Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Лайонел Дамер,Дэвид Кроу,Кларк Говард,Филип Карло,Брайан Мастерс,Патти Маккракен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 116 (всего у книги 252 страниц)

Глава 36
Монстр возвращается

22–25 марта 2004 года

В понедельник Лавиана снова провел ежедневный инструктаж, прежде чем зайти в кабинет Хейнса.

– Так что с тем письмом? – спросил он.

Хейнс выглядел смущенным:

– Я и забыл о нем.

Он схватил письмо и отправился наверх.

Ландвер же в это время находился в больнице Риверсайда, надеясь, что получится пропустить работу, – он стоял рядом с каталкой, на которой лежала его жена. Через несколько минут Синди ожидала операция на желчном пузыре, которую та приурочила к весенним каникулам, чтобы выздороветь к моменту возвращения на работу в средней школе Уэст.

Ландвер оставил свой сотовый телефон включенным.

Детектив Дана Гауг из отдела по расследованию убийств с нескрываемым весельем наблюдал за новым посетителем – Хейнсом, который заглянул в пустующий кабинет Ландвера. «Начальники, похоже, предпочитают разговаривать только с другими начальниками», – подумал Гауг.

– Могу я вам помочь? – спросил Гауг.

– Я ищу Ландвера, – сказал Хейнс.

– Его здесь нет, – констатируя очевидное, сообщил Гауг.

Хейнс пожал плечами:

– Я хочу показать ему кое-что. Это принес Херст.

– Могу я взглянуть? – спросил Гауг.

– Ну да, – сказал Хейнс, – почему бы и нет?

Гауг осмотрел конверт, не прикасаясь к нему. Что-то в нем привлекло его внимание. Он отошел, чтобы надеть перчатки из латекса, затем взял конверт и извлек заложенный в нем листок.

И одного взгляда хватило, чтобы все понять.

Он повернулся к Келли Отису, оказавшемуся поблизости:

– Только посмотри на это!

Отис посмотрел.

– Вот дерьмо, – сказал он.

Сотовый Ландвера зазвонил, едва только медсестра воткнула в руку Синди иглу, начав предшествующую операции процедуру внутривенного введения физраствора.

– Ландвер слушает, – сказал он.

– Ни за что не поверишь, что мы получили, – ответил Гауг.

– И что же?

– Это письмо от BTK.

На секунду Ландвер замешкался с ответом:

– Но как вы это поняли?

– На нем подпись BTK. Внутри – водительские права Вегерле. Фотографии, на которых она изображена в своей спальне.

– Как это к вам попало?

– Это принес Херст.

– Отправьте все мне.

Ландвер завершил разговор и посмотрел на Синди.

Он ждал.

Его ведущие следователи порой позволяли себе легкую насмешку в его адрес. «Кенни волнуется», – говорил иногда Отис, поддразнивая его. Ландвер умел сохранять хладнокровие. И сейчас он ничего не сказал Синди. Он предпочитал обдумывать все самостоятельно.

Гауг и Отис почти в полном молчании ехали в сторону Риверсайда. Эти четыре года они плотно занимались делом Вегерле. Они знали, что никто из полицейских не снимал труп Вегерле на полу ее спальни. Нетта, жена Отиса, работала патологоанатомом и лично сообщила ему это. Пожарные перенесли тело Вики из спальни в более просторную гостиную – им нужно было больше места, чтобы провести реанимационные процедуры.

А значит, эти фотографии принадлежали убийце.

Но он ли был автором письма? Отис не был уверен. Может, какой-то мудак отыскал трофеи BTK и решил поиграть с копами. Может, сын или племянник, перекупивший у убийцы дом.

Кем бы он ни был, он знал то, что могли знать только полицейские и убийца Вики. Только убийца мог сделать эти снимки.

«Похоже, дерьмо вот-вот попадет на вентилятор, – подумал Отис. – Ни один коп сегодня ночью не сомкнет глаз. Может статься, заснуть у нас получится нескоро».

Синди не спрашивала Ландвера о его телефонном звонке, и он ей ничего не говорил. Ему постоянно звонят. Он вел дела по более чем 400 убийствам. Может, по 450 – он уже сбился со счета.

Доктора готовились уже через считаные минуты начать операцию. Ландвер поднял глаза, когда в комнату зашли Гауг – со снимками в руках – и Отис.

Медсестры суетились вокруг койки Синди, спрашивая ее о самочувствии, проверяя, что физраствор исправно продолжает поступать в вену.

Ландвер вывел подчиненных из палаты и просмотрел документы.

– Черт, – сказал Ландвер. – Это он. Ох, дерьмо, дерьмо, дерьмо!

Отис бросил взгляд на ноги Ландвера и против воли улыбнулся. На работу Ландвер всегда одевался безукоризненно строго, но сейчас в больнице он был в футболке поло, брюках цвета хаки и самых убитых и дешевых на вид кроссовках из всех, что Отис когда-либо видел. Старые мужские кроссовки, думал Отис, белые, с полосками-липучками, зеленые по бокам от постоянной стрижки газона.

– Господи, Ландвер, – сказал Отис, – почему бы тебе не купить себе приличную обувь?

Ландвер не засмеялся. Казалось, он пребывает в состоянии легкого шока.

– Мы по уши в дерьме, – сказал он. – Проклятие!

Ландвер вернулся в палату, чтобы справиться о самочувствии Синди. Он обменялся с ней парой фраз, затем вышел обратно.

Первой его мыслью, признался он позже, было: «Только бы не облажаться. Руководители отделов по расследованию убийств, как и прочие смертные, испытывают сомнения в самом начале расследования: «Не похерю ли я дело № 192 «Связать, пытать, убить»? Не напортачил ли я уже окончательно, пропустив что-то важное за эти двадцать лет? Что, если мы так его и не поймаем? Что, если этот сукин сын решит убить кого-нибудь еще?»

Он осознал, что его карьера – в его руках.

Думай быстрее. Лавиана и газетчики захотят как можно скорее оповестить мир о возвращении BTK. Теперь, едва историю опубликуют, на департамент полиции обрушится поток дерьма. Замаячат национальные медиа, 580 000 человек – все население муниципального округа, не смогут спокойно спать, не заперев входную дверь на ночь, а все действия полицейских и лично Ландвера во всех подробностях станут предметом общественного обсуждения.

Он должен попросить Лавиану повременить с освещением этой истории на то время, пока его следователи не создадут спецгруппу, которая организует горячую линию с прослушкой. Надо быть готовыми к тому, что BTK сам позвонит. Ландверу нужно было, чтобы Лавиана проявил благоразумие.

Если он сможет убедить газеты подождать два дня, у него, может быть, получиться уговорить людей из лаборатории по-быстрому прогнать образцы ДНК, обнаруженные на местах преступлений в домах Отеро, Фокс и Вегерле, через федеральную базу данных преступников. Может, BTK действительно провел все эти годы за решеткой и вот сейчас вышел на свободу. CODIS – Объединенная система индекса ДНК, введенная ФБР, содержала генетические сведения о более чем 1,5 миллиона правонарушителей. Если обнаружится совпадение, все закончится раньше, чем об этом узнают газеты.

– Позвони Херсту, – сказал Ландвер Отису, – передай, что нам нужно время.

Отис поморщился:

– Сколько времени?

– Спроси, может ли он дать нам пару дней на организацию.

Ландвер вернулся в палату Синди. Она изучила его лицо.

– Что-то случилось? – спросила она.

– Просто еще один рабочий момент.

Она закатила глаза:

– Да ладно тебе, Кенни. Два парня, твои подчиненные, приходят прямо сюда, в операционную, с документами на руках.

– Ага.

– Ну так в чем дело?

– Просто пришло письмо, которое мне нужно было прочесть.

– Письмо, значит.

– Ага.

Она пристально посмотрела на него.

– Оно от BTK, так ведь?

Он вздохнул:

– Да. Именно так.

– О, черт! – выругалась она.

– Ага.

Он взял мобильный телефон, отвернулся от Синди и позвонил в Центр региональной судебно-медицинской экспертизы округа Седжвик.

– Насчет ДНК материала по прошлогоднему «висяку» Отеро и Вегерле, – сказал он, – это больше не «висяк». Мне сейчас же нужен анализ этого материала.

Он пересек палату. Медсестра говорила с Синди:

– Мне принести вам чего-нибудь?

– Текилы, – ответила Синди. Медсестра улыбнулась.

Ландвер вышел. Синди почувствовала жалость к нему.

– Мальчики, – обратилась Синди к Отису и Гаугу, – уведите его отсюда. Ради всего святого, просто уведите его.

Трое мужчин вышли вместе. Ландвер потребовал от детективов начать собирать все материалы по делу BTK и позвонить Лавиане. Ландвер, в свою очередь, свяжется с офицерами полиции и ФБР. Ему понадобятся человеческие ресурсы. Он останется с Синди, а по телефону даст «добро» на начало операции.

Ландвер вернулся в палату к Синди.

Пока все не закончится, он не сможет уделить достаточно времени жене и сыну.

«Было бы прекрасно увидеться с Джеймсом сегодня, или завтра, или на неделе. Мне придется жить в офисе, пока мы не разыщем этого подонка. А мы можем никогда его не найти».

С минуты на минуту медсестра увезет Синди в операционную.

Ландвер снова вытащил телефон.

«Он видел меня по телевизору в лицо. Вдруг он следит за моим домом? За Джеймсом? За Синди? Вдруг он кого-нибудь убьет, только чтобы доказать, что может это сделать?»

Ландвер позвонил своим офицерам и передал им то, что ему известно.

Закончив разговор, он быстро сделал еще один звонок, связавшись с Полом Дотсоном, своим бывшим партнером по отряду «Охотники за привидениями» из полицейского управления Уичито, ныне вышедшему в отставку и работающему начальником полиции в Государственном университете Уичито.

– Приезжай немедленно, – сказал Ландвер.

Дотсону показалось, что вид у Ландвера в больничном коридоре был такой же растерянный, как в тот день одиннадцать лет тому назад, когда умер его отец. Ландвер подвел Дотсона к лестничному пролету, сунул ему в руки листок с посланием и наблюдал. Дотсону хватило одного взгляда на подпись BTK и фотографию украденных у Вегерле водительских прав, чтобы волосы у него на затылке встали дыбом.

– И что нам делать? – спросил Ландвер.

Кто-то направлялся к лестничному пролету. Дотсон и Ландвер обменялись взглядами, быстро отошли друг от друга и убедились, что руки у них находятся в зоне видимости. Внезапно они почувствовали смущение – им бы не хотелось, чтобы кто-нибудь подумал, что двое взрослых мужчин делают что-то подобающее на больничной лестнице. Они едва не рассмеялись.

– Так что нам делать? – повторил свой вопрос Ландвер.

Дотсон ощутил сострадание к Ландверу – и благодарность. В поворотный момент своей карьеры Ландвер обратился за помощью именно к нему.

Дотсон быстро начал говорить:

– Мир, каким ты его знаешь, для тебя закончился.

Он начал составлять список того, что понадобится Ландверу: деньги, машины для детективов, удаленный штаб для новой оперативной группы для устранения утечек в СМИ. В полицейских управлениях, как и в любой другой организации, есть служебная политика, зависть и сплетни. Ландверу и его опергруппе необходимо покинуть городскую ратушу.

Пришло время реализовать стратегию, которую «Охотники за привидениями» разработали двадцать лет назад: общаться с BTK через средства массовой информации, играть с его эго, заставлять его совершать ошибки, раскрывающие его личность. Для обращения к BTK с экранов использовать одного и того же человека.

– Но только ни в коем случае не ты, – предупредил Дотсон. – Ты не можешь одновременно вести расследование и быть переговорщиком. Ты просто сломаешься от такой нагрузки.

Сказав это, он посмотрел на Ландвера. То, что он увидел, заставило его остановиться. Ландвер больше не выглядел потрясенным – он выглядел решительным. Было ясно, что Ландвер намеревался заниматься всем одновременно.

– Смотри, – холодно сказал Дотсон. – Не моя работа – говорить то, что ты хочешь услышать. Моя работа – говорить прямо. Ты не можешь заниматься одновременно и тем, и другим.

Ландвер просто смотрел на него.

Дотсон собрался уходить.

Ему было почти плохо от беспокойства за Ландвера. Он знал, насколько тот умен, но к тому же знал, что его друг постоянно сомневается в себе и умело маскирует глубокую потребность в любви. Он знал, как сильно переживает Ландвер каждую свою неудачу. Теперь весь мир будет наблюдать за Ландвером, который в открытую вступит в схватку с затаившимся монстром, рискуя не только своей шкурой, но чужими жизнями и карьерами.

В одном они сошлись, когда смогли немного успокоить нервы: это письмо – улыбнувшаяся им удача.

Едва Дотсон ушел, Ландвер стал вбивать в телефон номера.

Возможно, этот ублюдок дал им ключ к собственной поимке.

Расспросив капитана Хейнса о странном письме, Лавиана вернулся в редакцию, чтобы поработать над другими новостями.

Зазвонил телефон.

– Это Херст, – ответил он.

– Это Келли Отис.

– Что такое?

– Мне нужно два дня. – Отис оставил слова висеть в воздухе.

До Лавианы не сразу дошло, что он сейчас услышал.

– Что?

– Мы спрашиваем, можете ли вы дать нам два дня, прежде чем печатать что-либо в газете.

О чем он вообще? Должно быть, о том письме. Может быть, оно представляет огромную важность. А может, копы просто осторожничают. В любом случае все это странно.

– Ничего не могу обещать, – сказал Лавиана.

Ответ Отиса прозвучал вежливо, но загадочно:

– Дайте нам столько времени, сколько сможете, чтобы мы успели подготовиться.

«К чему подготовиться, – размышлял Лавиана, – что они готовятся сделать?»

– Сделаю что смогу, – ответил Лавиана.

– Отлично. – Отис завершил разговор.

Лавиана встал и оглядел комнату. Нужно будет объяснить все редакторам. Намечается что-то интересное.

Возможно, убийца Вики Вегерле водил за нос прессу и полицию. Возможно, он хотел, чтобы все считали его BTK.

Возможно, это и был BTK.

Хотя нет.

Он в это не верил.

Ландвер позвонил в отдел поведенческого анализа ФБР в Куантико, штат Виргиния, и попросил разрешения поговорить с криминалистом. Он обнаружил, что разговаривает с Бобом Мортоном, поведенческим аналитиком, с которым прежде не был знаком. В тот момент Ландвер этого не знал, но Мортон станет ключевым игроком в оперативной группе, которую он сейчас в спешке формировал. Мортон – худой, мускулистый и лысеющий, бывший полицейский штата ростом более шести футов – изучал серийных убийц в течение многих лет. Его работа состояла не только в том, чтобы предсказывать их преступное поведение, но и в том, чтобы суметь заставить их совершить ошибку. Мортон предложил ту же стратегию захвата BTK, которую Ландвер и «Охотники за привидениями» применяли много лет назад. Теперь же он помог отточить тактику:

BTK любит публичность. Созовите пресс-конференции, посвященные ему. Организуйте их как настоящие пресс-конференции, реальной целью, однако же, будет выйти на контакт с BTK. Читайте написанные по сценарию заявления и не отвечайте на вопросы журналистов.

Выберите одного человека, который будет проводить все эти пресс-конференции. Пусть BTK сосредоточится на одном лице. Это может быть опасно для выбранного ведущего, но данный риск необходим.

Дайте понять, что дело успешно продвигается. BTK не хочет, чтобы его поймали, сказал Мортон. Если он решит, что следствие дышит ему в затылок, он, возможно, не пойдет на новые убийства.

В течение первого безумного дня Ландвер и представительница полиции Джанет Джонсон постоянно обращались к Мортону, чтобы подготовить презентацию для шефа Уильямса и его штаба.

Ландвер гадал, кого они выберут переговорщиком с BTK. Должно быть, именно его. Он знал, что Синди это не понравится. Как он мог гарантировать ей и Джейку безопасность или обещать, что BTK не откроет на него охоту? Но Ландвер считал, что так будет правильно. Он следил за BTK последние двадцать лет, прочел сотни новостных сводок и знал, как подать их правильно.

Была еще одна причина, по которой он решил сделать это сам. Он не хотел подвергать риску кого-либо еще.

Ландвер позвонил еще одному «охотнику за привидениями» в отставке. Пол Холмс – коротышка пять футов ростом, 148 фунтов весом, с острым носом и соломенного цвета волосами – эти четыре года с момента отставки занимался тем, что клал кирпичи со своим братом Ларри. Но он до сих пор совершал пробежки на шесть миль по три раза в неделю по причине данной сгоряча клятвы никогда не подводить других патрульных, оказавшись не в форме в гуще драки. С 1980 года у него сохранилось пулевое ранение, а у бедра всегда имелся «глок» сорокового калибра. И он все еще лично работал над делом BTK, изучал документы, пытаясь отыскать что-нибудь, упущенное всеми.

– Он вернулся, – сказал Ландвер.

Холмс глубоко вздохнул, не спрашивая, кто этот «он».

Он задал единственный вопрос:

– Я могу как-нибудь помочь?

Как и Холмс, директор Канзасского отделения Бюро расследований, Ларри Уэлч, был другом Ландвера. У Уэлча на работе хватало собственных проблем: КБР, которое боролось с преступностью по всему штату и обеспечивало головные офисы и полицейские управления специалистами и экспертами, годами вело дорогостоящую кампанию против самого страшного наркотического бедствия со времен крэка. По всему сельскому Канзасу объявились сотни производителей метамфетамина, создающие нелегальные лаборатории в домах, заброшенных сараях и бараках. Они крали пропан, безводный аммиак и другие опасные ингредиенты и использовали их, чтобы превратить обычное лекарство от простуды в дешевый уличный наркотик.

На Уэлча работали лучшие детективы Канзаса, и они были нагружены до предела. Но он знал, насколько опасен BTK. Уэлч был агентом ФБР и десять лет руководил КБР. Много лет он жил в Годдарде, к западу от Уичито. Они с Ландвером были друзьями с тех пор, как Ландвер был патрульным офицером. Ландвер объяснил ситуацию. И тогда Уэлч сделал щедрое предложение.

– Вы можете взять нескольких моих агентов, – сказал он, – а также получить любую другую помощь, которую я в силах оказать.

Вскоре он отправил к Ландверу Ларри Томаса и Рэя Лундина на все время, что могла занять эта операция.

– Мы дадим тебе эти два дня, – сказал Лавиана Отису позже в тот же день. – Но через два дня нам нужна история, и мы хотим, чтобы она была эксклюзивной.

Отису это не понравилось. Однако он понимал, что, едва получив письмо, Лавиана мог опубликовать сенсационный материал в The Eagle, но не стал. У The Eagle не принято было разжигать людскую панику мистификациями, а в данный момент на руках редакторов не было никаких доказательств, что автором письма не был какой-то чудак с извращенным чувством юмора. Чтобы получить достойную доверия логичную историю, газетчикам лучше было подождать и позволить Ландверу самому все проверить – вот почему Лавиана сидел и говорил с ним об этом.

Отис обещал, что позвонит ему, чтобы сообщить эксклюзивный материал.

На следующее утро в газетах ни разу не упоминалось дело BTK.

Тогда на лестнице Отис посоветовал другу не пускать прослушку, если начальство не даст ему достаточно следователей для проверки во всех подробностях каждого алиби, каждого обстоятельства в действиях любого из подозреваемых. Дотсон считал, что Ландверу понадобится целый штаб следователей. Но Ландвер решил эту проблему с одного хода: опергруппа будет внимательна к подозрительным деталям, но детективы не станут изнурять себя, проверяя историю каждого человека. Они просто будут брать мазок на ДНК и сравнивать его с образцом BTK. Либо ДНК совпадет, либо нет.

Из всех гениальных ходов Ландвера, говорил позднее Дотсон, этот был гениальнейшим. Подобная стратегия если и не позволит быстро обнаружить BTK, то по крайней мере сэкономит сотни человеко-часов за счет быстрого исключения тысяч подозреваемых.

В течение двух дней полицейские круглыми сутками разрабатывали план действий. Как и предполагал Отис, ни один из следователей не сомкнул за это время глаз.

В первый день команда, собранная для расследования убийств, организовала горячую линию и настроила аппаратуру для записи звонков. Начальник проследил, чтобы прослушивание могло идти двадцать четыре часа в сутки.

В оперативную группу вошли: Гауг, Отис и Рельф из расследования убийств, Томас и Лундин с КБР. Ландвер также хотел, чтобы к их команде присоединился Клинт Снайдер из отдела по борьбе с наркотиками. Снайдер вызвался добровольцем, и начальство одобрило его кандидатуру. Другой детектив из этого же отдела, Шерил Джеймс, присоединилась к команде с целью собрать и структурировать базу данных опергруппы и работать с ViCap, огромной базой данных ФБР, содержащей проверенную информацию о лицах, совершивших насильственные преступления. Также Джеймс отвечала за сбор ДНК подозреваемых.

Некоторые следователи из убойного отдела – Роберт Чисхолм, Хизер Бахман, Рик Крейг и Том Фаткин не попали в опергруппу, потому что работали над расследованием других убийств, произошедших в Уичито. Тем не менее Бахман и Чисхолм, занимаясь своими делами, также изучали каждую оставленную BTK подсказку, а Крейг и Фаткин помогали искать зацепки.

Также в течение первого месяца оперативная группа Ландвера заручилась помощью пятидесяти детективов и других офицеров, которые состояли в отделах по борьбе с преступлениями под прикрытием, организованными преступными группировками и сексуальными преступлениями. Кроме того, свою поддержку предложили ФБР, КБР и офис шерифа округа Седжвик.

Оперативная группа незаметно разместила командный пункт в учебном центре правоохранительных органов на окраине города, в нескольких милях от мэрии.

Отис пересказал Ландверу слова Лавианы о желании получить эксклюзив, когда полиция подтвердила, что письмо пришло от BTK.

«Это будет непросто, — подумал Ландвер, – чем больше информации попадет в публичный доступ, тем менее эффективной будет наша работа и тем больше вероятность, что какой-нибудь еще придурок начнет рассылать материал подобного содержания, чтобы сбить нас с толку».

Он не хотел раскрывать содержание послания. Не хотел, чтобы Лавиана узнал о том, как выглядит подпись BTK, или о трафаретных цифрах и буквах в письме. Было жизненно важно скрыть эту информацию от газет, да только он не мог указывать Лавиане, что делать. И он знал, что редакторам, работающим под началом Лавианы, не терпится узнать, было ли то письмо большой сенсацией – или же просто дурацкой шуткой. The Eagle не поместила фотографию с письмом на всю ширину первой страницы выпуска, а это может означать, что есть возможность договориться с Лавианой и утаить часть информации – чем больше, тем лучше. Ландвер боялся, что, если он попробует заткнуть рот газетчикам, The Eagle докопается до правды.

Что-то ему все-таки придется сообщить Лавиане.

Как пресс-секретарь полиции, Джонсон часто работала с Ландвером на брифингах для СМИ, когда случались убийства. Она считала его другом; он умел понять, когда у нее был тяжелый день, и поддержать добрым словом. Она знала, что так же он относится и к другим.

Теперь Ландверу нужна была ее помощь: им нужно было написать серию репортажей, чтобы спровоцировать BTK на ответ. Кроме того, она будет отвечать на все вопросы прессы.

Она сообщила Ландверу, что у нее есть три повода для беспокойства.

Первое – как только станет известно о BTK, национальные СМИ – бульварные газеты, представители ТВ-каналов с убогой программой, интернет-издания – устроят в городе цирк.

Вторая проблема была серьезнее.

Если полицейский департамент откажется отвечать на вопросы о величайшей кровавой драме в истории Уичито, пресса будет недовольна, и ее, Джанет, жизнь превратится в кошмар. А сейчас ФБР в целом и Ландвер в частности хотят, чтобы на вопросы она не отвечала.

Третья проблема могла сгубить весь план на корню: возможно, шеф Уильямс не даст «добро».

В Уичито была одна крупная газета, три популярные местные телевизионные станции и несколько радиостанций. Полицейские терпели местных репортеров. Некоторые из них им не нравились, но они держали свое мнение при себе. Иногда, как в случае с делом братьев Карр, здесь появлялись национальные СМИ, и копы любили их еще меньше, чем местных. И все же Уильямс гордился своей открытостью. Если репортеры задавали вопрос, Уильямс говорил, что на него нужно ответить, если только ответ не помешает расследованию. Ландвер и Мортон предлагали департаменту организовать мероприятия для СМИ, на которых Ландвер раздразнил бы репортеров намеками, а затем отказался бы отвечать на вопросы. Это противоречило представлениям шефа об открытости.

Сперва опасения Джонсон подтвердились. Шеф, как и его подчиненные, отнесся к идее скептически. Заместители шефа отметили, что держать людей в неведении – значит подпитывать общественное беспокойство, которое наверняка возрастет, когда The Eagle опубликует материал.

Дискуссия продолжалась долго; порой казалось, что заместители шефа так и не одобрят план. Джонсон стала умолять начальников сделать все так, как просил Ландвер.

– Послушайте, парни. Если мы этого не сделаем, нам крышка. Мы позвонили в ФБР. Если мы теперь проигнорируем их советы, они же всю душу из нас вытрясут. Да и что нам еще делать в нашем случае? Есть идеи получше? Что мне рассказать прессе о том, чем мы сейчас занимаемся?

В конце концов шеф одобрил план. Он решил, что преимущества весомее недостатков.

Теперь ему нужно было принять еще одно решение.

Кто будет вести пресс-конференции? Какое лицо они покажут BTK? Это опасная миссия. Уильямс знал, каково это – быть в опасности; он трижды получал ранения, будучи патрульным полицейским. Он много раз рисковал жизнью. Теперь он попросит кого-нибудь другого пойти на такой риск.

Уильямс сказал, что хочет, чтобы это сделал Ландвер.

Всю работу следует выполнить правильно, сказал он. Двенадцатилетний опыт в расследовании убийств научил Ландвера тому, что можно говорить, а о чем лучше умолчать. Более того, все в Уичито привыкли, что об убийствах рассказывает Ландвер. Его присутствие на конференции, его речь должна успокоить их.

Но было ли это решение мудрым?

Дотсон предупредил Ландвера, чтобы тот не приступал к этой своей обязанности, пока руководит опергруппой. Дотсон помог разработать руководство по управлению специальными полицейскими группами высокого уровня для Национального института юстиции. Он провел немало времени, консультируясь с самыми опытными охотниками за серийными убийцами в стране, включая полицейских, которые преследовали убийцу из Грин-Ривер[87]87
  Гэри Леон Риджуэй, известный так же как «Убийца с Грин-Ривер», совершил 48 доказанных убийств девушек и женщин в период с 1982 по 1998 год.


[Закрыть] в Вашингтоне. Они предупредили Дотсона о том, как изнуряют себя, пытаясь сделать слишком много за один раз.

Однако шеф Уильямс и его штаб обещали проследить, чтобы с Ландвером этого не произошло. Ландвер будет руководить оперативной группой, он же станет лицом, которое будет выходить на контакт с BTK.

Но сценарии и речи готовить для репортеров будет Джонсон, другие же офицеры полиции возьмут на себя прочие административные обязанности Ландвера – так, его друг, лейтенант Джон Шпеер, будет руководить регулярными расследованиями убийств.

План выглядел вполне осуществимым.

Только когда Ландвер сообщил Синди, что будет вести переговоры с BTK, она расстроилась, как он и предполагал.

– Но почему ты? – спросила она. – Они просто оставят тебя в одиночестве вещать с экранов?

– Нет, – ответил он.

Лавиана дал полицейским обещанные два дня и ничего от них не получил. Теперь ему была нужна история. Он позвонил Ландверу в среду утром.

– Приезжайте сюда, – ответил Ландвер.

Уже через несколько минут Лавиана поднялся на четвертый этаж городской ратуши. Он обнаружил Ландвера и Джонсон в конференц-зале, примыкающем к кабинету шефа полиции. Ландвер был одет как обычно – в белую рубашку и темный костюм. Лавиана всмотрелся в лицо Ландвера, длинное и загорелое, с глубокими вертикальными морщинами на щеках. Увиденное дало Лавиане повод к размышлениям.

Они были знакомы уже двенадцать лет, сотни раз сталкивались на работе и каждый раз добродушно поддразнивали друг друга. Ландвер всегда был красноречив, услужлив и забавен – иногда до смешного сквернословен. Но сейчас по его лицу было видно, что сегодня шутить не придется.

Был ли это действительно BTK?

Многое зависело от того, что эти двое сейчас скажут друг другу. Если это был BTK, Ландвер мог потребовать, чтобы Лавиана об этом не распространялся.

Если это так, Лавиана откажется. Люди имели право знать, не появился ли среди них серийный убийца.

Может быть, Ландвер попросит скрыть только часть послания. В таком случае Лавиана пойдет навстречу. Газета несет ответственность перед читателями, но это не должно мешать расследованию убийства.

Лавиана порадовался, что сделал фотокопию сообщения, как ему двадцать лет назад порекомендовал Кен Стивенс. Сейчас он видел другую копию сообщения, лежащую на столе, между руками Ландвера.

Он начал было задавать вопросы, но Ландвер его прервал.

– Прежде чем мы начнем, могу я задать вопрос вам? – спросил Ландвер.

– Да, конечно.

– Вы сделали копию сообщения?

– Да.

– Могу я получить ее?

– Нет.

«Вот оно как, – подумал Лавиана. – Ничего себе! Это все-таки BTK!»

Ландвер наклонился вперед и толкнул копию через стол так, что Лавиана смог видеть три фотографии Вики Вегерле, ее водительские права, странный трафарет и символическую подпись в углу.

– Мне нужно это, – Ландвер указал на подпись.

– Это, – сказал он, указав на трафарет.

– И это. – Он указал на водительские права.

В полицейской стенографии он просил Лавиану и его редакторов не упоминать эти улики, так что эти требования не стали неожиданностью.

– Я могу отдать вам это, – Лавиана указал на подпись.

– И это, – сказал он, указав на трафарет.

– Но не это, – он указал на водительские права.

Казалось, Ландвера не разочаровал такой расклад. Лавиана только что дал ему понять, что согласился на две его просьбы и не станет упоминать в публикациях подпись и трафарет.

Но он объявит, что BTK снова вышел на охоту. Что BTK утверждает свою причастность к убийству Вики Вегерле. А еще объявит, что BTK прислал в газету сообщение с фотокопиями водительских прав Вики и фотографиями ее связанного тела.

Ландвер устроился поудобнее и ждал.

Лавиана с трепетом осознал, что Ландвер собирается ответить на заготовленные вопросы.

– Это письмо от BTK? – спросил Лавиана.

– Я уверен на сто процентов, что это BTK, – сказал Ландвер.

– Женщина на фотографии – Вики Вегерле?

– Нет никаких сомнений, что это фотографии Вики Вегерле.

– Существует ли Билл Томас Киллман?

– Нет и никогда не было никакого Билла Томаса Киллмана.

– Почему он объявился именно сейчас?

Ландвер пожал плечами. У него не было ответа на этот вопрос.

– Откуда вы знаете, что это BTK?

– Без комментариев.

The Eagle впервые опубликовал репортаж на сайте Kansas.com 24 марта, спустя всего несколько часов после разговора Ландвера с Лавианой. Редакторы также поделились этой историей с KWCH-TV, одной из местных телевизионных станций, чтобы к следующему утру поднять газете продажи. Конкурент, KAKE-TV, также дал в новостях краткое сообщение от анонимного источника из полиции.

Редакторы увенчали печатную статью одним из самых тревожных заголовков на памяти жителей Уичито. Заголовки газетной полосы тянулись на четыре дюйма.

Основной темой стала статья Лавианы, заголовок которой был резок и прямолинеен:

«Серийный убийца, терроризировавший Уичито в 1970-х серией из семи убийств, взял на себя ответственность за восьмое совершенное убийство и, похоже, все еще живет в Уичито, сообщила полиция в среду».

История, как и ожидал Ландвер, испугала людей. Телефон горячей линии не умолкал.