Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Глава 14

Как же я ждала этот заказ! Как ждала! Ведь это не просто механическая часть моего железного тела, это мой пропуск во внешний мир! Тот мир, крохотный кусочек которого я видела, лишь переходя из «ЭкзоТеха» в «КвантумМех». С новым корпусом я смогу выйти из офиса, прогуляться, как обычный человек, а ещё у меня будет квартира! Да, официально это жилье от компании и принадлежит Нагибко, хотя нет, технически оно предоставляется тому, кто работает в «ЭкзоТехе». А я там, считай, на две с половиной ставки! Но самое главное, это будет помещение, куда никто без моего разрешения не войдёт. Не кабинет техподдержки, где максимальное уединение – это лоджия, где держали Митю, не коморка на складе, даже не сам склад, где уединение – скорее иллюзия, чем реальность. Не-ет, в своей квартире я смогу плюхнуться в кресло или на диван, посмотреть кино, бегать к зеркалу столько раз, сколько хочется…

Где-то к обеду я сообразила, что если я хочу выйти из офиса под видом человека, мне нужно спрятать ноги и натянуть что-то на новый корпус. Нужна юбка! И блузка! Срочно! С другой стороны, я могу пойти в квартиру Нагибко сразу от «КвантумМеха» или через отключаемую секцию в заборе. Но ходят ли у них роботы без людей просто так по улицам? Я порылась в сети, пытаясь найти фото или информацию об этом. Но то ли я запрос неправильно составляла, то ли ещё что, но попадались мне исключительно рекламные, явно постановочные фотографии, персонажи которых во все времени живут в каком-то идеальном мире, который ничего общего с реальностью не имеет. Не, лучше перестраховаться и добыть одежду. И потом вдруг у Нагибко нет этих модных сюрреалистических юбок в пол? Она показалась мне любительницей выставить наружу как можно больше себя. Короче, я срочно полезла на маркет-плейсы. Пришлось даже раскошелиться на срочную доставку. Завтра выходные, и я собиралась использовать их по максимуму, а не ждать обычную доставку два дня!

В результате по закону подлости одежду привезли первой. А мне не уйти! Чёртова техподдержка! И заданий никаких не дают!

Пришлось связываться с Евстигнеем и просить его забрать мой заказ. Конечно, пакеты могли спокойненько полежать за камнем, как многие другие до этого, но втолковать это их тупому искину я не смогла. Он понимал только «в руки» или «оставить у двери», причём, дверь понимал физическую, не просто точку на карте. И там криворучки без фантазии сидят!

Евстигней, конечно, выручил, хотя стоило это мне немалых нервов. При всей своей обучаемости он порой слишком конкретно понимает команды и суть своей работы. Пришлось учить плохому. Ну ничего, чуть больший кругозор ни одному роботу ещё не повредил.

Хорошо, что в техподдержке не работали трудоголики. Едва Мишура произнёс «Хороших выходных», как отдел исчез, будто все его сотрудники разом освоили телепортацию.

Я выждала на всякий случай полчаса и двинула на склад. В какой-то момент поймала себя на том, что улыбаюсь от уха до уха. Вот только предвкушала я не выход из офиса, а встречу с ребятами. Я так соскучилась! И пусть они искусственные, неживые и думают программным кодом, но в моих роботах со склада больше души, чем во всей техподдержке.

Интересно, а помнят ли они меня? На миг стало страшно: а вдруг нет?

^^^

Оказалось, помнят. Стоило мне зайти на склад, как ко мне с пугающей скоростью устремился Ваня. Я, чес-слово, испугалась не на шутку: он же своей тушей меня просто сломает! Мелькнула даже мысль тикать отсюда, пока цела, но осуществить это я просто не успела: вся громадина Вани оказалась рядом слишком быстро и остановилась в полушаге от меня, склонив голову и беспрерывно мигая огонёчками.

– Ты ж мой телёночек, – умилилась я и приобняла его.

Следом прибежал Кузя, забрался по мне, как по стеллажу, и распищался во все динамики. Ещё пару мгновений – и собрались все. И Галя, и мой любимый Сеня, даже Клава, и та прикатилась.

Евстигней скромно маячил позади других, повесив на лицо-табло трогательное «Ася, добро пожаловать домой!». Я едва не расплакалась.

Оторвать меня от ребят смогли только сообщения о прибывших товарах.

^^^

Как только стало темно, мы с Евстигнеем пошли в «КвантумМех». В этот раз отключать голову не требовалось: всё нутро оставалось на месте и питание к голове шло, как обычно, а заменяли мы только внешние стенки корпуса. Конечно, в процессе придётся все эти шланги приподнимать, просовывать и так далее, и что-то могло пойти не так, поэтому я всё-таки побаивалась. Вроде и живу тут, как в фантастическом фильме о будущем, и можно было бы уже привыкнуть к технологиям, но представлять весь этот процесс не хотелось. Хотя и пришлось, ведь Евстигнею, да и Скрепышу нужны чёткие инструкции на случай, если я отключусь.

Какой же сюрреализм всё-таки!

Каюсь, половину процедуры я провела с закрытыми глазами. В своё оправдание скажу, что моего вмешательства и не потребовалось. Евстигней с медицинским роботом под комментарии Скрепки отлично справились. В памяти вдруг всплыло слово «штатно». Вот именно оно подходило наиболее точно – штатно. Если так подумать, то роботом быть во многом удобнее. С человеческим телом такой фокус, как замена тушки, не прошёл бы.

Все эти размышления текли и текли, пока я не сообразила, что так просто оттягиваю момент встречи с зеркалом. Чего я боялась? Не знаю, чего-то боялась.

По крайней мере подходила с опаской, будто там могли показать что-то ужасное. Вернее, ужаснее, чем было раньше.

В какой-то момент я всё-таки собрала волю и подошла к зеркалу.

Ну что сказать? Выглядела я, конечно, нелепо. Всё такое разное. Голова, как у секси-красотки, туловище – словно от андроида без кожи, ноги – от устаревшего квадратно-гнездового ЧОРа!

Какое-то время я покрутилась перед зеркалом и решительно натянула на себя свежекупленную одежду, и вид сразу стал гармоничным. Симпатичная такая барышня с приятной фигурой – тонкая талия под блузкой, широкие бёдра, задрапированные чёрной тканью.

Вот теперь можно и на свободу!

***

Свобода встретила меня тишиной. Я вообще заметила, что шумная днём Эрешкигаль замирала ночью. Я такое безмолвие в своей человеческой жизни даже в деревне не слышала. Может, конечно, единственный крупный на планете городе, как там его, Намтар что ли?.. Вот он может и never sleeps, а вокруг «ЭкзоТеха» и «КвантумМеха» царили тишь да покой.

Наверное, это было именно то, что мне нужно. От собственной смелости меня будто немного потряхивало, хоть я и понимала, что это реакция мозга, а не тела. Гормоналку-то я пока не купила! Но несмотря на её отсутствие я шла вперёд и волновалась. Было какое-то тревожное чувство, словно я вышла из дому без трусов под короткой юбкой. Человеческая личина ощущалась чужой, ложной, ведь я-то знала, что внутри себя я не человек… Правда, будучи роботом, я знала, что внутри себя я не робот, но это вызывало праведное негодование. А вот “притворяться” человеком казалось чем-то незаконным, словно я самозванка или не заслужила такой чести или ещё какие-то подобные размышления, с которыми прямая дорога к психотерапевту, но увы, денег на него пока что не было.

Скрепыш тоже притих, то ли сканируя пространство вокруг, то ли так же отчаянно труся. Я не стала возвращаться на склад, лишь убедилась, что Евстигней беспрепятственно туда попал. Мне не хотелось выходить из проходной «ЭкзоТеха», будить охранника, нарываясь на вопросы и запоминаясь безопасникам. Вместо этого я пошла вдоль забора. Корпуса рабочих строений минут через пятнадцать закончились. Я пересекла дорогу – и вот передо мной ограда вокруг уже жилых зданий. Эти никогда не спутаешь с другими: обязательно кто-то нелепую штору повесит или постиранные портки.

Наконец показались ворота. Здесь никакой охраны не наблюдалось. Я подёргала калитку и убедилась, что та закрыта. Даже немного забеспокоилась. Но тут очнулся Скрепка.

Скрепыш: Ща, подожди. Тут надо код ввести.

– Код? А у нас есть?

Скрепыш: А то! Из переписки Нагибко вытащил.

Рука сама поднялась и набрала шесть цифр, заставив меня поморщиться. Как всё-таки неприятно ощущать, что тобой может кто-то управлять. Внутри металла калитки что-то мерзко запищало, и я потянула её на себя. Звук тут же пропал. Я шмыгнула внутрь, стараясь не озираться слишком уж откровенно.

– И что, ввёл код – и вся охрана?

Скрепыш: На территорию – да. Я так понял, тут у каждой семьи и организации свой код. Потому что шастает толпа левого народа. Курьеры, родственники, работники кафе и магазинов. На всех ключей и генерируемых доступов не напасёшься.

Я хмыкнула.

– Уверена, сначала они были. А потом кто-то забыл, второй потерял, у третьего украли, а на четвёртом коды перестали генерироваться.

Скрепыш: Да 100% так и было. Если даже наши МАРы бывают везучие и невезучие, что уж о людях говорить? Так, давай вон по той аллее.

Аллеей искин назвал небольшой сквер с многочисленными клумбами и лавочками, обрамлённый двумя рядами незнакомых мне деревьев, похожих на каштаны. По обе стороны сквера через небольшие промежутки стояли фонари с абажурами в виде листьев тех же деревьев. Когда я подходила, они загорались ярче, но не гасли совсем, когда я удалялась.

Мой взгляд нечасто, но всё же натыкался на закрытые сейчас небольшие кофейни, магазинчики, какие-то организации с непонятным мне предназначением типа конструирование типов или калибровка совпадения. Что это? Чёрт его знает. Можно было поискать в сети, но мне хотелось просто наслаждаться прогулкой. Тем более что здесь «ЭкзоТех» остался верен себе: всё выглядело очень футуристическим – по крайней мере для меня, но при этом здания несли в себе многочисленные растительные элементы: изогнутые линии окон, открытые террасы в цветах, похожие на деревья дома, стены, напоминающие структуру листьев, и многое другое. Мне нравилось. Особенно то, что здесь не увлекались высотками: все здания не выше трёх-четырёх этажей.

Пару раз свернув, мы со Скрепкой оказались перед подъездом, где находилась квартира Нагибко.

– А тут как открывается?

Скрепыш: По умолчанию – распознаёт лицо. Но Нагибко этот вариант отключила, оставив только генерацию кода.

– Догадываюсь, почему. Если у неё пластика на пластике, тут мать родная не знает, не то что дверь. Хорошо хоть не отпечатки пальцев. А что за код?

Скрепыш: Это я всё вынул с её устройства ещё тогда. Приложенька, жмёшь – и генерит. Вот смотри.

Он вывесил мне на внутренний экран простенький интерфейс. После генерации код работал полчаса, потом требовался новый. Я нажала на кнопку, получила затейливый куар, вписанный в круг и с домиком посерёдке. А дальше возникла проблема. Потому что этот куар надо было как-то показать в считыватель. А у меня из устройств с экранами – только голова робота, которую я сняла и несла с собой в коробке от доставки одежды, чтобы не было видно, что это. Но голова не будет работать, пока её не присоединишь к телу, у неё своего источника питания нет…

Скрепыш: Я вывел код тебе в правый глаз, наклонись.

– Серьёзно?.. У меня в глазу экран?

Скрепыш: А что тебя удивляет? Это же не настоящая человеческая голова, к тому же довольно продвинутая модель.

Я не стала спорить. Что толку? Настоящей человеческой головы мне не светит, а замки отпирать как-то надо. Поэтому я и правда нагнулась, поднося правый глаз к считывателю, и дверь открылась. И вот тут мы натолкнулись на то, к чему совершенно не были готовы.

Нас ждали.

***

Напротив нас стояло двое: мужчина и женщина. Уже в летах.

ЧОР типа консьерж Афанасий Миролюбович

ЧОР типа консьерж Лидия Степановна

Я опешила.

– Серьёзно?

Скрепыш: Сам в шоке.

– Милая комсдарыня Александра Игоревна, – покачал головой Афанасий Миролюбович. – Что ж вы задерживаетесь так? Дело ли молодой барышне так поздно разгуливать?

– Да уж, милейшая Сашенька, если уж вы отправляетесь к своему кавалеру на столь долгий срок, – поддержала его Лидия Степановна, – то сообщайте нам, старикам, чтобы уж мы за квартирой вашей последили.

Продолжая хлопать глазами, я глядела на «стариков» и пыталась сообразить, что на эти сентенции отвечать. Стою тут такая нелепая, мало того, что человеком притворяюсь и вот-вот спалюсь, так ещё под одной рукой коробка с головой, в другой – пакет с костюмом Геракла. Если что, им и буду отбиваться. И – что значит “последили”? Они что убираться там собрались? А в норме – не они? Ни за что не поверю, что Нагибко с такими ногтями сама с тряпкой бегала.

– Так ведь МАРы… – начала я.

– Ах, комсдарыня Александра Игоревна, разве МАРы могут создать настоящий уют? – посетовал Афанасий Миролюбович. – Кто вам одеяло в пододеяльник заправит, кто хрупкую статуэтку от пыли протрёт?

– Простите… – я никак не могла собрать мозги в кучу и выдать что-то осмысленное.

Скрепыш: Ну хотя бы нас опознали, как Нагибко.

– Кстати, как? По приблизительному сходству?

Скрепыш: По использованному коду, наверное. Или у них тут одни мужики, кроме Нагибко, живут. Или только брюнетки.

– Совсем засмущал девочку, старый ты пень, – вдруг упрекнула Афанасия Лидия Степановка. – Не видишь устала наша Сашенька. Идёмте, идёмте, милейшая, проводим вас, проследим, всё ли хорошо.

Меня чуть не подхватили под белы рученьки, но Скрепка шустро нас отодвинул.

– Вы меня простите, – на этот раз решила воспротивиться я, – но мне хотелось бы побыть одной.

Видя, как рот Лидии Степановны открывается в явном возражении, я добавила:

– И я очень устала, и мне трудно поддерживать беседу.

Это подействовало. Мне просто вызвали лифт, нажали на нужную кнопку и осыпали советами, которые мне совершенно не подходили типа: «Попарь ножки» или «Разотри согревающей мазью поясницу». Ага, так и представляю себе это зрелище: я втираю в спину машинную смазку, держа свои железные ступни в исходящем паром тазике.

– Всё-таки нам повезло, что Нагибко их не предупредила, что съезжает.

Скрепыш: Решила не тратить время, и так узнают. Когда новые вселятся.

Это походило на правду, и меня немного отпустило. Эти двое «старичков» явно же не просто так здесь поставлены. Это охранники и, скорее всего, что-то вроде камеры наблюдения, учёта статистики посещений и бог знает сколько ещё функций. Люди будущего такие странные всё же. Они так много придумали разных роботов, что ими заменили кучу специальностей, но при этом запросто ставили таким работниками искины с имитацией личности, причём, часто максимально похожей на стереотипное поведение людей, работавших раньше на этих местах. Клава, к примеру. Если бы я её не проверила, то так и была бы уверена, что там мозги нашей уборщицы из школы.

Стоило мне задуматься, а где же посмотреть, в какую квартиру ломиться, как искин уже вывесил мне на экран номер. То есть, эта информация была у него всю дорогу – с того самого дня, когда он взломал смартвижен Нагибко. Но со мной он ею не делился. Логично, мне же было не нужно. Но теперь я задумалась – а чем ещё он со мной не делится? А что если в тот момент, когда мне что-то понадобится от него, ему что-то понадобится от меня? Он ведь может меня шантажировать. И хотя последнее время наши отношения вроде бы улучшились, и Скрепыш играл за мою команду, как за свою, но это потому, что наши цели совпадали. А ну как я захочу отдохнуть или вообще уйти с этой работы? Меня не оставляла тревога о том, что наше взаимодействие такое гладкое – до первого разногласия. Сейчас я ничего не могла с этим сделать, но вообще-то в перспективе мне предстоит проект “отделить себя от Скрепки”, и, боюсь, он станет посложнее проекта “выдать себя за человека”.

Замок на двери квартиры тоже открывался генерируемым куаром. А это означало, что мне стоит обзавестись портативным экраном, пока не спалилась. А ещё что в случае разногласий Скрепка может не пустить меня домой…

Глава 15

Совершенно не знаю почему, но по какой-то причине я представляла себе квартиру Нагибко полной её вещей, одежды, обуви, сувениров из поездок, каких-то мелочей. Будто Нагибко не уехала и не уволилась, а вроде как вышла в магазин. Я и шмотки-то из-за этого заказала только в последний момент. Но жильё, в котором мы со Скрепкой оказались, никак не походило на этот образ: здесь не осталось ничего личного.

Стояла мебель, причём, судя по её схожести с тем, что я видела в лаундж-зонах в офисе, она входила в первичное оснащение квартиры. Но никаких половичков, подушек, вязаных салфеток по дому не валялось, и никакого декора не стояло на столешницах и полках. Я заглянула в шкаф. Там тоже девственная пустота, лишь несколько разнокалиберных дешёвых вешалок, какие часто выдают при покупке одежды. Похлопав ящиками, я таки нашла один комплект постельного белья и халат в вакуумной упаковке. Тоже, наверное, входили в первоначальное оснащение, но Нагибко не понадобились. Как в какой-нибудь гостинице.

Я прошла на кухню. А вот здесь мне понравилось. Во-первых, тут стоял цветок: фиалка с толстыми пушистыми листьями. Кто-то из МАРов её поливал, но выглядела она все равно смурной. Правда, один цветок все же цвёл. Отчаянно фиолетовый с ярко-жёлтыми тычинками. Всегда к такому сочетания была неравнодушна!

Осталась в кухне и посуда, тоже похожая на офисную, но она и там мне нравилась: кружки и тарелки одинаковые, но разных, насыщенных, весёлых цветов. Прелесть. На одной такой я недавно написала несмывающимся маркером: «Телегин – не телега, а осёл», и нарисовала севшего на жопку мультяшного ослика. Весь отдел ржал, только Игорёк наш не вкурил юмора и долго допытывался у народа, кто это сделал, и просматривал видеозаписи. Три раза ха-ха.

Порывшись в кухонных шкафчиках, я нашла там остатки чая, соли и сахара. Эх, а говорят, голова – чтобы в неё есть. Брешут. В мою – нельзя.

Пока.

Самая главная находка обнаружилась в ванной: небольшие остатки шампуней, гелей и мыла. Счастье-то какое! Конечно, полностью купаться мне нельзя, но помыть голову и протереть корпус очень даже не помешает!

Я вскрыла вакуумную упаковку с полотенцем и взялась за дело. Думала, будет сложнее с волосами, ан нет, эта липкая штуковина на них сходила легко.

Прошло не более получаса, как я сидела на кухоньке в чистом белом халате. Рядом на подоконнике стояла политая и нахваленная фиалка. А прямо передо мной исходила паром жёлтая как солнце на детском рисунке кружка с чаем. Да, пить я не могла. Но даже смотреть было приятно. И вдыхать. Моя нынешняя голова прекрасно различала запахи.

Мне кажется, я могла бы просидеть так целую вечность. Как же уютно, как же чудесно. Кусочек мира, который принадлежит только мне. Вот эта солнечная чашка с медово-коричневым чаем и вид за окном – на аллею деревьев, похожих на каштаны, на закруглённый угол соседнего дома, на небо, полное неизвестных мне звёзд, и на тонкий серпик одной из двух лун.

Волшебно.

Мой взгляд лениво ползал по кухне. Вот здесь я расставлю баночки с чаем, когда смогу его пить, а вот на тот крючок повешу полотенчико. Кстати, одежду бы повесить в шкаф, чтобы не помялась, а то у меня скорее всего нет утюга.

Я встала и потянулась, хотя что толку тянуть железку – но всё равно, приятно. Самое главное, я наконец-то одна и могу делать что хочу, не оглядываясь постоянно через плечо. Пошла сняла со стула блузку и юбку и пристроила их на хлипкие плечики, а потом в тот же шкаф засунула коробку с головой. Да, мне надевать её завтра утром, но пускай хоть ночью мне глаза не мозолит.

Ко дну коробки прицепилась какая-то бумажка. Я поднесла её к глазам. Рекламная листовка про сейсмографы. Откуда это? Тут, что ли, валялось? Но нет, листовка яркая, я бы заметила.

Память услужливо подсунула пару кадров, как я ставлю коробку на какой-то ящик на складе “КвантумМеха”, чтобы поправить блузку перед тем, как выходить. А на ящике логотип такой же, как на листовке. Значит, там и прицепилась. Вот только, может, я чего-то не понимаю, но зачем “КванутмМеху” сейсмографы? Они же производят смартвижены, разве нет?

– Скрепка, а мне померещилось, или там на складе рядом с медблоком было какое-то сейсмооборудование?

Скрепыш: Сейсмоприёмники. Там ими всё было завалено. Хм, и правда, странно, это же не их профиль.

Мы оба задумались, но никаких мыслей никому из нас не пришло, так что я просто сунула листовку в шкаф и закрыла дверцы. У меня там чай стынет.

Не знаю, почему, но эта загадка растревожила во мне какое-то неосознанное волнение за “ЭкзоТех”.

Мне нравился «ЭкзоТех». Не тот, каким он стал сейчас, а тот, каким задумывался. Я видела, что те, кто устраивал здесь всё, старался ради людей. Красивые дома, уютные квартиры, всё в них готово, чтобы въехать и жить. И это не говоря о школах, садиках и прочей инфраструктуре. Так же и в офисе – множество удобных кабинетов, мест для совещаний, два больших зала для полных собраний, зоны для отдыха, кухоньки, шикарная территория вокруг, роботы на все случае жизни – всё для тебя, только работай. Все уже привыкли, считали данностью, а для меня эти детали складывалось в очень привлекательную картину.

И кто-то пытался её разрушить. Почему-то именно сегодня мне это казалось просто кощунством. Мне отчаянно захотелось защитить труд того неизвестного, кто это все строил, не дать растащить по кусочку. «ЭкзоТех» этого не заслуживал.

Я потянула носом, вновь ощущая божественный запах чая, подняла чашку и смочила губы в тёплой, ароматной жидкости. Больше нельзя. Но это только пока. Цель – заполучить настоящее тело – стала ещё более манящей. Но, похоже, у меня сейчас появилась ещё одна цель.

***

Выходные я провела продуктивно. Прикупила ещё пару комплектов одежды, отправила Евстигнея на очередную погрузочную халтурку, присмотрела в аукционном каталоге ножки. Но брать пока не стала – для них была указана грузоподъёмность, а я понятия не имела, сколько в целом весят мои разные тела.

Старое, убогое, кубическое, как у человечка из Лего, тело Евстигней унёс из медблока "КвантумМеха" на наш склад, чтобы там припрятать, но я надеялась, что оно мне больше не пригодится. Нынешнее, металлическое, но изящное, с женственными формами, было довольно лёгким, точно легче старого, и я не могла на него нарадоваться. Так и вертелась перед зеркалом то в блузке, то в пиджаке. Даже в моей прежней жизни, полной лишнего веса, у меня не было такого бюста, как у этой железки!

Осталось накопить на реалистичное тело из биоэластена – так назывался материал, из которого делали кожу и мягкие ткани секс-роботов. Конечно, в тушке были и какие-то кости, уж не знаю, из чего, но в каталогах я всё чаще видела просто "биоэластеновый торс" без подробностей.

Ноги же я решила менять в последнюю очередь, когда станет понятно, сколько весит сам торс и хоть примерно – внутренние органы. Их я тоже собиралась покупать, чтобы иметь возможность в дальнейшем пить и есть, да и услышать стук собственного сердца было бы нелишне. И гормоны… Конечно, от них куча проблем, но всю оставшуюся жизнь быть бесчувственной железкой – это как-то печально даже на фоне повышенной стрессоустойчивости.

Однако мои металлические ноги торчали из-под юбки, и посветлу я бы не рискнула так выйти из дома. Размерчик у них был такой, что если надеть поверх ещё и ботинки, я буду выглядеть, как не особо утруждающий себя подбором нарядов клоун. Обдумав проблему так и этак и обыскав маркетплейсы, я наконец нашла решение: чёрная спрей-краска, которая ложится на металл плёнкой вроде жидкого пластыря. Когда понадобится быть роботом, можно ободрать в одно движение, а в остальное время – вроде как футуристичные такие кроссовки из чёрной экокожи. Текстура краски как раз подходила.

И – раз уж у меня теперь была квартира, это решало вопрос с доставкой. Больше никаких подбираний под забором, вот вам адрес, оставляйте коробку под дверью, как всем нормальным людям.

Ну, это я так думала. Когда пришло время явления дрона-курьера с коробочкой, Скрепка мониторил коридор, чтобы убедиться, что всё пройдёт гладко. Естественно, камеры во всём доме уже принадлежали ему.

Скрепыш: Сюда идёт консьерж.

Я как раз стояла в ванной и пристально изучала в зеркале, надо ли маскировать биоэластен косметикой, и при его словах в панике кинулась натягивать блузку. И вовремя – через пару секунд раздался стук.

– Иду!

Я ещё раз оглядела себя в зеркало в прихожей, но вроде бы всё было в порядке. Открыла.

На пороге стояла Лидия Степановна. Теперь, отойдя от первого шока, я присмотрелась к её лицу. Довольно натуралистичное, но я не могла не отметить, что моё лицо сделано из биоэластена более высокого качества и гораздо больше похоже на кожу. Консьержка выглядела откровенно криповато.

– Александра Игоревна, вам тут посылочка! – радостно возвестила она, протягивая мне коробочку со спреем.

– С-спасибо, – процедила я, прикидывая, что, может, оставлять доставки под забором всё же безопаснее. По крайней мере любопытные роботы не сунут туда носы. – А вы как-то проверяете, безопасная ли посылка?

– Только на запрещённые вещества и взрывчатку, – заверила меня бабуся и постучала пальцем себе по носу. – По запаху.

Ну ладно же… В крайнем случае Скрепка всегда может и этих старичков взломать, хотя вламываться вообще во все системы безопасности "ЭкзоТеха" мне не хотелось – чем больше следов, тем больше риск, что меня вычислят.

– А вы не беспокойтесь, – продолжила Лидия Степановна, – мы примем все ваши пакетики, даже если вас дома нет. Там внизу ячеечки есть, вот в них и оставим под вашим номерком, чтобы о них тут в коридорах не спотыкались.

Ну ладно, в этом есть определённый смысл. Может, и правда, стоит воспользоваться.

Закрыв дверь за консьержкой, я тут же расстелила на полу пакеты от одежды, встала на них и нанесла на ноги краску. Вышло отлично! Реально на обувную кожу похоже, кроссовки и кроссовки, ну такие, немного упоротые, на платформе.

Настала пора выгулять новый образ при свете дня в местном парке. Потому что неровен час вызовет меня Валетов пред ясны очи, и я помру со страха, что он обо всём догадается. Надо приучать себя быть человеком среди людей, а то я уже так привыкла прятать лицо под шлемом, что скоро страшно станет в зеркало смотреть.

В парке было не то чтобы людно, но достаточно народа, чтобы мне было страшно на протяжении по крайней мере первой половины прогулки. Каждый взгляд казался подозрительным, каждый жест вроде бы в мою сторону вызывал желание удрать. Но я держала себя в руках и чинно топала по дорожкам, вдыхая ароматы цветов на клумбах и свежеподстриженной травы. И никто в меня пальцем не тыкал и охрану не звал. К счастью, на свидания тоже не приглашал – основным контингентом парка были семьи с детьми – а то я не знаю, что бы сделала.

Постепенно паника стала отпускать, и я рискнула выйти из зелёных насаждений к каким-то коммерческим зданиям. Присмотрелась к кафешке и парикмахерской, отметила близость бассейна – а какая у биоэластена плавучесть? И упёрлась взглядом в отдельно стоящий небольшой домик "Блок автоматизированного медицинского обслуживания".

– Скрепка… Вот скажи… Я дебил, да?

Скрепыш: Да похоже не только ты. Я-то тоже не проверил.

– То есть, всё это время у нас под боком на территории родной компании был совершенно доступный медблок?

Скрепыш: Хуже того. Я сейчас смотрю спецификации. Этот мощнее, с более новым оборудованием и более надёжный.

Ну офигеть… Ладно, по крайней мере, больше к соседям таскаться не придётся.

***

Уходя в пятницу из «ЭкзоТеха», Саша наивно полагал, что на выходных получится узнать что-то дельное про основных своих фигурантов, а главное, продумать дальнейшую стратегию, чтобы не болтаться пустым пакетом на волнах, а уже самому управлять ситуацией. Но, как известно, хочешь насмешить бога…

Ранним субботним утром отзвонился Сыночкин Кузьма Силантьевич, дай бог ему, заразе, здоровья, и началось… Два дня они, как наскипидаренные, носились по делам будущего заповедника для уву.

В процессе оказалось, что этот несчастный заказник – по факту совсем небольшой – пытались организовать уже раза четыре, но всё стопорилось на этапе финансов. Поэтому стоило лишь намекнуть, что «ЭкзоТех» готов раскошелиться на животинку, как мигом откуда-то нарисовались энтузиасты – уву-фанаты и вцепились в Сашу мёртвой хваткой.

Они ходили всей толпой с плакатами, на которых написали что-то вроде «Будь человеком – спаси уву» или «Свободу – попугаям, леса – уву», и потрясали огромными фотографиями со зверьков. Этой же толпой они скандировали «Уве дом! Уве дом!» под окнами во время подписания документов. Сидели за соседними столиками в кафе во время обеда, держа в одной руке вилки, а в другой плакат с вопросом «Ты поел, а поел ли уву?»

Дошло до того, что когда Саша поднял крышку унитаза, то едва не завопил, наткнувшись взглядом на печальные увины глаза. Слава богу, не в самом унитазе, а на крышке, и не живые, а на фотке, но любви к вездесущему зверю это не добавило. И это при том, что вживую Саша пока еще ни одного уву не видел.

– Кажется, я начинаю догадываться, почему сбежали предыдущие спонсоры, – пробормотал Рогозин, трясущейся рукой опуская крышку.

В общем, как ни старались энтузиасты залюбить его своей уву-манией, Саша не сдался и довёл дело до конца. Слишком уж нужен ему был хороший успешный кейс с чистой историей и безупречной моральной подоплёкой. Результатом всех этих страданий стало – ура! – не побег с планеты, а множество подписанных соглашений, изрядно поскудневший благотворительный счёт «ЭкзоТеха» и упоминание его щедрости на пару с активной экологической позицией в каждой газете и на каждом сайте Эрешкигали. Саша считал, что если ему пришлось мучиться с этим уву, то пусть теперь страдают и остальные.

Из вредности он даже сходил к эко-активистам, и последние этапы мероприятий прошли под их скандирования «Уву – лучше всех, ЭкзоТех – ждёт успех».

Вымотанный и усталый, Саша тем не менее улыбался невероятно искренне. Просто представлял, как перекосит Леопардовну, и губы сами растягивались в улыбке.

Даже угроза «Мы обязательно познакомим вас с уву и дадим подержать на ручках» не заставила её поблёкнуть.

^^^

Даже зная о странном выверте местного сознания, Рогозин продолжал ходить на работу пешком. Причём, предпочитал утренний час пик, дабы послушать, о чем говорят. А говорили много, особенно с учётом того, что служба безопасности, в прошлый раз осаженная Ирочкой Ермолаевой, вновь закручивала гайки. Очереди росли с каждым днём.

Рогозин понимал, что рано или поздно придётся заняться и этим вопросом, но пока такое положение дел было ему на руку: как много всплывало в чужих недовольных разговорах… К тому же Саша хотел примелькаться. Лиц новых много, но одно дело, когда тебя о руководстве расспрашивает незнакомая морда, и совсем другое, когда сплетничаешь с тем, кого каждый день видишь рядом. Пусть даже всего несколько минут на проходной или за соседним столиком в столовой.