Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Лайонел Дамер,Дэвид Кроу,Кларк Говард,Филип Карло,Брайан Мастерс,Патти Маккракен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 104 (всего у книги 252 страниц)

После недавнего осуждения Скотта Петерсона [70]70
  Скотт Петерсон был осужден за убийство беременной жены Лейси в 2004 году, также содержится в Сан-Квентине.


[Закрыть], которому женщины также принялись писать письма, в средствах массовой информации снова возник интерес к этому малоизученному, странному явлению: женщины, тянущиеся к печально известным убийцам. Однако по сравнению с Ричардом Рамирес Петерсон похож на невинного, и наивного алтарного служку, заблудившегося в лесу. По словам Венелла Криттендона, представителя по связям с общественностью Сан-Квентина, любые десять соузников Ричарда вместе взятых никогда не получали больше писем от женщин, чем он. «Каждую неделю он получает сотни ящиков с почтой», – объяснил он недавно.

– Я мечтаю заняться сексом с Ричардом, – сказала мне Люда на английском с сильным акцентом. – Он великолепен. Он идеальный мужчина. Я хотела бы, чтобы он властвовал надо мной. Я хочу быть его рабыней, его сексуальной рабыней. Клянусь, я сделаю для него все – все, что угодно. Я серьезно. Я не хочу нормальный секс, он меня вообще не волнует. Это скучно. Все эти мужчины приходят ко мне и платят мне все эти деньги, чтобы я унижала их. Они – шутка. Мужчины – шутка. Но Ричард – он мой бог!

Тамара: Тамара сложена как Джессика Рэббит. Она живет в Шерман-Оукс, Лос-Анджелес. Она открыто провозглашает себя вампиром. Она спит в гробу, заострила клыки и испытывает эротическое возбуждение от вида, вкуса и запаха крови. Она работает секретаршей в Лос-Анджелесе. (Клыки она прикрывает колпачками.) Сегодня Тамаре за тридцать. Когда я впервые с ней разговаривал, ей было двадцать четыре года. У нее в спальне стоит алтарь, посвященный Ричарду. В нем много его фотографий, статуй, горящих свечей, различных кристаллов, кварца и аметиста. Один из кристаллов кварца имеет форму пениса. Тамара использует его для мастурбации.

Она объяснила:

– Моя самая большая мечта – заняться сексом с Ричардом на кладбище ночью, на черном надгробии при свете одной только луны. Я хочу, чтобы он трахнул меня с кровью на члене. Я имею в виду, что во время нашего секса я хочу быть в крови одной из его жертв, и, знаете что, я совсем этого не стыжусь. Я знаю, что вы думаете, что я чокнутая, но это не так. Я просто честная. Это же мне нравится в Ричарде. Он никогда меня не осуждает, не думает, что я абсолютно неадекватная. Он один из немногих, возможно, единственный, кто меня понимает, кто может понять таких, как я. Таких людей – женщин, которые хотели бы делать то, что я только что сказала – дикие, безумные вещи, гораздо больше. Я знаю женщину, которая хочет, чтобы Ричард, трахая, ее убил. Для нее это была бы нирвана, предел…

– Кто, скажите мне, кто вправе судить кого бы то ни было за сексуальные пристрастия? Ни правительство, ни церковь, никто не вправе надзирать за твоими страстями. Будь это неправильно, против Бога или природы, я бы этого не могла не почувствовать. Я этого не чувствую, я бы так никогда не подумала. Сам факт, что эти желания и потребности у меня есть, делает их правильными. Я имею в виду, я не хочу никому их навязывать, я никого не заставляю делать то, чего они не хотят, никак не вовлекаю детей. По взаимному согласию взрослые должны иметь возможность делать все, что им заблагорассудится. Точка. Конец истории. Церковь, и это не шутка – она говорит людям, что хорошо, а что плохо, а среди церковников полно насильников детей! Лицемерие, вот пример лицемерия.

На момент написания этой статьи в 2005 году Ричард все еще находится в блоке E Сан-Квентина в отделении смертников. Прошло шестнадцать лет с тех пор, как судья Майкл Тайнан девятнадцать раз приговорил его к смертной казни. По стране средний срок пребывания в отделении смертников составляет тринадцать лет. В какой-то мере Ричард к тюремному заключению привык. В камере у него есть книги, телевизор и радио. Он получает сотни писем в неделю со всего мира, преимущественно от женщин. У него обилие переписки, дающей ему занятие.

По всей стране было много разговоров об отмене смертной казни, что вполне может произойти. Если это случится, Ричард будет избавлен от смертельной инъекции, которую Сан-Квентин сейчас применяет к приговоренным. На момент написания этой статьи в отделении смертников Сан-Квентина ожидают смерти 667 мужчин. Ричард – один из самых печально известных смертников – своего рода суперзвезда убийств, Мик Джаггер убийц.

Адвокаты Ричарда планируют обжаловать приговор. Его апелляционный адвокат, Гир Рассел, говорит, что есть множество юридических вопросов, которые она планирует оспорить, и главный из них – некомпетентность защитника. Когда ее недавно спросили, когда она будет подавать апелляцию на рассмотрение, она ответила:

– Ну, правда состоит в том, что это обширный документ, и готовая апелляция будет у меня весьма нескоро. Если честно, – сказала она мне не для записи, – спешить с подачей апелляции Ричарда некуда, чем дольше она будет готовиться, тем дольше Ричард проживет. Он вполне может дожить до глубокой старости и умереть в тюрьме естественной смертью. С другой стороны, отделение смертников Сан-Квентина – место очень опасное, и Ричарда могут убить в любой момент.

Тем временем Ричард Рамирес, он же Ночной охотник, читает письма поклонниц, наслаждается присланными ему фотографиями обнаженных женщин и мечтает освободиться, чтобы снова творить те же наводящие страх и ужас деяния, которые он совершал и за которые попал в камеру смертников.

Филип Карло

Монток, Нью-Йорк

Благодарности

Хочу выразить благодарность следующим людям, без чьей поддержки эта книга была бы невозможна: детективам по расследованию убийств департамента шерифа округа Лос-Анджелес сержанту Фрэнку Салерно и Гилу Каррильо, капитану Кену Роу, доктору Дейлу Гриффитсу, доктору Ричарду Эшу, Джеффри Хаферу, Мэри Мигер, Луи Карло, Данте и Антонине Карло, Дорин и Джозефу Маннанисам, Роберту и Максин Ганерам, Бет Макдермит, Дж. Макналли, Ивелисс Рейес, Маркосу Хинонесу из полицейской академии департамента полиции Нью-Йорка, Энтони Данза, Дэнни Айелло, Полу Герману, Брайану Хэмиллу, Тони Сирико, Чаку Зито, Т. Конфорте, Филипу Монако, Патрику Лаудисина, Майклу Костреву и семье Рамирес, также моему агенту Фрэнку Вейманну. И, конечно, моему редактору Полу Динасу и всем замечательным сотрудникам «Кенсингтон Паблишинг», в особенности Карен Хаас, Лоре Шацкин и Дайане Райт. Я также хочу поблагодарить Микаэлу Гамильтон из «Кенсингтон Паблишинг» за то, что она вдохновила меня написать специальное дополнение для юбилейного издания нашей книги.

Иллюстрации

Трехлетний Ричард Муньос Рамирес на своем первом велосипеде. Он был хорошим ребенком и мог часами развлекать себя сам. Из архива автора

Шестилетний Ричард на детской площадке в Эль-Пасо, где он получил удар качелями и несколько часов находился без сознания. Из архива автора

Ричард в одиннадцать лет, незадолго до того, как из-за эпилепсии его выгнали из школьной футбольной команды. Из архива автора

Отец Рамиреса, Хулиан Тапиа Рамирес, полицейский в Хуаресе, Мексика, 1951 год. Из архива автора

Скромный дом в Эль-Пасо, где родился Рамирес. Из архива автора

Пятнадцатилетний Ричард, незадолго до того, как он бросил школу. Из архива автора

Роберт Рамирес, брат Ричарда, в сорок два года. Из архива автора

Фото Ричарда Рамиреса при аресте за угон автомобиля в центре Лос-Анджелеса в декабре 1984 года. Из архива автора

Автовокзал «Грейхаунд» в Лос-Анджелесе, где Рамирес покупал наркотики и продавал краденое различным скупщикам. Из архива автора

Гил Каррильо (слева) и Фрэнк Салерно (справа) – руководители оперативной группы департамента шерифа Лос-Анджелеса по поимке Ночного охотника. Из архива автора

Перевернутый вверх дном дом Кэрол Кайл. Из архива автора

Спальня Мэри Кэннон, разгромленная Ночным охотником. Из архива автора

Дом Джойс Нельсон, разграбленный Ночным охотником. Из архива автора

Первые страницы номера «Лос-Анджелес геральд» от 10 и 12 августа 1985 года со статьями о диких нападениях Ночного охотника. Из архива автора

Выжившая Кэрол Кайл помогла властям создать первый фоторобот Охотника. Из архива автора

Полицейский фоторобот, составленный со слов потерпевшей Сакины Абоват. Из архива автора

Место на Хаббард-стрит в Восточном Лос-Анджелесе, где разгневанные граждане схватили Рамиреса. Из архива автора

Боеприпасы, изъятые из багажа, конфискованного на автовокзале «Грейхаунд» 31 августа 1985 года. Из архива автора

Драгоценности, выставленные для опознания в тюрьме округа Лос-Анджелес 5 сентября 1985 года. Из архива автора

Рамирес сжимает кулаки и растягивает путы при появлении в муниципальном суде Лос-Анджелеса. Ap/Wide World Photos

Рамирес показывает пентаграмму на суде в 1985 году. Справа – адвокат Даниэль Эрнандес. Ap/Wide World Photos

На вопрос репортеров, что он думает о приговоре, признающем его виновным как Ночного охотника, Рамирес ответил: «Зло». Ap/Wide World Photos

Рамирес оглядывает зал лос-анджелесского суда перед началом вступительного слова к присяжным его адвоката Даниэля Эрнандеса (справа). Ap/Wide World Photos

Ричард Рамирес (в центре) с сан-францисскими адвокатами Рэндаллом Мартином (справа) и Даро Иноуэ (слева). Ap/Wide World Photos

Присяжная Синтия Хейден, влюбившаяся в Рамиреса во время суда и ставшая частным детективом, чтобы помочь Рамиресу с апелляцией. Из архива автора

Дорин, верная сторонница и доверенное лицо Рамиреса, со своей коллекцией посвященных Рамиресу сувениров. Из архива Дорин

Снимок Рамиреса, сделанный Дорин в Сан-Квентине. Из архива Дорин

Рамирес в тюремном дворе, март 1995 года. Из архива автора

Дорин и Ричард за несколько недель до свадьбы. Из архива Дорин

Дорин и Ричард Рамирес спустя несколько минут после тюремного бракосочетания. Из архива Дорин

Рой Венцль
Связать. Пытать. Убить. История BTK, маньяка в овечьей шкуре

© Пивоварова И.А., Пономарева М.В., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

* * *

Он считал себя славным парнем.

Джулия Отеро пожаловалась на тугие путы, от которых немеют руки, и он ослабил шнур. Джо сказал, что ему больно лежать на полу со сломанными ребрами, и он подстелил куртку. И потом, в темной спальне на Гидравлике, дал больной женщине глоток воды.

Затем достал пластиковый пакет из «комплекта для убийств» и натянул ей на голову. Поверх несколько раз обмотал вокруг ее шеи веревку – свободный конец той, которой привязал жертву к кровати, – захватывая розовую ночнушку.

И дернул. Связал он женщину особым способом: стоило ей начать сопротивление, как путы затягивались. Пока мать умирала, ее дети пронзительно кричали и отчаянно бились в деревянную дверь.

Он поднялся, разочарованный.

Он жаждал большего – задушить мальчишек, повесить девочку. Но зазвонивший телефон напрягал.

Перед тем как уйти, он прихватил две пары женских трусиков.

Несколько слов о диалогах:

Мы воссоздали многие разговоры по воспоминаниям участников, новостным цитатам и нашим собственным заметкам. Насколько нам известно, в кавычки заключались цитаты, отражавшие сказанное в тот период времени.

В тех случаях, когда диалоги восстановить не удавалось и известна была лишь самая суть, прямая речь не использовалась. Мы формулировали предложения таким образом, чтобы было понятно: эти слова похожи на прозвучавшие в реальности. Что касается разговоров BTK и его жертв, мы ориентировались на его воспоминания.

Курсивом выделены фразы-воспоминания участников о своих размышлениях.

Вступление

The Wichita Eagle освещала деятельность серийного убийцы BTK с тех пор, как тот впервые нанес удар в январе 1974 года. Только с 2004 по 2006 год издание опубликовало около восьмисот статей о возвращении BTK, о напряженном следствии, о развязке и о том, какое влияние это дело оказало на наше общество. Тысячи долларов газета потратила только на расшифровку стенограмм судебных заседаний, разместив их в интернете для всеобщего доступа. За глубокое и максимально обширное освещение темы газета заслужила награды и почести. Можно подумать, что мы способны добавить немногое, особенно учитывая то круглосуточное и ежедневное внимание, обращенное к BTK со стороны кабельных новостных шоу.

Но мы владеем уникальными сенсационными данными. Дело не только в том, что мы знаем об истории BTK больше кого бы то ни было, мы прожили ее – а в моем случае, вместе с нею выросли. Мы задействовали тридцатидвухлетний архив Eagle, в том числе репортажи, служебные записки и фотографии.

В течение трех последних десятилетий отношения между The Wichita Eagle и местной полицией развивались непросто. Именно в газете BTK разместил свое первое сообщение в 1974 году. Несколько лет спустя шеф полиции Уичито, отчаявшись, обратился за помощью в поимке убийцы тоже через The Eagle. Репортер Лавиана Херст доставил в полицию леденящее кровь письмо, в котором убийца объявил о своем возвращении в 2004 году. И это послание тоже пришло в редакцию газеты. И наконец, благодаря объявлениям в газете главный следователь обманом заставил BTK совершить ошибку, которая и привела к его поимке в 2005 году.

И когда BTK – семьянин и глава церковного совета Деннис Рейдер – наконец оказался в тюремной камере, именно к нам, ради появления этой книги, обратился лейтенант полиции Кен Ландвер. Его ведущие следователи рассказали свою версию этой истории в мельчайших подробностях.

Ландвера и других детективов расстраивали ошибки, которыми пестрели другие издания, посвященные этой теме. Полицейские знали, что мы так же внимательно относимся к фактам, как и они сами, и они доверились нашей способности отразить истину.

Лавиана более двадцати лет освещал преступления в Уичито. Тима Поттера копы прозвали Коломбо за привычку звонить и не раз перепроверять данные из его заметок. У Роя Венцля два брата в правоохранительных органах. Мой отец был детективом отдела по расследованию убийств в Уичито.

Но это не просто «факты, мэм». Люди, остановившие BTK, – настоящие копы и настоящие герои. Они раскрылись, чтобы мы смогли взять вас с собой в засады и перестрелки, в их дома и сердца. Раньше, давая нам интервью для газеты, они вели себя сдержанно. На публике Ландвер всегда выступал стоиком. Он никогда не стремился к публичности, не заигрывал с читателями, не отвечал на вопросы о себе. Он на редкость остроумный парень, но узнать об этом нелегко.

Когда началась совместная работа над этой книгой, Венцль сказал Ландверу, что нам хотелось бы отразить его истинную натуру, а не «ангела во плоти, добренького и везучего… Я хочу узнать о твоих недостатках. Расспросить о них твою жену».

Венцль, годами защищавший копов, и представить не мог, что какой-нибудь полицейский босс на такое согласится. Это требовало смелости.

Ландвер пожал плечами, достал мобильник и набрал номер Синди Ландвер.

– Привет, – сказал он. – Есть желание пообщаться с этими ребятами?

Потом Ландвер взглянул на Венцля.

– Стоит тебе ее разговорить, и она может никогда не замолкнуть.

Портреты Рейдера и Ландвера, изображенные нами в этой книге, получились зеркальными отражениями друг друга. Оба они мужчины, уроженцы Центральной Америки, выходцы из набожных семей среднего класса, бойскауты. Оба женились и обзавелись детьми. Однако один из них стал сексуальным маньяком, убивающим для удовольствия, а другой – полицейским, посвятившим себя защите чужих жизней. То, какой выбор они сделали, определило расстановку сил: Рейдер и Ландвер стали противниками в смертельной игре в кошки-мышки.

При написании этой книги у нас тоже был выбор. Другие концентрировались на изображении зла – мы же захотели уделить такое же внимание и людям, зло остановившим.

Л. Келли

Глава 1
Семья Отеро

15 января 1974 года, 8:20 утра

Ее звали Джози Отеро. Ей было одиннадцать, она носила очки, писала стихи, рисовала картины и волновалась по поводу того, как выглядит. Она только начала носить бюстгальтер и отращивала волосы, ниспадавшие теперь тяжелой густой волной. Человеку с пистолетом вскоре предстоят непростые минуты в попытках укротить эту гриву и зафиксировать кляп во рту.

Тем утром, когда Джози проснулась, человек с пистолетом подкрался к задней двери ее дома и заметил нечто, заставившее его покрыться испариной: на заснеженном заднем дворе был отпечаток лапы. На встречу с собакой он не рассчитывал.

Он тихонько свистнул: никакой собаки. Но все же он вытащил из-за пояса «кольт» «Вудсмен» 22-го калибра и прокрался к гаражной стене, намереваясь все тщательно взвесить.

В глубине дома Джози натянула синюю футболку и прошла из своей комнаты на кухню. Прогулка вышла недлинной, домик был маленьким. Ее мама, Джулия, одетая в голубой халатик, накрывала на стол. На завтрак были хлопья с молоком, а банки с мясной тушенкой она подготовила для школьных сэндвичей на ланч. Джо, папа Джози, ел консервированные груши.

При росте чуть больше ста шестидесяти сантиметров Джози уже на пару сантиметров переросла маму и сравнялась с отцом. Но ее тревоги и горести все еще были детскими.

– Ты любишь меня меньше, чем всех остальных, – выпалила она как-то своему брату Чарли. В свои пятнадцать он был старшим из пяти детей Отеро.

– Вот и неправда, – заявил он. – Я люблю тебя так же сильно, как и любого из них.

Ей полегчало. Она любила их всех, маму и папу, и Чарли, и девятилетнего Джоуи, и четырнадцатилетнего Дэнни, и тринадцатилетнюю Кармен. Ей нравилось, как Джоуи присматривается к братьям и пытается стать таким же крутым, как и они. Он был таким очаровашкой. Все девчонки из начальной школы Адамса сходили с ума по его карим глазам. Этим утром он нарядился так, чтобы привлекать внимание. Поверх белой майки и желтой тенниски – рубашка с длинными рукавоми, пурпурного цвета штаны с белыми карманами и белыми же лампасами.

Был вторник. Они поиграют с собакой, помогут маме упаковать обеды, а потом папа отвезет Джози и Джоуи в школу, как уже отвез Чарли, Дэнни и Кармен. Мама уже сложила их куртки на стуле.

Мужчина снаружи колебался.

В карманах его парки лежали веревка, шнур от жалюзи, кляпы, моток белого лейкопластыря, нож и пластиковые пакеты.

Раньше Отеро жили в Кэмдене, Нью-Джерси, а потом в течение семи лет в зоне Панамского канала, а после – несколько месяцев – в родном Пуэрто-Рико, с родственниками. Всего десять недель назад они приобрели дом в Уичито и пока не успели освоиться. Уичито был крупным центром авиастроения, что открывало перед Джо новые возможности. Отслужив двадцать лет в военно-воздушных силах США, он вышел в отставку в звании техника-сержанта. Теперь он работал на самолетах и преподавал пилотаж на аэродроме Кук-Филд в нескольких милях от Уичито, воздушной столицы мира. Там находились огромные заводы «Боинга», «Цесны», «Бич» и «Лирджета». Город, когда-то отправивший на войну шестнадцать сотен тяжелых бомбардировщиков Б-29 «Суперфортресс», теперь снабжал реактивными самолетами авиалинии и голливудских звезд. Джулия устроилась на работу на завод «Колман», производящий туристское снаряжение, но спустя несколько недель попала под сокращение.

Итак, они нашли свое место среди 260 тысяч жителей Уичито, большинство которых, бывшие фермеры, испытывали редкостное доверие к соседям и не запирали домов. Производители самолетов прибыли в Уичито на десятки лет раньше, отчасти благодаря возможности нанять на работу молодежь, выросшую на соседних фермах. Ребят, которые с раннего детства учились обращаться с двигателями тракторов и карбюраторами. И эти рабочие вместе со своими семьями принесли в город сельскую душевность. Люди все так же оставляли ключи в машинах на всю ночь, приносили запеканки приболевшим соседям. Эти обычаи были Отеро по нраву, но Джо и Джулия относились к безопасности скорее по-нью-йоркски. Джо обзавелся собакой, Лаки, которая терпеть не могла чужаков. Джо обладал житейским складом ума, в свои тридцать восемь он оставался по-прежнему крепким и жилистым. В Восточном Гарлеме он был чемпионом по боксу. Тридцатичетырехлетняя Джулия занималась дзюдо и учила ему детей.

Джо был мудрым, но и заводным. Работая с незнакомыми англо-американцами, он смешил их, прикалываясь над своим пуэрто-риканским акцентом. Даже поход по магазинам он мог сделать забавным. Как-то прокатил детей на санках по магазину. Как они смеялись! Когда Джо оформил ипотеку на дом (шесть комнат и недостроенный подвал), он шутил с агентом: «Надеюсь, смогу выплатить эту ипотеку еще при жизни».

Двумя месяцами позднее Отеро все еще распаковывали коробки.

Как-то вечером Джо и Чарли посмотрели «Хладнокровное убийство», фильм про пару бродяг, которые в 1959 году зверски убили четырех членов семьи Клаттер в Холкомбе, Канзас.

– Как кто-либо мог сотворить такое? – спросил Чарли.

– Радуйся, что с тобой не происходило ничего подобного, – откликнулся Джо.

Деннис Рейдер увидел женщину с девочкой, когда вез жену на работу в ведомство по делам ветеранов; его жене не нравилось водить машину по снегу. На Эджмур-драйв он заметил двух смуглокожих милашек в автофургоне-«универсале», выезжающем задним ходом на Мердок-авеню.

После этого он неделями выслеживал их, делал заметки. Несколько раз он следовал за Джулией, пока она отвозила Джози и Джоуи в школу. Он выяснил, что они уезжают в 8:45 и что возвращение домой занимает семь минут. Он узнал, что ее муж уходит на работу около восьми утра. Ему не хотелось столкнуться с супругом, потому он запланировал свой визит примерно на 8:20. Муж уже уедет. Мальчик будет там, но он фигура несущественная. Мальчик умрет – он не интересует Рейдера. Ему нужна девочка.

Он не знал, что у Отеро осталась только одна машина.

Вторую пару дней назад разбил Джо, сломав себе несколько ребер. Собираясь отвезти Кармен, Дэнни и Чарли в школу к восьми, Джо взял «универсал», который обычно водила Джулия. Чарли собирался закрыть дверь гаража, когда Джо остановил его: ведь он совсем скоро вернется обратно. Из-за травмы Джо не мог работать.

Снаружи было градусов двадцать, и на твердой подмороженной земле лежал снег.

Рейдеру исполнилось двадцать восемь. Темные волосы, зеленые глаза, которые в последнее время частенько всматривались во тьму. Ему нравилось смотреть порно, грезить наяву. Он прозвал свой пенис Спарки. Он представлял себя тайным агентом, террористом, шпионом.

Этим утром Рейдер поднялся затемно, набил карманы куртки всем необходимым, припарковался в нескольких кварталах от дома своего объекта и пошел пешком. Дом угнездился на северо-западном углу Мердок-авеню и Эджмур-драйв в восточном Уичито. Он приблизился, когда тусклый рассвет скрыл комету Когоутека, которая неделями призрачно зависала над южным горизонтом.

Он думал о девочке с длинными темными волосами и в очках. Она выглядела так, словно была создана для ЗЧС, его аббревиатуры для «Звездного Часа Спарки».

Но сейчас, на заднем дворе, он медлил.

Где же собака?

В течение следующего тридцати одного года Рейдер не раз будет возвращаться к событиям того дня в своих записях, в них будет много лжи, но и правды тоже.

Он выбрал эту семью, потому что его возбуждали испанские красотки.

Он наслаждался сексуальными фантазиями, когда учился убивать. Он вязал петли и вешал собак и кошек в сараях. И подростком, и позднее, в военно-воздушных силах, подсматривал за тем, как раздеваются женщины. Он влезал в дома и крал трусики.

Он следил за женщинами, которые в одиночку закупались продуктами. Собирался спрятаться на заднем сиденье их машин и, угрожая пистолетом, похитить их. Он бы отвез их туда, где они со Спарки могут вдоволь порезвиться: связать, пытать, убить.

Он всегда трусил.

Но не в этот раз.

Он прокрался от гаража к задней двери.

Протянул руку, чтобы открыть ее.

Заперто.

Он вытащил охотничий нож и перерезал телефонный провод, прикрепленный к белой дощатой стене.

Вдруг он услышал, как задняя дверь открылась. Вытащил оружие и оказался нос к носу с маленьким мальчиком. И наконец увидел собаку, замершую рядом с мальчишкой. Пес залаял.

Тогда стремительно – пот начал струиться ручьем – Рейдер впихнул ребенка на кухню и столкнулся лицом к лицу еще с одним сюрпризом. Отец семейства был дома.

Собака лаяла и лаяла.

Рейдер чуть не на двадцать сантиметров возвышался над невысоким мужичком, но ощущал, как его колотит от страха. Он вскинул пистолет.

– Это ограбление, – заявил он.

Девочка расплакалась.

– Не дергайтесь, – сказал он им.

На другом конце города, в нескольких милях к западу, жил студент колледжа, который понятия не имел, какое влияние события этого дня окажут на его жизнь.

У него был волевой характер, по крайней мере, по мнению его матери. Ему никогда не сиделось спокойно, всегда нужно чем-то занять руки. Он был всезнайкой. В детстве, играя в полицейских и грабителей, он всегда был копом. А когда другие мальчишки пытались заставить его стать плохим парнем, он уходил.

Он казался пай-мальчиком, но таковым не являлся. Подобно другим неотесанным детям «синих воротничков», обживших западную часть Уичито, он, бывало, попадал в потасовки, однако учился избегать их. Он выигрывал дебаты в старшей школе, хотя скрывал этот факт от матери. Он сыграл бигля Снупи в школьной постановке пьесы «Ты хороший человек, Чарли Браун». Он получил «Орла», высшее скаутское звание в 1971 году, за год до выпуска, но любил выпить по пятницам. Ему нравилась школа. Он любил загадки, особенно истории о Шерлоке Холмсе.

Кенни Ландвер был тогда всего лишь подростком и еще не очень задумывался о происходящем, но знал, почему так любит эти истории: Холмс расследовал убийства, преступления, которые труднее всего раскрыть, потому что самые надежные свидетели мертвы.