Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Лайонел Дамер,Дэвид Кроу,Кларк Говард,Филип Карло,Брайан Мастерс,Патти Маккракен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 251 (всего у книги 252 страниц)

Эпилог

8 марта 2018 года, четверг. В столичном квартале Сочходон прошел небольшой дождь. На улице все еще зябко, днем температура поднялась всего до 9 градусов по Цельсию. Около семи часов вечера мы с Квон Ирёном сидели в ресторанчике неподалеку от станции метро «Кёдэ». Мы ждали – общая встреча была назначена на семь часов, оставалось еще почти двадцать минут. 30 апреля 2017 года Квон Ирён вышел в отставку, и с тех пор бывшие коллеги еще не встречались. Открылась дверь, и вошел Ко Чунчхэ, сотрудник отела криминалистической экспертизы Полицейского управления провинции Кёнгидо. Заметив его, Квон Ирён заметно обрадовался.

Первый корейский профайлер до сих пор помнит свой экзаменационный номер, который высматривал в мае 1989 года в списке принятых на обучение. 444. С замиранием сердца Квон Ирён отыскал его среди других. Как давно это было! Он проработал в полиции двадцать семь лет и одиннадцать месяцев и до сих пор не привык к мысли, что у него больше нет полицейского значка.

«Стоять!» Он часто выкрикивал эти слова, когда работал обычным полицейским. Конечно же, и на рынке, где пытался остановить драку торговцев. Однажды после выхода в отставку он гулял возле дома. Увидев, как несколько старшеклассников избивают мальчишку, он по привычке крикнул: «Стоять!» Те посмотрели на него пустыми глазами: «Тебе чего надо?»

«Полиц…» – начал было он, но не договорил, вспомнив, что уже не является полицейским. Теперь он рядовой гражданин. Он был честен с собой: его поступок не был продиктован желанием установить справедливость даже при отсутствии полицейского значка. Сработала мышечная память. Тело реагировало по привычке, хотел он того или нет. Квон Ирён понял, что ему уже не переделать себя.

– Наконец-то! Сколько же мы не виделись? – В ресторанчик вошла женщина с длинными волосами.

– Юнхи! Уже почти год… – Квон Ирён сердечно обнял бывшую подчиненную.

Одетая в джинсы и свитер с высоким воротом, Ким Юнхи ростом не уступала Квон Ирёну. Спросив, как у нее дела, бывший начальник стал разливать спиртное. Так начался совместный ужин «команды Квон Ирёна», первый после его отставки.

– А вы почему не обняли начальника? – шутливо спросил я у Ко Чунчхэ.

– Никогда не любил обниматься, – с улыбкой ответил тот.

Начинающий профайлер, каким был Ко Чунчхэ в январе 2007 года, когда присоединился к расследованию преступлений Кан Хосуна, теперь стал ветераном профессии. С тех пор как он возил Квон Ирёна из Сеула в Сувон и обратно, минуло одиннадцать лет.

Ко Чунчхэ был живым подтверждением слов Брента Тёрви о том, что хороший следователь почти наверняка является и хорошим профайлером. В своей собственной книге «Профессия: профайлер. Для тех, у кого обостренное чувство справедливости» [416]416
  Книга вышла в 2016 году в серии, рекомендующей различные профессии юному поколению. На русский язык не переводилась.


[Закрыть] он писал: «Фильмы и телесериалы представляют профайлеров главными героями, на которых обращено всеобщее внимание. Хочу, чтобы вы знали: в действительности это не так. Настоящая роль профайлера – основанная на научных методах помощь следствию, и она незаметна для посторонних глаз». Там же он говорит, что профайлер непременно должен обладать обостренным чувством справедливости.

Ветераном профессии стала и Пэк Сынгён, сотрудница отдела криминалистической экспертизы Полицейского управления Сеула. Психолог по первому образованию, она, как и ее коллеги, одиннадцать лет занималась криминальным профилированием.

У рэпера Пи-Тайпа [417]417
  Настоящее имя Кан Чинпхиль. Известен с начала 2000-х годов, в музыкальном сообществе считается пионером корейской рифмы.


[Закрыть] есть песня «Дон Кихот» с такими строчками:

 
Хочу, чтобы этот застой
Лютый ветер в клочки разорвал.
Пусть быстрее вырастут дети,
Что помнят мои слова.
 

«Дети, помнящие слова» Квон Ирёна и Юн Вечхуля, выросли. Ли Миён, Ли Чинсук, Чху Чхану вежливо отказались от моего предложения дать интервью, однако об их успехах на поприще профайлинга можно легко узнать с помощью поиска в интернете.

Те из выпускников курса 2006 года, кто не остался в полиции, работают в различных сферах, но полученные ими знания и опыт пригождаются до сих пор. Ким Юнхи ушла из профессии в октябре 2013 года. Сейчас она играет в театре и телесериалах, пишет сценарии. Писатель, создающий произведения, должен знать человеческую душу. У него другие цели и методы, нежели у профайлера, но что-то общее все-таки есть. Ким Юнхи проработала в команде Квон Ирёна примерно пять лет. Перед тем как покинуть службу, она занималась разработкой программы психологической помощи полицейским.

Первому выпуску профайлеров приходилось сталкиваться с неодобрением, подозрительностью и завистью со стороны обычных полицейских. Однако Ким Юнхи оставила профессию не по этой причине: «Я ушла не из-за сложных отношений в полиции. Напротив, думаю, я понимала образ мышления полицейских лучше других профайлеров».

В интервью, которое она дала мне за месяц до нашей общей встречи, Ким Юнхи сказала: «Пока я занималась профайлингом и сталкивалась лицом к лицу с насильниками и убийцами, мои представления о добре и зле подвергались серьезным испытаниям. Я постоянно задавалась вопросом, существует ли зло изначально или же создается по каким-то причинам. В каждом человеке есть частица зла, но что заставляет частицу расти и вырываться наружу? Как это происходит? Под влиянием обстоятельств? Может, все доброе в человеке по какой-то причине превращается в зло?»

Человек – это своеобразная информационная система. Как правило, новая информация поступает в нее извне. Домашнее обучение, школа и так далее формируют у человека определенные стереотипы, в соответствии с которыми строится его поведение. В таком контексте преступники выглядят людьми, накапливающими только «злую» информацию. «Информационная система» социопата сама по себе является злом. Ким Юнхи мучал вопрос, возможно ли «перезагрузить», то есть изменить «информационную систему». Когда пришло увлечение театром, она поняла, что самую быструю возможность «перезагрузки» предлагают культура и искусство.

«Я выбрала новую работу, потому что она дарила надежду. Мне казалось, что культура и искусство – кратчайший путь к изменениям к лучшему, а также возможность заглянуть в себя». Она стала актрисой мюзиклов. Кроме того, в 2016 году Ким Юнхи приняла участие в написании сценария полицейского сериала с элементами фантастики «Сигнал», а также исполнила в нем эпизодическую роль. Прозвище Половинка главной героини сериала в исполнении актрисы Ким Хесу принадлежало самой Ким Юнхи в годы ее работы в полиции.

«Со временем я стала сомневаться, что профессия профайлера мне подходит. Я слишком эмоциональна и часто испытывала стресс из-за работы», – признается она.

Ким Кёнок, после распределения 2006 года попавшая в Полицейское управление Сеула вместе с Ким Юнхи, теперь работает в Верховной прокуратуре. Она отклонила мою просьбу об интервью. На основе опыта работы профайлером Ким Кёнок написала собственную книгу в соавторстве с профессором Ли Сучжон. Еще одна участница «команды Квон Ирёна», Чон Хечжон, руководит программой психологической помощи заключенным в Министерстве юстиции. Прежний опыт и ей помогает в новой работе.

Не было еще и десяти вечера, когда все уже захмелели. Юн Вечхуль, работавший теперь за границей, не смог составить нам компанию. Квон Ирён ждал от него сообщения и постоянно проверял телефон. Рассказывая о своем уходе в отставку, профайлер поделился давним, но очень важным для него воспоминанием. Однажды, возвращаясь домой после бессонной ночи, он увидел, как его маленькая дочка одна играет на детской площадке.

– Почему ты одна? – спросил он.

– Все мои друзья сейчас учатся.

Пока ее друзья занимались на платных курсах, она ждала их на детской площадке. Забыв об усталости, Квон Ирён качал дочку на качелях.

«Я пришел домой, чтобы немного поспать, но вместо этого остался с дочерью. До сих пор не могу забыть тот день. Работа – это резиновый мячик: если его стукнуть об пол, он отскочит вверх, и ты снова его поймаешь. Но семья, любовь, друзья, личное счастье – это хрупкие стеклянные шарики, которые могут разбиться. Вот о чем я тогда подумал».

У Квон Ирёна множество планов на будущее. Он намерен и в дальнейшем применять свой опыт для общественного блага.

 
Хочу, чтобы этот застой
Лютый ветер в клочки разорвал.
Пусть быстрее вырастут дети,
Что помнят мои слова.
 

Что касается криминального профайлинга, то пожелание из песни исполнилось. Сейчас, в 2018 году, в Республике Корея работают тридцать два профессиональных профайлера.

Ким Тэду – монстр, порожденный эпохой?
Разговор с Квон Ирёном

Преступление часто становится товаром для развлечения. Широкая публика потребляет этот товар по двум основным причинам. Информация о преступлениях, полученная через СМИ и не касающаяся напрямую жизни обывателя, одним обеспечивает острые ощущения, а другим предоставляет возможность сыграть в интеллектуальную игру. Такое отношение неизбежно приводит к образованию «слепого пятна». Восприятие преступления лишь в развлекательном контексте препятствует пониманию страшного феномена. В зону «слепого пятна» попадают реальные жертвы и их близкие. А ведь на самом деле пострадавшие от преступлений Ю Ёнчхоля, Чон Намгю и Кан Хосуна могут жить с нами по соседству.

Отношение к преступлению как к развлечению основано на уверенности в том, что насилие и убийства далеки от повседневной жизни обычного человека. Однако ни одно исследование до сих пор не подтвердило существование какого-либо «гена серийного убийцы». Это означает, что беспощадных преступников порождает само наше общество. Учуяв отвратительный запах из канализации, мы можем отвернуть голову, однако запах от этого не исчезнет. Точно так же и с преступлением. Нам стоит не отворачивать голову, а задаваться вопросом: почему появляются лишенные жалости монстры? Работая над книгой, мы с Квон Ирёном не переставали размышлять об этом. У Квон Ирёна есть давний интерес к делу Ким Тэду, которого часто называют первым серийным убийцей нового типа в Южной Корее. В середине июля 2017 года мы поговорили с Квон Ирёном об этом деле подробно. Годы занятия криминальным профайлингом помогли Квон Ирёну лучше понимать не только людей, но и общество в целом. В нашем разговоре мы вместе постарались проанализировать эпоху 1970-х, породившую первого корейского серийного убийцу.

В августе – октябре 1975 года Ким Тэду совершил девять нападений в провинциях Чолла-Намдо и Кёнгидо, а также в Сеуле, в результате которых погибли семнадцать человек и пострадали еще трое. Ему был безразличен пол и возраст потенциальных жертв. В большинстве случаев он нападал на обычные семьи, живущие на окраинах. Методы расправы были ужасны: порой он вооружался твердым тупым предметом и забивал человека до смерти. Убийство с использованием неклинкового холодного оружия интерпретируется в криминальном профайлинге как выражение гнева и ярости.

Действия полиции в этом деле нельзя назвать образцовыми. Практически без внимания было оставлено даже заявление выжившей жертвы нападения – позже ответственный за это упущение понес соответствующее наказание. Самый большой недостаток расследования заключался в том, что полиция не связала преступления Ким Тэду в единую серию. Преступник опередил свое время в том смысле, что феномен серийного убийства не был привычен южнокорейской полиции. Арест произошел благодаря случайности: хозяин химчистки, куда Ким Тэду отнес окровавленные джинсы, не поверил объяснениям клиента и подал заявление в полицию. На момент ареста у двадцатипятилетнего Ким Тэду были две предыдущие судимости за насильственные преступления. Он был старшим сыном в многодетной крестьянской семье. Невысокого роста, астенического телосложения. Бросил учиться после окончания начальной школы.

Вскоре после ареста 5 октября 1975 года Ким Тэду поведал о своих мотивах осаждавшим его журналистам. В газете «Чосон ильбо» от 9 октября 1975 года читаем: «Когда я вышел из тюрьмы, работы для меня не нашлось. Я ничего не умел. Родственники и друзья отвернулись, потому что я был бывшим заключенным. Я не хотел жить в бедности, как другие, поэтому и стал нападать на людей».

28 декабря 1976 года он был казнен через повешение.

Дело Ким Тэду сразу стало горячей темой для обсуждения в профессиональных кругах, так или иначе связанных с криминалистикой. Возглавлявший следствие старший суперинтендант Хан Китхэ в одном из интервью каялся в том, что преступления не были объединены в единую серию – это помогло бы сузить круг подозреваемых. До какой-то степени полицию можно понять: сталкиваться с феноменом серийных преступлений ей еще не приходилось.

В статье юридической газеты «Помнюль синмун» от 20 октября 1975 года известный психиатр и ученый Пэк Санчхан отмечал, что преступления Ким Тэду не имели обычного мотива, но не являлись и действиями психически ненормального человека, так как носили продуманный и организованный характер. Ученый указывал на отсутствие надлежащей классификации подобных преступлений. В то время в Южной Корее не было специалистов по серийным убийствам или криминальной психологии в целом. Даже в США отдел поведенческого анализа ФБР появился всего тремя годами ранее.

Квон Ирён. В конце 1970-х годов общий объем экспорта вырос в 150 раз по сравнению с 1965 годом. Стремительное экономическое развитие и вызванные им социальные процессы стали важнейшими причинами роста преступности. На мой взгляд, середина 1970-х годов была эпохой предельного расслоения общества и социальной поляризации.

Ко Наму. Да, в 1970-х годах Корея переживала беспрецедентный экономический рост. По данным Статистического управления, доход на душу населения увеличился с 29 тысяч вон в 1965 году до 295 тысяч вон в 1975-м. Для меня, начавшего работать в начале 2000-х, такой скачок кажется чем-то невообразимым.

Квон Ирён. Вместе с тем стало процветать и беззаконие. На мой взгляд, резкие социальные перемены оказали огромное влияние на преступную мотивацию Ким Тэду. Изучая материалы дела, я пришел к мысли, что в большей степени, чем стремление к обогащению, им двигало желание ощущать превосходство над жертвами. Думаю, он испытывал болезненную потребность в самоутверждении.

Ко Наму. Я просмотрел множество газетных статей об этом деле и обратил внимание на то, что Ким Тэду перекладывал вину на общество, якобы «заставившее» его стать преступником. У меня сложилось впечатление, что его безмерная агрессия проистекает именно из ненависти к этому, скажем так, воображаемому врагу. Хотя, конечно, фактов для детального анализа недостаточно.

Квон Ирён. Это защитный механизм, который часто обнаруживается у серийных убийц. «Таким меня сделало общество», «Во всем виноваты родители» и т. п. Судя по всему, подобное убеждение сформировалось и у Ким Тэду. Его семья была очень бедной, в детстве из-за голода он порой подворовывал на огородах, крал даже острый перец.

Ко Наму. Бедность семьи, низкий интеллектуальный уровень, крайняя агрессивность – этим Ким Тэду напоминает другого серийного убийцу, Чон Намгю.

Квон Ирён. Газеты того времени передавали свидетельство очевидца о последних словах Ким Тэду перед казнью. Утверждалось, что преступник со слезами на глазах произнес: «Я совершил невообразимо чудовищные преступления, думая, что всего достигну, если у меня будут деньги. Искренне прошу прощения у всех жертв и членов их семей и благодарю тюремных надзирателей и духовного наставника за оказанную мне помощь». Однако, признаться, я сомневаюсь, что Ким Тэду действительно раскаялся и встал на путь исправления.

Ко Наму. Помните рассказ Брента Тёрви о деле серийного насильника, пойманного в конце 1990-х годов? Тёрви обратил внимание на то, что, хотя на суде насильник и демонстрировал глубокое раскаяние, он не останавливался до тех пор, пока не был арестован и обвинен. Может, кому-то такая точка зрения покажется циничной, но я ее разделяю.

Квон Ирён. Многие считают Ким Тэду первым серийным убийцей нового типа, и я с этим согласен. Думаю, в появлении феномена преступлений нового типа значительную роль сыграло ускорившееся расслоение общества. Для немотивированных преступников характерно считать себя неудачниками, и резко увеличившийся разрыв между богатыми и бедными способствовал усилению этой склонности. Однако их жертвами, как правило, становились люди с очень невысоким достатком. Так было и в случае Ким Тэду, и в случае Чон Намгю. Помню, во время беседы с последним я даже спросил, почему он забирался только в дома обычных людей, если мечтал убивать богатых. Кстати, Чон Намгю был уверен, что бедность заслуживает осуждения.

Ко Наму. У обоих этих преступников прослеживаются явные признаки социопатии. Как долго бы я ни занимался проблемой преступности, не могу привыкнуть к склонности немотивированных убийц и насильников рационализировать и оправдывать свои поступки. А вы можете проанализировать modus operandi и почерк Ким Тэду или для этого мало информации? Ведь нельзя ни осмотреть места преступлений, ни побеседовать с убийцей.

Квон Ирён. Вы правы, я знаком с этим делом только по материалам суда и публикациям, но и на их основе можно сделать некоторые выводы. Ким Тэду крайне жестоко расправлялся с жертвами, часто используя твердые тупые орудия: на большинстве фотографий, сделанных во время следственных экспериментов, он держит в руках биту. Схожим образом совершал нападения и Чон Туён, серийный убийца конца 1990-х годов. Нападение с таким орудием на человека говорит о том, что преступник испытывает сильнейшую ярость. Во множестве случаев он метит в голову жертвы, ведь если бить по спине или ногам, убить человека труднее. Это невероятно жестокое и смертоносное нападение.

Ко Наму. Ярость, управлявшая орудием в руках Ким Тэду, была продиктована уверенностью преступника в том, что весь мир враждебен по отношению к нему, верно?

Квон Ирён. Именно так, и причиной этого болезненного состояния стали стремительные процессы, происходившие в обществе. Вы знаете, что на одном из трупов Ким Тэду оставил оскорбительную надпись?

Ко Наму. Для меня это новая информация. Ужасно!.. В то время концепция профайлинга еще не была известна в Южной Корее; судя по всему, не проводился и психологический анализ личности преступника?

Квон Ирён. Да, была проведена лишь стандартная процедура взятия показаний. Из источников, не связанных с расследованием, мне удалось узнать, что семья Ким Тэду в то время очень сильно финансово пострадала. Это лишь мое предположение, но, возможно, психологической подоплекой преступлений Ким Тэду было вовсе не желание обогащения и не сексуальная неудовлетворенность, а подспудное стремление разрушать чужие счастливые семьи.

Ко Наму. Давайте немного пофантазируем и представим, что вы работаете в полиции в то время и занимаетесь делом Ким Тэду. С чего бы вы начинали? Наверное, как делают профайлеры, установили бы, какие именно из совершенных преступлений были делом рук одного и того же убийцы?

Квон Ирён. Конечно. Прежде всего необходимо выявить связь между разрозненными преступлениями. Дополнительно я бы изучил места нападений и личности жертв и проанализировал их на предмет обнаружения общих свойств. Оглядываясь назад, мы видим, что Ким Тэду выбирал для нападений однотипные сельские дома и семьи с низким доходом.

Ко Наму. Если бы вам довелось интервьюировать Ким Тэду, о чем бы вы непременно его спросили?

Квон Ирён. Не только в случае с Ким Тэду, но и во время интервью со всеми серийными преступниками очень важно услышать историю человека. Это помогает понять происхождение наклонностей и мотива преступника. В ходе беседы я всегда спрашиваю: «Вы можете рассказать о каких-либо счастливых событиях вашего детства, о которых до сих пор вспоминаете с удовольствием?» Большинство преступников не отвечают. Тогда я задаю другой вопрос: «Вы можете рассказать о каких-либо печальных событиях вашего детства, о которых до сих пор вспоминаете с грустью или злобой?» И тогда следует ответ: «С чего мне начать?» Эти два вопроса включены в каждое интервью. В неприятных воспоминаниях преступников зачастую встречаются самые обыкновенные вещи: например, зависть к детям, которые вместе с родителями ходили в парк развлечений. Плохими воспоминаниями делятся 70–80 % опрошенных, хороших не обнаруживается у 99 %. Поэтому, на мой взгляд, в конечном итоге важнее не то, растет ли ребенок в полной семье, но его отношения с родителями или опекунами.

Ко Наму. Я с вами согласен. Если родители бесчеловечно относятся к собственному ребенку, то в чем смысл существования подобной семьи?

Квон Ирён. Именно. Роль семьи в формировании личности преступника является важной темой криминальной психологии. Не только отрицательное влияние, но даже и безразличие со стороны родителей могут привести к криминализации несовершеннолетнего.

Ко Наму. Вернемся к гипотетическому интервью с Ким Тэду. Что еще вы захотели бы узнать?

Квон Ирён. Я бы постарался проследить развитие преступного мышления, найти, что подталкивало к совершению преступлений.

Ко Наму. Из газет можно узнать лишь о том, что склонность Ким Тэду к жестокости стала проявляться во время его работы на фабрике.

Квон Ирён. Для нас важна убежденность преступника в том, что его лишили возможности чего-либо достичь в жизни. Однако это ощущение субъективно и может возникнуть даже в том случае, когда ничто не препятствует человеку в удовлетворении его социальных потребностей. Ведь если говорить начистоту, как много людей в то время жило на грани бедности? Большинство населения. Но даже в ситуации, которая считается нормальной, у человека с параноидальным мышлением может заработать механизм депривации и выработки агрессии. Возможно, ключ к пониманию мотивов Ким Тэду содержался в опыте его первого тюремного заключения. Если бы у меня была возможность побеседовать с преступником, я бы попробовал это выяснить.

Ко Наму. Помню, как в одном из интервью старший суперинтендант Хан Китхэ, возглавлявший следствие, признал, что полиция могла бы работать тщательнее, и больше всего сожалел о том, что преступления не были объединены в единую серию – это помогло бы быстрее остановить преступника. Ким Тэду совершил девять нападений, в результате которых были убиты семнадцать человек. Любопытно, что третье по счету нападение полиция попыталась связать с двумя предыдущими, однако в итоге был сделан вывод, что все эти преступления совершены разными людьми.

Квон Ирён. В середине 1970-х годов, то есть в то время, о котором мы говорим, феномен серийного убийства был широко известен в Америке. Собственно, профессия профайлера обязана своим появлением именно этому феномену. Однако в Южной Корее не существовало даже налаженной системы обмена информацией внутри полиции. Каждое отделение занималось только своей территорией, и увидеть связь между преступлениями, происходившими в разных частях страны, было практически невозможно.

Ко Наму. Поразительно, что полиция оставила без должного внимания даже заявление выжившей жертвы нападения, помощника игроков в гольф в Сувоне. Сейчас срочно было бы проведено общее совещание, на котором присутствовал бы и профайлер.

Квон Ирён. Тогда для южнокорейской полиции не существовало самого понятия немотивированного преступления. О мотивах сложнее мести или ревности даже не думали, а о серийных убийствах тем более. Ту действительность как нельзя лучше отражает изречение легендарного полицейского Чхве Чуннака: «У каждой смерти есть причина. Найди ее, и ты найдешь преступника». Хотя основным фактором неудачи следствия было отсутствие эффективного механизма полицейского взаимодействия, неготовность признать феномен серийного преступления, безусловно, тоже сыграла определенную роль.

Ко Наму. Полиция до сих пор неохотно признает серийность преступлений, хотя в сравнении с прошлым неоспорим огромный прорыв. Самый важный опыт был накоплен в ходе расследований в связи с преступлениями Ю Ёнчхоля, Чон Намгю и Кан Хосуна… К какому же выводу мы пришли? Если считать Ким Тэду первым серийным убийцей нового типа, то без понимания экономических процессов того времени, похоже, не обойтись.

Квон Ирён. Меня часто спрашивают, что порождает серийных убийц. Я все еще не готов дать исчерпывающий ответ, однако в точности знаю следующее. Большинство корейского населения жило одинаково бедно, пока мощный экономический взлет 1970-х годов не спровоцировал резкое социальное расслоение, которое позже усугубили финансовые потрясения конца 1990-х. Полагаю, это один из неизбежных эффектов перехода к неолиберализму в экономике. Все приобрело свою рыночную цену, и главной добродетелью в корейском обществе стал финансовый успех. Появление серийного убийцы Ким Тэду очевидно связано с этими процессами. Подобная закономерность актуальна и для современности.