Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Лайонел Дамер,Дэвид Кроу,Кларк Говард,Филип Карло,Брайан Мастерс,Патти Маккракен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 246 (всего у книги 252 страниц)

Три происшествия февраля и апреля 2004 года демонстрируют это особенно ярко. 13 февраля, 6:30, Сингильдон; 25 февраля, 1:00, Сингильдон; 8 апреля, 3:25, Сингильдон. Профессиональный профайлер непременно обратит внимание на то, что нападения произошли в одном и том же квартале, что схожи способ нападения и орудие преступления, что все пострадавшие – женщины. Однако полицейские детективы даже не пытались проанализировать эти три нападения на предмет взаимосвязи. Дела по ним велись разными следователями или следственными группами. Даже в пределах одного полицейского отделения не был налажен эффективный обмен информацией. Полицейские настолько несерьезно отнеслись к этим нападениям, что не все они попали в сводку для Полицейского управления, и Квон Ирёну пришлось выяснять информацию на местах.

Если говорить о мотивах преступлений, то и здесь подходы профайлера и полицейских детективов существенно различались. Брент Тёрви определяет мотив как эмоциональную, психологическую или материальную потребность, побуждающую к определенному поведению, которое эту потребность удовлетворяет [388]388
  См. Brent E. Turvey. Criminal Profiling: An Introduction to Behavioral Evidence Analysis.


[Закрыть]. Преступления, совершавшиеся в Корее до современной эпохи, имели понятный мотив, и высказывание «У каждой смерти есть причина» родилось не случайно. Со времен Каина и Авеля убийства происходили из враждебности, зависти, стремления к обогащению и по другим столь же прозрачным причинам.

Однако мотивы современных серийных преступлений, вызревавших в темных закоулках процветающих городов, понять было совсем не просто. Полицейские детективы, не знакомые с самой концепцией немотивированного преступления, не пытались увидеть связь между нападениями на юго-западе города, но по старинке опрашивали людей из ближайшего окружения каждой жертвы, пытаясь обнаружить доступную пониманию причину преступления. Их усилия были напрасны.

В конце мая 2005 года Квон Ирён обнаружил, что на фотороботах, составленных в Сеуле и в Кунпхо, изображен один и тот же человек. Казалось, серийность преступлений больше не должна вызывать сомнений. Появился ключ к раскрытию сразу нескольких старых дел. Однако прошло еще достаточно времени, прежде чем преступник был остановлен.

Как отмечалось, Юн Вечхуль, предложивший Квон Ирёну новую для Южной Кореи работу профайлера, вновь получил назначение в Полицейское управление Сеула. Первый успех корейского профайлера в деле Чо Хёнгиля укрепил веру Юн Вечхуля в правильности выбранного направления. Дело Ю Ёнчхоля, прогремевшее на всю страну, еще больше доказало необходимость профессионального профайлинга.

В начале 2005 года НАП объявило о наборе шестнадцати абитуриентов, которые по окончании курса в Центральной полицейской академии должны были стать «специалистами по анализу преступлений». Такой набор объявлялся в Южной Корее впервые. Предполагалось, что уже спустя несколько месяцев выпускники со специальными знаниями появятся в полицейских управлениях страны. В связи с этим нововведением в полиции Сеула сочли правильным наконец представить широкой публике первого корейского профайлера, уже пять лет трудившегося в стенах столичного Полицейского управления.

Интервью с Квон Ирёном предшествовала встреча Юн Вечхуля с журналисткой Пак Чуён из еженедельника «Ньюсмейкер». Они были знакомы лично, поэтому Юн Вечхуль решил сам объяснить особенности работы группы анализа преступлений. Пак Чуён сразу поняла потенциал предложенного ей материала и согласилась взять интервью. Результатом стала большая статья в «Ньюсмейкере», впервые в заслуженной мере представлявшая обществу Квон Ирёна.

Вот выдержки из статьи:

Я найду тебя, хвасонский убийца!  [389]389
  Название статьи использует заключительные слова из интервью, не попавшие в данный отрывок: говоря о перспективах профайлинга, Квон Ирён выразил убеждение, что эта методика поможет найти серийного убийцу из Хвасона.


[Закрыть]

Первый корейский профайлер, помощник инспектора Квон Ирён готов следовать за преступником в бездну.

Несколько лет назад в столичном районе Сондон пропала четырехлетняя девочка. Через девять дней она была найдена мертвой. Тело девочки было расчленено, части завернуты в черные пластиковые пакеты и сложены в рюкзак. Убийца бросил рюкзак всего в двухстах метрах от места исчезновения девочки и в полукилометре от ее дома. Об ужасающем инциденте сообщили все газеты и новостные телепрограммы. Однако местонахождение преступника оставалось неизвестным. Показания свидетелей не помогли следствию.

Преступник не оставил ни следов, ни отпечатков. После исследования трупа выяснилось, что его части складывали в морозильную камеру, и по отметкам на спине жертвы удалось установить, что преступник использовал холодильник устаревшей модели. Кроме того, исходя из длины лямок рюкзака, было сделано заключение о примерном телосложении преступника. Но это все, что полиция могла сказать об убийце.

В то время помощник инспектора Квон Ирён (41 год) из группы анализа преступлений отдела криминалистической экспертизы Полицейского управления смог очень точно определить возраст преступника, его характер, род занятий, место проживания, особенности отношений с людьми и многое другое. Помощник инспектора Квон занимался этим, потому что был первым и единственным в полиции Южной Кореи профессиональным профайлером (человеком, составляющим психологический портрет преступника). Тогда как эксперт-криминалист имеет дело только с материальными уликами, такими как отпечатки пальцев или пятна крови, профайлер работает и с менее очевидными проявлениями поведения преступника на месте преступления, на основе которых делает заключение о личности преступника и его мотивах. Выводы профайлера позволяют следственной группе сузить круг подозреваемых. Эта методика была разработана в 1970-х годах в ФБР. В Южной Корее она стала внедряться в феврале 2000 года, и помощник инспектора Квон первым занял нововведенную должность. До этого он восемь лет занимался полицейской работой и криминалистической экспертизой, профайлинг стал для него совершенно новой профессиональной обязанностью.

<…>

Преступники становятся искуснее и умнее. Черпая сведения из СМИ и проч., они действуют изощреннее, совершают меньше ошибок и не оставляют очевидных улик. Кроме того, все больше преступников действуют под влиянием своих психологических проблем и нападают на случайных людей. Такие преступления называют «немотивированными», но это не совсем точное определение. Мотив всегда существует, только здесь он менее явный – например, на формирование преступного поведения могут повлиять события детства. Но объединяет такие преступления то, что жертвами становятся незнакомые преступнику люди. Даже если насильник или убийца не оставляет заметных следов, место преступления может многое рассказать о личности, психологическом состоянии и образе жизни преступника. Именно профайлер считывает эту информацию.

<…>.

Пак Чуён верно передала суть работы профайлера. Статья также рассказывала об интервью с преступниками, которые Квон Ирён проводил совместно с коллегами из Государственной судебно-медицинской лаборатории для того, чтобы на основе собранных материалов создать базу данных в помощь будущим расследованиям. Когда я разговаривал с Пак Чуён в 2018 году, она в подробностях припомнила встречу с Квон Ирёном и шутливо отметила, что профайлер в то время не был так красноречив, как сейчас.

В январе 2006 года наконец осуществилась мечта Юн Вечхуля и Квон Ирёна: в Южной Корее появились новые профессиональные профайлеры. Выпуск состоялся в Центральной полицейской академии в городе Чхунджу провинции Чхунчхон-Пукто. На выпускной церемонии пятнадцать профайлеров из числа абитуриентов, поступивших в 2005 году (шестнадцатый закончил годом позже из-за болезни), стояли в одном ряду с другими выпускниками академии. Облаченный в форму, Квон Ирён специально приехал из Сеула, чтобы присутствовать на церемонии. В качестве почетного гостя он лично вручил погоны троим выпускникам из числа профайлеров. За исключением двух человек, которые стали работать в Полицейском управлении столицы, выпускники были распределены в отелы криминалистической экспертизы региональных управлений.

Назначения были следующими. Полицейское управление Сеула – Ким Кёнок, Ким Юнхи. Полицейское управление Инчхона – Ли Чинсук. Полицейское управление Тэджона – Чон Семин. Полицейское управление Тэгу – Чху Чхану. Полицейское управление Ульсана – Ю Чихён. Полицейское управление Пусана – Чо Чонхе. Полицейское управление провинции Кёнгидо – Ко Чунчхэ, О Чонын. Полицейское управление провинции Канвондо – Ли Миён. Полицейское управление Кванджу – Ко Сонён. Полицейское управление провинции Чолла-Намдо – Ким Сонхван. Полицейское управление провинции Кёнсан-Намдо – Чон Хечжон. Полицейское управление провинции Чеджу – Пэк Сынгён.

У Квон Ирёна появились коллеги-профайлеры. Американский психиатр доктор Джеймс А. Бруссел составил криминальный профиль в современном понимании этого определения уже в 1950-х годах [390]390
  По просьбе полиции Бруссел работал над психологическим портретом преступника, известного под прозвищем «Безумный подрывник»; заключения психиатра помогли полиции вычислить подозреваемого (им оказался Джордж Метески, арестован в 1957 году).


[Закрыть]. В 1950–1960-х годах развивались теория и методология криминального профилирования. В 1972 году специальный агент Джек Кирш возглавил созданный в ФБР отдел поведенческого анализа. Прошло еще тридцать с лишним лет, и в Южной Корее тоже возникла соответствующая структура.

Единственный специалист и команда специалистов – это, разумеется, не одно и то же. В группе происходит обмен мнениями и есть возможность взаимной проверки, в результате чего снижается вероятность ошибок и повышается точность составляемого психологического портрета. Квон Ирён был полностью согласен с мнением Джона Дугласа: лучшее расследование проводит специально обученная команда [391]391
  См. Crime Classification Manual: A Standard System for Investigating and Classifying Violent Crime.


[Закрыть].

Ким Юнхи и Ким Кёнок, пришедшие работать в группу Квон Ирёна, ранее изучали психологию. Если бы не набор 2005 года, Ким Юнхи, вероятно, отправилась бы получать дополнительное образование за границей и в дальнейшем могла преподавать психологию в университете или даже выбрать поприще адвоката. Она всегда отлично училась. Ее первым выбором было бизнес-администрирование, однако в колледже дополнительный курс по психологии так увлек девушку, что в итоге она поменяла предмет изучения.

Девушка впервые встретила Квон Ирёна и Юн Вечхуля еще до объявления набора на учебном собрании, посвященном криминальной психологии. После мероприятия девушка случайно оказалась в одном лифте с профайлером и его коллегой. Впоследствии те забыли о мимолетной встрече, но Ким Юнхи запомнила, как в лифте мужчины обменивались шутками. «Я поняла, что хочу работать вместе с ними, и решила стать первой в учебе», – вспоминает она.

Теоретические дисциплины не были проблемой ни для Ким Юнхи, ни для Ким Кёнок, но вот физическая подготовка давалась с трудом. Однако обе студентки твердо шли к поставленной цели. Стиснув зубы, они каждый вечер перед сном отрабатывали отжимания. Из пятнадцати учащихся первого набора у Ким Юнхи и Ким Кёнок были, соответственно, первое и второе место в общем зачете. Мечта, однажды в лифте появившаяся у Ким Юнхи, была достигнута.

Потребовалось некоторое время, чтобы девушки полностью влились в рабочий процесс. Квон Ирён не прекращал наставлять их о том, что они прежде всего полицейские, и только потом – профайлеры. Он передал им для анализа собственноручно собранные материалы дела «серийного убийцы с юго-запада». В будущем, когда преступник будет арестован, эти материалы должны были стать дополнительным доказательством серийности его преступлений.

После майского убийства в Кунпхо убийца опять затаился. Возможно, наступил период охлаждения. Оставалось лишь ждать и стараться не пропустить момент, когда преступник снова выскочит, как черт из табакерки. Мысленная антенна Квон Ирёна всегда была настроена на прием.

А в это время modus operandi преступника изменился. В городе стали происходить вторжения в дома и квартиры. Просматривая полицейские отчеты утром 28 марта 2006 года, Квон Ирён задержал внимание на одном из них. Это был рапорт полицейского отделения района Кванак. 27 марта около пяти часов утра преступник проник в двухэтажный частный дом, расположенный в квартале Пончхондон. Три сестры возрастом до двадцати пяти лет получили удары тупым предметом по голове, две из них скончались. Отца девушек, также спавшего в доме, убийца не тронул. Перед тем как покинуть место преступления, преступник устроил поджог.

Как обычно, полицейское расследование прежде всего стремилось выявить наличие внутренних семейных конфликтов, махинаций со страховками и тому подобные мотивы. Было установлено, что пожар начался с газовой плиты, на которой стояла кастрюля. Так как последним кастрюлей пользовался отец, он попал в список подозреваемых и был вынужден пройти полицейский допрос. Возможность немотивированного преступления не рассматривалась.

Со своей стороны, Квон Ирён тоже работал над этим делом. В отличие от полицейских Кванака, он не исключал вероятность безмотивного убийства. Более того, несмотря на другой МО, профайлер допускал, что это дело рук преступника, прежде нападавшего с ножом на женщин: пример Ю Ёнчхоля, изменившего МО, стоял перед глазами. Однако, в отличие от МО, почерк преступника не меняется. Поэтому Квон Ирён сосредоточился на почерке, который должен был подсказать, действовал ли здесь тот же самый человек. И прежде всего профайлер отметил, что проникновение в дом не было сколько-нибудь хитроумно продумано. Если отрешиться от самого факта вторжения, поведение преступника не отличалось: он был одержим контролем над жертвами.

Закончив анализ, Квон Ирён составил доклад для следственной группы.

В кратком изложении доклад сводился к следующему:

Предполагаемая характеристика преступника

(Криминальный профайл)

Интеллектуальный уровень:

– Способен придумать отдельные детали плана и следовать задуманному.

– Не способен к комплексному мышлению и адекватной оценке ситуации.

Характер и возраст:

– Интроверт; испытывает сложность в установлении межличностных отношений; социально изолирован.

– Более вероятно, что преступление совершил мужчина за тридцать, а не молодой человек двадцати с небольшим лет.

Выводы:

– Мотивом преступления может являться сексуальное желание, которое в условиях социальной обособленности преступник не способен реализовать нормальным способом.

– Преступник сосредотачивается на частностях, не видя картины в целом.

20 апреля 2006 года стал знаменательным днем для криминального профайлинга в Южной Корее. Взяв доклад с анализом дела об убийстве в Пончхондоне, Квон Ирён отправился в полицейское отделение района Кванак. Его сопровождали молодые коллеги-профайлеры и Юн Вечхуль. Должен был состояться брифинг для детективов, ведущих расследование. Такое мероприятие официально назначалось впервые, и его значение невозможно переоценить. Потребовалась вся энергия Юн Вечхуля, пять лет скрупулезной работы Квон Ирёна и внимание прессы к делам о серийных преступлениях, чтобы к работе группы анализа преступлений отнеслись наконец с заслуживающим того вниманием.

Квон Ирён объяснил детективам, почему не исключает, что убийства и поджог в Пончхондоне являются продолжением начавшейся в 2004 году серии убийств. Среди прочего он сказал:

«В этих преступлениях виден гнев совершивших их человека <…> У него заготовлено орудие убийства, и он носит его с собой, поджидая подходящего случая. Полиции стоит обращать больше внимания на ночные нападения на улицах. Не все попытки преступника заканчиваются для него успехом, и то, что выглядит незначительным отдельным эпизодом, на самом деле может быть новым звеном цепи. <…> Преступнику около тридцати пяти лет. У него плохо развиты социальные навыки, и, когда вы станете с ним говорить, он, скорее всего, не будет смотреть вам в глаза».

Выводы Квон Ирёна были четкими и обоснованными. Он не только обрисовал психологический портрет преступника, но и дал детективам несколько полезных советов. Объясняя место профайлинга в процессе следствия, он подчеркнул: «Профайлер не раскрывает дело. Но его выводы могут помочь следственной группе найти подозреваемого».

Как выяснилось позже, Квон Ирён не ошибся в определении возраста убийцы. Предположение было сделано на основе нескольких лет предварительной работы, когда профайлер изучал криминальные дела и интервьюировал преступников. Он выяснил, что наиболее жестокие насильственные преступления в Южной Корее совершаются мужчинами в возрасте от тридцати четырех до тридцати шести лет.

После брифинга Ким Юнхи, только что получившая водительские права, вызвалась отвезти начальника. Не успел профайлер посоветовать девушке быть осторожнее, как ее машина задела стоящий рядом мотоцикл – у того разбилось боковое зеркало на руле.

В тот день Квон Ирён и Юн Вечхуль даже за ужином говорили о работе. Время поджимало. Надо было остановить убийцу.

В пятом часу утра 22 апреля 2006 года неизвестный проник в квартиру, расположенную в полуподвальном помещении многоквартирного дома в квартале Сингильдон района Йондынпхо. В одной из комнат спали молодой человек двадцати четырех лет и его подруга, в другой – отец молодого человека. Преступник проник внутрь через входную дверь, которая не была заперта на ночь. В комнате, где спали двое, он увидел и обыскал бумажник мужчины – там лежали небольшая сумма наличных денег и купоны из магазинов. Пока преступник занимался бумажником, молодой человек проснулся. Увидев это, грабитель накинулся на него и пять раз ударил тяжелым трубным ключом, который принес с собой. Отец, проснувшийся от шума и голосов, поспешил на помощь сыну, и вдвоем они одолели преступника.

Приехавшие на вызов полицейские арестовали грабителя. Уже в наручниках тот предпринял попытку к бегству, пока полицейские осматривали жертв нападения. Далеко уйти ему не удалось – преступник спрятался на крыше соседнего дома. Там его заметил местный житель, известивший полицию. Повторно арестованный преступник был доставлен в ближайший полицейский участок, подконтрольный полицейскому отделению района Йондынпхо, где состоялись первичный досмотр и установление личности задержанного.

Полицейские участка первыми узнали имя человека, которое вскоре станет известно всей стране: Чон Намгю. Отныне это имя будет регулярно встречаться во всех статьях и телепрограммах, посвященных серийным убийствам, и попадет в учебники по криминальной психологии. Однако в то утро никто об этом не подозревал. Поскольку жертвы нападения остались в живых, было заведено дело о грабеже с применением насилия. Именно такое сообщение было включено в сводку для Полицейского управления.

Решающую роль в раскрытии преступлений Чон Намгю сыграл профайлинг. По словам Юн Вечхуля, возможности профайлинга впервые во всей полноте раскрылись именно в связи с арестом Чон Намгю. «На лекциях я до сих пор показываю отчет, поступивший тогда в Полицейское управление, – рассказывает он. – Тот самый, сообщавший об аресте преступника, совершившего ограбление. Только подумайте: ограбление!» Детективы полицейского отделения Йондынпхо понятия не имели, кто попал им в руки.

Разумеется, грабеж с применением насилия – серьезное преступление, но оно несопоставимо с убийством и тем более серией убийств. Если бы Чон Намгю судили по обвинению в грабеже, он мог отделаться несколькими месяцами тюрьмы или даже условным сроком. С таким же успехом бешеную собаку можно признавать безобидным псом. «Страшно даже подумать об этом, но Чон Намгю мог очень скоро вновь оказаться на свободе», – говорит Юн Вечхуль.

К счастью, начальник отдела насильственных преступлений Полицейского управления Пак Мёнчхун был настоящим профессионалом. Просматривая сводку 22 апреля, он обратил внимание на сообщение из Йондынпхо из-за нестандартности орудия преступления. Память о мартовском проникновении в жилище, убийствах и поджоге в районе Кванак была еще слишком свежа, и в тот раз преступник также использовал тяжелый тупой предмет. Пак Мёнчхун счел крайне необычным тот факт, что «грабитель» из Йондынпхо был серьезно вооружен. Квартирные воры не носят с собой трубные ключи – у них может быть нож, но не более того.

Не теряя времени, Пак Мёнчхун связался с Юн Вечхулем и поинтересовался его мнением о происшествии в Йондынпхо. Тот подтвердил, что все это выглядит странно, и, в свою очередь, связался с Квон Ирёном.

Вот как рассказывает об этом профайлер: «Я никогда не забуду дату 22 апреля 2006 года. Была суббота. С некоторых пор по субботам я занимался волонтерской работой по уходу за психически нездоровыми людьми, и тот день не был исключением. Неожиданно позвонил Юн Вечхуль. Я понял, что должен немедленно отправляться. Спешно сел в машину и помчался к зданию Полицейского управления. Едва прочитав отчет отделения в Йондынпхо, я уже знал, что это за арестованный. Я прямо так и сказал: “Мы нашли его”».

У Ким Юнхи тоже был выходной. Вместе с матерью она занималась покупками в одном из универмагов района Сочхо. Квон Ирён связался с ней по телефону и попросил как можно быстрее приехать в полицейское отделение Йондынпхо. Не полагаясь на свое искусство вождения, девушка оставила автомобиль на стоянке универмага и отправилась в Йондынпхо на такси, даже не объяснив матери, что случилось. В полицейском отделении ее уже поджидал Квон Ирён, приехавший прямиком из Полицейского управления. Настроение его было нерадостным.

К тому времени выяснилось, что следы обуви арестованного совпали со следами с места преступления, произошедшего в квартале Сихындон района Кымчхон год назад, 18 апреля 2005 года. Тогда от ударов тупым предметом по голове серьезно пострадали мать и сын, в чью квартиру ночью пробрался неизвестный. Кроме того, появились первые указания на причастность задержанного к преступлению с поджогом в Кванаке. Таким образом, у Полицейского управления были все основания взять под контроль дело об «ограблении». Однако Квон Ирён, несмотря на квалификацию, появившуюся за годы работы, не мог убедить детективов отделения Йондынпхо, некоторые из которых были намного старше профайлера, подключить его к делу – для этого требовалось вмешательство вышестоящих.

Помощь оказал начальник криминального департамента Полицейского управления Пак Хаккын. Его звание старшего суперинтенданта совпадало со званием главы полицейского отделения Йондынпхо и было пределом мечтаний для многих офицеров полиции. Пак Хаккын лично переговорил с начальниками полицейских отделений из четырех районов города, в которых действовал «серийный убийца с юго-запада»: Йондынпхо, Куро, Кванака и Кымчхона. Все они получили распоряжение начать совместное следствие по делу о серийных преступлениях в соответствии с рекомендациями Квон Ирёна, которые тот должен был сделать после разговора с арестованным Чон Намгю.

Начальник криминального департамента особенно подчеркнул, что прежде всего должно быть организовано общение профайлера с задержанным. Только так следствие не повторило бы прежних ошибок.

Успех интервью во многом зависит от предварительной подготовки. Чем больше интервьюер знает о собеседнике, тем лучше результат. Ким Юнхи и Ким Кёнок срочно занялись сбором всех материалов о задержанном. В 1989 году двадцатилетний Чон Намгю был условно осужден на два с половиной года за ограбление при отягчающих обстоятельствах. В 1994 году вновь был задержан за воровство, но и на этот раз отделался условным сроком. В 1996 году удача от него отвернулась: по обвинению в попытке изнасилования и ограбления он на два с половиной года попал в тюрьму. Вскоре после освобождения в 1999 году вновь получил двухлетний срок по такому же обвинению. В 2002-м – начале 2003 года отсидел десять месяцев за воровство. В общей сложности в тюрьме он провел пять с лишним лет своей жизни.

Квон Ирён поспешил изучить материалы, собранные юными коллегами. Было ясно, что тюремное заключение не влияло на Чон Намгю благотворно. Напротив, годы несвободы лишь усугубили преступные наклонности, превратив Чон Намгю в настоящего монстра. Квон Ирён размышлял над возможными сценариями интервью. Как правильнее начать? Будущее общение представлялось ему задачей, сравнимой с хождением по канату, и профайлер хотел во что бы то ни стало удержать равновесие.

Все описанное происходило в утренние часы 22 апреля, и в час дня Квон Ирён уже вошел в комнату для дознаний полицейского отделения Йондынпхо. За ним последовал старший инспектор из отдела криминалистической экспертизы Полицейского управления Сеула. Напротив них через стол сидел Чон Намгю. Целью интервью было найти подтверждение гипотезы Квон Ирёна. Профайлер имел все основания полагать, что Чон Намгю не только совершил нападение, за которое его задержали, но и причастен к серии других серьезных преступлений. Получить признание подозреваемого было главной задачей.

Несмотря на стремительность происходящего, Квон Ирён успел выбрать стратегию поведения. Он задался вопросом, известны ли ему слабости подозреваемого. Оказалось, что известны: в профайле, составленном после мартовского нападения, он сделал заключение о том, что преступник одновременно агрессивен и робок. Свой вывод он объясняет так: «Эксперт-криминалист изучает следы как таковые, профайлер же обращает внимание на их направление. На месте преступления в районе Кванак было заметно, что преступник, потоптавшись, отправился в маленькую комнату. В большой комнате обычно спит мужчина, а в маленькой – женщины и дети. Проанализировав его поведение, я понял, что нападавший, несмотря на переполнявшую его агрессию, не был уверенным в себе удальцом».

Помня, что подозреваемый впервые оказался в тюрьме за попытку изнасилования и ограбления, Квон Ирён решил в разговоре обязательно затронуть опыт тюремного заключения. «Я подумал, что робкий и асоциальный Чон Намгю, подавлявший свою агрессию, испытывал огромный стресс, оказавшись в одной камере с совершенно незнакомыми ему людьми».

Прежде всего профайлер мягко сказал:

– Я много о тебе знаю и хочу помочь. Скажи, ты живешь один?

Щуплый мужчина, сидевший напротив него, ответил, не поднимая глаз:

– С матерью и младшим братом. Отец умер.

Когда Квон Ирён спросил, как арестованный выбрал квартиру для ограбления, тот сказал:

– Я хотел залезть в какой-нибудь богатый дом в Каннаме, но там полно камер и охранников. Люди из бедных районов обречены быть жертвами.

– Тебе их жаль? – с надеждой задал вопрос Квон Ирён.

– Нет. Сами виноваты, что у них нет денег.

Его ответ рассердил Квон Ирёна, но профайлер скрыл свои чувства. Следуя плану, он вскоре заговорил о тюрьме:

– Знаю, что тебе было нелегко в заключении. Незнакомые люди, никакой защиты. Не волнуйся, здесь тебя не станут бить. Детективы хорошо тебя понимают.

Как только профайлер затронул эту тему, Чон Намгю, до сих пор отвечавший холодно, внезапно встрепенулся и взглянул на собеседника.

– Как вы узнали? Было ужасно, словами не описать. Сокамерники постоянно меня избивали.

Слова профайлера попали в цель – подозреваемый ослабил психологическую защиту.

Еще через некоторое время Чон Намгю окончательно сдался:

– Я расскажу обо всем, что сделал. Только все места точно назвать не смогу. Я часто бродил, выжидая удобный момент, и сейчас уже не вспомню, где что происходило.

Рассказывая о том дне, Квон Ирён говорит, что «чувствовал, как постепенно рушится защитная насыпь, окружавшая душу подозреваемого».

В конце встречи профайлер пообещал, что устроит так, чтобы новые сокамерники не трогали Чон Намгю.

– Все равно меня приговорят к смерти, – ответил на это преступник.

Квон Ирён посоветовал не думать об этом и сказал, что придет поговорить снова.

Встреча подтвердила, что профайл, составленный Квон Ирёном после взлома с поджогом в районе Кванак, точно описывал характер преступника. Чон Намгю не был похож ни на образованного Теда Банди, изучавшего право и обладавшего красноречием, ни на харизматичного Чарльза Мэнсона, самопровозглашенного религиозного лидера. Интеллектуальный уровень Чон Намгю был низким, речь – медленной и не очень связной. Если искать аналогии, то он больше всего походил на нелюдимого заику Дэвида Карпентера [392]392
  Дэвид Джозеф Карпентер, также известный как Трейсландский убийца, преследовал и убивал людей на пешеходных тропах в государственных парках близ Сан-Франциско, Калифорния. Карпентер убил, по крайней мере, десять человек; двое выжили. (Примеч. редактора.)


[Закрыть].

После завершения интервью Квон Ирён немедленно составил отчет для следственной группы.

В кратком изложении наблюдения и предложения профайлера сводились к следующему:

Отчет о первом интервью с Чон Намгю

Особенности поведения:

– Во время разговора нервничает, барабанит пальцами и т. п.

– Избегает зрительного контакта с собеседником.

– Испытал сильнейший стресс во время тюремного заключения. По собственным словам, вызывал всеобщую ненависть и подвергался регулярным побоям. Сказал, что «всего ужаса не описать».

– Склонность к параноидальному мышлению. Считает себя самым обездоленным в мире и уверен, что бедняки становятся только беднее.

– Во время совершения преступлений способен на принятие быстрых решений и сохранение контроля над собственными действиями.

Рекомендации по методике проведения допроса:

– Подозреваемый не привык взаимодействовать с людьми. Если следователь разозлится или повысит голос, велика вероятность отказа от дачи показаний.

– Участливый тон и демонстрация расположения будут полезны, однако следователю не стоит создавать впечатления, будто он не видит ничего плохого в преступном поведении, так как подозреваемый сочтет такое отношение притворством с целью получить необходимую следствию информацию.

– Так как подозреваемый испытывает сложности в установлении межличностных отношений, более эффективен будет не типичный допрос с участием нескольких детективов, а общение с одним следователем, который владеет искусством разговора.

Хотя Чон Намгю начал сознаваться в содеянном, впереди было много трудностей. Квон Ирён рассказал Юн Вечхулю о беседе с преступником. Они сошлись во мнении, что Чон Намгю, подобно Ю Ёнчхолю, который приписывал себе чужие преступления, тоже может дать ложные показания, преувеличивая свои злодеяния. Профайл, составленный на «серийного убийцу с юго-запада», требовал подтверждений вещественными доказательствами, которые мог дать обыск в доме подозреваемого.

24 апреля пресс-комната полицейского отделения района Йондынпхо была забита репортерами: спустя два дня после ареста Чон Намгю полиция поделилась с прессой информацией о следствии. Преступления, несколько лет державшие в страхе жителей юго-западных районов столицы, были близки к раскрытию. Газеты запестрели похожими один на другой заголовками.

Сообщение из газеты «Кёнхян синмун»:

Сеульская версия «Воспоминаний об убийстве» близится к завершению: полиция арестовала подозреваемого в преступлениях на юго-западе столицы. На допросе арестованный заявил, что один взгляд на богачей рождает в нем мысли об убийстве, однако в действительности его жертвами становились женщины низкого достатка. Сейчас известно о пяти таких жертвах.

Согласно официальному заявлению полицейского отделения района Йондынпхо от 24 апреля, подозреваемый Чон Намгю (37 лет), задержанный 22 апреля в связи с ограблением в квартале Сингильдон, на допросе признал причастность к «делу трех сестер» 27 марта текущего года, а также к убийствам женщин на юго-западе столицы в 2004 году.

27 марта 2006 преступник проник в дом Кима (55 лет) в квартале Пончхондон района Кванак. Три дочери Кима получили удары тупым предметом по голове, две из них скончались.

С того дня газеты и телепрограммы сообщали о каждом новом преступлении, в которых сознавался Чон Намгю. Вскоре об этом деле говорила вся страна. Пристальное общественное внимание заставляло следственную группу работать в ускоренном темпе.