Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Ло 7

Нанесённая женщине рана не была смертельной, но ходить с порванным сухожилием невозможно. К сожалению, даже такая незначительная травма в нашей ситуации фатальна. Фиона обречена. И всё из-за отсутствия возможности оказать медицинскую помощь.

В команде, которую я поведу на Твердь, будет минимум пара лекарей. В идеале же самому получить такой дар. Глупый предз оставил меня без возможности проверить теорию, и пока я не знаю, зачтёт ли управляющая планетой программа пройденное испытание Бездны именно мне. А ответ на этот вопрос нужно получить как можно быстрее. От него будет зависеть стратегия моей подготовки к переходу на следующий пояс.

Пока же имеем на выходе потерю ещё одного члена и так уже ужавшегося до предела отряда. Без Фионы нас остаётся всего пять человек. Слишком мало, непозволительно мало. До скачка уже меньше двух суток. Отделяющее же нас от лоскута расстояние оценить очень сложно. Нам придётся ускориться.

– Ты лучший мужчина из всех, кого знаю и знала. Во всех смыслах лучший. Во всём. Ты мне не поверишь, да и не к месту оно, не ко времени… Не так я хотела об этом сказать. И не здесь…

Торопливое бормотание женщины мешает сосредоточиться. Бессмысленные слова отвлекают. Добить её, как Глист поступил с Барсуком – будет неудачным решением. Оставшиеся трое бойцов мне нужны. Я не должен упасть в их глазах. Мне необходимы преданность и доверие, а не презрение и страх. При этом я не могу позволить нам терять время. Значит придётся засунуть её в опустевшую нору росомахи, забаррикадировать вход и пообещать, что вернёмся за ней, как только отыщем лоскут. Это лучше, чем ничего.

– Я люблю тебя! Влюбилась, как последняя дурочка, как сопливая девка. Ты – мой идеал. Сильный, смелый, расчётливый, умный и мудрый. Ради тебя я готова на всё! Нужно – нарожаю детей. Нужно – перегрызу врагам глотки. Нужно – умру за тебя. Но не хочется так… Не обузой. Не загнанной лошадью. Не помехой.

Жаль. По-хорошему здесь не получится. Сейчас шепчет в ухо, но стоит мне сообщить ей, что мы её оставляем, как вся эта ложь полетит уже криком. Не хочется превращаться в глазах соратников в бесчувственное чудовище. Матвей и Охотник с Метлой не оценят поступок. Как и Китар, чьё мнение для меня важнее всего. При всех минусах данного решения, выгоднее сейчас «проявить милосердие» и свернуть врунье шею.

– Командир, я сгоняю наверх, огляжусь?

Спасибо мальчишке. Это выход из положения. Едва ли он с этого дуба сумеет заглянуть далеко вперёд, но данное действие даст мне необходимое подтверждение отсутствия выбора. Как командир, я не имею права рисковать всеми ради одного. Даже, если этот один дорог мне. Личное в таких делах неуместно. Моё решение примут.

– Хорошо. Только быстро.

Пока Китар занят подъёмом и спуском, отойду на минуту от женщины, чтобы якобы узнать у Матвея степень тяжести раны, которую он обрабатывал. Я же во время процесса держал пострадавшую – мог не видеть всего.

– Неудачное ты выбрала время для признаний в любви, – вздохнул я. – Мне и так тяжело. Посиди. Я сейчас.

И, не дав Фионе возможности что-то ответить, быстро отошёл в сторону.

– Важные кровеносные жилы целы. Кровью не истечёт, – притворился я несведущим в ситуации.

Нужно прощупать их настрой. Положение скользкое. Необходимо грамотно подвести их к принятию своего сложного решения.

– Жилы целы, а вот сухожилие нет, – опустив глаза, сообщил мне Матвей то, что я и так знал.

– Не сможет идти, – быстро вставил Охотник.

Но не успел я порадоваться намёкам двух первых соратников, как третий тут же испортил всё дело.

– На носилках не вариант тащить, – выдал своё заключение Метла. – Слишком мало у нас свободных рук осталось. Лучше на закорках по очереди. До темноты точно сдюжим, а там уже думать придётся.

Предложенный вариант возможен, но нежелателен. При всей нашей силе, в скорости всё равно потеряем, как и в боеспособности, случись очередное внезапное нападение.

– Смотрите, как Смертик вниз мчится, – отвлёк всех Матвей. – Вот ведь безумыш! Хорошо хоть, что сразу с верхушки не спрыгнул.

Китар, и действительно, нёсся по веткам куницей. Я, конечно, просил побыстрее управиться, но это уже перебор.

– Есть! Есть край леса! – радостно сообщил спустившийся на землю мальчишка. – До полиса вёрст двадцать всего! Спасены!

Новость в корне меняет всё дело. Теперь, как бы я не хотел избавиться от ненужной обузы, придётся тащить Фиону с собой. Иного решения никто не поймёт.

– Замечательно! – частично покривил я душой. – Ещё до темноты доберёмся. Охотник, отдаёшь свой рюкзак Метле. Лук, колчан Домовихе на спину. Сам сажаешь её на закорки, и двигаем. Как устанешь, меняетесь.

Слова сказаны. Несогласных нет. Идём дальше. Не бежим, просто быстро идём. Раненой протянули верёвку под зад, обмотав ту вокруг поясницы Охотника и перекинув концы через плечи, чтобы ноша лучше держалась. Ногами Фиона себе не способна помочь, на руках висит больше. Неудобно, что одному, что второй, но выбора нет. У нас минус боец. В случае нападения толку от обоих будет немного. Потому держим парочку в центре.

Если мальчишка ошибся в оценке дистанции, у нас будут проблемы. Бобы съедены вечером накануне. Очередные проглоченные дадут нужный эффект только по завершению суток. Дары всех троих одарённых подчистую растрачены в предыдущих боях. Даже свою невидимость Китар слил во время утренней схватки с волками. Полноценную боеспособность сохранил только я. Ввиду этого мне не участвовать в переноске любовницы, несмотря на наличие сил.

– Что за полис такой? – пробормотал Метла, не успело пройти и пяти минут после возобновления пути. – Шестой день здесь торчит, а всего в двух десятках вёрст от него глушь дремучая. Где охотники местные? Ведь вообще следов нет.

Резонный вопрос. Я чуть раньше уже успел обдумать эту проблему. Очевидно, что лежащий впереди полис в своей экономике не делает упор на охоту, как Арх. Перед нами скорее аналог Гора, где добыча железной руды и производство метала сконцентрировали вокруг себя сопутствующие отрасли, задвинув промысел семян и бобов на самый последний план.

– Значит в этом полисе просто мало охотников, – озвучил свои мысли Китар. – И это хорошо. Меньше будет у нас конкурентов.

– Или мы нашли Мёртвый лоскут, – невесело возразил Матвей. – Вы-то предзы про Землю мало что знаете, а Дерхан не даст соврать – есть такой. Будем надеяться, что я ошибаюсь.

– Что за Мёртвый лоскут? – немедленно возбудился Китар.

– Ядовитым мхом весь порос. Дышать нечем. Человек мрёт в минуту, и зима, весна, лето – разницы нет. Вроде как порожники некогда пробовали тот мох извести, да не вышло. Дерхан больше знает.

А вот меня впутывать в это не надо. Откуда бы я взял информацию, когда все мои знания о Земле ограничиваются жалкими крохами, добытыми из малополезной болтовни Ебора?

– Хватит народ пугать. И так страшно, – закрыл я неудобную тему. – Не нужно о плохом думать. Нам повезёт.

– Ещё бы не повезло, – фыркнул Метла. – Сорок против одного – отличный расклад. Скоро будем в трактире сидеть, пиво хлестать. И помыться бы. Помыться хочу мочи нет.

– Вообще-то, сорок против двух, – поспешил поддеть друга Китар. – В Арх нам так-то тоже нельзя. Хотя, это точно не он, – добавил он секунду подумав.

– Против трёх, – пробурчал Матвей. – Есть ещё Запретный лоскут, где царь-царей обретается.

– Да ну тебя! – поперхнулся Метла. – И такой есть?

– Не, про этот я слышал, – пропыхтел несущий Фиону Охотник. – Глист как-то рассказывал. Вы тогда на арене были. Древний зверь залез в полис и всех сожрал. Представь, прыгает как-то к Порогу лоскут, а там пусто. Пошли люди узнать, что да как – и с концами. Их пошедшие искать тоже сгинули. То давным-давно было. По началу изредка отряды безумцев ещё нет-нет лезли туда, но потом власти Порога запрет наложили. Побоялись, что царь царей разозлится и сам к ним в гости нагрянет. Я вот думаю…

– Не болтай, береги силы, – перебил я Охотника. – Подходящих нам лоскутов в разы больше. Всё. Закончили с разговорами, и слушаем лес.

* * *

Но, как выяснилось, нужно было не слушать округу, а смотреть на неё. К сожалению, находясь у руля в любом теле, хоть в Китара, хоть в этом, я не могу задействовать ментальное восприятие, позволявшее мне, как то было, когда я сидел в мальчишке беспомощным зрителем, обнаруживать живые объекты в прямой близости от нас. Что недавнее нападение росомахи для меня, как и для всех остальных, стало сюрпризом, что сейчас бросившийся на нас зверь в полной мере воспользовался эффектом внезапности.

Огромный шестилап, вдвое превосходивший размерами своего собрата, встреченного нами на Муне, за счёт идеальной мимикрии оставался для нас незаметен вплоть до самого момента прыжка. Возникший словно из ниоткуда зверь бросился на идущего в правом углу нашего походного ромба Матвея и первым же ударом когтистой лапы буквально снёс с головы одарённого половину лица вместе с выдранными попутно глазами.

Три копья: Китара, моё и Метлы тут же устремились к чудовищу. Я усилил узлами бросок. Не успело оружие достичь цели, а мечи уже прыгнули в руки. При всём этом шестилапу хватило мгновения, отделившего старт нападения от момента, когда наконечники копий, пронзив его плоть в трёх местах, заставили родственника медведя упасть, чтобы сцапать и подмять под себя идущего в центре Охотника.

Два рубящих удара мечами – и раненый зверь превращается в мёртвого. Я за малым не отрубил здоровенную голову. Схватка в целом заняла всего пять секунд. Пять секунд, стоивших жизни половине отряда. Умирающего в муках Матвея я добил лично. Охотник же, как и сидевшая у него на спине Фиона, уже были мертвы, когда мы смогли достать их тела из-под туши трёхтонной громадины.

– Слепили дети снежную крепь по весне, – ни пойми к чему задумчиво пробормотал Метла. – Та таяла, таяла, таяла… и растаяла. Одни лужи остались. Кровавые.

Китар молча стоял, навалившись на упёртое в землю копьё. Лицо мальчишки искривили: печаль, грусть, обида и что-то ещё, непонятное мне. Было видно, что парень пал духом.

– Хватит! – зло рявкнул я. – Если не хотим кончить, как они, нужно двигаться дальше. Скоро вечер. Уверен, округа пуста. Эта тварь не была хозяином леса, но такой крупный хищник всё равно держал в страхе приличную территорию. Ближайшие несколько вёрст нам бояться некого. Побежали!

– А вскрывать? – покосился на огромную тушу Метла.

– Сейчас не до жадности. Времени нет. Всё! Пошли, пошли!

И мы дружно рванули вперёд. Вот теперь скорость нужного уровня. Оставшиеся десяток-два вёрст осилим за час. Но это, если удастся избежать нападений. Шестилап не мог настолько сильно распугать всю прочую живность, что до самых границ лоскута зверя нет.

Но верста за верстой остаются позади, а в лесу по-прежнему пусто. Близость полиса бы могла стать причиной такой ситуации, но следов активной охоты, способной очистить округу, по-прежнему нет. Странность, которую я пока не могу объяснить.

Десять вёрст, двадцать, тридцать. Как же сильно мальчишка ошибся в оценке оставшегося до лоскута расстояния. Ещё пара часов – и начнёт темнеть. В лесу это – быстрый процесс. Неужели, придётся и ночью бежать? Это может стать нашим концом.

– Смотрите! Там, вроде, просвет впереди!

Звёзды! Наконец-то нашли! Для обычной поляны просвет слишком широк. Пять минут – и мы выскочим к стенам.

– А где стены-то… – резко остановился вырвавшийся вперёд Китар. – Это, что за… Степь? Это степь?

Я пока тоже не мог понять, что мы видим. За обрубленным границей лоскута краем леса зеленела свежая густая трава, лишь местами примятая проходившими по ней недавно животными. Но она начиналась не сразу, а сменяя собой отсыпанную щебнем пустую широкую полосу, в сотне с лишним шагов от опушки.

Отсюда обзор слишком плох. Нужно подойти ближе. И вот мы крадёмся к границе деревьев. С каждым шагом лежащее перед нами пространство открывается взору всё больше и больше. Вот уже вдали виден город, поднимающийся за огромным лугом. Ох и трава здесь… Человеку до пояса высотой. Не удивительно, что простор впереди изобилует наличием всевозможных копытных. Вслед за ними, наверняка, и различный хищник пошёл на лоскут. Теперь понятно, почему окрестные леса пусты. Весь зверь бросился осваивать новые богатейшие территории.

– Всё же полис, – с облегчением в голосе шепчет Метла.

– Только странный какой-то, – откликается Китар. – Внутренний город есть. Внешки нет.

– А много ты полисов видел? – не соглашается с мальчишкой охотник. – Может, это Арх странный? Не у всех же есть стены по кругу. Этим, видимо, столько не надо земли. Ни полей, ни садов… Муха-сруха! А это ещё, что за…

Реакцию мигом пригнувшегося к земле и попятившегося от опушки Метлы понять можно. Обнаружившаяся в сотне шагов от нас башня, жмущаяся к самой границе леса левее той точки, где мы вышли к лоскуту, впечатляла своими размерами. В высоту все пятьдесят метров, длина обращённой к нам стороны втрое меньше. Форма – правильный параллелепипед. Сложена из массивных каменных блоков. Кроме нескольких нижних метров, вся поверхность постройки покрыта ровными рядами бойниц, по которым можно сосчитать количество этажей. Начиная же от середины строения, вверх уходят уже полноценные окна, закрытые с внутренней стороны деревянными щитами.

У самой же вершины находится открытый этаж, не имеющий стен, только бортики. Плоская прямоугольная крыша лежит на четырёх угловых столбах. Между ними концами наружу торчат то ли копья, то ли гигантские стрелы. Подробностей отсюда не разглядеть, но понятно, что при необходимости башня способна исторгнуть из себя тучи метательных снарядов.

– Гля, справа ещё одна.

Удивление в голосе Китара, обратившего внимание на точно так же прилипшую к лесу с другой стороны от нас сестру-близняшку обнаруженной ранее башни, выдало его с потрохами. Дно вселенной! Ну зачем мне-то врать? Мы же на одной стороне. Увидев с дуба лоскут, Китар не мог не заметить этих громадин. Опять обманул. Значит, будет наказан. Как – знаю.

– Ты ведь понимаешь, – прошептал я, наклонившись к мальчишке, – что их смерть на твоей совести?

Китар вздрогнул.

– Не свяжи ты нас ношей, мы бы встретили шестилапа иначе. Ты соврал, что увидел лоскут.

Щёки носителя вспыхнули.

– Домовиха… – начал он.

– Её звали Фиона, – перебил я Китара. – Я укрыл бы её в той норе и вернулся бы потом за ней, если бы смог. И, как видишь, я смог бы. В запасе ещё целый день.

Доля лукавства не помешает. Шестилап бы того же Матвея прикончил, что так, что так. По Охотнику уже вопрос. Без мешающей ему ноши, тот мог бы и увернуться. Впрочем, без Фионы мы бежали бы совсем в другом построении. Жертвой атаки хищника вполне мог бы стать кто-то другой. Например, сам Китар. Но мальчишке знать это необязательно.

– Что вы там шепчетесь? – поторопил нас Метла. – Пошли к башне. Там сто пудов люди есть. Я через эти заросли пробираться к городу не хочу. В таких притаившегося зверя заметишь, только когда уже поздно будет.

– И потому к каждой башне от города дорога идёт, – указал я на едва заметную с нашей позиции полосу, рассекающую это царство травы прямой линией, убегающей вдаль.

– А ведь точно, – присмотрелся Метла. – Вон как раз и повозка от города едет. Ох, и здоровучая… Гля, и справа такая же. И ещё вон. И ещё. Это сколько же здесь таких дорог?

– Думаю, столько же, сколько и башен, – присоединился я к разглядыванию странных повозок, показавшихся на горизонте.

Расстояние велико, но понятно и так, что размеры у транспортных средств не из тех, какие потянут обычные лошади. Несколько метров высоты там есть точно. Длины же – вся дюжина, если не больше. Движутся медленно и синхронно, так что границ лоскута достигнут одновременно, примерно через полчаса-час. Чувствую, мы наблюдаем не за процессом снабжения башен припасами.

– Смотрите! – внезапно прошипел пришедший в себя Китар.

Мы с Метлой резко повернули головы влево, где стремительно оживала всего минуту назад казавшаяся пустой и заброшенной башня. Закрывавшие окна дощатые заслонки с шумом отодвигались, и в проёмы выкатывались небольшие баллисты. Через распахнувшиеся двери внизу наружу текла живая река из несущих большие прямоугольные щиты и длинные копья воинов. Не охотники, солдаты в одинаковой форме с типовыми короткими, но широкими ножнами на поясах, в кольчуге и в металлических шлемах.

– Это они что ли собрались встречать тех, кто едет из города? – прошептал Метла, как и мы упавший на землю, как только из башни полезли люди. – Похоже, мы невовремя.

Глава десятая
Вопрос веры

– Сидим тихо, – шёпотом приказал Ло, отползая от опушки вглубь леса. – Сейчас не лучший момент для знакомства с местными.

Тут с колдуном не поспоришь. Готовящимся к бою воинам точно не до гостей. Но с кем они собрались драться? Разделяющие две огромные башни пространство быстро заполнялось народом. Скоро перегородят собой весь проход. А гигантские повозки всё ползут и ползут. Кто их тащит такие? Это же настоящие дома на колёсах. Причём, очень даже немаленькие дома. И в каждой, небось, тоже люди сидят.

– Сдаётся мне, мы с вами наблюдаем за охотой, – поделился своими мыслями Ло. – В повозках загонщики, перед нами и на башнях забойщики. В этом полисе специально не строят внешних стен. Лоскут – гигантская ловушка.

И точно… В окрестном лесу зверя нет потому, что он весь перебрался сюда. Заманили и вот пришло время проверять свои сети. Хитро. Сразу вспомнился «невод», каким мы ловили добычу в Великой степи. Только этим охотникам и идти никуда не потребовалось. Дичь сама к ним пришла.

– Гля, пошли городьбу лепить, – уважительно закивал Сёпа. – Слаженно работают. Видно, что не впервой им оно.

Растянувшись по отсыпанной щебёнкой полосе между башнями, воины принялись устанавливать на землю щиты. Оказывается, идущие по их внутренней стороне от верха до низа длинные палки, которые я принял за ручки, были как раз-таки ножками. Один край закреплён на верхушке щита, другой, свободный отводится назад и упирается в землю. Теперь йока с два собьёшь такой щит. Его даже держать не нужно. И стоят ведь один к одному – ну стена прямо.

Полминуты – и между травяным морем и лесом, в самом центре отсыпанной мелким камнем полосы, выросла деревянная городьба высотой почти в человеческий рост. За ней спиной к нам плотной цепью выстроились воины. Длинные копья торчат над щитами, готовые разить всех, кто захочет попробовать вырваться из ловушки.

– Ни йока за ними не видно, – посетовал Сёпа. – Может, на ветки?

Ло кивком дал добро. Оставив копья внизу, мы по-тихому забрались на растущее невдалеке от опушки подходящее дерево. Не высоко. Чисто, чтобы можно было следить за происходящим за стеной из щитов. Если что, сразу спрыгнем.

Вовремя. Вон уже и первые желающие удрать в лес. Небольшое стадо оленей приближается к краю травяного простора. Но путь дальше закрыт. Огромный вожак останавливается в нерешительности и тут же валится с ног с торчащей из бока здоровенной стрелой, прилетевшей с левой из башен. Остальные животные, не зная, что делать, топчутся на месте. На стену из щитов и копий им бросаться не хочется. Дёргаются, чуть вперёд, чуть назад. И падают, падают, падают. Не сказать, чтобы с башни летят стрелы роем, но точные выстрелы время от времени находят рогатые цели.

Всё! Не выдержали, ломанулись обратно в траву. А правее на камни как раз выбегает лосиха с детёнышем. Эта здоровенная – жуть. В холке все две сажени. Опустив рога, сходу бросается на преграду, но не добежав нескольких шагов падает пронзённая сразу двумя огромными стрелами. На башнях сидят меткие лучники. То есть, арбалетчики. То есть… Как там это оружие называется?

А тем временем ползущие к башням повозки подбираются к лесу всё ближе и ближе. Уже можно разглядеть, как с крыш и из многочисленных окон этих домов на колёсах во все стороны летят стрелы. Вот там точно настоящие тучи. У зверей мало шансов прорваться между пар этих передвижных башен, ползущих напротив друг друга. А ведь таких пар десятки.

Я уже прикинул, как выглядит сверху этот необычный лоскут. От внутреннего квадрата стен, за которыми прячется непосредственно город, к каждой башне протянута полоска дороги. Если расстояния между башнями на периметре одинаковы – а, похоже, оно так и есть – то на каждой внешней стороне лоскута их по сотне штук. Получается, если смотреть от нас, начинающиеся в двухстах шагах друг от друга дороги, уходя к городу, постепенно сближаются. Зверя очень удобно гнать оттуда сюда, не покидая огромных повозок. Вот это садок, так садок… Местным в походы ходить за добычей без надобности. Вот же выдумали…

– Кабаны-то в траве что забыли? – удивился сидящий на соседней ветке Сепан. – Неужели, аж к озеру бегали? Вот сейчас любопытство и выйдет им боком.

Да, пожалуй, широкой полоске воды, различимой на дальнем от нас краю травяного поля, больше всего подойдёт назваться именно озером. Для канала великоват водоём. Снизу было не видно, но, забравшись на дерево, я сразу заметил голубую гладь, разлившуюся между полем и городом. Последний, похоже, на острове выстроен. Хоть какая-то схожесть с Архом нашлась. Там внутрянка тоже окружена водой, хоть и просто каналом.

Кабанов стена копий и щитов не смутила. Или те чересчур быстро поняли, что иного пути, кроме как проломить эту хлипкую с виду преграду, у них попросту нет. Как неслись сквозь траву, так на бешеной скорости и рванули через каменистую полосу. Ох, и лупанули по ним с башен… Хорошо, если один из пяти добежал до стены, где и пал, насаженный на длинные пики. Только два, или три крупных вепря ударили в сами щиты.

Те само собой устояли. Воины же после этой атаки просто подняли свои части стены и сделали три шага назад, отодвинув чуть-чуть городьбу. И понятно, им не нужен перед собой завал из звериных туш, который будет мешать колоть следующих желающих вырваться из ловушки.

А таких с каждым мигом появляется всё больше и больше. Лисы, зайцы, шакалы и прочая мелочь валят толпами, скапливаясь у границы травы. Через них перепрыгивают косули, олени и редкие лоси. Вон, правее нас на щебёнку выскочил крупный медведь с уже торчащей из мохнатого бока стрелой, мало уступающей размером копью. Интересная цель тут же привлекла внимание засевших на башне забойщиков. Косолапый успел сделать лишь пару прыжков прежде, чем его свалил прилетевший сверху тяжёлый оперённый снаряд.

Ну, а вот и наши «любимые» волки. Стая в три с лишним десятка хвостов с визгом катится на стену щитов. Тут уже перебить всех стрелкам не по силам. Половина нашла смерть на копьях.

– Интересно, повозки обратно пойдут, или тут и останутся? – спросил я у Ло, тоже наблюдавшего за приближением домов на колёсах.

Тем оставалось проделать до башен всего полверсты. А колёсики там, на удивление, маленькие. Едва выступают краями над высокой травой. Зато много их – на каждой стороне по десятку. И железные полностью. Кто же тащит чудные повозки? Лошадей не видать.

– Сразу не пойдут, – покачал головой колдун. – Смысл? Вечер уже. Для стрельбы нужна видимость.

– Да и вряд ли там кто живой после них, кроме мелочёвки, остался, – добавил Сепан. – Стрелами всё поле засеяли. Собирать теперь задолбаются.

– Соберут, – хмыкнул Ло. – И побитую дичь заодно. Потому за день до скачка и облаву устраивают, что потом нужно время, чтобы убраться в загоне. У них всё продумано.

– Ты был в этом полисе? – оживился Сепан.

Неудобный вопрос. И дальше колдуну будет всё сложнее и сложнее поддерживать свою легенду. Сёпа не дурак – он быстро поймёт, что проживший полтысячи лет на Земле человек, ну никак не может не знать всё и вся про каждый из сорока лоскутов. Тут молчанием отделаться едва ли получится.

– Нет. Я не с Земли, как и ты. Забудь всю эту чушь про архейца. Теперь уже можно.

Метла чуть с ветки не рухнул.

– Так всё брехня, что ли? – округлил глаза Сёпа. – Про лорда и прочее?

– Ага, – не стал отпираться колдун. – Китар в курсе. У меня редкий дар – могу тело менять, умирая. Ты сейчас на Хо смотришь. Он тоже таким как я был. Сильно веришь в Единого?

– Да иди ты! Единого хоть в свою брехню не вплетай. Я в Путь верю.

– Путь куда-то ведёт, – кивнул Ло. – Мы с Китаром проверим куда. Я достаточно хорошо тебя узнал за последнее время, Сепан. Тебе можно не врать. Правда не заставит тебя отвернуться от нас.

– Да кто ты вообще такой… – с опаской прищурился Сёпа. – И какого рожна ты Единого вспомнил? Что-то ты меня, дядя, пугаешь.

А уж, мне-то как страшно. С какого перепуга Ло затеял этот разговор именно сейчас? Зачем он его вообще затеял? Решил правду Сепану открыть? Прямо всю?

– Мне не пятьсот лет, Сепан, – улыбнулся колдун. – Я постарше немного. Раз в десять примерно. И в Единого вашего я не верю, как и в Низверженного. Собственно, как и ты.

Сёпа попятился. Прямо по ветке. Глаза сейчас лопнут, так выпячены. И как только не падает с дерева?

– Смертик, – тихо-тихо прошептал предз. – Что происходит? Кто он такой? А ты… – перевёл он испуганный взгляд на меня. – Ты-то хоть…

– Мне четырнадцать, – поспешил я успокоить друга. – Я обычный. Китар я. Ты меня знаешь. А он…

Я замялся. Сам начал, так пусть сам и заканчивает. На мой взгляд, хуже места и времени он придумать не мог для таких откровений. Чудика, который его истинный возраст увидел, он, значит, убил, а Метле теперь выдаёт всё открыто.

Ох, ёженьки… Так ведь это проверка! Жизнь Сепана повисла на волоске. Ло решил, что раз от отряда остался один человек, то нужды в нём нет больше. Лоскут найден. Дальше мы справимся сами. Изгаляться, стараясь не дать Сёпе поймать себя на вранье, колдуну смысла нет. Да, Ло хочет собрать команду из одарённых, чтобы на Твердь нам идти не вдвоём – он сам мне об этом рассказывал – но ради одного единственного кандидата ему невыгодно и дальше всем подсовывать шитую белыми нитками сказку про Дерхана-архейца. Либо Сёпа сейчас примет явившегося со звёзд колдуна тем, кто он есть, либо…

– Я чужак в этом мире, – не дал мне закончить мысль Ло. – Я явился оттуда, – поднял он вверх палец, – и мне нужно вернуться обратно. Китар помогает мне, я помогаю ему. Мы идём на Вершину. Ты с нами?

Вопрос задан в лоб. Ответ решит всё.

– Он не врёт! – поспешил я вмешаться. – Без него бы я уже сто раз помер. Соглашайся! Потом тебе всё объясню. Про Дерхана… Иначе, Матвей не помог бы. Никто не помог бы. Эта ложь нас спасла.

Вцепившиеся в ветку руки Сепана, казалось, вот-вот раздавят её. Не иначе, Ло специально затеял этот разговор, сидя на дереве. Здесь тяжело выкинуть какую-нибудь глупость, вроде попытки ударить того, кто тебя напугал до лохматых йошиков. Но страх, отразившийся на лице охотника, уже начал сходить на нет. Две секунды молчания – и Метла, хрипло хмыкнув, изрёк:

– Да мне срать, кто ты есть. Даже знать не хочу.

Я напрягся.

– С арены меня вытащили, – ещё более уверенным голосом продолжил Сепан, – из вонючего Арха – чтоб он под землю ушёл – увели, в походе подохнуть не дали. Раз Китар говорит… Короче, веди – я пойду. И ты прав… Я не верю в Единого. Шелуха это всё.

Можно выдохнуть. Сёпа сделал свой выбор. Выбрал жизнь.

– Я не сомневался в тебе, – улыбнулся колдун. – С правдой всем будет проще. Как появится время, всё расскажем в подробностях. Но сейчас снова ложь. Для вон тех, – кивнул Ло на продолжающих истреблять недобитого зверя воинов, – мы – охотники с Гора, недавние предзы. Все, кто выжил. Про тот полис я знаю немного, смогу отбрехаться. Вы с Китаром молчите. Ходили в поход, не успели вернуться, лоскут ускакал.

– А, если не примут? – поспешил я перевести разговор на насущное. – Возьмут снова в полон, как в Архе? Или прикончить решат?

– Тогда откупиться попробуем. Семян под две сотни.

– Отберут, – пробурчал Сепан.

Вот ведь Ло. Как читает людей. Знал хитрец, что охотника не пронять бесовщиной. Сёпу больше волнуют добытые нами богатства, чем какие-то древние колдуны, что меняют тела, как одёжу. Плевать ему на личность командира, если тот командир всем хорош для него.

– Может, и отберут, – согласился колдун. – И придётся отдать, если что. Жизнь дороже. Нам ведь главное – доказать свою ценность. Куриц, несущих золотые яйца, на суп не рубят. Уверен, вопрос я решу.

– Ну смотри, – пожал Сёпа плечами. – Раз ты мудрый такой, разбирайся. С именами что?

– А зачем их менять? Так и будем – Сепан, Китар и Дерхан. Кто нас знает?

– И звучат все похоже, – вставил я. – Можно сказать, что мы все с одного острова, с Муна.

– Так и скажем, если кто спросит. Только ты его отцом будешь, – указал на меня Сёпе Ло. – Чтобы меньше вопросов, откуда у пацана дары и троерост у потолка, как у нас. И у меня, если что, дар – дары свои прятать от видящих и возраст менять. Очень редкий дар. Но, то сам расскажу, если спросят. Давайте-ка вниз уже. Там как раз всё заканчивается.

И действительно, на краю лоскута забой подходил к завершению. Почти доехавшие до башен повозки вовсю поливали большими и обычными стрелами конец травяного поля, где скопился весь оставшийся зверь, никак не решавшийся на прорыв. В основном там собрались копытные. Лани, дикие козы, косули, олени, задевая друг друга боками, постепенно выдавливали друг дружку на отсыпанную щебёнкой полосу, что и так уже была завалена тушами.

На Земле зверя тьма. Что вся зелень тут в три раза быстрее растёт, что животные гораздо быстрее плодятся. За неполную седмицу, вон, сколько рогатых забралось в манок. Подозреваю, что следующая целиком уйдёт на восстановление хорошенько истоптанной и политой кровью ловушки.

– Ты смотри, какой хитрый! – не выдержал я, когда вынырнувший из высокой травы крупный муфр вместо того, чтобы самому бежать к лесу, на стену щитов, начал яриться у края отсыпанной камнем пустой полосы, лупя лапами всех, до кого мог достать.

Замысел хищника был очевиден. Обезумившие от страха копытные забыли сомнения и все разом бросились на людскую цепь рогатой лавиной. Живая волна налетела на стену щитов и, заваливая её дёргающимися в агонии тушами дала муфру возможность проскочить по себе. Зверь влетел на блеющую в предсмертном ужасе гору из тел. Могучий грациозный прыжок – и вот уже избежавший каким-то чудом копий и стрел котяра приземляется на лапы позади строя воинов.

– А вот и наш выход! – скомандовал Ло. – Живо вниз!

Мы спрыгнули с веток и, подхватив копья, рванули наперерез несущемуся к лесу хищнику.

– Внесём свой маленький вклад.

Но мы с Сёпой и так уже поняли, что задумал колдун. Притворимся, что мы только что вышли из леса и помогли, как смогли.

У Муфра не было шансов. Брошенное Ло копьё пронзило зверя насквозь. Подбежав, в два удара мы с Сёпой добили котяру. Дальше прятаться не было смысла. Оттащив от опушки добычу, мы остались стоять на щебёнке с деланым удивлением на встревоженных лицах.