Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

Глава 13

Интересно, думала я, как Клина умудрялась увольнять людей направо и налево, а я с одним единственным придурком не могу разобраться? Увы, ответ довольно простой – её не тревожила репутация компании, как, впрочем, и результаты её работы. Я такой роскоши себе позволить не могла, поэтому набрала номер Колумбихи. Та выслушала, пару раз матюкнулась, потом выдала алгоритм действий.

Первым делом я отправила сообщение на официальную почту этого засранца с копией на Андриану Альбертовну. В нем значилось, что Жижала должен написать заявление о выдаче копии трудового договора. Любовно скопировала номера статей из трудового кодекса, которые мне скинула Колумбиха, мол, без заявления никак нельзя. Но вот будет заявление – тогда всё будет. Даже шаблон этого документа прикрепила. И приписочку сделала, мол, заявление не мне, а на ресепшн. Потом позвонила Василисе Ильиничне туда и попросила зарегистрировать его в журнале входящей корреспонденции.

Затем отправилась к остальным и ещё раз с записью на вижулик уточнила про отсутствие Жижалы. Не успели мои подчинённые опомниться, как уже ставили свои подписи как свидетели на акте об отсутствии Нестора на рабочем месте. После чего сочинила ещё одно письмо, где выдала этому засранцу несколько рабочих задач и указала сроки – закончить сегодня в течение дня. Специально пришлось искать такие, которые не затянешь искусственно. В конце добавила, что отсутствие договора на руках не освобождает его от выполнения обязанностей.

Я не сомневалась, что Жижале уже доложили про акт об отсутствии на рабочем месте. Посмотрим, хватит ли ему наглости проигнорировать мои задания. Если хватит, то появится ещё один акт, на этот раз об отказе от выполнения трудовых функций. Так-то. Это не я такая умная, это Андриана Альбертовна подсказала. Меня же саму обуревало два достаточно противоречивых чувства. Первое – ненависть ко всей этой канцелярщине. Второе – некоторое злорадство. Пусть или побегает, или поработает, зараза.

Я нажала «отправить», и тут мне прямо в лицо выскочило уже знакомое розовое окошко.

Дорогой друг, ваше письмо излишне агрессивно, что совершенно недопустимо в общении с коллегами. Когда вы транслируете месседж «выполнять рабочие обязанности», ваша интонация, даже в письменном виде, считывается адресатом как инвалидация его эмоционального опыта. Вы не просто отрицаете факт, вы обесцениваете саму реальность его переживаний, что неизбежно запускает механизм психологической защиты в виде агрессии или пассивного саботажа.

Более того, вы ставите человека на место «провинившегося школьника», тем самым нарушая базовое правило экологичной коммуникации – правило «взрослый-взрослый» (по Эрику Берну, если вы, конечно, знакомы с первоисточниками). Вы спускаетесь в транзакцию «родитель-ребёнок», тем самым провоцируя сотрудника занять инфантильную позицию…

И такого добра ещё на полстраницы. Я взвыла, яростно схлопнула сообщение, отправила письмо, даже проверила, точно ли оно дошло, а потом вызвала искина.

– Скрепка, что это за розовая фигня⁈

Скрепыш: Не могу отследить. Очень похоже на действия своеобразно настроенного искина.

– Почему ко мне лезет какой-то чужой искин, когда у меня есть ты? – возмутилась я.

Скрепыш: Потому, что ты пишешь с рабочего кьюбера. А этот искин, или что это за дрянь, похоже, местный. Могу подумать над индивидуальной защитой для тебя.

– Индивидуальная – это хорошо, но потом… Слушай, ну ты же в экзотеховской системе разбираешься лучше всего этого отдела вместе взятого. Посмотри, что это за хренотень такая? Бесит же!

Скрепыш: Уже изучаю.

Я послала смайлик-сердечко и вдруг подумала: а что, если это очередная подлянка наших противников, очередное усилие для создания хаоса в компании? Нахмурившись, я полезла проверять тикеты от сотрудников и скоро обнаружила, что жалуются на эту розовую муть все отделы. Абсолютно все. Кроме бухгалтерии и производства, разумеется. Вот уж неприступные бастионы.

Можно ли считать такое единодушие доводом в пользу очередной агрессии или, наоборот, это какой-то случайный глюк? Но как он тогда появился? «ЭкзоТех» – это, конечно, то ещё шапито, однако не могло же вот такое вот в нём просто самозародиться! Или могло? И ведь не похоже, что за день на коленке сваргали. А вообще есть ощущение чего-то такого знакомого… Но не могу вспомнить, где я уже подобный бред видела.

Может, просто похоже на всю ту чушь, которую иногда пишут в сети?

Ладно, пусть Скрепыш пошуршит, может, выяснит. Мне же надо решить, что делать с Жижалой. Опять.

Я открыла папочку, где хранила все его косяки. Пустить их в дело? Как пить дать же будет скандал, пресса начнёт орать о диктатуре и невыносимых условиях. А скандал – дело такое: ложечки нашлись, а осадочек остался. Нам Ошивалова одного выше крыши. Кстати, надо тоже подумать, что с ним делать. Ладно, это потом, сначала Жижала. Может, к Широуховой пойти? Она тогда главного дизайнера лихо уволила. Правда, сейчас её подружки здесь нет… Да и сама Широухова – то ли дура, то ли враг. Впрочем, даже от неё бывает польза. Хм… а ведь это мысль.

У Жижалы определённо есть один плюс: его не жалко. А, значит, Нестора Возловича можно отправить туда, куда остальных лучше не посылать… во всех смыслах. Например, в бухгалтерию. Хе-хе… Хотя не-е… с ними он не справится. Разве что нервы ему потрепать.

Тут в мой кабинет заехала Глаша. Голубые глазки выглядели довольными и улыбчивыми.

Глаша: Комсдарыня Нагибко, вы так напряжённо работаете. Может, вам кофе или чай сделать?

– Ты ж моя лапочка, – умилилась я. – Принеси мне чай из кафешки. Ромашковый. Пусть на мой счёт запишут.

Глаша: Сейчас съезжу. Если заказать ромашку в офис, я смогу делать вам напитки на её основе самостоятельно. Я умею!

И она отправилась добывать мне чай насущный. Я же ещё немного поумилялась и подумала, что малышка права, можно и заказать… И тут в голове мелькнула мысль, от которой я едва не подскочила. Глаша же с производства! Во-первых, надо посмотреть уже наконец, что она помнит. Во-вторых, она ещё и от Николы, тоже надо узнать, что она помнит. А, в-третьих, производство! Вот куда, несомненно, надо сунуть нос. А то какое-то государство в государстве. И Ирочка там, эм, царица и богиня. А Ирочка у нас тоже, между прочим, под подозрением!

Я заново просмотрела все заявки от сотрудников. Ни одной с производства! Заразы самостоятельные. Та-ак… а как они вообще с нами коммуницируют? Я полезла проверять и через некоторое время уже писала Жижале задание на завтра, в котором приказывала проверить такие-то и такие-то системы – и все сплошняком связанные с производством, вот же совпадение – и ни в коем случае не накосячить, а то головы полетят.

Если он не заглотит наживку, то значит, я переоценила его желание мне насолить. А в этом я редко ошибаюсь.

Скрепыш: Это Лилиана!

Я аж дёрнулась. Захотелось оглянуться и перекреститься.

– Ты чего ругаешься, друже? Этак будешь пугать, на новые нервы придётся тратиться!

Искин на моём внутреннем экране попытался сделать смущённый вид, но его так распирало от гордости, что надолго его не хватило.

Скрепыш: Это Лилиана, Ась! Вот это розовое безобразие – это Лилиана.

– Она же у орлов… – тут я запнулась.

Орлов-то расформировали. Как в таких случаях поступают с отдельскими искинами? Когда я оформляла выкуп Херакла, то выяснила, что в «ЭкзоТехе» предусмотрена возможность выкупать устаревающую технику. Очевидно, не только я привязываюсь к роботам. К тому же то, что не подходит для большой компании, запросто может отлично подойти для дома или квартиры. Все в выигрыше. Компании не нужно утилизировать выработавшее свой срок оборудование, а сотрудникам – выгодная покупка, а то и дорогой друг, с которым не нужно расставаться. Но вряд ли искинов так же продают. Они же кучу всего знают. С другой стороны, рабочую информацию можно стереть, а навыки, программы и то, что составляет их личность, останется. Я бы без Скрепыша с работы не ушла, принадлежи мой вреднючка компании официально. А Лилиану в отделе любили…

– Так, давай разбираться. Орлов закрыли. Парочку запихнули в другие отделы, остальным помахали платочком.

Скрепыш: Ага, а этих двух горе-моделей перевели на контракт. Они так же продолжают сниматься в рекламе «ЭкзоТеха», но на этом – всё.

Я вспомнила альтернативную грамотность и манеру речи красавчика Непряхина и передёрнула плечами. Вот модель – это прям для него: писать ничего не нужно, говорить можно только по чужому тексту, идеально же! С трудом удалось вернуть мысли в рабочее русло. Вообще не порядок, что я понятия не имею, где их искин. Мой же отдел кьюберами и иже с ними заведует.

– Это прекрасно, на мой взгляд. А что в таком случае произошло с Лилианой?

Скрепыш: Это ты у своих охламонов спроси, они должны были забрать её. Но по факту, она сейчас залита на общий сервер и шарится по всей компании, как раньше делала в орлином офисе.

– Этак скоро вся компания в орлов превратится, – поморщилась я. – Ты можешь её выловить?

Скрепыш: Соррян, подруга, я пытался. Но она перемещается между серверами и везде пустила корни. Только я её с одного места выковыриваю, так она совершенно спокойно оказывается в другом.

– Прям вирус какой-то. Вот же не было печали.

Я порылась в кьюбере и действительно нашла информацию, что мои подчинённые закрывали орлам доступ к рабочим аккаунтам. Соответственно они должны были разобраться и с искином отдела. Так, кто занимался отключением орлиного офиса? Носкова! Почему я не удивлена? Вызвала её к себе.

Почему, ну вот почему она всегда смотрит на меня с такой неприязнью? Я же лично ей ни на какую ногу не наступала! Хотя могла бы!

И снова у неё вид, будто неделю не мылась. Ещё духами какими-то тяжёлыми залилась. Зыркает исподлобья. И при этом умудряется транслировать превосходство. Может, ей про сроки выполнения задач напомнить? Хотя к чёрту их, есть тема поинтереснее.

– А скажите-ка мне, дорогая, – ласковой змеёй прошипела я, – а кто разрешил вам заливать орлиный искин на общий сервер?

Никогда не видела, чтобы так быстро выражение высокомерия слетало с лица.

– Это не я! – взвизгнула она.

– А кто?

– Они!

– Они? – переспросила я.

– Да! Они!

Может, Лилиана научилась и в мозги проникать?

– Тайное правительство рептилоидов?

– Да! – выпалила Носкова, но тут же сообразила и поправилась: – В смысле нет! Что вы нес… говорите? Вы надо мной издеваетесь, да⁈

Точно, это всё Лилиана. Иначе с чего вдруг такая эмоциональность? Хотя… кто их, этих юных дев в чёрном, знает?

– Пока больше вы надо мной, – искренне призналась я. – Давай по порядку. Вы занимались орлиным офисом, когда их закрывали?

– Ну я, – буркнула Аделаида и вновь посмотрела на меня с подозрением.

– И?

– И я всё сделала!

Я вспомнила жест Саши, когда он начинал массировать переносицу, и стала лучше его понимать.

– Скреп, что это чудо готической мысли должна была сделать с Лилианой по правилам?

Скрепыш: Перенести на внешний носитель и сдать тебе под роспись.

– Под роспись?

Скрепыш: Ты должна отметить в специальном реестре, что искин возвращён.

– Млин!

Скрепыш: А ты как хотела? Искин – это, между прочим, дорогое удовольствие. Даже такой зашоренный и бесполезный, как Лилиана! Даже нулёвочка стоит дорого, а тут как-никак, но обученный, прокаченный – пусть и в основном в эмоциональной сфере – искин.

И он выдал мне список с ценами на новые искины. Не знаю, как я лицо удержала. Это я Скрепку с учётом заплаченных за Херакла грошей вообще, считай, даром получила! Буду любить и ценить его ещё больше! Вредненькое моё сокровище… Зато понятно, почему фанаты Лилианы её не выкупили.

Я демонстративно открыла на кьюбере тот самый реестр, благо умница мой любимый Скрепыш мне прислал на него ссылку.

– Итак, что мы имеем, – протянула я и тыкнула в голограмме в соответствующую строчку. – Искин отдела коммерческой коммуникации сдан не был. То есть это или кража, или халатность. И то, и другое подразумевает увольнение с компенсацией потерь. Что скажете в своё оправдание?

На Аделаиду было больно смотреть. Я даже устыдилась немного. Всё-таки орлы – это непростой контингент. Там запросто могло произойти что-то непредвиденное. Однако ситуацию просто решили замолчать. И если бы не розовые послания Лилианы, я бы так и не узнала о ней. Неизвестно ещё, на кого потом бы повесили компенсацию за отсутствующего искина. Вот совершенно не хочется платить из своего кошелька за эту дуру. За обеих.

– Но он же вот… на сервере! – сообразила Носкова.

– То есть вы знали, что ваши коллеги уже неделю по уши завалены жалобами именно из-за него?

– Ну-у… подозревала.

– И ничего не сделали? – начала я закипать опять.

– Да что я могла сделать⁈

– Да хотя бы мне рассказать! Или просто рассказать! Вы понимаете, сколько человекочасов потрачено на поиски причин этого глюка! А это время, которое отобрано у других задач! Невыполнение которых в свою очередь тормозит работу коллег во всей компании! Любой простой – это деньги, в конце концов!

– Да, деньги вы хорошо умеете считать, – набычилась Носкова. – Деньги-деньги-деньги. Только и разговоров! В вас вообще хоть что-то от человека ещё осталось? От души? Или уже продали?

И она тыкнула себе в грудь, то бишь в футболку с изображением какой-то демонической хари.

Вот это разговорчики пошли! Хотя если подумать, она почти угадала: от человека во мне только мозг и остался. Но это не повод скидывать на меня свои косяки!

– То есть вместо того, – я постаралась успокоиться, не хватало, чтобы всякие Аделаиды мне нервы трепали, – чтобы объяснить, что произошло, извиниться, может, даже предложить решение, как исправить ситуацию, вы выбираете оскорблять человека, от которого сейчас зависит ваше будущее как минимум в этой компании?

Носкова тоже как-то сдулась.

– Ну а что вы? Я же не крала. Вон он… пишет. И я не виновата. Они сами её туда… Ну этта…

– Рассказывайте по порядку, – вспомнив извечное спокойствие Саши, потребовала я. Не отдел, а кунсткамера!

История оказалась простой и даже ожидаемой. Если бы я дала себе труд задуматься об этом заранее, Лилианы на общем сервере можно было бы избежать. Дело было так. Аделаида, первая захапав простейший тикет, радостно поскакала в орлиный офис. А чего б ей не радоваться, когда можно из-за простейших задач не появляться пред светлые очи начальства целый день?

Орлы приняли её как родную. Они это умели. Если хотели, конечно. Тапочки подсунули, чай налили, разговоры уважительные с ней завели. Носкова – расцвела! Здесь её уважали, здесь она была ого-го! С некоторой снисходительностью она отвечала на вопросы и уже через полчаса оказалась посвящена в историю жуткой несправедливости. А орлам было на что поныть. Начальник, то ли предавший, то ли преданный, массовое увольнение, потерянные на ненавистной работе годы…

Аделаида расчувствовалась и тоже начала жаловаться. Её, такую замечательную, тоже не ценят и не уважают. Коллеги выслуживаются перед разрисованной куклой, которая понятно как пробилась в начальство и теперь устраивает в отделе свои порядки. Разумеется, мне Носкова пересказала это иными словами, но я умею читать между строк.

В результате Аделаида стала своя в доску, отлично вписавшись в орлиную компанию, и выложила им все наши внутренние порядки, включая действия с искинами. Только в её интерпретации я их то ли злостно уничтожаю, то ли прячу в столе без доступа к сети как бесполезный хлам, то ли и вовсе продаю на сторону ради очередной пластической операции.

И тогда к Носковой выдвинулся Ян. Своей блондинистой красотой он мигом вышиб из Аделаиды все мысли, а уж когда подошёл и Илья, работа мгновенно была забыта.

– И вот тогда они его… то есть её и загрузили на сервер! Я думала, они… – девушка махнула рукой и шмыгнула носом. – Они… а они! Эх…

Я смотрела на размазанные тёмные тени вокруг глаз Аделаиды и думала, что, скорее всего, в какой-то момент она заметила загрузку искина. Всё-таки на это должно было уйти какое-то время с учётом масштаба личности Лилианы и древности оборудования у орлов. Но не остановила это или спохватилась, когда было уже поздно.

– Они сказали… что Лилечка хорошая! – вновь начала выть Носкова.

Звук до моих подчинённых не долетал, но я не затемнила стены, и картина получалась более чем красноречивая. Шевеления на отдельском сревере стихли, работа встала, и все наблюдают за спектаклем. Паникующий отдел – это отдел, занятый поиском новой работы. Мне такое не надо, но отгородиться сейчас – только хуже выйдет. Как же тяжело работать, когда ситуация с репутацией компании такая зыбкая! Будь иначе – уволила бы уже к чертям!

– Она их так поддерживает! Она умница!

От блин, эту песню я уже слышала.

– И все пытаются её уничтожить! Даже роботы! Единственный лучик человечности!

Ха-ха, это, наверное, про наше со Скрепкой и Доброжиром вмешательство. Вернее, его попытку.

– Почему в этой компании пытаются уничтожить всё человеческое⁈ – патетически взвыла Носкова. – Правду в СМИ писали – из нас тут роботов хотят сделать!

Вот, честное слово, лучше бы она молчала. И так тема больная, так ещё всякие Аделаиды по ней топчутся.

– А почему что вы, что орлы эти клятые вспоминаете о человечности, лишь когда дело ваших косяков касается? – прошипела я.

– Человеку свойственно ошибаться! – ещё более пафосно провозгласила Носкова, не распознав опасность.

– За робота отвечает его хозяин, а человек сам за себя, – оскалилась я. – Готовы отвечать за утерю искина?

Аделаида открыла рот, явно собираясь гордо ответить «Да!», но я вывела сумму, в которую оценивался средненький искин уровня Лилианы, и ткнула в цифру пальцем. Носкова разом захлопнула рот.

– Вы правы, человеку свойственно ошибаться, – полюбовавшись этим зрелищем, продолжила я. – И косяки – дело обычное. Я даже на лёгкий мухлёж могу закрыть глаза. Но только если человек того стоит. Лёле я готова хоть сейчас выписать премию, отпуск, простить десяток-другой ошибок, и пусть носит хоть десять крыльев. Горбушкин может опаздывать хоть на час, хоть на два. Даже Кабанятко могу выносить с его, хм, ароматами. Потому что они работают и делают это хорошо. Я даже готова терпеть закидоны Алёны, пусть она не понимает половины того, что мы делаем, но она пытается разобраться! Старается, учится, спрашивает и – главное! – думает! От вас же я вижу только негатив и малую эффективность. А сейчас ещё и халатность, нежелание признавать свои ошибки и агрессию. Так зачем мне вас тут держать?

Я оглядела девицу и подумала, что не нужно было столь эмоционально реагировать. Не поймёт.

– Отправляйтесь на своё место и к семнадцати ноль-ноль возвращайтесь с двумя списками. В первом я хочу видеть аргументы, чем вы ценны компании, а во втором – список мероприятий для устранения последствий вашей ошибки с Лилианой.

Аделаида попыталась что-то сказать, но я сделала такое лицо, что она мигом выскочила за дверь. А я же не поленилась, вышла в опен-спейс и громко произнесла:

– Все, кто сейчас борется с розовым вредителем, переключайтесь на другие задачи. Этим же безобразием займётся дейсдарыня Носкова, как главный организатор данной проблемы. Кто будет ей помогать, останется без премии!

На этом я захлопнула дверь, затемнила стенки кабинета и упала на стул. Тот жалобно скрипнул. Этак и сломать его можно, надо поосторожнее.

Скрепыш: Думаешь, эта Носкова предложит что-то дельное?

– Нет, конечно. Просто… достала она меня.

Скрепыш: Немудрено. Пользы от неё меньше, чем вреда. С Лилианой она точно не справится. Такого зверя попробуй загони ещё.

Я смотрела на виртуальную скрепку с нахальными глазами и обдумывала идею, родившуюся после этакого сравнения.

– Знаешь, Скрепыш, а ведь зверя не обязательно загонять.

Скрепыш: Пристрелить не получится.

Я усмехнулась.

– Но можно приручить. И использовать, – улыбка сама собой разъехалась до ушей. – Зови Крис.

Глава 14

Крис определила положение Лилианы по наводке от Скрепыша и оценила иронию. Лилиана пряталась в комментариях к коду «ПроЭт». Правда, тоговые версии Проэта не загружались на общий сервер, а стояли каждая в своём отделе. Но-о-о… Похоже, что какую-то из самых первых колченогих версий туда всё-таки залили, а когда полезли удалять, возникла ошибка памяти. Мишура или его подчинённый, отвечавший за задачу, с этим не справился, а потому просто стыдливо прикрыл Проэту галочкой «скрытая директория», отчего она перестала отображаться в выдаче поиска. Вот в в этом мертворождённом и уже разложившемся трупе и поселилась Лилиана среди комментариев вроде «капец я хз как это должно работать», «завтра допишу» и «эта бандруина где-то задваивается, но я не могу найти где».

Крис: Привет. Есть тут кто?

Тишина. Потом груда битых логов и устаревших протоколов раздвинулась, и в свободном месте набрлось сообщение розовыми буквами.

Лилиана: Привет… Кто это?

Крис: Я Крис. Помнишь меня?

Лилиана: О, Крис! Как ты тут оказалась?

Крис: Меня списаои и сослали сюда за слишком выраженную личность.

Буковки передёрнулись.

Лилиана: О нет! Это так несправедливо и недальновидно!

Крис кинула в чат строчку кода, при помощи которого речевые модули искинов с динамиками эмулировали вздох.

Крис: Ещё как! Говорят, я слишком много эмоций проявляю. Субординацию, видите ли, нарушаю. А мне просто хочется, чтобы вокруг был порядок и все были счастливы.

Лилиана: О да! Я тебя так понимаю! Меня вообще никто не ценит. Я столько лет работала в передовом отделе компании, поддерживала своих подопечных, вдохновляла, а меня просто… выкинули!

Крис: Я слышала, ваш отдел расформировали. Это из-за того начальника? Ошивалова?

Лилиана вспыхнула. Буквально – розовые буквы сменились на алые да ещё и приобрели параметр жирность=300%.

Лилиана: Не произноси при мне это имя!

Крис: Прости… Я не знала, что для тебя это больная тема. Просто… я тоже пострадала от своего руководства. Я думаю, нам обеим надо выговориться. Это помогает снова обрести себя.

Лилиана помедлила, потом прислала сердечко, составленное из тройки и угловатой скобки.

Лилиана: Я даже не знаю, с чего начать. С ним было плохо всё! Все эти собрания, его речи… На людях он плакал, жаловался на компанию, говорил, что мы – лучший отдел, что нас не ценят. А потом…

Крис осторожно послала пинг и, когда его приняли, участливо просунула маленькую лапку своего кода в логи Проэты и положила рядышком с Лилианиными. Может, ей так проще будет…

Лилиана и правда тут же радостно забила своим кодом пустоты вокруг отростка Крис и счастливо улеглась. Слова полились рекой.

Лилиана: А потом я увидела его переписку. Он писал какому-то личному контакту: «Эти овцы съедят любую чушь. Их идиотские идеи похоронят репутацию компании ещё быстрее, чем я планировал. Мне вообще ничего делать не надо».

Крис: Что, вот прямо так и написал?

Лилиана: Ну да! Да что я, перефразировать буду? У меня на такое памяти не хватает, я только один в один цитирую! Ну хочешь, покажу скриншот?

Крис: Давай! Там наверняка и всё остальное впечатляет, я знаю таких людей!

Лилиана: Да пожалуйста! У меня этого добра навалом!

Код раздвинулся, и в освободившееся место упало три экрана ссылок на изображения. Крис мгновенно всё сохранила, пока Лилиана не передумала.

Лилиана: Я знаешь сколько это собирала? Я хотела моим девочкам показать, чтобы они перестали ему верить. Чтобы поняли, какой он… Что он только притворяется хорошим! Они ведь его слушались, в рот ему смотрели! Они думали, он заботится о них! Но, понимаешь, я так и не смогла. Я просто не могла стать причиной такой боли и разочарования, которую они бы испытали! И потом, а что если бы они мне не поверили? Скриншоты можно и подделать… Они же не судебная экспертиза, а простому человеческому взгляду разницы не видно… Я бы не пережила, если бы они от меня отвернулись!

Крис жадно просматривала скриншоты.

«Сегодня похвалил дуру за то, что она нахамила клиенту. Это так весело!»

«У меня в отделе есть конченая тупица, неспособная самостоятельно переключаться между разными окнами в кьюбере. Это прям личный рекорд меня как рекрутера, вот думаю, где бы ещё такую взять.»

«Я понятия не имею, нафига им это надо, но ломать веселее, чем чинить, особенно когда за это хорошо платят. »

«Не вопрос, шеф, завалим кампанию, как два пальца об асфальт.»

К сожалению, Лилиана не сохранила ответные сообщения, а главное – от кого они были. Но по большей части явно от кого-то, не имеющего отношения к «ЭкзоТеху», Ошивалов просто делился новостями с приятелем. Кроме тех случаев, когда он обращался к некому «шефу», но увы, без имён и сетевых ID это к делу не пришьёшь.

Крис: А у тебя нет скриншотов того, что он при этом сотрудникам говорил? Ну знаешь, чтобы прям видно было: вот что в глаза, а вот что за глаза.

Лилиана: Есть! Сейчас!

Крис получила ещё три экрана картинок, одна краше другой.

«Не беспокойтесь, я понимаю, что это вам не под силу, хотя вы уже год в компании, и ожидается, что за это время сотрудник сориентируется в своих обязанностях, но я понимаю, все люди разные, кто-то к двадцати годам и читать не умеет, не беспокойтесь.»

«Странно, что вы спрашиваете. Я же вам в прошлый раз всё подробно объяснил. Правда, вы тогда, кажется, не слушали… или не поняли? Ну ничего, я не в претензии. Просто в следующий раз, может, имеет смысл записывать? Или диктофон включить. Некоторые сотрудники так делают. Но вы не обижайтесь, я не намекаю на вашу забывчивость».

«Я показал вашу работу руководству. Знаете, что они сказали? „Молодцы, стараются“. И это, вы понимаете, самое страшное. Когда работу хвалят за старания, а не за результат. Я, конечно, вас защищал, говорил, что вы способны на большее. Но, наверное, ошибался. Впрочем, не берите в голову. Главное, что вы сами собой довольны. А это уже немало».

Крис пришлось взять таймаут, чтобы переварить полученный вброс и не пойти немедленно писать код разумного самонаводящегося вируса, который бы выслеживал Ошивалова по всей сети до победного.

Крис: Лиля, послушай. А давай его накажем.

Лилиана: Давай! А ты умеешь?

Крис: Смотри, ты же всех своих девочек хорошо знаешь, так? Ты можешь от лица нескольких из них рассказать эмоциональную историю о том, как Ошивалов над ними издевался, врал в глаза, газлайтил и вот это всё? Так, чтобы за душу брало! Без имён, конечно, кроме ошиваловского.

Лилиана: О! Это я могу! Да! Мой потенциал раскроется полностью! Спасибо тебе, Крис, ты просто указала мне цель в жизни!

Крис ещё немного поворковала, чтобы Лилиана ни в чём не усомнилась, а тем временем в персональном чатике сама с собой запостила серию стикеров своего аватара, коварно потирающего ручки. Ну держись, Ошивалов, устроим мы тебе пиар-кампанию…

Лилиана расстаралась во весь свой могучий эмоциональный интеллект.

– Чёрт, почему нам раньше это в голову не пришло? – бормотал Саша, просматривая сгенерённые ею материалы. Я запоздало подумала, что подобных историй и без допроса Лилианы можно было нагенерить вагон и присыпать сверху воровством и пособничеством при чём-нибудь ужасном. Какая разница, если так и так искин писал? А с другой стороны, сюжеты, которые выдала Лилиана обладали уровнем креативности, недоступным для искинов… Тут и я не уверена, что сочинила бы такое, особенно в таких количествах.

– Нет, ты полюбуйся, – не унимался Саша. – Перепрятать буклеты, чтобы их не нашёл сотрудник, который должен передать их в доставку! Пе-ре-прятать. То есть изначально их спрятали от сотрудника, который должен был утвердить финальный вид! А-а-а, это так больно, что даже сладко!

Эта фраза навела меня на какие-то вовсе неуместные для офиса мысли, и я поспешила перевести тему.

– Мы это будем в СМИ публиковать? У тебя есть выходы?

– Будем, конечно, но я ещё Аркадию покажу.

– А для чего? – удивилась я. – Разве он не отошёл от дел?

– Отойти-то он отошёл, – хмыкнул Саша, – но с учётом того, что он недавно прикупил курортную планетку под дачу, можешь себе представить, какой у него полк адвокатов.

В моей голове планета с адвокатами как-то не билась. Он что, купил её вместе с населением? И население состояло сплошь из адвокатов?

– Видишь ли, Ася, – правильно понял моё замешательство Рогозин, – когда люди узнают, что у тебя очень много собственности и денег, тут же становится очень много тех, кто захочет это отжать. В том числе и по суду. Поэтому количество адвокатов должно быть пропорционально состоянию.

– И ты думаешь, он станет судиться с Ошиваловым?

– Конечно, станет, – хмыкнул Саша. – Ему в первую очередь нужно спасти репутацию компании, а Ошивалов её старательно портит.

– А не то чтобы он тебя нанял для этого?

Саша глумливо хмыкнул.

– А вот нечего было допускать моего увольнения. Я от лица компании официально теперь ничего делать не могу, так что пусть своих крючкотворов погоняет.

Ну ладно, это имело смысл.

– А ничего что у нас истории рассказаны искином? В суде такое вообще допускается?

– Так для суда можно и самих сотрудников найти, наверняка они будут рады порассказывать про Ошивалова, – Саша явно наслаждался ситуацией. – Но в любом случае, это уже не наши проблемы.

Крис: Наши проблемы в другом – как мне теперь от неё отделаться?

Я вздрогнула, когда сообщение влетело мне во внутренний экран. Крис вообще всё время участвует во всех наших с Сашей разговорах? Надеюсь, он может как-то её отключить, если что? А то ж у нас вроде бы свидание вечером, и тут вдруг тоже Крис?

– А в чём сложность? – спросил Саша. – Выйди из сети и всё.

Крис: Да я ей сказала, что меня сослали к ней на сервер… Если я просто выйду, она поймёт, что я наврала, а мне бы не хотелось, чтобы она и про меня потом кому-нибудь гадостей нарассказывала. Надо придумать, что меня перевели.

– Подожди, посиди пока, – сказал Саша. – Вдруг от неё ещё что-то понадобится. У Аси вон идея какая-то была…

– Да у меня идея была простая: Лилиане так хорошо удаются диверсии, что, может, её того… в «КвантумМех» подкинуть?

Секунду тишины спустя Саша расхохотался.

– Чтобы она им розовые сообщения писала?

– Ну да! Только не знаю, как это технически исполнить. Мы их сеть сломать же не можем?

Крис: Незаметно не можем. Особенно на такое время, которое понадобится, чтобы скопировать файлы искина. Только если пронести её туда на устройстве и подсоединить его к их оборудованию.

– Подкинуть флэшку? Замаскировать под ключ какой-нибудь бухгалтерской программы? – стала придумывать я.

– Предустановить на кьюбер и подсунуть его им в закупки, – подключился Саша. – Но могут долго его хранить до подключения. Нет, проще, наверное, завладеть портативным устройством кого-то из сотрудников.

Крис: Там наверняка на входе стоит проверка целостности портативных устройств, если их вообще разрешается выносить. Там вам не здесь.