Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Глава четвёртая
– Первый на Муне

Мне конец! Хозяин приближается! Старый зверь – умный зверь. Понял, что это я его вспорол снизу. Как обидно… Такие были планы… Прощай, жизнь! Прощай, Вея! Позаботься о мелких…

Рывок! Сильные руки выдёргивают меня из земли, и я устремляюсь в полёт. Позади грохот удара чего-то твёрдого о что-то не менее твёрдое.

Андер?! На лету успеваю заметить, как окружённый полупрозрачным сиянием Бочка тоже поднимается в воздух. Это его подбросил бивнем кабан. Тот полёт гораздо быстрее и завершится где-то далеко-далеко.

Йок! А вот мой уже кончился. Возле тех самых кустов, в которых я планировал спрятаться, выскочив из поднорка. Зашиб локоть о землю, но через миг уже позабыл про боль. Андер спас меня… Прятаться! Срочно!

Поздно! Хозяин леса нашёл меня взглядом и уже поворачивается. Кусты не спасут. Тогда что? На дерево? Вывернет с корнем. Может, к берегу? Тут всего полверсты. Далеко…

Вот это удар! Пока соображал, куда бежать, сбоку на зверя налетел Вепрь. Описав широченную дугу – тут только дар мог помочь так крутнуть эту тяжеленную дуру – Дырокол врезался своим напоминающим птичий клюв острием в основание нижней челюсти кабана.

И пусть в сравнении с хозяином леса даже такой крупный человек, как Вепрь, смотрелся сущей козявкой, зверя всё равно пошатнуло. Кабан сбился с шага. Морду, размером с половину нашей землянки, тряхнуло. Брызнула кровь. Кусок мяса, пуда на три просто-напросто вырвало из туши животного. Страшная разверзнутая рана начала стремительно багроветь. Так вот, что это за тёмное пятно у него с другой стороны. Первая атака охотника тоже достигла цели.

Вот только гигантский кабан, лишь отмахнувшись клыкастым рылом от Вепря, продолжал переть на меня. Но мне этой заминки хватило. Вспомнив свою первую Бездну, я резко прыгнул в сторону, в самый последний момент разминувшись с направленным на меня бивнем.

Кувырок, на ноги – и бежать. Слышу, как за спиной разворачивается не перестающий реветь-рокотать кабан. На миг оглянувшись, замечаю, как примчавшаяся откуда-то из леса стрела бьётся в нижнее веко зверя, едва не воткнувшись в глаз.

Эх! Совсем немного Чопарь промазал! А ведь этот хозяин леса примерного одного размера с тем демоном, что гонял меня среди каменных стен. Тогда смог уйти и сейчас уйду! Нынче я гораздо быстрее.

Мысль успокоила. Мгновенно. Словно, раз – и весь ужас отрезало. Даже сердце перестало колотиться в груди, как взбесившееся. В несколько шагов я подлетел к наиболее толстому дереву, что попалось на глаза из не сваленных, и резко остановился.

– Беги, дурак! Чего встал?!

Вепрь не поспевает за своим лесным родичем. Дырокол брошен. В руках охотника кинжалы. Похоже, он истратил свою Ярость до капли. Теперь до завтра в плане дара он пуст.

Я разворачиваюсь к кабану. Вот это зверюга! Даже с такими ранами и вспоротым брюхом он куда проворнее свинобыка. По прямой не убежать.

Прыгаю! Качусь по земле, вскакиваю, бегу. Слышу треск за спиной. Вижу Андера, что машет секирой, указывая мне направление. Смысла не доверять Бочке нет. Несусь, куда он советует.

А… Понятно! Вон же моя яма-ловушка с всё ещё торчащим из неё остроносым бревном. Второй раз подряд зверь на меч налетать не захочет. Так и есть. Слышу, как тормозит за спиной.

Щёлк! Высунувшийся из-за одного из упавших деревьев Клещ радостно трясёт арбалетом.

– Попал! Попал, его бабку за пятку!

Толстая короткая, если сравнивать с Чопаревыми, стрела торчит из второй глазницы. Зверь ослеплён!

– Всё, свинёныш! Добегался!

Коротышка запрыгнул на ствол лежащего дерева и, приплясывая, лязгает друг об друга серпами, словно точит ножи.

– Не дури! – выкриком предупреждает Клеща Вепрь. – У него ещё уши есть!

Но кабан и сам уже решил показать тонкость своего слуха. Израненное чудовище мчится к обидчику под яростный рёв. Саженные бивни поддевают упавшее дерево, на котором только что стоял Клещ, и подкидывают его вверх на десяток локтей вместе с корневищем и кроной.

Вот только охотника на нём уже нет. В миг, когда кабан упёрся в ствол рылом, Клещ прыгнул вперёд и, пробежав по морде и голове зверя, взобрался на спину хозяина леса. Вон он уже прилип к шкуре чудища своим маленьким тёзкой и, цепляясь одним серпом за нарост, другим усердно ковыряется в ране, оставленной Дыроколом Вепря.

– Будем добивать? Или ждём, пока сам подохнет?

Бочка и Вепрь уже были рядом со мной.

– Ты правда веришь, что хозяин может сам подохнуть? Да он скорее себе новые глаза отрастит. Смотри, что с дырой от моей первого удара стало. И на брюхе разрез уже меньше сочится.

Я, как и Андер, нашёл взглядом рану, оставленную Дыроколом Вепря. Зверь как раз завалился на бок, пытаясь раздавить Клеща, отчего почерневшая блямба успевшей засохнуть корки на месте прежней дыры оказалась повёрнута к нам. Ёженьки… И минуты не прошло, как тут всё затянулось. Не шкура, конечно, срослась и не мяса кусок новый вырос, но опасности кабану закупоренная рана больше не представляет. Словно глубокая зарубка на дереве заполнилась мгновенно затвердевшей смолой.

– Ты ещё не под зельем?

– Уже не под зельем, – скривился Вепрь. – Как бы я его, по-твоему, второй раз Дыроколом так жахнул.

– Паршиво. И что будем делать?

– Дорезать пузо. Что ещё?

И громко Клещу:

– Попробуй его ещё раз на меч насадить!

Ловкий охотник как раз спрыгнул с туши снова поднимающегося на ноги чудища. Клещ услышал. Кивнул.

– Ну-ка, свинка! Поймай меня! – заорал он что есть мочи и, чуть согнув ноги в коленях, приготовился бежать.

Мы с Вепрем и Андером тут же припустили прочь от ямы с торчащим из неё бревном. Пока был при зрении, кабан в эту сторону бежать не хотел, но теперь-то он лишь со слухом остался. И с нюхом, наверное.

Впрочем, проверить попадётся ли зверь повторно в ловушку, похоже, не выйдет. Вместо того, чтобы броситься на орущего рядом Клеща, кабан неожиданно развернулся и потрусил в противоположную сторону, словно желая удрать от охотника. Не та скорость, что прежде, но даже израненный хозяин леса оставался достаточно быстр, чтобы встающие на пути ослепшей громады деревья ломались и падали.

– Какого йока?! А ну, возвращай его!

Но Клещ уже и так бросился в погоню. Я так и не понял, задействовал коротышка дар, или с его ловкостью и так, что бежишь, что летишь. Всего за пару секунд невысокий охотник настиг зверя и с разбегу запрыгнул тому на круп. Используя серпы, как муфр когти, Клещ шустро перебрался по спине чудища дальше – и вот он уже, сидя на голове кабана, толкает свешенной вниз ногой застрявшую в глазнице зверя стрелу.

– Ты смотри! Терпит, гад!

– За ним!

Вепрь первый срывается с места. Мы с Андером бросаемся следом. Даже с пустыми руками не могу поспеть за охотниками, несущими тяжёлое оружие и начинаю быстро отставать. На мгновение в голове появляется мысль: «А зачем я-то бегу?», но я её тут же отбрасываю. Такое представление пропустить? Да не за что!

Опа! Это Чопарь что ли? Долговязый охотник внезапно возник на пути хозяина леса со своей длиннющей пикой в руках. Лук со стрелами где-то оставил. Что задумал и дураку ясно. Собирается принять кабана на копьё, как я прежде на меч. Упёр оружие тупым концом в землю, направил вперёд наконечником. Стоит, ждёт.

Клещ заметил, втянул ногу, вцепился покрепче. Ох, треснет древко…

Нет! Не треснуло! Острие впилось чудищу аккурат в рыло, и копьё, прорвав более мягкую шкуру на пятаке кабана, зашло прямо в ноздрю. Я как раз бежал наискось, огибая очередное поваленное хозяином дерево, и смог разглядеть момент сшибки в подробностях.

Хотя, сшибки как таковой не случилось. Ловкий Чопарь в последний миг отскочил в сторону, успев напоследок влупить кабану в рыло молниями. Не знаю, они или пика послужили причиной, но зверь, взревев пуще прежнего, совершил, казалось бы, невозможное при его великанских размерах, а именно – встал на дыбы.

Голова, морда, грудь, рыло с торчащей из пятака рукоятью копья и передние ноги резко взлетели вверх. Подброшенный на высоту в несколько саженей Клещ не удержался и, размахивая серпами, понёсся к веткам соседнего дерева. Брюхо зверя же, необъятное и покрытое кровью, рассечённое снизу доверху всего минуту назад, резко подпрыгнуло и… разверзлось широченной дырой, через которую на землю немедленно посыпались кишки чудища.

Мерзкое склизкое месиво, похожее на клубок толстых змей, вместе с кровью и слизью расползлось под копытами кабана, начавшего опускаться обратно. Массивные передние конечности ударили в землю. И о чудо – хозяин леса устоял на ногах. Какой же живучий… Шатается, крупной дрожью дрожит, но стоит.

– Готов! Сейчас упадёт! Нужно, чтобы набок, а то замучаемся потом потрошить. Давай! Вместе разом!

– Пью дурку! Без неё не осилим!

Андер выхватил из кармана пузырёк с зельем, сорвал крышку и тут же опрокинул содержимое бутылька себе в рот. Глаза Бочки расширились. Я как раз успел подбежать достаточно близко к охотникам, чтобы услышать, как здоровяк зарычал шестилапом.

– Давай! Раз, два…

На непроизнесённое «три» оба богатыря одновременно сорвались с места. Стремительный разбег – и два здоровенных мужика плечами вперёд врезаются в окровавленный бок кабана. Это больше не удар, а толчок. И зверю его хватает. Хозяин леса валится с копыт. Не просто вниз, как если бы у него подкосились ноги, а в сторону, снова выставляя напоказ своё вскрытое брюхо.

– Завалили! Завалили, его бабку за пятку! Завалили хозяина!

Спрыгнувший с дерева Клещ победно трясёт поднятыми вверх серпами и безумно хохочет.

– Мы сделали это! Поверить не могу! Феноменальная победа!

Успевший где-то подобрать свой лук со стрелами Чопарь лыбится во всю свою крупнозубую пасть.

– Третий! Други! Это же третий наш! Ратибор удавится!

Андер не менее счастлив.

– А вас, судари-герои, не смущает тот факт, что кабанчик покамест не сдох?

Вепрь силится удержать на лице серьёзность, но у него получается плохо. Глаза предводителя ватаги сияют.

А что я? Я не менее счастлив, но отчего-то стою, туплю взгляд, словно стесняясь своего здесь присутствия. Это их победа. Я так… Вовремя на палку нажал. Очень хочется подбежать к охотникам, со всеми обняться, тоже что-нибудь поорать залихватское. Только кто я такой, чтобы к победе над целым хозяином леса примазываться?

Гля. Вон в траве крышка от того пузырька с зельем, что Андер только что выпил. Нагнулся, поднял и засунул в карман. Может, она ему нужна. Потеряется ещё.

– Ты чего там застыл, герой малолетний? Давай, иди сюда.

Вепрь манит рукой. Я? Герой? Бегу к ним.

– Принимай поздравления, парень. Будешь первым на Муне, кто в двенадцать хозяина леса убил.

– Я? Убил? – непонимающе бормочу я.

– Мы убили. Все вместе, – кладёт мне на плечи свою здоровенную лапищу Вепрь. – Так уж вышло, что ты полноправный участник, Китар. Поздравляю!

– Могучая кучка! – вскидывает вверх кулак Клещ.

– Могучая кучка! – дружным басом откликаются остальные охотники.

Бочка с Чопарем раскидывают свои длинные руки – и вот мы уже все впятером стоим кругом, обнявшись. Мне нечем дышать – я зажат между крепких боков – но я счастлив. Так счастлив, что губы дрожат, глаза щурятся. Я – охотник! Теперь настоящий охотник!

* * *

Хозяин леса подыхал долго. Только ближе к полудню, после сотни-другой тычков пикой в открытую рану – Чопарь смог выдернуть из ноздри своё уцелевшее чудом оружие – десятка размашистых ударов Дыроколом и нескольких выстрелов из арбалета, гигантский кабан, наконец, перестал дрыгать копытами и хрипло сопеть. Теперь пришёл черёд секир Андера. Здоровяк, как я уже знал после Ящерки, был ещё тем мясником. Едва пропала опасность попасть под последний удар умирающего чудовища, как Бочка, наплевав на вонь и грязь, обезумевшим дровосеком врубился в огромную тушу.

И достать сердце зверя – было лишь одной из задач. Со смертью хозяина леса его дар, придающий костям кабана небывалую крепость, исчез, что позволило замахнуться на большее, чем простая разделка туши. Вепрь во что бы то ни стало вознамерился увезти с собой в Град не только высушенные органы зверя, что варщики с радостью раскупят на зелья, но и голову кабана-великана.

Под данный груз у охотников, оказывается, даже были припасены особые порошки, что не дадут протухнуть дохлятине. А, пока остальные работали с тушей, Клещ успел нарубить длинных веток и связать волокушу, на которой ту голову мы не только дотащим до берега, но и, словно на плоте, переправим через болото. У бывалых охотников продумано всё. Смотри, Китя, мотай на ус, пока есть возможность.

Но главное, конечно – десятипудовое сердце, что красный от крови и натуги Андер с трудом вытащил наружу из вырубленной им же самим пещеры в груди кабана. Настал момент истины. Голова с потрохами, как объяснил Вепрь, принесут неплохие деньги, но основная добыча здесь, в сердце.

Шинковкой Вепрь с Бочкой занимались на пару. Ранее Чопарь принёс полную флягу воды и теперь сидел, отмывал найденные семена жизни от крови, складывая их в жестяную коробочку. Маленькие, приплюснутые с боков округлые камушки красного цвета, лишь немногим превосходящие по размеру бобы, постепенно заполняли подбитый изнутри тканью ларчик. Дюжина, две… Я считал с замиранием сердца.

– Двадцать девять, – подвёл итог Чопарь.

Вот ведь йок! Думал, больше в хозяине будет. Слишком мало… А бобов так и вообще ни единого нет. Но это, как мне уже объяснили, так и должно быть – в дожившем до получения дара звере остаются одни семена. Как обидно…

– Эх… Не хватает, – с грустью протянул я.

– Чего не хватает? – удивлённо уставился на меня Вепрь.

– До сотни вам всем. Вы же вместе на Землю хотели. Дядя Вепрь, а вы теперь…

– Вот о чём ты… – оборвал меня бородатый охотник. – Ты же возраст наш видишь. И отмер тоже. Посчитал значит.

– Ага, посчитал. Семь годов не хватает, – сознался я.

– Боишься, без доли оставлю? – захохотал Вепрь.

– Доля? Мне?

– Гля, как покраснел, – шутливо толкнул меня в грудь охотник. – Ты же нам помог? Помог. У меня всё по-честному. Пятой доли, конечно, не дам, но обижен не будешь. Единый всё видит.

– Заслужил, ага, – согласился Бочка.

– Золотишко, небось, не держал в руках раньше? А, малый? – похлопал меня по спине Клещ.

– Откуда ему, – подмигнул мне, расплывшись в хитрой улыбке, Андер.

А вот мне было вовсе не весело.

– Мне не деньги нужны, – испуганно затряс я головой. – Мне услуга, как договаривались. Обещали же.

– Да не бойся ты, – потрепал меня за волосы Вепрь. – Разве я от своих слов отказывался? Моё слово – кремень. Помощь мы тебе обещали за то, что к логову хозяина леса проводишь. И ты свою часть уговора выполнил. Доля с добычи – это за помощь уже в самой схватке. Говорю же: у Вепря по-честному всё.

Вот теперь я выдохнул. Без обмана всё. Быть задуманному! Так ещё и к золоту моему прибавка случится. Совсем богачом жутким сделаюсь. Сколько мне Вепрь подкинет, даже загадывать страшно. Даже одной монете рад буду. А, вдруг, две? Или три?! С ума сойти можно. Вот только…

– Так, а как же с Землёй вы? Отложите? Ещё поохотитесь? Там, за проливом?

Тут уже захохотали все четверо.

– Ну, малый, – ударил себя по животу Клещ. – Думает, мы нищеброды поди.

– Семян не докупим, ага, – поддержал его Бочка.

– На Землю излишки чего бы то ни было с собой везти совершенно бессмысленно, – с умным видом произнёс Чопарь. – На пороге всё отберут гарантированно.

– За нас не переживай, Китар, – приобнял меня Вепрь за плечи. – Даже без вырученного с продажи потрохов и башки, сбережений хватает. Вопрос был лишь в продаже трактира. Больше он не стоит. Потерпи ещё день. Тут закончим со всем, переправимся на тот берег обратно – и сразу же к тебе в гости. Скоро, парень, начнётся у тебя новая жизнь. Обещаю.

Ло

Звёзды… У них получилось! Не сказать, что совсем уж легко, но потерь в отряде нет, и никто даже серьёзно не ранен. Добыча по местным меркам просто огромная. Жаль бобов только нет. Вепрь пообещал носителю долю – при наличии бобов, их бы ему и отдали. Но за семя жизни дают два золотых – это в переводе на троерост целых сорок долей по стандартному курсу. Если даже одно ему выдадут, мальчишка существенно преумножит свои сбережения. Лишь бы только, когда придёт время их тратить, он вложился в себя, а не в выводок якорей, что висят у него на шее.

При сложившихся обстоятельствах даже не огорчает тот факт, что носитель не передал мне контроль над телом. При динамике происходившего воплощать в жизнь задуманное было бы слишком рискованно. Растерявшийся мальчишка однозначно бы сразу забрал назад управление и с перепугу мог бы запросто угодить под копыта животного. Мы и так чудом выжили. Спасибо сердобольному Андеру, что выдернул Китара из ямы в последний момент.

Да и в целом отношение охотников к пареньку на удивление тёплое. Наверное, отсутствие собственных детей проецируется на сироту псевдо отцовской заботой. В этом безумном мире с его поясами-ступенями для ступившего на Путь дети – непозволительная обуза. Не в том смысле, что удачливому охотнику в тягость их содержать, а в силу привязанности, что станет помехой в принятии решения о переходе на следующий этап.

То же самое с женщинами. Вепрь тянул с уходом на Землю по разумным причинам. Ждать своих боевых товарищей, которые помогут в дальнейшем, логично. Ждать жену или отпрысков, что тянули тебя назад здесь и будут продолжать тормозить твой прогресс уже там – настоящая глупость.

Победивший инстинкт размножения десятки веков назад стоит выше этого. Мои собственные дети мертвы так давно, что даже память о них почти стёрлась. Я храню только полезную информацию. Для грандмастера заботиться о семье слишком мелко. Важно лишь человечество в целом, а никак не его отдельные и тем более мелкие части.

Мальчишка сейчас сам себя загоняет в ловушку. Привыкнуть к поддержке легко, но его новые друзья очень скоро уйдут, и он снова останется наедине со своими проблемами. Проблем у Китара хватает. Чувствуя за спиной силу, он запросто может наплодить новых.

Чувствую, возвращение в деревню получится весьма событийным. О, звёзды… Дайте мне сил дотерпеть до конца заточения. Судя по всему, Вепрь собирается исполнить обещанное. Лишь бы Китар не сорвался.

Глава пятая
– Первая капля мести

Волокуша не справилась. Пришлось строить полноценный плот. Ох и намучались мы его тащить через болото. Пока шла вода, проблем не было – сам на ползанке гребёшь, а привязанный к ноге за верёвку плот позади тащится. Вот, когда до муляки добрались, там да – впряглись уже все. Кто спереди тянет, кто сзади толкает, кто шестом помогает, где во что упереться есть. Одна только двухсаженная башка кабана – это уже несколько десятков пудов, а у нас тут ещё потроха и оружие.

Весь день от зари до зари провозюкались. К деревне только на следующий двинулись. И то ближе к вечеру. Пришлось ведь новую волокушу вязать. А прежде отмываться, сушиться, следы заметать. Я охотников уговорил пустой плот на Журавлиные островки отогнать, чтобы тайна моя сохранилась. Пусть в деревне гадают, откуда мы с добычей пришли. Так-то я больше недели отсутствовал. Если не знать, сколько времени на рытьё ямы с отнорком ушло, можно на долгую дорогу подумать. Наши же в основном к закату от Гиблой гнили охотятся, а мы, может, к восходу ходили. Дикая земля сейчас – только мои угодья. Пускай так и останется.

До идущей в сторону града дороги волокушу с грузом охотники по моей просьбе на руках донесли, чтобы путь проследить было сложно. Вчетвером с такой ношей из наших деревенских охотников точно никто бы не справился. Богатыри же Вепря смогли, хоть и им тяжело оно далось. Наслушался я лестных слов, пока пёрли… Аж уши красными сделались.

– Не, Китар славный малый, конечно, но я уже пять раз пожалел, что его наш кабан не стоптал.

Повалившийся на траву Клещ дышал так, словно только что под водой просидел минут пять.

– И не говори, – поддержал его не менее измученный Бочка. – Такие тяжести только под дуркой таскать. И то, лишь пока зелье работает.

У Вепря же с Чопарем даже слов не нашлось. Всё читалось во взглядах. Теперь, пока не отдохнут, лучше мне молчать в тряпочку. А жаль. Вопрос так и рвётся наружу. Я же совершенно забыл про ту крышку от пузырька, что сунул в карман. Сейчас Андер помянул «дурку», и я сразу вспомнил.

Отошёл чуть в сторонку, нашарил в кармане кругляш. Повезло, что не потерялся при переправе. Достал потихоньку и начал разглядывать.

Ёженьки… Я читать не умею, но память в порядке. Зуб даю, те же самые тут закорючки, что на том бутыльке, который от шута мне в наследство достался. Значит, тем более всё про зелье выспросить надо. Догадки есть, но…

Выждал пару минут и, убедившись, что Бочка успел отдохнуть, осторожно приблизился.

– Дядя Андер?

– Чего тебе, мучитель?

– А, что это за дурка такая? Крышечку ты обронил ещё там.

– Дурка? Ха! – принял из моих рук крышку Бочка. – Это только мы его так называем, чтобы с яростью Вепря не путать. Которая у него на даре, ага. Так-то правильно зелье как раз Ярость зовётся. Боевое зелье, серьёзное. Сил на время прибавляет. По всему троеросту, ага.

– Ух ты! – удивлённо присвистнул я. – И не слышал про такое.

– Откуда бы, – хмыкнул слышавший разговор Вепрь. – Ему ценник полсотни серебром. Вашим даже в голову не придёт за десяток секунд усиления такие деньжищи отваливать. На такой товар штучный спрос. Мы, богатенькие, и то редко его пользуем.

– А его часто и нельзя, – снова взял слово Бочка. – Оно-то и с первой крышу срывает, а второй пузырь за день тяпнешь, так вообще соображалка слетит. Потому и зовём дуркой, что лихо дуреешь от зелья.

– Это как? – округлил я глаза.

– Данное зелье оказывает побочный эффект на разум, – счёл нужным вмешаться в разъяснения Чопарь. – Выпивший теряет ощущение реальности. У него пропадает страх. Он перестаёт чувствовать боль. В таком состоянии можно запросто навредить себе и союзникам. Применять нужно с большой осторожностью, а лучше вообще воздержаться. Опасная штука…

– Но действенная, – перебил дылду Вепрь. – Йока с два мы бы свалили хозяина, не залейся вовремя дуркой. Если опыт есть, можно. И, кстати, его не купить просто так. Запрещёнка. Так что, ты ничего про дурку не слышал. Поднимайтесь, лентяи. До посёлка неблизко. Ночевать сегодня охота под крышей.

* * *

К воротам мы дотащились за час до заката. Удачное время. Как раз перед нами в деревню вернулись последние сборщики. Интересно, какие ватаги в посёлке? Вот по страже сейчас и пойму. Заметили нас как раз. За частокол выбежали – стоят глаза лупят. Ага, всё понятно. Обоих признал. Один дядька – из ватаги Лодмура охотник, другой Глумовский. То, что нужно! Все в сборе, кого видеть хотел.

Вернее, хотел, чтобы те, кому нужно, увидели меня. Рядом с лучшими охотниками Муна, рядом с клыкастой громадиной. Не каждый день возвращаешься домой с головой хозяина леса в компании настоящих богатырей. Специально первым иду, чтобы смотрелось внушительнее. На два шага обогнал Вепря и остальных, что прут волокушу. На лице выражение: «Чего пялитесь? Настоящих охотников не видали?».

– На ночёвку к вам, – уведомил Вепрь охранников вместо приветствия. – Парень с нами.

Деревенские расступились с поклонами. В глазах такой трепет, что для слов места нет. Охотникам сразу понятно, чья это у нас башка. Каждого в детстве пугали хозяином леса, и вот ожила сказка. Пусть и дохлую её видят.

Ворота у нас широкие – волокуша впритирку прошла. И стоило очутиться внутри, как в деревне мигом поднялся настоящий переполох. Нас мгновенно окружила вездесущая детвора. Следом за малыми тут же начали подбегать взрослые. Бабы, охотники, старики. Охи, ахи, вопросы и крики. Шум, гам, гвалт, вытаращенные глаза и открытые рты.

– Хозяин леса! Кабан кабанов! Вот это чудовище! Ну и страшила! Убили! Добыли! – летело со всех сторон.

И время от времени, отловом чего и были сейчас в первую очередь заняты мои уши, с разных сторон раздавалось удивлённое:

– Наш безродыш? Он с ними? Его же шестилап слопал! Смотри, живой!

Как это было приятно… Но я продолжал шагать рядом с отмахивающимся от вопросов Вепрем, гордо задрав нос и, якобы ни на кого не обращая внимания. До соборной поляны и дома старосты, куда держим путь, ближе, чем до нашей землянки. Не сомневаюсь, что кто-то уже к нам побежал. Успеет Вейка перехватить по дороге или после уже слёзы ей вытирать? Так-то должна. Еле ползём сквозь толпу. Вепрь с Бочкой уже устали на лезущих под ноги рявкать.

Успела! Распихивая сопровождающий волокушу народ, прорвалась в первый ряд – и сходу бросилась мне на шею.

– Китя! Родненький! Жив!

Слёзы градом, сопли ручьём – и плевать ей, что все на нас смотрят. А мне не плевать. Пускай видят, чей брат с великой охоты вернулся. Стиснул крепко, от земли оторвал, закрутил. И не важно, что я ниже и легче. Больше можно не скрывать свою силу. Представляю, что бы сейчас с названой сестрицей творилось, не предупреди я её тогда, что на несколько дней пропаду.

– Китя! Кит! – подоспели и остальные мои неродные родинушки.

Просочившаяся сквозь толпу малышня облепила, повисла на шее, руках и на всём, до чего дотянуться вышло. Зуйка с Фокой и те уже здесь, как и новенький Важик. Глажу по спинам и головам, тереблю ещё больше отросшие волосы. Надо бы подстричь уже некоторых. Неужели, сейчас и Халаш приползёт? Тогда точно расплачусь. Они ведь не знают, что им сегодняшний вечер готовит. Вы думаете, братишка-Кит чудище клыкастое победил. Я судьбу победил! Ну, почти… Дальше не от меня всё зависит.

– Ну полно. Хватит уже. Мы так до темноты не дойдём.

Под строгим взглядом Вепря детвора робко попятилась.

– Прощения просим! – согнулась в земном поклоне Вея. – Думали, сгинул наш братик. Пойдём, Китя, не будем мешаться.

И сестра потянула меня за руку, освобождая дорогу.

– Э не, – прихватил меня за другую руку охотник. – Китар пока с нами. Вместе валили хозяина, вместе и праздновать будем.

Последнее Вепрь нарочно произнёс очень громко, так, чтобы слышали все. По толпе тут же понеслась новая волна охов, ахов. Вея сделала большие глаза и, часто кивая, отступила назад. Небось, думали, я тут с боку-припёку? Ан нет. Теперь будете знать, кому вслед усмехались. Поди, удивил вас Китяшка-безродыш.

Пять минут спустя охотники Вепря, наконец, бросили жерди. Волокуша с потрохами хозяина леса и с его же башкой замерла посреди собора, аккурат напротив дома старосты. Сам Хван с женой, сыновьями и прочими домочадцами уже встречал гостей, стоя возле крыльца. Тут, и его старший Гравр, и хромоногий Краг, и прыщавый Лон. Только Патарки нет, что обидно. Весть-то, конечно, дойдёт до свинёныша позже, но я бы на его рыжую рожу сейчас бы взглянул с удовольствием. Жаль.

Зато по правую руку от Хвана стоит мой ещё один недруг. Лицо у Лодмура серьёзное, но меня не обманешь – неловко ему, неприятно здесь находиться. Наш первый охотник на фоне притащивших башку хозяина леса богатырей словно безусый мальчишка. Куда ему на такую добычу замахиваться?

А ведь на соборе сейчас уже весь посёлок, наверное. Обежал толпу взглядом. Опа! Чего же ты, Санос, глаза опускаешь? Рожа битая – синяки до сих пор не сошли, нос кривой, что теперь без помощи одарённого лекаря уже не исправить. Рядом швысты. Браг с Гаучем прячутся за спинами старших, словно боятся мне на глаза попадаться. Как всё переменилось-то быстро.

И, что заметно, Лодмура подспорники кучкуются нынче не вокруг своего бывшего главаря. Гудрун теперь в центре. Не удивительно, что девушка единственная из них, кто приняла мой взгляд. Кивнул ей. Кивнула в ответ. И даже слегка улыбнулась.

– Вот это гости у нас! Вепрь, ты ли?

Опережая открывшего было рот Хвана, в свободный от людей круг, распихав народ, выскочил Глум. Вот у кого лыба до ушей и счастье в глазах. И сразу с вытянутой вперёд рукой к Вепрю.

– Здоров, Ветробой!

Бородатый и лысый обнялись. Мелковат всё же рядом с Вепрем наш Глум. А уж на фоне Бочки… Ватажник наскоро перехлопал по плечам остальных охотников. Сияет лицом – не то слово. Смотрите, мол, каких людей знаю. Я быстро перевёл взгляд на Лодмура. Так и есть – скривился, словно полный рот кислой клюквы. Поделом гаду. Погодь, погодь, мразь, ещё я подолью тебе радости в чашу.

– Неужто хозяин?

На правах старого знакомого и, чтобы покрасоваться само собой, Глум медленно провёл рукой по жёлтому клыку кабана.

– А что, не похож? – заржал Клещ.

– Ещё как похож, – поджав губы, закивал Глум. – Мои поздравления. Не даром Могучая кучка – первая ватага на Муне. Представляю, сколько взяли с него… А что дар? Чего этой громадине Бездна подбросила?

– Рад приветствовать вас в Подгнилье, судари.

Хвану надоело ждать, когда охотники наговорятся, и староста соизволил сам подойти к гостям. Вернее, это он хотел, чтобы так оно выглядело, на самом же деле любому, кто имел глаза, было ясно, кто тут с чьего соизволения говорит.

– Про дар потом расскажу. Тут необычное дело.

И, только ответив Глуму, Вепрь повернулся к Хвану.

– Привет и тебе, староста. Напомни, как тебя звать. Вылетело из башки.

– Ну, так-то мы не знакомы с вами, почтенный, – натянуто улыбнулся свин. – Меня зовут Хван. Чем помочь дорогим гостям?

– На ночлег пристрой, – принялся загибать пальцы Вепрь. – Стол накрой, браги поставь, место надёжное под нашу добычу выдели, охрану к трофеям приставь. Но прежде нам с тобой наедине поговорить надо. Пошли-ка к тебе в дом, пока все на дворе. Деловое предложение к тебе есть.

Услышав про деловое предложение, Хван сразу переменился в лице. Натянутая улыбка, скривившаяся было на перечислении наглым гостем потребностей, вмиг растянулась по новой. Староста почуял барыш. Тут он прав. Вот только порадуют ли рыжего свина те деньги?

– Конечно, конечно, – закивал Хван. – Сейчас только распоряжусь.

Староста наскоро раздал указания домочадцам и жестом пригласил Вепря следовать за собой.

– Прошу, сударь…

– Можешь звать просто Вепрем. Китар, пойдём.

– Как? – остановился Хван. – А мальчишка зачем?

Ближняя к нам часть толпы тут же притихла, обратившись в слух.

– Зову, значит нужен, – не стал вдаваться в подробности Вепрь. – Пошли.

Следуя за хозяином дома, мы миновали сени и очутились в просторной горнице, где мне уже довелось недавно побывать. Хван отодвинул себе стул с одной стороны стола, нам кивнул на другую. Толстые блестящие пальцы подкрутили колёсико масляной лампы, отчего света вокруг стало больше.

– Сударь Вепрь, я слушаю вас.

Руки Хвана с локтями улеглись на стол. Кисти сцеплены. Взгляд настороженный. Не нравится ему моё здесь присутствие.

– Обузы тебя собираюсь лишить.

Вепрь, наоборот, скрестил руки на широкой груди поверх чёрных кос, откинувшись на спинку стула.

– Китар ваш помог нам с хозяином леса. Беру его к себе в ватагу подспорником.