Текст книги ""Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

– Какой дар? – подался вперёд колдун.

– Вот такой.

Стоящий у края ограждения Рэм вытянул руку с указующим пальцем в сторону подножия холма, где заканчивающего спуск змея изготовился встречать торчащими из-за щитов пиками крупный отряд солдат из тех, кто предпочёл бегству бой. Сначала я не понял, в чём фокус, но стоило до меня дойти смыслу увиденного, как по телу побежали мурашки.

– Василиск… – обречённо протянул Флам. – Это кара за…

– За что⁈ – перебил его кто-то. – За что кара?

– Мы так-то его избраннику помогаем, – подхватил другой голос.

– Сотню демонов завалили! – прорычал наш второй летун, Дормиан.

Он убил их за миг… Вот так сила… Ста шагов не дополз, как они все… Народ продолжал громко спорить, а я, позабыв, как дышать, завороженно разглядывал рассыпавшийся, словно там были не люди, а деревянные куклы-струганки, ровный и плотный всего несколько секунд назад строй. Не выпустившие из рук оружия солдаты так и попадали в позах, в которых их настиг удар змея. Одни лежат на боку, другие на спине, устремив наконечники своих пик в небо, третьи, кому не дали упасть послужившие опорой щиты, продолжают стоять, застыв статуями.

Но все жертвы атаки чудовища объединяет одно. Ноль движений. Ни попыток подняться, ни стараний ползти, ни конвульсий, ни криков. Просто замерли в один миг и безропотно ждут приближения чудища. Может, кстати, и живы ещё, но то больше не важно. Змей уже открывает гигантскую пасть.

– Дистанционно парализует добычу? – неизвестно у кого спросил Ло.

Слава Единому – в башне хватает образованных людей. В отличие от меня, колдуна кто-то понял.

– Всяк, кто встретится с Василиском взглядом, застынет камнем.

– А ещё, говорят, его шкуру даже боевой дар не берёт, – добавил Рэм.

Тварь тем временем доползла до застывших рассыпавшимися статуэтками живчиков и приступила к трапезе. Из широченной пасти Василиска выскочил длинный, не по-змеиному толстый язык и, словно сам был ещё одним гадом, обвился вокруг одного из солдат, подняв того в воздух.

Вот и продолжение дара. Стоило языку змея прикоснуться к жертве, как тело несчастного тут же обмякло. Пика выпала из обвисших рук, голова завалилась на грудь. Василиск встряхнул труп – теперь уже в смерти солдата не осталось сомнений – и втянул в пасть при помощи языка. Последний, впрочем, тут же вернулся обратно за очередной порцией пищи. Секунда – и следующая жертва отправилась в чрево чудовища. Как же быстро он кормится… По мгновению на человека. И минуты не пройдёт, как он их там всех пережрёт.

– Взгляд парализует, язык убивает, – задумчиво произнёс Ло. – Про шкуру пока неизвестно. Проверим.

И, шагнув к переговорной трубе, крикнул в раструб:

– На змею не смотреть!

Я послушался. Отведя взгляд от жуткой трапезы зверя, принялся наблюдать за продолжающимся бегством живчиков. Сейчас местным, как и гахарам, наверное, уже не до нас. Представляю, что будет, если гигантский змей заползёт в город. У людей просто нет ни единого шанса ему помешать. Без даров-то. Будет кормиться, пока не пережрёт всех в Ковчеге. Неужели, бежать с лоскута отныне – единственный выход не только для нас?

– И действительно, ненасытный, – пробормотал ослушавшийся приказа колдуна Его Величество.

Я тоже не удержался и бросил взгляд на чудовище. Ох, ёженьки! Змей подъел живчиков из того отряда и ползёт в нашу сторону.

– Не смотреть! Все от края! На виду не маячить!

Все, немедля, присели. Ло же бросился к дальнобойному фонарю, стоящему на треноге у одного из огораживающих верхний этаж башни каменных бортов.

– Кэйлор, – подозвал к себе колдун короля Эмрихта. – Попробуешь выбить глаз.

Ло стянул с подставки фонарь и осторожно разбирал его на полу, отламывая куски корпуса.

– А уверен, что Сияние его ослепит? – напрягся Хайтауэр. – Я вот нет.

– И я нет. Будешь в зеркало смотреть. Но сначала проверим. Где твои люди?

– А ведь это мысль! – оживился Его Величество. – Может сработать.

– Ты понял, что нужно? Прикажешь им сам? Я боюсь, тут одной моей воли не хватит. Риск слишком велик.

– Понял, понял.

И громко в трубу:

– Тревор, Кайл! Живо наверх!

Эх, долго! Тут даже бегом подниматься не меньше минуты. Шуршание приближается. Ох, как попробует проломить стену башни башкой. Я внутренне сжался, приготовившись к худшему. Если всё будет плохо, пониже спущусь и сигану невидимкой на чудовище сверху, зажмурив глаза. Не верю, что змеиная шкура, какой бы крепкой она не была, устоит перед моими клинками.

Но пока обошлось вроде. Внизу наступила относительная тишина. Судя по звукам, тварь остановилась в нескольких десятках шагов от башни. Понятно… У нас же вокруг столько трупов навалено. Жрать принялась.

– Господин? – вынырнули из люка запыхавшиеся охранники короля Эмрихта.

– Держи, – протянул одному из своих псов полученное от Ло прямоугольное зеркало Хайтауэр. – Выставишь руку за край и будешь через него следить за змеем.

Охранник кивнул и, взяв зеркало, шагнул к ограждению.

– Ты тоже смотри, – повернулся Его Величество ко второму слуге. – Но глазами. Становись рядом с Кайлом.

Ого! Он же его на смерть отправляет. Но какова преданность. И глазом не моргнув, слуга дома Хайтауэров шагнул к своему напарнику. И действительно, псы.

– Что там? – не преминул воспользоваться возможностью узнать, что происходит под башней, нетерпеливый Клещ.

– Рассказывайте, что видите, – приказал король Эмрихта.

– Змея ест, – сообщил Тревор.

– Трупы, – зачем-то добавил и так всем понятное Кайл.

– Солдаты уже разбежались, – продолжил Тревор.

– Кто успел, – дополнил направляющий зеркало в разные стороны Кайл. – Тут и там остались стоять застывшие.

– Лежит больше. И в долине есть, и у соседних башен. Навскидку под тысячу человек.

Тревору, осматривающему округу без зеркала, проще.

– А дальше? За башнями застывшие есть? – уточнил колдун.

– Дальше нет. Дальше всё ещё бегут.

– Не оглядываясь?

– Сложно сказать. Далеко. Впрочем… Да, определённо оглядываются.

– Ограниченный радиус действия дара, – сделал вывод колдун. – Шагов триста.

– Он слышит нас! – непроизвольно отпрянул от края Тревор. – Поднимает голову!

– Не отводить взгляд! Смотреть!

Вот это отвага! Воины Эмрихта исполняют приказ своего короля.

– Кайл? Ты поймал его взгляд?

Тревор точно поймал. Пёс Хайтауэра застыл статуей, навалившись на не давшее ему упасть ограждение.

– Да, – дрожащим голосом откликнулся Кайл. – Глаза у него жёлтые-жёлтые. Хоть и зеркало, а чувство было такое, что он в самую душу заглядывает.

Значит прав колдун – через зеркало смотреть на чудовище можно. Приплыл Василиск! Сейчас ему Хайтауэр своими руками-копьями эти жёлтые-жёлтые глазья выковыряет к йоку. Для его атакующего дара, как и для моих клинков, не существует преград.

– Вальдемар, попробуй привести в чувство даром, – тем временем приказал Ло принцу Штольгарда. – Не получится, поищем будилку. Может, зелье поможет.

Лекарь торопливо перебрался к застывшему Тревору. Касание рукой головы, зеленоватое свечение…

– Уже проще, – выдохнул Вепрь.

– Я… Это? – встряхнул головой пришедший в себя Тревор.

– Взгляд только парализует, убивает язык, – повторил свои же слова колдун.

– Я даже не заметил, – признался слуга Его Величества. – Раз – и сижу на полу.

– Кэйлор, вот ещё зеркало. Ты понял, что нужно проверить.

В разобранном фонаре обнаружилось сразу несколько разного размера зеркал. Король Эмрихта взял одно из них, покрутил его так и этак, тренируясь смотреть на мир вокруг через отражение, и уверенно шагнул к краю.

– Продолжает жрать, – хмыкнул он, глянув вниз через зеркало. – Ненасытное брюхо… Вы лучше зажмурьтесь. Посвечусь всё же. Надёжнее так. Вдруг ослепнет.

Я закрыл руками глаза.

* * *

Тогда, всего через минуту после прыжка одарённого с башни, нам стало известно, что легенды не врут. Ни шкура чудовища, ни тем более глаза не поддались боевому дару. Напрасно Хайтауэр колол зверя своими руками-пиками. Ни ран, ни реакции. Змей даже не стал пытаться преследовать подлетавшую к нему назойливую букашку, стоило одарённому ни с чем убраться назад.

Свечения же змей как будто и вовсе не заметил. Со слов короля Эмрихта, Василиск преспокойно продолжал лопать трупы, даже когда одарённый сиял у него перед носом, отвлекаясь лишь на попытки поймать пастью и языком обнаглевшую мелочь, когда Хайтауэр подлетал слишком близко.

По-настоящему неуязвимая тварь. Но, что нас спасло – ночь приближается, а мы всё ещё живы – настолько же равнодушная ко всему, кроме пищи, и всё же не ненасытная. Обожравшийся змей мирно дремлет внизу. По моим прикидкам – я тоже нет-нет разглядываю окрестности башни с помощью зеркала – чтобы насытиться Василиску понадобилось слопать под три сотни трупов.

На какое-то время и мы, и Ковчег в безопасности – внизу ещё много еды. Но, что дальше? Змей не змей, а гахары продолжают подсвечивать нашу башню. С наступлением вечера вновь зажгли свои фонари на соседних. Незаметно улететь не получится. Про ногами уйти нет и речи. Пусть оцепления больше не существует, но подменивший солдат-живчиков сторож не уступает им в бдительности.

Гахары уже отправляли небольшой отряд смертников – попробовать подобраться к закрывшему глаза змею с хвоста. Зачем им это было нужно не знаю – возможно, проверка как раз этой самой бдительности чудовища – но результат вылазки помог сделать выводы, что им, что и нам. Зверь не спит и округу контролирует постоянно. Дал солдатам подобраться поближе к себе – видно, чтобы не ползать потом далеко – и, резко дёрнув головой, поймал взглядом троих смельчаков из пяти.

Остальных, успевших вовремя отвернуться, змей к нашему расстройству не поленился догнать и прикончить без всяких даров. Выйдешь тут прогуляться, ага. Лишь по воздуху драпать. Но гахары не дремлют. Ло уверен, что их отряды, несмотря ни на что, продолжают патрулировать округу, предвосхищая его скорое бегство.

До скачка один день. И всё сложно. Посмотрим, как будут развиваться события дальше, но подземный ход больше не кажется мне идеальным решением нашей проблемы. Если чудище решит остаться на лоскуте, то гахары в своём большинстве с него выйдут. Подставляться всем скопом под неминуемую погибель в бездонном чреве неуязвимого чудища им смысла нет. Ковчегу в таком случае однозначно наступит конец.

И заблудшим само собой тоже. Разрушай башню издали – катапульту они успеют достроить – и лови летуна, у которого даже на двушке дар дно имеет. Особенно если с таким грузом лететь. Тут у них нет сомнений, что колдун с Его Величеством сдёрнут в последний момент. Но двоим на дикой Земле делать нечего. И с погоней на хвосте уж тем более. Тут и живчиков под командованием полусотни гахаров хватит с запасом.

Ну, а если же змей по какой-то причине предпочтёт прилетевшей в холмы «кормушке» дикую Землю, уходить с лоскута – считай, лезть к нему в пасть по собственной воле. Йоков выбор без выбора!

И опять вся надежда на удачу и на светлую голову Ло. Ждём. Остался всего один день.

Ло 9

– Легенды не врут. Василиск на лоскутах не бывал.

И я полностью разделяю мнение Кэйлора. Судя по занятой тварью позиции, змей ничего не знает о лоскутах, скачках и упорядоченной периодичности последних.

– Понятно, что не бывал, – согласился с королём Эмрихта Вальдемар. – Иначе бы по Земле прыгали мёртвые лоскуты, а сам Василиск был бы не легендой, а проклятием пояса.

Логично. Похоже, животное не покидает своих охотничьих угодий, ограниченных конкретной территорией, а лоскуты по какой-то причине никогда не попадают туда в своих бесконечных скачках. Вся скудная информация, которая у Землян есть про древнего змея, добыта немногими пережившими встречу с Василиском охотниками из отрядов, забредавших вглубь этих бескрайних холмов.

Среди голых травянистых увалов и безлесных долин, где добыче просто негде укрыться от обладающего дистанционным оружием хищника, змею очень удобно охотиться. Дичи в богатых обширных угодьях хватает, вот Василиск и не рвётся в другие края. Сейчас выманили его за границу своей территории исключительно в силу случайности. Либо яркое и шумное падение корабля гахаров привлекло сюда зверя, либо тысячи литров пролившийся крови.

– Да уж, – задумчиво пробормотал Вепрь. – Удачно пугнули. Интересно, а долго он может вот так пролежать? Поди, демоны не дураки, чтобы теперь отправлять к нему живчиков. Если его не тревожить…

– Змеи седмицу жратву переваривать могут, – поделился своими знаниями Клещ.

– Даже больше, – подтвердил Чопарь. – Чем крупнее змея, тем дольше может протекать пищеварительный процесс. Его длительность также зависит от объёма проглоченной пищи.

– Да он обожрался вчера, – фыркнул Вепрь. – Под завязку набит.

– Если насытившегося зверя никто не потревожит, – пожал плечами Чопарь, – он тут будет валяться минимум седмицу, а максимум, так и месяц возможно.

– Меньше суток он будет валяться, – злорадно прищурился Кэйлор.

– Тьфу, тьфу, тьфу. Дай Единый! – воздел руки к небу Андер, и сразу несколько человек повторили жест Бочки.

Да, надо просить звёзды послать нам удачу. Если скачок застанет чудовище в том положении, какое оно занимает сейчас, Василиска не спасут никакие дары. Погружённый в сытую дремоту зверь свернулся спиралью аккурат на границе лоскута, накрыв линию, отделяющую последний от дикой Земли, своим телом.

Вепрь прав – гахары не станут провоцировать занявшего такую удачную с их точки зрения позицию зверя. Находясь в этой точке, чудовище гарантированно не даст нам сбежать из башни никак по-другому, кроме как по воздуху – огромная башка твари находится всего в паре десятков шагов от двери нашей крепости – но после скачка перестанет представлять опасность для оставшихся на захваченном лоскуте гахаров. А, если я не улечу в последний момент, те на нём останутся точно.

Звери же, в чём мы успели убедиться, приближаться даже к дремлющему Василиску боятся. Несмотря на обилие вокруг башни трупов, ни один падальщик, ни с земли, ни с неба не спешит набрасываться на дармовую пищу. От чудища словно исходит, какое-то неощутимое людьми излучение, отгоняющее всех прочих животных. Или же звери просто знакомы с держащим в страхе окрестности Василиском и знают, что к нему приближаться опасно.

Но, как же нам всё-таки повезло, что Терикус сумел удрать от гахаров и прибиться к нам. Нынешнее сверхудачное местоположение змея – тоже его заслуга. Убедившись вчера, что наевшийся Василиск не имеет желания выковыривать нас из башни, я строго-настрого запретил одарённому живчику использовать свой Пугач до особого распоряжения с моей стороны.

Проверка эффективности против царя-царей этой способности Терикуса была мной специально проведена поздней ночью, дабы привлечь к ней как можно меньше внимания круглосуточно наблюдающих за нами гахаров. Да, прожекторы не дают нашей башне погрузиться в абсолютную темноту, но их тусклые лучи освещают только саму крепость. Кто знает, что, сокрытое в окутывающем округу мраке, могло спровоцировать лежащего у подножия башни змея резко дёрнуться в сторону?

А метнулся потревоженный Пугачом Василиск прочь от источника магии не просто стремительно. Импульс страха, посланный по моему приказу живчиком, врубившим свой дар на одно единственное мгновение, заставил гигантского змея едва ли не прыгнуть. Впрочем, так же мгновенно зверь и успокоился, стоило воздействию прекратиться. Эксперимент дал на выходе очень быстрый, но очень короткий рывок Василиска, так удачно переместивший чудовище на границу лоскута.

Затевая проверку, я даже не предполагал, к какому великолепному результату она приведёт. Теперь у нас есть все шансы удрать с лоскута, не боясь, что гахары последуют за нами. Идеальный расклад. Мы спокойно уйдём под землёй и, выбравшись на поверхность, не обнаружим рядом с собой неуязвимого чудища. По крайней мере, живого и целого.

Звёзды видят – у нас всё получится. Я опять победил.

* * *

– Да, я трус. И всегда был трусом.

Откровения Терикуса были вызваны страхом, как и только что случившееся, очередное неконтролируемое использование магии. Судя по всему, одарённый, каждый раз, когда ему угрожает опасность, непроизвольно включает Пугач, стоит ему утратить контроль над собой.

– В молодости меньшим, конечно, но, чем старше становишься, тем сильнее начинаешь ценить жизнь. Я ведь спросонья решил, что он башню собрался ломать.

У зашевелившегося внизу змея таких мыслей и близко не было. Погружённая в чуткую дрёму тварь всего лишь резко повернула голову, пройдясь взглядом по склону холма, на вершине которого показались осмелевшие живчики из дозорного отряда. Согласен, движение шумное, звук неожиданный – с момента вызванного моим экспериментом ночного перемещения наевшийся Василиск ни разу больше не шевелился – но поводов для паники не было никаких.

– Знал бы ты, как я свои дары получал…

Моё упущение. Мне нельзя было выпускать из виду самого ценного из всех наших одарённых и, как выяснилось, самого для нас же опасного. Когда Терикус отправился вниз, у меня даже мысли не возникло, что этот дурак приляжет отдохнуть на спальном этаже. На минутку, как он мне сказал, когда я слетел к нему с верхнего яруса башни. Глаза сами закрылись. Из дрёмы он с перепугу и выскочил со своим Пугачом. Пальнул страхом в округу и через миг уже взял себя в руки. Увы, той секунды хватило.

А ведь я, как и все, был уверен, что живчик просто пошёл справить большую нужду. Для справления малой наверху есть специальный сосуд с плотно прилегающей крышкой. Ошибка ценою в…

Я даже не знаю, чем для нас обернётся теперь его слабость. Задремал он… Какой-то неправильный трус. Клонит в сон, так съешь боб. У нас их навалом. Кто знал, что этот недальновидный дурак в своё время, видимо, опять-таки в силу своей треклятой трусости, поднял себе троерост до упора, оставив лишь по пять долей на триаде. Растягивает теперь оставшийся ресурс, как может. За почти четверо суток, прошедших с момента появления в полисе гахаров, всего один боб проглотил. Боится, что на странствия по дикой Земле остатка не хватит. Хоть бы предупредил что ли.

– Я ведь в свою первую нору прыгал не по собственной воле, – плаксиво продолжал Терикус, топая вслед за мной по ступеням. – И во вторую тоже. Похитили меня. Молодой, глупый был. Поцапался на Пороге не с теми людьми. Не подумал, что некоторым заблудшим не нравится, когда их так называют. Несколько лет потом провёл в рабстве у одного очень жестокого человека.

– Даже так? – остановился я на пустом этаже. – Ну, рассказывай, раз уж начал.

С передвинувшимся чуть дальше от башни змеем уже ничего не сделаешь – не подманивать же его, выдавая гахарам своё желание во что бы то ни стало удрать с лоскута перед скачком – а понимание внутренней сути одного из ценнейших членов своего отряда – это важно, это стоит небольшой траты времени. В любом случае, Василиск, перелезший за границу лоскута, куда лучше Василиска перебравшегося на лоскут. Пока Змей снаружи, гахары спокойны. Пусть уж лучше моей проблемой после бегства по подземному ходу станет неуязвимый зверь, чем вполне уязвимые, но куда более умные и мотивированные враги-нелюди.

– Это было давно, – опустил глаза Терикус. – Мне было всего сорок лет. Больше века прошло, а вспоминать всё равно страшно и больно. Его звали Фарид. Лорд Великого дома Эр-Драм. Ты недавно с Предземья и, возможно, не знаешь, но среди полисов есть один под названием Арх, где большая часть жителей – рабы. Отвратительное, мерзкое место. Гореть им всем в Бездне.

Забавно. Творение моего наставника наложило отпечаток и на судьбу этого трусливого живчика. О да, Арх мне знаком. Сам недавно там был. Но Терикусу знать об этом не нужно. Молчу.

– Фарид был очень богат и влиятелен, – продолжал одарённый. – Ему показалось забавным бросить в Бездну, чурающегося её даров Живущего. Он выкупил право попробовать закрыть одну из свеженайденных нор и засунул меня туда силой. Планировалось, что это станет для меня изуверской казнью, но, к удивлению лорда, я закрыл ту жёлтую нору. Тогдашнему слабому мне повезло – досталась загадка. И даром в награду – Чутьё. Очень редкий и очень полезный дар. Настолько полезный, что лорд решил оставить новоиспечённому одарённому жизнь.

Теперь всё понятно. Я знал, что услышу дальше.

– Фарид начал брать меня с собой на охоту, – тяжело вздохнул, вспоминая те нелёгкие для труса времена, Терикус. – Но простое Чутьё – ерунда. Лорд решил мной рискнуть. И не только мной, а ещё и своими марками. Он скормил мне несколько сотен бобов, чтобы я стал не только умён, но и силён, за огромные деньги выкупил красную нору и отправил меня уже за настоящим Чутьём. Ты же знаешь, что даёт этот дар на двушке. В Архе не было таких одарённых. Даже Вечный Хо, могущественный правитель их полиса, не мог похвастаться обладанием этой способностью. А уж у него даров было без счёту.

Знал бы живчик, что тот самый Хо сейчас его слушает, наверняка бы от страха язык проглотил.

– И как ты, такой ценный раб с даром-двушкой, умудрился сбежать из полиса рабовладельцев? – решил я ускорить рассказ, чрезмерно углубившегося в воспоминания живчика.

Понятно, ему нужно выговориться. Стресс развязал язык. Но мне нужна информация, а не витиеватые речи. Теперь знаю, в частности, что себя к потолку он не сам запихнул. Это лорд постарался. Значит, не дурак, только трус.

– Это заняло годы, – опять вздохнул Терикус. – Я скрыл от хозяина то, что смог чувствовать норы и всё искал случая незаметно закрыть такую, в которой есть шансы получить боевой дар. Я считал, что лишь тот поможет мне обрести свободу. Но Единый отказал осквернившему душу в своей благодати. Удача отвернулась от меня. Из первой бурой норы я вернулся Душителем, из второй с Пугачом.

Очень необычный трус. Ситуативный. Вроде бы и боится всего, но, когда не останется выбора, перешагивает через свою слабость и делает дело. Нет, не зря я дал ему выговориться.

– На Порог удрал? – понял я.

– Да. На Пугаче через пол лоскута пробежал. Проскользнул через ворота с потоком – и сразу к своим. На Пороге представительство Ковчега имеется. Там укрыли меня. А после и местной страже на преступника-Фарида нажаловались. Уж не знаю, чем оно лорду аукнулось. На Земле закона два: сила и деньги. Наверное, откупился. Я не стал выяснять. Всю ту часть оборота, что Ковчега ждал, из дома на улицу нос не высовывал. Всё молился Единому и в грехах своих каялся. Мои братья прониклись – дали осквернённому шанс. Знаешь, чем всё в итоге закончилось. Очередью.

– Хорошо всё закончилось, – решил я поддержать расчувствовавшегося соратника. – В итоге ты очень сильно помог своему полису. Целый век твоя очередь кормила Ковчег. Сколько жизней дополнительных спас. У вас же здесь число жителей напрямую зависит от поступающей в казну прибыли. Больше денег – больше семян. Больше семян – больше продолжающих жить граждан.

– Это да, – невесело улыбнулся Терикус. – Пусть заблудшим меня называют, а своим братьям я всё равно желаю только добра. Ковчег – мой дом, моя родина. Тебе не понять, что я сейчас чувствую. Мой народ погибает у меня на глазах. Только надежда на то, что демоны уйдут из полиса, когда ты сбежишь, и даёт мне силы держаться.

В глазах Терикуса заблестели выступившие на эмоциях слёзы. Пора заканчивать наш разговор тет-а-тет, а то одарённый совсем расклеится. Всё, что хотел узнать про своего ценного соратника, я узнал. Глубже лезть в его душу нет смысла.

– Ладно. Пойдём наверх. Посмотришь, куда твой Пугач загнал змея.

Мы поспешно преодолели оставшиеся пролёты лестницы и выбрались через люк на верхний ярус башни.

– Явился, – презрительно бросил Вепрь. – И что теперь прикажешь с ним делать? – указал он на зажатое в руке зеркало, в котором виднелось отражение Василиска.

Теперь змей лежал уже за границей лоскута, всего в каком-то десятке метров от оной. Хорошо ещё, что не отполз дальше. Так у нас ещё остаётся шанс его сдвинуть в нужную сторону.

– С ним не нужно ничего делать, – ответил я за потупившего глаза живчика. – Что нам нужно сейчас, так это копать. Быстро копать. Я вниз.

* * *

– А здесь ты чувствуешь демонов?

– Да, – кивает Терикус. – Они там же, где были.

– Следи. Если начнут двигаться, сразу скажи.

Новый кивок. Свет фонаря упирается в низкий свод подземелья. Время пришло. Все внизу. Скачок близится. Вот-вот всё решится.

С наступлением ночи я убрал людей с верхнего яруса. Пусть гахары считают, что мы размышляем над необходимостью попытки прорыва в последний момент. В теории Василиск может не погнаться за нами, побеги мы в противоположную от него сторону, выйдя из башни. Да, змей перекрыл нам прямой путь за пределы лоскута, но, если проложить обходной маршрут по широкой дуге…

Нет, шансы осуществить подобный манёвр ничтожно малы. И гахары это понимают прекрасно. Вероятность того, что я попытаюсь улететь с Кэйлором с их точки зрения куда выше. Но ещё вероятнее то, что при данных раскладах я, и вовсе, предпочту прыгнуть вместе с лоскутом дальше, туда, где под башней не будет валяться огромное чудище. Я ведь, по их мнению, считаю свою крепость неприступной при наличии одарённого-Пугача. Раз уж так вышло, посидим в башне ещё неделю. Может, местность, куда перекинет Ковчег, окажется более удобной для бегства?

Но на всякий случай, враг уже подготовился к первым двум вариантам развития дальнейших событий. За соседними башнями с обеих сторон от нас вдоль границы лоскута выстроились два крупных отряда, готовых в любой момент перейти на дикую Землю. Но повода для принятия такого решения я им не дам.

Сколько гахары согнали к границе лоскута живчиков мне неизвестно – Терикус своим даром «не видит» людей – но, наверняка, немало. Зато самих демонов там точно много – по сотне с лишним, что слева, что справа. От такой погони нам будет очень сложно уйти. Вся надежда на то, что они так и останутся на лоскуте.

И не только они. Вчерашний конфуз Терикуса вынудил меня пересмотреть первичный проект подземного хода и срочно возобновить, казалось бы, уже законченные работы. Я лично помогал этой ночью копать людям Блута. Теперь наш тоннель на десяток метров длиннее. Дальше продвинуться, к сожалению, мы не успели. Надеюсь, этого хватит.

– Все ждут, – негромко приказываю я, – поднимаемся пока только с Терикусом.

До поверхности добрый десяток метров, но, на всякий случай, стараемся не шуметь. Не гахаров боимся. Те до скачка к нашей башне не сунутся точно. Им нет выгоды в том, чтобы своими действиями потревожить зверя, который сейчас так удачно лежит за пределами лоскута. Страх вызывает тот мизерный шанс, что нас как-то услышит чудовище.

– Василиск лежит там же?

Думаю, живчик мне сообщил бы, реши змей поползать, но мало ли.

– Да, он прямо над нами, – шепчет непроизвольно втянувший голову в плечи Терикус.

Всё должно получиться. Постепенно забирающий вверх узкий ход, в который мы только что втиснулись, тянется метров на двадцать вперёд. Свернувшийся в спираль змей окажется у нас за спиной, аккурат между нами и лоскутом.

– По команде бей страхом, – приказываю я живчику, стоит нам упереться в тупик.

До поверхности здесь всего пара метров. Когда Ковчег «улетит» начнём пробиваться наружу. Это будет несложно. До скачка от минуты до четырёх. На нижней границе интервала пугаем чудовище и взываем к звёздам, чтобы те не позволили гахарам догадаться, почему змей внезапно метнулся обратно на лоскут. Пусть думают, что зверь как-то почувствовал приближение скачка и захотел остаться на «кормушке».

– Команда не нужна, – шепчет в ответ Терикус. – Я и так узнаю, когда лоскут прыгнет. Как перестану чувствовать демонов, так и можно пугать.

Дно вселенной! Он не понял, что я задумал. Живчик считает, что я просто собрался отогнать зверя перед выходом на поверхность.

– Шутишь? Нам нужно его пугнуть до скачка, а не после.

Терикус вздрагивает.

– Но тогда… – мычит он растерянно, – Тогда он заползёт на лоскут…

– Именно.

– Нет!

Вот тебе и трус.

– У нас нет другого выбора. Понимаешь, что стоит на кону?

Живчик пятится.

– Нет… – трясёт он головой. – Мой народ… Мои братья…

Ставлю на землю фонарь, резким движением хватаю Терикуса за горло и подтягиваю к себе.

– Наша смерть – это смерть всех людей. Всех! Включая твоих братьев.

Мой голос полнится нотами стали.

– Василиск нам не страшен, – хрипит вцепившийся в мою руку живчик. – Я буду пугать! Постоянно пугать! Две седмицы подряд! Мы сбежим от него!

– Две седмицы без глаз? Предлагаешь бродить по дикой Земле, смотря под ноги? Я умнее тебя и уже всё решил. По команде пугаешь, иначе прикончу!

– Ни за что!

Смелый трус переоценивает свою стойкость. Валю живчика на землю, выворачивая ему руки за спину. Вдавливаю его лицо в относительно мягкий пол, чтобы не получилось орать, прийди ему такая мысль в голову, и жду.

– Пугай! – приказываю я, когда настаёт нужный миг.

Нет реакции. Сам виноват. Начинаю один за одним быстро ломать ему пальцы на левой руке, требуя в паузах:

– Пугай! Пугай! Быстро!

Не сдаётся. Мычит, безуспешно пытается вырваться. Нож на поясе в ножнах, но доставать его слишком долго и неудобно. Подтягиваю ко рту правую руку Терикуса.

– Ыыы! – хрипит выгнувшийся дугой живчик.

Выплёвываю откушенный палец и рычу, брызжа кровью:

– Пугай! На куски порву!

Как же сильно он предан Ковчегу. Хватаю одарённого за ухо и отрываю то резким движением.

– Ыыы!

– Следующим будет глаз!

Просовываю руки под вдавленный в землю лоб живчика, нащупываю глазницу…

Страх! И вместе с ним радость. Он сдался!

– Хватит!

За те пять секунд, которые работал Пугач, Василсик точно успел удрать на лоскут. Царь-царей передвигается быстро.

– Молодец.

Отпускаю. Рыдает.

– Скачок! Прыгнули! – раздаётся на том краю лаза, где в рукотворной пещерке мы оставили спутников.

Дно вселенной! Неужели, он меня обманул? Неужели, врубил свой Пугач лишь после того, как почувствовал, что Ковчег улетел?

– Как⁈ Как ты смог рассчитать⁈

Добежавший до попадающей под свет фонаря части лаза Кэйлор мгновенно меня успокаивает.

– Повезло, – отвечаю с улыбкой.

Звёзды сжалились. Я успел сломить волю живчика.

– Только страхом обдало, так сразу же отсекло ход, что вёл в башню. Гладкий срез. Тот же грунт, что и здесь. Всего миг прошёл. Как же вовремя!

В отличие от Терикуса, король Эмрихта изначально прекрасно понимал, зачем я повёл в тоннель живчика.

– Не реви, – поднимаю я с земли одарённого. – Вальдемар тебя вылечит. И прости. У меня не было выбора.

– Гори в Бездне! – желает мне живчик сквозь плач. – Его нет… Змея нет… Это всё… Наш Ковчег… Это ты виноват!

Ничего, успокоится. Змей, понятно – остался на лоскуте. Но гахары…

– Что демоны?

– Ты теперь здесь единственный демон!

И плевок мне в лицо.

– Ненавижу!

– Поспи, – отправляю я Терикуса выверенным ударом в бесчувствие.