Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Лайонел Дамер,Дэвид Кроу,Кларк Говард,Филип Карло,Брайан Мастерс,Патти Маккракен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 52 (всего у книги 252 страниц)

38
Январь 1976 года

Январь 1976 года для Патрисии разделился надвое. Момент разделения наступил на пятнадцатый день, когда у нее должны были начаться месячные.

В начале месяца Патрисия готовилась к противостоянию с Лэнни Митчеллом и Романом Собчински. Она наконец начала подозревать, что эти двое мужчин не те, за кого она их принимала. Пока ее отношения с ними ограничились только воинственными речами. Она была полна решимости посмотреть, к чему это приведет.

Вскоре после Нового года она позвонила Лэнни.

– Привет. Как дела?

– Привет, Патти, – сердечно сказал он. – Не особо. Как у тебя?

Она ему сказала, что у нее все по-старому. Она все в том же дерьме, в котором барахталась в момент их последнего разговора, – том дерьме, из которого он и Роман должны были помочь ей выбраться.

После небольших препирательств Лэнни наконец согласился прозвонить Роману и организовать встречу с Патрисией за ужином в «Ала Моана».

Приехав, Патрисия была настроена как боксер в последний день тренировочных сборов, как готовая разжаться пружина. Едва им подали напитки, она бросилась в бой.

– Я хочу узнать, что здесь происходит, – твердо сказала она. – Ребята, я с вами трахаюсь, а вы мне ничего взамен. В чем дело?

Сладкоречивый Лэнни тотчас открыл рот, болтовня и обаяние были его коньком. И он снова принялся объяснять, что такие дела требуют времени, что необходимо принять определенные меры…

Патрисия даже не дала ему закончить.

– Лэнни, ты несешь чушь, – сказала она.

Лэнни недоверчиво на нее посмотрел, даже бросив ему в лицо бокал, она не удивила бы его сильнее.

– Послушай, все это ты начинал с того, что обещал мне, что сделаешь это, – напомнила ему Патрисия. – Но все, что я получила от тебя с тех пор, – чушь собачья!

Дрожа от гнева, Патрисия вынула из пачки сигарету. Лэнни по ту сторону стола казался потрясенным, с ним явно не часто так говорили.

– Лэнни, думаю, что ты никогда не собирался этого делать, – продолжила Патрисия. – Думаю, что у тебя на это смелости не хватит. Ты – цыпленок. У тебя нет яиц, Лэнни.

Патрисия едва успела зажать в губах сигарету и хотела ее зажечь, как увидела тянущуюся к ней через стол руку Лэнни. Она его опередила, но ненамного. Откинув голову, она почувствовала, как воздух коснулся ее лица, сигарета сорвалась с ее губ и улетела.

– Твою мать, ты, маленькая сука… – привстав, он готовился ко второму удару, когда Роман схватил его за руку и удержал.

Роман огляделся. Несколько человек из-за других столов оглянулись, чтобы на них посмотреть, но быстро вернулись к своим делам. Роман встал и поставил Лэнни на ноги.

– Сходи в бар и выпей, – сказал он продавцу машин. Раскрасневшийся Лэнни встал и вышел.

Когда они остались наедине, Роман отругал Патрисию за то, как она разговаривала с Лэнни. Но все они, – успокоил он, – немного напряжены из-за этих планов. Он сказал Патрисии, чтобы она посидела за столом и успокоилась, а сам пошел к бару остудить Лэнни.

Несколько минут спустя мужчины вернулись к столу. Лэнни и Патрисия тревожно переглянулись, скорее смущенные, чем злые из-за произошедшего.

– Ладно, больше никаких пререканий в строю, – сказал миротворец Роман. – Мы все вместе, так что давайте попробуем подружиться. Он наклонился к Патрисии.

– Одна из наших проблем, Патти, состоит в том, что в доме три человека, а ты хочешь, чтобы из них убили только двоих. Это нас беспокоит.

– Ты говоришь о моем брате, – сказала Патрисия. Она лихорадочно переводила взгляд с одного на другого. Эта отговорка явно была для них выходом, возможностью отказаться от соглашения – и оставить Патрисию одну на поле битвы между сумасшедшим итальяшкой-отцом и ее парнем, чуть ли не лезущим на стены от страха. Нет, Патрисия этого не допустит. Все зашло слишком далеко, чтобы так закончиться.

– Хорошо, – без выражения сказала она, – прикончи и моего брата.

– Включить в заказ твоего брата? – удивился Роман.

– Если это все, что мешает, то да.

– Ты понимаешь, что говоришь? – недоверчиво спросил Лэнни.

Патрисия понимала, что ей нужно их убедить.

– Послушай, в любом случае так, наверное, будет лучше. Я имею в виду, когда он подрастет, он сложит дважды два и прикончит меня, верно?

– Так ты хочешь контракт на троих вместо двух? – сказал Роман.

– Верно.

– Мы говорим о десяти тысячах за каждого, – пояснил Лэнни.

– Верно.

Все замолчали. Патрисия была полна решимости не дать им сорваться с крючка. Когда все будет готово к нападению, она позаботится, чтобы Майкла там не было. А пока у Лэнни и Романа не останется отговорки откладывать это.

В тот вечер за ужином двое мужчин наконец сошлись во мнении, что включение в контракт Майкла значительно упростит ситуацию.

Все снова было как раньше.

Это было в начале января.

А потом у Патрисии впервые не пришли месячные.

Это взорвало ей мозг. У нее они были настолько регулярны, что по ее менструальному циклу фермеры могли планировать посевную. Когда в школе одноклассницы жаловались на «задержки», Патрисия долгое время думала, что они имеют в виду опоздание на уроки, она считала, что у всех все происходит так же точно и размеренно, как у нее.

– Сегодня у меня не начались месячные, – сказала она Делуке.

– Наверное, начнутся завтра, – равнодушно ответил он.

Это был четверг. В пятницу они тоже не началось. И в субботу.

– Фрэнк, ты уверен, что дал мне противозачаточные таблетки? – спросила она. Маленькие таблетки лежали в неподписанном флаконе.

Он раздраженно ответил, что уверен. Он фармацевт. А она уверена, что их принимала, как он велел?

Чтобы в этом удостовериться, Патрисия пошла в ванную и пересчитала оставшиеся таблетки. Из двухмесячного запаса осталось ровно для следующего цикла. У нее сразу случился приступ паники. Делука пытался ее успокоить.

– Послушай, это не обязательно означает, что ты беременна, это может быть много чего: стресс, гормональный сбой, побочный эффект от принимаемых тобой в последнее время других таблеток. Нет никаких причин об этом волноваться, пока задержка меньше двух недель.

Патрисия взяла себя в руки, но продолжала волноваться.

Пока Патрисия с тревогой ждала окончания двух недель, в течение которых Делука призвал ее не волноваться, ей позвонил Роман и пригласил встретиться за обедом. Позвонил он впервые, и в первый раз встречу устроил не Лэнни. Патрисия почувствовала, что что-то не так.

Роман подъехал за ней на парковку у боулинга, и они поехали в Чикаго в ресторан «Коуч энд Сикс» со стенами, отделанными темными панелями для придания староанглийской атмосферы.

– За обедом мы встречаемся с моим другом, – сказал Роман, когда они вошли.

Другом был Ник Карбуччи. Это был невысокий, симпатичный мужчина, хорошо одетый, говоривший тихим голосом, эдакий Лэнни Митчелл посолиднее. Патрисия не сомневалась, что он киллер.

Однако обед привел ее в замешательство. Патрисия убедила себя, что эта встреча служила для построения окончательных планов убийства, и она все ждала начала его обсуждения. Однако, к ее разочарованию, темы контракта так и не коснулись.

После обеда Роман и Ник вышли из-за стола для короткой личной беседы в баре, потом Роман вернулся к столу один.

– Пойдем, мы собираемся на небольшую вечеринку, – сказал он.

«Что, черт возьми, здесь происходит?» – подумала она. Теперь ей надо дать этому парню Нику? Эти парни никогда ей ничего не говорили – и она чувствовала, что не может спросить, не вызывая у них вражды и не провоцируя, как в прошлый раз, стычки, ставя под угрозу все свое шаткое положение среди них.

Патрисия вышла из ресторана с Романом, и он поехал в Уилинг, последний пригород Чикаго, который еще находится в округе Кук. Патрисия ждала в машине, пока Роман зарегистрировался в мотеле «Фламинго». Она продолжала оглядываться, ожидая этого Ника Карбуччи, но тот не появился. В итоге она провела пару часов в постели с Романом. Была она с ним в третий раз и уже привыкла к тому, что после выпитых, как сегодня за обедом, пары рюмок ему было трудно оставаться на высоте. Ей пришлось использовать все известные ей на тот момент уловки, иначе они бы пробыли там до завтрака.

Когда Роман высадил ее обратно на парковке у боулинга, об убийстве все еще не было никакого упоминания.

– Я позвоню тебе через несколько дней, – сказал Роман.

Через неделю Роман позвонил во второй раз. Он был в «Где еще?», выпивая с другом, и хотел, чтобы она присоединилась к ним. Она сказала, что не может, у нее не было машины. Роман сказал, что приедет за ней. Он подъехал за ней на большом дорогом «Кадиллаке». В «Где еще?» он познакомил ее с Джимом Лири.

«Может быть, – подумала Патрисия, – это и будет тот парень. Возможно, теперь это все завертится и сработает».

Они немного выпили, а затем поехали поесть в ресторан «Наварон». После этого отправились в бар «Спиннакер Лаундж» и еще немного выпили. Вскоре Роман был слишком пьян, чтобы расстегнуть молнию на брюках.

Патрисия помогла Джиму Лири посадить его на заднее сиденье «Кадиллака», который был машиной Лири, а потом Лири отвез ее домой.

Следующим, ближе к концу января, ей позвонил Лэнни.

– Давай встретимся за обедом, – сказал он.

Делука был дома. Патрисия не хотела отказывать Лэнни, она чувствовала, что должна проявлять настойчивость, если она хочет это сделать. В то же время ей нужно было дать объяснения Делуке.

Согласившись встретиться с Лэнни, она повесила трубку и сказала Делуке:

– Милый, это был мой крестный отец. Он хочет, чтобы я с ним пообедала.

– Я поеду с тобой, – сказал Делука. – Может быть, я смогу уговорить его помочь уладить это дерьмо с твоим стариком.

– Фрэнк, мой крестный уже пытается нам помочь. Раньше я тебе не говорила, потому что не хотела тебя беспокоить. Но мой крестный проверил и узнал, что у папы действительно есть контракт на тебя.

Делука побледнел. Подтвердились худшие из его опасений.

– Фрэнк, мой крестный об этом позаботится, – заверила его Патрисия. – Он не допустит, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Если надо, он сначала позаботится о папе. Вот почему он хочет со мной сегодня поговорить: чтобы узнать всю историю.

Делука не понял. Он думал, что крестный отец Патрисии и ее отец были близкими друзьями. Они были, объяснила Патрисия, но поссорились. Однако для крестного она была как дочь, и он хотел им помочь.

– Разве не я должен с ним встретиться? – смущенно спросил Делука.

Нет, решительно сказала ему Патрисия. Сейчас он был чужим, крестный не станет обсуждать это дело при нем. Патрисия видела, что Делука ни во что из этого не верит.

– Послушай, – пообещала она, – я попрошу его позвонить тебе после того, как мы поговорим, хорошо? Я думаю, что он будет не против поговорить с тобой по телефону. Подожди здесь, и поговоришь с ним по телефону, хорошо?

Патрисия, как могла, успокаивала и уговаривала Фрэнка.

– Хорошо, поговорю, – неохотно согласился Делука. – Твоего крестного отца зовут Фил Капоне?

– Да, но он использует имя Роман, – быстро сказала Патрисия. – Это название его улицы.

Патрисия встретила Лэнни, и он поехал в ресторан «Наварон». Там уже были Роман и еще один мужчина. Мужчина представился Чаком Новаком. «Что теперь?» — подумала Патрисия. Каждая встреча приносила новое лицо, но ничего не говорилось и не делалось.

Все выпили, а потом заказали обед. Пока они ели, разговор, как обычно, шел ни о чем, и Патрисия решила снова оказать давление на Романа и Лэнни. Ей ничего другого не оставалось. Теперь, рассказав Делуке модифицированную версию происходящего, она была в безвыходном положении. Если ее «крестный отец» ему не позвонит, как она обещала, домой она может даже не возвращаться, потому что к тому времени он настолько обезумеет от страха, что никто не знал, что он выкинет.

Как только Роман доел последний кусок обеда, Патрисия наклонилась к нему и сказала:

– Мне действительно нужно поговорить с тобой наедине на минутку.

Роман жестом пригласил Лэнни пойти с ними, и они вышли в холл ресторана. Патрисия, все больше и больше осознавая положение, едва не дрожала от нервов.

– Послушайте, друзья мои, у меня настоящая проблема с Фрэнком, – сказала она им. – Теперь я понимаю, что вам, ребята, нужно время, чтобы все устроить, вы мне рассказывали, и я это понимаю.

– Но не мог бы ты, – обратилась она теперь к Роману, – просто поговорить с ним секундочку по телефону и как бы заверить его, что контракт, который мой отец на него заключил, не успеет сработать… Понимаете, вы можете, ребята, сказать, что делаете свое дело? Просто поговорите с ним, чтобы его успокоить?

Лэнни заупрямился, но Роман, к его удивлению, сразу согласился.

– Звони ему, – сказал Роман, ведя ее к телефону-автомату на стене.

Патрисия быстро набрала номер. Фрэнк ответил после первого гудка, ей показалось, что с тех пор, как она ушла, он сидел и смотрел на телефон.

– Привет, милый, – сказала Патрисия. – Слушай, я здесь с Романом, и он хочет с тобой поговорить…

Она протянула трубку Роману, он взял ее и сказал:

– Привет, Фрэнк.

– Привет, Роман.

– Патти говорит, что ты потрясен этим делом.

– Да, наверное. Я не привык к такому…

– К этому никто никогда не привыкнет, – со знанием дела сказал Роман, как будто каждый день жил под угрозой убийства. – Но я хотел сообщить, что я позаботился о заключенном на тебя контракте. Я его выкупил.

– Выкупил?

– Да, так что в любом случае ты можешь больше не волноваться.

– Господи, спасибо, Роман…

– Не упоминай об этом. Я буду говорить об этом только с Патти, и если что-нибудь всплывет, я дам ей знать…

– Господи, спасибо, Роман.

– Хорошо. Даю Патти.

Патрисия вернулась к телефону.

– Дорогой, послушай, я же тебе говорила, что обо всем позаботятся, – промурлыкала она. – Слушай, я скоро буду дома, хорошо?

– Хорошо, да.

Патрисия повесила трубку, и они вернулись к столу, за которым ждал Чак Новак. Патрисия была готова, что до конца дня ей придется трахнуться с Романом и Лэнни и, возможно, даже с этим парнем Чаком, ей придется как-то отплатить Роману за великодушное согласие поговорить телефону.

Но в кои-то веки она была приятно удивлена. После обеда трое мужчин принялись пить, а через час Чак Новак сослался на какое-то дело и ушел. Роман и Лэнни продолжали пить. Прошел еще час, и двое мужчин прилично набрались. Патрисия подумала, что самое время, небрежно встала из-за стола и сказала:

– Ну, ребята, мне нужно бежать. Я скоро вам позвоню.

Она не могла поверить в свое везение, пока не оказалась в такси, которое подвезло ее к месту, где она оставила машину.

Однажды в начале февраля Роман позвонил ей около семи часов вечера. Он был в «Спиннакер Лаундж», снова выпивал со своим другом Джимом Лири.

– Джим идет на небольшую вечеринку к своей секретарше, – сказал Роман. – Я тоже пойду, и я хочу, чтобы ты к нам присоединилась.

Делука снова был дома. Патрисия повернулась к нему спиной и тихо сказала в трубку:

– Сейчас действительно неудобно, Роман.

– Я хочу, чтобы ты присоединилась к нам, – спокойно сказал Роман. Ясно, что это была не просьба.

Когда она повесила трубку, Делука спросил:

– Это твой крестный отец?

– Да. Он хочет со мной поговорить. Я с ним встречусь.

– Он хочет, чтобы я тоже пришел?

– Нет, только я. Я ненадолго.

Когда Патрисия собралась уходить, она поняла, что Делука подозрительно на нее смотрит. Меньше всего ей нужно, чтобы Фрэнк ей больше не доверял. Он, вероятно, вбил себе в голову, что она пыталась помочь отцу убить его.

Когда она собиралась выйти за двери, Делука сказал:

– Патриш, пусть Роман позвонит мне еще раз.

Как и в случае с Романом, это была не просьба. «Боже!» – подумала она с раздражением.

У «Спинакера» Патрисия села и выпила с Романом и Джимом Лири. Роман сказал ей, что они собираются в квартиру секретарши Джима. Ее звали Барб Эбботт.

Выпив вместе, они вышли из бара и поехали в жилой район в Уитоне. Барб Эбботт встретила их у дверей своей квартиры, и Джим Лири представил ей Патрисию. В квартире все сели, и Барб приготовила всем напитки. Роман и Джим Лири, казалось, ориентировались в квартире достаточно хорошо, и Патрисия предположила, что оба бывали тут раньше.

Патрисия внимательно следила, и в тот момент, когда Роман сделал из рюмки последний глоток, сказала:

– Роман, могу я минутку поговорить с тобой наедине?

Роман провел Патрисию в спальню и закрыл двери.

– Не мог бы ты снова поговорить с Фрэнком по телефону? – спросила Патрисия. – Ему нужно еще раз сказать, что с ним все в порядке, что он в безопасности.

– Нет проблем, – согласился Роман.

Патрисия воспользовалась дополнительным аппаратом в спальне Барб Эбботт, чтобы позвонить Делуке.

– Привет, – сказала она, когда он ответил, снова после первого гудка. – Передаю Роману.

– Привет, Фрэнк, – сказал Роман, получив трубку.

– Привет, Роман. Слышно что-нибудь новенькое?

– На самом деле да. Наш друг ищет новый контракт.

У Патрисии отвисла челюсть. Какого черта он ему это сказал?

– Господи, – сказал Делука Роману.

– Что мы будем делать?

– Сделать мы можем только одно, – сказал ему Роман. – Мы должны убрать его, прежде чем он уберет тебя.

– Ты мне поможешь? – спросил Делука.

– Я обговорю это с Патти, – заверил его Роман.

– Хорошо.

Делука сделал паузу, затем сказал:

– Слушай, младшего тоже нужно убрать.

– Что? – нахмурился Роман.

– Майкла. Роман, его тоже нужно убрать. Он все время заходит в мой магазин и смотрит на меня. Я думаю, он в курсе всего происходящего. Он даже может быть соучастником старика. Так что младшего тоже обязательно нужно убрать. Только я не хочу, чтобы Патрисия об этом знала, хорошо?

– Я понимаю, – сказал Роман. Патти, очевидно, не сказала своему парню, что уже дала им добро на устранение ребенка.

– Патриш сказала мне, что она дала вам планы, фото и прочее для киллеров, – сказал Делука. – Материала хватит или вам нужно больше?

– Все в порядке, – сказал Роман. – У нас есть все, что нам нужно.

– Хорошо, Роман, значит, все в порядке?

Роман пообещал ему, что все на мази.

На следующей неделе Роман снова ей позвонил и попросил встретиться с ним и Джимом Лири в тот же день в «Спинакере».

– Я не в настроении с тобой встречаться, – сухо ответила Патрисия. – Ты снова втянул меня в очень глубокое дерьмо.

Она резко заявила Роману, что после того как тот рассказал Делуке, что ее отец купил на него еще один контракт, Фрэнк окончательно рехнулся. Делука ждал, что какой-нибудь наемный убийца из мафии появится в аптеке с долбаным пулеметом, и жаловался, что все, что у него есть для защиты, – маленький «дерринджер». Лэнни, горько сетовала она, несколько недель назад пообещал ей достать для Фрэнка пистолет, и ничего. Ни один из них никогда ничего не доводил до конца.

– Хорошо, хорошо, успокойся, – умиротворяюще сказал Роман. – Ты злишься, что Лэнни не дал тебе пистолет? Почему ты ничего не сказала мне? Тебе нужен пистолет для Фрэнка, я тебе его принесу.

Патрисия была настроена скептически. Пустых обещаний она от них наслушалась. Однако Роман ее удивил.

– Сегодня я тебе куплю, – сказал он. – Встретимся в «Спинакере» в четыре. Я тебе его туда принесу.

В «Спинакере» Роман встретил ее, как только она зашла.

– Принес? – сразу без обиняков спросила Патрисия.

– Да, он у меня. Ведь я же сказал, что он у меня будет? Я отдам его тебе у Барб, мы поедем туда.

Вместе с Джимом Лири они снова поехали в квартиру Барб Эбботт, выпили и немного поговорили. Потом они с Романом занимались сексом в спальне Барб, как и в прошлый раз. Когда все закончилось, Патрисия сказала:

– Хорошо, можно мне пистолет?

Роман достал из внутреннего кармана пиджака револьвер 32-го калибра. Отведя барабан, он вынул один из семи патронов, оставив пустую камору рядом с курком. Револьвер не выстрелит, если Патрисия случайно его уронит.

– Видишь, как я и обещал, – похвастал Роман, протягивая ей оружие. – Теперь твоему малышу Фрэнку будет чем защититься, пока мы не устроим убийства.

– Как ты думаешь, когда это будет? – спросила Патрисия.

– Скоро, – заверил ее Роман.

Возвращаясь в тот вечер домой, Патрисия отчаянно надеялась, что револьвер немного успокоит Фрэнка и ее. Она не знала, сколько еще сможет выдержать напряжение всей этой истории между Делукой и отцом. В особенности сейчас, когда у нее возникла новая проблема.

Задержка уже превышала три недели, по идее, у нее скоро должны были бы начаться новые. Она очень переживала по этому поводу.

«Пожалуйста, Боже, – думала она, – нет».

Нет, нет, нет.

39
Февраль и март 1976 года

Роман позвонил Патрисии спустя несколько дней после того, как отдал ей револьвер. В его голосе было что-то такое, чего она никогда раньше не слышала: тревога, страх, она не знала, что еще.

– Послушай, куколка, – сказал он, – у меня небольшая проблема с тем предметом, который я тебе дал. Я обнаружил, что он грязный. Я хочу, чтобы ты немедленно от него избавилась, понимаешь. Брось его в озеро или что-то в этом роде. Позже я куплю тебе другой.

– Хорошо, без проблем, – сказала Патрисия.

Никакого револьвера у нее давно уже не было. Фрэнк сразу его у нее забрал, как только она принесла его домой, и с тех пор она его не видела. Взамен Фрэнк дал ей ненужный ему теперь «дерринджер».

Пару дней спустя Роман позвонил снова, просто чтобы убедиться, что Патрисия избавилась от револьвера.

– Он на дне озера, – солгала она.

Позже на этой неделе Роман позвонил из «Ала Моана».

– Мы с Лэнни выпиваем. Подъезжай к нам.

Делука находился дома, но хотя в тот момент ей грозила перспектива второй задержки, Патрисии было наплевать.

– Это был один из наемных убийц, – повесив трубку, сказала она Делуке. – Он хочет, чтобы я встретилась с ним и его партнером в ресторане.

– Я тебя отвезу, – сказал Делука.

Сил спорить у Патрисии не было.

Делука отвез ее к «Ала Моана». Когда они подъезжали, Делука увидел двух мужчин, стоящих у одного из окон ресторана и смотрящих на улицу. Увидев в машине кого-то рядом с Патрисией, они переглянулись и, казалось, с любопытством уставились на Делуку. Патрисия наклонилась и поцеловала Делуку на прощание, потом вышла, а он уехал.

По выражению ее лица и Роман, и Лэнни, вероятно, могли сказать, что Патрисия была на грани, она выглядела очень взволнованной, очень раздраженной.

– Привет, куколка, – любезно сказал Роман, проводя ее к столу.

– Что происходит, Патти? – с обычной мягкостью спросил, когда они сели, Лэнни.

– Ничего не происходит, – ровно ответила Патрисия. – Со-вер-шен-но ничего, – произнесла она с ударением на каждый слог, переводя взгляд с одного на другого при каждом слоге. Затем она уставилась на Романа холодным, твердым взглядом.

– Я хочу раз и навсегда понять, собираетесь вы выполнять эту работу или нет.

– Конечно, Патти…

– Вы снова и снова заговариваете мне зубы, – сказала она, постукивая по скатерти длинным красным ногтем. – Я не верю, что вы собираетесь это сделать.

Оба мужчины снова принялись ее успокаивать, прибегая к тем же заверениям, которые они использовали в течение многих месяцев, и теми же отговорками. На это требовалось время, должны быть достигнуты определенные договоренности, должно быть одобрение какого-то теневого авторитета, который так и не был назван. И эта старая отмазка: она еще дала им «недостаточно аванса».

– Чушь собачья, – презрительно отвергла она последний аргумент. – Я была к вашим услугам каждый раз, когда вы этого хотели. Это может продолжаться вечно.

– Нет, – пообещали они.

– Все почти готово, – поклялись они.

– Долго ждать не придется, – пообещали они.

– Это обязательно будет сделано, – гарантировали они.

– Пойдем, – сказал Роман, – у Лэнни есть ключ от дома Рона. Пойдем туда и поговорим об этом еще немного.

Патрисия согласилась пойти с ними, потому что у нее оставалась хоть капля надежды на то, что они все же не подкачают. Если есть хотя бы малейший шанс, что она все еще сможет это сделать…

Они поехали к дому Рона Тросса. В гостиной, согреваясь после сильного зимнего холода, Патрисия копалась в сумочке в поисках сигарет и наткнулась на «дерринджер», который теперь носила с собой. Она не имела ни малейшего представления, заряжен он или нет, она просто бросила его в сумочку, когда Фрэнк ей его дал. Теперь, сидя напротив Лэнни Митчелла за журнальным столиком, она испытала искушение, перед которым не смогла устоять. Вынув из сумочки пистолет, она наставила его на Лэнни.

– Лэнни, посмотри, как это просто, – сказала она. – Все, что тебе нужно сделать, это нажать на курок.

Лэнни Митчелл побледнел.

– Патти, это не смешно…

– Давай, – сказал Роман, – убери эту штуку. Мы все здесь друзья. Патти, пойдем в спальню и поговорим. Давай.

Патрисия прошла в спальню впереди него, взяв с собой сумочку и пистолет.

Патрисия занималась сексом с Романом механически, думая о своем, ее сознание пыталось избавиться от налетавших одна за другой тревожных мыслей. Роман, чувствуя, что фактически прелюбодействует в одиночку, не пытался продлить процесс, быстро кончил и отвалился.

– Давай, как насчет немного для Лэнни? – спросил он. – Поддержи его. Он нам нужен.

Патрисия холодно посмотрела на него и закурила еще одну сигарету.

– Я не хочу, чтобы сегодня мы расстались врагами, – подчеркнул Роман. – Давай.

Тихо вздохнув, она в конце концов кивнула. Роман подошел к дверям.

– Заходи, приятель, – с улыбкой крикнул он Лэнни. – Бери, пока горячо.

В следующий раз, когда Роман позвонил, Патрисия дала трубку Делуке. Она сидела и слушала, как Делука перечислял Роману длинный перечень переживаемых им страхов и разочарований.

– Роман, ты не знаешь, каково это, – сетовал человек, которому угрожали. – Я имею в виду, я постоянно не нахожу себе места, постоянно боюсь, я боюсь вставать по утрам, я боюсь идти на работу, боюсь возвращаться домой. Господи, эта квартира похожа на чертову крепость, у нас на дверях отличные большие засовы, и я купил эту немецкую овчарку, чтобы она нас разбудила, если кто-нибудь попытается вломиться после того, как мы пошли спать, и мы держим под рукой заряженный револьвер…

Сетования продолжались и продолжались. Роман не мог вставить ни слова, даже чтобы спросить о револьвере, о котором упомянул Делука. Возможно, он надеялся, что это не тот самый, который он дал Патрисии, она заверила его, что тот револьвер на дне озера.

– Послушай, Фрэнк, я сожалею о твоих проблемах, – наконец удалось сказать Роману. – Все, что я могу тебе сказать, это то, что мы позаботимся об этом, как только сможем. Такие вещи требуют времени. Просто постарайся сохранять спокойствие. Позволь мне поговорить с Патти, хорошо?

Делука протянул ей трубку, но Патрисия отказалась ее брать. Сжав губы, она решительно покачала головой. Не в этот раз. Они достали ее оба, и Роман, и Лэнни.

Делука снова поднес трубку к своему уху.

– Э, Роман, она, должно быть, вышла в коридор, чтобы увидеться с соседом.

Повесив трубку, он сказал Патрисии:

– Какого черта ты с ним не поговоришь?

– Я устала разговаривать с сукиным сыном! – огрызнулась она. – Для разнообразия ты с ним разберись.

– Черт, Патриш, он твой крестный отец!

На мгновение она забыла, кем должен был быть Роман, действительно забыла – и так долго выстраиваемая ею гора лжи едва не обрушилась на нее. Делука посмотрел на нее с явным подозрением. Она глубоко вздохнула и кивнула.

– Хорошо, хорошо, я поговорю с ним в следующий раз, когда он позвонит. Мне очень жаль, хорошо? Мне очень жаль, прости, прости!

Она пошла в ванную за бутыльком с валиумом.

Когда месячные не пришли во второй раз, Патрисия усадила Делуку за стол и настояла, чтобы они это обсудили.

– Я беременна, Фрэнк. Должно быть.

– Да, наверное, – неохотно согласился он.

– Мне нужно сделать аборт, немедленно.

– Ты не избавишься от моего ребенка, – сказал он. – Может, я стану отцом в последний раз.

Патрисия задумчиво на него посмотрела. Впервые за несколько недель на его лице не было страха, гнева или отчаяния. Оно было кротким, почти безмятежным. У него был вид мужчины, обсуждающего своего будущего ребенка. У Фрэнка Делуки было много причудливых и развратных привычек, но избавление от собственных детей в их число не входило.

– Фрэнк, не глупи, – сказала Патрисия. – Я курю, пью, принимаю таблетки…

– Ты можешь бросить все это прямо сейчас, – сказал он, – и с ребенком все будет в порядке. Он протянул руку, вынул из ее руки сигарету и раздавил в пепельнице.

Патрисия велела себе не торопиться. Фрэнк был серьезен. Она решила попробовать быть практичной.

– Фрэнк, милый, мы не можем позволить себе ребенка. Ты уже содержишь пятерых…

– Когда твой старик уйдет с дороги, денег будет много.

– Я думала, ты хочешь купить лодку, – напомнила она ему. – Плыть туда, где всегда тепло…

– Послушай, – с неожиданным воодушевлением щелкнул пальцами он, – может, нам не нужно убивать твоего старика! Может, если мы расскажем ему о ребенке, скажем ему, что, как только завершится развод с Мэрилин, мы поженимся, он оставит прошлые обиды в прошлом…

– Фрэнк, ты принимаешь желаемое за действительное. Ты сам говорил, что он устроил вендетту.

– Да, но это было тогда, когда нас было только трое: ты, я и он. Теперь нужно подумать о еще не рожденном ребенке. Патриш, это его первый внук. Для него это что-то да будет значить…

– Соль на раны – вот что это будет значить.

– Нет, ты ошибаешься, – решительно покачал головой Делука. – Я буду отцом его первого внука, Патриш. Ему придется расторгнуть контракт. Ради ребенка нам всем придется найти способ помириться.

Он встал и принялся расхаживать по комнате.

– Твой старик пойдет на мировую, я знаю, что он помирится. Может, он даже поможет нам финансово, может быть, даже поможет нам купить дом, чтобы вырастить ребенка. Ради всего святого, мы говорим о его внуке!

«Да, верно, – подумала Патрисия. – Но что, если ребенок выйдет похожим на Лэнни Митчелла? Или Романа Собчински? Что тогда?»

Сдержав желание достать пачку сигарет, Патрисия быстро посчитала в уме. Секс с Лэнни у нее был всего четыре раза, с Романом – шесть. Первый раз с Лэнни, все было в задницу, не в счет. Второй и третий раз с Лэнни были в ноябре, а в декабре у нее были месячные. Последний раз с Лэнни был в начале февраля, после того, как в январе у нее пропали месячные.

Патрисии воодушевилась. Ребенок не мог быть от Лэнни Митчелла.

Ободренная, она применила ту же формулу к Роману. Первый и второй раз с ним были в ноябре, а в декабре у нее были месячные. Но третий раз с Романом был в январе. Это был день, когда он ей позвонил, чтобы она встретилась с ним в ресторане «Коуч энд Сикс», и они обедали с тем парнем Ником Карбуччи. После этого Роман отвез ее в мотель «Фламинго» в Уилинге. Как обычно, он выпил несколько рюмок, и ей пришлось над ним по-настоящему потрудиться. Это не было зрелищным оргазмом.

Следующие три раза с Романом все были в феврале – уже после задержки.