Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

– Что?! – выпучил глаза непривыкший к такому обращению знатный. – Да я…

Побагровевший барон от возмущения не нашёл, что сказать.

– Велишь мне плетей выдать? – зло захохотал Сёпа. – В другой жизни. Здесь по праву рождения нахаляву ты больше ничего не получишь. Хочешь старшим быть? А, что с опытом? Ты ватаги водил? Хортов бил? Люд разбойный гонял по лесам?

– Ах ты… – снова застряли у Рысина в горле слова.

Но спустя миг барон всё же взял себя в руки.

– Поединок! Я бросаю тебе вызов, смерд, – презрительно выплюнул из себя слова знатный. – У охотников же так принято решать споры? Кто победит, тот и главный.

Вопреки моим ожиданиям, Сепан не выкрикнул тут же: «Согласен!», а лишь иронично и одновременно с тем снисходительно улыбнулся.

– Я у него про опыт спрашиваю, а он на меня с кулаками. Тоже мне командир всем на зависть. По-твоему, самый сильный командовать должен? Тогда, вот старшина наш сидит – Лимом звать.

И, подмигнув кожемяке, Сёпа бросил небрежно:

– А вызов я принимаю. Давай прямо здесь и сейчас. Не до крови только, до сдачи. Как раз и душитель не нужен.

– Ну так вставай, смерд! – оскалился Фёдор. Что мне твой опыт? Пока ты по лесам лазил, я управлял целым имением. Подо мной больше тысячи душ было. Понял? Много ты понимаешь, охотничек. Самый сильный я здесь головой, а раскрасить твою наглую рожу – это так, удовольствия ради.

– Смотри, Лим, как он тебя испугался, – весело пихнул Сёпа товарища. – Сразу начал съезжать. Что-то там про голову мямлит.

Встав с кровати, Сепан медленно, на ходу разминая руки, двинулся в сторону свободного куска комнаты.

– Небось, лучшие мастера боя драться учили? – улыбнулся он Фёдору. – Видали мы таких ученичков доморощенных, настоящей драки не нюхавших. Вот свезло, так свезло. Всегда мечтал кулаки о знатную рожу почесать.

Бойцы стали напротив друг друга. Маловато места, конечно – всего шагов десять на пять – но и тут поюлить уворотами есть где. Это я на себя примеряю. Я бы с более тяжёлым противником, с таким как этот барон… Забудь, Китя! Без Ло тебе здесь ловить нечего. Даже не думай. Вот вернётся, тогда можно наглеть. Пока мышкой сидим в свои неполных четырнадцать и никуда не влезаем без крайней нужды. Мал ещё взрослых мужиков без дара валить. Это, если троерост только… Но у Рысина доли точно на потолке. Тут без шансов.

Но не успели Сепан с Фёдором сцепиться, как ведущая в коридор дверь резко распахнулась, и на пороге возник храмовник, из-за спины которого выглядывали многочисленные солдаты.

– Немедленно прекратить! – зло рявкнул служитель. – Никаких поединков! Любая драка повлечёт строгое наказание. Не у нас! Вы ещё на Пороге. Потерпите немного, и навыки боя очень скоро вам пригодятся. Путь – это вам не прогулка забавы ради. Взрослые мужики, а ведёте себя, как прыщавые отроки. А ну разошлись по своим кроватям!

* * *

Приказа храмовника не посмел ослушаться даже барон. До наступления темноты мы немного пошептались с Лимом и Сёпой, а потом, так как никаких фонарей или ламп нам никто не принёс, раньше привычного улеглись спать, как и остальные предземцы. Разговор про единый отряд так ничем и не закончился. Когда знаешь, что тебя подслушивают – а в этом больше сомнений не было – обсуждать такие опасные темы не хочется. Вдруг, запретная, и последует наказание. А и нет, так всё равно лучше в тайне наш сговор держать.

Так-то я был с бароном согласен. Объединиться оно – мысль дельная. Вот только не под началом этого спесивого знатного. В общем, ещё к этому вопросу вернёмся. Мы не так хорошо пока знаем друг друга, чтобы правильно выбрать того, кто лучше других подходит на роль старшины. Сёпа тоже, если честно – сомнительный выбор. Характер не тот. Будем думать и будем смотреть.

Кто бы дал только? После завтрака не успели вернуться к себе, как уже идём вниз. Обвели вокруг здания – там закрытый от чужих глаз кусочек земли с воротами, навроде двора – и, выстроив в линию, заставили стоять, дожидаясь чего-то. Вернее, кого-то. Говорят, сейчас за нами придут.

– Как в армейке на смотре, – пошутил один длинноусый из бывших солдат.

– Как на рынке в колбасном ряду, – откликнулся разорившийся трактирщик.

Невысокий пузатый дядька, когда понял, что всё потерял, раскопал в себе чувство юмора, которого там отродясь не водилось, а заодно и страх выкинул. Он забавный – этот Кузьма. Ему теперь словно на всё наплевать.

– Ага, сейчас покупатели придут, – невесело буркнул Сепан, как обычно стоящий между мной и Лимом. – Ну, точно товар на невольничьем рынке. Слыхал, есть такие у снежников.

Меня же кроме всего остального волновало – как долго мы будем здесь ждать? На Земле потеплее погодка, но тоже не лето пока. В одной только тонкой хламиде на майку без движений стоять зябковато. Но служители знали, когда нас выводить. Не прошло и пяти минут, как за забором послышался приближающийся стук копыт. Судя по звуку, там с дюжину всадников.

Но в открытые охраной ворота вошло всего пятеро человек. Один – судя по вышивке на мундире, воин в приличном чине, ещё четверо… Нет, мечи, пусть без ножен и какие-то странные: кривые, широкие, со сверкающими золотом и каменьями рукоятями, висели на вычурных поясах, но одежда на солдатскую форму не походила совсем. Широченные, словно надутые ветром, штаны, просторные рубахи с такими же пышными рукавами, длинные, свисающие до самой земли плащи, а на головах, вместо шапок, причудливые гнёзда из своих же волос.

Причёски блестят – видно чем-то натёрты – и держат свои странные формы, будто волосы пропитаны клеем. У одного это чудо похоже на два торчащих вверх толстых рога. У другого от лба к затылку идёт мощный гребень. У третьего всё это вздыблено конусом на манер островерхого шлема. У четвёртого же на башке целая волосяная корона. А какие цвета…

Мало того, что одежда у каждого собственной яркой окраски, так и причёски все в тон. У одного преобладает в узорах, которыми вышиты, что штаны, что рубаха, синий. У другого зелёный, у третьего жёлтый, у четвёртого красный. Плащи и волосы у каждого тех же цветов. Скоморохи какие-то. Очень богатые скоморохи.

Все в золоте – на шеях толстенные цепи, на запястьях браслеты, все пальцы в перстнях. На всех украшениях сверкают каменья «любимого» цвета. Изумруды, рубины, сапфиры… Жёлтые камушки только не знаю, как называются. Невольно вспомнились слова Сёпы про покупателей. Похоже, эти расфуфыренные богатеи явились за нами.

А рожи какие надменные. Наша знать отдыхает. Не иначе к нам спустились с Вершины хозяева мира. Ну, или хозяева Земли к нам явились. Уж точно не меньше. Присмотревшись, я понял, что у кареглазых гладковыбритых мужчин подведены чернью брови, а кожа на лицах подозрительно бледна и совсем не блестит.

– А этот сброд точно воины? – скривился мужик с красным гребнем на голове. – В том году были лучше. Какие-то мелкие.

Народ в нашем строю забурчал.

– На себя посмотри, шут гороховый, – фыркнул Сёпа.

– Это, кто вообще? – нашел взглядом приведшего нас во двор храмовника барон Рысин. – Что этот ряженый себе позволяет?

Чужаки дружно захохотали.

– Обожаю приезжать на Порог, – осклабился обладатель синих волосяных рогов. – Предзы такие забавные в первые дни.

Храмовник же, к которому обратился барон, громко выкрикнул, чтобы слышали все:

– Вступающие на Путь, будьте сдержаны. Перед вами правители полиса, где вам предстоит теперь жить. Начинается ритуал выбора. Вам потом всё объяснят.

– Ох, не нравится мне всё это, Смертик, – наклонившись, прошептал мне на ухо, стоящий рядом Лим.

Будто мне оно нравилось. Чую, ждёт нас какая-то служба, от которой нельзя отказаться.

– Господа архейцы, разрешите огласить состав данной партии, – шагнул ближе к нам дядька в расшитом мундире, с которым приехали гости. – На тридцать пять человек всего четыре женщины и целых шесть одарённых. Трое с боевыми дарами. Два – второй ранг, один – первый. Из небоевых: двое – третий, один – второй ранг. К тому же, у одного с боевым ещё и два небоевых дара второго и третьего рангов.

Я испугался, что сейчас меня выведут из строя и будут подробно описывать мои способности, нахваливая такой мелкий и никчёмный с виду товар. Сравнение с рынком всё настойчивее прилипало к происходящему. Но нет, никаких дальнейших разъяснений на тему: «Кто, что умеет» не последовало. Порожник в мундире – а я больше не сомневался, что этот дядька из местных – принялся вслух подбивать нашу общую цену. Нас действительно продавали. Вот это начало Пути…

– Подведём размер нижнего края пожертвования. Ставки обычные. За женщин по изумрудной марке, за мужчин-бездарей по пять, – принялся загибать пальцы порожник. – Одарённые с небоевым соответственно по сапфировой марке за третий ранг, по две за второй. Боевой дар – пять сапфировых за второй и рубиновая за первый. Отнимаем половину цены за вторые дары одного человека. Получаем… Можете сами перепроверить меня…

Мужчина ненадолго задумался, но уже через пару секунд уверенно выдал итог:

– Одна рубиновая марка, шестнадцать сапфировых и сто тридцать четыре изумрудных. То есть, три рубиновых, девять сапфировых и четыре изумрудных.

– Округлю до четырёх крови, – мгновенно заявил обладатель красного гребня.

– Так мелкие же, – хохотнул мужик с жёлтой волосяной короной на голове. – Или ты, наконец, толстяка разглядел? Даю ещё пять сапфировых сверху.

– Нас что, продают сейчас?

Лицо повернувшегося к храмовнику Рысина выражало негодование. Барон злился, но продолжал стоять в строю. Как и Сёпа. Хотя у охотника рожа даже краснее. Мы все понимаем, что здесь происходит, но деваться нам некуда. Мы больше не дома, вокруг куча солдат. Даже дар, и тот не работает. Смысл бузить? Разве только, чтобы узнать, как накажут. Кто как, а я не настолько любопытный.

– Продают овец на базаре, а здесь Храм собирает пожертвования, – улыбнулся храмовник. – Лорды Арха решают, под чьё знамя вы пойдёте служить.

– Даю пять рубиновых, – поднял руку доселе молчавший мужчина в зелёном.

– Шесть! – мгновенно перебил его цену синий с рогами.

– Придержите коней, господа, – фыркнул красный. – Шаг в кровавую марку? Не слишком ли круто?

– Ледяную к шести кровавым, – поднял палец любитель жёлтого цвета с причёской-короной. – Уговорил. Растянем веселье.

– Семь рубиновых! – рявкнул басом рогатый.

– Тише, тише, Верхан, – с укоризной посмотрел на синего красный с гребнем. – В славном доме Аль-Фатх мало воинов?

– Нет, Мехмед, – ухмыльнулся рогатый. – Просто у нас много денег.

– У нас тоже немало. Восемь крови.

Зелёный с остроконечным волосяным шлемом на голове презрительно скривил губы.

– Десять! И заканчиваем этот балаган, – с видом хозяина положения пробасил синерогий Верхан. – Несчастные предзы и так уже не рады, что встали на Путь.

– Страх закаляет, – хохотнул красный. – Моему дому нужны смелые воины. Десять крови и пара зелени сверху.

– И забирай, – внезапно согласился рогатый. – Переплачивать глупо. Всего три боевых. Уверен, ничего стоящего.

Похоже, этот Верхан специально подначил соперника, чтобы тот раскошелился. Но есть ещё двое.

– Слишком дорого. Я выбываю, – покачал головой зелёный.

– Десять крови за барана в мешке? – фыркнул жёлтый. – Оно того риска не стоит. Твои.

А и правда, они же покупают – я уже смирился с мыслью, что торгуются эти странные богатеи за нас – не зная, какие именно у нас есть дары. Да и те же: троерост, мастерство в бою, опыт. Может, тут одни слабаки, убегающие от старости?

– Я люблю рисковать, – ухмыльнулся красноволосый Мехмед. – И нам повезёт. По-твоему, почему Высочайший год из года посылает именно меня за свежими предзами? У меня чутьё на таланты. Среди этих, – махнул он на нас, – такой есть. Готов поставить на это ещё столько же крови.

Взгляды архейцев вновь переместились на нас.

– Никак не пойму, – прошептал рядом Сёпа. – В батраки нас или в дружину берут? Что за Путь такой – на разряженных петухов спины гнуть?

Но никто, кроме меня и, может быть, Лима вопросов Сепана не слышал. Подняв глаза, я внезапно наткнулся на пристальный взгляд рогача.

– Не смеши меня, Мехмед, – осклабился синий. – Десять крови. У тебя столько денег нет. Неужели собрался ставить марки Великого дома Эр-Драм?

Внезапно Верхан сделал пару шагов ко мне.

– Да мальчишку просто отец с собой притащил, – посмотрел он на меня сверху вниз. – В первый раз что ли? Когда денег полно, откормить семенами любимое чадо – раз плюнуть.

– Ответишь на ставку? – точно так же подошёл ко мне красный. – Десять крови на то, что у недоростка боевой дар.

– Ты не враг мне, Мехмед, – улыбнулся синий Верхан. – Не хочу, чтобы глава дома отрезал тебе уши. Давай на одну марку.

– На рубиновую? – прищурился «красный гребень».

– Обижаешь. Конечно.

– Лорды свидетели, – кивнул на жёлтого с зелёным Мехмед. – Принимаю.

И тут же обратился ко мне:

– Твой отец среди этих людей, мальчик?

– Нет, – мотнул я головой.

И, секунду поколебавшись, добавил:

– Господин.

Раз уж торги за нас выиграл красный, значит, придётся работать на него или на его родню.

– Как я и думал, – кивнул Мехмед. – И боевой дар у тебя, да?

Я кивнул.

– И ещё пара даров, да?

Какой проницательный дядька.

– Всё верно, господин.

– Ну? – победно вздёрнул подбородок Мехмед. – Чьё чутьё никогда не подводит? Давай марку.

– Повезло, – недовольно пробурчал синий и полез в прицепленный к поясу кожаный с золочёными вставками кошель.

В пальцах Верхана появилась крупная монета тёмно-красного цвета.

– Держи, – протянул он её Мехмеду. – Тут я проиграл, но дары – это ещё не талант. Ставлю ещё одну кровавую марку на то, что мальчишка и трёх месяцев не продержится. Вы своих боевых не жалеете. Мал не мал, а погонят в самую Бездну.

– Как же я люблю гордых, а главное: богатых сынов славного дома Аль-Фатх, – показал свои крупные белые зубы Мехмед. – Принимаю, конечно. Лорды снова в свидетелях – с новой седмицы засечка. Три месяца.

И добавил, похлопав меня по плечу:

– Какой славный мальчик. Ещё в Арх не вернулись, а уже приносишь нам прибыль.

– Господа-богатеи, – окликнул красного с синим зелёный археец. – Закончили? Тогда давайте на выход. Меня ждут на рынке.

– Всех ждут, – буркнул рогатый Вархан и двинулся к воротам.

Одновременно с этим ожил и стоявший всё это время чуть в стороне порожник в мундире.

– Господа, возвращаемся тоже все вместе. Прошу подождать. Сейчас, лорд Мехмед рассчитается, и мы вас догоним.

Красноволосый полез в кошель за монетами, а храмовник уже подзывал нас к себе. Представление, в котором непонятно, кто из присутствующих был зрителем, а кто актёром, закончилось. Нас продали. И, похоже, продали задорого. Не просто же так лицо служителя сияет настолько довольной улыбкой.

– Поздравляю вас, дети Создателя! – сложил руки ладонями друг к другу перед грудью храмовник. – Вот теперь вы ступили на Путь. Проявите себя, докажите, что Единый не зря избрал вас, и полис Арх станет для вас новым домом. Идите, – указал он на распахнутые ворота. – Да пребудет с вами удача!

И всё? Вот так просто? Идите… Похоже, все объяснения порожники перевалили на плечи архейцев. Достала уже неизвестность – сил нет. Одно знаю: не прав-таки Сёпа. Не в батраки нас и не в дружинники взяли. Тут что-то другое. А так же, отчего-то уверен, что это «другое» никому не придётся по нраву.

Глава третья
Слушаем во все уши

Вслед за покинувшими двор разноцветными богатеями нас вывели через ворота наружу. О! Вчерашние повозки. Ну хоть топать своими ногами не надо – опять отвезут.

– Судари, сударыни, рассаживаемся, – указал на транспорт порожник в мундире. – До границы лоскута вас доставят ещё мои люди. Дальше все вопросы к архейцам.

Последнее прозвучало как: «Не приставайте. Всё равно никаких ответов не будет». А три десятка вооружённой охраны – это намёк на: «Бежать не пытайтесь и в целом ведите себя хорошо».

– Я передумал, – внезапно вцепился в рясу провожавшего нас за ворота храмовника один из предземцев. – Мы с женой возвращаемся обратно. Верните нас в Земград. Я заплачу.

Народ, собравшийся было забираться в повозки, замер. Все взгляды мгновенно сосредоточились на отказнике. В глазах большинства людей читался понятный вопрос, приправленный долей надежды. Если окажется, что вернуться в Предземье обратной дорогой нам можно, сейчас со мной здесь останется в лучшем случае несколько человек.

– Ага, размечтался, – зло процедил Сепан.

И я тоже знал, что мы сейчас услышим. Даже, если бы земградский богач надумал вернуться до того, как порожники получили своё пожертвование, никто бы ему не позволил этого сделать. Путь – это дорога в один конец.

– О чём вы, сын мой? – выдернул край рясы из рук труса храмовник. – Где вы слышали, чтобы ступивший на Путь сходил с него и возвращался к своей прежней жизни? Бежишь ты от старости, идёшь за могуществом, или просто стремишься жить по заветам Единого и придерживаться учения – преодолев барьер, обратно в свой пояс ты можешь вернуться только с высочайшего разрешения главы полиса, в котором ты начал свой Путь и после одобрения этого шага специальной комиссией здесь, на Пороге. Прошу занять места в повозке. На вас смотрят достопочтенные лорды Великого Арха. Не позорьтесь.

Разноцветная знать, и действительно, всей своей четвёркой повернулась в нашу сторону. На отбеленных лицах кривые ухмылки. Рожи – смесь злорадства со снисходительностью. Смотрят на нас, как на малых детей, или даже, как на забавных зверят.

Земградец хотел было, что-то сказать, но жена поспешно оттащила его от храмовника и, что-то нашёптывая, повела супруга к повозке. Баба, как и все мы, уже поняла, что ничего изменить здесь нельзя. Что там дальше не знаю, но сейчас мы невольники. Остаётся только ждать и молчать.

– И таких идиотов, как мы, раз в седмицу привозят на рынок, – пробормотал Сёпа, залезая в повозку. – Хорошо у ребят дело налажено.

– Тише ты, – цыкнул на Метлу Лим. – Услышат ещё.

– И что? – огрызнулся охотник. – Я же не призываю дать дёру? Не дурак. Понимаю, что не получится. Ведь не получится, брат?

Вопрос был адресован одному из пары солдат, сидевших в передней части повозки. Ещё двое потом сядут сзади последними, а кроме них тут есть дюжина конных. Наверное, кто-то пытается всё-таки убежать, раз такую охрану нам выделили.

– Проверять не советую, – нахмурился воин. – А на лоскуте уж тем более.

– Не буду, не ссы.

Сёпа уселся на протянувшуюся вдоль борта лавку и вальяжно раскинул руки.

– Оба-на! Петушок-гребешок надумал нам чего-то сказать, – мотнул головой он на приближающегося к повозкам верхом на тонконогом вороном коне архейца в красном.

Люди как раз закончили рассаживаться. В направленных на ряженого богача взглядах недовольство и страх. С вызовом и решимостью смотрят только Сёпа с бароном. Я же, наверное, здесь спокойнее всех. Моё дело – никуда не лезть, ни во что не встревать. Сделают батраком, значит буду послушно батрачить. Мне ведь главное – беса дождаться. То есть, не беса, а Ло. Храм, как выяснилось – сплошная обманка. Может, и Учение врёт? Вот вернётся мой могучий напарник, тогда и начнём дёргаться. Пока же я ниже травы тише воды.

– Наберитесь терпения, предзы, – обратился к нам красноволосый Мехмед. – Скоро вы будете дома. Не перживайте – на лоскуте вам всё объяснят. Пока же скажу, что вам очень повезло с полисом. Арх – то место, где возвыситься проще всего. Вы же за этим приплыли на Землю? Обещаю: шанс будет у каждого.

Оставив нас обдумывать услышанное, Мехмед вернулся к своим, и архейцы в сопровождении порожника в мундире и нескольких солдат поскакали вперёд. Повозки неторопливо покатились следом. Лим с Сепаном тут же принялись строить догадки по поводу того, что нас ждёт. К разговору постепенно присоединились и остальные предземцы из тех, кто был рядом, благо охранникам было плевать – те напоказ отвернулись, показывая, что к ним с вопросами приставать бесполезно. Я же выбросил из головы все невесёлые мысли – что будет – то будет – и с любопытством разглядывал всё, мимо чего нас везли.

Поначалу смотреть было не на что. Сплошные склады и амбары, откуда выносили всевозможные: мешки, бочки, ящики, свёртки, загружая всем этим повозки, тут же уезжавшие куда-то дальше по улице. Затем впереди показались ворота, возле которых, несмотря на их великанский размер, было тесно от обилия транспорта. Минут пять ушло на то, чтобы проехать сквозь них.

И вот перед нами всем ярмаркам ярмарка. Почти сразу за толстой стеной начинался гигантский базар, раскинувшийся насколько хватало глаз во все стороны. Бесконечные лавки, шатры и навесы, между которых снуёт народ с поклажей и без, катят повозки и едут небыстро, или, наоборот, торопливо всадники. Среди последних нет-нет можно заметить разноцветную архейскую знать – или кто там эти богатеи с отбеленными лицами у себя в полисе?

У этих, у всех поголовно, чудные причёски одежде под стать и под цвет, как и у архейцев, что за нас торговались недавно. Всё те же четыре: жёлтый, красный, зелёный и синий. Других цветов нет. Тут каждый при свите – охрана, носильщики, возницы с повозками, что сопровождают процессию. Другой народ перед ряжеными расступается. Не успевшие вовремя убраться с дороги почтительно кланяются. Но не продавцы, покупатели из тех, кто попроще одет.

Я, кажется, понял. За прилавками здесь сплошь порожники, а скупают у них всё и вся исключительно жители полиса. Едем мимо убегающих влево и вправо широких рядов, что тянутся чуть ли не до самых стен горного разлома, в котором находится ярмарка. Наша, центральная дорога забита народом и транспортом сильнее всего. Полверсты ползли целых десять минут, ещё столько же простояли в ещё одной очереди к ещё одним воротам.

Тут стена была уже значительно ниже – всего локтей двадцать. Зато перед ней блестел водой ров. Препятствие шириной всего в пять-шесть саженей, а представляю, как сложно хортам штурмовать городьбу с глубокой канавой под ней.

Хортов? Тьфу! На Земле хортов нет. Но тогда от кого стена? Ведь сказали же нам, что лоскут с лоскутом не встречается. От Порога защита? Возможно. Те вон тоже со своей стороны всё ущелье перегородили от края до края. Знать, с опаской друг к другу относятся. Дружбы нет, лишь торговля.

А ещё ров с водой – это уже точно лоскут. В трёх десятках шагов до него мы как раз пересекли воображаемую линию, соединявшую края ущелья. Горы пройдены. С этой стороны скальный хребет идёт точно такой же отвесной стеной. Создатель надёжно огородил Землю. Кроме как с Порога, на неё ниоткуда не попадёшь. Интересно, как люди уходят из этого огромного загона на Твердь? Видно, с той стороны есть ещё один Порог, или какое-то похожее на него место. Надо будет узнать.

На этих воротах, подтверждая мои догадки, стояли стражники уже в другой форме. Не порожники, местные. Штаны в обтяжку, чудные рубахи с коротким рукавом, широченные пояса, островерхие блестящие шлемы, кривые мечи, алебарды. В цветах одежды преобладает зелёный. Хотя по яркости оттенков служивые сильно проигрывают расфуфыренным петухам, которых мы видели. Один такой, кстати, проезжает навстречу. Он в синем, но стражники всё равно поклонились. Ну точно знать.

По ту сторону стены почти сразу же начинается город. Два десятка шагов – и пошли жилые дома. После богатства Порога смотреть на хибары, что жмутся друг к другу без всяких дворов, неприятно. Более-менее приличные здания выстроились вдоль улицы, уходящей от ворот дальше. Чуть левее-правее – и взгляд упирается в нагромождение разномастных сараев, сколоченных из старых, прогнивших досок. Вот тебе и Великий Арх…

Сразу за воротами небольшое подобие площади. На краю свободного от построек участка земли – дороги здесь, в отличие от Порога или того же Земграда, не вымощены – стоят две большие открытые повозки, запряжённые огромными длиннорогими быками. Мы все дружно тотчас же уставились на чудных животных. И не зря. Тут же выяснилось, что это – наш новый транспорт.

Солдат с красными продольными вставками на рубахе принялся командовать, руководя пересадкой. Здесь охраны уже было поменьше. Помимо возниц, всего по три воина на каждую из повозок. Знают, гады, что бежать нам уже поздно и некуда. Куда мы здесь в своих серых однотонных хламидах? И так взгляды местных притягиваем. Вон, как пялятся. Изо всех подворотен торчат любопытные мордочки одетых в лохмотья детей. Малых тут немеряно. Значительно больше, чем взрослых. Впрочем, день на дворе – родители всей этой босоногой орды просто могут работать.

– Давай, давай, залезаем! – торопил наших местный солдат. – Нам ещё пилить и пилить. Провозимся, до темноты не успеем.

Когда все расселись, длиннорогие быки на удивление шустро – раза в два быстрее человеческого шага – затрусили по улице, таща здоровенные повозки, куда влезло бы и больше людей, чем сейчас. Мы с Сёпой, Лимом и ещё дюжиной наших едем в одной, барон Рысин со своими прихлебателями и остальными предземцами в другой. Солдат, что командовал посадкой трясётся с нами, усевшись рядом с возницей на козлы, но спиной вперёд, лицом к нам.

– Ну что, братья предземцы, как вам начало Пути? – с улыбкой поинтересовался солдат. – Не того ожидали, да?

– Кидалово, как оно есть, – фыркнул Сёпа. – Продали какому-то петуху, как вшивых батраков.

Остальной народ, включая Лима, одобрительно загудел, соглашаясь с охотником.

– Вот-вот, – закивал наш провожатый. – Теперь знаете, что Храм – те ещё крысы. Никому толком ничего не рассказывают. Путь, Путь, Путь… А что на Земле новичкам пуд дерьма предстоит сожрать, прежде чем крепко на ноги встанешь, про то, конечно, ни слова. Я ведь тоже с Предземья. Охотник с Бона. Когда-то собственную ватагу водил.

Оба! Наш. Вот и шанс узнать про лоскут и про полис. И, что ждёт нас, поди, тоже расскажет, раз начал открыто и даже храмовников кроет.

– Ха! Земеля! – видать, подумал о том же самом Сепан. – Так мы тоже охотники с мелким, – приобнял он меня за плечо. – Делись, что тут за дыра? Голытьба вокруг – смотреть страшно. В моей убогой деревне и то народ краше. Нам что, тоже теперь в обносках ходить с немытыми рожами, как вот эти? – ткнул он рукой в куда-то топающих вдоль обочины чумазых оборванцев. – Куда нас вообще?

Народ в повозке, признавший право Сёпы говорить за всех, вытянул шеи и выпятил уши. Хорошо, что сижу самым первым, напротив Кузьмы и того богача, что хотел с жинкой убраться обратно в Земград. Русоволосая, красивая баба жмётся к мужу, боясь поднять глаза на царящую вокруг бедность, воплотившуюся в целый огромный город.

– Не, чумазые – это не про вас, – первым делом успокоил облегчённо вздохнувший народ солдат. – Это – пустышки. Что-то вроде батраков на всю жизнь, но с правом подняться, если очень повезёт. Они тут в самом низу. Вы, чуть выше стоите.

– Как ты, значит, будем, – понимающе кивнул Сёпа. – Дружинники? Армия?

– Не совсем, – криво улыбнулся солдат. – Я-то свой срок уже давно отмотал. Я уже – гражданин. При правах, при имени. Меня, кстати, Матвеем звать. А вы себе клички придумывать пока начинайте, а то у старикашек фантазия бурная – так обзовут, что уши от злости отвалятся. Вы в безымянные на пять оборотов. И это не только в Архе так. По всем полисам заведено новичкам отслужить. Просто, где служба полегче, где тяжелее, а у нас – не буду врать – до конца её доживает не всякий. Очень сильно не всякий.

Обрадовавшийся было народ снова насупился. Целых пять оборотов? Нет, лично я не могу столько ждать. Ло вернётся – йока с два вы нас здесь удержите. Обязательно придумаем, как удрать.

– В чём хоть служба? – невесело поинтересовался Сепан.

– Тебе, охотнику, понравится, – улыбнулся Матвей. – Зверя бить в основном. Мы же все – парни крепкие. С Предземья народ в основном приплывает с долями на потолке или близко к тому, а здесь бойцов с таким троеростом не так уж и много. Есть, конечно, и посерьёзнее нас мужики, но сами должны понимать – сколько стоит поднять так триаду. Пустышки, вон, до десяток по ветвям почти все поголовно, – махнул солдат рукой на провожающих нас любопытными взглядами оборванцев. – Куда проще порожникам-гнидам за вас заплатить, чем своих возвышать. Так ещё мы и с дарами, бывает, приходим. Я вот, вижу как раз троерост. Как приедем на место, всех вас посчитаю под запись.

– Ты сказал: долго ехать? – решил и я поучаствовать в разговоре. – Этот Арх настолько велик? Весь лоскут занимает?

Пока есть возможность, нужно выведать у прожившего здесь больше пяти оборотов предземца как можно больше полезного.

– Окстись, паря, – фыркнул Матвей. – Что бы мы тогда жрали? Одной внешней добычей такую прорву ртов не прокормишь. Это мы только по внешнему городу едем. Он скоро закончится. Видишь, вон уже просвет впереди, – обернувшись, указал он на, и действительно, показавшийся невдалеке конец улицы. – Сейчас выпас пойдёт, потом поля и перед внутренним городом будем через сады проезжать. Наш лоскут очень чётко поделен на зоны. Полоса вдоль всех внешних стен отдана пустым под житьё. Здесь же школы Великих Домов, где отобранных под это дело пустышек учат на воинов. Здесь же казармы безымянных, здесь же собранные из вольных граждан отряды, стоящие на службе у лордов. Большая часть жителей полиса обитает на внешке, благо та растянулась по кругу на все восемьдесят вёрст. Сколько душ тут всего никто точно не знает, но много – сотни тысяч, наверное. Во внутреннем городе, что расположен в центре лоскута, куда меньше народа. Там живут вольники, местная знать из Домов, их слуги-пустышки. Там арена, большие каменные дома, башни, храмы, дворец Правителя. Там Земград и Порог отдыхают. Скоро сами увидите. Издали, правда. Внутрь нас не пустят, да оно нам сейчас и не надо.

– А куда мы тогда едем? – удивился, ничего не понявший Лим. – Ты же сказал, что безымянные у стены живут.

– У стен. Я сказал: у стен, – хмыкнул Матвей. – Стены – они, знаешь ли, длинные и на четыре стороны света смотрят. Мы сейчас по зелёному треугольнику едем – это вотчина Великого Дома Эль-Синх. Вас же выкупил у Храма Великий Дом Эр-Драм, у которого на службе и я состою. Их красный треугольник напротив, с другой стороны внутреннего города. А нам ведь нужно на его дальний край. В общем, нам ещё ехать и ехать.

В этот момент мы как раз выбрались из внешнего города, переехав по мосту через неширокий канал – с речкой эту идеально ровную канаву, протянувшуюся влево и вправо вдоль края застройки, не спутать – и перед нами открылась уходящая на несколько вёрст вперёд равнина, покрытая обычной луговой травой, сменяющейся вдали жёлтыми полями пшеницы или каких-то других схожих злаков. Прямая, как палка, дорога стрелой убегала вперёд, теряясь за нивами в густой сочной зелени садов, за которыми в свою очередь поднимались высокими домами и башнями очертания далёкого города. Видно, что весна здесь уже давно властвует, но чтобы колосья успели налиться и вместе со стеблями пожелтеть… Это уже ни в какие ворота не лезет.