Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Лайонел Дамер,Дэвид Кроу,Кларк Говард,Филип Карло,Брайан Мастерс,Патти Маккракен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 123 (всего у книги 252 страниц)

Когда Ландвер вышел из комнаты, к нему подошел О’Коннор. Он не мог себе представить, чтобы Ландвер рискнул передать убийце настоящую улику, но хотел быть уверен.

– Тот диск, что ты ему показывал, – спросил О’Коннор, – был просто похожим на вид или настоящим?

Глаза Ландвера расширились.

– Ты думаешь, я чертов идиот? – спросил он и рассмеялся.

Пока они разговаривали друг с другом, другие детективы общались с Рейдером. Парами они допрашивали Рейдера по каждому делу: Отеро, Брайт, Виан, Фокс, Хедж, Вегерле, Дэвис. Рейдер встречал каждого нового детектива оскорблением. Он пошутил насчет коренастого телосложения Рельфа. Сказал Отису: «А по телевизору ты лучше смотрелся».

«Все дело в гриме», – сухо ответил Отис.

Рейдер сделал вид, что узнал Гауга: «А ты работал над делом Виан». Гаугу было не до смеха: он тогда учился в средней школе.

Просто цирк какой-то, скажет позже Гауг. Этот мужик убил десять человек и вот-вот должен был сесть в тюрьму, но он не мог отказать себе в удовольствии оскорбить напоследок полицейских в каком-то нелепом ритуале доминирования.

К этому времени Рейдер наскучил Отису. Тот много лет мечтал о том, с каким интересом станет допрашивать BTK. Но BTK, похоже, оказался обычным самовлюбленным дебилом.

Теперь у копов была огромная тайна, которую они хотели поведать миру, и они собирались с изящной лаконичностью осветить ее в национальном масштабе. Слухи о том, что BTK поймали, гуляли по улицам, в эфире и в интернете. Копы знали, что национальные СМИ скоро разобьют палатки и встанут лагерем на дорожке перед зданием суда. И хотели показать правоохранительные органы Уичито в лучшем свете.

У них уже был план пресс-конференции, составленный шефом и Джонсон несколько месяцев назад. Шеф объявит об аресте BTK. Затем Ландвер назовет имя подозреваемого и перечислит преступления, в совершении которых его обвиняют. Потом они ответят на несколько вопросов.

Все это должно было продлиться максимум десять минут.

Но теперь Джонсон начала понимать, что «лаконично и изящно» не получится.

Полицейские решили привлечь к делу политиков.

Томас и Лундин в изумлении откинулись на спинки стульев, когда Рейдер, рассказывая об убийствах Отеро, вдруг встал, заложил руки за спину и начал передразнивать крики, которые издавала одиннадцатилетняя Джози Отеро, пока Рейдер душил ее мать: «Мама! Мама! Мамочка!» Потом Рейдер рассмеялся – резким, пронзительным кудахтаньем: «Ха!»

Отис, наблюдавший за событиями, которые развивались по замкнутому кругу, поймал себя на том, что молится, чтобы Рейдер напал на полицейских в комнате для допросов, а Отис ворвался и застрелил его.

Лундин велел Рейдеру «быть мужчиной» и сказать им, куда он спрятал свои трофеи.

Схематически изобразив внутренний план своего дома, Рейдер сказал:

– Вот здесь находится то, что вы называете шкафом, где обычно хранят сахар, крупы, муку и прочее в том же роде. Отлично, доберитесь до нижнего ящика, выньте его, там под днищем будет фальшивое дно. Они должны заглянуть под него.

В гардеробе они найдут объемный пластиковый контейнер, заполненный фотографиями, которые он вырезал из газетных вставок, рекламирующих женскую и детскую одежду. Глянцевые объявления были «для меня почти как сокровища, я хранил их в течение многих лет». Он объяснил, что большая часть его «вещичек» хранилась в его офисе в мэрии, хотя, «потому что по сути я занимался тем, что отказывался от всех вещей, а через год планировал и вовсе от них избавиться. Если бы у меня все получилось, я мог нанести еще один удар, но мог бы этого и не делать».

– В этом углу вы найдете мой комплект для убийств, ок? И… это, наверное, довольно компрометирующе. И еще вы найдете мой… «браунинг» двадцать пятого калибра. Это один из моих инструментов запасного плана, ясно? Они лежат в маленьком черном мешочке.

На чердаке его дома, поведал Рейдер, хранилось «старье», которое он называл «детективными журналами»:

– Они все на БДСМ-тематику. Вы знаете, в пятидесятые годы, там, как правило, связывали девушек…

Под фальшивым дном шкафа следователи нашли обручальное кольцо Марин Хедж и несколько фотографий – ее тела, тела Долорес Дэвис и самого BTK – связанным.

Детективы, допрашивавшие Рейдера, были поражены, узнав от него, что фотографии Хедж были сделаны в его церкви.

Они нашли оборудование для связывания – в том числе наручники и собачьи ошейники – в складском помещении, пристроенном к задней части его дома, и обитом жестью сарае на заднем дворе. Рейдер любил носить ошейники.

ФБР направило команду с оборудованным полуприцепом для сбора и регистрации улик. Это займет несколько дней.

В офисе Рейдера в мэрии они обнаружили то, что он называл своими «сокровищами», – трофеи и оригиналы всех его посланий лежали в нижнем ящике картотечного шкафа кремового цвета. О’Коннор помогал каталогизировать и описывать то, что они нашли: семь папок с кольцами и более двадцати пяти скоросшивателей с документами; газетные вырезки о многих убийствах; рисунки, изображающие женщин, привязанных к пыточным машинам, придуманным Рейдером, копия плаката «Разыскивается», который распространяла полиция после убийства Отеро; компьютерные диски, которые были помечены в соответствии с главами «книги» BTK.

Большая папка на кольцах была озаглавлена «Книга общения». Она включала в себя:

• расписанный от руки график распространения писем и посылок, которые он отправил в 2004 году, включая номер каждого сообщения и его краткое описание;

• оригинал письма Вегерле, отправленного в The Eagle в марте 2004 года. К листу белой бумаги были приклеены три оригинальных поляроидных снимка тела Вики и ее водительских прав. Символ BTK был нарисован карандашом;

• оригинальную полноразмерную версию «Смерти в холодное январское утро» и рисунок тушью, который был иллюстрацией к рассказу;

• полную версию вымышленной истории Рейдера «Джейки»;

• поляроидные фотографии, на которых Рейдер практикует самобондаж, иногда в женской одежде, с макияжем и в светлом парике. На нескольких фотографиях Рейдер был в маске, которую позже оставил вместе с телом Долорес;

• оригинальная версия записки, в которой Рейдер спрашивает о возможности отследить компьютерный диск, а также газетная вырезка с ответом из полиции.

В другой папке обнаружились:

• оригинал машинописного письма в KAKE, отправленного в феврале 1978 года;

• газетные вырезки об убийстве Брайт и напечатанный на машинке рассказ BTK по этому поводу;

• газетные вырезки об убийстве Вегерле и одиннадцатистраничный отчет о встрече Рейдера с Вики;

• оригинальное стихотворение под названием «О, Анна, почему ты не пришла» с рукописными частями синими чернилами, а также оригинальный рисунок синими чернилами, изображающий его неосуществленную фантазию?

• оригинальный рисунок синими чернилами, судя по всему, изображающий Ди Дэвис;

• три оригинальных поляроидных снимка, на которых Ди лежит в неглубокой могиле с маской Рейдера на лице;

• ее водительские права и карточка социального страхования;

• газетные статьи о ее исчезновении и убийстве. Нарисованная от руки карта в четырех цветах передавала пути, которыми Рейдер пользовался до и после убийства;

• оригинал отпечатанного на машинке письма, отправленного Мэри Фэйджер, вместе с оригинальным рисунком чернилами его концепции места преступления.

В картонной папке они нашли оригинал стихотворения «Ширли Локс», помещенный в пластиковый кармашек.

Рейдер скрупулезно вел записи. Детективы знали, что Рейдер убил десятерых. Читая его дневники, они поняли, что он преследовал еще сотни.

Следователям потребовался месяц, чтобы оцифровать документы Рейдера и коллекцию фотографий – от Рейдера на высоких каблуках до Рейдера, который подвешивал себя на ветках с помощью веревок. В какой-то момент О’Коннор был потрясен, обнаружив фотографию завернутого в полиэтилен тела в маске, частично похороненного в неглубокой песчаной могиле.

Он отвез ее Ладверу:

– Кенни, я так понимаю, есть и еще один труп?

Ландвер сначала испугался, но потом внимательнее посмотрел на фотографию.

– Нет, – ответил Ландвер. – Видишь этот шнур? Так вот. Он снял самого себя с помощью крючка дистанционно управляя спусковой кнопкой фотоаппарата. – Ландвер ухмыльнулся О’Коннору. – Вот поэтому ты адвокат, а я детектив.

Рейдер, казалось, получал удовольствие, рассказывая детективам о своей жизни и привычках.

По его словам, он был «совершенно одиноким волком» и никто другой в этом не участвовал.

Он любил бондаж. «Если у меня будет секс, я предпочту бондаж. Знаете, я все еще могу делать это со своей женой и все такое, но именно так я люблю заниматься сексом. Потому что мне нравится держать другого человека под контролем».

Все началось в детстве, сказал он. Однажды, когда ему было восемь лет, он видел, как его бабушка и дедушка разделывали цыплят, и он помнил кровь и то, как прыгали цыплята после того, как им отрезали головы, и то чувство, которое он испытывал, наблюдая за ними.

Повзрослев, он понял, что думает о девушках иначе, чем его друзья. Они все хотели взять за руку первую красавицу школы, Аннет Фуничелло, и поцеловать ее; он хотел связать ее и задушить.

За эти десятилетия он хотел убить гораздо больше людей. Но он часто устраивал слежку за ними, иногда врывался в их дома, чтобы осмотреться, украсть нижнее белье и притвориться шпионом.

Некоторые женщины стали мишенями еще в 1990 году, когда он работал неполный рабочий день, занимаясь переписью населения в небольших городах вокруг Канзаса, другие – когда он совершал командировки для компании, занимающейся сигнализациями и вопросами охраны.

Его самая дальняя мишень жила примерно в двухстах милях от Уичито. Он вырыл могилу для женщины из Северного Канзаса, которую собирался убить, но ее не было дома, когда он пришел за ней. В мотелях он надевал краденые бюстгальтеры и галстуки и – используя штатив и кабель затвора – фотографировал себя.

Полицейские спорили о том, нужно ли сообщать людям, которых они узнали в записях, что они едва не стали жертвами БТК. Ландвер не хотел их расстраивать. Но он решил, что следователи должны связаться с ними и убедиться, что новых трупов в этом деле нет. Их не было.

Некоторые из мишеней злились, когда им говорили, что они попались на глаза серийному убийце; незнание для них было благословением.

Никто из опрошенных не хотел, чтобы их личность стала достоянием гласности.

Рейдер описывал свои преступления тем же ровным тоном, который большинство людей приберегают для напоминания о рутинных поручениях.

Когда он столкнулся на кухне с семьей Отеро, Джо Отеро не сразу понял, в чем дело: «Он сказал: «Должно быть, тебя подослал мой шурин», я ответил: «Нет, это не розыгрыш». Я сказал, что вооружен пистолетом 22-го калибра с экспансивными пулями и могу применить его в любой момент. И они начали ложиться. Они легли на пол гостиной.

– Я действительно не очень хорошо контролировал семью, они были в панике и все такое. Поэтому я связал их как мог. Веревки он приготовил заранее. «У меня уже были с собой веревки, и я думаю, что некоторые из них были уже завязаны, я имею в виду, узлы были готовы.

По описанию Рейдера, семья пошла на уступки, потому что он использовал уловку, которую он нечленораздельно произносил как «ловка». «Я просто сказал им, что собираюсь в Калифорнию; мне нужны деньги, и мне нужна… мне нужна машина. И я собирался – о, я использовал это на нескольких людях, я сказал, что мне нужна еда».

Он привязал ноги Джо к кровати, чтобы тот не сбежал. Рейдер надел перчатки, чтобы не оставлять отпечатков пальцев, но маску надевать не стал. Они видели его лицо. Поэтому не было никаких сомнений в том, что произойдет дальше. «Они были сломлены».

Рейдер пошел к своему комплекту для убийств в гостиную за пластиковыми пакетами и вернулся в спальню.

– Они словно с цепи сорвались, когда поняли, что я иду за мешками. Я опустил Джо на землю, надел ему на голову мешок. Подумал, что нужно чем-то его закрепить вокруг шеи. А он в это время яростно пытался прогрызть в нем дыру или сделать что-то в этом роде. – Крики семьи выбили его из колеи. – Неприятно было, – вспоминал он.

Он душил Джули до тех пор, пока она не потеряла сознание, а затем переключил свое внимание на Джоуи – надел ему на голову мешок. Джули пришла в себя и закричала на меня: «Ты убил моего мальчика, ты убил моего мальчика». И она просто сходила с ума.

Тогда-то я и задушил ее во второй раз».

Затем Рейдер подошел к девочке, которая кричала «мама» и плакала. Он задушил ее, но она тоже пришла в себя.

– Знаете, я душил собак и кошек, но никогда раньше не душил человека… удушение – это непростой способ убийства. Понимаете ли, они не падают в одну минуту, как в кино… – Я полагал, что, как только ты задушишь человека, с ним будет покончено. Но, если кислород продолжает поступать в дыхательные пути, ты снова придешь в себя… Ты знаешь, что тебя душат, это твоя пытка.

В какой-то момент, по его словам, Джо все еще двигался, «поэтому я прикончил его из милосердия».

Рейдер сказал, что затем он унес «маленького Джозефа» в его спальню и подложил футболку под пластиковый пакет, чтобы мальчик не мог ее прогрызть. «Я поставил стул, чтобы наблюдать… Я думаю, что положил его на кровать, и мне кажется, что он перекатился на бок и задохнулся», – первой мыслью Рейдера после того, как он увидел, как Джоуи борется и умирает, было: «Ну и дела… У меня всегда было сексуальное желание к молодым женщинам, поэтому я считал, что Джозефина будет моей главной целью». Вернувшись в хозяйскую спальню, он увидел, что она «очнулась».

Тогда-то он и решился выйти на «бис».

«Я спустил ее в подвал, стянул с нее белье, еще немного связал, нашел канализационную трубу». Прежде чем подвесить девочку, Рейдер спросил Джози, есть ли у ее папы фотоаппарат, потому что он хотел сделать снимок. Она сказала, что нет.

«Выход на бис» закончился, объяснил Рейдер, когда он накинул веревку ей на голову и начал мастурбировать. Он оставил ее висеть так, что стопы едва касались пола.

Недостаточно было просто убить Отеро. Он сказал полицейским, что мечтал поработить их и в загробной жизни. В своих трудах он называл это ИПЖ, сокращенно от «Идеи Посмертной Жертвы».

Джозеф Отеро будет его телохранителем.

Джули Отеро будет купать его и прислуживать в спальне.

Джоуи будет слугой и секс-игрушкой.

Джози будет его «юной невестой». Он научит ее сексу, бондажу и садомазохизму.

Томас, нуждаясь в передышке, спросил Рейдера, не голоден ли тот.

Да, он хотел легкий ужин-салат. Он дал Лундину точные указания о том, какие овощи включить, какие исключить и какую заправку для салата он хочет.

– И принеси кофе позже, – распорядился Рейдер.

«Наглый мерзавец», – подумал Лундин. Но Лундин выполнил его приказ. Они хотели, чтобы он продолжал говорить.

Следующим был Снайдер. Он расспрашивал Рейдера о Кэтрин и Кевине Брайтах.

Чтобы подготовиться к этому делу, сказал Рейдер, он сжимал резиновые мячики, чтобы укрепить руки. Детективы нашли такой шар с девизом «Жизнь хороша» на прикроватном столике Рейдера, рядом со значком служителя церкви.

Должно быть, отвращение Снайдера отразилось на его лице.

– Мне очень жаль, – сказал Рейдер. – Я знаю, что это живой человек. Но я чудовище.

Рельф расспрашивал Рейдера о Нэнси Фокс.

В загробной жизни, о которой он мечтал, она будет его главной любовницей.

Чтобы проиллюстрировать свой рассказ о ее убийстве, Рейдер нарисовал схему ее квартиры, детальную и точную.

Когда Рейдер учился в начальной школе Ривервью, одним из любимых его предметов было рисование. Став BTK, он любил воплощать на бумаге свои идеи пыточных камер. Одна из них представляла собой герметичный контейнер с подогревом, частично заполненный водой. Он будет контролировать жар, заставляя женщину внутри потеть и мочиться день за днем. Она будет медленно тонуть в собственной жидкости.

Рейдер не умолкал почти до десяти часов вечера, и то только потому, что копы хотели дать ему отдохнуть.

Он хотел продолжать говорить. Это было почти комично, подумал Рельф.

Но не так комично, как то, что случилось на следующий день.

Глава 48
«BTK арестован»

26 февраля 2005 года

Шеф Уильямс, Ландвер и большинство членов опергруппы провели почти всю свою жизнь в Уичито. Они знали достоинства Уичито – это отличное место для воспитания детей, сообщество, где соседи относятся друг к другу как к семье, где живут самые выдающиеся инженеры и располагаются самые передовые авиастроительные центры на планете. Но этих добродетелей казалось всегда недостаточно для того, чтобы утолить болезненную неуверенность местных жителей в своем городе. Новоприбывших часто сбивало с толку то остервенение, с которым здешние ругали свой собственный город. Жителям Уичито нравились десятиминутные поездки на работу, отсутствие пробок и великолепные закаты, но многие открыто жаловались на то, что здесь «нечего делать», нет пляжа, нет гор и (предположительно) нет достижений, которыми можно гордиться. Мир любил «Волшебника страны Оз», но многие местные жители вздрагивали при упоминании Дороти и Тото; они думали, что жителей Канзаса после фильма будут принимать за деревенщину.

Копы учли это, когда готовились объявить на всю страну о своей победе над самой продолжительной диктатурой страха за всю историю США. Они также знали, что стратегия и тактика, разработанные Ландвером и ФБР, послужат образцом изощренной полицейской работы, которая будет изучаться в Куантико и в других местах в течение многих лет. Теперь городу было чем гордиться.

Объявление будет транслироваться по всему миру, и Уичито, в лице своей полиции, высоко поднимется на мировой арене. Если бы полицейские сообщили об аресте в краткой, лаконичной форме, как первоначально и планировалось, это спасло бы город от последующей за этим публичной критики.

Но в день ареста Рейдера Уильямс решил, что двумя словами тут не обойтись. Уильямс ценил великодушие. Он решил, что должен поблагодарить нескольких человек, и хотел, чтобы они присутствовали на его речи. КБР, подразделение Генеральной прокуратуры штата, предоставило ему персонал и ресурсы на одиннадцать месяцев. ФБР десятилетиями участвовало в расследовании этого дела. Конгрессмен Тодд Тиарт выделил 1 миллион долларов из федерального бюджета как раз в тот момент, когда руководители департамента отчаянно нуждались в средствах на оплату сверхурочных, анализы ДНК и другие расходы.

Были и другие соображения: Ландвер хотел следовать протоколу и заставить шерифа Гэри Стида объявить о закрытии дел касательно убийств Хедж и Дэвис, потому что это его ведомство занималось этими случаями. Окружному прокурору Ноле Фулстон нужно было выдвинуть предварительное обвинение и детали дальнейшего уголовного преследования. Мэр хотел отметить окончание долгих испытаний для всего города.

Уильямс решил дать им всем возможность высказаться.

Но, как только в дело вмешались политики, полицейское управление вступило с некоторыми из них в безобразный спор.

Полицейские намеревались позвонить родственникам жертв этой ночью и сообщить им, что BTK наконец-то арестован и что они приглашены на пресс-конференцию на следующее утро. Когда Джонсон рассказала об этом местным политикам, некоторые из них выступили решительно против. Они сказали, что семьям ничего не следует говорить, потому что они могут проболтаться средствам массовой информации – и таким образом окажутся в центре внимания.

Когда слух об этом распространился среди полицейских, некоторые из них пришли в ярость: их нервы были напряжены от одиннадцати месяцев семидесятичасовой рабочей недели и ежедневного стресса по поводу того, подкинет ли им BTK очередной труп для продолжения расследования. Некоторые из членов оперативной группы были тесно связаны с семьями, которые десятилетиями жили со своим горем. Детективы обзванивали семьи, одну за другой, и сообщали им, что намечается завтра утром.

Через несколько часов после ареста Рейдера (хотя полиция все еще не сделала никаких заявлений) репортеры Eagle уже знали его имя и род занятий, знали, что ему предъявят обвинение как BTK, что копы вывезли из его дома грузовик с уликами, что они обыскали здание мэрии Парк-Сити, библиотеку Парк-Сити и его церковь. Опрашивая соседей, обыскивая общественные места и изучая интернет, газетчики начали собирать по кусочкам портрет Рейдера и его семьи и разыскивать его фотографии. На каждой фотографии Рейдер выглядел по-разному – он был человеком-хамелеоном. В тот же день редактор Шерри Чизенхолл с удивлением обнаружила электронное письмо, в котором утверждалось, что оно содержит фотографию водительского удостоверения и записку с описанием «монстра». Проследив цепочку адресов электронной почты, она увидела, что отправитель работал на город Уичито. Желая убедиться, что это действительно Рейдер (парень на этой фотографии напоминал бородатого актера Джона Клиза из шоу «Монти Пайтон», а на профиле с городского портала Парк-Сити Рейдер был похож на улыбающегося Джейсона Александера из «Сайнфелда»), она связалась с Ландвером. Чтобы подтвердить, что фотография принадлежала Рейдеру, он сказал, что ему нужно будет увидеть как фотографию, так и переписку по почте. Только у ограниченного круга лиц мог быть к доступ к подобному материалу. Чизенхолл переслала ему письмо. Это действительно была фотография подозреваемого, сказал Ландвер. Первым отправителем был детектив из Бюро имущественных преступлений.

Ландвер был недоволен утечкой. Он сказал Чизенхолл, что к тому моменту этот парень стал бывшим детективом, и в конце концов после разговора по душам он принес свои извинения.

Памятуя об аресте Валадеза, Чизенхолл снова решила проявить осторожность: в субботу, 26 февраля, на первой полосе The Eagle сообщалось, что в Парк-Сити был произведен арест и что на это утро запланирована пресс-конференция по делу BTK. В заметке не было ни имени Рейдера, ни его фотографии, ни каких-либо подробностей его жизни.

Зал городского совета быстро заполнился. Несмотря на благую весть, которая должна была вот-вот прозвучать, некоторые из измученных детективов пришли в мрачном и настороженном настроении.

То, что они увидели, было комедией.

Местные, национальные и международные репортеры заняли лучшие места. CNN и MSNBC передавали пресс-конференцию в прямом эфире. Едва мэр Уичито Карлос Майанс вышел в 10 утра, на него обрушились вопросы из заполнившей мэрию толпы и надежды избирателей, что намечается звездный час Уичито.

Майанс говорил около двух минут, большинство его комментариев звучало банально: «Это был очень долгий путь… Это, конечно, был вызов… За нами наблюдала страна… Сегодня я являюсь гордым мэром города Уичито…» Следующим выступил шеф Уильямс, который кратко представил своих многочисленных коллег-ораторов. Затем Уильямс произнес шесть слов, которые вызвали бурную овацию: «Суть в том, что BTK арестован!» Но Уильямс не сказал того, что все так ждали: имени подозреваемого.

Он уступил трибуну окружному прокурору Ноле Фулстон. На этом моменте о краткости можно было забыть. Фулстон, демократ в преимущественно республиканском округе, переизбиралась, часто с большим отрывом, на всех выборах начиная с 1988 года. Ее недоброжелатели давно признали, что она была опытным адвокатом в зале суда, но они также говорили, что ее мастерство соответствовало ее самолюбию и любви к публичности.

Для телевизионной аудитории минута может показаться вечностью, поэтому большинство телевизионных «интервью» – это звуковые фрагменты длиной всего лишь около восьми-десяти секунд. Фулстон же говорила ошеломляющие девять минут и сорок четыре секунды. Она поблагодарила всех политиков, стоящих за ее спиной, хотя Майанс и Уильямс уже сделали это. Потом она заговорила не о BTK, а о своем ведомстве.

«За последний год, прошедший с момента появления личности, серийного убийцы Джона Доу, я назначила и поддерживаю уверенный и чрезвычайно квалифицированный прокурорский персонал для работы с правоохранительными органами двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю».

Она представила Паркера, напомнив собравшимся о своей работе над делом Карра, и О’Коннора, сказав, что он был выбран за его «боевой ирландский дух». Дальше – больше. Она подтвердила то, что Лавиана написал несколько месяцев назад: BTK не грозит казнь – он совершал все свои убийства в те годы, когда в Канзасе не было смертной казни. И она отметила, что информационные ограничения будут продолжаться; судебные ходатайства будут подаваться в запечатанном виде. К тому времени, как она закончила, прошло уже больше получаса с начала пресс-конференции, а местная и национальная аудитория так и не приблизилась к тому, чтобы услышать, кто такой BTK и почему он совершал свои преступления.

Затем встал генеральный прокурор Канзаса Фил Клайн, поблагодарил мэра и похвалил представленных сотрудников правоохранительных органов. Он пообещал аудитории, что скоро «встретится со злом лицом к лицу», но добавил в свою речь еще больше банальностей: «Канзас может гордиться своим упорством, преданностью истине и справедливости. В этот день в Уичито звучит голос справедливости».

Отис, сидевший рядом с семьей Вегерле, взглянул на их лица и подумал, не скучают ли они так же, как и он. До сих пор они видели немало самодовольства, в основном от людей, которые почти не принимали участия в охоте на BTK.

Ларри Уэлч, директор КБР, милостиво проговорил меньше минуты, затем еще девяносто секунд ушли на речь Кевина Стаффорда из ФБР.

Тиарт встал с двухминутным выступлением и внес свою лепту в процесс: «Религиозная община в Уичито собралась вместе и не только молилась, чтобы открылось то, что было скрыто, нет, они также молились за семьи жертв, и я знаю, что многие из них присутствуют здесь сегодня».

Затем шериф Гэри Стид выступил с новостями по делу: в процессе ареста BTK были раскрыты убийства Хедж и Дэвис, таким образом, общее число жертв BTK увеличилось до десяти.

И вот, наконец, через тридцать девять минут после начала пресс-конференции Ландверу разрешили подойти к микрофону.

CNN прервала вещание почти двадцать минут назад, когда ошеломленный обилием воды ведущий телеканала в Атланте попросил корреспондента из Уичито вернуться в эфир, когда (и если) будет что сказать». CNN вернула пресс-конференцию обратно на национальное телевидение, когда заговорил Ландвер.

Он старался не показывать этого, но кипел от бешенства, потому что семьям жертв почти не давали слово и многих людей, которые абсолютно никак не участвовали в расследовании, громко благодарили по имени, а то и по несколько раз подряд.

Он не собирался никого благодарить, но теперь почувствовал себя обязанным сделать это: «Я хочу поблагодарить семьи жертв, которые оказали нам доверие и свою поддержку, – начал Ландвер. – Я хочу поблагодарить семьи ребят нашей команды, которые также поддерживали нас».

Затем, оглядев собравшихся (и пошутив, каким близоруким стал в последнее время), Ландвер начал поименно благодарить каждого полицейского и гражданского, кто работал в этой группе или помогал ей каким-то ощутимым образом. Он сумел назвать сорок два имени, причем некоторые – дважды.

– Видите? – сказал он. – Я начинаю сбиваться. Я хочу поблагодарить всех их и их семьи, которые многим пожертвовали ради нашей опергруппы.

Он перевел дыхание.

Затем Ландвер произнес то, что Отис принял за тонкий выговор политикам, стоявшим за его спиной.

– Думаю, хватит ходить вокруг да около, – сказал Ландвер. – Давайте сделаем это. И сделаем правильно.

Он взглянул на лист бумаги.

– Вчера, вскоре после полудня, в Парк-Сити, штат Канзас, агенты КБР, агенты ФБР и сотрудники департамента полиции Уичито арестовали Денниса Рейдера, белого мужчину пятидесяти девяти лет, предъявив ему обвинения в убийстве Джозефа Отеро, Джулии Отеро, Джозефины Отеро…

В эту секунду Ландвер слегка запнулся. Впрочем, он быстро оправился и продолжил: «Джозефа Отеро-младшего, Кэтрин Брайт, Ширли Виан Релфорд, Нэнси Фокс и Вики Вегерле, – сказал Ландвер. – Его арестовали за эти убийства первой степени. В настоящее время место его содержания не раскрывается. На следующей неделе мы обратимся в окружную прокуратуру, чтобы узнать, будут ли предъявлены обвинения этому человеку. Я очень благодарен вам за вашу поддержку».

Все было кончено.

Тридцать один год плюс один час и тысячу напыщенных слов спустя весь Уичито наконец знал имя BTK.

Одна из местных телекомпаний предложила полицейскому из Парк-Сити пятьсот долларов за то, чтобы он сходил домой к Рейдеру и вернулся с вещью, на которой было бы написано «Деннис Рейдер». Офицер отказался.

Индепенденс-стрит заполнили туристы, некоторые из них – из близлежащего Колизея, где проходил турнир по борьбе среди старшеклассников штата. Когда одна девушка из команды школьных болельщиц подняла камеру сотового телефона, собираясь сделать снимок не того дома, шеф полиции Болл услужливо указал ей нужное здание.

Кто-то решил унести почтовый ящик Рейдера, на котором было написано его имя. Когда зрители запротестовали, вор бросил ящик и убежал.

Полицейские Парк-Сити направляли движение на дорогах, а также на тротуарах, чтобы избежать пробок. Соседи с видом на дом Рейдера на скорую руку наладили неплохой бизнес, продавая воду в бутылках, сигареты поштучно – и хорошие места для съемки видео.

Детективы продолжали допрашивать словоохотливого Рейдера на следующий день после ареста.

Рельф и Чак Притчетт из ФБР показали Рейдеру фотографию Нэнси Фокс, лежащей на кровати полуголой и связанной. Рассказывая о рисунке, Рейдер вдруг извинился: у него была эрекция. Рельф убрал рисунок со стола.

Эти два дня Рейдер говорил в течение тридцати двух часов. Он рассказал Отису, что три недели преследовал Вики Вегерле. Он сказал, что образ телефонного мастера, с помощью которого он проник в ее дом, открыл для него множество других дверей. Он хвастался, что, останови его патрульный за нарушение Правил дорожного движения, когда он был за рулем машины Вики, он бы застрелил его.

Жертв должно было быть гораздо больше, сказал Рейдер детективам. Но ему мешали семья и работа.

Он планировал убить одиннадцатую жертву и повесить ее 22 октября 2004 года. Но когда он увидел рабочих, строящих бордюры в ее районе, то отступил. «Как, черт возьми, поступать в таких случаях? – спросил Рейдер. – Просто составляешь запасной план и ждешь другого дня. Я собирался попробовать это весной или осенью».

Убив ее, он планировал отойти от убийств с последним сообщением – «финальным занавесом».

Когда оперативная группа арестовала Рейдера, он собирался сделать то, что называл «падение Виан» – куклу в миниатюрном гробу, с проводами, которая напоминала бы бомбу. Он работал над этим в своем офисе в мэрии в ночь перед арестом, сказав жене, что задержится допоздна. Он объяснил детективам: «Я мог приврать немного, возвращаясь домой попозже из-за BTK. Это бунт». Он сказал, что испытывает влечение к куклам. Он бы фотографировал их туфельки, связывал бы их, повесил бы одну и использовал бы зеркало, чтобы рассмотреть ее под разными углами.