Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Лайонел Дамер,Дэвид Кроу,Кларк Говард,Филип Карло,Брайан Мастерс,Патти Маккракен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 115 (всего у книги 252 страниц)

Глава 33
Радость от работы. Часть первая

2000 год

К февралю 2000 года количество убийств в Уичито снизилось. Эффективная работа местной полиции, разгон банд и бурно развивающаяся экономика – все это сыграло свою роль. Ландвер обратился к детективам: «А теперь давайте вернемся к старым делам. Посмотрим, можем ли мы поймать еще несколько плохих парней».

Отис и Гауг, которые были напарниками уже в течение двух лет, выбрали наугад папку, толстый документ в переплете из трех колец с надписью «Вики Вегерле». Ландвер мало рассказывал им об этом деле. Он не хотел, чтобы они были предвзяты в своем расследовании. Они знали, что детективы в то время думали, что ее убил муж Вики.

Отис и Гауг читали досье на работе и дома. Однажды вечером Отис рассказал жене о том, что изучает. Удивленная Нетта рассказала ему, что, будучи фельдшером, пыталась спасти жизнь Вики. Она рассказала ему, как грустно видеть было Билла Вегерле, держащего на руках своего маленького сына.

Отис сразу же заметил, что убийца украл у Вики водительские права. Из этого он сделал тот же вывод, что и Ландвер много лет назад: это был серийный убийца, захвативший трофей.

– А ты как думаешь? – спросил Отис у Гауга.

– Я не думаю, что Билл Вегерле убил свою жену, – ответил Гауг.

– Я тоже так считаю, – сказал Отис.

Годы спустя Пол Дотсон скажет, что самое важное решение в деле BTK Ландвер принял в конце 1980-х годов. Все эти годы он отказывался проверять ДНК, сохранившуюся в сперме, найденную после преступлений в домах Отеро и Фокс.

Анализ ДНК помогал раскрывать громкие дела по всей стране. Соблазн проверить образцы BTK был велик. Но на тест, сказал Ландвер Дотсону, уйдут все имеющиеся у них образцы, и они получат только сигнатуру ДНК, но не личность самого убийцы.

– Я хочу проявить терпение, – сказал Ландвер Дотсону. – Технология ДНК похожа на компьютерную технологию. Он совершенствуется с каждым годом. Чем дольше мы будем откладывать, тем больше узнаем, когда проведем тест.

Изучая улики по делу Вики Вегерле, Отис и Гауг обнаружили, что в опись вскрытия были включены кусочки кожи, найденные под одним из ее ногтей. Возможно, анализ ДНК приведет к подозреваемому. И если убийца не носил перчаток, натягивая кожаные шнурки и нейлоновые чулки, когда связывал и душил Вики, то у них были бы частички кожи с его рук. Там они могут найти и ДНК убийцы. Они решили также проверить покрывала с кровати Билла и Вики. Убийца боролся с ней и, возможно, мог изнасиловать ее там же, оставив ДНК.

Они также послали в лабораторию образец крови, взятый из тела Вики во время вскрытия, и пакет со следами материала, собранного с пола спальни Вики в день ее убийства.

Им нужно было поговорить с Биллом Вегерле, чтобы узнать все, что он знал о Вики, особенно имена мужчин, с которыми она была знакома.

Они могли бы взять у этих людей мазок на ДНК и проверить, соответствует ли он образцу ногтя.

Им также нужен был образец ДНК Билла для сравнения.

Но Отис понимал, что Билл может и не заговорить. Стенограмма допроса Билла продемонстрировала Отису, что полицейские доставили Биллу немало хлопот. Отис пришел к выводу, что, окажись он на месте Билла, тоже отказался бы сотрудничать с копами.

Отис обратился к Биллу косвенно, через его родственницу, работавшую в окружном суде Седжвика.

– Мы снова изучаем смерть Вики, – сказал ей Отис. – Я ничего не могу обещать, но я изучил доказательства и склоняюсь к мысли, что Билл этого не делал. Возможно, мы сумеем это доказать. – Он объяснил, что просит Билла о сотрудничестве и о мазке ДНК.

Отис ждал целый месяц.

Билл передал через родственницу свой ответ. Нет.

14 февраля, всего через неделю после того, как Отис и Гауг предложили Вегерле сдать на анализ ДНК, они получили первые отчеты по результатам лабораторных исследований.

Полного анализа ДНК пока не было. На это потребуется время – ДНК-анализ в нераскрытых делах производится после анализа в свежих преступлениях.

Но спустя почти четырнадцать лет после смерти Вики лаборатория установила, что кожа, найденная под ее ногтем, содержит ДНК человека мужского пола.

К началу декабря 2000 года группа по расследованию убийств получила только двадцать три новых убийства за год, что было меньше половины от числа убийств, совершенных в рекордном 1993 году. Ландвер заставил свою команду работать над нераскрытыми делами, включая дело Вегерле.

Но 7 декабря их свободное время закончилось.

Четыре тела были найдены в доме 1144 в Северном Эри.

Убитыми оказались Рейшонда Уитон, восемнадцати лет, Куинси Уильямс, семнадцати лет, Одесса Лакита Форд, восемнадцати лет, и Джермейн Леви, девятнадцати лет от роду. Уильямс и Форд были двоюродными сестрами. Форд снимала дом. Детективы начали собирать имена людей, знавших этих подростков.

Через несколько часов у детективов появились подозреваемые, и они стали планировать аресты.

В течение следующих нескольких дней без отдыха и ночей без сна Ландвер и его подчиненные считали, что это будет одно из самых крупных дел за этот год и в целом со времен BTK.

Через неделю после массового убийства Ландвер и его детективы валились с ног от усталости. Одним из первых арестованных был восемнадцатилетний Корнелиус Оливер. Он сказал полицейским, что пришел в дом, потому что был зол на Уитон, свою девушку. Но объяснения убийству он не дал: «Я просто сделал это».

14 декабря Отис и Ландвер работали до глубокой ночи, Ландвер занимался бумажной работой, Отис расследовал смерть при подозрительных обстоятельствах. Ландвер отправился домой после полуночи. Отис пришел к заключению, что смерть в его деле случилась от передозировки, и до половины третьего ночи занимался бумажной работой, потом уехал домой. На улице было около пяти градусов мороза, но из-за ветра казалось холоднее, и везде лежал снег.

Отис работал по семнадцать часов в день, Ландвер – почти столько же и сейчас уже должен был спать. Отис как раз выезжал на подъездную дорожку, когда ожила его полицейская рация:

– Возможное убийство, – сказал диспетчер. – Несколько жертв… 37-я Седьмая и Гринвич-роуд.

«О боже», – подумал Отис.

Он въехал в гараж.

«Этого не может быть, – подумал он. – Опять несколько жертв за раз?» Он сидел неподвижно, двигатель его машины все еще работал.

– Позвонившая сообщает, что четверо ее друзей были застрелены в поле, – сказал диспетчер.

Отис не мог в это поверить. «Должно быть, она пьяна, – подумал он. – Кто-то напился, звонит в 911 и морочит нам голову».

Прошло две минуты.

Снова заговорил диспетчер, уточнил адрес, тон его звучал категорически.

– Помощник шерифа на месте происшествия на углу 29-й и Гринвич-роуд сообщает о четырех телах в поле…

Отис сдал назад и на большой скорости поехал на восток. «Черт возьми, – подумал он. – Невероятно. Второе массовое убийство с четырьмя жертвами за восемь дней». Он позвонил своему боссу по сотовому.

– Ландвер, – сказал Отис, – у нас четыре трупа.

Тишина.

– Да пошел ты, Отис, – сказал Ландвер и повесил трубку. Он подумал, что Отис разыгрывает одну из старых шуток.

Отис снова набрал номер.

– Что?

– Ландвер, – сказал Отис, – мы имеем дело с убийством на углу 29-й и Гринвич-роуд.

– Это уже было на прошлой неделе, тупица!

– Нет, нет, Ландвер, послушай меня, – сказал Отис. – У нас еще одно массовое убийство с четырьмя жертвами. На углу 29-й и Гринвич.

Ландвер снова повесил трубку.

Но на этот раз он встал с постели.

Пять человек расстреляли на заснеженном поле на углу 29-й и Гринвич. Двое мужчин, которые это сделали, проехали на угнанном грузовике по телам. Невероятно, но одна из жертв поднялась, истекая кровью из раны на голове, и голая побежала по снегу, чтобы позвать на помощь.

Когда Отис встретил ее в Медицинском центре Уэсли, она сообщила ему сведения, по которым девять часов спустя были арестованы два брата, Реджинальд и Джонатан Карр.

Глава 34
Радость от работы. Часть вторая

Декабрь 2000 года – 2003 год

Ландвер посмотрел на голые тела в окровавленном снегу.

Господи Иисусе, подумал он. Куда катится мир?

После арестов Дана Гауг и Рик Крейг провели допрос братьев Карр. Первым делом они попросили медсестру взять образцы волос, крови и слюны, чтобы выяснить, совпадает ли ДНК подозреваемых с ДНК, найденной на телах жертв.

В больнице Джонатан Карр спросил Келли Отиса: «Что насчет тех пацанов, что стреляли в девушек?» Он спрашивал об убийстве четырех человек недельной давности.

– Их приговорили к смертной казни, – ответил Отис.

– Что за смертная казнь?

– Любой осужденный за убийство может получить смертную казнь, – ответил Отис.

– Как это делается?

– Смертельная инъекция.

Карр долго сидел молча, прежде чем заговорить: «Что при этом чувствуешь?»

– Как-то не было возможности спросить, – ответил Отис.

Тим Рельф отправился в больницу, чтобы задать выжившей жертве еще несколько вопросов. Рельф считал ее героем. В последующие несколько месяцев, помогая ей готовиться к даче показаний, он стал относиться к ней как к другу.

Будучи детективом по расследованию убийств, Рельф видел ужасные вещи, но то, что она рассказала ему, было хуже почти всего, что он знал о жестокости. Убитыми оказались ее жених Джейсон Бефорт, двадцати шести лет, Брэд Хейка, двадцати семи лет, Аарон Сандер, двадцати девяти лет, и его подруга Хизер Мюллер, двадцати пяти лет.

В течение трех часов двое злоумышленников избивали мужчин, неоднократно насиловали и сексуально надругались над женщинами, заставляли их снимать деньги со счетов в банкоматах, заставляли всех пятерых голыми стоять на коленях в снегу, а затем расстреляли.

Рельф размышлял о том, как по-разному полицейские воспринимают жестокость. Гауг, казалось, не давал гневу захватить себя, сохраняя холодный рассудок и следуя цепочке доказательств. Отис, напротив, освобождал ярость и направлял ее в нужное русло. Снайдер, помогая раскрыть убийство маленькой девочки, впал в отчаяние, которое утолял разговорами с богом и женой. И все знали, какое средство принимал Ландвер после дневной работы в убойном отделе, хотя в последнее время все реже.

Рельф тоже испытывал боль, стоя на краю залитого кровью футбольного поля. Он думал о своей семье. У Рельфа было четверо детей, его жена была беременна пятым. «Эти убийцы погубили четырех человек, – подумал он. – Четыре жизни, четыре истории любви, как у меня».

Тем не менее он считал, что дела у него идут лучше, чем у большинства других следователей, о чем и сообщил им. Его вера была благословением для его работы. Впервые увидев сделанные в подвале фотографии Джози Отеро, он изучал их со спокойной отстраненностью. Вера, живущая в его сердце, сулила ему, что даже после минут, проведенных на этом поле, к нему вернется покой и самообладание. Как и большинство людей, он время от времени задавал вопросы богу. Некоторые случаи доводили его до слез. Но все они только укрепляли его веру: не бог заставлял этих пятерых людей стоять на коленях в снегу. Не бог повесил Джози Отеро и задушил Нэнси Фокс. Бог никогда не бывает однобоким, жестоким или достойным порицания. В мире есть дьявол; злые люди совершают ужасные поступки по своему выбору.

И вот тогда появляется необходимость выследить их.

Роберт Битти, адвокат из Уичито, который провел в Ньюменском университете инсценированный судебный процесс по делу Чарльза Мэнсона, снова связался с The Eagle летом 2001 года.

Битти переписывался с террористом из Оклахома-Сити Тимоти Маквеем, которого вскоре должны были казнить за убийство 168 человек. Битти сказал Рою Венцлю, что планирует инсценировать судебные процессы помимо Маквея. Так, он переписывался с писателем-фантастом Артуром Кларком и планировал подать на него в суд за создание злого компьютера HAL-9000, который убивал астронавтов в романе «2001: Космическая Одиссея».

Битти снова сказал, что мог бы сделать нечто подобное со старыми делами BTK.

В октябре того же года мэр Парк-Сити Эмиль Бергквист вручил Деннису Рейдеру награду за десять лет службы.

Рейдер не находил себе места. Опустело семейное гнездо – сын и дочь выросли и стали жить самостоятельной жизнью.

Патрулируя улицы, Рейдер стал искать утешение в необычной коллекции. Он вырезал рекламу из The Eagle – глянцевые фотографии женщин и девушек, рекламирующих наряды и нижнее белье. Он собрал сотни таких фотографий. Многие из них он наклеивал на открытки и расписывал на оборотной стороне свои фантазии.

В начале того же года женщина по имени Мисти Кинг покинула Парк-Сити после трех лет преследования со стороны офицера по соблюдению требований.

Он припарковывался у ее дома и сидел, наблюдая. Он проделывал это по меньшей мере двадцать раз за шесть месяцев. Иногда она поднимала глаза и видела, как он заглядывает в окна ее кухни или гостиной. Он вручал ей одну повестку за другой за нарушение кодекса.

Так было не всегда.

Впервые она встретилась с Рейдером в 1998 году, когда вернулась домой из больницы после того, как ее муж был тяжело ранен в любительском боксерском поединке.

Рейдер спросил, не может ли он чем-нибудь помочь. Он справлялся об их благополучии даже после возвращения ее мужа.

Когда ее брак распался, Рейдер продолжал предлагать свою посильную помощь.

Потом к ней переехал парень.

Она начала получать повестки. Рейдер утверждал, что трава рядом с ее забором была выше, чем трава на ее лужайке. Он сделал выговор, когда ее парень чинил машину на подъездной дорожке, хотя ее бывший тесть в течение многих лет спокойно делал то же самое в одном и том же месте.

В период с 1999 по 2001 год было по меньшей мере шесть извещений. Она несколько раз звонила в полицию, чтобы пожаловаться на Рейдера.

Они сказали, что он просто выполняет свою работу. Рейдер не раз говорил ей, что все ее проблемы исчезнут, если она избавится от своего парня.

Осенью 2001 года она вернулась домой и обнаружила записку от Рейдера: ее собака, помесь сенбернара и чау-чау, сбежала. Рейдер отнес ее в приют.

Когда она пошла за псом, ей сказали, что сначала она должна встретиться с Рейдером. Она пошла к нему, но ей сказали, что его нет на месте. Когда они все-таки встретились в следующий понедельник, пса уже усыпили.

К осени 2002 года, когда братья Карр предстали перед судом, в волосах Ландвера появились седые пряди. Может, дело было в его возрасте (сорок семь лет как-никак), а может, в стрессе. Бремя, лежавшее на его подразделении со дня убийства на футбольном поле, не уменьшилось и за полтора года, которые потребовались, чтобы привлечь подсудимых к суду по девяноста трем уголовным статьям в деле о смертной казни. Сотовый Ландвера не умолкал сутками.

Все улики подтвердились. Процесс освещался в прямом эфире по телевидению, и работа, проделанная полицейскими, вызвала похвалу.

Своим друзьям Ландвер казался теперь более счастливым: спокойным, решительным и довольным.

Синди Ландвер сделала многое, чтобы поддержать его, но связь с сыном, казалось, давала ему не меньше. Вот после работы он помогает Джеймсу строить в подвале крепости из диванных подушек и покрывал. Через пятнадцать минут Ландвер почувствует, как с него спадает тяжесть мира, и будет читать сыну сказки, укладывать его спать и больше не думать о работе. Его детективы теперь были достаточно опытны, чтобы ему лично не было необходимости работать с каждым убийством. Детективы выполняли большую часть работы, в то время как Ландвер координировал, давал советы и руководил операциями.

Он говорил с Синди о строительстве нового дома, подумывал о том, чтобы получить диплом историка, над которым начал работать двадцать девять лет назад.

У Лавианы была маленькая причуда, над которой любил подшучивать Венцль. Услышав о каком-нибудь важном событии, он заявлял о том, что оно недостаточно велико, чтобы стать историей.

Например, в 1998 году, после того как к югу от Уичито взорвался самый большой в мире элеватор, Венцль назначил Лавиану ведущим репортером и поддразнивал его: «Ну, что думаешь, Херст? Потянет хотя бы на два абзаца?»

Но Лавиана был мастером своего дела. 4 мая 2003 года The Eagle опубликовал статью, в которой Лавиана рассказывал, что за последние четыре года более двух десятков человек были убиты условно-досрочно освобожденными из тюрьмы, надзор за которыми оказался недостаточным. Также затрагивались обвинения в убийстве в отношении условно освобожденных по восьми другим делам.

Сообщение об этой статье привело к затянувшейся на несколько лет служебной тяжбе со штатом, дошедшей даже до Верховного суда Канзаса. Позже The Eagle получил за эту статью одну из самых громких государственных наград в своей 131-летней истории.

Лавиану мало заботили награды. Он вернулся к освещению деятельности полиции.

Несколько недель спустя адвокат Роберт Битти начал посылать Венцлю электронные письма, сообщая ему, что он рассказывает о деле BTK на отдельном занятии и работает над книгой о нем. Он предложил Венцлю написать об этом статью.

Венцль обратился к Лавиане: «Ты же у нас эксперт по BTK. И что ты об этом думаешь?»

Лавиана скривился: «Это очень старое дело».

Три года назад Отис и Гауг отправили соскоб с ногтя Вики Вегерле и вагинальный мазок в региональный судебно-медицинский центр округа Седжвик, но в приоритете у сотрудников лаборатории были свежие убийства. В августе 2003 года Отис и Гауг наконец получили результаты анализа ДНК, которых так долго ждали.

ДНК, обнаруженная под ногтем Вики, отличалась от ДНК, обнаруженной в сперме на вагинальном мазке. Для Отиса это было еще одним доказательством того, что Билл Вегерле сказал правду в 1986 году. Отис читал в протоколе допроса, что Билл сказал детективам, что у них нет никаких семейных проблем и что он занимался любовью с Вики в ночь перед ее смертью. Билл также рассказал полицейским, что вскоре после рождения сына ему сделали вазэктомию.

Мужчины после успешно проведенной вазэктомии эякулируют сперму, но не сперматозоиды. У Гауга и Отиса не было ДНК Билла, чтобы доказать, что сперма принадлежала ему, но лабораторные тесты показали, что сперма была без сперматозоидов.

Эта находка побудила Отиса и Гауга с одобрения Ландвера немедленно потребовать, чтобы лаборатория проверила образцы спермы, оставленные BTK на местах преступлений Отеро и Фокса. Затем эти ДНК-профили можно было сравнить с ДНК, найденной под ногтем Вики.

Им все еще нужно было взять у Билла мазок изо рта.

Три года назад он отказался сотрудничать.

Теперь Отис обсуждал варианты с заместителем окружного прокурора Кевином О’Коннором. Они решили, что могут воспользоваться судебным постановлением, чтобы заставить Билла сдать анализ ДНК.

Отис написал заявление о вызове в суд. С момента подписания судьей оно будет действовать всего семьдесят два часа, прежде чем станет недействительным. Отис показал повестку О’Коннору, который подтвердил, что она составлена правильно. Но потом Отис сунул запрос в ящик стола, так и не отправив на подпись. Он сохранит ее на будущее, как козырь в рукаве. Пока что у него не хватило бы духу принуждать Билла к чему бы то ни было. Отис читал протоколы допросов 1986 года и знал, как жестоко полицейские обошлись с Биллом. Он считал, что парень достаточно натерпелся от копов.

Он мог бы воспользоваться повесткой, возникни в этом необходимость, но хотел уговорить Билла сдать мазок добровольно.

Битти посылал Венцлю все новые сообщения о своей книге о BTK, и Венцль все время откладывал ответ Битти. Но однажды Венцль обратился к Лавиане: «Ты уверен, что не хочешь?»

Лавиана сказал, что ему это неинтересно.

А вот Билл Хиршман из Флориды спустя почти десять лет после ухода из The Eagle все еще был одержим BTK. Несколько недель спустя Хиршман написал Лавиане короткое электронное письмо.

Всего шесть слов.

Глава 35
Статья в честь годовщины

12 января – 19 марта 2004 года

– Знаешь, что будет в этот четверг? – написал Хиршман.

Лавиана на секунду задумался:

– Сегодня понедельник, значит… В четверг будет 15 января.

Почему Хиршмана так волнует 15 января?

Он написал в ответ:

– Будут вспоминать Отеро.

Хиршман спросил еще через два дня:

– Так ты планируешь написать по такому случаю статью?

– Сейчас этим займусь, – ответным письмом сообщил Лавиана.

Но он не хотел писать об этом.

Хиршман любил писать юбилейные статьи, в отличие от Лавианы, который считал их неинформативными.

Лавиана поделился идеей с Тимом Роджерсом, помощником главного редактора The Eagle по местным новостям. Лавиане пришлось сначала объяснять, кто такой BTK – Роджерс пришел в редакцию только три года назад.

– Не особо люблю такие юбилейные статьи, – сказал Роджерс.

– Я тоже, – сообщил Лавиана.

– Давай посмотрим, может, за это время выяснилось что-нибудь новое. Если так, нам будет о чем писать.

Лавиана направился к выходу, мимо рабочего стола Венцля. Не получится статьи, подумал он. И тут остановился.

– Рой, – обратился он, – как звали того парня, что изучает BTK?

– Битти, – ответил Венцль. – Адвокат.

– У тебя есть его номер?

Статья Лавианы вышла 17 января.

Эти правила накрепко усвоили тысячи женщин Уичито в 1970-х годах.

Первым делом по прибытии домой проверь телефонную линию.

Если связи нет, немедленно уходи.

– Я думаю, люди в наше время не могут представить, какое напряжение царило в те дни в Уичито, – утверждает адвокат Роберт Битти…

Битти сказал, что он хочет, чтобы его книга стала вехой в истории Уичито и побудила кого-нибудь выступить с информацией, которая поможет раскрыть это дело.

– Я уверен, что с нами свяжутся и психи, и люди, которые, несмотря на благие намерения, мало что могут сделать, – рассказал он. – Но я не думаю, что с нами свяжется сам BTK.

На самом деле BTK расценил статью в The Eagle и комментарии Битти как коллективное личное оскорбление. Он с трудом верил тому, что читал:

Пусть убийства прочно запечатлелись в сознании современников, Битти заявил, что многие жители Уичито, вероятно, никогда не слышали о BTK.

Он сказал, что упомянул дело BTK во время урока в прошлом году и был удивлен такой реакцией.

– Я не видел никакого отклика со стороны студентов, – сказал он. – Никто из них не слышал об этом… Я надеюсь, что кто-нибудь прочтет книгу и предоставит нам какие-нибудь улики: водительские права, часы, ключи от машины.

Со времени последнего убийства BTK прошло тринадцать лет. За это время Рейдер сбил с толку экспертов, устоял перед искушением выставить себя напоказ и оставался в тени и безопасности. Убийство уже десять раз сходило ему с рук. Но он нашел эту историю возмутительной и не мог оставить ее без ответа.

Неужели его не помнят? Неужели больше не чувствуют страха? Он им покажет.

Он направился к своим трофеям. Он вытащил три фотографии Вики Вегерле, сделанные семнадцать лет назад, и ее водительские права.

Адвокат хотел получить водительские права?

Тогда он их получит.

Лейтенанту Кену Ландверу было сорок девять лет, и он снова пришел в себя после стресса, вызванного делом братьев Карр.

Он был полицейским уже двадцать пять лет; он руководил отделом по расследованию убийств почти двенадцать лет, в разы дольше, чем его предшественник, за три года выгоревший на этой должности. Раз в неделю он читал лекцию о серийных убийцах в Университете штата Уичито.

У него были печальные карие глаза, но он легко смеялся, когда не расхаживал по месту убийства. Он поседел, но не запустил себя – многие женщины считали его морщинистое лицо красивым. Его лицо и руки были такими загорелыми, что некоторые предположили, что у него ливанские или латиноамериканские предки, но загорал он во время игры в гольф. Все остальное тело было ослепительно-белым.

Он по-прежнему отлично одевался: очки в серебристой проволочной оправе, темно-коричневые или угольно-серые костюмы, белые, собственноручно выглаженные рубашки и парадные туфли. Золотые часы с эластичным ремешком, крошечный серебристый сотовый телефон на левом бедре, полицейский значок на правом.

Он выкуривал по пачке сигарет в день, но сын уговаривал его бросить.

Благодаря Синди и Джеймсу он был доволен и счастлив.

Но все вот-вот должно было измениться.

19 марта 2004 года, в пятницу, в новостную редакцию The Eagle пришло письмо в обычном белом конверте – одно из примерно семисот, доставляемых в газету каждый день.

Каким-то чудом его не выбросили в мусорное ведро. Люди из отдела новостей выбрасывают непонятные послания, а отправитель этого письма сделал его содержание максимально непонятным.

Первым человеком в редакции, прочитавшим его, стала Гленда Эллиот, помощник редактора. Вскрыв конверт и вытряхнув из него листок бумаги, она увидела зернистую фотокопию трех фотографий женщины, лежащей на полу. И водительские права. Вверху был какой-то странный трафарет: GBSOAP7-TNLTRDEITBSFAV14.

Все это было похоже на проделку очередного психопата.

Затем, в правом нижнем углу, она заметила слабый, похожий на граффити символ – горизонтально написанную букву В, похожую на грудь, букву Т и К, изображенные вместе, как туловище человечка со связанными за спиной руками и широко раздвинутыми ногами.

Эллиот почувствовала, как у нее побежали мурашки. Будучи полицейским репортером, она освещала убийства Отеро. Четыре года спустя, когда шеф Ламуньон и заместитель шефа Корнуэлл пытались выяснить, что делать с BTK, Корнуэлл однажды провел ее в офис и показал ей часть документов по BTK. Она видела символ с буквой В, выполненный в виде груди. Этот был не идентичен, но очень похож.

Она положила письмо и конверт на стол Тима Роджерса, редактора местных новостей. Она никому ничего не сказала о том, от кого оно, была уверена, что они поймут.

Но ничего не произошло. За двадцать шесть лет Эллиот осталась единственным в редакции человеком, который помнил, как выглядела подпись BTK.

– Херст, – позвал Роджерс, когда Лавиана вошел в редакцию. – Пойдем, надо кое-что проверить. Роджерс протянул ему листок и конверт.

Лавиана был озадачен. Он подошел к Венцлю.

– Что думаешь об этом?

Венцль посмотрел и пожал плечами:

– Не знаю.

– Это странно, – сказал Лавиана. – Похоже на фотографии с места преступления.

– Зачем кому-то посылать нам это?

– Сам не могу понять.

Лавиана готовил две статьи и поэтому спешил. Письмо озадачило его, но он не изучил его как следует и не заметил ни подписи, ни имени «Вики Вегерле» в водительских правах. На часах было почти десять утра – время для пресс-конференции с полцией. Лавиана решил взять письмо с собой.

Ему и в голову не пришло, что сообщение было от BTK. Но он вспомнил, как Кен Стивенс почти двадцать лет назад сокрушался о том, что The Eagle упустил возможность сделать для себя копии двух первых посланий BТК.

Поэтому он сразу же снял копии.

Ежедневные брифинги вела Джанет Джонсон, гражданский представитель полиции. Сегодня утром было что рассказать: офицеры застрелили человека, который прошлой ночью замахнулся на них ножом. Его родственники сообщили Тиму Поттеру из The Eagle, что этот человек был психически болен и, вероятно, не понял приказа офицеров бросить нож.

Лавиана сделал записи, которые позже передаст Поттеру, и стал ждать. После того как другие репортеры ушли, он направился к Джонсон и случайно оказавшемуся на брифинге офицеру полиции, капитану Дарреллу Хейнсу.

Лавиана протянул им письмо.

Хейнс любил полицейские аббревиатуры. Чокнутых, например, называл ССКС: «Совсем с катушек слетел».

Хейнс посмотрел на бумагу и подумал, что это CСКС. Джонсон согласилась. Копам постоянно приходят письма от всяких психов.

Наверное, ничего в этом нет, решили они.

Но Хейнс все же забрал письмо и конверт.

– Покажу ребятам из убойного отдела, – сказал он.

Вернувшись через некоторое время в редакцию, Лавиана пригляделся к снятой им копии. То, что он увидел, внезапно привело его в возбуждение.

Водительские права.

Улыбающаяся блондинка.

«Вегерле, Вики. Дата рождения 25.03.58».

Заметив этот лист в первый раз, он едва не выбросил его. Теперь он понимал, что если бы уделил больше внимания этому письму, то сам отнес бы его в отдел расследования убийств и передал бы Ландверу в руки.

Он знал, кто такая Вики Вегерле: нераскрытое убийство. Она жила всего в миле от него. Лавиана знал ее родственницу и иногда говорил с ней об убийстве Вики.

Лавиана протянула письмо Поттеру, который сидел рядом.

Поттер указал на то, чего Лавиана не заметил: обратный адрес конверта.

Билл Томас Киллман, 1684, Олдмэнор-стрит

Уичито, Канзас, 67218

– Сокращается до BTK, – сказал Поттер.

До этого сам Лавиана не додумался. Интересно, подумал он. Прошло всего два месяца с его статьи, посвященной годовщине появления BTK.

Но все же… он решил, что это розыгрыш. В газету постоянно приходили письма от сумасшедших. Насколько Лавиане было известно, BTK никого не убивал со времен Нэнси Фокс в 1977 году. Прошло двадцать шесть лет.

Он еще несколько мгновений изучал листок. Поттер заметил обратный адрес. Может быть, было что-то еще.

И тут Лавиана увидел это.

Он подошел к Венцлю.

– Взгляни на фотографии, – сказал Лавиана.

Венцль взглянул:

– Что?

– Это не фотографии с места преступления, – сказал Лавиана, указывая пальцем на снимок. – Посмотри на ее руки. Они сдвинуты. На всех фотографиях они в разном положении. Копы никогда не трогают труп, когда фотографируют место преступления.

– Это жутко, – сказал Венцль.

– Поттер только что указал, что инициалы Билла Томаса Киллмана означают BTK, – сказал Лавиана.

– А что ты думаешь? – спросил Венцль.

– Я думаю, нет.

– Но почему?

– Это розыгрыш, – заявил Лавиана. – Это невозможно.

– Ты проверял имя этой женщины? – спросил Венцль.

– Мне и так знакомо это имя. Вики Вегерле стала жертвой убийства в 1986 году. Висяк.

– Вегерле – одна из жертв BTK?

– Насколько нам известно, нет. Но это нераскрытое убийство.

Венцль посмотрел на лицо Вегерле в водительском удостоверении.

– Тебе нужно рассказать об этом редакторам, – сказал Венцль.

Лавиана так и сделал.

Затем он подошел к компьютеру и поискал судебные дела на Билла Томаса Киллмана. Он ничего не нашел.

Роджерс подошел к Венцлю.

– Как думаешь, в этом что-то есть? – спросил он.

– Не знаю, – ответил Венцль. – Но если это BTK, посмотрим, считает ли Херст, что это потянет больше чем на два абзаца.

Обратный адрес «Олдмэнор-стрит» оказался фальшивым. И никаких следов Билла Томаса Киллмана. Имя звучало как ироничная подсказка. Как и Олдмэнор[86]86
  Игра слов, намекающая на преклонный возраст BTK: old – с английского «старый», manor – «поместье».


[Закрыть]. BTK любил дразнить людей и говорить о себе. Сейчас он, должно быть, уже старик.

Тем же вечером в редакции Венцль справился у Лавианы: «Копы тебе хоть перезвонили?»

– Нет.

Лавиана отправил Джонсон сообщение электронной почтой: «Есть что сообщить по письму?»

Она ответила, что никто в отделе по расследованию убийств его еще не видел и что Ландвера весь день не было в офисе.

«Удачных выходных», – написала она.