Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Ло 9

Всё понятно. Притворявшийся жрецом землянин – или, кто там на самом деле этот хитрец – в рюкзаке, помимо припасов, имел смену одежды. И дара у него даже два. То есть три. Помимо способностей: видеть возраст с отмером и летать, бывший лысый умеет менять свою внешность. Причём, не как шут-Леор при помощи грима, а по-настоящему. То лицо, что я вижу перед собой – определённо не маска. Как и волосы – не парик.

Жаль, конечно, что он не охотник-фатой. Встретить настоящего жителя Фата стало бы для нас настоящим подарком вселенной. Китар, как я думаю, тоже расстроился. Даже, если мальчишка не обратил внимания на обувь, которую одарённый не поменял, то уж возраст обманщика он не мог не заметить. Дальше всё очевидно.

Китару бы уже пора меня вызвать. Дожидаться пока лже-охотник уснёт совершенно необязательно. Что-что, а лишить не готового к нападению человека сознания для меня не проблема. Интересно, мальчишка сам захочет объясняться с семьёй, или доверит мне это дело?

Есть! Тело моё. Резкий, усиленный подогнанными узлами удар в нужное место – и человек обмякает тряпичной куклой.

– Ай, давай за верёвкой! – затыкаю приказом рот округлившему глаза парню и останавливаю повозку. – Он соврал нам. На нём сапоги храмовника.

– Того, что улетел?

Бегство одарённого из форта видел не только Китар. Полёт жреца после штурма сделался одной из популярных тем для пересудов.

– Ага. Хочу немного поболтать с нашим новым знакомым. И это… Наших сразу успокой там.

– Сейчас всё сделаю.

Айк спрыгнул с козел и побежал к заднему краю повозки, где из-под откинутого по дню полога уже выглядывали наружу головы взволнованных пасажиров.

– Этот тоже с Земли, – прошептал перехвативший управление Китар. – Расспроси его сам. Я не буду лезть. Только без Айка. Не надо ему знать.

И мальчишка исчез. Учить он меня будет. Но то, что важное дело доверяет мне – хороший знак. Постепенно Кит свыкнется с мыслью, что принятие серьёзных решений – только моя привилегия.

– Вот такая пойдёт? Самую тонкую выбрал.

Вернувшийся Айк протягивал мне моток верёвки.

– Самое то. Подмоги спустить.

Вдвоём мы сняли с козел бесчувственное тело, положив охотника-храмовника лицом вниз на землю. Одним концом верёвки я стянул ему руки за спиной, другим связал ноги.

– Надо его в лес оттащить. Не хочу, чтобы малые смотрели. Поможешь снести и возвращайся. Негоже тут их одних оставлять. Там я и сам справлюсь.

Имитировать речь Китара не так уж и сложно. Когда мальчишка исчезнет, никто не догадается, что его больше нет.

И вот мы с пленником остались вдвоём в паре десятков шагов от опушки. Над головой лапы бессменных приморских сосен. От взглядов с дороги прикрывают кусты. Сейчас обыщу его, и можно будет пообщаться.

Кошелёк, карманы, рюкзак, сапоги – выворачиваю всё. Неплохой улов. Два десятка бобов, тридцать шесть золотых, несколько документов, удостоверяющих личность, и один с печатью Храма, подтверждающий, что Марк Карков является отцом-настоятелем храмовой школы острова Кас. Видимо – это его основная легенда. Хорош ловкач. У Леора такого набора не было. Впрочем, он мог хранить свои документы в каком-нибудь тайнике, а к Подгнилью явиться без них.

Кстати, по одной из бумаг, связанный человек, и действительно, Микуш Шерстопрядов. Остальные имена не важны, а вот показатели троероста на каждом документе разнятся, и это уже интересно. Но, где же…

Ага! В полой пряжке ремня обнаружился искомый тайник. Так и знал! Точно такой же маленький кубик с выточенными на гранях непонятными символами, как тот, что был у Леора. Землянин! Теперь уже это – неоспоримый факт.

Наклоняюсь к лежащему на спине телу. Упираюсь коленом в грудь пленника. Надавливаю пальцами на особые точки. Есть. Глаза человека открылись.

– Ну, здравствуй ещё раз.

– Ты… Ты…

Во взгляде пленника не просто страх. Лицо человека перекосило от неподдельного ужаса. Мужчину мелко трясёт. Он силится что-то сказать, но слова застревают в горле.

– Ты кто?! – наконец-то выдавливает он дрожащими губами вопрос.

– Я тот, кого не стоит обманывать, отче.

– Я… Я… Прости, Высший! Я не знал! Пощади!

Глава девятая – Выбор Крама

Вот это он испугался. Даже Яшка, когда его бес прижал, так глаза не выпучивал. Того и гляди обделается. А причина тут может быть только одна. Высший, говоришь? Всё понятно. Но на всякий случай проверим. Заодно ещё больше пугну.

– Так меньше страшно? – изгнав Ло, улыбнулся я дядьке.

Тот замер камнем. Даже моргать не моргает.

– Не меньше, – убрал я улыбку и вернул беса.

Ло понял и тут же мою игру поддержал.

– Так сколько мне, по-твоему, лет?

– Дв… Две… Двенадцать, – проблеял мужик.

В двести семь дураком быть попросту невозможно.

– Правильно, – кивнул бес. – Я обычный одарённый мальчишка. И, если, когда-нибудь кто-нибудь услышит от тебя что-то иное, ты умрёшь. Это понятно?

– Да, Высший… Ой! Да… – заметался дядька. – Как мне вас называть, господин?

– Меня зовут Китар.

– Да, Китар. Конечно. Я понял, – затряс головой землянин.

– Знакомая вещь? – показал бес пленнику зажатый в пальцах правой руки тёмно-зелёный кубик.

– Да, – поспешно кивнул землянин. – Мой пропуск.

Страх в глазах дядьки никуда не девался. Он по-прежнему смотрел на меня, как на демона Бездны. Сколько Ло говорил ему лет? Больше пяти тысяч? Я бы, увидев у мальчишки над головой такое число, тоже, наверное, жуть испугался бы как.

– Пропуск куда?

– Э… – замялся землянин.

– Просто, у меня такой тоже есть.

Бес сунул к лицу мужика другую руку со вторым маленьким кубиком.

– Так вы наш… – выпучил землянин глаза. – Ой! То есть. Ты из наших, Китар?

Ло медленно покачал головой.

– Нет. Я из более далёких краёв, чем Земля. И давай сразу проясним ситуацию. На тебя мне плевать. На вашу организацию тоже. Дети-источники меня не интересуют, но знания в целом важны. Ты поделишься ими. Для начала, давай про себя и про пропуск. И без глупостей. Мою силу ты видел. Причём, далеко не всю. Слишком рано сбежал из форта.

Слушая беса, я не узнавал свой голос. Низкий, хрипящий, чужой. И такой тон… Словно сам Низверженный говорит моим ртом. Жуть. Аж меня пробрало. Ло мастерски умеет запугивать. Сомневаюсь, что землянин попытается внезапно напасть. Да и даже просто врать едва ли осмелится.

– Я видел, да… – собрались складки на лбу пленника. – Так и знал, что дар здесь ни при чём. Не существует такого дара. А я что? Я простой собиратель. Три дара. Не самые сильные по отдельности, но вместе для нашей работы, ну прямо то, что лекарь выписал. Ты же не убьёшь меня, да? Я ведь ничего тебе не сделал?

– Хватит трястись, – скривился бес. – У нас мало времени. Сказал же – плевать мне. Поможем друг другу и разойдёмся, как время придёт. Не огорчишь – не убью. Ты выглядишь умнее своего коллеги. Не так давно один глупец по имени Леор в похожей ситуации решил меня обмануть… Не повтори его ошибки, и всё будет хорошо.

– Леор был дураком, – ни капли не расстроился пленник. – Жадным дураком. А я не жадный. Забирай мои деньги, всё забирай. Только пропуск верни. Без пропуска сложно. У тебя уже есть один. Сейчас расскажу, как им пользоваться. Всё расскажу. Меня Крам зовут.

И сборщик-землянин по имени Крам пустился в рассказ о себе, о работе, которой он занимался уже больше века и о тайной службе Порога, где он был на хорошем счету. За следующие полчаса я узнал столько нового, что у меня мозг опух. Не уверен, что смог всё понять и запомнить, но Ло точно ничего не упустит – если что, потом у беса спрошу.

Удивительно, но такой старый Крам, ни раз и ни два посещавший Землю, настоящим землянином считаться не мог. Сами себя, такие, как он, называли порожниками. Дело в том, что Порог – не совсем и Земля. Это, словно сени, которые ты проходишь прежде, чем попасть в дом. Вот шагнул дальше – всё, ты землянин. Лоскуты – уже настоящая Земля. Хотя, год за два в Предземье у порожников уже тоже идёт. Как и прочее всё.

Про бобы, вон, соврал Крам – не восстанавливают они ему силы и долей не прибавляют. Потому так и выдохся. У него ведь полёта всего на пять вёрст край. И наполняется потом дар аж неделю. Отлетел от форта насколько мог – и уже дальше ножками. Три ночи не спал, костры жёг в одиночку. Ни попутных обозов, ни встречных. По дню лесом шёл рядом с трактом. Раз рысь отогнал. Другой стая шакалов уже его самого загнала на дерево – только лук и помог потом слезть. В общем, не нагони мы его, и действительно, помер бы со всеми своими дарами.

Третий дар Крама самый ценный как будто, но в лесу от него толку мало. В месяц раз может внешность менять. Тело меньше – рост вес остаются примерно одними и теми же – а вот голова: лицо, волосы – тут, хоть рыжий, хоть лысый, хоть урод, хоть красавец. Только в бабу не может.

Этот дар он взял третьим – на нём и смирился с судьбой. Не стать сильным воином с одними полётами. Ту нору Крам прошёл просто чудом и лезть снова в Бездну после того раза зарёкся. Кто же знал, что способность принимать чужой облик так ему пригодится в будущей работе?

Так, как Крам не скрывал, что видит возраст с отмером, посланник Порога сам явился к нему задолго до срока отбытия из Предземья. Не самого удачливого имперского охотника долго уговаривать не пришлось. Предложенная работа показалась одарённому несложной и прибыльной. Тем более, что к первой тайной работе прилагалась вторая, что являлась прикрытием и тоже сулила приличный доход, к тому же даруя высокое положение в обществе и определённую власть. Кто же от такого откажется?

Человек из тайной службы Порога помог Краму перебраться на Кас и устроиться в местную храмовую школу преподавателем. Меньше года на службе хватило, чтобы понять, что там как и запомнить повадки с привычками отца-настоятеля. Тот и стал первой жертвой новоиспечённого сборщика.

Служители Единого не имеют семей. Храм и есть их семья. Занять место отца-настоятеля школы оказалось несложно. У него не было, ни друзей, ни родных. Заколол во сне, вывез тело, утопил его в море. Дальше только одежду меняй – и живи новой жизнью. Пусть чужой, зато сытой и тихой. А главное: долгой. Денег, что порожники из тайки, как тайную службу старожилы оной меж собой кличут, за найденных источников платят, хватает и на семена, и на всё остальное с запасом. А в детворе без отмера на острове нет недостатка.

Тут ведь в чём фокус? На Касе есть традиция – всех, достигших двенадцати лет, сиречь ставших подростками, приводить к отцу-настоятелю храмовой школы на ритуал Напутствия. Там, кто с подарками богатыми и не очень приходит, кто с хорошими для детворы числами троероста, кто сразу с платой за обучение. Во власти Крама, как и его предшественников, было принять в школу любого безродыша, но не в это суть, а в том, что все дети острова проходили через «заботливые» руки отца-настоятеля.

Ни один источник, рождённый на Касе, не мог укрыться от Крама. Нашёл, записал – кто, откуда, сообщил, куда следует. Через какое-то время ребёнок исчезает, а отцу-настоятелю передают определённую сумму золотом. Даже руки не нужно марать. Как и рисковать, как и тратить время. Не работа, а сказка.

Приходит же пора отправляться на Землю, так тоже дар в помощь. Назначил себе приемника, подходящего по фигуре и росту, распрощался со всеми, уехал. В империи месяцок-другой отдохнул, насладился порочными радостями, сплавал на Землю с отчётом – и можно обратно. Убиваешь самим же собой отобранного на роль будущего себя человека и занимаешь его место. То есть возвращаешь своё.

Уже трижды так делал и на четвёртый круг как раз нынче пошёл, но проклятые хорты со своими причудами всё Краму испортили. Думал, форт вот-вот падёт – и сбежал, как ему казалось, в последний момент. Увы, из огня да в полымя угодил. Пустой тракт не годится для путешествия в одиночку. Видно, в шестнадцатом тоже заметили дым, что пустили дозорные, и тормознули всех, кто двигался на восход. Не встретил бы Крам нас, едва ли бы смог добраться до крепости.

Можно сказать, что одарённому повезло с нами, как и нам с ним. Храмовнику – защита, нам – знания. Кто ж знал, что доставшийся мне от Леора кубик – такая полезная штука. Артефакт – я запомнил мудрёное слово – выдавался каждому собирателю, поступившему на службу в тайку. Кто и как создаёт эти пропуски Крам не знал, но зато умел чудным кубиком пользоваться. Там всё просто. Зажимаешь его меж трёх пальцев, положив те на грани с определёнными символами – и любой видящий вместо твоих истинных долей троероста узрит числа, которые ты представил у себя в голове. Кого хочешь обмануть можно. В Предземье уж точно.

Но это ещё не всё. На корабль, везущий на Землю скопивших заветную сотню, взойдёшь без проблем и без лишних вопросов. То же с выходом. То есть со спуском. Предъявишь сей кубик встречающим, и тебя пустят в город, в обход всех ступеней контроля. Вещи можно проносить – не отберут, как у других.

Только радости в том не много. Даже деньги Предземья, не говоря уже про совершенно бесполезные семена и бобы, на Земле только на переплавку годятся. На Пороге ещё можно сменять имперское золото на благородный цвет. На лоскутах же больше пользы принесут украшения или драгоценные камни. Сложно всё это, конечно, но возможность оказаться по ту сторону барьера не с пустыми карманами – подспорье серьёзное. Хорошо, что я решил тогда сохранить чудной кубик. Вот он, какой полезный оказывается.

Но второй пропуск нам ни к чему. Видно, бес рассудил, что живой Крам для нас полезнее мёртвого, раз вернул одарённому кубик. У Ло нет и не может быть совести. Посчитал бы, что порожник опасен для нас, прикончил бы, не моргнув глазом.

Айку пришлось малость приврать. Сказал, что Микуш – тот самый одарённый храмовник, не желающий, чтобы о его трусости с подлостью пошли слухи. Мол, золотом заплатил за молчание. А Лине с Вееей и всем остальным я втюхал подсказанную самим же Крамом историю про снятые с найденного в лесу возле тракта покойника приметные сапоги, из-за которых мне и пришлось устраивать этот допрос.

Но договор – это одно, а доверие – совершенно другое. Ночью дежурства поделили с Айком и Линой на троих, позволив Краму дрыхнуть до утра. На следующей ночёвке порожника бы снова не допустили до стражи, но новый день опять принёс перемены, и всё перевернулось с ног на голову. Теперь выбор уже предстояло делать нашему попутчику. Сам же я… Я слишком привык доверять бесу. Ло прежде не ошибался. Раз говорит, что надо сделать так, значит оно для нас лучше.

Лучше… Скорее уж, меньше погано. Как тот выбор из сказки. Прямо пойдёшь – смерть найдёшь. Назад повернёшься – домой не вернёшься. Направо свернёшь – от беды не уйдёшь. А налево так и вообще не ходи – Бездна там.

* * *

Началось всё с того, что утром четвёртого дня нас нагнал конный отряд из шести человек. Не охотники и не имперцы – торговцы из обоза, с которыми мы пришли в форт и с которыми там отбивались от хортов. Возглавлял людей дядька, ругавшийся давеча с Борхом из-за несправедливости раздела добычи. У него ещё брат во время штурма погиб.

– Да надо было сразу вместе с вами тикать, – сокрушался мужик, тормознувший своих у повозки. – И двух дней с вашего отъезда не прошло, как снова дымом сигнал. Ещё хорты. Теперь с закатной стороны прут. Майор всё пыжился – мол, крупный отряд на подходе, и с одарёнными. Раз отбились – и второй отобьёмся. Вот только я помню, как мы отбивались тогда. Если бы не ты, парень, давно бы зверей кормили. Сели мы со своими, обдумали всё – и в седло. Товар жалко, повозки тоже, но жизнь дороже. Мы ведь все с Эла, нам до дома рукой подать. Горы перевалить только – а там до пристани уже всего ничего. Конными, без обузы проскочим уж как-нибудь.

Вот, значит, как. Получается, мы вовремя сдёрнули. Второй раз не уверен, что ослабленный первым штурмом форт получилось бы удержать. Всё боялись тарана того, а ведь только он и помог победить тогда хортов. Не сруби я всех старых зверей во главе с предводителем, те бы внутрь как пить дать прорвались бы, даже не ломая ворот. Стены длинные, а бес на четыре части разорваться не может. Да и дара бы мне на всех матёрых не хватило бы – каждого по отдельности резать.

Теперь у защитников форта один шанс на успех. Если Зимородовы успели обогнать хортов, то скорее всего устоит крепость. Если нет, то, что купцов на тракте при всех их одарённых сомнут, что имперцам не удержать стен. От мыслей про второе всего передёргивает. Надеюсь, Единый не дал такому случиться. Умом-то я вижу выгоду в гибели своих врагов, но не стоит того смерть ни в чём не повинных людей, что остались в семнадцатом форте. Сержант Ёш, майор Борх, Гога, обозники, с кем вместе столько по тракту прошли…

И это ведь только начало. Потом что? Первую крепость хорты захватят, вторую, третью… В одном месте тракт перережут, в другом. Встанет торговля – закончится прежняя жизнь, всё закончится. Без охоты на материке можно будет забыть, и про Путь, и про саму дорогу к Земле. Будет народ по своим островам сидеть, старость ждать. Грустно всё это…

Йок! А ведь из-за меня это всё. Из-за Ло то есть. Хорты же не просто так из своих гнездовий повылезли и стар и млад. Один бес гонит их на охоту за другим бесом. За моим бесом. Склоки Бездны выплеснулись наружу. У нас, в Предземье, между собой счёты сводят, проклятые твари.

Но, что я могу? Не сдаваться же гахарам на суд в самом деле? Если верить Ло, его смерть врагов рода людского не остановит. Всё равно всех со света изжить попытаются. Нет уж, Китя… Одна у тебя дорога. Только победа твоего беса над остальными может людям помочь. Так что, бежим пока, а, как сил наберёмся, дадим гадам бой. Убегать на Землю, когда здесь такое творится, нельзя.

Ло, конечно, эта моя мысль не понравится, но решать не ему, а я выбор свой сделал. Как возможность появится, обязательно поговорю о том с бесом. Повелителя хортов уж точно придётся прикончить. Без него всё вернётся на круги своя. Ведь не стану же я оставлять своих неродных роднулек в мире, где люди заперты на островах. Привёл в Предземье беду – думай, как её побороть. То есть, Ло пускай думает – на его бесовской совести всё это. На совести, которой нет… Ну ничего. Моей на нас двоих хватит, а в нашей паре, что бы он там себе ни думал, я главный. Не захочет помочь, так заставлю. Ему некуда деваться.

– Хорты нынче с ума посходили, – продолжал меж тем так и не спустившийся из седла на землю торговец. – Сидеть в форте сейчас – верная смерть. Но не вам то рассказывать. Раньше нашего смекнули, что спасение в скорости только. Предложил бы распрячь лошадей – и с нами верхами, но много вас слишком. Малые опять же. Удачи вам, в общем. До шестнадцатого-то вы всяко успеете, а там, даст Единый, за хребтом поспокойнее будет. Прощай, одарённый!

И отряд всадников двинулся дальше. Дюжина животных на шесть человек. С заводными лошадьми все. Нам на повозке не угнаться за ними, но, может, оно и к лучшему. Путь нам проторят, разведают.

* * *

Я как в воду глядел. Только-только обед на ходу отобедали, как из-за поворота дороги показались скачущие нам навстречу торговцы, с которыми мы распрощались всего несколько часов назад.

Опа! Так ведь с ними ещё кто-то. Из шести заводных лошадей только трое животных без всадников. Похоже, каких-то охотников подобрали. Только зачем к нам теперь их везут?

– Пал шестнадцатый! – ещё издали проорал предводитель торговцев. – Разворачивайтесь!

И мужик замахал нам рукой, рисуя круг в воздухе.

– Всё! Приехали… – подскочил Айк на козлах, натягивая поводья.

– Что?! Как?! – едва не свалился с крыши резко остановившейся повозки Крам.

– Дозорные, – махнул себе за спину подъехавший дядька, указывая на троих солдат, пополнивших отряд элских торговцев. – Первый дым тот пускали. На днях к форту вышли, а там уже хорты. Еле ноги смогли унести. Подобрали их вот.

– Не штурмуют, не осадили, а именно взяли? – подскочил к одному из солдат спрыгнувший с крыши Крам.

– Ворота нараспашку, – хмуро буркнул имперец. – Трупов тьма. Из живых только хорты кругом. Даже подходить не понадобилось. Пал форт.

– Вот же срань… – протянул, схватившись за голову, Крам. – И что делать теперь… Китар?

Вслед за повернувшимся ко мне порожником на меня тут же перевели тревожные вопросительные взгляды и Лина с Айком.

– Что случилось? – выскочила из повозки перепуганная Вея.

– А ну все обратно! – прикрикнул я на полезшую было наружу детвору.

Но вот для всех остальных у меня слов не нашлось. Что делать? Да откуда же я знаю, что делать?! И правда, приехали…

– Чего задумались, путники? – не вытерпел другой солдат. – Не глухие чай. Разворачивайте повозку – и дуйте за нами. Пал шестнадцатый. Пал. Закрыт тракт.

– Назад нельзя. Тоже хорты.

Спокойствию моего голоса позавидовал бы приказавший долго жить Брон. Но это уже не я говорил. Слова Ло.

– Так, может, отбились? – с надеждой предположил элец.

– Нет, – покачал моей головой бес. – Не отбились.

– Да, что вы мальчишку слушаете? – фыркнул имперец. – Сударыня, сударь, – повернулся солдат к Лине с Крамом, приняв, видно, их за наших с Айком родителей. – Не теряйте время. Хорты у нас на хвосте не висят, но поспешить надо. Спасение только в семнадцатом.

Для них может быть. Для нас точно нет. Если форт устоял, и пришедшие его штурмовать хорты разбиты, то встретят нас там Зимородовы. И не добром встретят. Да и не верю я, что нынче за стенами отсидеться получится. Не обычное же нашествие тут у нас. Не в набег пришли хорты, и откатываться обратно на полночь, к себе, в этот раз враг не станет. Прав бес – нельзя нам назад возвращаться. Это – или погибель, или отсрочка её в лучшем случае.

– Обходить лесом надо – и в горы, – озвучил свои мысли Ло. – Мы хортам сами по себе не нужны. А вот форты падут. Все падут. Вы разве не поняли ещё? Это – война. К лету всё побережье от Фата до Бона мы потеряем. А, может, и вообще всё. По тракту, куда ни поедете – везде смерть. Мы надеялись проскочить, но раз не успели, теперь только в лес.

Айк с Линой молча переглянулись. Свои со мной спорить не будут – давно смирились с главенством малолетки. Да и про Зимородовых помнят небось. Торговцы же, видевшие, что я творил во время битвы с хортами, тотчас крепко задумались – эти ещё с той поры слишком сильно прониклись к одарённому мальчишке почтением, чтобы сейчас сходу отмахнуться от моих слов. А вот солдаты немедля скривились.

– Чушь, – фыркнул старший из них. – Пал семнадцатый или нет – ещё надвое. А в лесу – точно смерть. Хватит лясы точить. Скачем дальше. Предупредили их – пусть теперь сами решают, куда им и как.

И вот тут пришло время выбора Крама. Сделал его порожник молча. Попросись он сейчас к торговцам – те бы, пожалуй, его взяли с собой. Лошади лишние есть, а подмены на всех уже нет. Но одарённый предпочёл довериться бесу. Видно, опыт нескольких тысяч лет жизни сыграл свою роль. Ло, успевший спуститься с козел, стоял рядом с порожником, и Крам, пригнувшись ко мне, тихо спросил:

– Они нам нужны?

– Нужны, – прошептал в ответ бес. – И их лошади тоже.

– Не глупите, служивые, – уже громко заговорил Крам. – Просто вы тех хортов только издали видели. Там старья половина. Вы представьте себе зверя в пять раз крупнее обычного и с копьём. Или с топором. И с мозгами. Такого, что не глупей человека. Вон, торговцы соврать не дадут – лестниц навязали мохнатые, таран притащили. Бесполезно тут драться сейчас. Не той силой, что в фортах стоит. Бежать только. Китар верно молвит.

– Правда, правда, – закивали, кажется, принявшие-таки нашу сторону в споре торговцы. – То не звери уже. Не по силам нам. Большим войском надо. Дружиной.

– А ты кто, кстати, будешь сам? – спросил старший элец, до которого наконец-то дошло, что стоящего перед ним человека он видит впервые. – Тебя с нами не было в форте.

– Фатой я, охотник, – пошёл сказывать свою сказку Крам. – Из ватаги последний остался. Подобрали меня вот. Краем орды нас задело. Не те это хорты, что прежде. Вам, конечно, решать, но я бы на вашем месте Китара послушал. Уходить с тракта надо.

– Ну хватит! – рявкнул командир тройки имперцев. – Пустой трёп. Мы в форт, они – хоть в лес, хоть куда. Поскакали!

И солдат собрался было стегнуть свою лошадь поводьями.

– А ну стой! – пришёл черёд старшего элца, успевшего взять коня, на котором сидел солдат, под уздцы, повышать голос. – Вы нам не указ. В форт хотите, ну так слезайте с наших лошадок и топайте.

– Что?! – потянулась к ножнам рука воина. – Вот так значит? Тогда… Тогда это… Именем императора! Ваши лошади конфис… конфиск… Забираем короче. Компенсацию получите после.

– Чего?! – взревел в свою очередь элец.

Торговцы не имели мечей, но это не помешало им немедля схватиться за кинжалы и луки. Дорога возле повозки тотчас же зазвенела, залязгала обнажаемой сталью.

– Убери руки! Зарублю к йокам!

Имперец отпихнул ногой предводителя элцев. Оставшиеся два солдата, явно превосходящие торговцев в искусстве верховой езды, тут же подняли своих лошадей на дыбы, оттесняя животных противников.

– Последнее предупреждение! – рявкнул командир дозорных. – Совсем страх потеряли, убогие! А ну убрали оружие! Я…

В этот момент голова имперца резко отлетела назад. В глазу начавшего сползать с седла воина торчал брошенный бесом нож. Второй, успевший вскинуть меч в замахе солдат харкнул кровью, когда в его грудь вошёл наконечник копья. Трус не трус, а силы с ловкостью Краму тоже было не занимать. Как и мастерства в обращении с оружием.

Последний имперец на глазах у остолбеневших торговцев успел развернуть коня и рванул прочь по тракту галопом.

– Они сами виноваты, – холодно процедил бес, отпуская тетиву.

Слетевший с коня на всём скаку человек умер мгновенно. Мне не нужно было разглядывать труп, чтобы узнать, что стрела Ло вошла точно в сердце.

– Глупцы.

Крам уже успел поймать двух лишившихся седоков лошадей, и поглаживал их по мордам свободной рукой, успокаивая.

– Глупцы, – медленно повторил за порожником предводитель торговцев и, повернувшись ко мне, прижал ладонь к груди и кивнул. – Командуй, одарённый. Ты – старший.

Ло не ответил. Взгляд беса скользил по выглянувшим из расступившихся облаков на закате заснеженным пикам. Горы… А сможем ли мы добраться до них?

Три жизни за три лошади… Не только у бесов нет совести – угрызений ни капли. Ты, Китя, собрался Предземье спасать? Не ври хоть себе. Ты спасаешь семью. И, если для спасения оной придётся утопить один-другой остров, ты сделаешь это. В крови утопить или в море – не суть. Не надо про совесть, Китар. Просто делай, что должно.