной защиты. Мелтон считал, что Рамирес – бешеный пес, которого следует пристрелить. Завязался спор, переросший в бессмысленное смертоносное неистовство.

Когда в тот день Кларк и Даниэль посетили Ричарда в окружной тюрьме, он сказал, что не хочет продолжать судебное разбирательство и его адвокаты должны потребовать аннуляции судебного процесса. Он настаивал, что убийство коллеги повлияет на остальных присяжных. Он указал, что его дело не о подделке документов или мошенничестве с акциями, дело об убийстве, и судят его за убийство.

– Невозможно, мать твою, чтобы они были не настроены против меня!

Кларк, Даниэль и Салинас полностью с Ричардом согласились и пообещали подготовить ходатайство об аннуляции судебного процесса.

В переполненном зале суда Кларк сказал судье, что защита хотела, чтобы у присяжных был период не менее недели на восстановление. Если судья не был склонен давать им неделю, Кларк попросил опроса присяжных, чтобы понять, смогут ли они оставаться беспристрастными. Он сотрудничал с двумя психиатрами, доктором Джо Эллен Димитриус и доктором Карло Уэббером, и оба они недвусмысленно советовали ему, что было бы неправильно и неприлично позволять этим присяжным без проведения опроса заседать для вынесения приговора обвиняемому в убийстве. Он напомнил судье, что присяжные сроднились «как братья и сестры, мужья и жены».

Хэлпин не согласился. Он не хотел никаких задержек, а опрос присяжных только разбередит их эмоции. Тайнан решил вызвать старшину присяжных и узнать его мнение об их способности вести беспристрастное обсуждение.

Вызвали Формана Родригеса, и Тайнан спросил его о способности присяжных продолжать обсуждение. Родригес, усатый мужчина с очень черными волосами, сказал:

– Я чувствую, что все немного успокоилось, и сегодня мы, скорее всего, сможем продолжить.

– Кажется, что все они в состоянии исполнять свои обязанности присяжных? – спросил судья.

– Верно. Кажется, все это у них уже в прошлом.

– Я рад это слышать, – провозгласил Тайнан с явным вздохом облегчения и велел пригласить присяжных. Он объявил, что собирается продолжить судебное разбирательство. Он посмотрел на стол защиты и сказал:

– Если есть возражения со стороны защиты, я готов их выслушать.

Ричард наклонился вперед и сказал:

– У меня есть возражение. Я думаю, что это полный трындец.

Подошел судебный пристав. Пресса, не зная, что выкинет Ричард, наклонилась вперед. Даниэль успокоил Ричарда и сказал Тайнану, что защита категорически возражает против продолжения обсуждения дела этим составом жюри.

Тайнан постановил, что они продолжат рассмотрение дела этим составом жюри, Ричард хмуро посмотрел на судью и нервно заерзал на стуле, звякнув цепями. Судья сказал присяжным, что позволяет им продолжить обсуждение, и зачитал им подготовленное заявление, с просьбой вычеркнуть из памяти убийство мисс Синглтери. Он повторил, что ее смерть не имеет с судом ничего общего, и рассказал им о Джеймсе Мелтоне, его самоубийстве и записке.

В 10:45 жюри возобновило обсуждение.

23 августа должно было состояться рассмотрение ходатайства защиты об опросе присяжных. Даниэль сказал суду, что Ричард категорически не хочет присутствовать, добавив, что не сможет контролировать Ричарда, если того заставят явиться в суд.

Судье это не понравилось. Он не позволит Ричарду Рамиресу запугать себя на завершающем этапе. Он сказал Даниэлю, что Ричард обязан присутствовать:

– Я не хочу играть в эти игры. Я действительно ценю проделанную вами выдающуюся работу по контролю над ним. Если он захочет вести себя как придурок, на этот раз мы сами сможем с ним справиться.

Ричарду приказали покинуть камеру в суде. Его вывели в окружении нервных судебных приставов, и он с нескрываемой злобой уставился на Тайнана, а губы шевелились в беззвучных ругательствах.

– Эй, мужик, я не хочу здесь находиться. Ты не понимаешь? – сказал Рамирес, садясь.

– Понимаю, – сказал судья.

– Тогда в чем проблема?

Судья проигнорировал Рамиреса и спросил Даниэля, хочет ли он слушаний своего ходатайства об опросе присяжных. Даниэль ответил утвердительно. Тайнан постановил, что прокуратуре будет дано десять дней на подготовку к рассмотрению ходатайства, и предложил тридцать первое число в качестве даты для выслушивания аргументов сторон.

Ричард крикнул:

– Я больше сюда не вернусь. Вы понимаете? Этот суд – издевательство, гребаное дерьмо… кусок дерьма.

Пока Ричард кричал, его окружили четыре судебных пристава, подхватили и вывели из зала суда.

Присяжные, зрители и пресса с удивлением переглянулись. Очень отрезвляющим было увидеть Ричарда с вздутыми венами на шее, искривленным в злобной, звериной гримасе лицом и тщетно хватающимися за воздух огромными скованными цепями руками.

Судья откашлялся. Хэлпин сказал, что будет готов ответить на ходатайство защиты тридцать первого числа. Даниэль согласился.

На совещании в кабинете судьи Даниэль повторил, что, если Ричард будет вынужден присутствовать на слушании тридцать первого числа, возникнут проблемы – он был непреклонен в своем нежелании. Даниэль сказал, что он вне себя из-за продолжения процесса после того, как одна из присяжных застрелена. Ричард подпишет отказ от присутствия.

Тайнан не видел причин не удовлетворять эту просьбу. Он знал, что Рамирес очень неуравновешенный, и не хотел с ним связываться. Он согласился, что Рамирес не обязан присутствовать тридцать первого числа, и разбирательство вернулось в открытый суд. Привели Ричарда: теперь он был сдержаннее и вежливо сказал «да», когда судья спросил, отказывается ли он от своего права присутствовать в суде во время слушаний.

Заседание тридцать первого числа о ходатайстве по опросу присяжных Ричард слушал через громкоговоритель в камере в суде, которую он так презирал. Кларк повторил позицию защиты. Обвинение поддерживал Йохельсон, заявив, что убийство мисс Синглтери произошло две недели назад. Не имело смысла вновь и вновь обсуждать трагедию и ворошить прошлое – после того как присяжные явно сумели вычеркнуть все из памяти.

Тайнан сказал, что, по его мнению, было бы фатальной ошибкой позволить защите расспрашивать присяжных о смерти Синглтери, и отклонил ходатайство.

Расхаживая взад и вперед по своей камере, Ричард проклинал судью и кричал тюремщикам, что суд – это издевательство, плевался, ругался и пинал прутья.

Даниэль сообщил суду, что Ричард также отказался присутствовать на рассмотрении второго ходатайства, которое назначено на 5 сентября. Судья сказал, что все будет в порядке, но ему придется подписать еще один отказ.

Заместитель начальника тюрьмы попросил беседы с судьей и сказал Тайнану, что Ричард ругался, кричал и заявил, что будет драться, чтобы не позволить заместителям шерифа доставить его в суд.

Тайнан объявил, что по соображениям безопасности ответчик подпишет отказ 5 сентября. Совещания присяжных продолжились.

5 сентября, когда Рамиреса привели в суд, он был смирен. Дорин сидела на своем обычном месте, ее глаза были прикованы к нему. Зал был набит до отказа. Рамирес подписал документ об отказе и был доставлен в камеру в здании суда.

Защита решила добиваться аннуляции судебного процесса на основании нескольких пунктов: первый – убийство Синглтери, второй – у заменившей ее присяжной, Мэри Эррера, два брата служили в правоохранительных органах и были застрелены. Первоначально она этот факт не упомянула.

Судья отказался назначить новое судебное разбирательство, заседание суда было закрыто, а совещания присяжных продолжились.

14 сентября был созвано заседание суда по делу Артуро Эрнандеса. Ему приказали звонить в суд ежедневно, но с шестого по четырнадцатое он не звонил. Судья Тайнан обвинил его в неуважении к суду и выписал ордер на гражданский арест с залогом в 5000 долларов.

Восемнадцатого Артуро явился в суд. Тайнан отругал его за нарушение обещания звонить. Никаких оправданий он слышать не хотел и просто хотел от Артуро признания вины. Адвокат заявил, что виновен. Приговор Тайнана был – штраф на 2400 долларов или двадцать четыре дня тюрьмы. Он дал ему срок до 24 сентября, чтобы найти деньги. Затем судья приговорил Артуро к однодневному тюремному заключению по обвинению в неуважении к суду 1 сентября.

Глава 53

20 сентября в 10:50 присяжные объявили, что вынесли вердикт – единогласным решением. Вызвали Даниэля Эрнандеса и Рэя Кларка, привезли из тюрьмы Ричарда. Он отказался переодеваться в костюм и был в тюремной одежде. Зал суда заполнила пресса. Все телекомпании прервали трансляции для объявления о вынесении вердикта.

В 14:12 все собрались в переполненном зале суда. Каррильо и Салерно сели на свои обычные места. Кларк сказал судье Тайнану, что Ричард не хотел присутствовать при оглашении вердикта. Хэлпин сказал, что хочет, чтобы он был.

Тайнан отказался приковывать руки Ричарда цепью к кандалам, когда тот будет выслушивать вердикт. Было бы нехорошо выставлять его перед жюри в таком виде до стадии определения меры наказания. Он постановил, что Ричард мог выслушать решение присяжных из камеры в здании суда, сославшись на дело «Девятый округ Калифорнии против Спейнира». Он расспросил Ричарда для протокола, четыре раза задав ему вопрос, отказывается ли он от своего права присутствовать при оглашении вердикта, и каждый раз Ричард отвечал «да». Он подписал отказ и был доставлен обратно в камеру.

Вызвали присяжных. Торжественные и молчаливые, опустив головы, они вошли в зал суда. Не раздавалось ни звука, кроме едва слышного шарканья их ног.

– Добрый день, граждане, – сказал судья Тайнан и объяснил, что обвиняемый решил не присутствовать на оглашении вердикта и что они не должны делать никаких выводов из его отсутствия. Он прочитал имя и фамилию каждого присяжного.

Затем судья прочитал протоколы решений присяжных, объявил, что они в порядке, и передал их секретарю для прочтения вслух. Начиная с обвинения Винкоу, присяжные признали обвиняемого виновными по каждому из сорока шести пунктов.

Никто из зрителей не был удивлен. Дорин встала и, плача, поспешно вышла из зала суда.

Судья Тайнан, по просьбе защиты, опросил присяжных, и каждый сказал, что слышал оглашенный вслух вердикт и согласен с ним.

С этим было покончено.

Судья поблагодарил их и сказал, что теперь они перейдут к этапу определения меры наказания. Он попросил их войти в совещательную комнату.

Судья Тайнан спросил защиту, сколько времени им понадобится на подготовку к фазе определения меры наказания. Кларк обозначил три дня, Даниэль попросил минимум две недели, сказав, что они привезут людей из другого города. Тайнан сказал Даниэлю, что ему уже следовало собрать всех свидетелей, и дал защите неделю на подготовку.

Присяжных вызвали и сказали, что стадия определения меры наказания будет назначена на двадцать девятое число. Судья напомнил им, чтобы они не разговаривали ни с кем из средств массовой информации. Он предложил им воспользоваться лифтом черного хода, чтобы избежать репортеров и камер.

Когда Синтия Хейден уходила, Фил Хэлпин попросил ее на минутку зайти к нему в кабинет поговорить. Она пошла за ним и Аланом Йохельсоном на этаж окружного прокурора. Хэлпин поблагодарил ее за вердикт и попросил не разговаривать с защитниками, если те к ней подойдут. Она сказала, что не будет, и ушла, немного обескураженная, почему они, по всей видимости, побеседовали только с ней. Вернувшись домой, она позвонила нескольким другим присяжным, и те сказали, что к ним прокуроры не обращались.

В тот вечер обвинительный вердикт Ричарду Рамиресу был главной темой всех новостных шоу. Комментаторы задавались вопросом, будет ли Ричард приговорен к смертной казни.

В Эль-Пасо Мерседес, Хулиан и остальные члены клана Рамиресов ходили в церковь и молились, чтобы Ричарду не вынесли смертный приговор. В своих молитвах Мерседес объясняла Деве Марии, что это была большая ошибка, инспирированная Сатаной, что ее сын не мог совершить того, что, по их словам, он совершил, что здесь действовала рука Сатаны. Она умоляла Деву Марию вразумить Ричарда.

Пока операторы и репортеры записывали новости, стоя у дома Рамиресов, Мерседес плакала перед сном. Хулиан неподвижно сидел в своем мягком кресле и смотрел в пол, не произнося ни слова. Когда Руфь и Джозеф пришли к нему и попытались с ним поговорить, он их проигнорировал.

Джозеф подумал, что Хулиан постарел на десять лет всего за несколько часов.

Когда в тот вечер адвокаты Ричарда навестили его в окружной тюрьме, он сказал, что не удивлен. Судебный процесс был фарсом, и присяжные не могли не осудить его после смерти Синглтери. Он сказал своим адвокатам, что не хочет защищаться на этапе определения меры наказания. Кларк предупредил его, что это будет глупостью, ошибкой. Если он хочет, чтобы присяжные не выносили ему смертный приговор, им требовались смягчающие обстоятельства, то, за что они могли бы зацепиться. Он предложил отца Ричарда, сказав, что он хороший трудолюбивый человек и вполне может вызвать у присяжных сочувствие. Кларк настаивал, что, если защита не представит присяжным хоть что-нибудь в пользу Ричарда, они наверняка приговорят его к смерти:

– Ты практически мертвец, Ричард.

Ричард сказал, что не хочет заставлять отца проходить через это – просить сохранить ему жизнь, пресмыкаться перед Тайнаном, Хэлпином, Салерно, Каррильо и прочими детективами. Он этого не вынесет. Он настаивал, что не хочет, чтобы членов его семьи вызывали в качестве свидетелей.

– Они тебя убьют, – повторил Кларк.

– Ричи, тебя наверняка казнят, – вставил Даниэль.

– Ну и пусть. Да пошли они на хрен. Смерть меня не пугает. Я буду в аду с Сатаной. Местечко будет получше этого. Я лучше умру, чем проведу жизнь в клетке. Мужик, к черту это дерьмо, – сказал он и засмеялся, затем сел, его лицо внезапно посерьезнело.

– Пожалуйста, Ричард… – начал Кларк, но тот не дал ему договорить.

– Мы не умоляем. Точка, – сказал Ричард, и на этом все закончилось.

* * *

Даниэль, вопреки желанию Ричарда, все равно полетел в Эль-Пасо и поговорил с его родителями, братьями и сестрой. Он рассказал им о решении Ричарда не прибегать к какой-либо защите на этапе определения меры наказания.

Эрнандес умолял Хулиана Тапиа пойти наперекор решению сына и приехать в Лос-Анджелес, но старший Рамирес сказал, что если Ричи не хочет, чтобы они выступали за него, то на то воля Божья, и так оно и будет.

Никто не просил двоюродного брата Ричарда Майка явиться в суд и поведать присяжным о фотографиях, его рассказах о войне или совершенном им на глазах у Ричарда убийстве жены Джесси.

Никто все еще не знал, что Ричард был свидетелем убийства.

В день вынесения приговора защита объявила, что не будет вызывать свидетелей в защиту обвиняемого, назвав это «тактическим решением». Ричард тоже выступать не будет.

Тайнан спросил Ричарда, отказывается ли он от своего права защищаться и чьих-либо выступлений в свою защиту. Рамирес ответил утвердительно.

Следующим вопросом была тюремная роба. Кларк спросил судью, сможет ли Ричард ее носить. Он не хотел переодеваться. Тайнан сказал, что все нормально, и приказал пригласить присяжных.

Когда они вошли, Ричард сердито посмотрел на них. Синтия Хейден не могла смотреть ему в глаза. Она чувствовала себя виноватой из-за того, что осудила его. Она думала, что Эрнандесы были настолько неадекватными, что Ричард не получил справедливого отношения.

– Его сдали с потрохами, – скажет она позже, и исправление этой «несправедливости» станет делом всей ее жизни.

Суд был перенесен на половину второго, чтобы дать судье Тайнану время прочитать некоторые изменения обвинений, внесенные прокурором.

После перерыва Хэлпин и Кларк уладили несколько вопросов, связанных с обвинениями. Присяжных вывели, и судья сказал, что теперь обвинение представит причины, по которым Ричард должен быть приговорен к смертной казни.

Хэлпин встал и гневно, с огнем во взоре, заявил присяжным, что, согласно определению Вебстерского толкового словаря, слово «справедливость» означает «награду или наказание по заслугам, заслуженное воздаяние». По его словам, если смертная казнь и может быть оправдана, так именно в данном случае.

Каждому из присяжных, напомнил он, в самом начале сказали, что они могут вынести смертный приговор, если его подтвердят доказательства. Он продолжил, зачитав предусмотренные уголовным кодексом отягчающие обстоятельства и исключающие смертную казнь обстоятельства, смягчающие вину. Ни одно из смягчающих вину обстоятельств не относилось к преступлениям, в совершении которых Ричард признан виновным.

Он обрисовал каждое из убийств и объяснил, почему в каждом случае Ричард должен быть приговорен к смертной казни.

Об убийстве Дженни Винкоу:

– Перерезано горло от уха до уха, с крайней жестокостью и зверством, не имеющих оправдания… Не просто убийство, отягченное совершением кражи со взломом, но непростительно жестокое деяние, приведшее к смерти этой женщины.

Об убийстве Дейл Окадзаки:

– Очень хладнокровное, преднамеренное и непростительное убийство.

Об убийстве Вероники Ю:

– Еще одно ужасное деяние, и на сей раз, не имея времени изуродовать [как в случае с Дейл Окадзаки], некто, скорее всего, обвиняемый, просто появился в этот конкретный момент и в том месте и лишил ее жизни.

О Винсенте и Максин Заззара:

– В их собственном доме. Опять не просто убийства, но Максин Заззара еще и ужасно изуродована. По какой причине? Ужасно изуродована, вырезаны глаза, зачем?

Об инциденте с Дои:

– Опять же в доме, где у этих стариков… было убежище, место, где ночью можно укрыться от нападения. Еще один беспричинно жестокий поступок.

О Мейбл Белл:

– Пожилая женщина избита, ужасно избита, а он рисует на стене и тому подобное. Неприемлемая, просто нестерпимая жестокость на месте преступления.

О надругательствах над Кэрол Кайл:

– На этом случае убийства не закончились, они продолжились. Некоторых людей он оставил в живых, и я утверждаю, что это было сделано единственно ради потехи.

Хэлпин остановился, давая время, чтобы его слова дошли до слушателей. В зале суда не раздавалось ни звука. Все взгляды были прикованы к нему. Зрители ожидали, что Рамирес встанет, примется рычать и ругаться на Хэлпина, но он молчал в своем кресле, глядя на лежащие на столе руки.

– Мэри Луиза Кэннон, – продолжил Хэлпин, – пожилая женщина, живущая одна в своем доме, много раз избита, изуродована до неузнаваемости и задушена… Ее горло перерезано от уха до уха! Маленькая старушка, которая жила одна. В этом не было необходимости, чтобы украсть все, что у нее было.

Уитни Беннетт выжила, несмотря на неоднократные удары Ричарда по голове монтировкой.

– Сто сорок сантиметров линейных швов на ее голове. Несомненно, обвиняемый пытался избить лежавшую в своей постели шестнадцатилетнюю девочку до смерти… Он потерпел неудачу только из-за ее телосложения.

О Джойс Нельсон он сказал:

– Опять же, когда мы говорим об этом, это точная копия убийства Кэннон с бессмысленными, многочисленными, множественными переломами черепа и головы.

Об инциденте Софи Дикман:

– Если кто-то скажет вам, что в этом деянии есть смягчающие обстоятельства [она не убита], а он мог ее убить. Да, он мог бы ее убить, но только она была психиатрической медсестрой и знала, как справляться с подобными ситуациями.

О Максе и Леле Кнейдинг:

– И зачем опять причинять увечья? Какая в этом необходимость, чтобы украсть то, что было у этих бедных стариков?

О нападении на Хованантов:

– Пуля умело пущена в голову Чайнаронга Ховананта, а его жена запугана, избита, изнасиловала вагинально и анально, подверглась издевательствам.

– Шестое августа 1985 года, Кристофер и Вирджиния Петерсен, оба живы сегодня, просто чудо. Им обоим стреляли в голову. Вы помните, что еще? Помните разговор между миссис Петерсен и обвиняемым. Обычный разговор, а потом он засмеялся… Над чем он смеялся? – задал Хэлпин вопрос присяжным.

Об инциденте с Абоват:

– И снова пуля, умело пущенная в мозг Элиаса Абовата, и жестокое обращение с его женой, он таскает ее по коридору за волосы, насилует вагинально и анально в спальне, где лежит мертвое тело ее мужа.

Подводя итог, он сказал:

– Я утверждаю, что вы должны посмотреть на это дело прямо и честно… Этот человек – воплощение зла, и если кто-либо когда-либо заслуживал смертной казни, то это Ричард Рамирес… Я настоятельно призываю вас проголосовать за смертную казнь. Спасибо.

Поднялся Рэй Кларк, чтобы попытаться спасти жизнь Ричарда. Он знал, что это тяжелая битва, но собирался выложиться на полную.

Он впервые заговорил о милосердии, отце Ричарда, любви к нему родителей.

Он сказал присяжным, что, согласно их вердикту, Ричард умрет в тюрьме, что он будет жить в камере размером два на три метра до естественной смерти.

– Жизнь без возможности условно-досрочного освобождения означает, что он никогда больше не увидит Диснейленд; он никогда не увидит Плайя-дель-Рей, он никогда не будет свободным. Это суровое наказание.

Он указал на то, что Охотник оставлял людей в живых, что он спросил Кэрол Кайл, придет ли кто-нибудь ее освободить, что он оставил ей ключ от наручников. Он попросил их проявить к Ричарду сочувствие и сострадание.

Затем он попытался свалить вину на дьявола.

– И здесь особо нечего говорить о том, что он был хорошим мальчиком, ходил в ту или иную школу. Очевидно, вы этого не учитываете. Это не было представлено, и я не знаю, в какую школу он ходил. На самом деле вы знаете его между 1984 и 1985 годами, преимущественно в 1985 году. Я думаю, что неизбежно что-то было не так, но что, мы не знаем. Даже если бы мы знали, я не уверен, что это изменило бы вашу задачу. Допустим, мы поверим, что он был одержимым, если существует такая вещь, как одержимость. Милосердие распространяется и на дьявола, потому я думаю, важно сказать, что он гораздо больше нуждается в милосердии, чем кто-либо другой.

Он продолжал призывать проявить к Ричарду Рамиресу милосердие, громко рассуждая о том, почему Ричард должен жить, но присяжные сидели не шелохнувшись, как скала, их лица были суровы и неподвижны, как портреты на горе Рашмор. В их глазах не мелькнуло ни малейшего проблеска сочувствия к подсудимому, который вызывающе отказался давать показания или даже отрицать преступления, за которые осужден.

Кларк вежливо поблагодарил присяжных за внимание и завершил свою речь в четыре часа. После перерыва судья Тайнан объяснил присяжным юридические аспекты вынесения смертного приговора и отправил их домой.

Жюри приступило к обсуждению определения меры наказания в 9:50 следующего дня, 28 сентября.