Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Лайонел Дамер,Дэвид Кроу,Кларк Говард,Филип Карло,Брайан Мастерс,Патти Маккракен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 94 (всего у книги 252 страниц)

Глава 47

На следующее утро Хэлпин сказал суду, что из-за графиков свидетелей им придется перейти от фазы возвращения похищенного имущества к следам обуви «Авиа».

– Можете продолжить, – сказал Тайнан, и прокурор зачитал для протокола список всех предметов, относящихся к следам обуви «Авиа». Сюда входили финансовая и коммерческая отчетность компании «Авиа», фотографии следов обуви «Авиа Аэробик», найденных в домах Заззара, Дои, Белл/Лэнг, Каннон, Беннетт, Нельсон, Хованант и Абоват, а также гипсовые слепки верхних и нижних зубов Ричарда.

Прокурор вызвал на свидетельскую трибуну руководителя отдела обработки данных компании «Авиа» Джеффа Брюстера, и тот рассказал присяжным, как он вводил в компьютер данные о стиле и цифровом обозначении, о количестве пар обуви и каких размеров продано в том или ином регионе. Он показал, что отчетность за период с января по июль 1985 года указывают на то, что в Южной Калифорнии было продано двадцать четыре пары, и только одна пара 44,5 размера. Хэлпин спросил, сколько пар обуви «Авиа Аэробик», модели 445B, продали в районе залива Сан-Франциско. Брюстер назвал сорок одну пару, из которых две были 44,5 размера.

Это свидетельство, по мнению Хэлпина, доказывает, что в Лос-Анджелесе или Сан-Франциско очень мало людей ходили в модели 445B размера 44,5, а при этом еще грабили дома и убивали людей ради развлечения.

Кларк предпринял доблестные усилия и задал много умных вопросов, но не добился от Брюстера ничего, что помогло бы защите. В Южной Калифорнии было продано две пары 44,5 размера «Авиа Аэробик», и ничего из сказанного Кларком этот факт изменить не могло.

Хэлпин вызвал на свидетельскую трибуну Джерри Стабблфилда, разработчика модели «Авиа Аэробик». Он очень подробно описал уникальный рисунок протектора подошвы «Авиа Аэробик» и то, насколько он отличается от других моделей, которые они производят. Во время перекрестного допроса Кларк заставил Стабблфилда признать, что их модель «Коуч» очень похожа на 445B, и что с учетом износа, следы, оставляемые «Коуч», такие же, как у «Аэробик».

Стабблфилд сказал присяжным, что отдел шерифа показал ему следы с места преступления, и что он опознал следы как следы обуви «Аэробик».

Следующим на трибуну взошел доктор Кеннет Мур, врач, работавший в отделении неотложной помощи больницы Помона-Вэлли. Йохельсон попросил доктора Мура описать травмы Сомкид Хованант на запястьях, лице и ногах, а также выделения, которые характерны для насильственного проникновения, «нападения с целью изнасилования».

Затем обвинение перешло к Ричарду. Вызвали доктора Джерри Вейла, и он показал, что отправился в тюрьму 13 сентября 1985 года, и сделал серию снимков зубов Ричарда в том виде, в каком они находились в тот день. Когда Йохельсон показал ему фотографии, доктор Вейл описал их для присяжных: зубы неровные и разрушенные, как в нижних, так и в верхних деснах отдельные зубы отсутствовали. Далее он заявил, что сделал желатиновые слепки нижних и верхних зубов, которые использовал для изготовления гипсовых слепков. Йохельсон попросил доктора Вейла держать слепки и подробно описать каждую неровность зубов Ричарда. На перекрестном допросе Кларк задал несколько вопросов о коронках и пломбах во рту Ричарда.

За доктором Вейл последовал другой дантист, доктор Альфред Отеро, который сказал присяжным, что последние девятнадцать лет был старшим дантистом в департаменте шерифа Лос-Анджелеса и впервые увидел Ричарда 3 сентября. У Ричарда было девять гнилых зубов. За девять месяцев доктор вылечил почти все разрушения зубов Ричарда, поставив пломбы.

Хэлпин и Йохельсон с помощью Каррильо и Салерно переместили на демонстрационные стенды следы обуви «Авиа», обнаруженные на местах преступлений Заззара, Дои, Белл/Лэнг, Кэннон и Беннетт. Хэлпин представил следы и гипсовые слепки следов «Авиа» в качестве доказательств. Он вызвал на трибуну Джеральда Берка, криминалиста из криминалистической лаборатории департамента шерифа, отвечавшего за анализ и классификацию всех следов обуви, имеющих отношение к преступлениям Охотника. Тот рассказал присяжным, как трудно было опознать обувь.

Во время перекрестного допроса Кларк безуспешно пытался навести дыма, но факты были ясны и работали против его клиента.

Хэлпин представил в хронологическом порядке в качестве доказательств отпечатки пальцев, связывающие Ричарда с делом, включая фотографии всех предметов, найденных в «Понтиаке» и сумке из камеры хранения автовокзала «Грейхаунд», на которых были отпечатки Ричарда, и фотографии невидимых отпечатков ладоней, найденных на кухонной раковине дома Клары Хадсалл.

Он вызвал эксперта по отпечаткам пальцев департамента шерифа Ханну Вуд, та засвидетельствовала, что проработала заместителем шерифа двадцать три года, пятнадцать из них в научно-криминалистической лаборатории. Она сравнила более миллиона отпечатков пальцев, что привело к точному опознанию «тысяч субъектов», и свидетельствовала по свыше 500 делам в суде.

Хэлпин попросил ее опознать Ричарда как человека, чьи отпечатки пальцев она сняла в окружной тюрьме 9 сентября 1985 года. Ричард ей улыбнулся, она нахмурилась. Хэлпин показал ей все отпечатки, которые она сняла с конфискованных предметов, и она засвидетельствовала, что все они принадлежали Ричарду. Она была последней свидетельницей дня.

Утром Хэлпин представил в качестве доказательства предметы из дома Рут в Эль-Пасо, ордер на обыск помещения, а также фотографии рисунков «666» и пентаграмм, найденных в машине Ричарда и в доме Мейбл Белл.

Вызвали Гила Каррильо, и он заявил, что снял отпечатки пальцев Ричарда в утро ареста в участке Холленбек. Перекрестного допроса не было. Хэлпин вызвал детектива отдела убийств департамента шерифа Карлоса Авилу, и тот рассказал присяжным, как несколько раз встречался с Фелипе Солано и получал предметы, которые, по словам Солано, он купил у Рамиреса. Он также сказал ему, что пистолет, который нашли в фургоне «Шевроле» Солано, оставил Ричард. При этом Ричард заерзал на своем месте и засмеялся.

– Я никогда не оставлял никакого гребаного пистолета в фургоне Солано, – скажет позже Ричард.

Следующим вызвали заместителя детектива по расследованию убийств Боб Перри. Он заявил, что планировал прилететь в Эль-Пасо 31 августа, чтобы собрать информацию о Ричарде. Однако перед отлетом Ричарда задержали, поэтому его задача состояла в возвращении украденного, в первую очередь глаз Максин Заззары.

По номеру телефона, который ему дал сержант Ярбро, Перри узнал адрес дома Рут. Однако телефонный номер был зарегистрирован на дом Рамиресов Хасиенда-Хайтс. Даниэль возражал против того, чтобы Хэлпин вносил адрес в протокол, заявив, что родители пожилые и больные люди. В беседе между судьей и адвокатами Даниэль сказал Тайнану, что из родительского дома никогда ничего не изымали, а родители и без того уже сильно пострадали из-за ареста Ричарда. Хэлпин согласился.

Затем в открытом судебном заседании Перри показал, что ходил за ордерами в офис Билла Муди, окружного прокурора Эль-Пасо. Вместе с тремя детективами Эль-Пасо и своим напарником он обыскал дом Рут и конфисковал деревянную коробку с бижутерией, которую, по ее словам, она получила от Ричарда. Они конфисковали ее, а также множество других предметов, которые, как позже жаловалась Рут, принадлежали ей. Они пошли в родительский дом, но не стали его обыскивать.

– Почему нет? – спросил Хэлпин.

– В первую очередь из-за состояния здоровья мистера Рамиреса, а главное, его жены, которая была прикована к постели, и ее по предписанию врача нельзя было беспокоить в этом доме… и, исходя из всей информации, которая у меня была, я почувствовал, нам, скорее всего, нечего там изымать или конфисковать.

– Так мистер Рамирес просил вас не обыскивать его дом?

– Да, просил, – сказал Перри.

Сидя там, Ричард пожалел, что никогда не вовлекал Рут или кого-либо из членов его семьи в свой образ жизни. И снова он хотел сказать всем в суде, чтобы они встали и убирались вон. Ему пришлось приложить немало сил, чтобы устоять перед искушением. Он знал, что охранники надеются, что он выкинет что-то подобное, чтобы у них был повод на него наброситься.

Прокурор представил в качестве доказательства список обнаруженного имущества и вызвал детектива департамента шерифа Ярбро. Тот рассказал присяжным, как собрал все предметы в доме Солано и поместил их в запертую комнату рядом с офисом отдела по расследованию убийств департамента шерифа. А 3 сентября он и двенадцать других детективов пронумеровали, сфотографировали и классифицировали все изъятые у Солано предметы, и доставили их в окружную тюрьму для опознания имущества 5 сентября.

На перекрестном допросе Кларк попросил Ярбро подтвердить, что на опознании 5 сентября было опознано менее двадцати пяти процентов предметов из 1500. Это, как полагал Кларк, явно подразумевало, что у Фелипе Солано были и другие источники.

Затем на трибуну взошел детектив Майкл Григгс и сообщил присяжным, что присутствовал в Тихуане, когда там обнаружили пистолет 22-го калибра. Он был заряжен пятью боевыми патронами. Перекрестного допроса не было.

Хэлпин представил фотографии тюремной камеры Ричарда, где он своей кровью нарисовал на полу пентаграммы и цифру 666. Заместитель шерифа Нойльхад следил за Ричардом, когда тот впервые попал в больничное крыло окружной тюрьмы в день ареста. Он заявил, что видел Ричарда, сидящего на унитазе с кровью в ладони, и заметил на полу число 666 и пентаграмму.

– Я наблюдал, как он левой рукой брал кровь из правой ладони и рисовал цифры и пятиконечную звезду прямо на полу перед собой.

Он показал, что затем сообщил об этом своему начальнику, и художества Ричарда сфотографировали. Перекрестного допроса не было.

Салерно вернули на трибуну для дачи показаний о том, что он присутствовал при предъявлении обвинения Ричарду 24 октября 1985 года перед судьей Эльвой Сопер, когда Ричард поднял руку в суде и крикнул: «Да здравствует Сатана!», а на его правой ладони была пентаграмма.

Даниэль встал для перекрестного допроса и спросил Фрэнка, видел ли он когда-нибудь на месте преступления, кроме преступлений Охотника, одновременно и пентаграмму и число 666.

– Нет. Никогда в жизни, – сказал Фрэнк.

На трибуне Фрэнка сменил последний свидетель обвинения, заместитель шерифа Даниэль Лоуз и заявил, что следил за больничным крылом тюрьмы в вечернее время, а в общей сложности охранял Ричарда около полутора лет. Он заявил, что 30 октября Ричард поманил его в камеру, сказав:

– Иди сюда.

– Что вы сделали? – спросил Хэлпин у заместителя шерифа.

– Я подошел.

– Что сделал подсудимый?

– Он показал мне две фотографии жертвы убийства.

– Можете ли вы их описать?

– На первом снимке была женщина [Максин Заззара]. На фотографии она лежала лицом вниз. Она была обнаженной. А потом на второй фотографии та же женщина лежала на кровати, отвернув голову от объектива.

– Он – подсудимый – вам что-нибудь сказал в тот момент?

– Не в тот момент.

– Вы спросили его, почему он показывает вам фотографии?

– Да.

– Что он ответил?

– Он сказал: «Сюда приходят люди и называют меня панком, я показываю им фотографии и говорю, что за Ночным охотником кровь, и они бледнеют и уходят».

Хэлпин вручил заместителю помощника две фотографии миссис Заззары, и он опознал их как те, что показал ему Ричард.

Теперь Хэлпин представил в качестве доказательства четырехстраничное оглавление, а затем объявил:

– Обвинение закончило.

Судья Тайнан назначил пятнадцатиминутный перерыв. Когда присяжные и их заместители собрались уходить, Гил наблюдал, как Синди Хейден смотрела на Ричарда, и преисполнился благодарности за то, что ее так и не включили в состав жюри.

Когда суд возобновился, судья Тайнан спросил Рэя Кларка, будут ли они защищаться. Кларк сказал, что ему нужно время для подготовки, – как минимум две недели, поскольку некоторых предметов из эксперты до сих пор не получили.

Тайнан дал защите две недели на подготовку дела и назначил точную дату начала судебного заседания – 1 мая.

Глава 48

Ричард вообще не хотел защищаться. Он постоянно говорил своим адвокатам, что этот суд – цирк и фарс. Он отказался воспринимать его всерьез или придавать ему достоинство защитой. Кларк настоятельно призывал его сослаться на безумие и попытаться показать суду при помощи свидетелей из числа медицинских экспертов, что он сумасшедший, но Ричард сказал ему, что он никогда прибегнет к ссылке на безумие. У него были гордость и достоинство.

Кларк и Даниэль поговорили с Рут и умоляли ее попытаться повлиять на брата. В те выходные она приехала из Эль-Пасо навестить Ричарда, но даже она не смогла изменить его решение не защищаться.

– Если они признают тебя виновным, судья приговорит тебя к смерти, – сказала она, ее большие карие глаза наполнились слезами.

– Я лучше умру, чем проведу остаток жизни в тюрьме.

– Любая жизнь лучше, чем смерть, Ричи, если они тебя казнят, это убьет папу и маму.

Ричард промолчал. Рут горько заплакала. Она знала, что если ее младший брат что-то решил, ни наводнение, ни пожар этого решения не изменят.

Вопреки желанию Ричарда Даниэль и Рэй Кларк продолжали действовать и выстроили настолько хорошую защиту, которую им удалось создать без сотрудничества, поддержки или вклада со стороны своего клиента. Они наняли частных детективов, чтобы собрать больше информации о Солано, и нашли еще нескольких воров, которые с ним сотрудничали. Они также нашли грабителя, который совершал кражи со взломом с Ричардом, Сандрой Хотчкисс, той самой женщиной, чьей с помощью полиция пыталась заманить Солано в ловушку.

1 мая зал суда заполнила пресса, зрители и поклонницы Ричарда. Дорин заняла свое привычное место. Фил Хэлпин встал и сказал суду, что свидетель обвинения солгал, и он хотел, чтобы суд об этом узнал, и попросил возобновить его дело, чтобы уладить вопрос. По его словам, займет это не более десяти минут, хотя он еще не готов начать и попросил немного времени на подготовку. Тайнан приказал возобновить рассмотрение дела в 10:30 следующим утром. Он потребовал встречи с коллегией защитников в отсутствие Хэлпина.

В холле вокруг прокурора собрались репортеры. Свидетель, солгавший по делу Ночного охотника, был большой новостью, и они умоляли Хэлпина сказать им, кто это. Он отказался назвать любые имена, но сказал, что эта ложь не была чем-то потрясающим. «Свидетель солгал, чтобы защитить женщину. В этом нет ничего необычного», – процитировали его слова все газеты Лос-Анджелеса.

Утром, после того как Кларк и Даниэль Эрнандес обсудили этот вопрос, Кларк сказал судье Тайнану, что, по его мнению, поскольку у людей была четкая и точная информация о том, что Солано имел дело с другими ворами, сознательно лгал на свидетельской трибуне, и его показания надо полностью исключить из рассмотрения.

Кларк сообщил суду, что на теле у женщины по имени Сандра Хотчкисс, когда она шла в дом Солано, был жучок, и на пленке он говорил о покупке вещей у других людей, а не только у Ричарда Рамиреса. Эрнандес добавил, что людей, располагавших информацией о том, что Солано лгал, можно рассматривать как «подстрекателей к лжесвидетельству». Он говорил с мисс Хотчкисс, и она утверждала, что сыщики опергруппы повалили Солано на землю и затащили в дом, где избили его и заставили подписать бумагу, дающую полиции право на обыск его дома.

Это были серьезные обвинения, и судья Тайнан внезапно заинтересовался тем, что говорил Даниэль. Если бы удалось доказать, что все конфискованные у Солано материалы нельзя использовать в качестве доказательств, аргументы обвинения были бы значительно ослаблены. Это могло вызвать аннуляцию судебного процесса или отмену решения, если присяжные признают подсудимого виновным. Когда Даниэль закончил, судья потребовал ответа Хэлпина.

– Безусловно, то, что продемонстрировал мистер Эрнандес – это хороший пример некомпетентности. Я буду возражать. Я устал от его нелепых обвинений.

Судья Тайнан пытался его успокоить.

– Мистер Хэлпин, почему бы нам просто…

– Этот человек некомпетентен! Он обвинил меня в преступлении.

– Будьте выше этого, – предложил Тайнан.

Между Даниэлем Эрнандесом и Филом Хэлпином возникла настоящая сильная ненависть, и они яростно спорили.

Даниэль утверждал, что единственная причина, по которой Хэлпин возобновил свое дело, заключалась в том, что он узнал, что у защиты есть целый ряд свидетелей, готовых дать показания и доказать, что Солано – лжец. Полиция и прокурор были в курсе всего, но они позволили ему выступить и лжесвидетельствовать. Тайнан сказал Даниэлю заявить возражение против возобновления прокурорского дела, а он вынесет по нему решение. Даниэль сказал, что хочет провести полное слушание по делу в соответствии со статьей 402, чтобы определить, знал ли окружной прокурор о других сделках Солано, а в ходе слушания определить, действительно ли имело место подстрекательство к лжесвидетельству.

Судья Тайнан постановил, что слушания не будет, и что защита вправе провести перекрестный допрос Солано, когда штат возобновит дело. Он сказал:

– Как я уже указывал ранее, мистер Хэлпин попортил мне крови, но я никогда не видел, что он нечестен, и на данном этапе я не вижу ничего, что могло бы заставить меня поверить в то, что он таковым был.

Вошли присяжные. Тайнан сказал им, что позволяет обвинению возобновить рассмотрение дела с целью повторного вызова Фелипе Солано. Ричард сердито посмотрел на Солано, когда тот занял трибуну. Солано не обрадовался, что его вызвали снова. За несколько недель, прошедших с тех пор, как он дал показания, он, казалось, состарился на десять лет.

Хэлпин сразу перешел к сути и спросил:

– В ваших свидетельских показаниях было то, что не соответствовало действительности?

Солано сказал, что было. Он знал Еву Кастильо, также известную как Роза Солис, с августа 1983 года и трижды покупал у нее украденное имущество.

– Но несколько раз она дарила вещи моей семье.

Хэлпин спросил Солано, получил ли он что-либо из предъявленного на опознании 5 сентября имущества от Евы Кастильо, и тот с уверенностью ответил, что нет, что он получил это имущество от Ричарда Рамиреса. Ричард нервно задвигался на своем месте, и кандалы у него на ногах загремели.

Когда Хэлпин спросил, почему Солано солгал о получении украденной собственности от Евы, он ответил:

– Просто потому, что я хотел ее защитить. Она мать.

Он сказал, что также покупал вещи у вора по имени Монье и у другого – по кличке «Куба».

Хэлпин показал фотографии конфискованных вещей, некоторые из них Солано опознал как полученные от Евы, Кубы и Монье, и прокурор сказал, что у него больше нет вопросов.

В 14:50 Даниэль Эрнандес поднялся для перекрестного допроса Солано. Он изо всех сил пытался разгромить Солано, но Солано уже признал, что солгал, чтобы защитить Еву, и как бы ни усердствовал Даниэль, он не мог сильнее подорвать добропорядочность или правдивость Солано. Солано никогда не считался заслуживающим доверия свидетелем – он был скупщиком краденого, имевшим дело с обитателями центра Лос-Анджелеса, и уровень доверия к нему изначально был невысок. Когда Даниэль спросил его, добровольно ли он впустил в свой дом полицию, он ответил, что был вынужден это сделать. Через час пребывания свидетеля на трибуне, когда перекрестный допрос Даниила начал ходить по кругу, Хэлпин принялся возражать. В 15:00 суд ушел на перерыв. Синди Хейден посмотрела на Ричарда широко раскрытыми глазами, в которых стояли слезы.

Рэй Кларк и Даниэль пошли поговорить с Ричардом в камеру суда, и Ричард повторил, что не хочет защищаться. Кларк изо всех сил пытался его отговорить, но Ричард сказал «нет», рассердился и проявил жестокий нрав Рамиресов, ругаясь, крича и требуя:

– Никакой гребаной защиты, мужик! Этот суд – гребаная шутка!

Охранникам пришлось вмешаться и прекратить крики.

После перерыва Даниэль спросил Солано, знал ли он, когда лгал на трибуне, что Ричарду Рамиресу грозит смертная казнь. Солано сказал, что вначале думал, что смертной казни не будет, но с тех пор ему сообщили обратное.

– Но все же вы солгали, чтобы защитить женщину? – недоверчиво спросил Даниэль.

Солано повторил, что лгал только для того, чтобы прикрыть Еву. Это был хороший довод, и жюри его приняло к сведению. Когда Даниэль закончил, Хэлпин задал еще пару вопросов и снова объявил:

– Обвинение закончило.

Рэй Кларк попросил разрешения подойти к судье и сказал Тайнану, что они все еще не решили, будет ли защита. Он попросил еще одной небольшой отсрочки для принятия решения, и судья Тайнан дал им время до следующего утра. Даниэль сказал, что им потребуется больше времени, чем сказал Кларк, и если они действительно будут защищаться, то вопреки желанию Ричарда. Он рассказал судье о жаркой схватке со своим клиентом и о том, что Ричард категорически отказывается от защиты. Даниэль сказал, что ему необходимо поговорить с семьей Ричарда, и он не сможет сделать все за один день. Судья Тайнан уступил и предоставил время до понедельника.