Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Лайонел Дамер,Дэвид Кроу,Кларк Говард,Филип Карло,Брайан Мастерс,Патти Маккракен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 93 (всего у книги 252 страниц)

Первым вопросом Даниэль Эрнандес попытался узнать у Переса, заряжено ли было оружие, полученное им от Ричарда.

– Совершенно верно, – сказал Перес.

Даниэль не находил ничего, что помогло бы Ричарду, пока не спросил Переса, когда тот купил у Ричарда двадцать второй калибр. Перес сказал, что не знает, и что ему нечего скрывать – это он рассказал копам об оружии. Даниэль спросил его, не он ли говорил на предварительных слушаниях, что получил пистолет от Ричарда за девять месяцев до его ареста, явно задолго до всех нападений, кроме нападения на Винкоу. Перес сказал, что не помнит. Даниэль показал ему страницу протокола предварительных слушаний и попросил ее прочитать. После этого Перес сказал:

– Я не припомню, чтобы говорил об этом. Я не могу сказать ничего определенного…

– Это нормально. Я задам вам несколько вопросов.

– Я старик. Я не могу этого вспомнить, понимаете? Я не знаю, – сокрушенно сказал он.

Хэлпину такой ответ не понравился. Даниэль спросил Переса, знал ли он о денежном вознаграждении за сведения о Ричарде. Перес ответил, что ему было известно об этом, но он думал, сумма составит полмиллиона, а не 80 тысяч долларов, разделенные между несколькими десятками человек.

Перес перечил и не шел на сотрудничество с Даниэлем, часто делая вид, будто не понимает или не слышит его вопросов, заставляя Даниэля повторять. Даниэль безуспешно пытался заставить Переса признаться, что он был наводчиком ограблений разных воров.

– Мистер Перес, когда вы были осуждены в Техасе за убийство, какое оружие вы применяли?

– Никакого оружия, никакого оружия.

– Каков был метод?

– Нож, драка на ножах. Нож.

– Хорошо, значит, вы убили человека ножом.

– Мы поссорились в баре.

– Мой вопрос был, вы убили человека ножом?

– Ножом?

– Да.

– Ну, а как еще… я могу это сделать? Я зарезал его, и все. Я был пьян.

При повторном прямом допросе Хэлпин спросил:

– Вы когда-нибудь разговаривали с подсудимым о домах желтых?

Даниэль возразил. Судья Тайнан разрешил вопрос.

– Он любил их грабить. Вот и все, – сказал Перес.

– Он сказал почему?

– Грабить дома.

– Грабить их дома. Почему? Почему он любил их грабить?

– Ювелирные изделия.

– Хорошо, он сказал, почему он выбрал дома людей с Востока?

– Потому что это легко и безнаказанно, – заявил Перес.

– Спасибо, – сказал Хэлпин. – У меня больше вопросов нет.

Даниэль встал и указал, что на предварительном слушании Перес ничего не сказал о домах азиатов.

– Это потому что меня никто не спрашивал, – сказал свидетель.

Судья Тайнан вскоре отпустил Джесси Переса.

Суд перешел к поимке Ричарда. Первым вызванным Йохельсоном свидетелем была Мануэла Вильянуэва. Заметно нервничая из-за того, что находится рядом с Ричардом Рамиресом, она рассказала суду, как мужчина пытался украсть ее машину, когда она сидела в ней на бульварах Индиана и Уиттиер, но ей на помощь пришли друзья и его прогнали. Йохельсон вызвал Фрэнка Морено, Фаустино Пиньона, Анджелу де ла Торре, ее мужа Мануэля и заместителя шерифа Андреса Рамиреса. Все они рассказали о своей роли в то знойное августовское утро последнего дня Ричарда на улице. Кларк делал все, что мог во время перекрестного допроса, но каждый из них излагал факты так, как они были ему известны, и никакие усилия Даниэля или любого другого защитника не могли изменить их в пользу Ричарда.

Глава 45

Утром Хэлпин представил в качестве вещественных доказательств предметы, найденные в черном рюкзаке, который Ричард, как предполагалось, бросил, убегая от погони с автовокзала «Грейхаунд». В нем были бинокль, перчатки, белый пластиковый фонарик и черная кожаная куртка. Хэлпин вызвал на трибуну полицейского департамента полиции Лос-Анджелеса Боба Райсдона, которому вместе с напарником приказали принести черный рюкзак с заднего двора на Бествик-стрит. Райсдон опознал найденные в рюкзаке предметы.

Во время перекрестного допроса Кларк спросил полицейского, обнаружил ли тот пистолет, ножи или патроны, на что он ответил отрицательно. Конечно, рассуждал Кларк, если бы Ричард был Охотником, его рюкзак был бы забит оружием. Он не сомневался, что присяжные видят это так же.

Полицейский департамента полиции Лос-Анджелеса Кайзер сообщил присяжным, что по дороге в полицейский участок Ричард сделал «добровольное заявление». Глядя в свои записи, он зачитал присяжным предполагаемое заявление Ричарда: «Почему бы вам просто не застрелить меня. Я хочу умереть. Теперь меня отправят на электрический стул. Меня преследовали всю дорогу от Олимпик. Я знаю, что во всех убийствах обвинят меня».

Он заявил, что, когда Ричард увидел свою фотографию на солнцезащитном козырьке автомобиля, он сказал: «Это моя фотография».

Офицер Кайзер показал, что когда они приехали в участок, Ричард попросил воды, ему принесли, и он ее выпил. Ричард тогда сказал: «Автоматический пистолет 32-го калибра находится в шкафчике автовокзала “Грейхаунд”, и я храню его именно там. У меня в бумажнике лежит квитанция от шкафчика».

– Это, – позже скажет Дорин, – было неправдоподобно. Это казалось слишком банальным. Кайзер сообщил присяжным, что его напарник Андрес Рамирес перенес инсульт и ушел на пенсию. Ричард засмеялся и заерзал на своем месте. Он чувствовал, что рано или поздно Сатана за него отомстит.

Рэй Кларк очень хотел допросить офицера Кайзера. Ричард очень категорично сказал Кларку, что никогда не делал никаких заявлений по поводу багажной квитанции или пистолета. Однако Кайзер оказался трудным свидетелем, он был искренен и давал показания с солдатской прямотой, и Кларк мало чем сумел помочь Ричарду, которому хотелось встать и закричать, что суд – это гребаный фарс.

Хэлпин представил в качестве улики все предметы, найденные в «Понтиаке Гран-при» Ричарда, в том числе кофейный стаканчик с отпечатками Ричарда, комплект наручников под пассажирским сиденьем, ключ от наручников, пару перчаток и увеличенные фотографии нарисованной на приборной панели автомобиля пентаграммы. Он также предъявил в качестве доказательств фотографии найденных на автовокзале предметов: банки «Максимального веса», аккумуляторных батарей, острогубцев, плоскогубцев, синей сумки с револьвером, патронов разных калибров, коробки патронов «Ремингтон», пару кроссовок «Стадиа» (не «Авиа Аэробик») и других предметов.

Хэлпин вызвал сержанта из департамента полиции Лос-Анджелеса Джорджа Томаса и сказал присяжным, что тот входил в оперативную группу Ночного охотника департамента полиции Лос-Анджелеса. Приехав в участок Холленбек, он поместил Ричарда в небольшое помещение для допросов, обыскал его, забрал у него туфли и приковал наручниками к стулу в комнате.

Он показал, что не проинформировал Ричарда о его правах и вообще с ним не разговаривал, только спросил, как его зовут. Однако он заявил, что Ричард сказал ему:

– Сэр, сегодня пятница?

– Я ответил: «Нет, сегодня суббота», – засвидетельствовал Томас. – Наступила короткая пауза, а потом он заявил: «Я хочу электрический стул. Они должны были застрелить меня на улице. Понимаешь, это сделал я. Вы, парни, поймали меня – Ночного охотника. Эй, я хочу пистолет, чтобы играть в русскую рулетку. Я лучше умру, чем проведу остаток жизни в тюрьме… Представляешь, меня поймали не полицейские, а люди», – и он засмеялся. Потом наступила еще одна короткая пауза, и он продолжил: «Думаешь, я сумасшедший, но ты не знаешь Сатану». И он засмеялся, и одновременно принялся напевать песню.

– Вы узнали песню? – спросил Хэлпин.

– Это была песня «Ночной бродяга» группы AC/DC.

Томас продолжил свидетельствовать о том, как он и его напарник, детектив Джой купили альбомы AC/DC и прослушали песни и кавер-версии, надеясь найти ключ к разгадке, который поможет расследованию. Томас сказал, что ему пришлось послушать «Ночного бродягу» восемьдесят или сто раз, чтобы понять текст.

– Что он сказал после того, как вы услышали, что он напевает «Ночного бродягу»?

– Он заявил: «Конечно, это сделал я. Ты знаешь, что я убийца. Ну и что? Дай мне свой пистолет, я позабочусь о себе. Ты знаешь, что я убийца. Так застрели меня. Я заслуживаю смерти. Ты видишь Сатану на моей руке».

– А затем он сказал: «Ты записываешь то, что я говорю?»

– Именно в этот момент он перестал говорить, – сказал Томас.

Даниил встал для перекрестного допроса, а присяжные беспокойно зашевелились. Даниэль попросил детектива Томаса описать цель оперативной группы и роль, которую он в ней играл.

– И вы могли бы сказать, что вашей основной задачей в этой оперативной группе было найти записи и послушать тексты песен?

– Да, это была одна из множества моих задач в оперативной группе.

Даниель попытался посеять сомнения в правдивости Томаса, но Томас верил в то, что сказал, и был очень точен в деталях и времени. Он сделал много записей.

При повторном прямом допросе Хэлпин попросил Томаса сказать присяжным, когда обвиняемый рассмеялся.

– Судя по моим записям, он начал смеяться, сделав заявление: «Можешь себе представить? Меня поймала не полиция, а люди». Он рассмеялся, сказав: «Думаешь, я сумасшедший, но ты не знаешь Сатану». И еще он начал смеяться после того, как напел немного из «Ночного бродяги». Он рассмеялся всего три раза после этих трех моментов.

– Он вообще плакал? – спросил прокурор.

– Нет.

После десятиминутного перерыва на отдых Хэлпин снова вызвал на трибуну Фрэнка Салерно и тот рассказал присяжным, что впервые узнал о Ричарде Рамиресе в пятницу днем, 30 августа, и тысячи копий его фотографии были розданы в каждое полицейское управление Южной Калифорнии. Фрэнк объяснил, как конфискованная на автовокзале сумка лежала в шкафчике для хранения вещественных доказательств департамента шерифа, пока детектив Бамкрот не получил подписанный судьей ордер на обыск. Когда они узнали об автомобиле «Гран-при», о котором им рассказал Рубен, Фрэнк приказал Бамкроту запросить дополнение к ордеру, дававшее детективам шерифа законное право обыскать и машину, и сумку. Фрэнк подробно описал каждый предмет, найденный и в машине, и в сумке. Он сказал, что в сумке обнаружил патроны к автоматическому пистолету 25-го калибра с красными кругами вокруг капсюля. Подобные патроны нашли на нескольких местах преступления. Прокурор показал Фрэнку солнцезащитные очки-авиаторы, которые, по свидетельству Фрэнка, он нашел в сумке с автовокзала «Грейхаунд». Очки такого же стиля Ричард носил с самого начала процесса.

Хотя Синди Хейден еще не была в жюри, она, как и любой другой присяжный, испытывала судебный стресс. В качестве запасной присяжной она выслушала все показания и внимательно изучила фотографии с места преступления. Воспоминание о боли и горе Сомкид и Сакины не выходили у нее из головы. Синди часто просыпалась посреди ночи и проверяла, заперты ли окна и двери. Узнав, как незакрытые окна, входные двери и дверные сетки стали причиной страданий стольких невинных людей, она никогда больше не спала с открытым окном.

Судья Тайнан заранее предупредил присяжных и заместителей, что дела о преступлениях, за которые предусмотрена смертная казнь, чрезвычайно изматывающие и утомительные, и присяжные должны заниматься какими-то физическими упражнениями, которые помогут им с этим справиться.

Идя по коридорам к лифту Синди чувствовала, как люди на нее смотрят. С журналистами ей говорить запрещалось, и они к ней не подходили. В лифте она оказалась рядом с поклонницей Рамиреса, которую часто видела в суде. У нее были светлые волосы и очень стройная фигура, и она тихим голосом сказала Синди:

– Знаешь, он действительно очень милый.

Синди не знала что сказать, и промолчала. Она не хотела совершить нечто, что могло бы вывести ее из состава заместителей присяжных. Участие в жюри она считала своей судьбой, и этой блондинке не удастся поставить его под угрозу. Синди отвернулась от женщины, вышла из здания суда и направилась в спортзал «Наутилус» на Девятой. Она переоделась в спортивный костюм и два часа тягала железо. В спортзал она ходила почти каждую ночь и никогда в жизни не была в лучшей форме. Тренируясь, она пыталась выкинуть из головы кровь и страдания и забыться в бесконечном повторении подходов.

Глава 46

Когда Фелипе Солано вошел в зал суда, губы Ричарда сжались. Он презирал Солано. Когда Солано привели к присяге, Ричард проклял его себе под нос. Даниэль сказал ему быть крутым. Хэлпин был готов показать, куда делись все предметы, взятые с мест преступлений Ночного охотника.

У Ричарда был блокнот, который он приносил в суд каждый день. Он приклеил к его обложке кусок фольги. И принялся пускать зайчики в глаза судье Тайнану.

Солано предоставили переводчика, потому что он плохо говорил по-английски. Его привели к присяге, и он избегал смотреть в сторону Ричарда. Ричард начал пускать зайчики и в глаза переводчика.

Хэлпин хотел занести в протокол, что Солано обладает иммунитетом от судебного преследования за приобретение или сбыт имущества, добытого преступным путем, и что он давал показания на этапе предварительных слушаний.

Солано сказал присяжным на испанском языке, что в 1984 и 1985 годах он с женой и двумя детьми жил в многоквартирном доме «Лаветта Террас» в Эхо-Парке. В суде он опознал Ричарда, «мужчину в красном галстуке и жилете», как своего тогдашнего знакомого. Впервые он встретил Ричарда на автовокзале «Грейхаунд», когда Рамирес подошел к нему и спросил, не хочет ли он машину до Тихуаны. Солано сказал, что да, и Ричард отвез его к Джесси Пересу, который отвез Солано и еще пятерых пассажиров в Тихуану. Солано сказал Пересу, что он ездил в Тихуану на машинах, потому что его собственная большая машина потребляла много бензина, и так было дешевле. Ричард рассказал, что может достать для него по хорошей цене машину поменьше. Солано дал Ричарду свой номер телефона, и тот позвонил, «возможно, дней через пять или шесть». Он дал Ричарду свой адрес, и через два часа он был у него на «Тойоте». У него не было документов на машину, и Солано ее не купил. Он рассказал, что Ричард спросил его, нужно ли ему что-нибудь еще. Солано сказал, что телевизор, а неделю спустя Ричард вернулся с цветным телевизором, за который, по словам Солано, он заплатил 200 или 225 долларов. Солано сказал, что Ричард назвался Рикардо Морено, а потом сказал, что его зовут Дэвид. Солано не знал его настоящего имени, пока не увидел его фотографию в выпуске новостей о пресс-конференции шерифа Блока.

Солано рассказал присяжным, что Ричард вернулся примерно через три недели с некоторыми украшениями для продажи, но он не стал их покупать. Ричард подарил ему несколько предметов бижутерии.

– Когда вы увидели его в следующий раз? – спросил Хэлпин.

– Я точно не помню, когда это было, потому что я уехал в Мексику, а когда вернулся, думаю, что он был в тюрьме, а когда он вышел из тюрьмы, он пришел ко мне.

Это было в 1985 году, но Солано сказал, что не помнит дату. По этому поводу он сказал, что Ричард привез с собой несколько колец и серег, которые Солано охотно купил. Далее он заявил, что Ричард возвращался еще восемь или десять раз и что он купил драгоценности, золото, видеомагнитофон, телевизор, радиоприемники и фотоаппараты. Некоторые из купленных им вещей Солано продал Хорхе Кастро, человеку, которого он встретил в бильярдном зале. После того, как полиция пришла к нему домой, Солано вернулся в бильярдный зал и принес предметы от Кастро, чтобы передать их детективу оперативной группы департамента шерифа сержанту Карлосу Авила.

– Что вы планировали делать с украшениями? – спросил Хэлпин.

– Подождать, пока соберется достаточно, чтобы они чего-то стоили.

– А что потом?

– Может быть, купить что-нибудь для своей семьи или оставить что-нибудь детям.

Ричард продолжал пускать зайчики в глаза судьи и переводчика. Тайнан сделал ему знак рукой, чтобы он остановился, но он продолжил.

Хэлпин спросил Солано о ценах, которые брал с него Ричард.

– Они были смешными.

– В каком смысле?

– Дешево!

Хэлпин спросил свидетеля, считает ли он, что вещи, которые продал ему подсудимый, украдены.

– Сначала нет, но потом убедился из-за низких цен.

Хэлпин спросил Солано, был ли Ричард единственным человеком, у которого он купил украденную собственность, и Солано ответил утвердительно. Лицо Ричарда скривилось, и он крикнул во весь голос:

– Лжец!

Судебные приставы подбежали к Ричарду. Он не встал, но судебные приставы стояли наготове. Хотя ноги Ричарда были скованы, приставы считали его руки смертельным оружием и следили за ним очень внимательно.

На подобный инцидент репортеры и надеялись, и записали все подробности этого момента.

Солано, явно потрясенный взрывом Ричарда, сказал присяжным, что дважды переводил деньги Ричарду в Сан-Франциско на имя Рикардо Морено.

Хэлпин хотел знать, как одевался подсудимый.

– В темные цвета.

– Вы помните, носил ли он когда-нибудь шляпу или кепку?

– Да, часто.

– Можете ли вы описать кепку, которую он носил?

– Я думаю, это была бейсболка.

– Вы помните, были ли какие-нибудь надписи на кепке?

– Да. «DC» или «CD», что-то в этом роде или и то, и другое.

Ранее присяжным рассказали о бейсболке с логотипом AC/DC, брошенной в гараже Окадзаки/ Эрнандес.

Свидетель заявил, что видел Ричарда со звездой Давида в круге, нарисованной на ладони. По его словам, в последний раз он видел Ричарда, когда он приходил к нему домой в среду на прошлой неделе в поисках денег, сказал, что здесь ему становится горячо и он хочет уехать из города. Солано засвидетельствовал, что вывез семью из дома, когда увидел в новостях, что полиция разыскивает оранжевую «Тойоту».

– В понедельник на той неделе я увидел по телевизору оранжевый универсал, который он использовал в преступлении, и у него был такой – он показывал его мне в субботу вечером.

Солано признал, что не уверен, что это была та машина, «но выглядела она именно так».

Судью Тайнана раздражали проделки Ричарда с алюминиевой фольгой. Он снова махнул ему, чтобы он остановился, но Ричард продолжил.

Свидетель сообщил присяжным, что дал сыну сумку с драгоценностями, а некоторые из них принес на работу. Он сказал, что полиция приехала к нему домой в 7:38 утра на следующий день после ареста Ричарда. Он описал, как детективы конфисковали все украденное после того, как он дал им разрешение на обыск. Он заявил, что потом его отвезли в офис шерифа, где он поговорил с детективом Авила по-испански и согласился вернуть все, что, по его словам, получил от Ричарда, – что он быстро сделал, спеша дистанцироваться от Ричарда и снискать расположение полиции. Он надеялся, что если будет сотрудничать, его не арестуют как соучастника или за скупку краденого.

В конце своего прямого допроса Хэлпин показал Солано фотографию зеленого «Гран-при», за рулем которого, по словам Солано, он несколько раз видел Ричарда. Хэлпин объявил, что у него все, и судья Тайнан закрыл заседание до понедельника, 10 апреля, приказав Солано явиться.

Как только присяжные и их заместители ушли, Тайнан посмотрел на стол защиты и пожаловался на то, что у Ричарда в суде есть зеркало, что он светит им в глазах ему и переводчику, а возможно, даже в глаза свидетелей. Он поручил судебным приставам изъять зеркало.

– Я не знаю, что он делает с зеркалом, но, конечно, его нельзя приносить в суд, – сказал он.

«Зеркало» у Ричарда конфисковали, а его самого доставили обратно в тюрьму. В холле Кларк сказал репортерам, что любые отражения были случайными, и что Ричард пользовался зеркалом, чтобы причесаться. На следующий день об инциденте написали в газетах, и о нем сообщили и телеграфные агентства.

В те выходные в Лос-Анджелесе произошло землетрясение. Когда тюрьма начала трястись и дрожать, Ричард читал книгу. Он смотрел на потолок, думая, что тот упадет и убьет его, и радостно ждал смерть, потому что окажется на почетном месте за столом Люцифера и избавится от ненавистной камеры, в которой находился с сентября 1985 года. Землетрясение прошло. Потолок не упал. Он вернулся к чтению.

Солано снова взошел на трибуну в понедельник. Даниэль спросил его, не говорил ли он полиции сначала, что не покупал у Ричарда никаких драгоценностей. Хэлпин, возразил на основании того, что это ложное доказательство вследствие двусмысленности, и запросил беседу между судьей и адвокатами.

Перед судьей прокурор утверждал, что Солано сказал полиции, что сначала не покупал драгоценности у Рамиреса, что именно об этом Солано и свидетельствовал. Судья Тайнан предложил Даниэлю задавать более краткие и ясные вопросы.

– Вы постоянно пытаетесь заманить кого-то в ловушку. И мы постоянно входим в эти дискуссии. Я знаю, что это ваш стиль, и на самом деле он не очень эффективен.

– Вы удивитесь, – возразил Даниэль.

Даниэль расспрашивал Солано о том, что он и когда сказал. Свидетель не колебался в показаниях, и чем дольше оставался на трибуне, тем хуже было для Ричарда. Солано сказал, что Ричард был единственным человеком, у которого он когда-либо покупал украденное имущество. По словам Ричарда, Солано покупал вещи у других воров в бильярдном зале, одного звали Хорхе, а другого – Кэмерон. Солано отрицал, что когда-либо покупал что-либо у них.

После обеденного перерыва судья спросил, где Артуро. Даниэль сказал, что не знает: на выходных он посылал ему сообщение на пейджер, но Артуро не ответил. Тайнан сказал, что издал в отношении Артуро уведомление об «обязательном присутствии в суд», но задержит его до среды.

Даниэль спросил Солано, разговаривал ли он в бильярдной на Седьмой с женщиной, которая предлагала ему драгоценности на продажу за несколько дней до ареста Ричарда. Солано сказал, что видел эту женщину на следующий день после ареста Ричарда, но не знал ее имени и никогда не видел ее раньше. Даниэль спросил его о разговоре с ней. Он ответил, что она получила его имя как скупщика. Он сказал ей, что не заинтересован, но женщина была настойчива. В конце концов, он сказал ей, что, возможно, его интересуют золотые цепочки, но в тот день она ему ничего не показала. Он сообщил суду, что на следующий день женщина пришла к нему домой. Своего адреса он ей не давал и разозлился. Когда она ушла, он попытался за ней проследить, но она от него оторвалась. Через полчаса после ее ухода появилась полиция.

Даниэль упомянул женщину по имени Ева, которая знала Ричарда и Солано. Солано уклончиво сказал, что Ева иногда помогает его жене с уборкой и присмотром за детьми, и однажды он видел, как она разговаривает с Ричардом в бильярдном зале, хотя он не знал, каковы были их отношения.

Даниэль задавал ему вопросы еще час. После повторного прямого допроса и еще одного перекрестного допроса Солано сошел с трибуны.

Следом на нее взошел заместитель шерифа Дурасо и заявил, как он узнал, что Солано купил украденное имущество у Ричарда Рамиреса, но у полиции не хватало информации для получения ордера, поэтому они решили попытаться продать Солано украденное имущество. Они заручились помощью женщины, имени которой он не знал. Она «жила в этом районе и, насколько известно, употребляла наркотики и торговала краденым».

Они снабдили женщину скрытым микрофоном, и пять детективов ждали у биллиардной, пока она безуспешно пыталась продать товар Солано.

На следующий день они привезли ее в дом Солано, но его не заинтересовало то, что она хотела продать. Затем Солано охотно впустил полицию к себе в дом и разрешил им все осмотреть, подписав согласие на обыск. Они ничего не изъяли, пока не пришли сержант Ярбро и заместитель шерифа Ган, отвечавшие за сбор и инвентаризацию всего возвращаемого имущества по делу Охотника.

Кларк задавал много вопросов о женщине, которую полиция отправила в бильярдный зал и в дом Солано.

Хэлпин сказал судье Тайнану, что он вызовет несколько свидетелей вне очереди, потому что они приехали из другого города и ждали несколько дней. Хэлпин предложил, что было бы неплохо отвезти присяжных на автобусе на все места преступления. Он знал, что они смотрели фотографии, но чтобы что-то почувствовать, лучше всего увидеть своими глазами. Тайнан сказал, что подумает над этим, и перенес суд на следующий день.

В тот день после суда Дорин посетила Ричарда в тюрьме. Там уже было несколько его поклонниц, но она их проигнорировала. Когда подошла очередь Дорин, она с нетерпением ждала, когда Ричарда выведут из камеры. Она знала, насколько он расстроен предательством Солано и какую боль причинила ему его ложь. Когда Ричард сел по другую сторону стеклянной перегородки и взял трубку, он был в ярости. Он сказал, что Солано скупал краденое у множества людей, не только у него, что все, чего хотел Солано, – это вознаграждение, что он скверная грязная крыса и будет гореть в аду за свое предательство. Дорин сочувствовала Ричарду и слушала глядя на него понимающим взглядом. Он сказал ей, что Ева, профессиональная воровка, продала Солано много вещей, которые тот, в свою очередь, отвез в Тихуану и перепродал. Он сказал, что его адвокаты пытались ее найти, чтобы показать присяжным, какой Солано лживый урод.

Он сказал, что, в конце концов, все это не имеет значения, потому что его осудят и приговорят к смерти. Дорин умоляла его не говорить так, чтобы не терять надежду. От одной мысли о казни Ричарда ей становилось дурно до потери сознания.