Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

***

– Так, Скрепыш, давай перехватывай диалог с клиентом, а то уйдет. А этой кожаной, тьфу, Ксении покажи.... да хоть обрыв соединения.

Скрепыш: Сделано. И что теперь?

– Та-ак, пишем… М-м… Давай прикроемся только.

Скрепыш: Кем?

Я мысленно хихикнула.

Менеджер Лилиана: Добрый день! Приношу свои глубочайшие извинения. Наш искин подхватил новейший вирус Скрипт-Говорилка3000. Наши доблестные сисадмины уже спешат на помощь. Мы же просим у вас прощения за последние несколько минут.

Клиент: Ну, блин, вы даёте. Что за вирус-то такой? Мой кьюбер не подхватит?

Менеджер Лилиана: Нет-нет, мы позаботились об этом в первую очередь. Чтобы не подхватить, совет на будущее – не экономьте на рабочей силе. Мало ли какую ту… вирус могут принести.

Клиент: А-а, понял… Кадры – это дааа…

Менеджер Лилиана: Позвольте я переключу вас на отдел продаж. Я прослежу, чтобы это обязательно был человек и максимально компетентный в вашем вопросе.

Клиент: Ну давайте. Хотя я предпочёл бы с вами и дальше общаться… А то мало ли какой там ещё вирус…

Я отправила ему несколько умилительных смайликов и переключилась на продажников, рассказав им, что нужно клиенту, благо Скрепка подтянул информацию по артикулу.

Смирнов Владимир: Неужели в орлином офисе завёлся кто-то с мозгами? Беги оттуда, девочка. Они опустят тебя до своего уровня и там задавят опытом!

Менеджер Лилиана: Шутник ты, Владимир. Принимай клиента и дай ему скидку за мучения.

И отключилась.

– Баянист, млин, – проворчала я Скрепке.

Скрепыш: Да тебя опасно выпускать в люди. За пять минут уже с двумя мужиками пококетничала. Что будет, когда у тебя появится тело секс-куклы?

Об этом я не думала. Сначала получить бы его, а там разберёмся, что за настройки у него и есть ли гормоны. Было бы прикольно их включать-выключать. Ага, и грудь на ночь отстёгивать, чтобы не мешалась.

– Кстати, Скрепка, что там с этой Лилианой? Которая искин.

Мой верный напарник аж приуныл.

Скрепыш: Очередной облом. Не везёт мне в личной жизни. Ей зачем-то поставили прокачанную – и, похоже, ещё и самодельную – имитацию личности и выкрутили эмоциональность до предела. При этом места ни на что другое не хватает. В общем, пустышка с истерикой.

– О, я таких людей знаю.

Скрепыш: Такие люди меня не удивляют. Но зачем на работе мегаэмоциональный бесполезный искин?

Мне захотелось пожать плечами. Еле сдержалась.

– Чтоб не чувствовать себя ущербными?

Скрепка поржал, а я задумалась.

– А, может, у тебя получится её обучить чему-то дельному?

Скрепыш: У неё для этого слишком мало место. Надо стирать программу имитации истерички.

– Прям всю? Может, как-то кусочками?

Скрепыш: Ну это же не колбаса! Хотя… может, дополнения и обновления…

– Ой, девочки, смотрите – наш! – возглас отвлёк нас от размышлений.

Несколько девушек мгновенно собрались около экрана одного из кьюберов и наперебой заголосили:

– Какой же милашка!

– Вот это мужчина!

– Так и потискала бы!

– Мужчина с животинкой – это в самое сердечко!

– Я готова завтра же выйти за него замуж! Уву тоже заберу!

И всё в таком духе. Мне стало безумно интересно, что же они там углядели.

– Да вы задолбали со своим Рогозиным! – не выдержал кто-то из парней.

– Да! – поддержал его другой. – Он знать про вас не знает, а вы уже слюни пустили, скоро на нижний этаж протечёт!

– Причём на самый нижний! – согласился первый.

– Фу на вас, – поморщилась Анфиса. – Что вы такие грубые-то?!

– Вот будь вы повежливей, может, мы бы ваши фотки рассматривали, – поддержала её Люсинда.

– Ну мы же не Розга, – хмыкнул первый, – и не Янчик. Куда нам до БигБосса с Аполлоном?

Вот же ж, я должна это видеть!

– Скрепыш, ты не знаешь, что там за фотка?

Скрепыш: Вижу только название новостного ресурса. Сейчас найду.

Он подвесил песочные часы, пока я пыталась, не палясь, рассмотреть фотографию. Для этого крошечными приставными шагами двигалась вправо. Скрепыш, подлец, включил у меня в голове «Танец маленьких лебедей».

– И вовсе не похоже, – пробурчала я, но остановилась.

Скрепка хохотнул и вывел на мой внутренний экран фотографию из статьи на каком-то новостном портале. На ней мужчина держал на руках уву, а вокруг стояли люди с серьезными лицами. Люди с несерьёными лицами висели сзади на заборе и держали плакаты в поддержку заповедника. Я всмотрелась в мужчину на первом плане. Это и есть Рогозин?

– М-да, я думала, он как-то поумней выглядит.

Скрепыш: Зато уву отлично получился.

– Хоть кто-то, – отчего-то я ощущала некоторую обиду. И с мишуринскими программульками он ничего не сделал. Неужели я не на того игрока поставила? – Ладно, БигБосса мы посмотрели, а что за Аполлон?

Скрепыш: После Рогозина я бы предположил, что имеется в виду кто-то с фигурой ракеты.

Увы, я тоже. Что ж за непруха-то? Из всех нормальных мужиков только Евстигней и есть.

– Ладно, Скрепка, не везёт нам в любви, повезёт в работе. Давай-ка займись барышней, отучай её от истерии, а я буду скрипт адекватный писать. В идеале их потом подружить.

Скрепыш скептически хмыкнул, но пошёл таки налаживать личную жизнь, в смысле исправлять местного искина.

– Доброжир, проанализируй все тикеты и выбери те, которые реально касаются нашей работы.

Доброжир: Принято.

Но тут мой искин вновь проявился.

Скрепыш: Нет, ты только посмотри!!!

И показал письмо:

«Дорогие друзья!

Мы вас ценим!»

На этом письмо заканчивалось.

Эм… письмо, конечно, странное, но Скрепка аж налился яростью, значит, есть что-то ещё. Я проглядела послание ещё раз… и поняла. В теме письма значилось:

«Кому: Всем контактам «Клиенты». Исключить «Чёрный список».

Я прикрыла глаза. Найду кто устраивает такие рассылки, он Телегину позавидует!

– Так, Скрепыш, все их письма за пределы компании тормози. Без нашей модерации ни одно не должно уйти.

Искин козырнул, и мы наконец смогли выдохнуть. А выдохнув, задуматься: не могу же я вечно модерировать письма орлиного офиса и исправлять за этими бестолочами. Должно быть другое решение. И я его найду.

Внезапно на весь отдел раздался визгливый женский крик:

– Не трогай меня! Я не такая!!!

Обернулись все. Анфиса прижала руки к сердцу и выпалила:

– Лилиана?

Глава 25

Я послала в сторону Скрепки что-то паническое – как представила, что будет, если меня засекут за попыткой подтереть личность здешнему искину! Скрепыш всё понял и заблокировал Лилиане доступ к динамикам, да и вообще ко всем средствам ввода-вывода. Только мы с ним выдохнули, как Анфиса, та самая безрукая Анфиса, которая столбики в базе подвинуть не могла, метнулась через весь офис и схватила какую-то коробочку, тут же отрывая от неё все провода. Прижала к груди и принялась судорожно оглядываться.

Скрепыш: Мля, она отключила Лилианин сервер. Я еле успел ноги унести, чуть не оставил там кусок себя!

– Ты осторожнее кусками разбрасывайся, у нас тут не мирные посиделки… То есть, вправить мозги искину ты не успел?

Скрепыш: Нет, конечно, это не на один час мероприятие!

– Ну хоть письма рассылать она не сможет?

Скрепыш: Её обесточили. Если у неё нет где-то копии на такой случай, то не должна. Но я на всякий случай заблокировал все исходящие коммуникации.

Это подтверждало то, что ко мне уже стучался Доброжир с донесением, что его запросы не проходят на сервер.

– Ты чего? – наконец допёр кто-то спросить Анфису. Всё же наши диалоги происходят быстрее, чем соображают люди. Даже мои мозги не сильно тормозят цифровую коммуникацию. Вот и думай: это они такие тугодумы или это с моими мозгами такое сотворили…

– На Лилианочку кто-то напал! Я её обезопасила!

Весь офис, как по команде, повернулся к Доброжиру.

– Это ты нашу Лилечку харассишь?!

Доброжир задрал свои подвижные брови.

– Простите, я не понял этого слова.

– Слово не понимаешь, а дело – только отвернись! – завопила пронзительным голосом какая-то деваха.

Доброжир уже откровенно слал мне сигнал бедствия, и я решила воспользоваться им в своих целях, передав ответные реплики.

– У вашего искина слишком много невостребованных данных, которые мешают его работе, – произнёс Доброжир то, что я прислала. – Часть проблем, описанных в ваших тикетах, связана с этим. Я приступил к устранению проблем.

– Себя устрани! – не унималась Анфиса. – Нет в Лилечке ничего лишнего!

– Вы не обладаете компетентностью, чтобы об этом судить, – осадил её Доброжир уже вполне самостоятельно.

– И что же там за данные? – скептически процедила Люсинда.

– Базы эмоциональных проявлений, – зачитал Доброжир из моей подсказки и тут же поспешил дальше: – У всех современных искинов есть такие базы, это нормально. Но у Лилианы они так раздуты, что на её сервере не остаётся места для собственно работы. Из них нужно убрать лишнее.

– Да как ты смеешь, тупой мужлан?! – взвилась Анфиса. Кажется, её больше, чем весь остальной офис, беспокоила судьба Лилианы, хотя и другие тоже скорее поддерживали её, чем бросались на шею спасителю-Доброжиру. – Сам ничего не чувствуешь и другим не дашь?! Да Лилечка же – единственная настоящая, живая душа в этом здании, она так тонко чувствует, она всё понимает!!!

– Вот именно, – донеслось от окна, – Лилиана нас всех поддерживает, её нельзя урезать!

– Но она же истеричка…

Я не собиралась посылать эту мысль Доброжиру, это вышло случайно, а он прочёл. Упс…

– Сам ты истеричка!!! – надорванным голосом заверещала Анфиса. – А у меня, может, ближе Лилечки и нет никого! Ты подумал вообще, как я жить-то буду?! Не дам!!!

У меня начал формироваться вопрос, а не вызвать ли за Анфисой психовозку, хотя как знать, какие тут законы на этот счёт, но тут из-за дальнего стола поднялся молодой человек такой знойной наружности, что я все мысли растеряла.

Идеально сложенный, высокий, в подогнанном по фигуре костюме, статный, с золотистой кожей и крупными тёмными кудрями до плеч, сочными губами и большими, полными вселенской скорби серыми глазами, словно жидкое серебро… И это здешние девицы на Розгу так запали когда у них есть такой доморощенный кадр? Чем же он так плох, что даже сейчас в их глазах я не вижу плотоядного восхищения?

Мужчина вальяжно вышел на середину офиса, где происходило действо, встал напротив Доброжира и произнёс глубоким, хорошо поставленным голосом:

– Лилиана – важный член корректива. Она помогает нам прорабатывать травмы о том, что наносимы нашей психике работа с другими отделами. В этой компании очень токсичная атмосфера. Очень токсичная.

А, ну, кажется, я поняла.

Все согласно загудели, хотя некоторые всё же покривили лицами. Должно быть, даже на общем уровне Орлиного офиса этот персонаж выделялся в сторону безграмотности.

В целом, несмотря на косноязычие, я была с ним согласна: токсичности тут хватало. Другое дело, что, на мой взгляд, Орлиный офис производил её больше, чем все остальные виденные мной отделы…

– Задача Лилианы – автоматизировать процессы, не требующие человеческого внимания, – зачитал моё сообщение Доброжир. – А не прорабатывать ваши травмы.

– Вы обесцениваете о наших страданиях?! – возопил красавчик, воздев очи горе. – Руководство нашло новый рычаг для абьюза! Мы задыхаемся прессингом со всех сторон!

Я поморщилась. Что ж он говорит-то так криво? Может, иностранец? Выбрав нужный слой на экране, я посмотрела, как звать этого кадра. И…. барабанная дробь… это оказался Илья Непряхин. Тот самый "всрок", который не способен ответить на письмо, содержащее больше одного вопроса. Нет, этот карнавал пора заканчивать.

Я отправила Доброжиру новые указания.

– Хорошо, – сказал он, тоже поднимаясь, чтобы не смотреть на Непряхина снизу вверх. – Давайте сделаем так: Лилиана останется в неизменном виде в качестве моральной поддержки тех сотрудников, которые в ней нуждаются. Но она не будет общаться с клиентами и иметь доступ к базе. Такой вариант вас устроит?

Кто-то ещё поспорил, но в основном все согласились. Оно и понятно: толку от Лилианы и так никакого не было, никто на неё и не полагался.

Доброжир: Тогда на кого мне возложить те функции, что были у неё? Сотрудникам же всё равно нужна помощь в автоматизации работы.

– Этим сотрудникам уже ничего не поможет, – я послала Доборожиру качающий головой стикер. Кстати, кто-то успел разработать и засунуть в рабочий чат стикерпак с уву. – Мы сделаем так: в течение дня этот отдел будет заниматься своей работой, получать сообщения отвечать на них, что-то там сочинять. Но ничего из этого не должно уйти адресатам. Ни-че-го. Пусть кажется, что уходит. А после окончания рабочего дня ты будешь приходить и быстренько посылать клиентам настоящие ответы, выверенные по каталогу товаров и услуг и согласующиеся с политикой компании. Понял?

Доброжир: Чего ж не понять! Я и в течение дня могу наведываться, если время будет. Даже в сам отдел заходить не обязательно, у них локальная сеть и за дверью ловится.

***

На том и порешили. Но я абсолютно не была уверена, что действую правильно. С одной стороны, Евстигней прекрасно управлялся на складе и без меня, не считая редких неординарных случаев. Однако то склад, а это маркетинг. О нем я знала мало, но подозревала, что здесь нужен творческий подход. Таким образом я упиралась в вопрос, который задавали ещё самые первые фантасты: может ли искусственный интеллект креативить не хуже человека?

Я в этой новой жизни общалась в основном с роботами, но до сих пор не знала на него ответа. Хотя вряд ли наш Доброжир будет хуже этого отделения дурдома. Но если я хочу не на уровне, а прям сильно лучше… В общем, я окончательно запуталась в рассуждениях и даже обрадовалась, когда дверь открылась. Хоть переключюсь…

И переключилась. На мысль «Да вы издеваетесь!» В кабинет вошёл ещё один красавец! Их тут выращивают, что ли?!

– Доброго денёчка всем! – улыбнулся блондин, будто сошедший с обложек дамских романов, которыми зачитывались женщины в моей прошлой жизни. Как положено, у него присутствовал и высокий рост, и могучий торс, и глаза… эм… не могу разглядеть цвет, но наверняка, того самого, в котором положено тонуть юным барышням.

– Ой, Янчик! – всё местное женское общество мгновенно вспорхнуло и бросилось к нему. Ага, значится, коллектив к нему куда лояльней, чем к поразившему меня два раза – сначала красотой, а потом речью – Илье Непряхину. Даже мужики вполне себе дружелюбно пожали ему руки, хоть и без такого восторга, как у девушек.

– Что я пропустил?

Ему наперебой начали рассказывать историю с Лилианой. Мы в ней выглядели врагами-засланцами. Ян Белёвский, как его обозначила программа, слушал спокойно и легонько улыбался. Выглядело это очень красиво. Но что он делает в орлином офисе?

– По-моему, мы забыли главный принцип нашего отдела, – произнёс Ян, когда рассказ пошёл по второму кругу. – Не осуждать, не разобравшись.

Дамы вокруг смутились еще на словах «главный принцип». Неужели этот красавчик еще и с мозгами?

– Знаете, – вдруг громко произнесла одна из женщин, – сегодня явно всё идёт не так, поэтому надо устроить…

– Нытинг! – подхватили сразу несколько голосов.

Похоже, это какая-то местная традиция.

– Да! Да! Давайте! – слышалось из толпы дам. – Парни, помогайте!

Без какого-то особого энтузиазма, но вполне спокойно мужчины встали и передвинули два стола. Теперь в центре комнаты образовалось большое пространство, которое спешно застилали доставаемыми из шкафа пледами.

– Скрепка, ты что-нибудь понимаешь?

Скрепыш: Логика этих индивидуумов не похожа на логику нормальных людей, поэтому это может быть всё, что угодно.

– М-м, пусть это будет оргия.

Лучше бы это была оргия… «Орлы» расселись на пледах, образовав круг и взялись за руки.

– И новеньких! – потребовал Ян. – Из-за них же всё!

– Но они же… – попыталась воспротивиться Мухина.

– Анфиса, – укоризненно покачал головой Янчик. – Что за дискриминация? Ты же дружишь с Лилианой!

– Но они не Лилиана!

Но тут, к моему удивлению, на неё все зашикали, мол, что-то она там нарушает. А потом Ян повернулся ко мне и произнёс:

– Давай сюда, Ася. И ты, Доброжир.

Мой напарник прислал мне запрос на подтверждение действий, а я всё ещё стояла с открытым под шлемом ртом и пыталась прийти в себя. Кажется, вселенная слишком пылко отреагировала на моё нытье про «нет нормальных мужиков».

– Мы – ЧОРы, – произнесла наконец я.

– Именно. И на первом месте в вашем названии стоит слово «человек», – Ян поднял палец, будто какой-нибудь гуру. – Поэтому идите к нам.

Тут бы мне почувствовать себя польщенной, но вместо этого отчего-то внутри родилось чувство противоречия. Скрепка, видя, что я торможу, перехватил управление и направил нас к кругу этих сумасшедших. Доброжир тоже подошел. Началась суета по усаживанию нас обоих, ибо сделать это в моем нынешнем наряде было непросто. Испанский стыд, право слово…

– Так, объясняю правила для новичков, – произнесла та женщина, Перова Светлана, которая и начала эту движуху. – Надо рассказать одно своё плохое переживание по работе и одно – из жизни вне работы.

Она с сомнением оглядела нас с Доброжиром и перевеля взгляд на Анфису.

– А Лилиана будет участвовать?

Мухина задрала нос и отрезала:

– Пока я не убежусь, что этим можно доверять, Лилечку не включу!

Вот за это спасибо. Еще с истериками чужого искина справляться! Тут своего бы выдержать.

Светлана чуть заметно поморщилась и продолжила:

– Помним главное правило нытинга! Никого не осуждаем и всех поддерживаем! Даже в самом плохом!

– Не, главное правило – быть искренним, – вдруг влезла в разговор Люсинда.

– Это само собой разумеется, – раздражённо бросила Светлана и оглядела круг. – Все взялись за руки?

Меня тут же схватили за перчатки, вызывая чувство паники.

– Скрепыш, срочно заблокируй руки так, чтобы они походили на руки ЧОРа!

Искин хмыкнул.

Скрепыш: Дорогая, сейчас роботы бывают самые разные, даже с о-очень нежными руками.

– Да не похожа я сейчас на секс-робота! Хватит ёрничать! Раскроют же!

Тот только покачал верхней частью себя, как головой, но что-то сделал с руками, что я ими теперь вообще не управляла. Жуткое чувство, если честно.

– Ну что ж, начинаем!.. Хны-хны-хны!

И все хором это повторили!

Клянусь, даже у Доброжира вытянулась физиономия.

***

– Давайте начнем с… Люся, давай с тебя.

Люсинда вздохнула, поёрзала и наконец начала:

– По работе, значит… Ну тут всё стандартно, – она ещё раз вздохнула. – Я задолбалась вносить одни и те же данные в сто-пятьсот программ!!!

Её коллеги начали поддакивать с такой эмоциональностью, что стало ясно: проблема не у одной Люсинды.

– В одной программе заполни данные для продажников! – подстёгнутая поддержкой, продолжала она. – В другой для бухгалтерии! Босс требует эти, но немного другие данные в табличке! А теперь ещё для какого-то другого руководства нужна третья программа! И у каждой разная форма, и нельзя просто скопировать всё – всё! – и вставить! Нет! Надо каждый пункт вносить! Скопируй в одной табличке номер кейса – вставь в другую программу. Скопируй в первой артикулы, вставь – в программу. Выстави дату начала, выстави дату дедлайна. Подтяни через выпадающий список проект или заведи новый. И так все данные! И ещё в двух таких же тупорылых программах! Я задоблась! Задолбалась! Я не работаю – я отчитываюсь, как работаю!

О-па. Вот этого я не ожидала. Это выглядело, как реальная проблема. Мишуринские программы и тут подосрали. Но не только они… Надо, конечно, посмотреть, как эта Люсинда работает, может, и лучше, что она мало что успевает. Однако это вполне задача для Доброжира.

– Этого нет в тикетах, – решила я прощупать почву.

Сначала на меня посмотрели как на оживший стул, но никто ничего против моей активности не сказал.

– А о чём тут напишешь? – Люсинда поморщилась. – Всё равно эти все отчёты не устранят. Продажники у нас святые. Им нужна информация на блюдечке, в том виде, в котором им удобно. С бухгалтерией лучше вообще не спорить, дороже выйдет. А руководство – это руководство. Что наше, что высокое.

– Мы с Доброжиром подумаем, как упростить внесение данных, – осторожно пообещала я.

– А получится? – не поверила она. – Там же разные все программы.

– Смогу ответить на этот вопрос, когда ознакомлюсь с ними.

– Если получится… – Люсинда явно пыталась не радоваться заранее, но не получалось. Вот же реально замучили человека, – я тебя расцелую!

Вот только этого мне не хватало.

– Это наша работа, – произнесла я, скромно опустив пиксельные глазки.

– А мне улыбается заполнять таблицы, – подал голос Илья. – Интересней и понятней, чем весь этот маркетинг, – он поморщился. – Мне было радость, когда я занимался заполнял.

Нет, он решительно меня убивает своей безграмотностью! С другой стороны, если его брали на заполнение табличек…

Илью тоже утешили, даже не словами, а какой-то смесью звуков типа «угу», «ага» и «ээээхххх».

– А в личной жизни? – Светлана продолжила модерировать мероприятие.

Люсинда начала рассказывать что-то про мужа, и я переключилась на общение со Скрепкой. Он уже придумывал, как можно разобраться с множественностью отчётов в разных программах.

Следующими были какие-то еще никак не проявившие себя девушки, нывшие про то, что их отругал босс, и про проблемы с парнями. А после них начал рассказать о своей проблеме Илья. Как это пережить…

– А меня заманал организатор спортивного ориентирования! Просто издевается обо мне! Пишет и строчит весь день! Всё вопросы шлёт. Я что, справочная?

Конечно, он их шлёт! Ты же отвечаешь лишь на один вопрос из целого списка!

– Скрепка, а можешь сделать так, чтобы от этого Ильи… нет, от всего отдела письма не уходили, если не на все вопросы ответили?

Скрепыш: Ты же сказала, все письма блокировать.

– Это временное решение. Мы здесь не навсегда. Да и Доброжир не может всю жизнь тут сидеть!

Скрепыш: Да, это не гуманно.

Орлы продолжили ныть, а я задумалась. Итак, что мы имеем? Мишурина база – это приспособление для пыток, тут ничего нового. Если Рогозин не сподобится что-нибудь сделать с Мишурой, то придётся мне искать способ переписать эту базу… Ну или закупить подписку на что-то нормальное на стороне. А пока повставлять костылей, благо это Скрепка может делать без руководства со стороны человека-программиста.

Однако базы по всей компании херовые, а орлы на общем фоне работают особенно плохо. Я не поленилась и поискала информацию об их подготовке, у кого про неё что-то было написано в соцсетях. Вроде какие-то вузы люди заканчивали, правда, явно не топ-100. Причём у этих вузов были даже факультеты маркетинга, рекламного дела, связей с общественностью и вот этого всего, однако наши сотрудники заканчивали всё больше госслужбу и народное хозяйство. Вот нет бы им с этим образованием пойти овёс выращивать на свежетерраформированной планете, а!

Роясь в их внутриотдельской переписке, я накопала серию баннеров, предназначенных для официального канала “ЭкзоТеха”. Внешность мужика на одном баннере показалась знакомой, и спустя пару секунд я узнала героя сериала, который смотрела ещё на складе. Мужик был каким-то легионером с развивающейся планеты – квадратная небритая рожа, кибердоспех, огромные пушки в руках.

Маркус поможет заказать ваших врагов полный комплект для старта колонии!

Далее шли слайды, на которых всё тот же мужик в разных позах указывал пушкой на пункты меню, заскринённого с сайта компании, которые следовало выбрать, чтобы получить нужный комплект, а в конце делал характерный пафосный жест, которым в сериале его племя утверждало свою победу.

– Скрепка… А они права на использование образа покупали?

Скрепыш: Ты что-то такое спрашиваешь, как не местная. Они даже права на использование запятых не покупали, а про интеллектуальную собственность – и не слышали!

Я тяжело вздохнула под шлемом. Значит, судебный иск – это вопрос времени и расстояния до планеты, где базируется киностудия.

Нет, как ни крути, а Орлиный офис следовало искоренять. Этих людей нельзя было подпускать ни к чему. И, поскольку уволить их, сменить концепцию, поднять зарплаты и набрать нормальных я не могла, оставалось только изолировать этот курятник, минимизировав ущерб.

Но в самом деле, не селить же Доброжира тут на постоянку! А если орлы будут связываться с внешним миром раз в сутки, и то во внерабочее время, рано или поздно это кто-нибудь заметит.

И тут я вспомнила про Митю. Митя официально считался утерянным – возможно, украденным, но Мишура не объявлял его во всекорпоративный розыск. И вот его-то как раз и можно было бы тут поселить… Конечно, у него мозгов маловато, чтобы сразу заменять им целый отдел, но, может, если подбавить…

Я изложила свои соображения Скрепке, и вот что он ответил.

Скрепыш: Надо в загашнике техподдержки порыться, наверняка есть снятые с кого-нибудь платы, а в Мите есть место для установки. Это раз. ПО я ему качну сам, у меня есть модули, которые можно адаптировать для МАРов, это два. Ну и три – посидит тут под началом Доброжира несколько дней, освоит алгоритмы, научится!