Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Лайонел Дамер,Дэвид Кроу,Кларк Говард,Филип Карло,Брайан Мастерс,Патти Маккракен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 119 (всего у книги 252 страниц)

– То есть там все будут в масках? – спросил Ландвер.

Ландвер улыбнулся и с отвращением опустил голову.

– Прекрасно! – Он взглянул на Рельфа, который натянуто улыбнулся в ответ. – Просто прекрасно!

Приблизительно за день до бала Ландвер позвонил Бинг и попросил о встрече в конференц-зале – необходимо было разработать план, по которому полицейские будут защищать ее и высматривать BTK в толпе. Когда Бинг появилась на встрече, ее поразило то, насколько уставшим выглядел Ландвер. Казалось, он вот-вот замертво рухнет на асфальт. Ландвер ни словом не обмолвился ей об этом, но он был изможден до предела. Они терялись в догадках, почти ослепли от недосыпа, пытаясь понять, не планирует ли BTK новое убийство вместо очередного послания.

В день бала Ландвер отправил на задание двух детективов – по случаю маскарада – в костюмах… детективов. «Если Бонни начнет здороваться с вами в толпе на аукционе, – шутливо предупреждал он, – не спешите здороваться в ответ, а то сами не заметите, как купите что-нибудь».

Детективы явились на бал, притворяясь, что вообще незнакомы с Бинг. Это была стандартная операция под прикрытием, которой Ландвер и все его подчиненные скрупулезно следовали даже в выходные дни. Если Ландвер был в бакалейном магазине и мимо него проходил переодетый коп, Ландвер не здоровался с ним, даже если они были друзьями. «Никогда не показывайте плохим парням, что знакомы друг с другом».

Мужчины на балу с закрытыми масками лицами здоровались с Бинг за руку, и при каждом таком приветствии Бинг думала: «Не он ли тот самый?»

Но как узнать наверняка?

Спустя месяц после знакомства Бинг с Ландвером домашняя сигнализация в ее доме сработала в четыре часа утра. Было очевидно, что у нее перерезана телефонная линия. «Нехорошо, – сказал Ханимен. Он схватил клюшку для гольфа и спустился вниз, чтобы встретиться лицом к лицу с незваным гостем. «Оставайся здесь», – сказал он Бинг. «Ну нет». – Она уже набирала 911 по сотовому телефону, но еще не нажала кнопку вызова. Когда она направилась за мужем, кто-то начал колотить в их входную дверь.

– Откройте, полиция, – раздался голос за дверью. Стук не прекращался.

Ханимен выглянул наружу и увидел молодого полицейского из участка в Уичито. Тот сказал, что приехал на вызов о сработавшей сигнализации. Бинг объяснила ему, что, кажется, стала объектом преследования со стороны BTK. Полицейский испугался и ответил: «Простите, я должен позвонить лейтенанту Ландверу».

Спустя считаные минуты приехали другие полицейские. Они тщательно проверили трехэтажный дом. Телефонная линия, ведущая к дому, была цела, и никаких следов взломщика не нашли. Оказалось, что подземная часть линии вышла из строя и поэтому сработала сигнализация. Бинг из окна наблюдала, как телефонные мастера дробили дорожное покрытие на ее улице, чтобы починить линию. Если вам когда-нибудь понадобится действительно быстро восстановить телефонную линию, решила она, просто позвоните Кену Ландверу.

В конце концов BTK дал знать о себе полицейским 22 октября, хотя они и не видели в этом заслуги репортеров, которые разводили слухи на отведенном для BTK интернет-форуме. Водитель «Юнайтед Парселл» обнаружил странный пакет в курьерском ящике возле трассы I-135 в центре города. Свидетели видели детективов оперативной группы на месте происшествия, поэтому репортеров бесило, что полицейские не раскрыли содержание «последней посылки».

Полицейские обнаружили в пакете документ с меткой «С2», нацарапанной слева от заголовка «Заря». Это было похоже на хронологическое описание детства и молодости BTK. Также там был двухстраничный список, озаглавленный «ТРИ: 1–2—3: УНО-ДОС-ТРЕС: ТЕОРИЯ BTK об узорах, работах в тройках и основаниях вечного треугольника». Достаточно давно была предложена теория, что у BTK пунктик на цифре три – номера домов всех его жертв из Уичито содержали цифру три. Документы несколько раз копировали, перекопировали и обрезали, так что отдельные слова разобрать было трудно даже в увеличенном полицейскими варианте. Хотя чтиво обещало быть захватывающим, писатель из BTK вышел никакой.

Мать спала иногда около меня, были запахи, ощущение нижнего белья и она позволяла мне гладить ее по волосам. Звуки железной дороги и запахи угля. Мать работала где-то у железной дороги. Мать иногда уходила на целые сутки. За мной следили бабушка с дедушкой. Я очень скучал по матери. Ванные процедуры в тазу, нас купают. Поцелуи с кузиной летом на крыше и зимой у печки.

Было и такое:

Осмысление мастурбации в 10–11 лет: если ты мастурбируешь боженька тебя накажет и убьет это сказала мама когда обнаружила у себя на белье желтое пятно от семени. Она пыталась побить меня. Я сопротивлялся. Она заломила мне руки за спину и отстегала мужским ремнем. Смешно конечно было больно но Спарки это понравилось. В конце концов мать сдалась и сказала: «О боже, что я наделала».

Он писал, что прибегал к услугам проституток, что родился в 1939 году, что провел годы в Техасе, Луизиане, или Оклахоме, или на самом Юге. Будучи подростком, он тайно постигал в «книжках для девчонок» теорию садомазохизма и связывания. В восемнадцать он подглядывал в окна жилых домов и воровал белье. Он повесил кошку, затем собаку. Он служил в ВВС и, будучи при исполнении, в заграничных командировках в 1960-х годах вламывался к людям в дома.

Он говорил о фантазиях, рисунках, картинках. «Всегда приходилось уничтожать их, когда я менял базу. Но я начинал снова, когда это чувство возвращалось».

Когда ему было едва за тридцать, он начал практиковать связывание на проститутках. Некоторые отказывались приходить к нему снова, «потому что я слишком пугал их».

В возрасте 32–34 лет «ко мне снова начало возвращаться это чувство, и на этот раз оно стало сильнее».

Он перечислял других серийных убийц, в том числе Джека-потрошителя, Бостонского душителя, Теда Банди и Ричарда Спека. Со знанием дела он писал об их преступлениях. «Их всех поймали – кроме Потрошителя, – писал BTK. – Получилось ли бы у меня стать убийцей и не попасться?»

«Вечный треугольник», две страницы откровенно бредового списка, содержал следующую информацию:

Вселенная (Бог) – Космос (Святой Дух) – Стихии (Сын)

Женщины – Мужчина – Пол

Психопат – Серийный убийца – BTK

BTK – Жертва – Полиция

Детектив – Другие – Ландвер

Детали – Время – Удар

Удар – Ужас – Убийство

Также там упоминались «Проект «Вода у борта» и «Проект «Маленький ключ».

Последним в пакете оказался леденящий душу коллаж: детские фотографии, вырезанные из рекламных страниц в Eagle, с кляпами и путами, дорисованными маркером. Заголовком шли слова «Уичито и окрестности», взятые с обложки телефонного справочника 2003 года. Ни об одном из этих предметов широкой общественности не рассказали.

26 октября Джонсон разослала по электронной почте короткое «информационное сообщение» в местные редакции. С точки зрения журналистов, оно носило слишком расплывчатый характер: «Недавно полицейское управление Уичито получило еще одно письмо, которое может быть связано с расследованием BTK. Это письмо было передано в Федеральное бюро расследований в понедельник, 25 октября, для проверки подлинности». На звонок репорта Л. Келли с вопросом, не о пакете ли из курьерского ящика шла речь, был дан краткий ответ: «Идет совещание».

Однажды ночью Джеймса Ландвера разбудил кошмар. Синди далеко не сразу удалось успокоить его. Она попросила его нарисовать, что ему приснилось, и поговорить об этом.

Джеймс сказал, что во сне смотрел телевизор. Раздался стук. Дома больше никого не было.

– Мы никогда не оставим тебя дома одного, – поспешила напомнить ему Синди.

– Но во сне все было именно так, – продолжил он.

Стук становился все громче и настойчивее. Джеймс открыл дверь. На коленях перед домом Ландвера сидел огромный человек в черном плаще и без головы. Он сразу бросился на Джеймса, и мальчик закричал.

А ведь такой сон вполне убедительно отражает реальность, подумала Синди. Безголовый мужчина – это BTK, ведь мы даже не знаем, как он выглядит.

Рейдер выбрал одиннадцатую жертву, выслеживая ее неделями. Ей было за пятьдесят, и она жила одна. Мысли о том, что он сделает с ней, наполняли его энергией.

Он видел онлайн-обсуждения в интернете. Он знал, что были те, кто считал его старым и слабым, больше не опасным для окружающих.

Старый? Ему было пятьдесят девять.

Слабый? Он не был слаб и собирался доказать это.

В женской гостиной, а может, в сарае, он просверлит отверстия в опорной балке, установит рым-болты и подвесит свою следующую жертву. Он купил кабели и лебедку ручного типа с храповым механизмом, использующуюся для затягивания проволоки. Он, как режиссер, видел полную картину: распятие, жертва, стянутая путами по рукам и ногам. Он завернет ее в пластик. Когда все будет сделано, он сожжет сцену, оставив Ландвера размышлять о том, что здесь произошло.

В конце октября Рейдер в последний раз отправился на разведку. Рядом с ее домом шло дорожное строительство. Работа замедляла движение на второй улице и не позволяла быстро скрыться с места преступления. Это беспокоило его; он отложил экзекуцию.

В ноябре шеф Уильямс отправился в штаб-квартиру ФБР, в округ Вашингтон, а потом – в их специальное управление в Куантико, штат Вирджиния. Он запрашивал дополнительный персонал и оборудование, отчитывался о продвижении дела и отметил, что июльское письмо от убийцы содержало явную угрозу. Скоро ФБР прислало необходимых специалистов и оборудование. Опергруппа со свежими силами была готова к новым поискам.

Тридцатого ноября Ландвер организовал новую встречу с журналистами, отметив, что «BTK предоставил определенную информацию о себе, которая, по его словам, является истинной».

Ландвер зачитал около двадцати фактов о BTK, например: BTK утверждает, что родился в 1939 году, а значит, его нынешний возраст должен быть около шестидесяти четырех – шестидесяти пяти лет. У него есть двоюродная сестра Сьюзан, переехавшая в Миссури. Его дед играл на скрипке и умер от болезни легких. Его отец погиб во время Второй мировой войны. Его мать встречалась с детективом из железнодорожной полиции. Он был знаком с латиноамериканкой по имени Петра, у которой была младшая сестра по имени Тина. Он ремонтировал офисную технику – принтеры и копиры. В 1960-е годы он служил в армии. Он всю жизнь увлекался поездами и всегда жил рядом с железной дорогой.

Ландвер просил помощи у всех, кто мог указать человека с подобной биографией. Детективам-любителям на онлайн-форуме это очень понравилось. Другим – нет. Многие в городе устали от освещения BTK. Звонивший в The Eagle жаловался: «Единственный повод для показа в новостях BTK – это его поимка. Точка. СМИ должны прекратить баловать его самолюбие всей этой шумихой. Хотя пугающая музыка, которой телеканалы сопровождают репортажи о ВТК, должен признать, вполне веселенькая».

«Подсказки» от BTK со временем все больше разочаровывали следователей.

Детективы обратились в федеральный Центр по предупреждению и лечению заболеваний с тем, чтобы получить список угольных шахт, работники которых могут получить воспаление легких. Они проверили, в каких пунктах из перечисленных могут появиться работники или фанаты железных дорог.

И сколько там может быть семей, в которых есть сестры Петра и Тина подходящего возраста? Полиция обнаружила двадцать семь таких семей, дюжина из которых находилась на юго-западе, откуда ориентировочно был и BTK. Одна такая семья находилась непосредственно в Уичито, о чем быстро узнали сыщики-любители из интернета.

Дабы пресечь на корню слухи и домыслы, сестры составили заявление, в котором отрицали какую-либо связь с убийцей и указали, что корни у них болгарские, а не латиноамериканские.

Глава 42
Валадез

1 декабря 2004 года

Первого декабря в 9:30 утра репортер Тим Поттер обнаружил несколько аудиосообщений, ожидающих его на рабочем телефоне The Eagle, все они – от надежного источника, который искренне старался помочь журналистам. По сообщению источника, около двадцати копов окружили дом на юге Уичито, они собираются выломать дверь и кого-то арестовать. Похоже, они обнаружили BTK.

Расположен дом был около железной дороги.

Поттер, репортер Стэн Фингер, а также фотографы Рэнди Тобиас и Бо Рейдер прибыли в указанное место. Приехали они раздельно, с разных направлений, стараясь не потревожить подозреваемых. Они не заметили никаких признаков надвигающегося ареста: ни спецмашин, ни следов слежки. Поттер, ощущающий некоторое недоумение, припарковался в паре кварталов от цели и стал наблюдать за маленьким белым домиком.

В офисе The Eagle другие репортеры начали просматривать публичные заметки в поисках информации о личности владельца дома. Ему было шестьдесят пять лет. Он жил через дорогу от железнодорожных путей. Он был латиноамериканцем, кем, по замечаниям некоторых очевидцев и лингвистических экспертов, мог быть и BTK. Всю жизнь он прожил в Уичито.

В тот день, проезжая через рабочий квартал, Поттер заметил в хвосте маленький синий седан. Он узнал в нем одну из тех машин без опознавательных знаков, что так любят использовать детективы. Поттер притормозил; следом остановился и седан, из которого вышел слегка раздраженный Отис.

– И что же вы делаете? – спросил Отис.

– Работаем, – ответил Поттер.

Отис одарил его кривой усмешкой.

– Не путайтесь под ногами, не мозольте глаза и держитесь подальше от частной собственности, – предупредил Отис.

Отис был в ярости. Он вернулся в машину, вызвал Ландвера и рассказал, что репортер ведет за ними наблюдение. Ландвер вышел из себя. Он сказал Отису возвращаться в офис; то же он приказал по рации и остальным детективам. The Eagle тем временем занималась расследованием, которое началось с самого утра по совсем другой наводке. Источник, который полиция так и не раскрыла, сообщил им, что BTK мог быть мужчина по имени Роджер Валадез. Когда Гауг, Рельф и Отис прибыли к его дому, чтобы попросить образец ДНК, никто не открыл им дверь, хотя они заметили движение в окне. Поттер объявился как раз тогда, когда копы ждали разрешения использовать выданные ордера – формально не имеющие отношения к BTK – как законное право войти в дом Валадеза.

– И что нам теперь делать? – спрашивали следователи у Ландвера, вернувшись в офис. Они проклинали репортеров и сыпали крепкими ругательствами. Отчасти из-за гнева – репортеры из Eagle охотились на них, пока они сами охотились на BTK. Отчасти потому, что, лишенные сна, они совершенно выбились из сил и чувствовали себя ходячими мертвецами. Отчасти потому, что не могли избавиться от мысли, что вот наконец обнаружили преступника.

Отис не мог избавиться от подозрений, что репортеры висели у копов на хвосте с того момента, как те покинули служебные стоянки, отправляясь на дело. В таком случае они играли с огнем, рискуя получить обвинение в препятствовании правосудию.

– Долбаные придурки, – обозвал Ландвер репортеров.

Поттер позвонил Л. Келли и доложил: «Все кончено. Отис меня развернул». Это все решало. Если Отис и мог там появиться, то только по делу BTK. Но это же и все усложняло. И репортер, и следователь знали закон и просто выполняли свою работу. Журналисты имели право наблюдать за работой полиции, пока не мешали операции. Келли сказала Поттеру, что, если какой-то коп скажет, что он мешает расследованию, Поттер должен немедленно позвонить ей – пусть редакторы решают этот вопрос. Однако до этого не дошло. В течение дня репортеры и фотографы сменяли друг друга, ожидая, пока что-нибудь произойдет. Похоже, копы не собирались возвращаться. Хотя могли.

Дана Стронгин, репортер The Eagle, освещающая работу ночных патрульных смен, заняла свою очередь, когда сидящие в затянувшейся засаде журналисты дождались полудня. Через несколько часов приехал Лавиана и сменил ее, чтобы дать возможность поужинать.

Когда Стронгин попыталась завести машину, она обнаружила, что посадила аккумулятор, пока держала обогреватель включенным, чтобы не замерзнуть. Лавиана сказал, что поможет ей завести машину, но им обоим потребовалось десять минут, чтобы открыть капоты. Потом они стали возиться в темноте с кабелями.

Наконец, около 19:30 Лавиана заметил бурную деятельность в доме. Через несколько минут вспышка камеры Трэвиса Хейинга, фотографа The Eagle запечатлела Валадеза, которого в наручниках выводили из дома двое полицейских в форме и детектив Тим Рельф.

Полицейские конфисковали из дома несколько мешков и коробок. Они поместили хозяина дома в тюрьму округа Седжвик на основании неоплаченных ордеров по обвинению в преступном вторжении и нарушении жилищного кодекса – дела давно минувших дней и минимальное обвинение просто в качестве предлога.

После того как на некоторое время все стихло, Стронгин подошла к дому. Когда она постучала, то заметила с той стороны тени, но дверь никто не открыл.

Затем она заметила мужчину с фонариком.

– Как вас зовут? – спросил он. – С кем вы пришли?

Она рассказала ему.

Мужчина сказал, что он из КБР. Стронгин узнала в нем Ларри Томаса, одного из лучших следователей агентства по расследованию убийств. Они собирались занять дом на ночь, сказал он. «Тебе нужно убираться отсюда». Тем временем репортеры The Eagle, проверявшие общественные записи, выяснили, что у арестованного есть двое взрослых детей и бывшая жена, живущая в западном Уичито.

Поттер отправился по адресу бывшей жены. Молодому человеку на пороге дома он объяснил, что его отец арестован и, по предварительной информации, которую получила полиция, может оказаться подозреваемым в деле BTK. Поттер тщательно подбирал слова.

Услышанное повергло молодого человека в ступор. Вокруг резвились дети.

Он сказал, что совсем недавно они отметили день рождения отца, который вышел в почетную отставку. Большую часть жизни он работал на «Колман».

Тем временем в редакции Шерри Чизенхолл, Тим Роджерс и Л. Келли вели жаркие дебаты, пытаясь понять, как лучше осветить произошедшее в новостях. Это была настоящая сенсация, к тому же у Поттера было эксклюзивное интервью с сыном задержанного. Но что, если полиция поймала не того человека? Стоило ли разрушать жизнь невиновного или рисковать быть втянутыми в судебный иск? Чтобы получить более полную картину, журналисты и редакторы позвонили в конфиденциальные источники, которые были каким-либо образом вовлечены в расследование касательно BTK.

В конце концов The Eagle в новостной сводке отметила, что на юге Уичито произошло нечто необычное – арест с привлечением большого количества полицейских, в том числе специалистов из отдела по расследованию убийств и КБР. Но Чизенхолл не спешила с выводами, не упомянув ни имени, ни адреса задержанного; в тексте сообщения ни разу не встретилась аббревиатура «BTK». Она также отложила выпуск эксклюзивного интервью Поттера с сыном этого человека.

Ощущения и инстинкты не подвели Чизенхолл. Но, после того как история появилась в 1:15 ночи на сайте газеты, местные телестанции поспешили наверстать упущенное и разыграть историю по-крупному. Они докопались до истины, проверив тюремные журналы регистраций. В пять утра они уже устраивали прямые репортажи возле дома задержанного. Одна из телестанций обнародовала его имя и назвала подозреваемым в деле BTK. К половине восьмого толпа зевак выросла настолько, что автомобилистов начали предупреждать по радио объезжать этот район. Появились интервью с соседями, которые не могли поверить, что все эти годы жили рядом с BTK. Репортеры говорили о том, как пугал их вид детских игрушек во внутреннем дворе дома. Этот репортаж попал на национальное телевидение.

Уже в полдень шеф Уильямс выступил с осуждением репортеров: «Вы устроили здесь цирк, устанавливая связь между задержанием человека и досужими разговорами соседей, которые спешат поверить, что арест был произведен только потому, что полицейский департамент Уичито обнаружил подозреваемого в деле BTK». Офицеры арестовали Валадеза еще по давним ордерам, отметил он.

Валадеза отпустили из тюрьмы через час после заявления шефа полиции, но он боялся возвращаться домой. Толпы людей наблюдали, как полицейские возвращают фургон с его вещами.

Поттер понял, что произошел настоящий прорыв, когда через несколько дней (и предыдущих девять месяцев молчания полиции) Ландвер заявил в протоколе, что Валадез был задержан и исключен из подозреваемых в деле BTK.

Еще месяц спустя Валадез рассказал Поттеру свою версию ареста. В тот день его лихорадило, и он не мог подняться с постели. В полвосьмого утра он услышал стук в дверь. Полиция просила открыть. Валадез увидел «банду парней с оружием». Они не упомянули BTK, но утверждали, что у них есть ордер, по которому он обязан предоставить свою ДНК. Мы возьмем ее у вас, так или иначе, сказал один из офицеров полиции. Двое полицейских держали его за плечи. Третий брал мазок из полости рта. В течение нескольких следующих часов полицейские изымали его личные вещи: документы, пишущие машинки, фотографии.

– Они думали, что наконец нашли этого убийцу, – сказал Валадез.

Он также сказал, что копы топтались по его семейным фотографиям и выбили дыры в стенах. Позже он услышал, как женщина по телевизору назвала его убийцей. Он подал в суд на некоторые новостные издания из-за того, как они освещали дело.

Он знал, что некоторые факты из его биографии совпадают с фактами, указанными в письме BTK, опубликованном днем ранее: он был соответствующего возраста, служил в армии, жил возле железной дороги. И все же это не все, что можно было о нем сказать. Он был трудолюбив, двадцать девять лет проработал на «Колман», в основном в качестве управляющего. Он был любящим отцом трех детей, дедушкой троих внуков. Он недоумевал, почему полиция подозревает его.

Позже Валадез выиграл судебное решение на сумму 1,1 миллиона долларов против «Эммис Коммуникейшенс», которая пообещала подать апелляцию. Через месяц он умер.

После эпизода с Валадезом полицейские стали воспринимать репортеров в штыки. Ландвер напомнил детективам о необходимости держать рот на замке.

Отис боялся, что кто-то сливает информацию об опергруппе. Из раза в раз он просил Поттера сообщить, как тот додумался приехать к дому Валадеза. Отис даже предлагал купить эту информацию: «Расскажите мне это, и я расскажу вам что захотите». Поттер отказывался. Отис попросил Поттера об этой услуге «как хорошего друга». Поттер сообщил, что не может открыть источник.

Когда настойчивые мысли об утечке приобрели параноидальный характер, Отис и сам попал под подозрение. Однажды у здания мэрии он увидел репортера KAKE, Джинен Кислинг. Он еще подумал, что в новой юбке она выглядит «особенно привлекательно» и поздоровался с ней с ощущением невинного веселья. Они поговорили где-то полминуты, и Отис вернулся к следователям BTK. Те с подозрением уставились на него:

– Ну и что ты ей сказал?