Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Глава 18.2

Сабатини: Привет, красотка!

Сообщение пришло в обед, когда я в очередной раз медитировала над стаканчиком травяного чая.

– О, какие люди! Как космос? Какие там ветра веют?

Честный контрабандист прислал мне тройку ржущих смайликов и один подмигивающий.

Сабатини: Скажем так, некоторые мелкие бури принесли мне неплохой улов. И мне кажется, тебя он заинтересует.

– Не томи!

Сабатини: Ох, детка, сколько ты сейчас фантазий во мне породила…

– Ты тоже, но подозреваю, что других.

Контрабандист вновь прислал хохочущих смайликов и – наконец-то! – каталог. Я быстренько открыла файл. Видимо, добыча моего полукриминального приятеля в этот раз была совсем горячей, ибо её описание даже в привычный формат не вставили. Больше походило на техзадание, которому только предстоит стать красочным буклетом. Но это мелочи, ведь в нем действительно нашлось то, что меня заинтересовало. Печень, селезёнка, почки, желудок – и всё по шикарным ценам. Даже у Сабатини раньше таких не было.

– Красавчик, а в чём подвох?

Сабатини: Ну скажем так… О происхождении лучше не спрашивать. И не распространяться даже в нашем кругу общения.

– То есть оно ещё более нелегальное, чем обычно? Мне стоит опасаться?

Сабатини: Детка, я не берусь ни за что, связанное с мокрым. Большего сказать не могу.

Я подумала-подумала и решила, что со всеми моими махинациями происхождение органов – наименьшая из проблем. Ещё раз вгляделась в фотки и тут же задалась вопросом:

– Слушай… а как же их хранить?

Сабатини: В холодильнике, детка.

– Это шутка, да?

Сабатини: Да не, серьёзно. Их в контейнерах продают, но сам контейнер лучше всё равно запихать в холод, чтобы заряд дольше продержался.

Я представила себе, как открываю холодильник, а у меня там творожок, супчик с лапшой и человеческая печень в коробочке. Брррр…

– В обычное отделение или в морозилку?

Сабатини: В морозилку.

Воображение не успокаивалось: пельмени, овощная смесь и почки…

– Прекрасное зрелище, конечно. Дай мне минутку подумать.

Подумать… Ага, скорее, счёт проверить. Вот же ж… надо было не устраивать шпионские игрища, а отправить идеи по ресепу от своего имени. Может, премию бы дали. Хотя как бы я объяснила происхождение записей? Но премия за второй склад ещё не пришла! В «ЭкзоТехе» была возможность забрать зарплату пораньше, хотя раньше я старалась ей не пользоваться, дабы не спустить на ерунду. Но даже с учётом этой возможности мне сейчас хватало только на первые три пункта. Желудок – уже за гранью моих финансов. Да и то останусь я с парочкой килосов на кофе.

– Красавчик, а долго твоё предложение действует?

Сабатини: Ты думаешь, по таким ценам товары залежатся?

– А придержать для такой красотки?

Сабатини: Детка, я бы с радостью, но именно этот товар надо сбыть как можно скорее. Именно поэтому и цены такие.

Я понимала, что он прав, что несмотря на милый флирт у нас чисто деловые отношения, но всё равно стало немного неприятно. Эх, не стать мне и в этой жизни роковой женщиной, ради которой мужчины рискуют свободой, жизнью и баблом…

Может, запросить в бухгалтерии зарплату за следующий месяц?

Скрепыш: Не жадничай. И не влезай в долги. У тебя всё время мира. Ещё не факт, что этот не-мокрый товар нормального качества.

– Кстати, да, надо уточнить.

Я задала этот вопрос Сабатини, тот принялся клясться, что всё на высшем уровне.

Стало ещё обиднее. Пашешь-пашешь, а желудок честной девушке не купить… Что-то кстати давно у меня подработок с наймом Сень не было… Да и нагибковский левак почти весь ушел…

– Ладно, беру печень, селезёнку и почки.

Сабатини: А желудок?

Я прислала ему стикер, где симпатичная крыска выворачивает пустые карманы.

Сабатини: А занять? Знаю парочку бабаев.

Ага, которые процент дерут такой, что дороже, чем в официальных магазинах, выйдет. Да и кто сказал, что Рогозин и правда даст премию? Высокое начальство запросто и «забыть» может.

– Печень, селезёнку и почки.

Сабатини: Где твой авантюризм?

Где-где, на том операционном столе отрезали.

Тут я задумалась. А ведь новая жизнь у меня получилась куда более криминальная, чем прежняя, где я даже каким-нибудь административным штрафом похвастаться не могла. Но связываться с ростовщиками и ссудами, особенно у криминальных ростовщиков, я не собиралась ни при каких обстоятельствах.

– Печень, селезёнку и почки.

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

Отправляя письмо, Саша попросил подтвердить его получение. Обычно большие начальники игнорируют такие мелочи. С другой стороны, сам Рогозин тоже не мальчик на побегушках, поэтому шанс дождаться ответа всё же имелся.

Первым пришло сообщение от Нечаева Афанасия Валерьяновича. Сначала Саша обрадовался, но потом сообразил, что за прошедшие несколько минут тот не успел бы ознакомиться с отчётом. К тому же этот гендир постоянно разъезжал по каким-то конференциям и прочим непонятным мероприятиям. Сейчас тоже отсутствовал. Рогозин сомневался, что при таком рабочем графике он как-то серьёзно влиял на внутреннюю работу компании.

«Ваше письмо было получено. Ему присвоен статус важного. Комсдарь Нечаев ознакомится с ним в установленном для этого типа сообщений порядке. Время ожидания – 5-10 дней».

Рогозин искренне восхитился. Этак изящно его на хрен давно не посылали.

Через полчаса пришёл ответ от того гендиректора, который часто оказывался на рабочем месте, в отличии от двух других. Но Саше как-то не довелось с ним так толком пообщаться.

Ответ поражал лаконичностью: «Получено». Рогозин какое-то время раздумывал, это всё тот же посыл на хрен или всё же отчёт изучат?

Уже к вечеру отписался и Никола: «Это что? Я сегодня в клубе до ночи. Приходи».

Саша несколько минут помедитировал на это послание и подумал: «А почему бы и нет?» Так что после работы заскочил домой, оделся помажористей и вызвал такси.

— К «Барину» на Аллее.

Глава 18.3

– Долго ли нам ехать, дейсдарь? – уточнил Саша у таксиста.

Летающая машинка вид имела вполне приличный, а вот её водитель более всего походил на ушлого торговца и доверия не внушал. Впрочем, Рогозин по этому поводу не переживал: такси было вызвано официально, через приложение. Наоборот, жуликоватому виду мужичка он даже обрадовался: такие обычно всё про всех знают.

– Минут за десять будем, комсдарь. Первый раз туда?

– Да вот приятель пригласил, – почти не соврал Саша. – А что люди говорят, хорошее заведение?

– Врать не буду, сам не был, – охотно поддержал разговор водитель, – но народ туда приличный катается.

– Прям-таки приличный? И что, аншлаги у них? – делано не поверил Розга.

– Не, толпа только, когда концерты, – таксист, заметив красный светофор, перед которым выстроилась колонна машин, ловко свернул в переулок, не переставая болтать. – Тогда ломятся все подряд. Только успевай туда-сюда ездить. Даже бывает из космопорта забираю и сразу туда.

– Это что же за концерты популярные? – удивился Рогозин.

– Ну так эти, рокерские.

– Рокерские? – совсем опешил Саша.

– Ага, в «Барин» разные старые группы зовут. Даже те, что распались. И те даже приезжают, дают концерты, – улицы за окном становились всё темнее и безлюднее. – Народ, кто постарше, валом валит. Молодость вспоминают.

– Это какие же, например? – Розга с некоторым недоумением смотрел на появившийся словно из ниоткуда почти не освещённый парк.

– Да их разве упомнишь все… – водитель крутанул руль, и машинка свернула прямо в парк. Оказалось, что его прорезает вполне себе обычная дорога, хоть и совершенно пустынная. – О, братан мой хотел сходить на этих… как их… «Гори, гора»… или «Топи, тайга»…

– «Круши, гроза»? – догадался Саша, осматриваясь. Хорошее место, чтобы прикопать тело.

– Точно! Они! – таксист вдруг начал притормаживать.

Розга откровенно напрягся. В этом месте ни парк, ни дорога не освещались от слова совсем. Вот же ж… а у него из защиты только болтливый язык. Да, Розга, это промах. Как-то он не подумал, что визит в клуб мог обернуться нападением. Выходит, Никола решил его убрать? Или не Никола? Кто ещё знал, куда он сегодня собрался? Вроде бы никому не говорил… Впрочем, могли просто мониторить вызов такси с его координат. В любом случае стоит улучить момент и вырубить водилу, пока тот не достал оружие, а потом самому перелезть за руль и по газам – мало ли кто тут ещё в лесочке прячется…

– Не люблю здесь ездить вечерами, – вдруг пояснил водитель. – Обязательно какая-нибудь животина из одной части парка в другую попрётся. И всегда вот тут! Во! Во! Смотрите!

Тут и Саша увидел стоящее на дороге животное, больше всего похожее на лису, но со слишком коротким хвостом и куда выше. В свете фар его глаза светились зелёными фонариками.

– Мы ж летим, – резонно заметил Рогозин, выискивая, чем бы двинуть водилу по затылку. – Не собьём.

– Эти придурки пугаются, что моя тёща счёта за свет, – пояснил водитель, – и прыгают. И ласточке моей ущерб, и дурень этот убьётся.

На этом машинка опустилась на землю и замерла. Фары погасли, как и весь свет в салоне. Саша беззвучно отстегнул ремень безопасности, чтобы в случае чего иметь возможность манёвра. Водитель как раз к нему повернулся и потянулся к пространству между передних кресел. Саша дёрнулся вперёд, чтобы перехватить и заломить его руку, но тут Крис вывела ему изображение с поднятой экспозицией, и стало видно, что в тёмном провале лежит бутылка воды. Саша неслышно выдохнул и притворился, что привстал для лучшего обзора.

– И что теперь делать? – изображая, что ничего не подозревает, спросил Розга. Тварь по-прежнему сидела на дороге и беззвучно разевала рот – аэротакси не пропускало звуки. Ни в какую сторону.

– Да щас он немного потявкает и свалит. Перед дамой красуется, – и таксист кивнул куда-то в сторону.

Рогозин чуть не усмехнулся такому детскому приёму. Естественно, поворачивать голову он не будет!

– Водички хотите? – спросил водитель, протягивая ему бутылку минералки. В тройке шагов перед машиной неизвестное зверье исполняло танец «я пугаю страшное чудовище», то есть лаяло, щерило зубы, угрожающе припадало к земле и делало вид, что вот-вот прыгнет.

– Нет, спасибо. В клубе выпью, – не отрывая взгляда от водилы, процедил Рогозин.

– Ну и зря. Знаете, какие там цены? О-о-о… О, смотрите, похоже, наигрался.

На дороге стояло уже два зверя. Они ещё раз показали зубы и скрылись в кустах с противоположной стороны. Водитель тут же завёл аэрокар. Тот плавно поднялся в воздух.

И что, и всё? А нападать? Или это всё и вправду было вынужденной остановкой из-за местной фауны?

– А если вы знали про этих любителей брачных игр, то почему мы парк не объехали? – Рогозина немного потряхивало от пережитого напряжения.

– Ой да там сегодня не пробиться. Весь день не столько езжу, сколько стою. Так что к «Барину» мы просто с другой стороны Аллеи подъедем. Даже удобнее будет, не разворачиваться.

В начале полёта Саша хотел побольше узнать про клуб, но сейчас все вопросы напрочь вылетели у него из головы. На углу сквера мерцал рекламный экран с афишей клуба, и как раз в этот момент там крутился кусок записи живого выступления с субтитрами:

«Грянет гроза и сметёт мосты.

Круши миры, стирая следы!

Жертву неси на алтарь пустоты,

И этой жертвой будешь ты!»

Рогозин помнил этот хит. Когда ему было лет десять, его орали все. В основном, конечно, молодёжь от двенадцати до двадцати. Группа ещё потом года два не вылезала из всех чартов. Но сейчас он внезапно как-то слишком отчётливо принял слова на свой счёт. Таксист вроде бы оказался просто таксистом, но, кажется, пора переходить на протокол повышенной опасности. Обычно это не требовалось в его работе, потому что большинство проблем, которые он решал, происходили от раздолбайства. Но в данном случае он уже совершенно уверился, что имеет дело с целенаправленной диверсией, а значит, его противники гонятся за большими деньгами. А где большие деньги, там большая опасность. Но ничего, Розга тоже не лыком шит, у него кое-что есть и на такой случай.

– Приехали, комсдарь. Двенадцать минут ушло, а всё из-за этого мохнатого выпендрёжника, етить его.

Клуб выплыл из-за деревьев – четырёхэтажное здание из красного кирпича под старину с горящей золотистыми лампочками вывеской «Барин». Повеяло ретро-мотелями.

Ладно, на этот раз пронесло. Теперь бы ещё в клубе ни на что не нарваться. Никола мог пригласить его не просто так…

Выйдя из приземлившейся машинки, Розга оглядел здание, из которого не доносилось ни звука, хотя внутри наверняка оглушительно орала музыка. Впрочем, даже если бы сквозь звукоизолированные стены было возможно докричаться, вокруг всё равно был только сквер и пустые по ночному времени офисные коробки. Потом взгляд Рогозина невольно сместился ниже, где на спинке лавочки сидела девушка в платье, словно целиком сшитом из серебристых блёсток. Оно заканчивалось где-то на середине бедра, открывая взору длиннющие ноги в босоножках в тон.

Красотка крепкой хваткой держала за горло бутылку чего-то зелёного и пыталась открутить крышку. По-видимому, безуспешно.

– Поможете девушке, комсдарь? – Саше улыбнулись полными бордовыми губами.

Медовая ловушка от Николы или ещё кем подослана? Саша настроился на поединок.

Глава 19.1

Сложно отказать девушке с такими ногами. Да и зачем? Помочь красотке и не запыхаться —это же комбо. А там и разговор завяжется. Заодно можно попробовать выяснить, кто её подослал. Саша направился к незнакомке. Однако, когда до неё осталось всего ничего, она повернула-таки крышечку бутылки и открыла её. Рогозин остановился. Девушка соблазнительно улыбнулась и покачала закинутой одна на другую ногой.

– Ремешок расстегнулся. На босоножке, – пояснила незнакомка и распрямила ногу. От этого действия блестящее платье ещё больше съехало вниз, и Саше стало видно кружево чулок. – Поможете застегнуть?

Плетение игриво подмигнуло ему искоркой, вызвав отчётливое желание разглядеть его поближе. Похоже, адреналин ударил в голову и обострил восприятие. Что ж, почему бы не подыграть? Розга с лёгкостью мог представить себе, как обхватывает пальцами тонкую лодыжку, скользит рукой вверх по этой длинной ноге, может, даже укладывает её себе на плечо… Он шагнул к девушке и тягуче улыбнулся.

– А вы от местного заведения, – Саша кивнул на «Барина», – работаете, сударыня?

Та чуть заметно скривилась, но тут же улыбнулась, глядя ему в глаза.

– У них так ску-учно. А я, – она вновь улыбнулась бардовыми губами, – люблю повеселее. А ты? Хошешь, – девушка глубоко вдохнула, поднимая этим толково уложенное богатство в декольте, – реально оторваться? На всю катушку?

Незнакомка обхватила губами горлышко бутылки и, запрокинув её вверх, открывая его взгляду шею, сделала мощный глоток. Саша оценил.

– Прям вот оторваться? – поиграл он бровями. – Кайфануть? Прям вот с эффектами?

Девушка погладила светящуюся полоску на его пиджаке. Если она от Николы, то будет его выгораживать? Или наоборот заманивать?

– За эффектами, сладкий, это не сюда. Я же говорила, тут ску-учные все. Но я знаю, где этого добра мно-ого. Прокатимся?

– Да быть такого не может, – не согласился Розга, – чтобы в клубе да при…

– Ванька, а ну пошла отсюда! – раздался от дверей окрик немолодого мужчины в форме швейцара. – Руки убрала!

Оба дёрнулись, но девушка стойко продолжила:

– Поедем, красавчик, видишь, какие они тут злые!

– Пошла отсюда, шалава! Ща Михаля позову! Миха-аль!

Угроза возымела действие, девица соскочила с лавочки и попыталась взять Сашу за руку.

– Да пойдём же!

Но Рогозин отодвинулся.

– Извини, детка, у меня тут встреча.

– Импотент!

– И мне приятно было поболтать.

– Ванька, мать твою! – рявкнул швейцар. За его спиной появился некто гориллоподобный. Девица тут же застучала каблуками прочь, подтягивая ногу в расстёгнутой босоножке.

Саша же подошёл к двери, оглядывая охрану и размышляя, ЧОР или МАР. Оказалось, просто качок.

– Вы на неё, комсдарь, не ведитесь, – увещевал Рогозина швейцар, мигом сменивший тон. – От неё такого понабраться можно! У!

Розга пожал плечами, не объяснять же, что он и не собирался. Но если её тут знают и гоняют, выходит, Никола её не подсылал. А кто тогда? Или это просто случайная местная работница бескультурного досуга, а Саша сражается с ветряными мельницами? На всякий случай он спросил:

– А почему Ванька-то? Она что того…?

– Чо? А! Не! Она ж типа Ванесса. Вот и получилось – Ванька.

Саша засмеялся, но стоило пройти пару шагов по выдержанному в красно-чёрных цветах холлу, как смех застыл на губах.

– Крис, снимай!

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

По коридору к выходу почти бежала Ирина Ермолаева. Увидев Сашу, она чуть не споткнулась, дёргано кивнула и застучала каблуками к двери, которую перед ней услужливо распахнул швейцар. В окно было видно, что направилась жена Николы к парковке. Саша же посмотрел на расстроено выглядящего старичка.

– Что-то комсдарыня Ермолаева выглядит... не очень, – закинул Рогозин удочку.

Но в этот раз ему не повезло. Швейцар не стал с ним обсуждать хозяев. Только махнул рукой и уточнил, есть ли бронь.

– Мы с Нико… комсдарём Ермолаевым, – намеренно ошибся Саша, – договорились тут встретиться.

Его препоручили заботам хостес и, пока шли в зал, Розга попросил искина:

– Крис, проанализируй выражение лица Ермолаевой. Мне нужно понять, играет она или нет.

Самому Саше показалось, что Ирочка искренне расстроена. Но он прекрасно знал, что такое выражение можно и изобразить. В конце концов роль брошенной жены может быть очень удобна, например, чтобы отвести от себя подозрения. Однако есть микромимика, которая в большинстве случаев и выдаёт этаких актёров. Самому её анализировать очень сложно, особенно по памяти, когда увидел мельком, но вот по видео или фото с использованием искина уже проще.

Крис: Вероятность искреннего расстройства более 80%. Программа вообще выдаёт целый спектр: обида, гнев, горе.

Саша задумался. Если Ирина так остро реагирует, то, получается, они с Николой действительно разводятся. А что она тут делает? Пришла в очередной раз выяснять отношения? Запросто. Если ещё болит, то такие визиты не удивительны.

– О! Санёк!

На него вывалился из беззвучно открывшейся, замаскированной двери Никола. Внешне точно такой же, каким был утром, разве что волосы чуть иначе уложены. Но вот глаза… Саше аж жутко стало. Губы Ермалаева растягивались в улыбке, а во взгляде светилось что-то страшное. Тоска какая-то. Лютая, злая, пугающая.

– Пришёл-таки! – Никола, не переставая улыбаться от уха до уха, приобнял его за плечи, даже похлопал. От хозяина клуба несло спиртным так, словно после ухода Ирочки он выхлебал сразу пузырь, но язык у него пока не заплетался. – Рад, рад! Ты же в первый раз у меня?

Рогозин кивнул.

– Ну и отлично! Сейчас тебе всё покажу. Тебе понравится! – Ермолаев повернулся и крикнул куда-то. – Прохор! А ну тащи коньяк! У меня гости!

Потом снова посмотрел на Розгу, не меняя своего жуткого выражения лица.

– Сашок, ты бы знал… ты бы знал, как ты вовремя. Какой у меня коньячок, Саня-а. Закачаешься. Ща мы это дело сполоснём и буду тебе мою прелесть показывать. Гордость мою!

Молоденький парень в бордовых брюках, такой же жилетке и белой наглаженной рубашке принёс на подносе бутылку с двумя бокалами. Не рюмками. Приличными такими бокалами для вина. Хотел уже наполнить их, но Никола отобрал у него коньяк и сам набулькал обоим чуть ли не доверху. “Опя-ять бухать,” – обречённо подумал Саша.

– Во! А то понапридумывают правил! Всё от жадности, Саня. А мне не жалко! Мне для друга ничего не жалко!

Глава 19.2

Рогозина вновь приобняли и потащили показывать клуб. Посмотреть действительно было на что. Главный зал был оформлен в виде звёздного неба, причём пол, стены и потолок сливались воедино: всё было в созвездиях. Они двигались, мерцали, меняли цвет. Иногда прямо рядом с посетителями загорались бело-золотые искорки. А то и вообще прямо над головами проносились голограммы комет. А один раз перед Сашей группа звёздочек вдруг сложилась в женщину в древнегреческих одеждах. Она улыбнулась ему и прошла мимо. Рогозин пару секунд не мог справиться с отвисшей челюстью под довольный ржач Николы.

Имелись в клубе и залы для неспешных посиделок, игр в карты и бильярд. Да чего здесь только не было! Саша не мог не отметить, что всё сделано со вкусом и богато. Из чего возникал резонный вопрос: а на какие шиши всё это создавалось? Даже если сейчас клуб окупается, то стартовый капитал всё равно нужен был. И немалый. Конечно, как акционер “ЭкзоТеха” Никола имел доход не многим меньший, чем Аркадий Петрович – за вычетом собственных накоплений. Но Крис уже выяснила, что клубу этому больше десяти лет, а тогда был ещё жив старший Ермолаев. Более того, вплоть до недавнего времени клуб вообще не окупался, а теперь Никола внезапно открыл ещё несколько под брэндом той же сети. Так откуда баблишко? Отец дал, пока был жив? Или что-то более криминальное, связанное с проблемами «ЭкзоТеха»? Интересно было бы выяснить.

– Ну! Огонь же? – радовался Никола на каждый Сашин восторг. – Скажи, шикарно?

Рогозин не скупился на похвалы, хоть и не перебарщивал.

В конце концов они засели в углу главного зала на угловом диване. Молчаливый Прохор вновь принёс коньяк.

– Знаешь, какие мы тут вечеринки закатываем, ооо!!! – для наглядности Никола закатил глаза.

– Поверю на слово. Я слышал, у вас и концерты бывают.

– А то! Знаешь, ведь люди не взрослеют, что б там они о себе не думали. Если что-то в молодости заводило, от него потом не избавиться, – Никола с хитрым видом постучал себе по виску. – По крайней мере, в музыке. Можно полюбить другое, но стоит прозвучать знакомому аккорду – всё, ты снова там. А это, Сань, золотое дно. У меня один концерт со всеми расходами месяц окупает!

– Ого! Не хило! – Рогозин правда не знал, это нормально, много или мало, но судя по гордому лицу Николы очень даже прилично. Да и с учётом финансовой истории заведения – где-то Николе точно подфартило.

– Ну так! Я уже три года как их организую. И прям пошло! Стараюсь, чтобы из года в год в определённый месяц выступала определённая группа. И работает! Человеку свойственны ритуалы, традиции. Например, какая-нибудь дамочка любила в подростковом возрасте «Баньши в огне». А они уже лет пятнадцать не выступают. А тут – концерт. И шикарный, и рядом! А через год в то же время и там же ещё один. Так она на этот второй и сама придёт, и всех подружек-друзей приведёт. И все они будут пить и есть в моем клубе. И снова вернутся. И друзьям посоветуют.

– Идея —блеск! – согласился Саша. – Я бы и сам на некоторые группы сходил. Жена, наверное, так вообще в полном восторге.

– Ты женат? – удивился Ермолаев.

– Нет, я про твою.

Никола помрачнел и опрокинул в себя чуть не полбокала коньяка. Вот интересно, он всегда так накидывается или это его визит жены так расстроил?

– Жена… – фыркнул Ермолаев.

Саша сделал вид, что смутился.

– Прости, брат, что-то не то ляпнул. У меня просто друг всегда с восторгом про свою рассказывает, – почти не соврал он, вспомнив Добрыню. – Особенно когда что-то сложное сделал, и она похвалила.

– Завидую, – пробормотал его собеседник. – Веришь – нет, прям завидую. Ирка же… она раньше тоже… Хотя, наверное, и нет…

Он заглянул в бокал и, скривившись, налил себе ещё.

– Знаешь, я теперь думаю, что ей всегда мой клуб казался… детской дурью, что ли. Она говорила, что верит в меня, поддерживает. Но теперь-то выяснилось, что просто ждала, – в глазах появилась обида и горечь, – когда я перебешусь. Они ждали. С батей моим.

– Они? —поразился Саша.

– Ага, во всех нормальных семьях невестку на дух не переносят, – хохотнул Никола. —А мои предки, видишь, выделились – как дочь её приняли. Я так радовался. Поначалу, да… Знаешь, что случилось потом?

– М-м… стали принимать её сторону? – предположил Розга.

– А ты умный, – проворчал Ермолаев. – Недаром старик тебя прислал. А я вот… только недавно догадался.

Он махнул рукой и снова выпил коньяк.

– Что теперь говорить? Как уж было. Жалко только, полжизни их всех слушал.

Саша обдумал полупьяное заявление.

– Тебе совсем не нравится «ЭкзоТех»?

– Мне работать там не нравится, – не согласился Никола. – Отец на него всю жизнь положил и считал, что и я должен. Я и старался. А потом как-то тройку лет назад открыл глаза утром и понял, что счастья нет. Вот кажется должно быть. А его —нет, – он покачал головой. – Никому такого не пожелаю. Но хоть в середине жизни понял… не в конце.

– Но ты не бросил «ЭкзоТех», всё ещё работаешь там, – с сочувствующей миной произнёс Саша.

– А что делать? Клубы только-только прибыль приносить стали, – Ермолаев пожал плечами. – Но больше я делом жизни отца заменять своё дело жизни не буду.

– То есть, – Рогозин внутренне встал в стойку, хоть всё так же продолжал изображать полупьяного «случайного попутчика для душевной беседы», – типа не будешь больше работать в «ЭкзоТехе»?

– Там сложнее, – отмахнулся Никола и вдруг выдал: – Не женись, Сань, вот не надо. А так… рисовать вместе будете твою мечту, обсуждать, а окажется, что она ждёт, когда ты «вырастешь и перебесишься». Обман, Санёк, везде обман.

Они ещё раз выпили. Потом ещё. Никола вроде стал отходить от своей мрачности и даже одобрительно поглядывать на музыкальную группу на сцене. Эти пока известными не были да и пели не своё, а чужое, но старались. Особенно вокалистка в обтягивающем платье.

– Никол, слушай, пока ты ещё в «ЭкзоТехе», я там тебе отчёт отправил… Ты смотрел?

– Это про орлов? – Ермолаев повернулся к Рогозину. – Сань, вот честно, мне насрать. Хочет Ирка играться в этой песочнице – пусть играет. Тем более орлиный офис… в общем, не нужен он. О, смотри, ща она будет свою песню петь. Балладная, между прочим. Послушай, шедевр!

Пела девушка и правда хорошо. Саша слушал и пытался сквозь коньяк проанализировать слова Николы и всё его поведение. Врёт или говорит правду? И что страшнее? Если ему действительно плевать, он запросто мог пустить «ЭкзоТех» под нож, вытягивая из него все деньги на свои клубы. Или кто-то шустрый за спиной равнодушного начальника пытается провернуть свою афёру?

Ответы казались равновероятны, и Саша отложил их, решив остаток вечера провести в удовольствие. В клубе и правда было хорошо. В будни ещё и немноголюдно. Вдруг отчаянно захотелось привести сюда кого-нибудь важного и пить не коньяк, а какой-нибудь фильдеперсовый коктейль, танцевать, сжимая покрепче, какую-нибудь красотку. Нет… не какую-нибудь. Свою. А Никола пусть идёт на хрен со своей философией. Хотя в одном он прав: ценности должны совпадать, а то получится сплошной обман. А ему и так хватает лжецов вокруг. Вот та же Нагибко – постоянно что-то мутит. Надо, кстати, докопаться, что она скрывает. А про коктейли и танцы… он потом подумает.

– Крис, свяжись с Добрыней. Пусть соберёт информацию по Нагибко… как её, Александре Игоревне.

И почему он раньше этого не сделал?