Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Глава вторая
– Хозяева травяного моря

Я пропал… Это хуже, чем смерть. Видеть, слышать, чувствовать – да, а вот сделать хоть что-то… Беса я призвать мог, а в обратку оно не работает. Ло, вон, китаркал, китаркал, и всё бесполезно. Что его воля меня не способна вернуть, что мои потуги ни к чему не приводят. Уж сколько я пытался… Целый день пыжусь, а толку никакого. Одна надежда на то, что это на время только. Может, завтра получится беса изгнать, может через неделю, а может…

Думать о том, что я навсегда останусь облаком мыслей, запертым в своём собственном теле на правах зрителя, страшно. Наблюдать за тем, как твою жизнь за тебя проживает бес… Нет уж, спасибо. Одно дело, следить за тем, как Ло помогает тебе там, где ты сам бы не справился, зная, что в любой миг можешь вернуться, и совершенно другое: смотреть за тем, как он пихает в рот целыми жменями скользкие от хортячей крови семена жизни, подгоняя мой отмер к нужным числам.

На Землю торопится, гад. Ему бы от хортов сначала удрать, да дикими землями до долины Оргаров добраться, а он уже в империи мыслями. Так-то у нас ещё и в Предземье дел много.

А путь назад в одиночку будет, ох каким непростым. Тут только на бобах. Без сна, как Айк в лабиринте. Тяжело бесу придётся без дара. Ло, конечно, силён, но с тем же матёрым соболем, упади тот ночью на голову, не уверен, что даже он справится. Не, в лес лучше не соваться. Небось, горами пойдёт. Не высокими, но, чтобы уже без деревьев на склонах. А из этих пологих волн травяного моря и тем более надо тикать побыстрее. Тут такие хищники водятся, что и хортов не сильно боятся.

Те же снежные львы, каких мы в Шипучке тогда с Броном били, из таких мест как раз. Про них в школе нам много рассказывали. По ночам на охоту выходят. И чего бес крадётся куда-то? Ясно же, что погони за нами нет. Затихарился бы лучше в каком-нибудь укромном местечке и до утра там сидел бы тихонечко.

Йок! Накаркал! Лев! Кажется…

Зверь ещё только летит к нам в прыжке, а бес уже успел сбросить рюкзак со спины вместе с колчаном и луком. Меч в ножнах, топорик на поясе, метательные ножи в петельных кармашках. Зато копьё крепко сжато в руках. Против крупного зверя только с этим оружием выходить.

Удар! Лев прошит насквозь. Наконечник вошёл в середину груди и вышел у позвоночника. Это не Ло так силён, это хищник тяжёл. Своим весом себя насадил на копьё, пятку которого бес под нужным углом упёр в землю.

Хрусть! Вот йок! Древко сломано. Ло хватает вынырнувший из спины мёртвого зверя наконечник и дёргает вверх. Тьфу, напасть! В черенке длины локоть всего. В одной руке беса топорик, в другой теперь этот огрызок копья.

От броска следующей львицы – а это, как и первая, безгривая самка – бес увернулся, резко сиганув в сторону. Но хищников здесь больше двух, и новая тень уже летит над высокой травой.

Обломок копья наконечником бьёт кошку в бок, а сам бес отскакивает, чтобы тут же уйти кувырком от четвёртого льва. Место в освободившейся руке мгновенно занимает нож. Топорик – эх, потяжелее бы чего сейчас – врезается в череп хищника и застревает в кости. Рывок – и оружие выдёргивает из мигом вспотевшей ладони. Или это кровь, а не пот?

Йок! Левое бедро вспыхивает болью. Когтистая лапа достала. Пусть еле-еле, но штанина и кожа под ней разорваны. Петля на запястье пытается вырвать из сустава предплечье. Бес перехватывает верёвку и дёргает сам. Топорик, который у меня давних пор привязан к верёвке, возвращается в руку. И вовремя.

Развернувшаяся львица бросается снова. Эта – единственная из четвёрки, ещё не получившая ран. В тот же миг, другой хищник с окровавленной мордой, которого бес рубанул топориком по башке, кидается на нас слева. Ло зажат в тиски.

Один шаг разгона – и бес в сумасшедшем прыжке взвивается в воздух. Когти зверя – не знаю какого из двух – задевают мою вторую, до этого бывшую целой, ногу. Зубы хищника клацают рядом с плечом. Кувырок через голову – и сжимающая нож рука всаживает его львице в загривок. Это – если и не смертельный удар, то упавший зверь точно вышел из боя. Скребёт лапами по земле и хрипит.

Скоротечная схватка тем не менее привела к появлению небольшого пятачка измятой травы. На одном его краю лежит дохлый лев, которого Ло убил первым. Правее извивается в предсмертном танце второй. Того, что в своём боку утащил огрызок копья, не видно не слышно. Последний, четвёртый, прижавшись к земле, угрожающе рычит, но в атаку пока не бросается. Похоже, стоящий напротив него бес перестал казаться хищнику лёгкой добычей. Зажатый в руке Ло топор покрыт кровью этого самого льва.

Напряжённые гляделки длиной в несколько секунд – и зверь, приняв решение, исчезает в ночи. Побежал за подмогой? Едва ли. Это всё же не хорты, которых врождённая ненависть к людям будет гнать на врага, пока ноги несут. Мы отбились! Победа за нами! Вот только её цена…

Ло уже торопливо обрезает штанины. Вернее, лохмотья, в которые те превратились. Рюкзак?! Где рюкзак? Фух… Нашёлся. Целёхонек, как и колчан с луком. Ну хоть в чём-то нам повезло. Могли и растоптать в пылу боя.

Лечилок у нас целых четыре. Отправляясь в поход за головой хорта-гахара, я забрал с собой все, что имелись. Как и бобы. Только деньги оставил, разделив их на всякий случай между Айком, Линой, Халашем и Веей. Каждому выдал по десять монет, наказав сохранить это в тайне. У самого же с собой только чуть серебра и четыре золотых. Думал, вдруг занесёт с Крамом нас к каким людям. Мало ли. Лучше и денег немного иметь при себе. Тьфу ты! Немного… Совсем недавно мне и один золотой казался невероятным богатством.

По бутыльку зелья на каждую ногу – и вот моё тело без ран. Но не так жалко уменьшившегося наполовину запаса лечилок, сколько расстраивает потеря копья. Ведь ладно сломалось древко – можно было и новое вырезать – так ещё и проклятый лев утащил в своём боку наконечник. Теперь его уже не найти. С ножом и топориком от зверей отбиваться…

Не удивительно, что поутру первым делом Ло отыскал подходящее деревцо и, срубив относительно ровную ветку, приладил к ней – благо верёвка имелась – свой меч. Тот – оружие против людей. На худой конец можно хортов рубить, колоть им. Но на крупного хищника – а сомнений нет, что такие на долгом пути до долины Оргаров нам ни раз ещё встретятся – выходить всё же лучше с копьём.

* * *

Три последующих дня бес трусил по заросшему чахлой, уже не настолько высокой травой, и колючими кустами терновника каменистому склону скалистой гряды, протянувшейся с восхода на закат между холмистой равниной и совсем уже высокими горами. Живности здесь было немного, и за всё время лишь один раз на нас попыталась напасть какая-то, похожая на орла хищная птица, которую Ло пырнул своим новым копьём.

Ночевали мы всё так же без сна в укромных ложбинках и кавернах, а к нормальной еде, запасы которой уже подходили к концу, постепенно занимая всё большую и большую часть рациона, прибавилось свежее мясо. Бес, то ли боялся разводить огонь, то ли не хотел тратить время на розжиг костров, и потому ел сырьём, что ободранных и выпотрошенных сусликов, что козлят, каких пару ему удалось подстрелить. Зверь о двух ногах. И не кривится ведь даже, лопает за милую душу.

Но вот наша гряда сходит на убыль, превращаясь в цепочку холмов, спускающихся в травяное море, что лежит впереди. Туда нам не надо. Всю дорогу поднимавшиеся к небу по правую руку от нас островерхие горы тоже сглаживаются, отступая назад. Пора поворачивать. Если смотреть на полудень, вдали виден лес. До него сотня вёрст. Бес, надеюсь, пойдёт дальше не по нему, а предгорьями.

Сейчас спустимся в долину и поднимемся на следующий кряж. За ним, глядишь, тоже не слишком лесисто. Внизу пока всё те же разливы колышущегося на ветру травянистого моря, занимающего всё пространство от хребта до хребта. Даже речушка, что змеится в центре долины не богата деревьями на своих берегах. Жёлтый простор разбавляют только серые выступы каменистой пароды, что торчат из травы островками, где ниже, где выше.

В десятке вёрст на восход виднеется просто огромное стадо каких-то копытных. Наверняка, вокруг него собралось большинство местных хищников, так что под нами долина должна быть в этом плане не сильно опасной. Тем более, что вчера на закат мимо нас прошли мамонты, сопровождаемые держащейся на небольшом отдалении от них парой зубанов. С пути этих гигантов по идее должны были удрать все, кто мог.

Позавтракав сбитым фазаном, неудачно для него вылетевшем из терновника перед нами, бес двинулся вниз. Короткие перебежки от укрытия к укрытию – и так до тех мест, где трава поднялась выше моего роста. Да, крупных хищников, как, впрочем, и травоядных животных, мы сверху не видели, но тот же лев в такой густоте спрячется без особых проблем.

До речушки, зажатой с обеих сторон камышом, добрались, встретив лишь пару змей, самостоятельно убравшихся с нашей дороги. Найденная бесом звериная тропа привела к вытоптанному голому бережку. Множество оставленных в мягкой глине следов рассказали нам, кто и насколько давно приходил здесь напиться воды. Ло, пригнувшись к земле, долго рассматривал отпечатки. По моим ощущениям, больше всего ему не понравились птичьи.

Таких я прежде не видел. Больше локтя длиной и настолько глубокие, что сразу понятен размер этих птах. И ведь много их как… А какие там когти на лапах… И всё свежие сплошь. Край вчера водопойничали.

Подняв лук с рюкзаком над собой, Ло перешёл вброд речушку, оказавшуюся не столько глубокой, сколько илистой. Вылезти на берег на той стороне, не наделав шуму, не вышло. Высокий камыш хрустел и шатался. Думаю, он нас и выдал. Стоило пройти шагов двадцать, как впереди раздалось взволнованное курлыканье.

Бес замер. Вокруг лишь трава, столь высокая, что дальше пары саженей ничего не увидеть.

Шур, шур, шур! Копьё в руках Ло мгновенно поворачивается остриём приделанного к палке меча в сторону, откуда раздаётся приближающееся шуршание. Что-то крупное несётся к нам сквозь траву.

Ёженьки… Ну и чудище! Приплюснутая с боков голова размером с коровью заканчивается массивным тяжёлым клювом с загнутыми друг к другу краями. Длинная толстая шея густо покрыта напоминающими мех мелкими перьями. Более крупные и жёсткие, как бронёй, облепляют широкое короткое тело, сидящее на двух мощных лапах, что в двух нижних третях своей длины обтянуты жёлтой ороговелой кожей, при взгляде на которую сразу понятно, насколько та дубовая.

Клювобой! Я видел этих птиц на картинках. Страшнее их на материке зверей нет. Летать не умеют, но бегают быстро и своим клювом могут раздолбить, разгрызть что-угодно. Опаснее даже зубанов, так как в отличие от тех гигантов охотятся стаями. Этих птичек даже хорты боятся. Вот свезло, так свезло…

Бес ударил. Резко, сильно и точно. Так как птица атаковала, несясь на нас, низко опустив голову, в грудь было попасть невозможно, а расположенные на боках приплюснутой головы глаза находились к нам под неудобным углом. Оставалось лишь одно уязвимое место, куда можно было ткнуть копьём – пасть. В неё-то на всю длину и вошёл, заменяющий наконечник меч, изнутри пронзив башку птицы.

Но йокова тварь не подохла мгновенно. Разбрызгивая во все стороны кровь, птица принялась, беснуясь, крутиться на месте. Копьё мигом вырвало из рук Ло, успевшего отпрыгнуть в последний момент. Пришлось бесу выхватывать топор из-за пояса и, рискуя попасть под удар носящегося по воздуху древка или когтистой лапы, снова бросаться к зверю.

Но добить раненого клювобоя оказалось непросто. Прочный череп отказывался раскалываться, упругая шея не рубилась как надо. Не умей бес усиливать свои удары за счёт каких-то там волшебных узлов, едва ли бы у него получилось свалить птицу на землю точным попаданием в глаз.

Стоило клювобою упасть, как Ло тут же ухватился за древко и выдернул копьё из пасти чудовища. Громкий клёкот подыхающей твари заглушал все прочие звуки. Нас слышит сейчас вся долина. И беса это тревожит не меньше, чем меня.

Коротко разбежавшись, Ло подпрыгнул вверх. Затем ещё раз и ещё, каждый раз поворачивая голову в разные стороны. Взлетая над травой, я вместе с бесом осматривал местность. К нам уже бегут. В клювобое высоты полторы-две сажени, но стоит им опустить шею со своей огромной башкой вниз, как здешние заросли тут же прячут здоровенную птицу.

Вот только движение настолько крупной твари всё равно видно издали, если ты смотришь сверху. Сразу несколько травяных бурунов приближаются к нам с разных сторон. Эту битву не выиграть – остаётся бежать. Но куда? До подпирающей долину гряды далеко, да и кто сказал, что на склоне клювобои отстанут от нас. В любом случае, нам туда не успеть. Остаётся…

Мыслим с Ло одинаково. Бес бросается именно туда, куда бы и я побежал. Не спасение, но передышка и возможность подумать. Всего в нескольких десятках шагов от нас посреди травяной густоты возвышается небольшая скала, высотой в две-три сажени.

Летим во всю прыть. Стебли хлещут в лицо, позади и с боков нарастает злой птичий клёкот. Пернатые хищники стремительно приближаются. Да уж… От таких бегунов не удрать. Впереди появляется серое пятно. Камни!

Или даже, скорее, камень. Огромный прямоугольный обломок скалы, видно, некогда отколовшийся от поднимающейся впереди гряды и скатившийся сюда со склона. Ещё на ходу Ло зашвыривает наверх копьё и с освободившимися руками бросается на испещрённую трещинами и выбоинами серую стену.

Взбираться не сложно. Несколько быстрых секунд – и бес втягивает наше тело на плоскую верхушку скалы, едва успев поджать ноги. Из-под ударившего в стену вершком ниже моей ступни клюва летят каменные крошки. Птица совсем чуть-чуть не допрыгнула. Мы словно на крыше не самого высокого дома. Даже наш двухэтажный в Граде повыше был, но тут нет, ни окон, ни лестниц, ни чего-то ещё, что могло бы помочь по сути лишённым верхних конечностей птицам подняться наверх. От их куцых крылышек в этом деле никакой пользы. Спаслись!

Но, что дальше? Клювобои окружили обломок скалы. Прыгают, стараясь взобраться наверх, цепляются клювами за верхний край скалы, скребут когтистыми лапами по стенам и падают. Тварей здесь больше десятка. Йока с два теперь спустишься вниз.

Подобрав копьё, бес точным выпадом выбил самой упрямой птице одно из буркал. Не глупые – сразу же прекратили наскакивать на скалу. Но крутятся внизу, не уходят. Ло скидывает с плеча лук. С его мастерством можно попробовать отогнать хищников стрелами.

Раз – и ещё одна птица осталась без глаза. Каркающий клёкот мгновенно переместился подальше в траву. Отодвинулись на десяток саженей, но совсем не уходят. Можно опускать лук – цели спрятались. На звук попасть в хищника для Ло не составит труда, но кроме глаз там уязвимых мест для стрел нет. Остаётся только ждать и надеяться, что стая скоро потеряет интерес к куску мяса, засевшего наверху.

* * *

И чего я им сделал? Ну, не я, а Ло то есть. Третий день стерегут. Не все разом, понятное дело, но пара птичек постоянно гуляет поблизости. Раза три бес пытался слезть – мгновенно начинают кудахтать. Причём, по одной не бросаются сразу, а ждут, когда на тревожный сигнал набежит ещё несколько. Даже попробовать перебить их по очереди не дают бесу шанса.

И, что хуже всего, стая – местные жители. Никуда кочевать им не надо. По долине вчера проходило то стадо копытных, что я видел с холма. Так проклятые птички от того пирога откусили приличный кусок. Не знаю, как называются эти рогатые лошади, но за возможность напиться воды из речушки они расплатились десятком собратьев. Стая держит свою территорию, собирая дань за проход по долине. Никуда они не уйдут от кормушки.

Казалось бы, мяса у клювобоев теперь и без моей мелкой тушки навалом, ан нет – продолжают стеречь. Даже в момент той охоты на копытную дичь, несколько птиц сразу бросили кровавую жатву, едва страж заклекотал, призывая подмогу. Пришлось бесу стремглав возвращаться на камень. Теперь здесь наш дом. Ведь и ночью бдят, твари проклятые. Ещё день-другой и начнёт мучить жажда. Не знаю, что себе думает Ло, но, боюсь, всё закончится схваткой. Пока силы есть, нужно попытаться дать бой.

* * *

И бой дан. Итог – в стае нынче на три птицы меньше, а у нас нет копья и лечилок. Меч сломался, мне вырвали кусок мяса из бока, продрали плечо до кости и едва не пробили голову. Просто чудо, что бес, зажимая одной рукой рану, чтобы не вывалились кишки, вообще смог взобраться обратно на камень. А ещё хорошо, что спускаясь на бой, Ло придумал оставить рюкзак наверху. После схватки от того рюкзака остались бы рваные тряпки, и бутыльки с зельем, что лежали внутри, превратились бы в кучу мокрых стёклышек.

В общем, мы еле спаслись и мы снова сидим на скале. Воды нет, еды нет, голые ноги в коротких штанах загорают на солнце. Одежду Ло тоже снимал, отправляясь на бой, как, и пояс, и ножны. Если шкуру мне бес защищал своими невидимыми чешуйками – без этого фокуса я бы точно превратился бы в фарш – то на куртку с рубахой его волшебство не действовало. Даже трусы, которые были на нём в момент схватки, пришлось выбросить, ибо толку от той рваной тряпки, хрустящей от запёкшейся крови, нынче нет никакого. Хорошо хоть, что обувь в порядке.

Хотя, что нам теперь те сапоги? Не всесилен мой бес. Не всесилен… Материк оказался сильнее его. Любой скажет, что ходить по большой земле в одиночку – даже для одарённого смерть. Скажет и будет прав. Дикие земли – не то место, где человек может выжить. Вот и за мной смерть, похоже, пришла.

Или нет? Хоть и сижу в голове у Ло – пусть она и моя изначально – а о чём думает бес знать не знаю. Но, вроде, спокоен он. Лежит себе – руки под голову подложил, глаза прикрыл, дремлет как будто. Нога на ногу. Час лежит, два лежит. От настырных мух лениво отмахивается. Брови что ли нахмурил бы. Нет. Наоборот, края губ потихоньку ползут кверху.

Вот ведь! Песню насвистывает. Незнакомую, странную. Совсем ума от переживаний лишился?

А ещё через десять минут, вдруг внезапно, как выкрикнет:

– Не стесняйся. Спроси уже.

Ло 3

Вот так вот и умирают великие… Без фанфар и флагов, бессмысленно, глупо. Найти смерть в зубах безмозглого хищника… Верховному грандмастеру?! Это не просто позор, это – дно.

Но я ещё не проиграл. Что-что, а поддаваться эмоциям я разучился давно. Да, шансов на спасение мало, но они по-прежнему есть. Беспристрастный анализ подсказывает мне, что вероятность успеха предстоящего забега – один к десяти в пользу птиц.

Какие же всё-таки неординарные твари – эти клювобои. Злопамятность и упрямство достойное худших представителей рода людского. Столько времени и сил тратят на месть мне, игнорируя все инстинкты, что, казалось бы, должны управлять этими слаборазвитыми в умственном плане существами. Даже основной, самосохранения – им не указ. В противостоянии со мной стая лишилась уже четырёх взрослых особей.

В другое время и при других обстоятельствах на этой аномальной планете учёные с большим удовольствием взялись бы за изучение местной флоры и фауны, но сейчас меня мало волнуют причины такого поведения хищников. Пытаются ли они отомстить за смерть вожака, или птиц склоняет к столь глупому поведению какая-то особая животная гордость, мне без разницы. Моя задача – выбраться из этой ловушки живым.

Схватка, выйти победителем из которой я не мог в принципе, доказала, что стая не отступится, скольких бы её членов я не прикончил. Жалко. Со львами это сработало. Остаётся одно – ночью попробую убежать. Будет сложно. Птицы гораздо быстрее меня передвигаются в этой траве. Единственная надежда на ловкость. Клювобои гораздо крупнее меня, следовательно – менее поворотливые.

Жажда с голодом ещё не успели так сильно повлиять на мои физические кондиции, чтобы истощение тела стало решающим фактором. Поздним вечером подойдут к концу сутки с момента приёма мной предыдущей порции допинга. Проглочу боб, и можно устраивать финальный забег. А пока – отдыхать. Не то, чтобы я сильно устал – схватка с птицами была скоротечной – но организму потребуются все крохи энергии.

На камне лежать неудобно, но сидеть ещё неудобнее. Под головой сцепленные в пальцах руки, под ними сложенная в подобие подушки куртка. Закинул ногу на ногу. Солнце в этих широтах даже летом не опасно для кожи. Лежу, привычно тяну из округи те крохи протоэнергии, что присутствуют здесь в микро-дозах. Скоро скопится нужный объём для создания очередной ячейки защитного поля. Не сегодня, конечно.

Стоп! Это ещё что? Уровень разреженности и без того смехотворно насыщенного прото-поля округи резко начал меняться. Скорость восполнения впитанного мной объёма быстро пошла на убыль. Это что-то новенькое. Даже в присутствии рядом гахара я такого не чувствовал. Кто-то тянет энергию просто с чудовищной силой.

И, похоже, я знаю кто.

Раз он рядом, то едва ли это – простое совпадение. Наверняка, наблюдает за мной. И он близко. Сомневаюсь, что размер высасываемой области настолько велик, чтобы я ощутил бы присутствие мага, находись тот от меня на расстоянии километра, к примеру. Нет… Он рядом. Не в считанных метрах, конечно – это было бы для него слишком смело. Скорее, в десятках. Ну, максимум в сотне.

Прото-мастер, превосходящий в силе меня? Невозможно! Тут просто действуют какие-то иные, неизвестные мне законы впитывания энергии, работающие только на этой сумасшедшей планете. И количество ещё не равно качеству. Не факт, что он умеет правильно распоряжаться получаемым. Возможно, маг даже не понимает принципов того, что он делает. Ведь так называемые дары Бездны никак не связаны с прото-энергией. Или я просто чего-то не знаю…

Но важнее сейчас даже не это. Звёзды дали мне шанс, за который я просто обязан попробовать уцепиться. Маг поможет мне убраться с этого проклятого камня. Но не напрямую. Всесильный владыка по определению не может просить у кого-либо помощи. Мне нельзя дать ему себя раскусить. Даже ночной забег наперегонки с пернатыми убийцами менее рискован, чем раскрытие моей личности магом. Мне нужно его обмануть – заставить помочь себе так, чтобы тот даже не понял, что он мне помог.

Я не загнан в ловушку. Я лежу здесь потому, что хочу здесь лежать. Поступки высших неисповедимы и не поддаются логическому анализу простых смертных. Владыка позволил увидеть себя – значит, на то есть причина. Уверен, сейчас магом движет банальное любопытство, на время переборовшее страх.

Ну что же. Поиграем, Вилор.

Улыбка на лицо, хитринка в глаза. Мелодия песни, ни разу ещё не звучавшей под этим небом, свистом льётся из моих губ. Пусть знает, что я заметил его. Главное, чтобы сейчас не сбежал, испугавшись. Или маг не настолько умён, как я о нём думаю, и до сих пор не догадался, что я заметил его?

– Не стесняйся. Спроси уже.

Не слишком ли громко? Нельзя выпасть из образа высшего.

– Да будет пройден ваш Путь к Вершине, владыка!

Материализовавшийся прямо из воздуха в нескольких десятках метров от камня Вилор Лант подлетел к моему обломку скалы и, знакомо скрестив на груди руки, почтительно поклонился. Замечательно! Значит, пока любопытство не переросло в подозрительность.

– И тебе завершения начатого, – приняв позу лотоса, с улыбкой кивнул я.

У владыки хорошее настроение. Тон моего общения с магом в пещере хорта здесь не подходит. Он подглядывал, но я совершенно не злюсь. Я же сам ему это позволил.

– Не подумайте плохо, владыка, – опустился Вилор на скалу в паре метров от меня. – Я специально не искал встречи с вами. Просто сроки задания позволяли немного задержаться в Предземье. Я решил убедиться, что хорты не продолжат экспансию. Вот, летел мимо…

– И как? – перебил его я. – Хорты радуют?

Владыке известен ответ. Высшему не нужно носиться по миру, проверяя эффект, порождённый его вмешательством. Это глупый маг тратит время и силы впустую, а я лежу здесь в коротких штанишках, нежусь на солнышке. Мы, владыки, такие. Нас не понять.

– Да, владыка. Главы родов, что собрал вокруг себя прародитель, уже разошлись. Те отряды, которые были близко, возвращаются в гнёзда. Скоро новость докатится до побережья, и хорты уйдут и оттуда.

– Равновесие восстановлено, – кивнул я. – Ты хотел спросить, Вилор Лант. Спрашивай. Дозволяю.

Маг замялся.

– Не то, чтобы спросить, владыка, – начал он осторожно. – Просто вы говорили, что самый ценный ресурс – это время. И я с вами согласен. Но, разве вам не нужно возвращаться обратно? Всем известно, что последний шаг к Вершине самый сложный. Почему же вы тратите время в Предземье?

Маг ещё раз быстро обвёл взглядом окрестности камня. Пару стерегущих меня с противоположных сторон от скалы клювобоев он не мог не заметить. Уж от этих глаз птичкам точно не спрятаться. Недоумение на лице неподдельное. Это не издёвка. Он действительно не понимает, зачем я торчу здесь.

– Мой юный друг, – покачал я головой. – Путь сложнее, чем просто движение вверх. Не посланнику конклава мне рассказывать про важность побед над самим собой. В этом мире для меня почти не осталось вызовов, так что каждый, случайно мне подвернувшийся, я стараюсь принять.

Надеюсь, я не переигрываю, и вылетевшие из уст подростка слова: “юный друг” не обидят, наверняка, весьма немолодого мага. Эх, жаль, что нельзя посмотреть его возраст. Там однозначно сотни, но сколько их точно…

– И какой вызов здесь? – поднял брови Вилор Лант. – Владыка, – почтительно добавил он, спохватившись, и потупил глаза.

– Клювобои.

– Клювобои? – презрительно скривившись, переспросил удивлённый маг.

– Опаснее зверей в Предземье нет.

– Я не понимаю, владыка. Это же Предземье. Даже хозяева…

– В своё время я не смог в одиночку справиться со стаей клювобоев, – опять перебил я его. – Я ведь родом с этого пояса. Оказывается, этот незакрытый гештальт давил на меня. Вот, увидел этих милых птичек и вспомнил.

– Всё равно не понимаю, владыка, – развёл руки маг. – То, что было вызовом тогда, сейчас для вас просто смех. Перебить эту стаю – дело нескольких секунд.

Самосовершенствование – материя сложная. Вокруг этой темы можно плести такие замысловатые кружева, что ум зайдёт за разум. Естественно, он не понимает. Одно и то же утверждение для разных людей будет, и бредом, и гениальной мыслью. Главная разница между нами с магом сейчас – я знаю, что несу бред, а он нет. Моя задача – оставить его в этом блаженном неведении.

– Сейчас и тогда, – поднял я вверх палец. – Ты верно сказал про сейчас, но меня-то интересует тогда. Посмотри на мой троерост, – протянул я ему свою руку. – С таким я когда-то пересекал свой первый барьер.

Маг осторожно дотронулся до моих пальцев. Как я и думал, этот дар у него тоже есть.

– Вы способны себя ослабить, владыка? – недоумевающе посмотрел на меня Вилор Лант.

– В этом и смысл, – улыбнулся я. – Те же доли и никакого дара. Моя цель – победить этих птиц на голом мастерстве. От мастерства, увы, никак не избавиться.

Маг задумался. Его молодое лицо отражало сложную работу ума. Пытается доказать сам себе, что в этом бреду спрятан глубокий смысл.

– Но оружие… – наконец, ожил он. – От оружия тоже много зависит, владыка. С тем, которое я вижу у вас…

– Вот с оружием я как раз просчитался, – со вздохом расписался я в отсутствии непогрешимости даже у высших. – То, что я позаимствовал у одного местного охотника, оказалось гораздо хуже того, что имелось у меня в своё время в Предземье.

– Жалкий мусор, – закивал Вилор Лант, косясь на мои сваленные в кучу вещи.

– Копьё и меч сломаны, – смиренно улыбнулся я. – Первый бой я уже проиграл. Попробую ночью ещё раз потанцевать с ними, но, видимо, этот вызов мне не по силам. Увы.

Я вздохнул, и маг тут же сочувствующе повторил мой вздох. А про себя, небось, радуется. Всесильный владыка сел в лужу. И неважно, что древний чудак чуть ли не умышленно посадил себя в неё.

– Оружие слишком важно, владыка, – участливо подбодрил меня маг. – Но вы ведь всегда можете попробовать снова. Подберёте себе оружие поприличнее. Даже в Предземье можно найти усиленную даром сталь. Отыщите себе ещё одну стаю…

– Нет, Вилор Лант, – пришла моя очередь кривить лицо. – Это будет уже не то. Нужно уметь проигрывать. Второй раз…

Я внезапно замолк, словно на что-то отвлёкшись. Сейчас всё решится.

– Подожди, – пробормотал я задумчиво. – Раз уж ты всё равно летел мимо… Да мне же тебя сам Единый послал. Дай-ка мне твои мечи.

Отказать высшему? Немыслимо! Я ведь уже протянул вперёд руки открытыми ладонями вверх. Эта просьба не позорит меня, а даёт ему повод гордиться – сам владыка воспользуется его оружием. Он же понял, что я не просто смотреть на его мечи собираюсь.

– В Предземье таких не достать, – предпринял робкую попытку помешать мне исполнить задуманное Вилор Лант, протягивая мне отстёгнутые от пояса ножны.

Он догадливее, чем кажется? Понял, чем всё закончится?

– Понимаю, – с горечью в голосе вздохнул я. – Но лучше так, чем никак.

Подняв свои старые ножны, я внезапно подбросил их вверх и, выхватив один из мечей мага, прочертил в воздухе пару рубящих линий. Разрезанные на три равные части ножны по кускам упали обратно на камень.

– Пойдёт, – сам себе кивнул я.

Молекулярная заточка или нечто подобное. Конечно, до магических клинков Китара этим мечам далеко, но, если сравнивать с тем, что я использовал как наконечник копья, то это просто земля и небо. И прочность наверняка с остротой на уровне. Хорошее оружие – удобное, лёгкое. Метровое узкое лезвие заканчивается косым срезом. Колоть можно, но основная функция всё же – рубить. Длинная рукоять без гарды, и, что на ней, что на простых чёрных ножнах нет никаких узоров и украшений.

– Подожди немножко.

И с этими словами я, выхватив второй меч из ножен, спрыгнул с обломка скалы. Вот теперь мне и без дара по силам одолеть стаю. Сейчас сделаю сразу два дела – избавлюсь от опостылевших хищников и, что даже важнее, продемонстрирую магу своё искусство в работе с мечами. Пусть увидит, на что способен высший, чтобы у него точно отпали любые сомнения.

Да, моя скорость не впечатлит его, но я же специально уменьшил на время свой троерост. Зато само моё мастерство ведения боя маг сможет оценить в полной мере. Едва ли на этой планете найдётся мечник моего уровня. Я уже подсчитал сколько лет необходимо скопить для пересечения последнего порога, и это – шесть тысяч четыреста. Я помладше, но я свои года честно прожил, постоянно тренируясь и развиваясь. Любой же из тех, кто добирается здесь до Вершины – если такие вообще существуют – большую часть этих лет, наверняка, получил из семян и в реальном возрасте уступает мне очень и очень сильно.

Маг сказал, что я в шаге от Вершины. Значит мой возраст соответствует необходимым значениям предпоследнего пояса. Мне известен порог прохода на Землю и Твердь – это соответственно сто и двести. Вырисовывается начало прогрессии. Если каждый раз пропускная сумма удваивается, то как раз и выходит, что на восьмой пояс размер прохода – три тысячи двести, а на последний девятый – шесть тысяч четыреста.