Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Лайонел Дамер,Дэвид Кроу,Кларк Говард,Филип Карло,Брайан Мастерс,Патти Маккракен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 122 (всего у книги 252 страниц)

Глава 45
Погоня за преследователем

24 февраля 2005 года

24 февраля полицейские работали до глубокой ночи. Гауг напечатал девять ордеров на обыск и попросил О’Коннора и Паркера перепроверить их. Им нужен был судья, чтобы подписать ордера, но прокуроры полагали, что репортеры новостных каналов и газет могут следить за судьями уголовного суда округа Седжвик, наблюдая за теми, кто к ним обращается. Паркер позвонил судье Грегори Уоллеру и попросил его пройти по улице к штабу оперативной группы.

Джанет Джонсон подбирала слова, которыми намеревалась объявить миру об аресте. Отсутствие утечек удивляло ее.

Мортону, аналитику из ФБР, по телефону велели как можно быстрее лететь из Куантико в Уичито. Шеф Уильямс решил, что лучший способ заставить BTK расколоться после ареста – назначить вести допрос Ландвера и Мортона.

Дэн Харти и другие офицеры с июля брали мазки у людей для оперативной группы. Это была однообразная работа, и Харти устал от нее. Он был поражен тем, что Ландвер теперь сказал ему: «Мне нужно, чтобы завтра ты пришел в форме; вы со Скоттом Муном будете в команде по аресту». Ландвер сказал, что хочет, чтобы пара офицеров в форме начала арест, остановив машину Рейдера, который должен думать, что это рядовая техническая проверка. Ландвер хотел, чтобы этим занялись Харти и Мун, потому что они оба к тому моменту участвовали в аресте сотни преступников, многие из которых были вооружены и жестоки, и могли преследовать их пешком. Ландвер был уверен, что его детективы справятся с Рейдером, но хотел, чтобы Харти и Мун тоже были там.

В штаб-квартире в спешном порядке было организовано собрание для окончательного согласования планов. Ландвер, капитан Джон Шпеер и заместитель начальника полиции Роберт Ли обнаружили, что двери заперты; пришлось ждать, пока кто-нибудь их впустит. Следующие несколько минут Шпеер запомнит на всю оставшуюся жизнь. Они стояли в тишине гаража, глядя на огни города. Только они – и еще горстка полицейских – обладали информацией, которую город ждал вот уже тридцать один год; BTK скоро окажется за решеткой. Ландвер улыбался. Он и другие копы никогда не проявляли излишнюю эмоциональность, разве что в форме мрачного, свойственного их профессии веселья, но многие сегодня вечером будут на радостях обнимать друг друга. Ландвер вытащил сигарету и закурил.

– Знаешь, Кенни, – сказал Ли, – если это правда он, я выкурю сигарету вместе с тобой. – Ли уже несколько лет как завязал.

Ландвер вытащил из пачки сигарету и протянул ее Ли, другую он отдал Шпееру, который бросил курить пятнадцать лет назад. Ни у одного из некурящих не было спичек, поэтому Ландвер держал зажигалку для своих друзей. Так они стояли и курили, пуская дым в предрассветной тишине гаража.

На встрече детективам внезапно отказали, что им, разумеется, не понравилось. Шеф хотел, чтобы арест произвела группа спецназа, а не оперативная группа BTK.

Это имело смысл: ожидалось, что арест будет самым громким из всех, что когда-либо производил департамент. Был шанс, что, если что-то пойдет не так, BTK может сжечь улики, взорвать дом, покончить с собой или попытаться забрать с собой на тот свет нескольких полицейских. Команда спецназа была хорошо подготовлена к таким ситуациям.

Отис кипел. Спорить было бесполезно. Полицейские управления очень похожи на воинские части – приказ есть приказ.

Но и Отис есть Отис:

– Шеф, я действительно хочу участвовать в этом аресте.

Уильямс посмотрел на него.

– Послушайте, – сказал Отис, – единственная разница между мной и сотрудником спецназа состоит в том, что у спецназовца есть автомат, а у меня нет. Но знаете что? Мне не нужен автомат. Мы все работали над этим делом, и мы действительно хотим провести этот арест.

«А у Отиса есть яйца», – подумал О’Коннор.

Заговорили и другие детективы. А потом слово взял Ландвер.

– Я думаю, эти ребята хотят разобраться с этим, шеф, – сказал он. – И я думаю, что они должны с этим разобраться.

Уильямс кивнул.

– Ну, никто не знает BTK лучше этих ребят.

Он приказал оперативной группе произвести арест. Отис с облегчением откинулся на спинку стула. Если бы шеф не смягчился, Отис все равно надел бы бронежилет и принял участие в задержании, надеясь, что за бронежилетом и шлемом начальство его не узнает.

После этого Ландвер дважды звонил людям, которым доверял. Одним из них был Пол Холмс, бывший «охотник за привидениями», который стал внештатным членом оперативной группы.

Холмс отработал сотни неоплачиваемых часов на оперативную группу с тех пор, как BTK вновь объявился. Ландвер предложил отплатить ему по-королевски: Холмс мог присутствовать при аресте.

Холмс отказался.

– Что? Неужели ты собираешься пропустить такое? – изумился Ландвер.

Холмс должен был сказать нет. Он оценил оказанную ему честь, но хотел навестить дочь.

Ландвер тоже позвонил матери. В самом начале Ландвер просил патрульные машины ежечасно проезжать мимо дома Ирен. Уличные офицеры так хорошо выполняли свою работу, что однажды поймали Ландвера на забывчивости. Однажды ему позвонили диспетчеры и сообщили, что к дому его матери подъехала белая машина.

– О, черт, это новая машина моей матери, – сказал им Ландвер. – Простите, я забыл вам сказать. – Он был рад, что офицеры оказались на высоте.

– Я пока не могу тебе все рассказать, – сказал Ландвер Ирен. – Но ты должна знать, что завтра мы поймаем этого типа. Все кончено.

В ту ночь он впервые за одиннадцать месяцев спал спокойно.

Офицеры назначили четыре группы полицейских под прикрытием для наблюдения за Рейдером. Они не следили за ним двадцать четыре часа в сутки и уехали ночью. Скрывались, стараясь не спугнуть его.

Рейдер был человеком привычки. Каждый день он уходил на работу в одну и ту же минуту и возвращался домой в 12:15, когда начинался обед, прибывая в 12:18.

Офицеры учли это при составлении плана. Харти и Мун следовали за Рейдером, когда он возвращался домой. Для патрульного задержания шеф Уильямс одолжил им свою машину без опознавательных знаков, но с полицейскими сиренами, встроенными в решетку. Машина Уильямса не походила на полицейские машины Уичито, и это играло на руку копам, которые не хотели вызывать подозрений у жителей Парк-Сити.

Как только Харти и Мун остановят Рейдера, Гауг, Рельф, Отис, Снайдер, Лундин, Джон Салливан и Чак Притчетт из ФБР подтянутся и достанут оружие.

Лундину было поручено вывести Рейдера из грузовика, а Отис прикрывал Лундина дробовиком. Вертолет обеспечит прикрытие сверху. В нескольких ярдах позади группы захвата Ландвер и Рельф будут наблюдать за происходящим из машины, а затем отвезут Рейдера в центр.

Кроме непосредственно группы по задержанию, в операции принимали участие еще свыше двухсот человек, многие из которых были назначены на одновременные обыски.

Они нагрянут в дом Рейдера, в его церковь, в дом его матери, в его офис в мэрии, в библиотеку. Они конфискуют служебный автомобиль Рейдера. Также наготове будут саперы.

В деле участвовала команда по изъятию компьютеров, спасательные команды, группы дознавателей. Допросить должны были Рейдера и его жену, сына, мать и двух братьев, живущих в том же районе.

О’Коннор полушутя спросил, может ли он принять участие в аресте. Он сказал, что может спрятаться в багажнике машины и не путаться под ногами. Копы шутку оценили и ответили отказом.

Все они очень надеялись сохранить план в тайне. Отис с удовольствием вспоминал произошедший в начале недели разговор, в котором ему удалось ввести в заблуждение репортера The Eagle, спутавшего планы полицейским при аресте Валадеза.

Тиму Поттеру пришлось отменить несколько отпусков и долгих выходных с женой, чтобы оставаться в курсе истории BTK.

Он позвонил Отису в середине недели, не подозревая, что Отис помогает планировать арест. Поттер был измотан чередой двенадцатичасовых рабочих дней. Он рассказал Отису по телефону, что везет жену в Канзас-Сити в небольшой отпуск. Он еще пошутил: «Не могли бы вы сделать мне одолжение и не арестовывать BTK, пока меня не будет?»

– О, приятель, тебе не о чем беспокоиться, – заверил его Отис.

Глава 46
«Здравствуйте, мистер Ландвер»

25 февраля 2005 года

Ландвер и Джонсон всерьез опасались разоблачения от репортеров. Естественно, Джонсон не на шутку разволновалась, когда на следующий день, ровно в девять часов утра, ей позвонил репортер из Канзас-Сити. Он слышал, что будет производиться арест BTK. Это правда?

Джонсон солгала, сказав, что это досужие домыслы. И солгала снова, когда позвонил репортер из KWCH-TV Уичито. К тому моменту, за три часа до запланированного ареста, несколько правоохранительных органов потратили несколько часов на то, чтобы расставить полицейских на отведенные им места.

Джонсон была в бешенстве: где-то произошла утечка.

Отправляясь на очередную пресс-конференцию, которая должна была начаться в десять часов утра, она почувствовала, что впадает в паранойю. Встреча прошла гладко; отчет о преступлениях, расследованных полицией накануне вечером. Она посмотрела на часы: еще два часа до начала.

В переулке Парк-Сити, в двух кварталах от дома Рейдера, офицеры Харти и Мун сидели в «Импале» Уильямса, все еще не веря, что получили такое задание.

Группа по задержанию тихо прибыла в Парк-Сити, не уведомив местные власти и координируя свои действия по рации. За ними в других машинах следовали детективы.

Иногда люди, проезжавшие мимо, изумленно глазели на них.

Убежит ли Рейдер, застрелится или выстрелит в них? Что бы он ни сделал, решили Харти и Мун, они будут готовы.

Муну исполнилось тридцать пять лет, он служил в отделе по борьбе с организованной преступностью и в спецназе. Харти было двадцать восемь лет; когда он в возрасте двадцати одного года вступил в полицию, он выглядел так молодо, что Шпеер называл его «алтарником». Но наивным он не был. Харти и Мун каждый день арестовывали очень опасных людей.

Гауг и Снайдер ехали за ними в одной машине, Лундин и Отис – в другой, Салливан и Притчетт, два парня из ФБР, – в третьей, Ландвер, Рельф и Ларри Томас – в четвертой.

Гауг остановил машину рядом с Лундином и Отисом. До 12:15, времени начала операции, оставались считаные минуты. Все были в бронежилетах.

Всю ночь Отис дремал дома в кресле, но уснуть так и не смог. В руках он держал дробовик двенадцатого калибра, и ему не терпелось поскорее начать. За последние одиннадцать месяцев бывали случаи, когда ему приходилось чуть ли не тащить напарника к машине после того, как у Гауга от напряжения на работе начинались спазмы в спине.

Однажды Отис ворвался в дверь дома, где была перерезана телефонная линия, думая, что столкнется лицом к лицу с BTK, но застал там какого-то неудачника, который таким образом пытался удержать свою девушку от переезда.

Иногда Отис неделями просматривал некрологи, надеясь найти хоть намек на то, что BTK, возможно, мертв. В похоронных бюро Отис брал мазки из ноздрей полудюжины покойников, надеясь на совпадение ДНК. Он был готов к тому, что все это закончится.

Внезапно в голову Снайдеру, когда он сидел с Гаугом, пришла мысль: «Слушай, а кто будет надевать наручники на Рейдера?»

– Не знаю, – ответил Гауг. Он повернулся к Отису, на заднем сиденье их машины. – Кто наденет наручники на Рейдера?

– Точно не я, – сказал Отис. – Я держу этот дробовик.

Снайдер вспомнил, что многие копы из полицейского управления, давно вышедшие на пенсию: Дровацки, Корнуэлл, Тиммеш, Стюарт и многие другие, – считали, что неудача в поимке БТК испортила им карьеру. И вот теперь полиция сидела среди агентов ФБР и КБР.

– Я думаю, наручники на него должен надеть кто-то из полицейских, – сказал Снайдер.

– Я тоже, – сказал Гауг.

Снайдер на секунду задумался.

– Тогда это должен быть ты, – сказал он Гаугу. – Ты окажешься ближе всех к Рейдеру, а Отис будет держать дробовик.

Гауг пожал плечами.

Снайдер улыбнулся.

– Хорошо, – сказал он Гаугу. – И в таком случае тебе нужно будет взять мои наручники.

– Ладно, – сказал Гауг. Снайдер передал ему наручники.

И вот наступило 12:15. «Он в пути», – передали по радио.

В следующие несколько секунд коп под прикрытием, сопровождающий Рейдера, передавал по радио, куда и когда Рейдер повернул, какую улицу проехал.

Харти взглянул в зеркало заднего вида и увидел белый фургон Рейдера, приближающийся к ним. Харти почувствовал, как у него забилось сердце. Он дал проехать Рейдеру мимо своей машины, при этом даже не взглянув на него. «Все супер, – прокомментировал Мун. – Он нас не заметил».

Харти завел мотор и последовал за Рейдером. Мун включил встроенные в решетку мигалки. Рейдер тут же затормозил.

То, что произошло дальше, заняло всего несколько секунд: Харти выбрался из машины, когда Лундин подъехал к нему, и остановился по диагонали всего в паре футов от машины Харти.

Харти внезапно оказался зажат между машинами.

Мун вылез с другой стороны, вытащил свой «глок» и нацелил его на Рейдера, который с раздраженным видом вылезал из грузовика. Лицо Рейдера застыло, когда он увидел Муна в ярко-коричневой форме полицейского управления Уичито. «Он выглядит так, словно в машинке его разума внезапно кончился бензин», – подумал Мун.

Лундин выхватил свой девятимиллиметровый пистолет и двинулся к Рейдеру, но Отис, который выходил с пассажирской стороны, оказался в ловушке между машинами вместе с Харти; у него не было места, чтобы выйти или прицелиться из дробовика.

– Рэй! – крикнул Отис Лундину. – Ты меня зажал!

Он бросил правое плечо, бедро и 230 фунтов собственного веса на автомобильную дверь и оставил вмятину в машине шефа.

– Не двигаться! – крикнул Мун Рейдеру. – Держать руки так, чтобы я их видел!

Рейдер стоял как вкопанный; Лундин, после секундной заминки, уже бежал к нему.

– Лечь на землю! – приказал Лундин. В свободное время он занимался пауэрлифтингом, был шести футов ростом и весом 225 фунтов[91]91
  1,80 м и 100 кг.


[Закрыть]. Взяв Рейдера за шею, он повалил его на тротуар.

Подбежали остальные, держа оружие наготове. Сердце Снайдера екнуло, когда он увидел, как один из двух полицейских в форме вытащил пару наручников, но тут подоспел Гауг с наручниками Снайдера, а за ним и сам Снайдер. Он держал свой «глок» в одной руке, а другой обыскивал Рейдера.

Харти заломил левую руку Рейдера за спину; кто-то другой подтянул его правую руку; Гауг защелкнул наручники Снайдера на запястьях Рейдера. Снайдер поднял глаза и подавил усмешку; Салливан, агент ФБР, грозно смотрел на Рейдера, держа в руке пулемет. Салливан навсегда останется известен в оперативной группе как «пулемет Салли».

Снайдер заметил, что совсем не слышит: «Что я сделал? Что все это значит?» – обычных вопросов от задержанных. Рейдер выглядел смирившимся.

Он был одет в свою коричневую униформу сотрудника администрации города, к которой прилагалась кобура с перцовым баллончиком и дубинкой. Один из полицейских спросил другого:

– Может, надо снять это?

– Как хотите, – раздраженно сказал Рейдер, думая, что обращаются к нему. Они проигнорировали его и сняли ремень.

Лундин поднял Рейдера на ноги. Рейдер посмотрел в глаза Лундину с расстояния нескольких дюймов и сказал:

– Эй, не могли бы вы позвонить моей жене? Она ждала меня к обеду. Полагаю, вы знаете, где я живу.

«Он в курсе, что виновен, – подумал Снайдер. – Он знает, зачем мы здесь».

Пока они подталкивали Рейдера к машинам заднего ряда, тот заглянул в автомобиль, в котором ему предстояло ехать. На заднем сиденье он увидел человека со знакомым загорелым лицом. Копы осторожно усадили Рейдера на сиденье.

– Здравствуйте, мистер Ландвер, – тепло поздоровался Рейдер.

– Здравствуйте, мистер Рейдер, – ответил Ландвер.

Ландвер взглянул на Рельфа, который обернулся к ним с водительского места. Ландвер видел, что Рельф думает о том же, о чем и он.

«Рейдер собирается признаться».

Они держали полицию Парк-Сити в неведении. Шеф, Билл Болл, впервые понял, что в его городе произошел инцидент с участием полиции, когда увидел низко зависший к востоку от I-135 полицейский самолет.

В мэрии Болл узнал, что Рейдер арестован. Боллу представили полицейских с Уичито с ордером на обыск. Они хотели увидеть кабинет Рейдера.

– Приготовьтесь к вниманию прессы, – сказал один из них.

Ландвер и ФБР разработали стандартную тактику «хороших копов»: копы, уложившие Рейдера на тротуар, были плохими копами. Ландвер и полицейские, доставившие его в штаб-квартиру, были хорошими. Они быстро увезут Рейдера с места ареста и будут обращаться с ним уважительно. Внезапная остановка, за которой последовала искренняя вежливость, была рассчитана на то, чтобы развязать ему язык. Ландвер, в юности служивший алтарником, теперь собирался стать духовником Рейдера. Не будет никакого противостояния, так любимого телевизионщиками. Ландвер потратил одиннадцать месяцев на налаживание отношений с BTK. Теперь он будет опираться на этот полученный опыт.

Рейдер вежливо пожаловался, что наручники слишком тугие. Ландвер потянулся за спину Рейдера и поправил их, но не ослабил. Ландвер попытался придумать что-нибудь дружелюбное.

– Хороший солнечный день, – сказал он, глядя в окно. – Вы играете в гольф?

– Нет, – ответил Рейдер. – Мне нравится охотиться и ловить рыбу, и я больше занимаюсь садоводством.

– Сад? – сказал Ландвер. – Это хорошо. Скоро вы будете сажать картошку.

Когда они въехали в гараж штаб-квартиры, Ларри Томас повернулся на переднем сиденье и заметил, что Рейдер напряжен. Томас понял, почему: кепка с козырьком вот-вот свалится с его, Рейдера, головы. Рейдер со скованными руками наклонил голову, кепка не упала.

– Могу я помочь вам с кепкой? – спросил Томас.

– Да, пожалуйста, – ответил Рейдер.

Когда они вошли внутрь, Ландвер начал беспокоиться о том, чтобы не испортить все во время допроса.

Глава 47
Допрос

25 февраля 2005 года

Отис и прочие считали, что будет ошибкой доверить Ландверу и Мортону допрашивать Рейдера.

Допрос – дело тонкое, требующее практики. Ландвер, их начальник, уже десять лет не допрашивал преступников. Следователи считали, что он мог растерять навыки, а Мортон в их представлении был скорее ученым, чем детективом. «Рейдер может оказаться тупицей, — думал Отис, – а может быть умным и подготовленным. Но это – дело Ландвера, — решил Отис. – Честь первым допросить преступника – достойная награда за эти двадцать лет поиска».

Ландвер и сам беспокоился из-за того, что давно уже не участвовал в допросах. Но шеф пресек возникшие было возражения. Эго Рейдера будет удовлетворено, если допрашивать его будет командир опергруппы по делу BTK и аналитик из ФБР. Ему нравится быть в центре внимания.

Мортон прибыл из Куантико всего за несколько минут до того, как Рейдера доставили в штаб-квартиру.

Два дознавателя достали Рейдеру «Спрайт» и болтали с ним, стараясь узнать его получше. Следователи, агенты ФБР и прокуроры наблюдали за процессом через камеры из соседнего помещения.

Допросы почти никогда не бывают такими, как показывают по телевизору, скажет позже Ландвер. Глупости, которые творят актеры – кричат, угрожают, хватают преступника за горло, – загубили бы большинство расследований. В реальной жизни большинство допросов начинаются так же, как и этот, – тихо, сочувственно и дружелюбно; полицейские устанавливают доверительные отношения. Ландвер хотел, чтобы Рейдер считал его своим лучшим другом, своим последним спасательным кругом в решении проблемы.

В полицейском допросе есть своя структура. Опытный детектив из отдела убийств, как бы создавая произведение, выбирает отправную точку и работает в определенной последовательности: «Хорошо, так вы знаете, почему мы собрались здесь сегодня?» Вопросы дознавателя выстраивают логические рамки и медленно загоняют жертву в клетку. Если подозреваемый невиновен, есть большая вероятность, что он сможет объяснить, как выбраться из этой клетки. В противном случае подозреваемый оказывается пойман в ловушку собственной лжи.

Приковав Рейдера наручниками к столу, Ландвер и Мортон представили его Гаугу, у которого был ордер на обыск. Прошло всего двадцать минут с тех пор, как Лундин уложил Рейдера на тротуар. Ландвер сказал Рейдеру, что они хотят взять у него мазок для сбора ДНК. Рейдер согласился, попросил показать ордер и обменялся шутками с Гаугом. Защищая полицию после ареста Валадеза, Фулстон ошибочно заявила, что полицейские взяли мазки около четырех тысяч человек с тех пор, как BTK вновь заявил о себе. «Так я у вас четыре тысячи первый?» – спросил Рейдер.

Гауг, ничуть не удивленный, взял четыре мазка с внутренней стороны щеки Рейдера. Два из них немедленно отправили в окружную лабораторию судебной экспертизы, еще два – в лабораторию КБР в Топеке. Следуя Правилу Миранды, Рейдеру зачитали его права: «Вы имеете право хранить молчание…» Рейдер согласился говорить.

В течение следующих трех часов, пока Гауг, Отис и другие наблюдали за происходящим по камере, ловец собак из Парк-Сити уклонялся от вопросов и говорил о себе в третьем лице, как будто «Деннис Рейдер» был кем-то другим. Гауг кипел от злости: Ландвер позволил Рейдеру затянуть это дело.

Рейдер не стал спрашивать, почему полиция арестовала его.

Ландверу и Мортону потребовалось чрезвычайно много времени, прежде чем они задали вопрос: «Вы знаете, почему мы здесь?» Они начали с простых вопросов: кто такой Рейдер, где он работает. Сначала его держали прикованным наручниками к столу. В какой-то момент Рейдер хвастливо пригрозил: «Вам повезло, что я в наручниках». Через некоторое время Рейдер попросил разрешения сходить в туалет. Когда его вернули в комнату для допросов, Ландвер не стал застегивать наручники. Это был тонкий жест, призванный вселить доверие в задержанного.

Рейдер ничего не выдавал, но, похоже, его впечатлило, что он разговаривает с Ландвером и что агент ФБР специально прилетел в Уичито, чтобы встретиться с ним. Он говорил с ними на равных, отмечая, что тоже служит в правоохранительных органах. Рейдер казался взволнованным, но не нервным. Он возился с ручками, бумагой и салфетками, лежавшими перед ним, аккуратно, как будто по принуждению. Ландвер испытывал искушение протянуть руку и подтолкнуть несколько предметов, чтобы спутать мысли Рейдеру. Но он этого не сделал. Гауг и Отис могли подумать, что допрос неоправданно затягивается, но Ландвер считал, что терпение сейчас жизненно необходимо.

– Как вы думаете, почему вы здесь? – спросил Ландвер.

Рейдер предположил, что они хотят поговорить о каком-то деле. Следил ли он когда-нибудь за расследованием BTK?

– Да, – сказал Рейдер, ничуть не удивившись. – Я был фанатом BTK в течение многих лет, наблюдая за ним. – Когда они напомнили Рейдеру, что взяли его ДНК, он кивнул. – Полагаю, я главный подозреваемый.

Три месяца назад Роджер Валадез был зол на то, что его заподозрили; Рейдер же вовсю забавлялся по этому поводу. Его безалкогольный напиток так и стоял в стаканчике из фастфуда: «Подпишите его «BTK», – сказал он с усмешкой.

– Мой муж никак не может быть тем мужчиной, которого вы ищете, – сказала Паула Рейдер. – Он хороший человек. Он замечательный отец. Он никогда никому не причинит вреда!

Рельфу стало жаль ее. Она казалась доброй и неспособной лгать. Как только Денниса Рейдера взяли под стражу, полиция сразу же арестовала его родственников.

– Я здесь не для того, чтобы убеждать вас в чем-то, миссис Рейдер, – сказал он. – Я здесь только для того, чтобы сообщить вам, что мы арестовали вашего мужа, и объяснить, почему.

Замечала ли она когда-нибудь за ним что-нибудь необычное? Нет! Она следила за расследованием BTK в новостях. Она знала, что полицейские штурмом взяли дом Валадеза в декабре и что он не был BTK.

– Вы тогда ошибались насчет Валадеза, – сказала она. – И теперь ошибаетесь насчет моего мужа.

Позже Ландвер слышал, что детективы, наблюдавшие за ним, считали, что он слишком затягивал допрос. Но Ландвер частенько наблюдал со стороны за допросами, которые проводили его собственные следователи, и тоже думал, что они тратят слишком много времени. Дело в том, что, когда вы сами проводите допрос, время летит незаметно.

Теперь Мортон начал переходить к делу.

– Вы знаете, почему мы пришли к вам? – спросил он. Рейдер ответил отрицательно.

– Помните ли вы историю с убийством семьи Отеро? – наконец спросил Ландвер.

– Да, – сказал Рейдер. – Четыре трупа – по крайней мере, так писали газеты. Мужчина и жена, двое детей. И в газетах еще писали, что убийство было очень жестоким.

– Как вы считаете, за что убили Отеро? – задал следующий вопрос Ландвер.

– Ну, если учесть это убийство и некоторые другие, я бы сказал, что у вас на свободе серийный убийца.

Что он думает о BTK?

– Убийца был похож на «одинокого волка», – сказал Рейдер. – Вроде как шпион или что-то типа того.

Когда поднялась вся эта шумиха вокруг BTK, редакция Wichita Eagle была почти пустой – большинство репортеров ушли на ланч. Херст Лавиана вез к ветеринару кошку одной из своих дочерей, когда зазвонил его сотовый.

– Что-то назревает в Парк-Сити, – сказала его босс Л. Келли. Мало того, что там было много полицейских машин, The Eagle получила пару звонков от репортеров из Канзас-Сити, до которых от надежных источников дошли слухи о предстоящем аресте BTK. Келли была в автокафе «Тако Белл», когда получила первый звонок.

– Я уже еду, – сказал Лавиана.

Он расплатился с ветеринаром, высадил животное у дома и через двадцать минут поехал в Парк-Сити, где обнаружил, что Индепенденс перекрыта с обеих сторон. Начали подтягиваться репортеры и местные жители.

– Вы знаете, кого они арестовали? – спросил Лавиана у соседки.

– Денниса Рейдера, – сказал ему кто-то. – Он собак отлавливает.

– Что вы о нем знаете?

– Да он полный придурок, – ответил мужчина. – Все так думают.

Выдался погожий день. Люди наблюдали за вертолетом, который ровно гудел где-то вверху. Кто-то указал на дом неподалеку от дома Рейдера.

– А вот это дом Мэрин Хедж.

Это заставило Лавиану насторожиться. Арест в том же квартале, где произошло одно из убийств? Освещая это дело двадцать лет назад, Лавиана заглядывал в каждый дом, расспрашивая о Хедж.

Он посмотрел на дом Рейдера и попытался вспомнить, говорил ли там с кем-нибудь.

К моменту возвращения в редакцию Келли уже отправила в Парк-Сити группу репортеров и фотографов. Теперь она отчаянно пыталась дозвониться до Поттера в Канзас-Сити – он оставил свой сотовый в номере отеля. Забрав его через несколько часов, он извинился перед женой и немедленно поехал обратно в Уичито. Он, как и многие другие, следующие четырнадцать дней будет работать без выходных.

– Как ты думаешь, что произойдет, если твоя ДНК совпадет с ДНК BTK? – спросил Мортон.

Рейдер кивнул.

– Я предполагаю, что тогда может случиться. – Он на мгновение задумался. – Видите ли, это всегда… меня всегда занимала эта мысль, – сказал Рейдер. – Я предполагаю, что этот человек оставил на месте преступления что-то, что вы, ребята, могли бы сопоставить с ДНК. Но разве после стольких лет они все еще хранят этот материал?

– Да, – ответили Рейдеру. – Они все еще его хранят.

Пришло время захлопнуть ловушку.

Ландвер вытащил фиолетовый компьютерный диск. Ландвер сказал Рейдеру, что этот диск, присланный BTK, указал полицейским на церковь, где служил Рейдер, и на него лично. Может ли он объяснить это?

– Когда вы это напечатали? – спросил Ландвер.

Первый раз за время допроса Рейдер помрачнел.

– Вы прямо здесь можете узнать ответ на этот вопрос, – сказал он и начал осматриваться, выискивая что-то. К восторгу Ландвера, он даже попросил календарь. Ландвер с невозмутимым, но радостным лицом предложил ему ручку. Может быть, Рейдер просто начнет писать.

– Выкрутиться или солгать мне все равно не удастся, – сказал Рейдер.

Рейдер поинтересовался юридической стороной вопроса: положена ли за преступления BTK смертная казнь?

– Нет.

– А как же тюрьма? – удивился Рейдер. У BTK могут быть проблемы в тюрьме. – BTK убил нескольких детей и все такое.

Разговор продолжался почти три часа, но Ландвер видел, что Рейдер хочет продолжать.

Рейдер спросил, может ли он встретиться со своим пастором. «Может быть», – ответил Ландвер. Они еще немного поговорили. Рейдер снова заговорил о священнике. Его звали Майкл Кларк, не мог бы он его увидеть? Нужен священник, потому что ему, Рейдеру, недалеко до нервного срыва.

– Конечно, – сказал Ландвер. Он вышел из комнаты и задержался на несколько минут, не собираясь никого приводить – особенно того, кто мог бы посоветовать Рейдеру хранить молчание. Когда Ландвер вернулся, Рейдер сказал ему: «Мне действительно нужна помощь».

Ландвер пообещал, что окажет ему любую посильную помощь: «Но сначала вам нужно начать говорить».

Рейдер сказал, что беспокоится о том, как его дети воспримут арест, и о том, что «о Парк-Сити пойдет дурная слава».

– А что случится с домом BTK? – спросил Рейдер.

– Мы бы перевернули его вверх дном в поисках улик, если бы не знали, где их искать, – ответил Ландвер.

Рейдер поморщился:

– Вы, ребята, поймали меня… как я могу из этого выбраться?

Ландвер и Мортон сказали ему, что они не видят способа, каким он мог бы из этого выбраться.

Рейдер задумался над мазком: «Никак ведь нельзя избавиться от такой улики, как ДНК, верно?»

Он сидел неподвижно, опершись локтем о столешницу и положив подбородок на поднятую руку. Первым потерял терпение аналитик ФБР Мортон:

– Довольно! Ты должен это сказать! Просто скажи, кто ты!

– BTK, – сказал Рейдер.

– Господи, – сказал Отис, наблюдая из другой комнаты. – Ну наконец-то.

– Сколько у тебя при себе денег?

Сэм Хьюстон, капитан в подчинении шерифа, услышал в трубке знакомый голос: на проводе заместитель шефа Роберт Ли, офицер следственного отдела полиции.

– А почему ты спрашиваешь?

– Потому что ты угощаешь меня обедом, – сказал Ли. – За тобой должок в виде большого стейка на ужин. Этот тип раскололся и вовсю рассказывает о Хедж и Ди Дейвис.

– Да ты издеваешься! – воскликнул Хьюстон. В свое время он расследовал оба убийства и был знаком с семьями жертв. Дочь Ди Дейвис носила под сердцем ребенка, когда потеряла мать: Ди так никогда и не увидела внука. Это врезалось в память Хьюстону, потому что его жена тоже тогда была беременна.

Ли приказал Хьюстону прибыть на место и устроить BTK допрос.

Рейдер несколько раз постучал по диску компьютера.

– Почему вы солгали мне? Почему вы мне солгали?

– Потому что я пытался поймать тебя, – рассмеявшись, ответил Ландвер.

Рейдер казался ошеломленным:

– Знаете, я думал, что смогу все провернуть, уйти на пенсию и сберечь все сувениры. Этого не случилось, вы, ребята, меня переиграли.

За диск Рейдеру было особенно обидно.

– Я же проверил свойства и все остальное, но там ничего не было, совершенно чисто… И поговорил с людьми, они все заверяли меня: «Ой, диск не отследить, не отследить…» – Он чувствовал себя обманутым. – Я действительно думал, что Кен был честен, когда дал мне… когда дал мне знать, что диск нельзя отследить.