Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Лайонел Дамер,Дэвид Кроу,Кларк Говард,Филип Карло,Брайан Мастерс,Патти Маккракен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 240 (всего у книги 252 страниц)

Закон одержим вопросом вменяемости, но вменяемость определить не так легко, как юристам бы того хотелось. Норвал Моррис, профессор права и криминологии в Университете Чикаго, предположил: если защита на основании психического заболевания может смягчить приговор или оправдать обвиняемого полностью, то стоит позволить и другие основания для защиты. В Соединенных Штатах статистически больше преступности происходит из-за условий в чернокожих гетто, чем из-за безумия. Так почему же в суде не используют защиту на основании «вырос в гетто», или, в случае Великобритании, «вырос в трущобах Глазго»? Чем больше мы узнаем о прошлом индивидуума и его психопатологии, тем лучше мы можем понять его действия, хорошие или плохие, и тем сложнее становится решить, были ли его действия неизбежно продиктованы обстоятельствами или же у него имелся выбор. Во многих случаях, если не во всех, мы попросту не вправе решать, несет ли преступник ответственность за свои поступки (и, соответственно, должен быть наказан в соответствии с законом) или не несет (а следовательно, должен быть отправлен на лечение). Сейчас наши знания позволяют нам руководствоваться только практическим подходом. Общество нужно защищать от опасных преступников. Вопрос о том, стоит ли держать таких преступников в тюрьме или в психиатрических больницах, должен носить не моральный, а практический характер. Обычно преступников, склонных к насилию, сажают в тюрьму, поскольку условия в тюрьмах лучше подходят для их содержания. Если им требуется психиатрическое лечение, его можно проводить прямо в тюрьме. Других преступников лучше помещать в психиатрические больницы.

Прекрасный рассказ Брайана Мастерса о преступлениях Денниса Нильсена и суде над ним продемонстрировал, что последний оказался по большей части пустой тратой времени и денег налогоплательщиков. Совсем короткого судебного процесса вполне хватило бы, чтобы определить виновность Нильсена – в конце концов, он сам подробно во всем признался, и его признания были подтверждены найденными останками жертв. Затем суду оставалось бы лишь установить, как лучше всего поступить с ним, и вот на этой стадии суду бы пригодились рекомендации психиатров. И юристам, и психиатрам нужно научиться говорить на одном языке, чтобы понимать друг друга и максимально отчетливо доносить свои мысли. Путь к этому пониманию будет долгим. Чем скорее мы в этот путь отправимся, тем лучше.

Приложение

Еще до окончания суда над Деннисом Нильсеном в национальной прессе высказывали предположения, что его могли бы поймать раньше, и некоторых жертв еще возможно было спасти, если бы полиция работала более эффективно. В газете «Сан» в четверг, 3 ноября, появился крупный заголовок: «ОШИБКИ ПОЛИЦИИ В ДЕЛЕ НИЛЬСЕНА», а 6 ноября в «Сандэй Пипл» в передовице написали, что «относительно недавнего дела какой-нибудь циник мог бы сказать: чем больше людей преступник убивает, тем дольше полиция будет его ловить». Основой для этих обвинений послужили три случая.

1. Эндрю Хо

В октябре 1979-го Эндрю Хо сообщил в полицию о совершенном на него нападении. Когда его пригласили в отделение, он отказался записать свою жалобу официально и прийти в суд, если будет необходимо. Соответственно, его жалоба осталась без внимания, поскольку других свидетелей нападения не имелось. Ни один полицейский не смог бы обвинить Нильсена в нападении без наличия существенных улик, а если бы обвинил, то Национальный совет по гражданским правам немедленно возразил бы против подобного произвола и был бы прав.

2. Дуглас Стюарт

Стюарт в конечном итоге стал свидетелем со стороны обвинения в суде над Нильсеном. Однако во время его первоначальной жалобы ситуация была другой. Стюарт сказал, что Нильсен напал на него спустя год после инцидента с Эндрю Хо, и в то время в полицейское отделение, в которое он обратился, разбирало еще более девяти тысяч серьезных преступлений. Стюарт вызвал полицию к дому № 195 на Мелроуз-авеню ранним утром 11 ноября 1980 года. Полицейский констебль и инспектор немедленно отправились на вызов и прибыли в 4:10 утра. Они заметили, что Стюарт был пьян. Известно, что ни один полицейский не примет письменное заявление от свидетеля, который находится в состоянии опьянения, так что они решили взять у него заявление на следующий день, когда тот протрезвеет. Ночью они сообщили о преступлении в отделение. 12 ноября они связались с другим отделением в Нортвуде, чтобы договориться со Стюартом о показаниях. Никакого ответа с указанного Стюартом адреса им не пришло. Второй визит тоже оказался безуспешен. Детектив-сержант обнаружил, что в указанном доме никто не живет, и, расспросив соседей, выяснил, в этом доме никогда не проживал «Дуглас», только «Томми» и его жена, переехавшие оттуда двумя днями ранее. Адрес был зарегистрирован на брата Стюарта, а сам Дуглас Стюарт жил в районе Холланд-Парка. Связаться с ним для дачи показаний оказалось невозможно. Почему Стюарт дал этот адрес и не связался с полицией сам, чтобы довести дело до конца, до сих пор остается загадкой.

3. Роберт Уилсон

В прессе утверждалось, что мистер Уилсон, студент с биологического факультета, нашел сумку, в которой содержалось то, что он счел человеческими останками, почти в километре от дома Нильсена. На деле все обстояло несколько иначе. За восемнадцать месяцев до ареста Нильсена мистер Уилсон действительно нашел эту сумку, которую передал полиции. Он не сказал, что является студентом биологического факультета, или что останки, по его мнению, являются человеческими. Так случилось, что похожую сумку нашли в той же области несколькими днями ранее. В этой сумке содержались останки животных, которые полиция успешно отследила до местного мясника. Содержимое сумки уничтожили как потенциально опасное для здоровья. С сумкой Уилсона поступили так же. В любом случае ничто не указывало на связь сумки с Нильсеном, да и тихий государственный служащий не давал поводов для подозрений. Кроме того, полицейский констебль, который получил от Уилсона эту сумку, ранее работал помощником гробовщика и имел некоторый опыт работы в морге, поэтому полагал, что узнал бы человеческие останки, если бы это были они. И даже если бы узнал, эти останки могли быть украдены из морга, что случается гораздо чаще, чем можно подумать.

Не существовало никаких улик, которые помогли бы полиции связать эти инциденты друг с другом или указать на их источник. Полицейские не могли вести себя по-другому ни в одном из этих случаев. Для прессы легко обвинять полицию в «ошибках», которые на деле очень трудно доказать.

Квон Ирён, Ко Наму
Кто читает сердце тьмы. Первый профайлер Южной Кореи в погоне за серийными убийцами

악의 마음을 읽는 자들

국내 최초 프로파일러의 연쇄살인 추적기

권일용, 고나무 지음

THOSE WHO READ THE MINDS OF EVIL

Kwon Il-yong, Ko Na-mu

Originally published in 2019 by Alma Inc., South Korea

Copyright © 2019 by Kwon Il-yong and Ko Na-mu

This Russian edition is published by arrangement with Greenbook Agency, South Korea

Дизайн: Ан Чими, Хан Сынён (안지미, 한승연)

Иллюстрации на обложке и авантитуле: Сим Лэчжон (심래정)

© Михэеску Л. А., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

* * *

Очень интересная книга о человеке с несгибаемой волей и любовью к расследованиям: имея в распоряжении практически один «учебник» по профайлингу – книгу легендарного Джона Дугласа, – он стал главным профайлером в стране, где до этого даже не слышали о серийных убийцах!

Яна Логинова, редактор

* * *

Автор книги – первый профайлер Южной Кореи и непосредственный участник описываемых событий. Его история легла в основу криминальной дорамы «Те, кто читает сердце тьмы».

Охотники на чудовищ. Предисловие Ко Наму

В этой книге изложена документальная история группы криминальных профайлеров. Я работал над книгой, преследуя две цели. Во-первых, хотел показать характерные особенности профессии профайлера и, прежде всего, определить то место, какое занимает в ней наука психология. Конечная цель криминального профайлинга заключается в том, чтобы преступник был арестован, а его злодеяния остановлены, однако в работе профайлера задействован лишь инструментарий психологического исследования и анализа данных. Профайлер – это не психолог в роли полицейского, а полицейский в роли психолога. Показательно, что биографическая книга криминального профайлера ФБР Джона Дугласа называется «Охотник за разумом» [330]330
  Все цитаты из книги приводятся в соответствии с российским изданием: Джон Дуглас, Марк Олшейкер. Охотник за разумом: Особый отдел ФБР по расследованию серийных убийств. М., 2022. В переводе Г. Ю. Михайлова. (Здесь и далее – примеч. переводчика, если не указано другое).


[Закрыть]: если серийные убийцы нередко используют психологические приемы в охоте на жертв, то профайлеры используют знания психологии в «охоте за разумом» убийц.

Именно по этой причине я подробно останавливаюсь на таких эпизодах, как видеозапись с Ю Ёнчхолем или дорогой автомобиль Кан Хосуна. В ходе расследований первому корейскому криминальному профайлеру Квон Ирёну довелось выдержать не одно психологическое противостояние, но это не нашло отражения в прессе ни в то время, ни после. На что обращала внимание пресса, так это на жестокие методы совершенных преступлений. В этой книге мне тоже пришлось о них говорить.

Во-вторых, я поставил целью описать нелегкий процесс внедрения новых методов расследования. Сейчас профессия профайлера воспринимается как само собой разумеющееся, однако так было далеко не всегда. В такой огромной неповоротливой структуре, как полицейская, отнюдь не просто добиться создания принципиально новой организационной единицы, требующей бюджетных средств и человеческих ресурсов. Для организации с долгой историей и большим опытом непривычные способы работы ненавистны даже больше, чем откровенно плохие. Вот почему я решил, что должен рассказать обо всех этапах создания отдела анализа преступного поведения, начиная с идеи Юн Вечхуля и заканчивая формированием «команды Квон Ирёна» из выпускников Полицейской академии. Юн Вечхуль, Квон Ирён и молодые профайлеры приложили огромные усилия, чтобы доказать: криминальный профайлинг в Южной Корее не является поверхностной имитацией американского опыта, но действительно способен оказывать помощь следствию. На этом пути им пришлось столкнуться с завистью и нездоровым соперничеством. Заимствуя лексикон модных самоучителей по бизнесу, можно сказать, что эта книга повествует об успешной инновации.

Для достижения поставленных задач я постарался насколько возможно полно вобрать в себя жизненный опыт Квон Ирёна. Я знал, что для книги требуются интересные персонажи, динамичное действие, захватывающие сцены, то есть все то, что делает историю привлекательной для читателей в любом уголке мира. Но если авторы художественных произведений создают все это силой своей фантазии, то биограф, к каковым я себя отношу, берет за основу документальный материал. Квон Ирён иногда называет криминальный профайлинг искусством перевоплощения, имея в виду, что профайлер стремится увидеть действительность глазами человека, совершившего преступление. Точно так же и я постарался «перевоплотиться» в самого Квон Ирёна. Я узнал, какие книги он читал с тех пор, как пришел в профессию в 2000 году, и тоже их прочел. Я расспрашивал о доме, где прошло его детство, родителях, мечтах, религиозной вере; ходил теми же маршрутами, которые он часто использовал; пытался представлять, как бы он реагировал в той или иной ситуации. Словом, «создавал персонажа», как учат начинающих авторов.

Не все задуманное удалось сделать. Несколько человек, в той или иной степени пострадавших от преступлений, в раскрытии которых оказывал поддержку Квон Ирён, не согласились со мной встретиться. Даже сейчас, много лет спустя, полученные психологические травмы мешают им говорить о прошлом, и мой аргумент об общественной пользе нашего разговора не оказался сильнее их душевной боли. Попытки добиться интервью с заключенными в тюрьму Ю Ёнчхолем и Кан Хосуном тоже обернулись провалом.

Готовя книгу, я не только задумывался о сборе материала и литературных стратегиях. Дело в том, что мой интерес к проблеме преступности возник пять лет назад, в 2013 году, когда я взял интервью у женщины, выжившей после похищения «бандой августейшего». С тех пор я часто повторяю, что не понимаю этот мир. Почему примерно с начала 2000-х годов в Южной Корее появляются люди, не способные к сопереживанию? За этим вопросом, который я задаю как писатель, следует вопрос обычного человека: «Как мне объяснить этот мир пятилетней дочери?» Я рассчитывал, что, последовав за профайлером, задающим себе те же вопросы, смогу приблизиться к ответам.

Пролог

Детектив аккуратно взял небольшой квадратный листок для записей. Широкие руки детектива были обтянуты перчатками – оставлять собственные отпечатки пальцев на вещественных доказательствах недопустимо. Он открыл дактилоскопический чемоданчик японского производства, где лежали кисти и порошки для выявления отпечатков, нанес немного порошка на листок и несколько раз провел кистью. В этом доме было совершено изнасилование. Преступник явно умен, не оставил других улик, кроме небольшого листка. В то время, в середине 1990-х годов, насильников вычисляли только по отпечаткам – камер наблюдения в городе почти не было.

Во время учебы будущий детектив стоял немного особняком в ряду курсантов, вместе с ним проходивших обучение на полицейских курсах по рекрутскому набору 1989 года. Выпускные экзамены он сдал далеко не блестяще. В начале 1990-х годов правительство Но Тхэу [331]331
  Шестой президент Республики Корея (1988–1993). Распространенная в России транскрипция имени: Ро Дэ У.
  Переводчик использует новые правила транскрипции с заимствованием отдельных элементов из транскрипционных систем А. А. Холодовича и Л. Р. Концевича. При отсутствии однозначно признанной системы к этим правилам склоняется большинство современных российских корееведов. (См. материалы научно-практического семинара «Насущные вопросы кириллизации корейских имен собственных. Актуальные проблемы унификации системы транскрипции». М., 2014.)


[Закрыть] объявило войну преступности. Самые крепкие и выносливые полицейские отправились ловить гангстеров, и сыщик тоже прошел боевое крещение на улицах, совсем как в старые времена. В июле 1993 года он дополнительно обучился дактилоскопической экспертизе. Ему понравилось бороться с преступностью не кулаками, а кистью. Он даже придумал разглаживать утюгом банкноты в процессе снятия с них отпечатков – так выходило намного эффективнее.

Детектив последний раз провел кистью по листку. Если он все сделает правильно, запечатлеет характерные особенности следа, оставленного пальцем насильника. Сделав крупный снимок, детектив отправил его в подразделение Национального агентства полиции (НАП) [332]332
  Полицейское ведомство Республики Корея. Разделено на 17 территориальных органов полиции (управлений), которым, в свою очередь, подконтрольны отделения и участки различных уровней.


[Закрыть], где хранились микрофильмы с отпечатками всех подозреваемых и осужденных.

Еще не наступила эпоха интернета и электронных баз данных. Полученный отпечаток специалист НАП сравнивал с имеющимися образцами, просматривая их один за другим в течение нескольких дней. К счастью, обнаружилось совпадение, и полиция арестовала подозреваемого. Было установлено, что тот совершил более тридцати сексуальных преступлений, включая изнасилования. Преступник понес суровое наказание. В том году это был лучший результат по стране для дел, раскрытых с помощью дактилоскопической экспертизы. Квон Ирён чувствовал заслуженное удовлетворение, и настрой не портили даже придирки поторапливающих его коллег – придирки, впрочем, наигранные, а не злые.

В то время в полиции работал еще один человек, проявлявший большой интерес к криминалистической экспертизе и научным методам, помогающим раскрытию преступлений. Школьником он мечтал поступить на факультет журналистики и затем работать на радио или телевидении. Ему всегда хотелось создать что-то новое, чего не было прежде. Однако бедность семьи, жившей в Масане [333]333
  До 2010 года – город в провинции Кёнсан-Намдо. С 2010 года – район города Чханвон. Географические названия приводятся в соответствии с изданием: Л. Р. Концевич. Словарь географических названий Республики Корея: Справочное пособие. М., 2018.


[Закрыть], стала препятствием к осуществлению его грандиозных планов, и он смог поступить лишь в Корейский государственный полицейский университет (КГПУ), где обучение было бесплатным. Став студентом в 1983 году, он вскоре приобрел репутацию самого отъявленного ботаника. Он много читал, и однажды его поразила книга футуролога Элвина Тоффлера. Сравнивая изменения, происходящие в Южной Корее, с развитием американского общества, студент пришел к убеждению, что в Южной Корее наверняка произойдет всплеск серийных убийств, как это случилось на определенном этапе в Америке. Но самое большое влияние на него оказала книга «Охотник за разумом», написанная спецагентом ФБР Джоном Дугласом в соавторстве с Марком Олшейкером. Джон Дуглас первым разработал концепцию психологического портретирования преступника и доказал ее эффективность на практике; он стал прототипом героев многих фильмов и сериалов; криминальные профайлеры США именовали его не иначе как «крестный отец профайлинга».

У ботаника было необычное имя: Юн Вечхуль, что означало «Рожденный в доме матери». Люди постоянно удивлялись исключительно редкому имени. Однако те, кто узнавал студента поближе, говорили, что уникально не столько имя, сколько образ мышления Юн Вечхуля. Так, в середине 1990-х годов Юн получил назначение в Полицейское управление Сеула, где неожиданно для всех стал работать экспертом в отделе распознавания.

Дело в том, что КГПУ был основан для обучения будущих офицеров полиции. Его выпускникам сразу присваивается звание инспекторов, подобно тому, как присваивается офицерское звание выпускникам Военной академии. В должностной иерархии звание инспектора позволяет претендовать на место начальника первичного полицейского участка [334]334
  Низовой орган полиции, сотрудники которого занимаются в основном гражданскими жалобами и патрулированием.


[Закрыть]. Однако пока бывшие однокурсники готовились к экзаменам на повышение звания или к экзаменам на право заниматься частной юридической практикой, Юн Вечхуль увлекся изучением криминалистической экспертизы под руководством лучшего в то время криминалиста Полицейского управления. Юн проработал экспертом более восьми лет, тогда как все его бывшие однокурсники выбрали продвижение по карьерной лестнице. В итоге звание суперинтенданта Юн Вечхулю было присвоено на четыре с половиной года позже, чем остальным: он окончил университет в звании инспектора, в 1993 году был произведен в старшие инспекторы и восемь с лишним лет работал без дальнейшего повышения в звании.

Безынтересной карьере Юн Вечхуль предпочел интересную работу. «Совсем неплохо, что хотя бы один полицейский офицер увлекся научными методами, помогающими следствию», – думал он. Юн убедился, что криминалистический анализ помогает снизить число ошибок, результатом которых становилось осуждение невиновного. Так, в начале 1990-х в одном из мотелей было обнаружено тело молодой женщины с перерезанным горлом. В убийстве был обвинен ее сожитель – кстати, служивший в полиции. Тот настаивал на своей невиновности, однако был осужден. Как выяснилось позже, была нарушена целостность места преступления, из-за чего произошла ошибка в определении времени смерти, что и стало причиной вынесения несправедливого приговора. Когда осужденный отбывал срок в тюрьме, полиция арестовала настоящего преступника. Это дело впервые показало Юн Вечхулю важность последовательной криминалистической экспертизы. Но была и другая причина его интереса к этой работе: Юн, когда-то мечтавший о создании новых программ на радио и телевидении, обнаружил, что существуют методы, до сих не применявшиеся в корейской криминалистике.

В 1997 году Юн Вечхуль возглавил отдел распознавания Полицейского управления Сеула и сразу же предложил переименовать его в отдел криминалистической экспертизы. Кроме того, он настаивал на учреждении криминалистических служб во всех полицейских отделениях страны. В то время еще не появилось такого понятия, как экспертно-криминалистическое расследование на месте преступления. Несколько десятилетий в южнокорейской полиции существовало только «распознавание», заключавшееся в снятии отпечатков пальцев, изучении почерка, следов крови и других подобных улик. Предложенный Юном термин «криминалистическая экспертиза», конечно, включал и прежнее «распознавание», но также подразумевал комплексное изучение места преступления и всех улик с целью составления психологического портрета преступника.

Упорно продвигая новые идеи, в январе 2000 года Юн Вечхуль добился создания в своем отделе крошечного подразделения, которое должно было заняться профилированием. Во избежание противодействия со стороны полицейского большинства – приверженцев традиционных методов работы – вместо «Службы профайлинга» или «Бюро поведенческого анализа» было выбрано обтекаемое название «Группа анализа преступлений».

Часто ли побеждал сражавшийся в одиночку Дон Кихот? К счастью, странные идеи Юн Вечхуля, донкихота корейской криминалистики, поддержали начальник криминального департамента Кан Хирак и некоторые другие офицеры Полицейского управления. Обычно все организационные планы разрабатывались в НАП, и рискованный эксперимент подведомственного ему Полицейского управления потребовал утверждения. Как и любой другой, эксперимент нуждался в дополнительных финансовых и человеческих ресурсах: без денег и людей ничто бы не заработало.

В конце 1999 года Юн Вечхуль остановил свой выбор на детективе, работавшем в Сеульском восточном отделении полиции [335]335
  Название на время описанных событий. В результате реорганизаций и переименований названия некоторых учреждений, упомянутых в книге, изменились; далее отдельно не оговаривается.


[Закрыть]. Он знал, что детективу удалось вычислить насильника по отпечатку, оставленному на бумажном листке. В книге американского криминального психолога Брента Тёрви говорится о том, что хороший следователь почти наверняка является и хорошим профайлером [336]336
  См. Brent E. Turvey. Criminal Profiling: An Introduction to Behavioral Evidence Analysis, 1999. На русский язык не переводилась.


[Закрыть]. У детектива Квон Ирёна не было психологического образования, однако были интерес к криминалистической экспертизе и бьющая через край энергия.

Зимой 1999 года энергичному детективу из Восточного отделения полиции поступил звонок от начальника отдела криминалистической экспертизы Полицейского управления Сеула (переименование бывшего отдела распознавания произошло в начале 1999 года: столичное управление первым отказалось от привычного всем названия). Квон Ирён сразу вспомнил старшего коллегу: они несколько раз виделись по работе в 1996 году, но до приятельских отношений дело не дошло.

Вот как запомнился их телефонный разговор Квон Ирёну:

– Это начальник отдела криминалистической экспертизы Полицейского управления Сеула Юн Вечхуль.

– Здравствуйте, старший инспектор.

– Я давно наблюдаю за вашей работой, старший полицейский Квон, и знаю о ваших успехах в использовании дактилоскопической экспертизы. Также знаю, что у вас острый глаз, когда дело касается осмотра места преступления.

– Спасибо. Но к чему вы ведете?

– Не хотите поработать вместе со мной в управлении? Я ищу человека на место профайлера, который будет анализировать психологические особенности преступников.

– Что-что? Боюсь, я не понимаю по-английски.

Квон Ирён не принял предложение Юн Вечхуля. Незнакомое определение «криминальный профайлинг» резало слух – английского Квон Ирён действительно не знал. Его устраивало находиться на передовой, нравилось заниматься отпечатками. К тому же он думал вскоре начать подготовку к экзамену на повышение звания и не был уверен, хорошо ли отразится на личном деле перевод в другое подразделение.

Однако разговор не прошел бесследно – в голове застряла и не давала покоя одна из фраз Юн Вечхуля: «Мы должны думать о будущем». Поразмышляв с месяц, Квон Ирён перезвонил Юну и сказал, что готов попробовать. Таким образом, его убедило предсказание Юн Вечхуля о том, что в скором времени в Корее возрастет число немотивированных преступлений [337]337
  Немотивированные или безмотивные преступления – условный термин, которым в криминологии обозначаются преступления, истинные мотивы которых неясны самим преступникам, так как являются результатом неосознаваемой психической деятельности. Немотивированное преступление либо неадекватно внешнему поводу, либо не имеет внешнего повода как такового (повод существует лишь в воображении преступника), из-за чего выглядит бессмысленным и не укладывается в привычные представления о механизмах преступного поведения.


[Закрыть], в том числе – серийных убийств, как это случилось в Америке. Квон Ирён захотел стать специалистом, который понадобился бы полиции для раскрытия таких преступлений. Обрадованный Юн Вечхуль сразу же начал вводить коллегу в курс дела.

Так донкихот Юн заполучил в профайлеры донкихота Квона. Кадровое назначение состоялось 9 февраля 2000 года.

Эта подлинная история повествует о том, как двум донкихотам удалось создать первую в Южной Корее команду профайлеров и разработать новые методы, помогающие раскрытию преступлений. Не думайте, что это всего лишь биографии Квон Ирёна и Юн Вечхуля – скорее уж «биография» их мировоззрения, восприимчивого к новому и устремленного в будущее.