Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Лайонел Дамер,Дэвид Кроу,Кларк Говард,Филип Карло,Брайан Мастерс,Патти Маккракен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 252 страниц)

Ее дом мог быть счастливым, он должен был быть счастливым. У Мэрилин Делуки, как она считала, были лучшие в мире дети. Если бы только Фрэнк любил их, как любила она, если бы только он мог радоваться им, как радовалась она, боже, какая у них была бы прекрасная семья. Но что-то внутри Фрэнка было не так, что-то толкало его навстречу пропасти – что? Она не знала. Может быть, не знал даже он. Но толкало. И когда-нибудь он в нее рухнет. Мэрилин была полна решимости быть рядом, чтобы собрать осколки. Ради своих детей. А пока ей приходилось со всем этим мириться.

Мириться было непросто. Фрэнк не собирался сдерживать обещание не заниматься с Патрисией сексом в семейном доме. Соглашение, заключенное им с Мэрилин и впоследствии использованное для того, чтобы убедить Патрисию переехать, было пустышкой, как и все остальное, что он говорил, когда стремился добиться своего.

Скорее всего, Патрисия пыталась заставить его сдержать слово.

– Не в доме, Фрэнк, помнишь? – сказала она, когда он попробовал в первый раз.

Но Фрэнк был настойчив. Он изменил условия соглашения, сказав, что оно применяется только тогда, когда дома находится кто-то еще. Когда старшие дети ходили в школу, Мэрилин шла с младшими за продуктами, если Фрэнк опаздывал на смену, а Патрисия прибегала домой обедать – в чем был вред?

Патрисия все еще сопротивлялась, говоря, что она не считает это «правильным», однако годы спустя признала, что в то же время ужасно боялась попасться на месте преступления. При всем значительном опыте и несмотря на внешнюю браваду, она была еще подростком, и многие потом вспоминали, что она легко смущалась.

Патрисия пыталась убедить Фрэнка снять комнату, но он отказался:

– Зачем тратить деньги на мотель, если у нас прямо здесь, в гостиной, отличный диван?

Она никак не могла его отговорить. У него было слишком много аргументов, и напоминали они выстрел дробовика, когда дробь разлетается сразу во всех направлениях. И – она его любила.

В конце концов они занимались сексом в каждой комнате дома.

Однажды поздно вечером на работе менеджер по продажам вручил Патрисии небольшой пакет с образцами для передачи в отеле при аэропорте клиенту Луису Осборну. Если того не будет в номере, она должна была попросить его отыскать и лично вручить ему пакет.

Луи Осборн не ответил, когда портье позвонил ему в номер, поэтому Патрисия, следуя инструкции, попросила его уведомить. По пейджеру он тоже не ответил.

– Я уверен, что он где-то здесь, – сказал портье. – Он только что получил несколько сообщений. Я продолжу его вызывать, а вы, если хотите, можете его поискать. Он симпатичный молодой человек, лет двадцати, с усами.

Бродя по вестибюлю, Патрисия уже собиралась пойти в коктейль-бар, когда из него вышел симпатичный молодой человек с усами.

– Простите, вы мистер Осборн? – спросила она.

– Нет, – ответил он. – А вы, случайно, не видели мою мать?

– Что?

– Мою мать. Она стройная, красивая женщина с очень решительным выражением лица. Вы не видели никого похожего?

– Э-э нет, не видела.

Патрисия была слегка сбита с толку.

– Как выглядит ваш мистер Осборн? – спросил он.

– Думаю, как вы, – сказала она.

Он удивленно поднял брови.

– Правда? Красивый? Тогда его будет не так уж и сложно найти.

Патрисия не могла удержаться от улыбки. Он был красив.

– Как насчет выпить со мной? – предложил он. – Сначала мы можем составить план поисков, а потом поговорить о женитьбе.

– Вы с ума сошли? – спросила она. Вопрос был серьезным, теперь она не улыбалась.

– Возможно, – признал он. – Я студент-медик, большинство из нас сумасшедшие. Не совсем понял, вы возражаете против обсуждения наших поисков или нашей свадьбы? Если против первого, я вполне готов позволить маме и мистеру Осборну потеряться безвозвратно. Вот только я не смогу добраться до дома, пока мама меня не отвезет.

– Разве вы еще не выросли, чтобы вас возила мать? – спросила Патрисия. Это был самый странный человек, которого она когда-либо встречала. Но любопытство пересилило.

– Я не могу водить машину, – сказал он.

Его лишили прав за вождение в состоянии алкогольного опьянения. Это было после выпускных экзаменов предыдущего семестра, группа студентов-медиков так бурно отпраздновала сдачу. За рулем поймали его одного.

– Это было и впрямь очень глупо с моей стороны, – немного смущаясь, признался он. Он положил руку ей на плечо. – Один стаканчик со мной. Пожалуйста.

Патрисия позволила ему провести ее в коктейль-бар.

Звали его Эндрю Харпер, и Патрисию он очаровал. Жил он с матерью, разведенной, в одном из богатых кварталов Уитона. Впереди его ждал последний год обучения в медицинской школе, а потом стажировка и ординатура.

– Я еще не определился со специальностью, – сказал он после того, как им подали напитки. – Мама говорит, что я должен стать гинекологом, потому что, когда я был маленький, я всегда пытался задирать женщинам подолы.

«Ну вот, – подумала Патрисия. – Еще один чудак. Допивай-ка и отправляйся искать Осборна».

Но потом Эндрю Харпер посерьезнел.

– На самом деле я хотел бы заняться педиатрией, – сказал он. – Я люблю работать с детьми. Думаю, из меня получится хороший педиатр. Патрисия, а чем занимаешься ты?

– Просто офисная работа, – сказала она ему. – Ничего особенного.

– Честолюбивые планы?

– Раньше я хотела стать учительницей, – тихо сказала она. «Откуда это, черт возьми, взялось?» – спросила она себя. Прошли годы с тех пор, как она думала стать учительницей.

Эндрю остался доволен.

– Думаю, мы оба любим детей.

– Полагаю.

Патрисия внимательно смотрела на него, пока он продолжал рассказывать о своей медицинской карьере. В нем было нечто от маленького мальчика, Патрисия представляла его оживленно болтающим с Майклом о внедорожных мотоциклах или еще о чем-то подобном. Лицо у него было настолько детское, что если бы ни усы, выглядел бы он ненамного старше Майкла. В нем не было ничего от мачо, как в других мужчинах в ее жизни: в отце, Джеке Формаски, Делуке. Тем не менее он не производил впечатления слабого, в его манерах чувствовалась уверенность. Он был очень интересный мужчина.

– Вот мама, – тут же сказал он, указывая на входящую в вестибюль высокую женщину. – Мы встретимся здесь завтра? Мы можем пообедать, а потом ты отвезешь меня домой.

Патрисия знала, что завтра Делука будет работать с часу до закрытия.

– Если хочешь, – сказала она.

Патрисия едва ли не застеснялась, точно ее пригласили на свидание в первый раз. Она не могла поверить в происходящее.

Миссис Харпер, с которой Патрисия мимолетно встретилась неделю спустя, оказалась столь же необычной и своеобразной, как и ее сын. Она сразу прояснила одно: ей все равно, с кем встречался Эндрю или насколько он с кем-либо связан, главное, чтобы он окончил – еще раз, окончил медицинскую школу – и стал врачом. В противном случае она от него немедленно отречется. При этом условии она, похоже, вполне искренне относилась к новой подруге сына.

Патрисия начала регулярно встречаться с Эндрю – по крайней мере, настолько регулярно, насколько это было возможно. Она могла видеться с ним только в те вечера, когда Фрэнк работал допоздна, но в те дни, когда знала, что не сможет прийти вечером, они встречались за обедом. Номер телефона она ему дать отказалась, объяснив, что ее мать недавно выписали из больницы и ей не хотелось, чтобы ее тревожили телефонные звонки. Под тем же предлогом она так нерегулярно встречалась с ним вечерами: ей надо заботиться о матери. Снова ложь, но что она могла поделать?

Патрисия и Эндрю не спали вместе, не было ни времени, ни возможности. Но они явно были настолько увлечены, что, когда Эндрю спросил, сколько ей лет, Патрисия автоматически сказала ему правду, теперь ей было девятнадцать.

– Я думал, ты старше, – признался он. – Ближе к моему возрасту.

Ему было двадцать четыре.

– Доктор, я для вас слишком молода? – спросила она. Ей было приятно так его называть.

Эндрю явно к ней серьезно относился и захотел познакомиться с ее родителями. Патрисии пришлось по-настоящему задуматься о своих чувствах к нему, и она с удивлением обнаружила, что мысль связать будущее с Эндрю ей понравилась. Сколь бы невероятным ей это ни казалось, она успела привязаться к этому молодому человеку. Поражаясь себе, она задалась вопросом: а что, если ее первая взрослая любовь вовсе не Фрэнк Делука, а Эндрю Харпер?

Патрисия попыталась перестроиться на новый курс и твердо ему следовать. Она понимала, что если хочет всерьез встречаться с Эндрю, ей надо в первую очередь выбраться из дома Делуки. Теперь она была достаточно взрослой, чтобы – при наличии денег – снимать квартиру самой. На зарплату она не могла внести залог по квартплате, поэтому ей потребуется помощь. Она знала, что отец ей поможет, как помогал всегда. В особенности если она приведет домой знакомиться приличного молодого человека.

«С Эндрю может получиться», – взволнованно сказала себе она. Правда, рядом с ним она не теряла голову так, с Делукой, зажечь в ней такой же страсти, как Фрэнку, ему не удавалось. Зато он не хотел фотографировать, как ее трахает другой мужчина, и не пытался отыметь ее в спальне своих маленьких дочек. У Эндрю была парочка причуд. У Фрэнка – очень серьезные проблемы. Если ей удастся построить отношения с Эндрю, не было никаких сомнений в том, что ей будет гораздо лучше.

Собравшись с мыслями, она начала придумывать, как отвезти Эндрю Харпера домой познакомить с родителями.

Отношения Патрисии с семьей после отъезда из дома были прохладными. Отец был дружелюбен, только несколько отчужден, его ранило, что Патти уехала. Мэри Коломбо попыталась это восполнить неизменной ласковостью, при этом бдительно охраняя ничейную полосу между отцом и дочерью, решив, что муж больше не будет страдать от новой эмоциональной травмы. Майкл, как обычно, закрылся в раковину. Патрисия перестала быть самой любимой, он не мог понять, почему она ушла из дома, и был зол на нее за то, сколько она принесла всем горя, в особенности за ту печаль, которая порой вспыхивала в глазах отца.

Патрисии было не до того, чтобы утешать Майкла, он ребенок и, она чувствовала, со временем неприязнь к ней он перерастет. Мать беспокоилась за отца, и Патрисия знала, что Мэри сделает все, чтобы Фрэнку было хорошо. Поэтому основная цель Патрисии была вернуть благосклонность отца, и если не вернуться домой, то хотя бы снова стать членом семьи. Для этого она должна убедить Фрэнка Коломбо, что она раскаивается и готова привести свою жизнь в порядок. И в качестве доказательства она готова представить семье Эндрю Харпера: молодого, красивого, хорошо воспитанного, неженатого, бездетного, без пяти минут врача.

Идеальная противоположность Фрэнку Делуке.

Перспектива завораживающая.

Мэри оказывала дочери содействие, ее замечания, как обычно, служили правильному направлению мысли мужа. Она сказала об огромной работе, которая потребовалась для получения медицинского образования, тяжелую работу Фрэнк понимал. Эндрю ответил, что все стоящее требует упорных усилий. Это был идеальный ответ.

Мэри упомянула свою операцию, превознося замечательных врачей, которые ее проводили. Она спросила, не планировал ли Эндрю стать хирургом. Фрэнку понравилось бы: зять, ежедневно сражающийся с болезнью и смертью в операционной. Но Эндрю сказал им, что он решил пойти в педиатрию, он хотел бы работать с детьми. Мэри наверняка улыбнулась, Фрэнк сказал, что это даже лучше. Все знали, что он любит детей. И в последнее время, сказала Мэри Эндрю, Фрэнк начал обращать внимание на малышей в торговом центре. Мэри заявила, что в нем зашевелились дедовские инстинкты.

У Фрэнка был собственный вопрос, куда проще. Он заметил, что Эндрю подвезла Патрисия.

– Эндрю, у тебя нет машины?

Патрисия уже предупредила Эндрю.

– Не смей упоминать о потере водительских прав. Мой отец считает, что пьяных водителей нужно вешать за яйца.

– Я не совсем пьяный водитель, – возразил Эндрю. – Один случай вряд ли покроет меня позором до конца жизни.

– Только не перед папой. Не упоминай об этом.

В ответ на вопрос Фрэнка Коломбо Эндрю улыбнулся и солгал:

– Я на несколько дней отдал свою машину матери. Ее машина в мастерской.

Похоже, это Фрэнка Коломбо удовлетворило. Теперь, подумала Патрисия, если Эндрю просто вспомнит, что папа – фанат «Кабс»…

Позже Патрисия застала отца одного на кухне и сказала ему, что хочет переехать из дома Делуки. И сама снять квартиру. Отец явно надеялся не на это. Все, что известно о Фрэнке Коломбо, указывает, что, он, скорее всего, тосковал и надеялся, что дочь вернется домой. Но самой важной его задачей было избавить ее от влияния этого Делуки.

После того как Патрисия ушла из дома, Мэри наконец пересказала мужу некоторые слухи о Делуке и Патти. Ей ничего другого не оставалось, это был всего лишь вопрос времени, когда Фрэнк так или иначе узнает. Так лучше пусть услышит от нее, чем от кого-то постороннего, решила Мэри. Она рассудила, что, узнав обо всем в спокойной, доверительной обстановке, Фрэнк легче совладает со своим бешеным нравом.

Фрэнк был очень разумен с «заблудшей» дочерью.

– Ищи себе квартиру, милая, – сказал он ей. – Уходи из дома того парня, Делуки. За квартиру я заплачу, об этом не беспокойся.

В тот вечер отец и дочь впервые за долгое время обнялись.

Делука вошел в ее спальню, когда Патрисия собиралась уезжать. Эту новость Мэрилин сообщила ему сразу, как только он вернулся домой.

– Это безумие, Патриш, – сказал он. – Это большая ошибка.

– Я не думаю, что это ошибка, Фрэнк, – тихо ответила она. – Я думаю, было бы ошибкой этого не сделать.

– Но тебе здесь было хорошо, – сказал он, точно пораженный тем, что она подумала о том, чтобы уехать.

– О, Фрэнк, пожалуйста, – устало ответила она.

Она считала, что их образ жизни никого, кроме него, не делал счастливым, и чувствовала, что он должен это понимать. Не была счастлива его жена, не были счастливы его дети, и Патрисия, черт возьми, счастлива не была. Счастлив был только Фрэнк, потому что он должен был съесть свой пресловутый пирог и ел его – как в поговорке. Патрисия покачала головой.

– Я ухожу, Фрэнк. Я собираюсь переехать в мотель, пока буду искать квартиру.

Делука испробовал все возможные подходы. Как она собиралась жить на свою зарплату? Этот аргумент был отвергнут, когда она сказала ему, что ей поможет отец. Ну а как же их планы относительно модельного агентства? Подразумевалось, что после всей проделанной работы она его подводит. Патрисия просто сказала, чтобы он дал ей знать, когда придет первый отклик. Делука, должно быть, при этом напрягся, как всегда, когда чувствовал, что кто-то не проявляет к нему должного уважения.

– Ты увидишь, – предупредил он, – что в этом мире все не так просто, как ты думаешь. Ты знаешь, ты уже давно просила меня давать тебе советы. Что ты будешь делать? Что ты будешь делать, если ты попадешь в неприятности, а меня не будет рядом, чтобы тебе помочь?

– Я не собираюсь попадать в неприятности, Фрэнк, – сказала она ему. Она устала от неприятностей.

Делука уныло сел на кровать.

– Не могу поверить, что ты со мной так поступаешь.

– Я с тобой никак не поступаю, Фрэнк, – пыталась вразумить его она. – Я поступаю так ради тебя. Ради нас обоих. Она закрыла чемодан. – Мы никуда не денемся, Фрэнк. И поверь мне, так будет лучше.

Она попрощалась с Мэрилин и детьми и ушла.

На пару недель Патрисия остановилась в мотеле «Аддисон» и проводила вечера, рассматривая апартаменты. Было страшновато оставаться в одиночестве, но она была полна решимости справиться. Не раз она думала просить родителей помочь ей с поисками, или даже Эндрю, или как-то призвать Майкла ходить с ней. Однако в конце концов она заставила себя действовать самостоятельно. В ее сознании запечатлелось предупреждение Делуки, как трудно ей придется без него, и это решительнее подтолкнуло ее к независимости. «Патрисия Энн Коломбо, тебе скоро девятнадцать, – одновременно отчитывала и успокаивала она себя, – ты должны взять свою жизнь в свои руки.

Она нашла квартиру, которую хотела, в Ломбарде, соседнем южном пригороде. В довольно новом многоэтажном доме с лифтом на Саут-Финли-роуд, 2015, она арендовала небольшую двухкомнатную квартиру номер 911 на девятом этаже и с маленькой кладовкой на том же этаже. Это было идеально для нее, и она переехала.

В конце концов оказалось, что Патрисия движется в правильном направлении. Она чувствовала, что стала новой женщиной. Все «старые» Патти Коломбо остались в прошлом. Испорченная, немного избалованная Патти. Малышка Патти, получавшая все, что хотела. Патти, научившаяся врать. Патти, так быстро и легко попавшаяся на удочку менеджера «Уолгрин». Протеже Патти, познавшая взрослый секс в дешевом номере мотеля. Упрямая Патти, злобная Патти, Патти-воровка. Патти, ушедшая из своей семьи в странный дом Делуки.

Все эти Патти Коломбо остались в прошлом.

Она смотрела телевизор в своей новой квартире, когда Делука позвонил в дверной звонок. Она его ждала. Фактически она дала ему свой новый адрес, решив не прятаться от него, решив идти своим путем, используя силу воли, а не секретность. Когда Делука вошел, она решила не заниматься с ним сексом, это она тоже хотела оставить в своей прежней жизни.

Но своим поступком в тот вечер Делука застал ее врасплох, ошеломил и разрушил все ее прекрасные планы на будущее.

– Я ухожу из семьи, Патриш, – заявил он прямо с порога. – Я развожусь. Я хочу, чтобы мы поженились.

Патрисия уставилась на него, потеряв дар речи.

33
Июль 1976 года

В двадцать минут одиннадцатого жаркого июльского субботнего вечера Рэй Роуз стоял у дверей квартиры А дома 502 по Норт-Ардмор в Вилла-Парк, третьем к югу пригороде от Элк-Гроув-Виллидж. Старший следователь нажал кнопку звонка, и двери открыл Фрэнк Делука. Двое мужчин какое-то время молча смотрели друг на друга. За спиной Роуза Делука видел лица нескольких полицейских, с которыми он познакомился десять недель назад, когда были обнаружены тела Коломбо. Это были Уильям Конке, заместитель начальника полиции Элк-Гроув, Фрэнк Браун, лейтенант департамента шерифа округа Кук, следователи Джин Гаргано из департамента шерифа и Джон Ландерс из полиции Элк-Гроув.

– Я не удивлен, – тихо сказал Делука. – Я этого ожидал.

Его любовница Патти Коломбо сидела в тюрьме уже шесть недель.

– Фрэнк Делука, – сказал Роуз, – у меня есть ордер на ваш арест за убийство, предварительный сговор с целью совершения убийства и пособничество убийству. У вас есть право хранить молчание…

Зачитывая Делуке его конституционные права, старший следователь развернул его и сковал ему наручниками запястья за спиной.

В Департаменте полиции Элк-Гроув полицейские вели допрос по очереди. Первыми пошли Роуз и Фрэнк Браун.

– Вы хотите рассказать нам о своей причастности к убийствам Коломбо? – спросил Роуз.

Делука покачал головой.

– Я ожидаю, что сяду за это, но я ничего об этом не знаю.

Теперь головой покачал Рэй Роуз.

– Да ладно, Фрэнк, – произнес Роуз почти фамильярным тоном. Роуз на Делуку и не рассчитывал, зная, что тот у него в руках. Речь шла только о том, чтобы получить от него некоторую информацию.

– Если вы ни к чему не причастны, почему вы ждали, что вас за это посадят?

– Я просто жду, что меня за это осудят, ясно? – резко ответил он. Затем его тон смягчился. – Я думаю, что остаток жизни проведу в тюрьме.

– Фрэнк, невинные люди так не говорят, – сказал старший следователь. – Невинные люди злятся и возмущаются, когда их обвиняют.

– Я злюсь, – сказал ему Делука. – Послушайте, прежде чем это случилось, мы с Патриш месяцами боялись за свою жизнь. Фрэнк Коломбо нас постоянно преследовал. Его сын, Майкл, приходил в мой магазин и смотрел на меня. Три раза за Патриш, когда она уходила с работы, следила машина с антенной любительской рации на багажнике. Мы настолько его боялись, что ездили на работу и с работы разными маршрутами, выходили из лифта на разных этажах собственного дома и поднимались или спускались в нашу квартиру по лестнице. Нам было так страшно, что мы каждую ночь баррикадировали двери в квартиру.

– Но вы когда-нибудь действительно видели, как Фрэнк Коломбо за вами следит? – спросил Роуз.

Делука отвернулся.

– Нет, – признал он. Он слегка нахмурился, словно эта мысль его удивила.

– У вас было два телефонных разговора с человеком по имени Роман, – сказал Роуз. – Расскажите нам о них.

– Он был крестным отцом Патриш, – сказал Делука. – Его настоящее имя Фил Капоне, Роман было просто названием улицы, на которой он жил. Патриш попросила его узнать, заказал ли ее старик мое или ее убийство. Он узнал, что такой заказ был, но связался с наемными убийцами и перекупил их. Но потом он сказал нам, что старик ищет другого исполнителя для убийства. Роман сказал, что, похоже, есть только один способ его остановить: убить его первым.

– Что вы на это ответили? – спросил Роуз.

Делука пожал плечами.

– Я сказал, ну, если так и должно быть, тогда да.

– Сколько стоило перекупить первых наемных убийц? – спросил Фрэнк Браун.

– Я не знаю. За это заплатил крестный отец Патриш. Видите ли, он воспитывал ее в раннем детстве, она сказала, что он был для нее больше отцом, чем настоящий отец. Роман знал, каким был Фрэнк Коломбо, знал, что у него сумасшедший характер, он хотел помочь нам с Патриш.

– Патти рассказывала вам, что занималась с этим мужчиной, Романом, сексом? – спросил Роуз.

– Что? – Делука уставился на старшего следователя. – Занималась с ним сексом? Нет. Он был ее крестным отцом.

Делука покачал головой.

– Она бы мне сказала, если бы происходило нечто подобное. Послушайте, у нас, у Патриш и у меня, абсолютно честные отношения. Если бы она хотела встретиться с другим парнем или я захотел бы встретиться с другой женщиной, не было бы никаких проблем, пока каждый из нас рассказывал бы об этом другому.

Допрос взяли на себя Джин Гаргано и Джон Ландерс.

– Вы думали, что крестный отец Патти собирался устранить Фрэнка Коломбо, верно? – спросил Гаргано.

– Да. Роман сказал мне по телефону, что он возьмет на себя всю проблему. Была пара парней, которые должны были сделать эту работу.

– Но они ее не сделали?

– Прошла пара месяцев или больше, и ничего не произошло. Мы с Патриш боялись все сильнее. Наемные убийцы продолжали обманывать Патриш, у них всегда находилось какое-то объяснение, почему ничего не получается. В конце концов Патриш сказала, что она думает, что парни просто водят нас за нос, и нам придется делать эту работу самим…

Поняв, что он говорит, Делука резко замолчал.

– Придется делать работу самим, вы это имели в виду? – спросил Гаргано. Делука покачал головой.

– Это не мои слова, а ваши.

– Послушайте, Фрэнк, – сказал Джон Ландерс, – почему бы вам просто не рассказать нам, как на самом деле произошли убийства?

– Я не хочу говорить ничего, что могло бы повредить Триш.

Выражение лица Делуки стало очень искренним, только взгляд оставался холодным.

– Я единственный человек, который у нее остался, – торжественно произнес он. – Я не могу ее подвести.

Гаргано и Ландерс переглянулись и вышли из комнаты.

Вернулись Роуз и Браун. Роуз открыл большой конверт манильской бумаги и вынул несколько глянцевых фотографий, которые он разложил на столе перед Делукой.

– Это увеличенные копии скрытых отпечатков, снятых в «Тандерберде» Фрэнка Коломбо, – сказал старший следователь. – Вы видите в них что-нибудь необычное?

– Они выглядят размазанными, – предположил Делука.

– Что-нибудь еще?

Делука отвернулся и ничего не ответил.

– Разве они не выглядят так, будто их оставил человек, у которого отсутствует один палец и часть другого? – спросил Роуз.

– Эти отпечатки не имеют ко мне никакого отношения, – заявил Делука.

– Фрэнк, – ровно сказал Роуз, собирая фотографии, – я дам вам последний шанс осмыслить свое участие в этом деле. Последний шанс сотрудничать, для протокола. Последний шанс помочь себе. Либо воспользуетесь, либо сами за себя.

Делука закрыл лицо руками и заплакал.

– Могу я… могу я снова поговорить с Гаргано? – запинаясь, спросил он.

Роуз и Браун быстро вышли, и вернулся Джин Гаргано. Все чувствовали, что признание неизбежно.

– Фрэнк, мы хорошо знаем, как все это произошло, – сказал Гаргано, протягивая хлюпающему фармацевту несколько салфеток. – Мы просто хотели бы услышать от вас. Разумнее рассказать правду.

– Я хочу задать вопрос, – вытирая глаза, сказал Делука. – Гипотетически говоря, если эти убийства совершили этот парень и эта девушка, каково будет наказание? В Иллинойсе нет смертной казни, верно?

– Смертной казни нет, верно, – подтвердил Гаргано. – Когда вы говорите «этот парень и эта девушка», вы имеете в виду себя и Патти Коломбо?

– Я не хочу этого говорить, – ответил Делука. – Я просто говорю гипотетически.

– Я не могу сказать вам, каково будет наказание, – сказал Гаргано. – Это решают судья и присяжные.

– Ну, если бы это сделали мы, – спросил Делука, – есть ли возможность отправить нас в одну тюрьму, где мы могли бы быть вместе?

Гаргано недоверчиво на него посмотрел, но Делуку это не остановило.

– Единственное, чего мы хотели в жизни, – это быть вместе и остаться вдвоем, – сказал он и снова заплакал. – Я просто хочу знать, каковы шансы, если Патриш и я признаем себя виновными в убийствах, нас приговорят к одному и тому же месту. Или нас могут отправить в больницу вместо тюрьмы, потому что, вы понимаете, условия будут лучше, и наши шансы видеться будут выше…

– Я не могу ответить на эти вопросы, – честно сказал ему Гаргано. – Но я могу вам сказать: этим гипотетическим разговором мы ничего не добьемся. Я хочу, чтобы вы рассказали мне о своей причастности к этим убийствам.

Делука покачал головой.

– Я не хочу делать никаких заявлений, не поговорив с Патриш. Я не хочу, чтобы она подумала, что я подвел ее.

Гаргано открыл двери, и вошел Рэй Роуз.

– Никаких заявлений, – сказал Гаргано.

– Послушайте, я не хочу, чтобы об этом разговоре знала Патти, – сказал еще Делука. – Она не узнает, правда?

– Прежде чем это закончится, все узнают все обо всех, – сказал Роуз. – Фрэнк, три человека мертвы, помните?