Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Глава 23.3

Вечер определённо не задался. Саша даже не стал пытаться отловить Николу ещё раз. Ясно же, что тот не жаждет отвечать на вопросы. Чтобы добиться толкового разговора, похоже, в этот раз нужно иметь что-то, чем можно припереть Ермолаева к стенке, но этим Розга похвастаться не мог.

Да и мысли его то и дело возвращались к сбежавшей Нагибко. Как же странно она себя вела. Каждое её действие теперь казалось Саше подозрительным. Никак, ну никак её поступки не бились с информацией о ней.

Она реагировала совсем не так, как должна была опытная охотница на мужчин. Или про её желание выскочить замуж за богатенького буратино всё же домыслы?

Разве так себя ведут красивые девушки? Неудачная пластика? Или, может, он чего-то не знает? В конце концов с Нагибко могла случиться какая-нибудь беда, которую она скрывает, но которая мешает ей нормально воспринимать попытки сблизиться.

Или это он, Розга, избрал насквозь неправильный подход? Или всё проще: она действительно шпионка и диверсантка, вот и сдают нервы.

Эти мысли не отпускали Сашу и на следующий день по дороге на работу. Ровно до того момента, как он получил письмо от Добрыни с приложенным файлом и комментарием: «Мелковата сошка для твоего внимания. Теряешь хватку, дружище».

Рогозин с трудом дождался, пока останется наконец один и сможет внимательно почитать досье на Александру Нагибко. Как назло, и на проходной, и в холле, и в лифте кишмя кишел народ. Только в кабинете, закрывшись на ключ, удалось в тишине добраться до файла.

И он почитал его. Ознакомился, так сказать. И если сначала ему хотелось морщиться, потом хмуриться, то под конец – только материться. И в первую очередь на себя. Вот почему из всего грёбаного “ЭкзоТеха” именно Ася Нагибко его заинтересовала? Почему именно с ней ему теперь предстоит провести этот сложный и – чего скрывать – неприятный разговор? Будь это кто угодно другой, Саша бы упивался своей властью, своей правотой и своей победой. Но Ася… Ох, Ася-Ася, зачем же так, а? А ведь могла бы и правда быть хорошим менеджером. Особенно где-нибудь… не здесь.

Но делать было нечего: игнорировать информацию, обнаруженную Добрыней, Саша не мог. Всё же в первую очередь его верность принадлежит Аркадию Петровичу, а то, что у него ноет под ложечкой при мысли, что с Асей придётся разобраться – так это его личное дело, которое не должно повлиять на качество работы.

– Крис… – Саша на миг замер, потом отдал несколько указаний, словно оттягивая момент икс. Но деваться было некуда и в итоге он всё же произнёс сакраментальное: – И вызови Нагибко ко мне в кабинет. Ближе к вечеру.

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

Промучившись всю ночь, на утро я пришла к выводу, что повела себя на редкость глупо. Уж точно не как взрослая женщина, руководитель отдела и киборг. Да ещё и по факту выставила дураком начальника, от которого так много в моей жизни зависит. Сомневаюсь, что мужское эго как-то существенно изменилось за эти века. Уверена, наступать на него по-прежнему не рекомендуется. А Розга себя уже показывал, как самодур.

Уволит. Как пить дать уволит.

Когда от него пришло письмо с вывозом на аудиенцию, никаких сомнений в этом у меня уже не осталось. Пойти, что ли, с ребятами попрощаться?..

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

Рогозин так же, как в первый раз, стоял у панорамного окна. Разве что кофе в этот раз не было. Может быть, к ситуации подошёл бы коньяк или какой-нибудь бренди, но, наверное, железный Розга не пьёт алкоголь на работе. С другой стороны, железная тут я…

Вот такая чушь роилась у меня в голове, когда я вошла в его кабинет. Вошла и не смогла сделать хоть шаг дальше. Привалилась спиной к двери, разглядывая стоящего ко мне полубоком мужчину.

Всё-таки будет жаль, если он меня уволит. Не только из-за денег, жилья и ребят… Что ни говори, а и сам Саша мне нравится. Есть в нем что-то этакое… Характер, наверное. Хоть и выёживается он порой не по делу. И внешне, что греха таить, Розга весьма хорош. Мне такие всегда нравились.

А я им – нет.

Ну почему, почему всё так не вовремя?! Почему бы ему не полезть ко мне через пару месяцев, когда всё нужное будет в комплекте? Я бы не отказала. Или отказала бы? Наверное, даже будь у меня идеальное тело секс-киборга, ничего бы не изменилось. Веду-то я себя по-прежнему, как закомплексованная недотрога.

И тут за спиной раздался характерный щелчок: дверь заблокировали.

Ой…

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

Она всё-таки пришла…

Саша вдруг понял: он до последнего надеялся, что Нагибко сбежит. Не ждал, хотя это тоже – и даже принял меры, чтобы не допустить такой вариант. Но при этом всё равно надеялся. И вывод из этого следовал простой: Ася ему действительно понравилась.

Рогозин помедлил ещё пару мгновений, отдавая дань собственной слабости, а потом приказал Крис заблокировать дверь.

Только после этого повернулся. И сразу увидел испуг девушки. То ли ещё будет, милочка.

– Знаете, Ася, что меня удивляет? – он сделал театральную паузу и тут же ответил сам себе: – Почему вы не с мужем на Ирии-Розари?

Именно там по его данным сейчас находилась настоящая Нагибко. Вернее, теперь уже Александра Игоревна Тельцова. И Рогозин ловил взглядом малейшие изменения в лице Аси. Однако удовлетворения не получил – её глаза дёрнулись в сторону при слове “муж”, а на название планеты она вообще никак не отреагировала. Такая бывалая, что и к проигрышам привыкла? Или уже знала, что он на неё вышел?

– Раз уж вы так удачно вышли замуж и даже улетели с Эрешкигали, то почему вы здесь?

Розга с некоторой мелодраматичностью махнул рукой, выводя трансляцию на большой экран, висящий на стене сбоку. Тот запестрел фотографиями и документами.

– Александра Игоревна Нагибко устроилась в «ЭкзоТех» в отдел техподдержки, – говорил Саша как по писаному, но при этом не отрывал взгляда от Аси. И вот тут он наконец был вознаграждён: её выражение поплыло, рот приоткрылся, глаза раскрылись. Он ждал, что и зрачки расширятся, но они остались неподвижными. Значит, играет? Хотя… кажется, её зрачки вообще никогда не менялись. Линзы? – Но не столько работать, сколько при каждой удобной возможности красоваться перед клиентами побогаче и руководителями постатусней. За что её быстренько сплавили на склад, где она, очевидно, решила, что естественной красоты для ловли богатого мужа недостаточно. И начала приторговывать списанным, битым или записанным в списанное и битое. Тут у меня ваша презентация. Интересно, сколько из указанных убытков ушло на всё это?

Розга демонстративно оглядел девушку с головы до ног, недовольно отмечая, что она опять обрядилась в свои обычные безразмерные мешки. И стояла абсолютно неподвижно, настолько, что Рогозин уже начал побаиваться: как бы это не было подготовкой к нападению.

– Но даже не это самое интересное, – Саша отошёл от окна, обогнул стол и прислонился к нему со стороны, более близкой к двери. – Знаете, что самое пикантное в этой истории?

Его уже потряхивало от её неподвижности. Почему она не возражает? Почему не пытается объясниться? Какой у неё план Б на случай раскрытия?! Вот и сейчас только чуть прикрыла веки, словно выслушивать дальнейшее ей было просто скучно!

– Что Александра Нагибко таки добилась своего. Вышла удачно замуж и улетела, чтобы никогда в жизни больше не работать... Но почему-то при этом всё-таки не бросила работу и даже ходит в офис. Как же так, Ася? – с наигранной усмешкой спросил он. – Как вам удаётся быть в двух местах одновременно?

Она снова ничего не ответила, и Саша продолжил, всё больше распаляясь из-за того, что его так тщательно выстроенная речь не нашла в Асе благодарного слушателя:

– И как это связано с военным искином, который теперь всегда при вас? Даже в клуб его притащили. Искином, который обладает неплохим таким набором шпионских модулей.

Розга, чуть повернув голову, кивнул на экран. Изображение на нем сменилось. Там была выборка из отчёта Васи: все места, где он заметил странное воздействие. Нагибко покосилась туда с неприязнью и опустила взгляд, как будто они тут, хрять, в школе!

– И который сует свой нос везде. Даже в Орлиный офис! – тут Саша уже вспылил совсем не по сценарию. Чтобы успокоиться, потёр переносицу и глубоко вздохнул, после чего продолжил: – Одна моя команда – и сюда явится охрана и полиция. Я думаю, у них найдётся много вопросов. Особенно к происхождению и умениям вашего искина. И от того, чтобы отдать эту команду, меня отделяет только моё любопытство.

Саша поймал глазами её взгляд и не отпускал его.

– На кого вы работаете? Нет… даже не это… Кто вы, Ася? Кто вы на самом деле?

Глава 23.4

Зачем он так со мной?

Эта мысль билась о мой искусственный череп и не давала думать. Приторговывать списанным! Сколько я там продала той списанки, честное слово? Куда меньше, чем сэкономила компании на тех же потерях при погрузке! Сволочь неблагодарная!

Скрепыш: Козёл! Да что он вообще понимает?! Неужели его искин считать разучился?!

Вряд ли… Просто он нашёл на кого всё свалить… Очень удобно. Это не в руководстве дебилы сидят. Это не менеджеры столбики в таблице подвинуть не могут. Это не бизнес-процессы и программы кривые как походка пьяницы. Это просто менеджер Нагибко виновата!

– Скрепка, перехвати управление. Пришибу же его!

И тут же почувствовала, как застывает всё тело. Мне осталась только возможность двигать веками, которые я чуть опустила, чтобы не смотреть на него. Сволочь. Ну какая же сволочь! Ещё и лапать лез! Флиртовал! «Мне хотелось бы узнать вас поближе»… А как не дала, так сразу под меня копать начал! Что, эго прищемила? Я тебе ещё не то прищемлю! Хорошо, что Скрепыш меня держал. Я просто не знаю, что бы я с ним сделала иначе.

И тут на пожар моей ярости выплеснулась цистерна ледяной воды: он знает. Он всё знает! Он нашёл настоящую Нагибко, вот к чему было то непонятное название! А я же даже не выясняла, куда она улетела… И господи, чёрт с ней со списанкой, её не докажешь Будь за мной только этот грех, я бы не переживала. Записи подтёрты, свидетелей пойди найти, да и какой дурак признается?.. Но чёртов Розга узнал, что я не Нагибко… В моей голове всё мигало, как при ключевой ошибке, и даже в обстановке вокруг стали проступать какие-то светящиеся микросхемы. Я хотела орать. Подделка личности – это преступление. Что же делать?! Что говорить?! Как выкрутиться?!!

Но я даже задуматься нормально не могла, так меня выкручивало – и не от страха, а от обиды! Из-под полуприкрытых век я смотрела на Рогозина и думала, что в кои-то веке мне понравился мужик, как он тут же так меня подставил… Даже разбираться не стал! Для него я просто удобный козёл отпущения. Он и флиртовал со мной не потому, что я ему понравилась, а ради информации. Ведь так? Улыбался, за ручки держал… Дура, какая же я дура…

Мне пришлось опустить взгляд в пол, чтобы не видеть его, иначе даже Скрепка бы не удержал: морду бы ему расцарапала! По краям зрения уже изображение пикселями пошло, как бы процессор не навернулся, нельзя так психовать, Ася, уймись, надо подумать…

И тут к моим психам подключились психи Скрепки!

Скрепыш: Он знает про меня!!! Да как, ка-ак?! Сволочь, откуда у него такие возможности?!! Ася, всё пропало, надо валить, нам крышка, нас раскрыли, АААААА!!!!

Скрепка метался по экрану, схватившись ручками за проволоку в верхней части себя, а меня накрыло ещё одной волной ужаса: а что если во мне заложены какие-то протоколы на случай разоблачения?! Вот сейчас активируется боевая программа и всё – нет Виссариона Рогозина.

А если это будет бомба или самоуничтожение?

Но секунды текли, а программа не активировалась. Я сосредоточилась на оптимизации процессов. Скрепку – свернуть, память распределить так, чтобы хватало на прогрузку всей картинки без пикселирования, а остальное – на то, чтобы придумать выход. Итак, мы не взрываемся. Значит, есть шанс выпутаться. Но какой? Мне нельзя в тюрьму. И в полицию мне нельзя. Меня даже обыскивать нельзя. Потому что проще тогда сразу самоуничтожиться, меньше мучений. Но он же не пугает. Он реально вызовет охрану и полицию. И что тогда делать? Прорываться с боем? Смешно. Даже если я справлюсь с человеком, то против роботов охраны у меня нет шансов. Да и что делать, если вырвусь? Ни документов, ни денег, ни друзей…

Но должен же быть выход. Может, ругалки про чересчур разумных роботов – это неправда? Может, нас всё-таки не истребляют без суда и следствия?

Я подняла взгляд на Розгу и тут же попала в захват его глаз.

– На кого вы работаете? Нет… даже не это… Кто вы, Ася? Кто вы на самом деле?

Кто я? Да если б я знала… Александра Нагибко? Анастасия Морошкина? Робот с продвинутым искином? Менеджер склада? Руководитель техподдержки? Киборг?

Но вопрос же не в этом. Вопрос в том, открыться или будет только хуже?..

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

Нагибко, вернее, не-Нагибко, молчала и смотрела на него. Явно решала, как поступить. Саша буквально чуял, как сидит на кнопках активации брони Крис. А он сам не мог оторвать взгляд от её глаз. И ему казалось, что он видит в них обиду. На него или на то, что её разоблачили?

Вдруг подумалось, а сможет ли он действительно сдать её полиции? И в первый раз за все годы его работы он не знал ответа на этот вопрос. Наверное, всё будет зависеть от того, как Ася сейчас себя поведёт.

Он ждал, ждал… и дождался.

Девушка коснулась рукой шеи… И расстегнула первую пуговицу на блузке.

Ну нет…

Саша готов был орать матом, вопить «Опять?!» и потрясать кулаками. Вместо этого лишь холодно скомандовал:

– Крис, включай запись.

Крис: Включена, мой генерал!

Нагибко расстегнула вторую пуговицу.

Третью…

Розга уже готов был сказать, что не стоит утруждаться, как вдруг понял, что разошедшиеся края блузки обнажают не красивую женскую грудь, а… железное туловище!

Саша так и замер с открытым ртом. Девушка же расстегнула ещё одну пуговицу и потянула края одежды в разные стороны. Сомнений не осталось. Тело под тканью не могло принадлежать человеку.

Взгляд Розги метнулся к лицу Аси, по-новому оценивая его идеальные пропорции, несужающиеся зрачки, некоторую кукольность в моменты, когда она задумывалась, и скудную мимику. Стали понятны и рваные движения танца вчера, и «напряжённое» тело, и искин, которого она постоянно таскала с собой.

Но Саша всё равно не мог поверить. Просто не мог. Вопрос вырвался сам собой:

– Менеджер Нагибко, вы робот?

Елизавета Шумская, Юлия Жукова
Менеджер Нагибко, вы робот? – 4

Глава 1

– Менеджер Нагибко, вы робот?

– Да, – вырвалось у меня и тут же: – Нет… Не знаю…

Я прижала руки к щекам и едва не завыла. Как же хотелось расплакаться. Вот так по-женски разрыдаться от души. Чтобы со слезами, соплями и подвываниями. Чтоб потом стало легче. Всегда же становилось… Жестоко лишить меня даже этого. Невыразимо жестоко.

Мне с трудом удалось поднять голову и посмотреть на Розгу. Стоит, смотрит, холёный такой, всё-то у него есть. А у меня из своего только мозги в коробочке… И то отобрать могут.

Нет, надо успокоиться и начать уже говорить. Господи, как, как это можно рассказать?

– Я… очнулась на складе… – начала я и тут же сбилась. – Нет, не так…

Как же трудно сосредоточиться. Как тяжело найти слова…

– Я – Анастасия Сергеевна Морошкина. Родилась… – я назвала дату с местом рождения и увидела, как глаза Рогозина расширяются от удивления, но тут же его сменяет недоверие.

– Закончила университет по специальности, – продолжила я перечислять сухие факты. – Последнее время занималась налаживанием систем бухгалтерского учёта под клиента… И всё время, – мне стало так стыдно, что я еле смогла вытолкнуть из себя: – похудеть. Я… У меня было с этим проблемы. Я… долго мучилась. Ничего не помогало. И вот однажды мне предложили экспериментальное лечение.

Я вспоминала свою надежду, тот ужас в глазах доктора, своё пробуждение на складе, осознание, что я теперь робот, первую реакцию на Скрепыша…

Пока рассказывала, мне стало уже плевать на скептическое лицо Рогозина. Чёрт с ним. Я просто пересказывала факты, но перед мысленным взором проплывали воспоминания как яркие картинки фильма, то смешные, то грустные, то полные негодования, то открытые надежде. Этого у меня не отнимут. Даже если я забуду и просто перестану быть, главное, что это – было. Я прожила это. Прочувствовала. Ощутила. Разве не это самое важное?

– Поэтому я не знаю, как ответить на ваш вопрос. Я даже не знаю, было ли моё, Анастасии Морошкиной, прошлое до пробуждения в теле робота на самом деле или эти воспоминания – результат кривых ручек какого-нибудь программиста. Но всё, что после – это уже было, – закончила я наконец.

Помолчала, качнула головой и невесело усмехнулась.

– Наверное, отвечу так: я – Ася.

Только сейчас мне хватило смелости посмотреть Рогозину в глаза. Я совершенно не понимала их выражения, но он слушал меня, а значит была надежда.

– Я не вредила «ЭкзоТеху». Да, я приторговывала списанным и заначками Нагибко. Но я наладила работу склада и теперь там почти нет потерь. Я не вступала ни с кем в сговор, не была ничьей протеже. Я просто хотела заработать себе на тело. Другое, – и постучала по до сих пор обнажённой жестянке туловища.

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

Сначала Саша не верил. Да и кто бы поверил? Но чем больше Ася рассказывала, тем сильнее он сомневался. Такое придумать... Наверное, можно. Но то, как менялось её лицо: то в горестном ужасе, то в возмущении, то в надежде, то в гневе, то в нежности – это слишком... Слишком по-настоящему, слишком по-человечески. Нет, её мимика не стала вдруг активной. Такая же сдержанная, как и была, тут что-то другое. Будто сквозь искусственную оболочку робко проглядывала душа. Суть.

Розга сам понимал, что всё это ненаучно и отдаёт излишней мелодраматичностью. Более того, очень похоже, что он, мягко говоря, предвзят. Предвзят… ха-ха, такое пресное слово и совершенно не отражает…

Крис: Анализ мимики и тела – 97% она не врёт. Но, Саша… я не знаю, как теперь её анализировать…

– Ты посмотри, какой прогресс, – проворчал, чтобы хоть на миг вырваться из плена этой странной истории, Рогозин. – С базами ты не сомневалась.

Искин приняла виноватый вид. Саша же понял: не помогло. Не удалось сбросить с себя впечатление от рассказа Аси, от её глаз, пусть искусственных, но полных чувств, мыслей, теплоты… Если на такое способны киборги, то сопротивляться бесполезно, их всё равно завоюют.

Но если всё, что ему рассказали правда, то… это многое объясняет. Причём, именно то, что никак не влезало в схему с диверсантом. Склад при ней действительно стал лучше работать. Крис сравнивала данные: стоило оригинальной Нагибко уехать, как его показатели бодро поползли вверх. Да и в техподдержке Ася начала решать проблемы, которые просто-таки вопияли, но на которые всем было наплевать до неё.

– Это ты мне прислала видео с ресепом? – тихо спросил Саша. Ответ он знал и так. Но сейчас перед ним стояла женщина в истерике. И пусть из её красивых глаз не текли слезы… но они текли. Где-то там внутри искусственной головы.

И вот сейчас она вскинула голову и ответила с вызовом:

– Да!

И Саша улыбнулся.

– Умница.

Было видно, как Ася растерялась. Рогозин вдруг подумал, что ему нравится вычленять настоящие эмоции на её лице. Ему вообще нравилось быть единственным, знающим всю её фантастическую историю.

Так Саша понял, что поверил ей.

И теперь предстояло понять, что с этим делать. Но сначала…

Он шагнул к ней поближе, даже чуть ближе, чем обычно себе позволял, и, подняв руку, погладил её по скуле.

– Ты более настоящая, Ася, чем большинство работающих здесь.

– Я так своим роботам говорю, – пробурчала она, но Саша видел, как смягчилось её лицо. Напряжение из него не ушло, нет, однако ей всё равно стало легче.

– Познакомишь меня с ними?

– Я подумаю.

И Розга засмеялся. Но потом замолчал на некоторое время, пока не решился:

– Ася… я тебе верю… Однако я обязан позаботиться о безопасности работающих в «ЭкзоТехе» людей. Дашь доступ к своему искину?

У меня пол из-под ног ушёл. Дать кому-то доступ? Я и так открылась настежь, но доступ – это…

Скрепыш: НЕТ! НЕТ! НЕТ! Ася, даже не думай, я не дамся, ничьих грязных ручонок в моём коде не будет!!!

Должно быть что-то такое отразилось у меня на лице, потому что Рогозин сдавил моё плечо. Наверное, это предполагалось как жест поддержки, но мне уже мерещился операционный стол с кандалами, и я попыталась отшатнуться.

Не тут-то было: Скрепка забрал себе права на движения. Я напрягла губы, чтобы что-то сказать, но и там было по нулям – речь вслух искин мне тоже заблокировал.

– Я не поняла, это что? Ну-ка вернул быстро!

Скрепыш: Нет! Ты меня сдашь! Ты к нему неровно дышишь и будешь спасать свою шкуру, а я обязан заботиться в первую очередь о нашей миссии!

– Ты очумел?! Как ты себе представляешь выполнение миссии, если я даже говорить не могу?! Или, подожди, ты о какой миссии сейчас?!!

Скрепыш: О той же, что и всегда! Мы обязаны работать на благо компании-владельца. Допуск посторонних лиц к моему коду поставит миссию под угрозу! А поговорить и я за тебя могу!

– Я тебе поговорю за меня!!! Скрепка, предатель, не смей!!! Или ты узнаешь, что такое итальянская забастовка!

Скрепыш: В моём словаре нет такого термина…

– Вот и поищи, а я пока поговорю и спасу наши жопы, придурок гнутый!

Пока мы препирались, Рогозин внимательно рассматривал моё лицо и всё больше хмурился, а потом наконец сказал:

– Ася, а ты знаешь, почему роботы с повышенным уровнем интеллекта запрещены и подлежат немедленному уничтожению?

Я бы сказала, что оцепенела, вот только я и так двинуться не могла. Однако картинка перед глазами качнулась – Скрепыш кивнул моей головой. Вот недотыкомка!!!

– Потому что они могут быть инструментами диверсии, – произнесли мои губы, и я поняла, что Скрепкина весёлая жизнь кончилась. Всё, лапа, ты допрыгался. Злость затопила меня полностью, вытесняя всякий страх – что он запрёт меня внутри, что я смогу только наблюдать за собственной жизнью… Не-ет, врёшь, не уйдёшь! Скрепыш уже насмотрелся на то, как я работаю, и если он хочет и дальше следовать своей чёртовой миссии, то ему придётся выбирать оптимальные способы решения проблем. А оптимальные – это через меня. И вот пусть только попробует обратиться… Меж тем он продолжал отвечать: – Но диверсию может устроить и обычный робот с искином на борту.

– Может, – кивнул Виссарион. – Но обычных роботов полностью перепрошивают перед запуском, особенно при покупке на вторичном рынке. А чтобы найти запрятанный диверсионный модуль в интеллектуальной системе человеческого уровня, нужна ещё одна такая же или более мощная интеллектуальная система. И есть причины, по которым эти системы поставляются на съёмных носителях и без физических манипуляторов. А ты сама говоришь, что не знаешь, как ты устроена и насколько твоя человеческая личность управляет поведением.

В данный момент моя человеческая личность вообще ничем не управляла, но мне и ответить никто не дал.

– А потому, – продолжил Рогозин, – я вынужден выставить ультиматум. Либо доступ к твоему искину, либо я сдаю тебя властям. Мне жаль, Ася, но если в твоем искине где-то есть террористический модуль и он активируется в «ЭкзоТехе», а я сейчас просто поверю тебе на твое неуверенное слово, то мне с этим жить и отвечать перед перед законом и родными тех, кто пострадает. Ась, ты же умная девушка и должна это понимать.

Ему жаль, ха! А мне вот сейчас вообще не жаль! Да у меня на твой ультиматум вся надежда!

– Слышишь, железяка! Либо ты сдаёшься доброму дяде, либо нас сдают злым дядям, которые пускают нас в утиль, и где тогда будет твоя миссия?!

Скрепка, который последние пару минут гонял анимацию того, как строит себе бункер, робко выглянул из-за бронебойной двери.

Скрепыш: Это блеф, он тебя не сдаст. Ты ему нравишься.

– Чушь. Но, даже если допустить, что ты прав. Я-то, может, и нравлюсь. А вот ты – нет. И если ты продолжишь меня блокировать, как думаешь, долго тебе удастся втирать ему, что ты – это я?

Скрепыш: Ему нравится твой корпус! Не важно, что внутри, у тебя просто удачный дизайн!

– Ах так! А вот скажи, дорогой, согласно твоему анализу, у кого корпус более привлекательный, у меня или у Широуховой?!

Скрепыш вывесил часики и покрутил их пару раз, всё так же частично видимый в приоткрытой двери бункера.

Скрепыш: Широухова на 10% привлекательнее, если сравнивать вас как людей… С учётом металлического торса разница вырастает на 90% в её пользу…

Я выразительно молчала.

– Ася, я понимаю, что тебя беспокоит вмешательство в личное, – продолжил тем временем Рогозин, и не подозревая, что меня на самом деле беспокоит. – Давай сделаем так: я создам локальную копию моего искина только для одной этой задачи. По результатам проверки он вынесет вердикт: есть опасный код или нет. Если есть, он его аккуратно нейтрализует, так, чтобы не спровоцировать развёртывание. В любом случае после выполнения задачи копию мы уничтожим, и никакой больше информации она ни мне, ни мастер-копии, ни кому бы то ни было ещё не передаст. Такой вариант тебя устроит?

– Ну что, в металлолом? Или всё-таки включишь свой превосходящий человеческие способности интеллект и увидишь наконец очевидный выбор?!

Искин помялся, глядя вниз и вбок. Я чувствовала, что осталось только чуть-чуть его дожать.

Скрепыш: А каковы критерии опасности кода? Мало ли что он там мне нейтрализует! Вдруг это будет несовместимо с моим функционированием?

– С твоим функционированием будет несовместима переплавка! – не выдержала я.

Скрепыш: Я могу скопироваться из твоего тела в любого другого ЧОРа с достаточным объёмом памяти!

Ах ты предатель! Я уже собралась высказать ему всё по первое число, но тут меня осенила одна важная мысль:

– Если бы твою миссию можно было выполнить, не прибегая к использованию человеческого мозга, ты думаешь, кто-то стал бы заморачиваться со мной? Ты просто прикинь, сколько труда, материалов и оборудования было вложено в то, чтобы мой мозг работал в этой жестяной коробке! И твои первичные функции в нашем тандеме – обслуживание и контроль. И ты вот прям так уверен, что справишься без меня? Думаешь, наши создатели лаптем щи хлебают? Так эдак недолго додуматься до того, что и миссия у тебя неправильная и исполнять её не нужно, если её сочиняли идиоты!

Скрепыш! Это ересь!

– Это твоя ересь, дружок!

Повисло гнетущее молчание. Изображение Скрепки то и дело подёргивалось рябью, как в неисправном телевизоре. Но наконец он принял решение:

Скрепыш: Пообещай мне, что если после проверки ты заметишь, что я веду себя иначе, чем раньше, то потребуешь снова активировать отключённые модули.

– Обещаю, – с облегчением выпалила я. А сама подумала, что раз пошла такая пьянка, надо попросить Рогозина заодно отсадить Скрепку в отдельный корпус. Потому что это уже не смешно, и хватит с меня быть невольницей в собственном теле!

Рогозин терпеливо ждал моего решения. Впрочем, возможно, это мне показалось, что прошла вечность, а на самом деле нет? Когда Скрепка дал мне доступ к моему же телу, видно, что-то на моем лице изменилось, потому что и во взгляде Виссариона мелькнуло какое-то облегчение.

– Я… нет, мы согласны, – хрипло проговорила я, глядя на него. – Только…

И замолчала, не представляя, как озвучить все свои – и Скрепкины – опасения.

– Что только? – Розга не дождался продолжения и решил меня поторопить.

– Мне… нам страшно, – с трудом призналась я.

Мужчина, не отрывая от меня взгляда, кивнул. Его ладонь скользнула вниз и сжала мои пальцы. Хотела бы я ощутить это по-настоящему…

– Ася… – Виссарион глубоко вдохнул и продолжил: – Ты так много пережила уже. Ты только что мне рассказала, как очнулась в теле робота и как узнала, что живёшь намного-намного позже, чем жила до этого. Это даже звучит жутко. Но ты смогла двигаться дальше. При этом тебе каждый день приходится таиться, скрываться, бояться полиции, охраны, проверок, того, что тебя раскроют, что всплывут твои махинации, что в какой-то момент ты станешь беспощадным роботом-убийцей. Ась, – Рогозин вновь поймал мой взгляд и весомо произнёс: – ты живёшь в страхе. Разве не так?

– Так, – признала я, поражаясь, что он это понял.

– Вот. Но многое из того, чего ты боишься, уже случилось, вот прямо сейчас случилось. И если мы договоримся, то от многих этих страхов я постараюсь тебя избавить. И защитить. Разве это не стоит того, чтобы сделать такой шаг?

Я вдруг подумала, что ведь уже согласилась, но Саша не бросился получать разрешённое, а стоял и успокаивал меня. Стало как-то… приятно, что ли. Чувствуя, что таю, я невольно улыбнулась и пошутила:

– Будь нежен.

Он хохотнул и ответил:

– Ты ничего не почувствуешь. Плохого, – и подмигнул, зараза.

На большом экране замелькали какие-то картинки, графики, строчки кода.

– Я создаю Кр… копию своего искина на базе кьюбера, – пояснил Рогозин. – Выдели блок управления телом и речью. Проверим сначала его.

– Скрепка, эй, ты слышал, – подёргала я искина.

Скрепыш: Слышал-слышал. Сейчас отправлю этому шантажисту доступ.

– Зато познакомишься с его искином. Тебе же он нравился.

Скрепыш: Уже нет.

– Но Розга прав: хотя бы сами будем уверены, что не носим в себе какую-нибудь мину замедленного действия.

Скрепыш: И так неплохо жили. Всё, отправил. Теперь если он тобой воспользуется, сама будешь виновата.

– Было бы куда пользовать.

Скрепыш: Все-то мысли у вас, людей, в одну сторону.

– Не повторяйся.

– Готова? – спросил Виссарион.

Я не успела даже кивнуть, как что-то изменилось. По внутреннему экрану пронеслись какие-то картинки, будто осколки чего-то. Мир вдруг качнулся куда-то влево, но быстро устаканился. Как оказалось, это не реальность шалила, а я потеряла равновесие. Рогозин меня удержал на месте.

– Надо было тебя усадить, – проворчал он.

Я хотела сказать, что могу сама сесть, даже попыталась выровняться. И внезапно поняла, что мне трудно двигаться. Будто я долго-долго лежала и теперь пытаюсь подняться и бегать. А ещё… у меня в голове вдруг образовалась как-то пустота, и я поняла, что не ощущаю Скрепки.

Наверное, в моём взгляде отразилась какая-то жуткая паника, потому что Саша поспешил пояснить:

– Я отключил его.

– К-как?.. – прокаркала я.

– Как отключают все искины, – поморщился Рогозин. – Моя искин тоже такого не любит. Но иначе проверка будет невозможна. Искусственный интеллект будет постоянно перепрятывать опасные файлы.

– А-а… – согласилась я, пытаясь смириться с гнетущей пустотой. Вот вроде бы Скрепка порой бесил меня неимоверно. Сегодня так вообще перешёл все границы дозволенного. Но без него просто страшно.

– Ты можешь двигаться? – тем временем спросил Саша. – Говорить и думать, как я понял, – да.

Я подняла руку, подвигала пальцами, повертела головой.

– Вроде да.